Не покидай меня

Катится камень, мир ощущая вокруг с каждым днем все острей, все живее. Катится камень, не в силах бороться с земным притяжением. С камнем на шее. © Сплин.

Джинни ничего не ест, только пьет тыквенный сок, потому что губы сухие, как при температуре, а воды на столе не бывает. И еще от сока пить хочется сильнее. Замкнутый круг. И когда Невилл спрашивает её свистящим шепотом: — Согласна? Она лишь опускает тяжелые горячие веки и кивает, стыдясь, что не расслышала ничего. Невилл звучно ударяет в ладонь сидящего напротив Симуса, и последний уходит. Когда перед обедом Невилл хватает её за край мантии и тащит за статую Нострадамуса, ладони начинают мокнуть от нехорошего предчувствия. Взорвать личные покои Керроу — какая прекрасная… — Невилл, вы рехнулись? Морок как будто слетает с Джинни, она в недоумении смотрит на парня. — Подожжем все его мерзкие книги вместе с бельишком. — Нев, да он же с нас шкуру снимет! Джинни высунулась было из своего укрытия, но мимо шла толпа учеников, спешащих на обед, и она втянулась обратно. — Хорошо, мантикора тебя дери, какой у вас план? Невилл, с неодобрением посмотревший на сквернословящую девушку, начал заново пересказывать план. План был прост, и в тоже время не учитывал такую простую вещь, как сигнальные чары. Первой выволокли за локоть Джинни. Не помог даже знаменитый сглаз. Симус и Невилл тоже попались. И вот тогда, глядя в мутно-болотные глаза профессора (читать: пожирателя) Керроу, полные ярости, стало по-настоящему страшно. Послеобеденный урок Защиты от темных искусств не переименованного просто в "Темные искусства" по чистой случайности, у седьмого курса слизерина, занимающегося отдельно от всех, по настоянию директора, перенесли на открытый воздух. Широкой дугой старшеклассники выстроились напротив троих бунтарей, и Джинни даже не могла чувствовать несправедливость. Сами сунули голову в пасть василиска. Керроу скомандовал начать, и на бунтовщиков посыпался град заклинаний. Щитовые чары, моментально истончались под градом проклятий. Малфой с гримасой презрения, Кребб с ликованием на низколобом лице и Паркинсон, с нарочито вальяжными жестами смыкали полукруг вокруг девушки, заставляя ту отступать. Собрав все силы — стаю черных кожистых мышей в ухмыляющуюся рожу Кребба; пляшущее проклятие — в хорька, а вот Паркинсон все-таки успела выпустить стаю отменно острых кинжалов. Тут бы и пришла её смерть, если бы не отточенная реакция бывшего ловца. Уйдя резко в сторону, Джинни почувствовала, что щеку обожгло огнем. Один кинжал прошил кожу лица, другой — оставил длинный след на запястье. Девушка зашипела от боли. Новый прыжок, и вот она возле слизеринки — с чувством бьет ту в нос. Можно прийти на помощь к Невиллу и Симусу, стоящим спина к спине. Остаётся какие-то пару шагов, но в нее попадает оглушающее и она падает на холодную ноябрьскую землю без чувств.

