Не покидай меня

Я следом за тобой пойду, Меня не отличишь от тени, А спрячешься в траву, Я притворюсь растением. © Пикник

Спокойствие не удаётся вернуть никакими способами. Путь в башню Гриффиндора через коридор возле директорской башни выходит ровно на пятнадцать минут длиннее обычного. Хоть наказания им всё же не удалось избежать, оно было и вполовину не таким страшным, каким могло быть, если бы первый успел Керроу. Эта мысль назойливой трелью звенела в мозгу. Ещё более настойчивым было ощущение, что он прожигает её взглядом своих бездонных глаз. Но если в этот момент поднять голову, то профессор непременно бывал увлечён только едой перед собой. Или она сходит с ума, или он отличный актёр. — Если тебе интересно, то он действительно смотрит, — Джинни вздрогнула, отводя оцепеневший взгляд от горгульи, казавшейся ещё более зловещей в неярком свете факелов. — Кто смотрит, Луна? — сердце Джинни в страхе заколотилось. Полумна не ответила, лишь пожала легко и неуловимо худыми плечами. Джинни дрожащей рукой заправила за ухо прядь волос. — Что ты здесь делаешь? — спросила она когтевранку. Луна улыбнулась и поманила Джинни к себе. — Я была на собрании, — гриффиндорка покраснела — за своими размышлениями она проигнорировала жжение зачарованной монеты. — И вот. Полумна извлекла на свет объёмный сверток, в который было упаковано превосходное болото от умников Уизли. — Фред и Джордж передали это через Аберфорта специально для господина директора. Но если хочешь, мы можем использовать его в другом месте, — задумчиво добавила она. — Да чего уж там, — мстительно протянула Уизли. — Давай сюда. Пятью часами позже, а именно в начале четвёртого утра, Северус Снейп, продвигаясь во тьме знакомыми коридорами, с разгона влетел в самое натуральное, топкое и хлюпающее болото, безвозвратно испортив прекрасную пару чёрных кожаных ботинок. «Убью», — меланхолично подумал он, поднял палочку повыше и стал переставлять ноги с хищным чавкающим звуком. На пятом шаге ботинок скрылся в недрах магической топи, а ноги увязали уже до колен, но Снейп стоически продвигался вперёд, неспособный здраво соображать, чтобы вспомнить контр-заклятие. Виной всему служила верная его спутница — мигрень, которая была тем сильнее, чем дольше приходилось обороняться от ментальных атак. Собрание случилось как назло долгим и нудным, а Лорд всё никак не мог решить, что сделать с грязнокровками — отправить в рабы или на тот свет. Идея была не нова и порядком наскучила всем, кроме разве что Белатрикс и, может быть, Люциуса, который несмотря на несчастный вид, успел избавится под шумок от наиболее назойливых бизнес-конкурентов. Снейп же, от нечего делать следя за мелко подрагивающим кончиком хвоста Нагайны, прикидывал, за кого примутся, когда грязнокровок не станет. Около трёх ночи к Лорду пришла очередная увлекательная идея и он, совершенно забыв обо всех присутствующих, заговорил со своей змеёй на парселтанге. За сим собрание и закончилось.

***

Не надеясь в этот раз, что головная боль сама отпустит его, на ночь он выпил зелье и на утро может снова здраво соображать. Контр-заклятие на удивление быстро вспомнилось — не впервой. Выдвинувшись по привычному маршруту, по пути высушив чёртово болото, и ботинка в нём, естественно не обнаружив, он вдруг сбился с привычного ритма. Толчок. Шлепок. Стон. Северус затряс головой и стал озираться. Шлепок. Стон. За углом мелькнул кусок чёрной мантии. В мгновение ока он оказался рядом. Она — Джиневра, а он — эмпат. Впервые захотелось закрыться, отгородиться от чужих мыслей — жарких и бесстыдных. Стон. Девушка как в нирване — не спала всю ночь и вовсе не заметила, кто перед ней. Мысли неудержимым потоком хлынули сквозь бреши сознательного, напоминая бред душевнобольного. — Уизли, не выспались? Из марева выплыло его лицо. Краше в гроб кладут: бледный до синевы. Непонятливое моргание припухших и красных то ли от недосыпа, а может, от слёз, глаз. — Или всю ночь развлекались разведением болот в домашних условиях? Поразительная наглость — ни страха, ни сожаления. Шотландский чертополох, а не девушка. — Никак нет, сэр. Армейский лексикон. У грязнокровок нахваталась, не иначе. Может Лорд не так уж и не прав. Это всё от недосыпа. Долгую секунду не мог оторвать взгляд. Жадно, бессильно. Рука сама собой поднялась, чтобы прикоснуться к опухшему краю века. Но вовремя остановлена. Нетипично же не мог придумать наказания. Ну не отправлять же её висеть в кандалах, на радость Филча, в самом-то деле? Крохотное пятнышко на рукаве от давешнего болота. Как будто мало ему доказательств. Развернулся и позорно сбежал (даже кажется щёки запылали от последней картины в её голове), закрыв попутно мысли ментальным щитом. Сколько можно? Ничего больше того, чтобы выкинуть её из головы ему не хотелось уже очень давно. Под огнем её глаз кусок не лез в горло. Так и до изжоги недалеко. То, что нарывается, пытаясь что-то ему доказать, он понял. Не понял он только, что именно, и как ему, Моргана подери, остановить этот бесконечный монолог внутри.

«Ей всего шестнадцать. Не навсегда. Еще немного — и ты труп. Можно еще попробовать выкрутиться. Ты не нужен ей, старый урод. Ну хватит уже — каждому свои недостатки. Кроме того, она сама пришла — пусть и винит только себя».

В такие моменты пот выступал у мужчины на лбу, и мучительно пересыхало во рту. И как последний аргумент:

«Она — подруга мальчишки Поттера. Он, как и я, практически труп».

Невеселая, горькая мысль, на раз отбивающая последний аппетит.