Глава 3
14 октября 2017 г., 19:25
И если Стайлз был просто всего лишь слегка удивлён, увидев пьяного Дерека, который желал немного расслабиться с ним после окончания благотворительного вечера, то сейчас он находится просто охуеть в каком шоке, ведь, приехав на работу в понедельник, он застаёт уже вполне трезвого Дерека, облокачивающегося на свою Камаро, которую он паркует аккурат рядом с местом, где обычно оставляет машину Стайлз.
На нём нет униформы: Дерек одет в простые баскетбольные шорты с низкой посадкой и ослепительно белую майку, ту, что, по наблюдениям Стайлза, он обычно надевает в тренажёрку. Получается, что этот Хейл специально заехал на работу к Стайлзу, чтобы поговорить с ним, но вряд ли это сулит что-то приятное. Стараясь успокоиться, Стайлз глушит двигатель Роско, выбирается из салона и забирает с заднего сидения свою полицейскую форму, которую не успел надеть утром. Затем он останавливается напротив Дерека, небрежно облокачиваясь на пассажирскую сторону джипа, пытаясь сохранить хоть толику непринужденности.
– Хейл, – произносит он, протягивая руку. – Доброе утречко.
– Стилински, – отвечает Дерек и пожимает руку: не слишком быстро, но и не воодушевлённо, скорее настороженно.
– Чем обязан, здоровяк? – ухмыляется Стайлз, отчётливо вспоминая ощущение внушительного достоинства Дерека в своей руке.
Трезвый Дерек определённо более устойчив к чарам обаяния Стайлза, чем его пьяное альтер эго, поэтому он просто закатывает глаза и произносит:
– Я просто хотел поблагодарить тебя. За ту ночь. За Лору.
– За Лору?!
– Ну да. Она всегда чересчур меня опекала, – объясняет Дерек. – А с тех пор, как я вернулся, она видит в этом дело всей своей жизни, поэтому следит за мной, как чёртова наседка. В её голове никак не укладывается, что мне уже тридцать лет.
– Должно быть, для неё это действительно важно.
Дерек смиряет Стайлза пронзительным взглядом.
– Да, но, чёрт возьми, я так заебался выслушивать от неё нотации даже тогда, когда просто хочу покурить. Так что, спасибо, что прикрыл меня тогда.
– Всегда пожалуйста, – отвечает Стайлз, откидываясь назад и изучая острые черты лица Дерека, выдающийся вперёд подбородок, выступающие на шее вены, изящно обвивающие широкие плечи и скрывающиеся где-то под майкой, бицепсы, которые так близко, что Стайлз может разглядеть темные шрамы, явно оставленные пулевыми ранениями. Он чуть дольше положенного задерживает на них свой взгляд, прежде чем снова встретиться глазами с Дереком, который, к слову, так же пристально рассматривает его.
– И это всё, за что ты хотел сказать мне спасибо? – отмирает вдруг Стайлз.
Да, было бы довольно забавно наблюдать за реакцией Дерека, если бы она не была столь пугающей (и чертовски возбуждающей): его глаза почти театрально сужаются и темнеют от злобы, а сам он словно мрачнеет.
– Не понимаю, что ты имеешь в виду, – резко бросает он.
Стайлз, ошарашенный отказом Дерека признать тот очевидный факт, что его привлекают мужчины, качает головой.
– Что, будешь продолжать играть в эту игру, Хейл? Притворишься, будто ничего не произошло? – Стайлз делает шаг вперёд, нарушая личное пространство Дерека. – Сделаешь вид, что не наслаждался каждой секундой нашего маленького приключения после той вечеринки?
Дерек почти срывается на рык, но ни на шаг не отходит.
– Просто забудь об этом, – цедит он сквозь зубы.
Это определённо начинает выводить Стайлза из себя.
– Ну уж нет, чувак. Тебе нравятся парни. Чудно, просто прими это. Мы могли бы получить намного больше удовольствия от совместного общения. Серьёзно, что в этом такого?