***

Все мизантропные чувства директора были обострены до предела. Не отвечая на робкие приветствия учеников, он проходил мимо свеженькой надписи: «Дело Дамблдора живо». А рядом маленькая милая надпись: «Снейп — убийца». Настроение располагало, поэтому Снейп притворился, что не видит тускло мерцающих букв и спокойно прошел мимо. В открытые главные двери хлынул ученический поток. Всклокоченный Лонгботтом, склонился под тяжестью чего-то… или кого-то, кто был не в состоянии идти сам. Финниган семенил рядом и тащил три сумки одновременно, имея довольно запыхавшийся вид. Сердце Северуса рухнуло вниз, когда он разглядел спутанные рыжие волосы. Руки непроизвольно сжались в кулаки. Он мгновенно подлетел к троице и стараясь, чтобы голос не дрожал, процедил: — Что произошло с мисс Уизли, Лонгботтом? Мальчишка упрямо сжал губы, в то время как поток седьмого курса обогнул их. — Она без сознания сэр, ей нужно в медчасть, — скороговоркой проговорил Симус. Немного отлегло. Можно разжать кулаки. — Энервейт. Веки затрепетали и она открыла глаза. Уставилась в потолок, не понимая, что происходит. Слышит только гул в голове. — Отпустите, мистер Лонгботтом, — просипел он. Джинни вздрогнула и уставилась на него своими жалящими глазищами. Невилл неуверенно перехватил свою ношу, но Джинни уже пришла в себя и неловко спрыгнула на пол. — Здравствуйте, сэр. — Джинни нужно в лазарет, — упрямо вскинул голову Лонгботтом. — Я провожу. Следуйте за мной, мисс Уизли. Пол корпуса вперед, только пусть ослушается. Три пары недоуменных глаз. Ее голубые все норовят опуститься вниз под тяжестью его взгляда. — Мы сами можем, — Симмус делает полшага вперёд, намереваясь загородить плечом. Злое шипение не успевает сорваться с губ. — Всё в порядке, Симмус, — тихий голос. — Отнесите мою сумку в башню, пожалуйста. Секунды, как полет стрекозы, медленные и кажется можно схватить руками. Должен он предложить ей руку, или это не корректно? — Можете идти? Неуверенный кивок. Легким наклоном головы направить ее вперёд, и пойти сзади, как мрачный конвоир. Тёмная ткань мантии живет собственной жизнью, как черные дыры в космосе, поглощая свет далёких звезд. Как мало в замке свободных коридоров. Ученики, учителя. На движущейся лестнице она отшатнулась назад и побледнела. Северус мгновенно схватил ее за плечи, предохраняя от падения. Опомнился и просто вцепился в руку выше локтя. Края порезов нехорошо покраснели. Её щеки, как поверхность нестабильного зелья, сменили бледность на яркий румянец. — Спасибо. Пробует заживляющее заклинание — так он и думал. Излюбленное заклинание семейки Паркинсон — кинжал с ядом. Слава богу не смертельным. Хоть бы не попалась Минерва. — Что произошло? — Мы хотели взорвать кабинет профессора Керроу. Северус сбился с шага. Хорошая новость — она его больше не боится; плохая — его авторитет теперь и кната ломаного не стоит. Плюнуть и растереть, а не Гроза Подземелий. — Вы хотели что, Уизли? — шипит, и девушка думает, что всё равно узнает. — Взорвать кабинет Керроу, — голос набирает обороты, злость и обида снова вскипает. — Сработали сигнальные чары. В качестве наказания мы служили мишенью для слизеринцев. Джинни проглотила все нелицеприятные эпитеты, выдав только голую суть. Снейп окинул взглядом глубокий порез на щеке, засохшую кровь на ладони. — Почему бы Вам сначала не думать, прежде чем делать что-то. Стойте, - он резко затормозил перед дверью профессора Слизнорта. — Не советую Вам лезть с этим ко мне, но если… Не важно. Где Ваша палочка? Я не буду показывать, как снять. Можете стоять? Тогда повторяйте за мной, - дверь загорелась бледным жёлтым светом. — Цвет видите? Жёлтый? Значит на ней двухуровневая защита. Вряд ли от учеников. Скорее от меня или Керроу. Если чар нет, дверь останется без изменений. Ясно, Уизли? Она торопливо кивнула, повторяя про себя заклинание. Жаль сумки нет, записать куда-нибудь. — То, что Вы чистокровная, не спасет от смерти, когда Ваши выкрутасы окончательно им надоедят. Они считают Вашу семью предателями чистокровных. А главное какая цель? — продолжал будто бы рассуждать вслух. — Раззадорить себя и других перед решительной битвой? А если это затянется на годы? — Сэр, я верю, что скоро все закончится. — Веры недостаточно, глупая Вы девчонка, — она вжалась в стену, когда он подался вперёд, шипя ей прямо в лицо, и ударил кулаком в стену выше ее головы. Вековой камень совершенно не отреагировал на выпад, но костяшки засаднило. В нос ударил запах цветущей вишни, а еще крови. Помфри должна обработать раны. Девчонка побледнела так, что золотистые веснушки, рассыпанные по всему лицу неожиданно ярко проступили. Больничное крыло совсем рядом и хочется переставлять ноги еще медленнее, но надо спешить. Почему-то рядом с ней он чувствует себя камнем, сброшенным с вершины: катится в пропасть, подпрыгивая на ухабах. Думать о Лили больше не получается, все как будто перепачкано мыслями-образами о девчонке, мечтающей быть спортсменкой, а вынужденной стать солдатом. Как и он. Все вокруг цвета хаки, в лучших маггловских традициях. Останутся шрамы, если они не поторопятся. От его хватки наверное будут синяки. И почему только она так упряма, почти как сам Северус. В оставшиеся пары шагов не хватает воздуха, как ныряльщикам за жемчугом, и слова застревают в горле, не настолько важные, чтобы вырваться из сдавленного спазмом горла. — Профессор Снейп, спасибо, что проводили.

***

Девчонка пытается поймать его взгляд. Их «гляделки» скоро заметит вся школа, если она не будет паинькой. Минерва не спускает с него глаза, полные гнева. Никак снова будет пытать. — Северус, Вы должны сознаться что произошло с мисс Уизли. Не совсем же у Вас нет совести, — в сердцах восклицает она. — Совсем нет, Минерва. Пауза. Макгонагалл открывает рот, чтобы отчитать его, как если бы он в очередной раз наслал на ее любимчика Поттера (старшего, разумеется) заклинание слизней. Поэтому раздраженно добавляет: — Зельевар я или… — … «тряпка у двери завхоза» хочет спросить он, но выдает только, — … или кто? Впрочем лучше сказать: — Я обнаружил запах. Ничего не случилось. Точка. Смотрит на него, хочет верить, но не может. И он тоже хочет, чтобы так и было. И не хочет знать ни имени ее, ни вишневого вкуса губ. Минерва вынимает неизменный клетчатый платок, чтобы скрыть нервозность. Пожалуй, она может его проклясть, если не поверит. Зря он впутал её в это дело. Когда он снова сбегает, крутанувшись на каблуках, трясутся руки, а ведь даже Волан-де-морт уже не может похвастаться таким влиянием.