Things Hidden/Скрытые Вещи

      Когда Маринетт и Адриан отблагодарили Мастера Фу, тот оставил их наедине в кромешной темноте, в одной комнате, в одной кровати. Между подростками повисла неловкая пауза.       Агрест убрал с лица полотенце. Видеть лучше он не стал, но появилась возможность легче дышать. Он никогда не думал, что окажется в такой ситуации с Ледибаг. Также не возникало мысли, что она хоть когда-то его поцелует. Парень покраснел, подумав о том, что было несколько минут назад. Возможно, это был один из самых лучших моментов в его жизни, но что сама девушка об этом думает? Его сердце быстро застучало. Может, это Мастер сказал героине поцеловать его? Всё было изначально подстроено? — Кот, ты в порядке? — тихо спросила Маринетт. — Я в норме, — ответил он. — Просто мне показалось, что твоё дыхание участилось. Я хотела убедиться, что всё нормально. — Всё нормально. А ты сама как? — Тоже, Котик. Тебе дать подушку или одеяло? Я просто сижу рядом с ними. — Одеяло у меня рядом. Но идея с подушкой замурчательная. — Тебе и правда лучше, раз снова каламбуришь, — девушка рукой нащупала стопку с постельными принадлежностями, взяла две подушки и одеяло для себя. Маринетт сделала пару шагов и, запнувшись об собственную ногу, упала на пол. — Ты в порядке? — спросил Адриан. — Да, просто я неуклюжая. Я всегда была такой. Мои друзья и одноклассники зовут меня недотёпой. — Никогда бы не подумал, что Ледибаг — недотёпа… — он почувствовал её шаги. — Насколько близко я к тебе? — спросила она с небольшой паникой. — Довольно близко.       Он услышал звук падения подушек и одеяла. — Зная меня, если я продолжу стоять, то скоро упаду прямо на тебя. И тебе будет ещё хуже по моей вине. — Ты не виновата в том, что ты пострадала. Это всё из-за меня, — угрюмо сказал блондин.       Дюпэн-Чэн стала руками искать Нуара. — Кот, ты не виноват. Это я перестала обращать на противницу внимание. Я думала, что она уже ничего не сделает после поимки акумы. — Не вини себя. Что произошло, то произошло, — добавил Агрест. — Как думаешь, она до сих пор под контролем Хищной Моли? Он может контролировать её после того, как акума будет очищена? — Я не знаю, Кот. И я переживаю из-за этого, — она вытянула руку и почувствовала напарника. — Вот, держи, — Маринетт протянула ему найденную подушку. — Спасибо, — Адриан взял её и положил под голову. — Как ты себя чувствуешь, Котёнок? — Мне действительно становится лучше, хоть и было очень больно, — он потёр затылок и вспомнил всю боль, что была, пока Ледибаг не… вмешалась. — Я надеюсь, что шрамов не останется. — Да, я сожалею.       Снова повисло молчание. Шли минуты. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь шорохом, который издавали подростки, ворочаясь с бока на бок. Наконец Ледибаг нашла в себе силы, чтобы начать. — Прости меня, Кот, — тихо шмыгнула она. — За что? Ты же ничего плохого не сделала. — Если бы я узнала об Акуме раньше, то сейчас бы ничего этого не было. — Ты жалеешь, что поцеловала меня? — с грустью спросил Нуар. — Что?! Нет! Мне жаль, что ты пострадал! Я сожалею, что ты сильно поранился, спасая меня! — То есть поцелуй тебя не смутил? Тогда почему ты всегда держишь дистанцию? — запротестовал парень. — Это нормально. И мне жаль, что я смутил тебя. — Глупый Кот! — девушка ударила кулаками по коленям. — Я специально это сделала! Как ты мог смутить меня? Наоборот, я должна извиняться. — Но зачем ты поцеловала меня?       Маринетт была потрясена вопросом. — Что ты имеешь ввиду? — Ты мне всегда нравилась, моя леди. Ты знаешь, что я постоянно флиртую с тобой. Я просто не понимаю, почему сейчас? Почему после всего, что сегодня случилось, ты поцеловала меня? Я ведь тебе не был никогда интересен в этом плане. Я принёс много неприятностей, та же дыра в центре города, и ещё поранился. А сейчас я разлучаю тебя с семьёй, потому что тебе нужно быть здесь. Что заставило тебя поцеловать меня?       Дюпэн промолчала. Она и сама не знала ответа. — Мне показалось, что я делаю всё правильно, — она подтянула колени к груди. — Когда я Ледибаг, то следую своим инстинктам. Я не думаю ни о чём, кроме плана. И всё для того, чтобы спасти всех. И сейчас речь шла о твоём спасении. — Тогда почему твои инстинкты не заставляли тебя целовать меня до этого? — Я думаю, что никогда не давала тебе шанса, потому что знаю, что ты разочаруешься, узнав меня. Без маски я обычная неуклюжая девчонка. Я и ста метров без падения не могу пройти. Я часто поступаю неосознанно. Я даже украла телефон парня, который мне нравится, чтобы удалить сообщение с голосовой почты. Я бы тебе не понравилась, поэтому и не пыталась сблизиться с тобой, — девушка подвинулась ближе к нему. — И на самом деле, мы раньше целовались. Ты просто не помнишь. — Что? — вскрикнул Адриан. — Как я мог забыть такое? — В День Святого Валентина, когда мы боролись с Разлучником, в тебя попала стрела, и ты стал его помощником. Ты боролся со мной, и мне нужно было время, чтобы придумать способ, как вернуть тебя. Потом я вспомнила, что в сказках поцелуй всегда разрушает злые чары. После нескольких попыток я смогла поцеловать тебя. А дальше ты помнишь. — А потом ты запустила меня в Разлучника, — закончил Агрест. — Почему ты мне не сказала? — Я всегда была влюблена в своего одноклассника. Я очень волновалась, отправляя ему валентинку, — рассмеялась она. — Ты, наверное, будешь смеяться, но в тот день он написал стихотворение и выбросил его. Я подобрала его и прочитала. Оно было прекрасным! Я решила написать ответ на него. Единственной проблемой было то, что со всей это суматохой с Разлучником я забыла подписать её. Ну глупо же, да?       У Адриана во рту всё пересохло. Он был прав. Его стихотворение подобрала Ледибаг. Она его прочитала и ответила на него. — И что там было? — Это уже личное, Кот. — Я думаю, мы уже сделали сегодня достаточно личных вещей, моя леди. — Хорошо, но только не смейся. Я выучила его стих наизусть.       Маринетт глубоко вдохнула и откашлялась. — Твой цвет волос, как ночь. Как васильки глаза. Мне без тебя невмочь, но сложно рассказать. Хочется отбросить маски и как можно поскорей. Пусть чудо случится, будто в сказке. Ты Валентикой станешь моей? — Твои волосы цвета соломы, а глаза изумрудом горят. О чувствах моих ты не знаешь. О ком же тогда ты мечтаешь? Если я твоя Валентинка, так будь моей половинкой. В зимнюю стужу, летний зной, я всегда буду с тобой, — заговорил блондин, когда девушка закончила. — А-адриан? — стала заикаться где-то в темноте Маринетт. — Да.