– Да ничего такого, вот только я тебе не какой-нибудь пидор, – огрызается Дерек, расправляя плечи.
Эта фраза становится последней каплей. Кровь Стайлза вскипает, и чистый гнев полностью затмевает похоть (ну, почти). Стилински наклоняется ближе, и их лица оказываются в считанных сантиметрах друг от друга, а грудь офицера соприкасается со скрещенными руками Хейла.
– Конечно, тебя просто заводят педики, желающие трахнуть тебя. Мне всё известно про таких парней, как ты. Можешь кончить лишь от того, что тебе уделяют внимание, от того, что есть парни, которые с ума готовы сойти от твоего члена. Но ты слишком хорош, чтобы быть с ними, правда? – зло выдаёт парень.
– Иди на хуй, Стайлз.
– Когда только пожелаешь, Дерек, – огрызается в ответ Стилински. – Уверен, ты будешь в восторге от того, как я буду скакать на твоём члене.
Между ними так мало места, что, кажется, воздух уже искрится от напряжения. Глаза Дерека, отдающие преимущественно серым в свете раннего утра, долго прожигают Стайлза в агрессивной манере, прежде чем в конце концов опускаются вниз, и взгляд Дерека останавливается прямо на уровне чувственных губ Стилински. Это случалось уже так много раз, что офицер ожидает этого. Часть его – та, которая, вероятно, желает пасть смертью храбрых – одержима совершено безумной идеей: поцеловать этого придурка. Вероятнее всего, он думает об этом потому, что Дерек уж точно не готов к такому повороту событий, ну, и ещё потому, что, хоть его губы и гневно поджаты, они всё равно выглядят невероятно идеальными для поцелуя.
Но вместо этого Стайлз делает резкий шаг назад и... бинго! Его подозрения полностью оправданы: тонкая ткань спортивных шорт Дерека едва ли скрывает очертания его огромного стояка.
Стайлз преувеличенно деловито изучает эрекцию своего оппонента, прежде чем, ухмыляясь, вновь обращает свой взгляд к её завидному обладателю.
– Говоришь, не пидор, да? – он грубо толкает плечом Дерека перед тем, как покинуть его общество. – Знаешь, что? Это ты иди на хуй, Хейл.
***
Позже, спустя двенадцать рабочих часов, Стайлз, наконец, возвращается домой, и первое, что он делает, – пишет сообщение Джексону. Второе – принимает душ и подготавливает себя, потому что всё, чего он хочет сегодня, это чтобы Джексон хорошенько выебал его, и как можно скорее. Джексон Уиттмор, помощник окружного прокурора, был одним из первых парней, с кем пытался встречаться Стайлз, когда только переехал в Бикон Хиллс. Однако они быстро поняли, что не могут быть вместе за пределами спальни, и с тех пор парни состоят в простых и удобных для них отношениях: дружеский секс и ничего лишнего. Стайлз никогда прежде не был так благодарен за это, как сегодня, ведь сейчас он так сильно исполнен жгучим разочарованием и яростной похотью. Джексон приезжает как раз тогда, когда Стайлз только выходит из душа. Он снимает пиджак и галстук, прежде чем запирает за собой дверь. В одном только полотенце, обёрнутом вокруг бёдер, разгоряченный и ещё влажный Стайлз с порога грубо хватает Джексона за рубашку, затягивая в страстный и грязный поцелуй, и толкает его по направлению к дивану. – Давненько ты мне не звонил, Стилински, – между делом вставляет Джексон, расстёгивая и скидывая рубашку, чтобы приступить к брюкам, пока Стайлз позволяет полотенцу отправиться на пол. – Я уж было подумал, что ты совсем позабыл обо мне, – ухмыляясь, немного высокомерно добавляет он. Стайлз, издав смешок, закатывает глаза. – Уверен, ты просто изнемогал, ожидая, когда я позвоню тебе и начну умолять меня трахнуть. Джексон отвечает тем, что с силой сжимает бёдра Стайлза; его руки на разгорячённой коже гладкие и холодные, точно не такие, какими были бы руки