Нарисуем - будем жить

      Казалось, внешне похожий на раздолбая и совершенно не предрасположенного к организованности человека, Эцио всегда всё планировал и просчитывал чуть ли не до мелочей, от чего и имел успех, как в учёбе, так и на личном фронте. Правда, сейчас он только соображал и придумывал план, как можно было подобраться к преподавателю истории искусств так, чтобы не выглядеть наглым и хамоватым. Не упасть в глазах этого прекрасного и творческого человека, который крайне остро воспринимал окружающий мир. Почему-то именно сейчас сия деталь имела огромное значение, и это заставляло парня задуматься на какое-то время. Отвлечься от гениальных стратегических мыслей и просто понять, зачем? Но ответа так и не находилось, поэтому Аудиторе успокаивал себя простым: «Потому что хочу. Потому что необычно. Потому что… ТВОЮ ЖЕ МАТЬ ОН ВОЛОСЫ РАСПУСТИЛ!» и так далее.       Но вернёмся к этому сложному устройству, под названием «Эцио Аудиторе», а точнее к его внутреннему миру.       Будучи достаточно прямолинейным и дерзким, парень никогда не упускал своего шанса и всегда старался подтолкнуть своих горе-друзей в том или ином направлении. Например, как сейчас, когда итальянец решил сыграть роль своеобразной свахи и, наконец-таки, подвести нерадивого Альтаира поближе к несчастной жертве. На радость самого Эцио, его коммуникабельность позволяла ему общаться с людьми любого типа. Почти. К примеру он мог многое обсудить с тем же Маликом, профессором Макиавелли или Да Винчи, но вот с Пацци был великий конфликт, пару раз доходящий до мордобоя. Но что поделаешь? Мир не без мудаков.       Так вот, придумав идеальный план действий, Аудиторе позвал обе стороны на, казалось бы, безобидную и ничего не сулящую встречу, при этом ни одного из них не предупредив о прибытии второго, иначе всё могло сорваться. Но вся печаль заключалась в том, что с Альтаиром обязательно увязался бы Дезмонд, а Малик мог явиться со своим сиамским близнецом Шоном. Знай эти ребята о том, что им пришлось бы видеться лишний раз на дню, то психанули бы и остались дома, и тогда велик шанс, что могли не прийти и первые. В общем, катастрофа, но делать что-то надо было, а то у Аля мог скоро появиться сдвиг на нервной почве из-за недосыпания и необоснованной ревности. Жалко же парня, в конце концов.       Три часа дня, небольшая студенческая кафешка. Аудиторе пребывал в напряжении, ибо чёрт его знал, как могла пройти эта встреча. Ладно Малик, ему вообще было бы по барабану на происходящее вокруг: посидел, поболтал и извлёк бы из всего что-нибудь для себя. Ладно Альтаир, он мог просто залипать на Аль-Саифа, позабыв о своём друге, но вот та самая пара баранов заставляла задуматься о том, правильно ли он простроил стратегию. — Эцио! — приветливый голос Малика выдернул его из омута размышлений.       Итальянец встал с удобного мягкого кресла и тут же натянул приветливую улыбку. — Привет! Ты пришёл… — тут он запнулся и окинул парочку беглым взглядом. — Вдвоём… — А чего так «радостно»? — Гастингс вскинул брови. — Скорее удивлённо, — парень искренне улыбнулся, и было собирался предложить присесть да начать какой-нибудь пустой разговор, дабы хоть как-то скрасить ожидание второй стороны сего действа, как вдруг: — Твою мать, Аудиторе! Время другое выбрать не мо… мо… мог… — Альтаир замолк, как только в поле зрения попал объект его обожания, и тут же на его лице всплыла какая-то дурацкая улыбка, а сам выглядел он как ребёнок, который попал в кондитерскую лавку.       Дезмонд же скривил губы, увидев на горизонте нежелательный объект, и встал рядом, бросив суровый взгляд в сторону друга. А что? Его нагло подставили, заманив сюда мороженкой! — Кхе, — кашлянул Эцио, пытаясь сообразить, как можно было бы развить ситуацию дальше, чтобы не дойти до конфликта, и решил начать с банальности. — Вы знакомы? — Только с Дезмондом, — а Малик всё улыбался, добродушно поглядывая на новоприбывших. — Тогда знакомьтесь: Малик, это Альтаир. Альтаир, это Малик и Шо… — Приятно познакомиться, — Ла-Ахад тут же протянул руку, не дав другу закончить, словно бы его тут и не было в принципе. — В экстазе, — безэмоционально произнес Гастингс и тут же получил тычок в бок, который вызвал у Майлза лёгкую ухмылку. — Не обращайте внимания на этого осла, — Аль-Саиф с охотой пожал протянутую ладонь. — И не будем, — хмыкнул Дезмонд, усевшись на кресло и отодвинувшись к окну. — Да и животных же вроде в кафе не пускают? — Тебя же пустили. — Заткнитесь оба, — растягивая гласные, сказал Эцио и, взяв стоявший за соседним столиком стул, поставил его прямо перед собой. — Давайте лучше сядем и мирно поговорим? Полаяться вы всегда успеете.       