Его сердце звучит в соль-миноре

      — И снова здравствуйте, дорогие друзья! В эфире вечернее шоу «Starlet», где мы говорим о будущем нашей страны — восходящих звёздах, молодых и амбициозных. И с вами ваша любимая телеведущая, Цунаде Сенджу.       — И ваша, надеюсь, не менее любимая ассистентка, Шизуне! — девушка была радостно принята в объятия сенпая, как только появилась в кадре.        — Да, друзья, прекрасная новость — Шизуне снова с нами! Скучали ли вы? Я очень скучала! — в подтверждение своих слов, Сенджу потрепала подчиненную по волосам. — Без тебя как без рук. Где же Тонтон, дорогая?       — На своём излюбленном месте, Цунаде-сама.       — Ох, эта кожаная софа совсем не предназначена для вредных маленьких копытц! — женщина, сообразив, где находится ее питомица, с ухмылкой бросилась к ней и подхватила на руки. — Милая, сегодня не ты наша звёздная гостья. Напомню, что в прошлое воскресенье нам посчастливилось стать частью первой пресс-конференции рок-группы «RaMEN». Вчера ребята закончили небольшое путешествие по Японии и, какая неожиданность, совсем скоро появятся в нашей студии, чтобы поделиться впечатлениями. Но это не единственное яркое событие, произошедшее за эту неделю. Подробнее поведает Шизуне, а я, с вашего позволения, уделю внимание одной непослушной свинке, — ведущая мягко почесала Тонтон за ушком, и та довольно хрюкнула.       — Эта неделя была довольно насыщенной. Новый сингл певицы Конан, «For You», был тепло принят слушателями и позволил исполнительнице взобраться на второе место в чартах, что является прорывом в ее музыкальной карьере. — Шизуне держалась в кадре так же профессионально и свободно, как и Цунаде, и наблюдать за ее повествованием, которое сопровождалось фотографиями, графиками и нарезками беззвучных видео, было не менее интересно. — Конан на одну позицию сместила Тен-тен и ее хит «Ryuusei» — теперь тот занимает третье место. Чтобы закрепить свой успех, в октябре Конан отправляется в концертный тур по Европе и останется там на некоторое время по договору с новой звукозаписывающей компанией, «Amegakure». Говоря о Тен-тен, к большому сожалению фанатов, принцесса ушла в долгосрочный отпуск, и новые песни мы, должно быть, услышим еще нескоро. Сентябрь, похоже, наиболее благоприятный месяц для того, чтобы ненадолго притвориться, будто в помине нет никакой работы: отдыхает и мангака Сай — довольно талантливый молодой человек, медленно, но верно набирающий популярность из-за специфики жанра, в котором трудится. Его личность остается загадкой для СМИ. Может, госпожа Цунаде позовет Сая поболтать в следующем выпуске?       — Голосуйте в социальных сетях за персону, которую бы хотели видеть у нас в гостях! Электронные адреса всегда находятся в левом нижнем углу ваших экранов. Ваше мнение очень важно для нас, друзья! — где-то за камерами раздался звучный голос Сенджу. Шизуне хихикнула и продолжала свой рассказ:       — Сай также является автором дизайна лого для группы «RaMEN». Да, мы много будем упоминать ребят в этом выпуске, ведь они этого заслуживают.       — Просто кто-то безумная фанатка!.. — смеющаяся Цунаде вплыла, как лебедь, в студию с двумя чашками кофе.       — А я и не отрицаю, — ответила девушка, усаживаясь за стол вместе с сенпаем и притягивая к себе свою чашку. — Лучше скажи мне, какой кофе ты себе сделала сегодня?       — Ирландский по особому рецепту… — подмигнула Сенджу в камеру.       — То есть чистый виски, как обычно? — насупилась ее ассистентка.       — Именно, дорогая!       — Ками, тебе вредно так много пить. Постеснялась бы перед нашими несовершеннолетними гостями! — пыталась достучаться до совести сенпая Шизуне, но безрезультатно. — Стоит напомнить, что у нашего шоу возрастное ограничение 16+, но специально для всех негодников, втихую от родителей засевших у телеэкранов, говорю: я — за зож, чего и вам советую. Не берите пример с тёти Цуны.       — К слову о здоровом образе жизни, — начала Цунаде, совершенно не задетая словами ассистентки, ведь понимала, что каждое шоу ухитряется выпить, — в японском спорте появилась новая звёздочка! Расскажешь?       — Разумеется, зачем же я еще здесь? — подхватила Шизуне и пригубила чашку. — В четверг завершился тридцать четвертый чемпионат мира по дзюдо, который принес всемирный почет и золотую медаль Року Ли, или, как говорят болельщики, «зеленому зверю» Токио. Тренером выступил Майто Гай. Всего Япония завоевала четырнадцать медалей: одну золотую, семь серебряных и пять медных, что является лучшим результатом за последние десять лет.       — Выпьем же за японских спортсменов, друзья! — чашка ведущей опустошилась, едва Шизуне успела выразить свое негодование в очередной раз.       — И ей за это платят… — устало вздохнула девушка, неловко улыбаясь телезрителю. — Мы, должно быть, успели утомить вас новостями. Позволяем вам передохнуть, ведь у нас — рекламная пауза. Не переключайтесь, чтобы не пропустить самое интересное: «RaMEN» уже ждут за кулисами.       — Вот это я называю динамичным началом! — Сенджу с нежностью потрепала ассистентку за щеку. — Ты представляешь, какие у нас будут рейтинги сегодня? С десяток лет ничего подобного не было. Как волнительно! — засмеялась женщина, чуть не опрокинув на себя чашку — Шизуне обладала мгновенной реакцией. — Надеюсь, юнцы в приподнятом настроении. Хочу повеселиться!       — Ты уверена, что налила себе виски, а не что-либо еще? Я начинаю переживать…       — А я-то как переживаю. Ик!       — Дамы, продолжаем съемку на три… два… один… мотор!       — Спасибо, что остались с нами, друзья, — немного заалевшая и разгорячившаяся Цунаде мгновенно включилась в работу, но ее жестикуляция утратила точность. Опытная в таких инцидентах Шизуне пристально следила за каждым словом и движением госпожи, чтобы в случае заминки ее подстраховать. Чем дольше ассистентка работала на TV TOKYO, тем сильнее убеждалась в том, что получила работу в шоу для сдерживания алкоголизма Сенджу. — Как и обещали, встречайте ваших любимых — «RaMEN»!       Под звуки живого джаза отворилась кулиса, являя зрителю парней, как всегда одетых с иголочки. Было, однако, небольшое изменение в их внешнем виде: Какаши предложил на вечер в студии надеть черные костюмы-тройки вместо привычных цветных двоек. Цвет, с которым каждый из членов группы себя отождествлял, сохранялся в галстуках, что, возможно, было не самым лучшим решением по части стиля, но позволило музыкантам сохранить индивидуальность в одежде: темно-желтый, почти оранжевый для Наруто, синий для Саске, медно-красный для Гаары, благородный серый для Неджи и теплый коричневый для Кибы. Парни, чуть испугавшись началу своей работы на камеру, смазанно улыбнулись и неловко начали продвижение к знаменитой красной софе. Киба умудрился споткнуться о собственные ноги, вызвав смех ведущих, но был вовремя подхвачен своими друзьями. Расселись с комфортом, места хватило всем. Чувствовалось некоторое напряжение: на фоне расслабленной, открытой Цунаде кто угодно казался скованным. Опыт выступлений постепенно накапливался, и на сцене ребята уже чувствовали себя относительно комфортно, но этого же нельзя было сказать о светских выходах. У Гаары бегали мурашки по спине, у Неджи, как у заядлого алкоголика, тряслись кисти рук. Инузука пребывал в прострации: уже успел отличиться и боялся снова сделать что-то не то. Без привычной самоуверенности он совсем не был на себя похож.       Работа с ТВ была в новинку. Пресс-конференция казалась чем-то иным, чем-то хоть немного знакомым: то же интервью, только перед небольшой аудиторией вместо одного корреспондента. Да, суть шоу Цунаде также сводилась к интервью, но внутренние ощущения разнились. Аудитория, предварительно призванная смеяться над шутками и вести себя активно, казалась резиновой, обилие камер настораживало, а осознание, сколько тысяч глаз следят за каждым движением, вгоняло в панику: после представления парней миру японской музыки интерес к ним значительно возрос, и не только девушки-подростки начали приобщаться к творчеству группы. Какаши дал мудрое наставление: «Неделю назад вы относительно хорошо справились, постарайтесь лучше в этот раз. Главное — фильтровать базар!». И ребята чувствовали на плечах груз ответственности за свои слова. Хатаке легко говорить: лицо скрывает, искусно избегает объективов папарацци, на камеру ни с кем не обмолвится словом — попробовал бы хоть раз ощутить на себе незримое давление общественности!       