Дерека. Уиттмор груб и нетерпелив, но сегодня это как раз то, что необходимо Стайлзу. Он опускается на колени и, облизывая головку члена Стилински, легко пропускает её меж своих пухлых губ, наблюдая за выражением лица Стайлза из-под длинных опущенных ресниц. Он старательно отсасывает, массируя ягодицы, пальцами плавно подбираясь к самому главному. Когда Джексон начинает уже вовсю хозяйничать несколькими пальцами в растянутой заднице Стайлза, парень издает мучительный стон, крепче стягивая волосы Уиттмора у основания и глубже насаживая его рот на свой стояк. Джексон на мгновение извлекает член из пленительной глубины своего красивого рта, активнее подготавливая Стилински, и произносит: – Чёрт, похоже, ты и правда отчаялся. Стайлз хватает смазку и презервативы, что принес из спальни, и бросает их к коленям Джексона. – Заткнись и трахни меня. Упрашивать Джексона долго не приходится: он резко разворачивает офицера и толкает его вниз так, что Стайлз быстро оказывается в недвусмысленной позе: его локти покоятся на журнальном столике, ноги разведены, а аппетитная, аккуратная задница вздёрнута вверх. Быстрыми, отточенными движениями пальцы Уиттмора снова врываются в податливое тело, без труда задевая простату. Стайлз в это время тяжело дышит, тихо поскуливая, упирается лбом в деревянный стол и умоляет Джексона наконец вставить ему. На самом деле, сейчас Стилински безнадёжно не в силах противиться своим ярким фантазиям, в которых с ним в данный момент находится совершенно другой человек, в реальности не желающий иметь с ним хоть что-то общее. Его беззащитное воображение безжалостно один за другим рисует образы Дерека, который умело доставляет ему удовольствие всеми возможными способами. Наконец Уиттмор решает проявить милосердие и, оставляя Стайлза на время опустошенным, надевает презерватив. – Скажи, кого ты прямо сейчас желаешь видеть на моем месте? А, Стайлз? – любопытствует Джексон, скользя головкой по промежности, периодически надавливая на чувствительное отверстие, готовое принять его в любую секунду. – Ну, давай же, скажи мне. – Дерека, – выдыхает он, пока всё его тело содрогается в сладостном предвкушении. – Дерека Хейла. Джексон только лишь хмыкает в ответ, разводя ягодицы Стайлза шире. – Хейла, говоришь. О, да, он горяч. Думаю, он хорошенько бы отодрал тебя. – Уиттмор резко входит в распростёртое под ним тело. Вспышка боли сменяется тягучим удовольствием, заставляя Стайлза громко стонать, царапая руками лакированную поверхность столика. Джексон задаёт быстрый ритм, трахает отрывисто и жёстко, пальцами впиваясь в нежную кожу на бёдрах, и гостиную наполняют звуки соприкасающихся друг о друга потных тел. Стайлз бредит, утопая в своих фантазиях, представляя, как шероховатые ладони Дерека скользят по его телу, как огромный, крепкий член Хейла заполняет его, как бы яростно он трахал его, бормоча непристойности, пока Стилински не взорвался бы на мельчайшие частицы от настигшего его оргазма. Уиттмор тянется, чтобы дотронуться до члена Стайлза, и он с каким-то болезненным стоном выплёскивает своё наслаждение прямо на поверхность стола. Джексон набирает темп, сильнее вбивая своего партнёра в стол под ним, а затем, заваливаясь на спину Стилински, обильно кончает. Отдышавшись, он поднимается и, оставляя Стайлза лежать на диване, удаляется в ванну, пока Стилински переводит дух, наслаждаясь посторгазменной негой, растекающейся по телу. Стайлз закрывает глаза и видит перед собой калейдоскоп красок, играющих в глазах Дерека, его аккуратную щетину и смешные брови; он чувствует фантомные нежные руки Хейла, скользящие по его коже, которая всё ещё хранит следы грубых прикосновений Джексона. Стайлз