Оба парня переглянулись, после чего Шон гордо вздёрнул подбородок и уселся аккурат напротив Деза, тем самым явно желая его выбесить. Малик же смотрел на своего друга с явным укором и недовольством, так как его поведение было до жути вызывающим. Чёрт знает, что за мысли вертелись в его голове, но выглядел он сейчас крайне сурово, и итальянцу не хотелось бы иметь напряжённые отношения с этим парнем, ибо каким бы милым, белым и пушистым зайкой Аль-Саиф не казался на первый взгляд, человеком он был серьёзным, требовательным и крайне, крайне суровым! — Так о чём ты хотел поговорить? — ровным тоном спросил Малик, присаживаясь рядом с Шоном. — Я-то? Да так. Просто захотел вас всех собрать вместе и… а давайте я что-нибудь закажу? — Эцио буквально выпалил эти слова скороговоркой, что, малость, шокировало остальных, ведь итальянец редко когда так тараторил и волновался, словно от этого могла зависеть его жизнь. — Что будете? — с этими словами парень подскочил со своего стула, на котором и минуты не усидел, после чего по-быстрому принял все заказы и пожелания, да отошёл в сторону.       Всё же он считал, что на этом его миссия была почти выполнена. В конце концов, люди всегда лучше сходились, когда их просто оставляли наедине, а не стояли над душой и хитро улыбались Ну, там, конечно, не совсем наедине вышло, но для начала могло сойти, а дальше пусть уже сами разруливают. Не малые дети, чтобы с ними нянчиться.       Но к столику парню не было суждено вернуться, так как он капитулировал из забегаловки, как только увидел на улице знакомое лицо: улыбчивое и, казалось, по-детски наивное. Да и вообще Леонардо сейчас напоминал светящееся солнышко, будто у него на улице перевернулся камаз с конфетами, и почему-то эта самая лёгкая улыбка на чужих губах грела душу студента, который, не церемонясь, догнал мужчину так быстро, как только мог. — Профессор Да Винчи! — окликнул он его, когда оставалось всего пара шагов.       Тот обернулся и сначала как-то удивлённо посмотрел на парня, но практически тут же улыбнулся, признав знакомое лицо. — А, Эцио! Какими судьбами? — Да вот, шёл мимо и смотрю, вы идёте. Решил подойти, поздороваться, — Аудиторе сиял, как начищенный пятак на солнце. — Какой воспитанный молодой человек. Давно таких не встречал, — сказал Леонардо и поправил висящую на плече сумку. — Вы куда-то спешите? — Нет, что ты. Всего лишь иду в художественный магазин за кистями. — А можно с вами? — тут же выпалил парень, тем самым на пару мгновений обескуражив преподавателя. — Просто… никогда не был в магазинах такого типа.       Да Винчи какое-то время молчал, явно пытаясь уложить эту ситуацию в голове, но после лишь улыбнулся чуть шире и кивнул, мол, пойдём, на что Эцио отреагировал крайне бодро, тут же начиная разговор. — Вы рисуете? — обычным будничным тоном, стараясь выглядеть более или менее непринуждённо, заговорил он. — Да. И преподаю. — Вы преподаёте где-то ещё? Это же… — Да, это сложно, но мне нравится, — мужчина глухо рассмеялся, наблюдая за реакцией студента, который сейчас пребывал в некой прострации. — Тут недалеко есть ещё один университет. Думаю, ты его знаешь. Вот там я и преподаю рисунок на архитектуре и дизайну. — Да? — Аудиторе заметно оживился. — У меня там брат учится. Федерико. Может, знаете? — Федерико? — переспросил тот и задумался. — Гм… Федерико, Федерико… Нет, не припомню такого студента у себя на занятиях, но, вроде как, некий Федерико участвовал в драке… — Да, было дело, — парень пожал плечами. — Но он не выступал в роли агрессора! — Это я тоже слышал. Он, вроде бы, за паренька какого-то с младших курсов заступился. — Да, он у нас такой. Супермен недоделанный. — А я считаю, что он поступил правильно, — на этот раз в голосе скользнул некий укор и холод. — В наше время мало таких людей, которые могут заботиться не только о себе.       