Особенно тяжело было Наруто и Саске. На их плечах повисло еще и бремя размышлений о насущном. Другие ребята успели решить свои проблемы: Гаара и Неджи поговорили по душам и не просто помирились, а сделали соответствующие выводы и укрепили свои отношения; переживания же Кибы ушли с переживаниями его лучшего друга, и все, о чем он думал — прекрасная, но такая далекая Хината-химэ. Басист, однако, не унывал и знал, что их пути еще пересекутся, оттого был заранее счастлив будущей встрече. С фронтменами все обстояло гораздо, гораздо сложнее.       Наруто всеми мыслями был под дверью своей комнаты, подслушивая разговор дяди. Запретная беседа все никак не отпускала его. Узумаки в самые разные моменты дня ловил себя на навязчивой идее поговорить хоть с кем-то об этом, облегчить душу, сбросить секрет в небытие, но сразу же избавлялся от нее: поговорить-то было и не с кем. Нагато? Признать, что подслушивал. Конан? Совершенно незнакомая женщина — довольно рискованно. Джирайя? Видимо, в очередном творческом запое: с тех пор, как турне закончилось, он еще не появлялся дома. Довериться оставалось только Саске, но он, на самом деле, был не самым хорошим слушателем, да и редко его можно было подловить в хорошем настроении, хотя, к удивлению гитариста, тот казался довольно понимающим и дружелюбным последние несколько дней. Наруто не задавался вопросом, почему тот так себя проявлял: все равно сегодня вернулся к привычному угрюмому состоянию. Но, несмотря на это, что-то было по-другому. Лед начал таять. Редкая улыбка показывалась чаще.       Саске, отмахнувшись от предложения Орочимару, старался не возвращаться к событиям ночи. От одного лишь мысленного его упоминания по спине пробегал неприятный холодок. Боялся ли гитарист теперь? Тяжело было дать точный ответ на такой вопрос. Образ мужчины любого вгонял в оцепенение, но страшнее его лица были только его слова. В голове заевшей пластинкой крутился этот неприятный, хриплый баритон:       — Думаешь, твоих чувств никто не видит, Саске-кун?       Полночи Учиха думал над вопросом, пытался разобраться в своем публичном образе. Он чувствовал себя хрупким моллюском, которому нужно запечатать себя в прочной раковине, чтобы выжить. Не мог понять, что делает такого для себя нехарактерного, что мог бы приметить зоркий глаз фаната; не мог удостовериться, была ли это хитрая манипуляция Орочимару или действительно так заметны его глупые улыбки и бессознательные пожирающие взгляды, обращенные на Наруто; и, несмотря на все факторы, указывающие на влюбленность, при всем желании не мог принять себя окончательно, сам к себе испытывал отвращение.       Учиха все чаще задумывался о своих сексуальных интересах. Бесцельно смотря в потолок и рассуждая о встрече с Орочимару, он пытался вспомнить хоть одну девушку, к которой испытывал влечение. В школьные годы Саске был звездой еще до того, как взял в руки гитару: казалось, все были покорены его мрачной красотой и острым умом. Он мог пользоваться вниманием девушек, он мог заполучить любую из них, он мог стать идолом, ничего не предпринимая, но не делал этого. Не был заинтересован. Ничего не чувствовал. Конечно же, Саске любил потешить свое самолюбие и похвастаться очередным признанием в любви перед братом, но тот только смеялся и говорил что-то в духе: «Если бы это было действительно важно для тебя, ты бы ничего мне не сказал, не так ли?». Он наблюдал за одноклассниками, ухлестывающими за девчонками и раз за разом получавшими отказ, в то время как сам равнодушно разбивал сердца. Неужели все те девушки были недостойными? Они, как на подбор, были и красивы, и умны, и талантливы… Видно, проблема начала зарождаться уже тогда.       