вырывается из полудрёмы, когда Джексон выходит из душа и начинает одеваться: рубашку он так и не застёгивает, пиджак небрежно набрасывает на плечи, а галстук просто закидывает на плечо. – Спасибо за охуенный вечер, Стилински, – ухмыляется Джексон, игриво шлёпая Стайлза по бедру. – Набери меня, как только снова захочешь ощутить в своей тугой заднице член Хейла, – подмигивает он напоследок и уходит, оставляя парня одного. Стайлз чувствует себя странно: хоть он практически полностью удовлетворён и готов с минуты на минуту заснуть, он всё же немного расстроен и раздражён, ведь парень, который только что его трахнул, совсем не тот, кто заполняет собой все его мысли.***
После того дня жизнь по-прежнему идёт своим чередом: рабочая рутина целиком поглощает Стайлза, не позволяя ему отвлекаться на навязчивые мысли о Дереке (за исключением тех моментов, когда Стилински отходит ко сну или прямо после пробуждения – от фантазий, в которых его трахает Дерек и наоборот). Но он все ещё ненавидит этого ублюдка. Стайлз с головой уходит в расследование департамента об участившихся случаях с наркотиками типа героина и мета. В отделе почти все уверены, что с этим связаны байкеры, которые именуют себя Стаей Альф, а помогают им в этом Ангелы Ада и ещё некоторые группировки. Именно они проворачивают сделки по всей Северной Калифорнии, используя для транспортировки огромную сеть просёлочных дорог. Они с Эллисон должны были выяснить, где находится штаб-квартира байкеров и, если удастся, любые другие подробности, которые могли бы помочь следствию. Пару недель спустя после инцидента на парковке с Дереком, Элисон убеждает его в том, что им нужно отвлечься от этого расследования. Поэтому она планирует для всех улётную ночную вылазку, приглашая Лидию, Эрику, Бойда и, конечно же, мать его, Дерека. Чёрт возьми, теперь Стайлзу придётся строить из себя мальчика-зайчика, вежливо общаясь с Хейлом. Между ними накаляется напряжение, но никто, кажется, того не замечает, и Стайлз ловит себя на мысли, что он, наверняка, чересчур параноит по этому поводу. Стилински пытается убедить себя, пожалуй, уже в миллионный раз с тех пор, как встретил этого парня, что ничего между ними не было и быть не может. Но он знает, что это бесполезно. Его ненависть к Дереку может сжигать с такой же силой, как если бы галактику палили тысячи солнц, но, как ни крути, его всё равно чертовски к нему тянет. Стайлз, как никто другой, постоянно ощущает присутствие Хейла рядом, и парень совсем не понимает, почему ему так необходимо ближе узнать Дерека и понять, что им движет. Но он очень хочет проникнуть в самую глубь его души так же, как сам Дерек сделал это с ним, завоевав все до единой мысли. Но сегодня они только и делают, что неистово подкалывают друг друга по любому поводу, играя в бильярд и дартс. Замечания Стайлза в адрес Дерека становятся всё ехиднее с каждым выпитым Джеком с колой. Дерек, кажется, употребляет сегодня исключительно содовую с лаймом. Он что-то говорит о том, что на этот вечер является личным водителем Эрики и Бойда, но Стайлз сразу же вспоминает Лору и её чрезмерное беспокойство, когда она обнаружила нетрезвого Дерека на том приёме. Так что дело, скорее всего, в этом. В Стайлзе плещутся уже 4 коктейля, когда появляется Джексон в обтягивающей красной футболке с V-образным вырезом и таких же облегающих тёмных джинсах, с дополняющим образ особым блеском в глазах, который хорошо знаком Стайлзу – Джексон настроен перепихнуться сегодня ночью. Уиттмор покупает выпивку и присоединяется к ним: играет в бильярд и перекидывается дежурными фразами с Эллисон и Лидией, прежде чем присоединиться к Бойду и Дереку, что играют в