С этого момента повисла тишина, так как ни одному, ни второму не было что сказать. Эцио так и вовсе выбился из колеи, поражённый мировоззрением профессора. Конечно, это правильно. Доброта и честность - хорошие вещи, которых недоставало в нашем суровом современном обществе, но то, как Леонардо произнёс эти слова, заставило задуматься как над проблемами в коллективе, так и над самим собой. Нет, Эцио не был подонком, подобно Вьери или Чезаре, но своеобразная хладнокровность к чужим проблемам в нём всё же присутствовала, и это хотелось почему-то исправить. — Мы пришли! — вновь радостным тоном произнёс Да Винчи, зайдя в небольшой магазинчик с красочной ляпистой, но не режущей взгляд вывеской.       Внутри царила тёплая, уютная, безмятежная атмосфера, присущая таким небольшим, но милым магазинчикам. Мягкие цвета, картины на стенах, большие стеклянные витрины, уставленные разными баночками и прочими чудными для Эцио вещами. Огромная деревянная палитра сначала его как-то удивила, но когда он увидел разнообразие красок, кистей, карандашей и прочего, парень понял, что ничегошеньки не знал о месте, где учился его брат. — Какие они прекрасные… — послышался мечтательный вздох со стороны.       Аудиторе оторвал взгляд от баночки с тушью, на которой был прилеплен ценник с весьма солидной суммой, и посмотрел на профессора. Тот в данный момент стоял напротив витрины с кистями и, словно ребёнок, смотрел на них с восхищением и восторгом. Подойдя поближе, парень взглянул на эти причудливые вещицы, которые последний раз в руках держал лет в пять, и ахнул, увидев цену. Да столько стоил полноценный обед в кафешке с первым, вторым, салатом, каким-нибудь кексом, кофе и мороженкой в придачу! Нет, дороже! «И это художники бедные люди?» — спросил он сам у себя, представляя, сколько может стоить всё остальное. — И… что вы будете брать? — растеряно спросил Эцио, смотря на, казалось бы, однотипные кисти. — Мне бы парочку этих, — мужчина указал сначала на одну, что была чуть подешевле и лежала в первом ряду, а затем на другую, подальше, с хорошим ценником. — Но это слишком дорого, — Да Винчи выпрямился и задумался, начиная теребить подбородок, но вдруг улыбнулся, хоть во взгляде скользнула грусть. — Ну, да ладно. В следующий раз. Не всё же сразу, так?       Леонардо весело подмигнул парню и пошёл на кассу, а Аудиторе лишь проводил его взглядом, после чего вновь посмотрел на кисти. Вскоре к витрине подошла девушка и забрала ту, что была подешевле, отлепила от неё ценник и вернулась к покупателю, а в это время в голове парня возникла идея фикс. Он знал, что профессор ни за что не принял бы его предложение купить кисть прямо сейчас при нём, поэтому он решил сделать ход конём и преподнести Да Винчи своеобразный презент. «Да здравствуют голодные будни! Ешь вода и пей вода – гадить не будешь никогда», — подумал он и было улыбнулся своим мыслям, как на его плечо мягко легла чья-то ладонь. — Эцио, мне бежать надо. Совсем забыл о лекции! Так что ты… — Нет, всё хорошо! — закивал Аудиторе. — Я понимаю. Идите, это важно. — Замечательно, — Леонардо добродушно улыбнулся и похлопал студента по плечу. — Тогда до скорого. — Всего хорошего, профессор.       Прошло минут пять после того, как Да Винчи скрылся за дверью, а парень всё ещё стоял, словно заколдованный, и залипал в одну точку. Он уже начинал себе рисовать ближайшее будущее, как к нему подошла продавщица и о чём-то спросила, тем самым возвращая Эцио к реальности. — Я могу помочь? — Да. Мне, пожалуйста, вот эту кисть… ***       В кафе он вернулся довольным и гордым, держа в руках тот самый инструмент всякого художника, но настрой как-то поник, когда парень заметил, что за столиком сидели лишь двое, и это Альтаир Дезмондом. Правда вид у одного был мечтательный, словно был он сейчас и не здесь вовсе, а второй, вопреки ожиданиям и всем шаблонами, сидел какой-то задумчивый, но не угрюмый, как это обычно бывало после встреч с Гастингсом. — Ну, как прошло? — с довольной моськой спросил Аудиторе, усевшись напротив друзей. — А что, незаметно? — Майлз кивнул на сидящего рядом друга. — Ему ещё слюнявчик повесить и идеально тогда будет. — Ну, это хорошо, — Эцио откинулся на спинку кресла и собрался было начать разговор, как его перебили: — Сволочь, где моё мороженное?!       Упс. А денежки-то тю-тю.