Саске доставал из закромов памяти самые противоречивые моменты своей биографии. Перед физкультурой он предпочитал переодеваться в полном уединении: сама мысль о том, чтобы быть в одном помещении с группой полуголых парней вызывала довольно негативные эмоции. По тем же причинам гитарист не любил и общественные бани. Никаких приятельских объятий — только рукопожатия. Никаких эмоций: это удел женщин, а настоящий мужчина рассудителен и холоден головой. Теперь же подобные принципы, навязанные отцом, казались не более, чем клише. С отрочества, когда ЛГБТ движение начало набирать обороты, Фугаку твердил сыну о том, что гомосексуалы — больные люди, недостойные существования, что у каждого нормального человека должна быть здоровая семья — жена и детишки. Мать не во всем, но поддерживала его, говоря о том, как бы ей хотелось, чтобы и Итачи, и Саске смогли найти себе достойных невест. Естественная и вполне оправданная мечта родителей о продолжении клана теперь могла сыграть с гитаристом злую шутку. Разочарованием для родителей Учиха-младший желал быть меньше всего. Он хотел доказать, что чего-то стоит в этой жизни — его влюбленность ставила на этой мечте крест.       Отец возненавидит его.       А что Наруто? Он никогда не перейдет черту. Саске знал это, всегда знал, ведь Узумаки — образец гетеросексуальности, бегающий за красотками так же, как и любой другой нормальный парень. Все двусмысленные вещи, что он когда-либо делал, были лишь проявлениями его дружелюбной натуры.       Солнце светит всем одинаково.       Саске помнил, как они вдвоем плевались, когда случайно поцеловались в начальных классах. Поначалу их отношения в школе были довольно напряженными: Узумаки садила на коня конкуренция за одноклассниц, на которых его другу было совершенно плевать. В попытке что-то доказать тогда, он расселся перед ним на парте и сверлил взглядом ровно до момента, пока впереди сидящий парень случайно не подтолкнул его. Все вышло внезапно и вызвало огромное негодование девчонок. Сейчас бы Учиха отдал все, чтобы осознанно повторить это.       Даже сидеть рядом с ним становилось чем-то невыносимым. А впереди, нога к ноге, плечо к плечу, были долгие минуты общения с госпожой Цунаде:       — Ребята, мы очень рады вас видеть! Целую неделю страна следила за вашим путешествием. Не хочу из вас выжимать впечатления о поездке: вы, должно быть, устали от подобных вопросов. Главное, что у вас остались о нем только приятные воспоминания, не так ли? Молодость, ребята… Берите от нее все возможное! — Шизуне ненавязчиво прокашлялась, возвращая сенпая в русло беседы. — Ну, я, как обычно, заговариваюсь, извиняйте! Мы с Шизуне подготовили для вас кое-что интересное сегодня. Попробуете свои силы в нашей лотерее?       — А? — парни недоумевали, ведь были знакомы с форматом шоу Цунаде и ни о каких играх точно не слышали.       — Не волнуйтесь, милые. Все довольно просто. Вопросов от ваших поклонников в соцсетях пришло так много, что мы физически не смогли бы задать их все. Поэтому поступим следующим образом: каждый из вас вытянет номер, и соответствующий вопрос появится на экране. Идет?        — Идет! — хором ответила группа.       — Отличный настрой! Поехали, — Шизуне вынесла музыкантам увесистый хрустальный шар, наполненный, будто снежинками, множеством маленьких свертков. Парни поочередно взимали по одному и очень аккуратно, чтобы не уронить, передавали шар друг другу. Когда хрусталь вернулся к ведущей, группа показала в камеру номера вопросов: двадцать третий, сто тридцать седьмой, девяносто четвертый, двести шестьдесят восьмой и пятый.       — Всего нам пришло пятьсот девяносто шесть вопросов, что является рекордом для нашего шоу и показателем того, как «RaMEN» полюбились зрителям, — включилась в беседу Шизуне, пока Сенджу подзависла и«прогружалась». — Теперь, ребята, думаю, вы понимаете, как сложно было найти решение для такой ситуации.       — Именно, дорогая! Что бы я без тебя делала, — засмеялась ведущая, в который раз приобнимая ассистентку. — Конечно, мы не гарантируем, что вопросы будут серьезными, ведь предварительно проверить их все оказалось каторгой, и мы благополучно оставили эту затею, — женщина добродушно засмеялась, и звездные гости подхватили ее смех, понемногу привыкая к атмосфере студии и расслабляясь. — А что? Мы тоже люди. И на то это и лотерея: посмотрим, насколько вам повезет! Итак, Киба, номер двадцать три. Внимание на экран:       Расскажи о своем хобби.       — Хобби? Хм, — задумался басист. — Я люблю готовить, особенно мясные блюда. Я не профессионал, но мне нравится пробовать что-то новое. Знаете, в семьях, где у взрослых слишком плотный рабочий график, если ребенок хочет есть, он вынужден учиться себя кормить. Так было и в моем случае. Но я доволен: возможно, если бы мне всегда подавали завтрак, обед и ужин, я бы ничего не умел. А так Акамару могу побаловать, да и этих оболдуев тоже, — Киба указал в сторону друзей. — Неджи обожает мою кухню, — упомянутый парень кивнул, подтверждая произнесенные слова.       — Киба, дорогой, ты сейчас сделал довольно серьезное заявление! Бойся, твоя фан-база вырастет в разы после этого вечера.       — Мне это в удовольствие, — парировал музыкант. — Только пожалуйста, милые девушки, оставьте идею разорвать нас на сувениры. Со стороны это выглядит пугающе.       — От того, что ты это сказал вслух, ничего не изменится, поверь, — включился в беседу Наруто.       — Попытаться стоит. У Неджи вырвали пуговицы на рубашке после инцидента в парке Осаки.       — Да, мы тогда чуть не попались… Но зато какой был адреналин! — многозначительно улыбнулся ударник. Гаара рядышком прыснул от смеха, вспоминая, почему одна из рубашек Неджи в таком неприглядном состоянии на самом деле.       — Ребята, почему бы вам просто не нанять телохранителей? — задала вполне резонный вопрос ведущая.       — Мы не такие крупные шишки. На жизнь пока никто из фанаток не покушался, зачем тогда лишать себя подобного веселья? — продолжал хихикать Гаара. Неджи незаметно ткнул его в бок, чтобы тот успокоился.       — А вы те еще авантюристы, молодые люди. Все же советую вам обсудить эту проблему с продюсером и подстраховаться. А мы двигаемся к следующему вопросу для Неджи. Переключай, Шизуне.       Какой инструмент ты бы хотел освоить кроме того, на котором играешь в группе?       — Фортепиано. Я уже начал, не без помощи Гаары, — гордо заявил Хьюга. — И моя мать, и моя тетя владели навыком игры на этом инструменте. К тому же, в нашем доме стоит рояль — грех не воспользоваться возможностью, которую я игнорировал долгие годы. Фортепиано — это музыкальная основа, которая так необходима мне как перкуссионисту. Я даже успел набросать кое-что. Если я доработаю свою задумку, то, возможно, она войдет в будущий альбом.       — Будем с нетерпением ждать, Неджи, — с участием отметила Сенджу. — Ребята, всех волнует одно: когда уже, когда мы сможем услышать второй альбом?       — На данный момент есть шесть готовых черновиков из необходимых двенадцати, — Саске отвлекся от вечных переживаний и размышлений на разговор о деле, в котором знал больше всех. — Мы активно работаем над альбомом и сочиняли даже в турне между перелетами или сидя вечером в отеле. Стремимся управиться к новому году, но обещать ничего не можем. То, что точно можем обещать, — новый альбом будет интереснее предыдущего. Мы хотим опробовать новые техники и утяжелить наше звучание.       — Удачи! Посмотрим, что из этого получится. Не исключено, что снова увидимся с выходом альбома, — подмигнула Цунаде. — А мы продолжаем разбирать вопросы зрителей. Следующий для Гаары:       Каковы планы группы на ближайшее будущее?       — Красиво идем! Одно вытекает из другого, — подметила ведущая. — Что еще стоит ожидать кроме альбома, Гаара?       — Начнем с того, что не все планы из оглашенных вслух обычно реализуются. Но все же! Кроме альбома мы хотим выпустить сингл и снять небольшой фильм о становлении нас как группы. А самая большая наша мечта — объездить с концертной программой весь земной шар. Однако не думаю, что мы займемся этим в скором времени: опыт недавнего турне показал, что разъезды и перелеты нас изматывают, да и расходы немалые.       — А я хочу фит с «Мечниками кровавого тумана»! — вбросил мимолетом Наруто.       — Очень амбициозно! Думаю, ваши зарубежные фанаты будут плакать от счастья, когда появится возможность услышать вас вживую. Что касается «Мечников»… Кто знает, может, они так же мечтают о встрече с вами, как и вы. Когда вы еще немного повзрослеете и займете высокие позиции на международной арене, они точно не смогут вам отказать, — вместе с Цунаде улыбались и парни, вдохновленные ее мотивационной речью. — Время для следующего вопроса. Наруто, вперед!       Правда ли, что Наруто не является коренным японцем?       — Удачно вытянул, ттебайо, — Узумаки ухмыльнулся. — На самом деле, не самый легкий вопрос для обсуждения. Я знаю о своей семье ровно столько, сколько мне рассказывали близкие. Наверное, меня можно считать полукровкой: корни моей матери уходят в Ирландию. Где же вы видели натурально-рыжих японцев? — парень засмеялся. — Кстати, Цунаде-сама, технически мы с вами дальние родственники: ваша бабушка до замужества носила фамилию Узумаки.       — Да, дорогой, я знаю, — засмеялась ведущая. — И я очень этим горжусь, ведь, похоже, все члены семьи Узумаки невероятно талантливы. И ты в том числе!       — Спасибо, бабка Цунаде!       — Я еще не настолько стара, чтобы звать меня бабушкой, — возмутилась госпожа, пристукнув кулаком по столу. Тема возраста была для нее довольно болезненной: годы идут, красота увядает, а работать нужно на широкую публику, постоянно демонстрируя свое лицо и тело — пластический хирург в какой-то момент стал лучшим другом. Остыла, однако, Цунаде-сама так же быстро, как и раздосадовалась: Наруто напоминал ей покойного брата — как можно было злиться на него? — Что ж, смотрим вопросы зрителей дальше. Саске, твой черед!       Опиши свой идеал девушки.       — Я даже не удивлен, — раздосадованно выдохнул гитарист. — Что ж, сегодня буду щедрым на слова, — он говорил медленно, пытаясь взять контроль над своей речью и придумать что-то достойное, не вызывающее подозрений, но язык развязывался сам: — Думаю, она была бы светловолосой, голубоглазой, с теплой улыбкой… — прежде чем Саске понял, что описывает Наруто, слова уже вылетели из его рта. На доли секунды испуг исказил лицо, на лбу выступил холодный пот, но, чтобы не показаться сбитым с толку, Учиха продолжал настолько уверенно, насколько это было возможно, ведь останавливаться на полуслове было поздно: — Она бы не была покорной, любила бы спорить со мной по поводу и без, но в сложных жизненных ситуациях оставалась бы на моей стороне и, несмотря на бойкий нрав, была бы самым добрым человеком, которого я знаю. Она умела бы ставить цели и добиваться их. Она никогда бы меня не оставила. Мы были бы вдвоем против целого мира… — предложение повисло в воздухе. Парень не знал, как закончить свою речь, и понимал, что сам вырыл себе могилу. Успокаивало то, что все вокруг внимательно слушали, явно не проводя никаких параллелей.       —Ох, Саске, твоих поклонниц интересует только одно! Крепись. И спасибо за такой развернутый ответ! — восхитилась ведущая. — Действительно щедро с твоей стороны. При нашем знакомстве ты был довольно молчаливым.       — Он тот еще балабол, просто любит строить из себя загадочного парня, — вставил пять копеек Наруто.       — Усуратонкачи! — Саске пихнул друга плечом, выражая протест, и сразу же получил ответный задорный пинок по ботинку.       — Снова за старое, ребята? — улыбалась Сенджу. — Никакого насилия в моей студии!       — Да, Цунаде-сама, — в унисон наигранно виноватыми голосами протянули фронтмены и засмеялись.       — Штрафной вопрос для Саске, — на лице ведущей материализовалась наглая ухмылочка. — Думаю, многих интересует, состоял ли ты когда-либо в отношениях.       — Не-а, — все так же уверенно держался гитарист, явно довольный своим самообладанием.       — Щедрость исчерпала себя, милый? — понимая, что за отрицанием ничего не последует, продолжила женщина. — Почему нет?       — Не мой профиль. У меня другие интересы: сейчас я всецело отдаюсь музыке, ранее — образованию. Мы еще довольно молоды, думаю, все впереди, — все парни закивали, соглашаясь с коллегой.       — В этом ты точно прав. Все только начинается, все дороги открыты. А знаете, куда еще открыта дорога? — Цунаде загадочно выдержала паузу, и музыканты озадаченно вскинули брови. — Я счастлива объявить, что вы приглашены на Japan Record Awards* и номинированы сразу на несколько премий. Мои поздравления!       