дартс неподалёку. Стайлз не слышит их разговора и изо всех сил старается вести себя так, будто не сгорает от любопытства. Но, конечно, ему жутко хочется узнать, о чём беседуют эти неприлично горячие мужчины, от одного взгляда на которых кровь отливает от мозга и приливает к другим очень определённым местам. Черт, кажется, ему срочно нужно ещё выпить, если он собираться пережить эту ночь, и дальше фантазируя о том, как круто было бы трахнуться сразу с Джексоном и Дереком. Он проходит мимо них, избегая зрительного контакта, и направляется прямо к бару. – Плохие новости: похоже, этот твой дружок и впрямь законченный натурал, – Джексон приземляется на кресло рядом со Стайлзом через несколько минут после того, как тот делает заказ. – Я испробовал на нём свои лучшие методы соблазнения, но он не поддался, – сообщает Уиттмор, подзывая бармена. – Может быть, ты просто не в его вкусе, – закатывает глаза Стайлз. – Я нравлюсь всем без исключений, – в ответ ему игриво ухмыляется Джексон. Стайлз смеётся и делает большой глоток только что заказанного напитка, наслаждаясь теплом, которое дарит телу новая порция виски, когда Уитмор, оглядывая его с ног до головы, резюмирует: – Видимо, тебе снова придётся довольствоваться моей компанией.***
Стайлз направляется за Джексоном прямиком в уборную: он слишком возбуждён и расстроен, чтобы обращать внимание на тех, кто, похоже, раскусил их грязные намерения, и не стоит даже заикаться о том, что публичный секс, вообще-то, не самое законное занятие, а Стайлз, чёрт возьми, помощник шерифа. Уиттмор грубо затаскивает Стилински в одну из кабинок и тотчас же припадает к его сочным губам, сжимая футболку в кулаке, прежде чем закрыть дверь, освобождая достаточно места для них двоих. – Сегодня моя очередь, – шепчет Джексон, кусая Стайлза за нижнюю губу, и разворачивается лицом к стене, расстёгивая джинсы. Из заднего кармана он извлекает презерватив и небольшой тюбик смазки и бросает их Стилински через плечо. – Я подготовился, – добавляет Джексон, когда его джинсы падают на пол, обнажая накачанную задницу, которой парень развратно трётся о промежность Стайлза. – Ебать, – выдыхает Стайлз, освобождая свой ноющий член от плена узких брюк и белья. Он быстро надевает презерватив и размазывает по нему смазку, пока Джексон разворачивается, чтобы достать из своей задницы анальную пробку. – План именно такой, Стилински, – произносит Джексон и тянется, чтобы раскрыть себя ещё больше. Стайлз засаживает Уиттмору сразу, резко и грубо, и тот от неожиданности болезненно стонет, царапая руки Стилински. Но Джексон быстро привыкает, и сам начинает насаживаться на член, совершая круговые движения бёдрами. Стайлз позволяет своей тяжелой от виски голове упасть на плечо Джексона, и, прикрыв глаза, он скользит по волнам ещё более пьянящих, чем алкоголь, ощущений от сжимающейся вокруг его члена задницы Уиттмора. Стайлз чувствует, что находится в экстазе, поэтому он совсем не сразу понимает, что в какой-то момент они перестают быть в уборной одни: на полу в помещении перед их кабинкой виднеются чьи-то тяжёлые кожаные ботинки. Стилински глушит громкий стон в плече Джексона, призывая его притормозить: рукой он закрывает ему рот, не будучи уверенным, что в такой щекотливой ситуации Джексон сможет удержать язык за зубами. Стилински всматривается в подозрительно знакомые ботинки, и его внезапно осеняет: это Дерек. Джексон, кажется, тоже понимает, кто пожаловал к ним, – Стайлз ладонью чувствует, как на губах Уиттмора расплывается ухмылка, поэтому он сильно прикусывает его плечо в знак предупреждения. Он надеется, что Хейл не догадывается о том, что именно происходит сейчас в закрытой