Things Hidden/Скрытые Вещи

      Маринетт была поражена внезапному приходу отца. — Прячься, Тикки! — прошептала она. Красная квами залетела во внутренний кармашек. Девушка обернулась и увидела, что Плагга тоже нет. Она мысленно поблагодарила Адриана. Дюпэн-Чэн быстро поднялась на ноги. — Папа?       Мужчина бросился к дочери с объятиями, как только переступил порог комнаты. — Маринетт! Я так переживал!       В голове Адриана, который с удивлением смотрел на объятия отца и дочери, крутилась куча вопросов. Сколько сейчас время? Сколько бы родителей кинулось навстречу опасности ради своих детей? — Я в норме, пап, — пробубнила девушка в плечо отца. — Ты не можешь винить своего отца за беспокойство, — Том Дюпэн отпустил свою дочь и посмотрел на блондина с зелёными глазами. — Адриан, и ты здесь? — Здравствуйте, сэр, — Агрест помахал рукой. — Я был рядом, когда начался комендантский час. Мастер Фу приютил меня на ночь. Я был рад, увидев здесь Маринетт.       Том протянул ему руку. — Ну, я рад, что вы оба в безопасности и никто не пострадал. Твой отец, наверное, волнуется. Я думал, тебя сразу увезли домой. — На самом деле, на этой неделе я дома один. Мне нравится, когда за мной никто не следит, — парень улыбнулся, но потом нахмурился. — Не думаю, что такое ещё повторится. — Понятно, — сказал Том. — Мастер Фу хорошо поступил, приютив сразу двух подростков во время этой сумасшедшей ситуации. — Я рад, что эти два замечательных человека остались у меня. Мой дом словно стал живее, — сказал Хранитель, вернувшись в комнату. — Ещё я хотел рассказать им старый миф про Ледибаг и Кота Нуара. Я знаю, что Вы хотите забрать свою дочь, но эти двое очень заинтересовались этой историей, — Мастер подмигнул Маринетт.       Девушка поняла его намёк. Хранитель повидал несколько поколений Ледибаг и Котов Нуаров, поэтому он знал, как можно схитрить. Дюпэн-Чэн повернулась к отцу. — Пожалуйста, папа, нам очень хочется узнать, как долго существуют Ледибаг и Кот Нуар.       Мужчина кивнул и сел рядом с Маринетт. — Думаю, мы можем ненадолго остаться и послушать.       Мастер Фу сел рядом с остатками оранжевого нефрита. — Как и большинство вещей в Китае, эта легенда объясняет многое. Она рассказывает, как появились первые герои много лет назад. Я читал это в книге, которую получил совсем недавно, — он откашлялся. — Легенда гласит, что много тысячелетий назад великое и магическое существо по имени Чудесный Дракон бродило по Земле. Он пытался защитить людей, но понимал, что не может быть во всех местах одновременно. Поэтому он разделил свою душу на множество существ, именуемых квами. Каждый квами был создан из отдельной части Дракона: Мотылёк из левой руки, Пчела из задней лапы, Павлин из конца хвоста, Черепаха из глаз, Лиса из головы, а Божья Коровка и Чёрный Кот из его сердца. Поэтому у каждого квами свои способности, заключённые в талисманах. Они пришли, чтобы поделиться своей силой с людьми. Зная, что так он сможет помочь всем, Дракон радовался. — Когда Дракон отдал своё сердце для Божьей Коровки и Чёрного Кота, его дух сломался, а сердце разделилось на Инь и Ян. По легенде, если собрать все талисманы, разбросанные по миру, Дракон вернётся. Но проблема в том, что никто не знает, где они. Некоторые могут быть спрятаны в морях, другие — глубоко в земле. — Значит так Ледибаг и Кот Нуар оказались в Париже? — спросил Адриан. — Это не просто легенда, мой мальчик, — ответил старик. Он взял два куска оранжевого нефрита. — Есть сказка, как нефрит помогал людям на протяжении многих лет. Но мы поговорим об этом в другой раз. — Xeixei, Мастер Фу, — по-китайски поблагодарил Хранителя парень. — Да, спасибо, Мастер Фу, — сказала после Адриана Маринетт. — Всегда пожалуйста, — ответил пожилой мужчина.       Девушка посмотрела на своего отца, который уже встал после окончания рассказа.       Том откашлялся. — Спасибо ещё раз, Мастер Фу за то, что проследили за этими двумя. С одним-то подростком сложно управиться. Приятно знать, что у нас такой заботливый сосед в двух кварталах. Давайте, Маринетт и Адриан, пока нет полиции, мы должны вернуться в пекарню.       Адриан вздрогнул, услышав своё имя. — Вы хотите, чтобы я пошёл с вами? — он смотрел то на Тома, то на Маринетт.       Дюпэн ободряюще кивнул. — Безусловно. Как обеспокоенный отец, я хочу, чтобы ты был рядом. — Спасибо, сэр, — улыбнулся он. — Зови меня просто Том, Адриан. — Да, сэр, то есть, Том, — Агрест смущенно кивнул головой.       Мужчина рассмеялся. Маринетт протянула руку блондину, чтобы помочь встать. Она ещё не видела Адриана, который искренне чему-то радовался. И поэтому с удивлением смотрела ему в глаза, когда их руки переплелись. Его улыбка была слишком сияющей.       Том, Маринетт и Адриан покинули дом Мастера Фу и быстро пошли в пекарню. Восходящее солнце освещало жёлтые ленты, огораживающие большую дыру от лишних людей. Были слышны полицейские сирены.       Когда трое вошли и закрыли дверь, Сабин кинулась к ним. — Том, ты её забрал? — Милая, Маринетт в порядке, — сказал Том, когда его жена обняла свою дочь. — Мама, со мной всё хорошо, — пропищала Дюпэн-Чэн.       Сабин отпустила дочь и посмотрела на парня, стоящего рядом с ней. — Адриан? — Да, Мастер Фу приютил и его, — объяснил Том. — Здравствуйте, миссис Чэн… — его прервали крепкие объятия Сабин. Он не помнил, когда его мама обнимала его в последний раз. Но даже мама Нино обнимала его пару раз. — Я рада, что ты в норме. Мастер Фу очень хороший человек, — она отпустила парня. — Я знаю, что время раннее, но я не могла спать, поэтому приготовила вам завтрак. Вы проголодались?       Словно по команде, животы подростков заурчали. Они оба широко улыбнулись.       Маринетт засмеялась. — Я думаю, мы были слишком заняты, чтобы думать о еде. — Тогда идите поешьте, пока всё тёплое, — приказала мать. Она завела их на кухню и села с ними за стол, который буквально ломился от еды: блинчики, круассаны, кофе, фрукты, выпечка… — Вау! — Адриан улыбнулся. Он повернулся и увидел сильно покрасневшую Маринетт. — Приятного аппетита, — Сабин поставила перед ними две тарелки и столовые приборы.       Внезапно заиграло гитарное соло. Адриан достал телефон из левого кармана. Его глаза округлились. — Папа?