Сочные звуки джаза слились с радостными криками. Парни бросились восторженно обнимать друг друга, смеясь и улюлюкая. Ведущие смотрели на них с материнской теплотой и гордостью. Когда волна эйфории утихла, Наруто поднялся с места и направился к Сенджу:       — Спасибо, ба-чан, — он пожал ее маленькую жилистую ручку, подрагивающую в злости от очередного напоминания о возрасте, тем самым показывая свою признательность, и развернулся к, как ему показалось, главной камере. — Спасибо всем, кто был с нами все это время. Я знаю, что прослыл дурачком в группе, но я бы хотел сказать кое-что важное, — парни смотрели на своего коллегу с непониманием и заинтригованно слушали, молясь, чтобы тот не накосячил. Сам Наруто встретился с ними взглядом и только показал свою фирменную ободряющую улыбку, как бы говоря, что все будет в порядке. — Наш успех — это, в первую очередь, тяжелая работа. Мы никогда не знали, что она окупится. Мы никогда не предполагали, что кому-то может понравиться то, что мы делаем, и до сих пор шокированы тем, как нас принимают на концертах. Поэтому я хочу обратиться ко всем, кто сомневается в том, чтобы сделать первый шаг навстречу своей мечте, будь то творчество, работа или отношения. Сделайте его, не колеблясь! Небольшое усилие может определить вашу судьбу. Как гласит лозунг этого шоу, никогда не поздно начать следовать за своей мечтой.       «Наруто, милый, ты делаешь мою работу», — проронила растрогавшаяся Цунаде, подбирая платком одиноко скатившуюся по щеке слезинку. Музыканты тоже прониклись речью друга и поднялись, чтобы присоединиться к нему. Саске даже захотел обнять его, но вовремя осекся, держась на безопасном расстоянии и помня об обещании самому себе быть сдержанным на камеру. «Первый шаг, Наруто? — думал он. — Боюсь, не в моем случае».       — На этой ноте мы прощаемся с вами, дорогие друзья! — взяла на себя ответственность закончить выпуск Шизуне. — С вами была рок-группа «RaMEN» и уже знакомые вам Наруто, Саске, Киба, Гаара и Неджи, — ребята поочередно кланялись, — а также ваша любимая телеведущая, Цунаде Сенджу.       — И ее несравненная ассистентка, Шизуне! — Сенджу ласково потрепала девушку по плечу. — Увидимся снова следующим воскресным вечером.       — Снято!..       — Хорошая работа, ребята, — ведущая каждому пожала руку. — А я забыла уточнить кое-какие организационные моменты в эфире. Слушайте внимательно: премия состоится уже в следующую субботу, поэтому у вас осталось не так много времени, чтобы морально подготовиться. Советую подобрать какую-либо благодарственную речь всем вместе на случай победы… Не смотри на меня так, Наруто, — парень нахмуренно сверлил женщину взглядом, как бы говоря: «Моя сымпровизированная речь сегодня была недостаточно хороша?». — Уровень мероприятия совершенно другой, думаю, вы это понимаете сами. Далее: через пару дней после премии, если вам еще не рассказывал мой дорогой Какаши, обычно собирается благотворительный вечер со всеми важными шишками в различных сферах: спортсмены, актеры, писатели, художники, да кто угодно, как-то отличившийся за год. В основном, конечно, это молодежь. Настоятельно рекомендую вам посетить данный вечер. Считайте, что это ваша миссия, — засмеялась женщина. — Мне уже далеко не шестнадцать, но я до сих пор вспоминаю с ностальгией такие светские выходы. Не упускайте возможность! Взвалите все заботы на Какаши, а сами получайте удовольствие и ищите полезные знакомства — поверьте, они вам очень пригодятся в будущем. Задание понятно?       — Да, госпожа Цунаде.       — Да, ба-чан.       — Наруто!..       Музыканты залились смехом.

***

      Сакура закрыла вкладку с TV TOKYO, блаженно отхлебнула крепкий кофе из битой кружки и с маниакальной улыбкой вернулась к набранным десяти страницам текста в Word-e и разложенным на столе учебникам по прикладной психологии.       «Скоро встретимся, родной. Ты ждешь этого? Я очень жду».       Саске с постера, как и всегда, промолчал.