кабинке. Стайлз почти уверен, если Дерек обнаружит их за столь недвусмысленным занятием, ни к чему хорошему это не приведёт. Но Джексон, ебанный мудак, так не думает, поэтому он сильнее сжимается и резко насаживается на член Стайлза. Это слишком охуенно, и Стилински всё же не может сдержать стон, закусывая ткань дорогой футболки Джексона; но даже этого недостаточно, чтобы заглушить столь сладостный звук. Ботинки разворачиваются в их сторону и останавливаются. Они замирают, в тишине ожидая дальнейших действий Дерека. Сердце Стайлза готово выпрыгнуть из грудной клетки, потому что он не знает, чего желает сейчас больше. Но мысль о том, что Дерек может наблюдать за тем, как он трахает Джексона, делает его член просто каменным, и, кажется, он готов кончить в любую секунду. Спустя мгновение, которое длится целую вечность, Дерек отступает, и Стайлз, несмотря на очевидное разочарование, наконец может восстановить дыхание, которое он неизвестно когда задержал. В уборной все ещё тихо, лишь на заднем фоне раздаётся еле слышная музыка из бара, и Стайлз ждёт, когда за Дереком захлопнется входная дверь, но вместо этого слышит, только как щёлкает замок, запирая их троих в одном помещении. Кожаные ботинки вмиг вновь оказываются у двери кабинки, которую оккупировали Джексон и Стайлз. Стилински, дрожа не то от страха, не то от предвкушения, протягивает руку вперёд и распахивает дверь. Дерек яростно смотрит на них, его брови зло сведены, он хмурится, тяжело дышит и сжимает руки в кулаки. Наконец Джексон разрушает тишину, подаваясь назад, начиная вновь трахать себя членом Стайлза. – Собираешься просто смотреть, Хейл? – сквозь стон спрашивает Уиттмор, а Стайлзу ничего не остается, как снова подстроиться под ритм Джексона; опьянённый алкоголем и тем, что Дерек наблюдает за ними, он с удовольствием включается в эту игру, краем глаза замечая, что рука Дерека немного подёргивается, будто он борется с желанием начать прикасаться к себе, созерцая эту картину. Стайлз продолжает трахать Джексона, молча наблюдая за Хейлом, который, кажется, всё больше проникается магией происходящего, не в силах оторвать взгляд от того, как яйца Стайлза шлёпаются о круглые ягодицы Джексона. – Да, Дерек, может, хочешь присоединиться к парочке пидоров? – наконец говорит Стайлз, бросая вызов неожиданному гостю. Дерек издаёт неразборчивый звук в ответ и накрывает рукой свой стояк. – Давай же, покажи нам своего красавчика, – призывает его Джексон. – Покажи, как сильно ты возбужден. Стайлз наращивает темп, распаляемый заигрываниями Джексона и внушительным стояком Дерека, который, однако, так и не следует приказу Уиттмора, а просто наблюдает, сжимая свой член через плотную ткань брюк. – Ну же, Дерек, мы хотим посмотреть, как сильно тебя заводят два трахающихся гомика, – подстрекает Стилински. И если бы он не знал наверняка, то подумал бы, что Дерек натурально рычит в этот момент, облизывая губы и сильнее сжимая промежность. Это тешит самолюбие Стайлза, и он начинает ещё сильнее вбиваться в Джексона, который громко стонет и заливается спермой, пачкая стену перед собой, плотно сжимаясь вокруг члена Стилински, заставляя его кончить следом, оставляя синяки на бёдрах Уиттмора. Находясь словно в тумане, Стайлз выскальзывает из тела Уиттмора, который, не теряя ни секунды, возвращает обратно анальную пробку и спешит покинуть кабинку. Он тщательно моет руки, прихорашивается перед зеркалом и поправляет сбившуюся укладку. – Спасибо, Стайлз, – оборачиваясь, игриво произносит Джексон. – А теперь вы двое повеселитесь тут без меня, – добавляет он и с этими словами, подмигивая, исчезает за дверью. Всё или ничего, думает Стайлз, снимая презерватив и выкидывая его в мусорку. Он проходит мимо Дерека, даже не посмотрев на него, и запирает за Джексоном дверь. Он снова начинает возбуждаться, когда предстает перед Дереком, наслаждаясь его румянцем на щеках и расширенными зрачками. С гораздо большей уверенностью, чем он может себе позволить, Стилински протягивает руку и начинает ласкать член Хейла сквозь плотную ткань брюк. – Нужна помощь, здоровяк? – говорит Стайлз, и его сердце уже готово выпрыгнуть из груди. Ноздри Дерека раздуваются, когда он снова издает рык, и, блядь, Стайлз готов поклясться, что этот парень наполовину волк или что-то такое. Хейл почти незаметно кивает, скалясь, и нетерпеливо закусывает нижнюю губу. Стайлз расстёгивает пуговицу на его джинсах, дёргает молнию вниз, высвобождает изнывающий член, сочащийся смазкой, и обхватывает его длинными пальцами, начиная мучительно медленные движения рукой, глядя при этом прямо в глаза Дереку. Дерек безумно и громко стонет, и для Стайлза это будто сигнал, чтобы действовать активнее. Он опускается на колени и, быстро проведя языком по всей длине ствола, жадно засасывает его, чтобы Дерек не успел оказать сопротивление. – Твою мать, – шипит Дерек, когда Стайлз, расслабляя горло, пропускает в себя столько, сколько может принять. Стилински хватает Хейла за руки, притягивая к себе и заставляя ощупать его горло, чтобы он мог почувствовать изгибы собственного члена внутри, а также огладить лицо, словно чтобы напомнить, кто именно сейчас отсасывает ему. Дерек не может сдержаться от нахлынувших ощущений: он беспорядочно водит ладонями по шее своего партнёра, проталкивая свой огромный член ещё глубже. От одних мыслей о том, что его горло ещё на протяжении многих дней будет чувствовать последствия их маленького приключения, член Стайлза заинтересовано дёргается, а Дерек грубо и дерзко продолжает трахать его рот, пальцами впиваясь в нежную кожу и оттягивая волосы, тяжело дыша и извергая лавину ругательств. Стайлз поднимает на него взгляд, спешно моргая, чтобы избавиться от слёз, скопившихся в уголках глаз. Одной рукой он крепко сжимает ягодицу Дерека, которая такая же упругая на ощупь, как он себе и представлял, а другой перебирает его потяжелевшие яички. Стайлз собирается сделать Дереку самый крышесносный минет в его жизни, поэтому он гортанно стонет, сильнее стимулируя член Хейла в своей хорошо разработанной глотке. Он чувствует, что Дерек кончает, ещё до того, как слышит его низкий стон, когда Хейл за волосы притягивает Стайлза ещё ближе, резкими толчками выплёскиваясь глубоко ему в глотку. Бордовая головка его члена выскальзывает изо рта Стилински и, потираясь о его щеку, оставляет на ней последние капли липкого удовольствия. Самоконтроля Стайлза хватает ровно для того, чтобы он смог подняться на ноги, словно только что ничего не произошло, заправить свой стояк в джинсы и застегнуть их, будто бы сам он не сгорает от желания кончить прямо сейчас, а горьковато-сладкий вкус Дерека – не самое лучшее блюдо в его жизни. Сейчас Дерек выглядит больше ошарашенным, чем озлобленным: его зрачки расширены, а тяжёлое дыхание заметно учащено. Стайлз пристально смотрит ему в глаза, пытаясь не потерять себя в их глубине. Большим пальцем он скользит по щеке, собирая сперму Дерека, обводит им свои пухлые губы, а затем берёт его в рот и начинает посасывать, издавая при этом достаточно громкий стон. Дерек медленно и глубоко выдыхает, словно ему мучительно трудно взять себя в руки и вновь обрести контроль. – Ещё увидимся, Хейл, – нагло улыбается Стайлз, бросая на Дерека беглый взгляд, прежде чем подняться на ноги и торжественно удалиться из уборной, чувствуя себя абсолютным победителем.
