Нарисуем - будем жить

      Если сказать, что Аудиторе был в бешенстве, значит не сказать ничего. Сложившаяся ситуация на футбольном поле не скрылась от его внимания и за такую выходку он готов был сделать из Пацци отбивную. Но сначала поговорить. Так сказать, уничтожить морально, растоптать, смешать с грязью, а потом… а потом физическое наказания могло и не понадобиться, но у парня всё равно чесались руки набить его свиную морду. Или ещё чью-нибудь. Не важно, главное - выплеснуть всю скопившуюся энергию на кого-нибудь или что-нибудь, что он и решил сделать, а именно, пойти на работу в собственный выходной. В конце концов, это было правильно: ненужная энергетика бы ушла и настроение поднялось. Все равно, что сегодня был вечер пятницы. В этом даже был свой плюс, ведь народу было больше, да и желающих подмениться хоть отбавляй.       Небольшая кафешка студгородка была одним из самых милых, тихих и умиротворённых мест. Эцио нравилось работать здесь просто потому, что обычно сюда приходили люди, желающие отдохнуть после лекций, перекусить, поболтать или мирно посидеть в уголке в гордом одиночестве. Никакого шума, гама, буйных посетителей и прочих прелестей жизни. Но работа всегда была, так что скучать не приходилось.       А Мария обнималась как настоящий мужик: так, что аж позвоночник хрустел и дыхание спирало где-то в глотке. Порой парень думал, что она вполне могла бы подружиться с его сестрой, но пару таких бой-баб его нервная система не выдержала бы, поэтому он пока что воздерживался от желания познакомить их и тихо терпел доминирование как дома так и в рабочих условиях. — Ты просто чудо, — рассмеялась она и потрепала Эцио по чёлке. — С меня причитается, так что, если что, обращайся.       И с этими словами Торпе торопливо покинула кафешку, пока не явился злобный менеджер и не вернул её на рабочее место возле стойки.       Проводив её взглядом, итальянец лишь ухмыльнулся и, с горем пополам завязав фартук, стаскал из кладовки пару коробок с чем-то, что по словам повара было жизненно необходимым на кухне. И только после этого парня отправили к барной стойке, на растерзание толпы.       К слову, да, так оно и было. Недовольные голодные студенты, парочка преподавателей и вообще каких-то левых людей смотрели на него с праведным гневом, норовя вот-вот сжечь этим самым взглядом, что послужило весьма неслабой мотивацией, чтобы сию секунду приняться за дело.       Несчастный Коннор, что работал здесь же официантом на подхвате, то и делал, что успевал шнырять между столиками, пару раз чуть не уронив чёртов поднос с кофе, каким-то бургером и салатом. И ведь всё это выглядело бы забавно, если бы не такой наплыв посетителей, нехватка рук и начинающийся на улице дождь, который в какой-то степени радовал. Забегаловка меленькая, столиков немного, да и те уже заняты, так что посетителей должно быть немного, ведь кто хотел идти домой в такой ливень?       Примерно где-то через час, плюс-минус минут пятнадцать, на смену измученному Кенуэю, который уже был на пределе за такой напряжённый рабочий день, ибо в отличии от Эцио, он сюда пришёл ещё в обед, явился Юсуф, с вечно неугасающей улыбкой и нескончаемым потоком энергии и позитива. В общем, процесс прошёл куда бодрее и веселее, вплоть до того момента, пока улыбчивый турок не пропал на кухне, за неимением клиентов, которым пришлось бы таскать еду.       Из колонок приглушённо начала играть старая добрая «La camisa negra», принося с собой своеобразную разрядку обстановки. Левая болтовня, чей-то смех и раскатистый звук грома за окном создавали какую-то странную и тёплую атмосферу в кафешке, нагоняли сон и своеобразную рассеяность, завлекая куда-то в свои мысли, думы, мечты. Эцио отвлёкся от мира сего, присев на стул и уложив руки на стойку, пристроил на них подбородок. Запах свежесваренного кофе и жареных блинов действовал на парня просто ужасно. Живот предательски скрутило, тем самым заставляя вспомнить, что он сегодня только завтракал, и то бутербродом с сыром и стаканом крепкого чая.       Решив, что ничего криминального не случится за время его отсутствия, итальянец собрался пойти к остальным да «украсть» парочку блинчиков, чем он, несомненно, порадовал бы свой организм. А клиенты… ну, позовут, чего стесняться-то?       И только Эцио развернулся на стуле, в своих мечтах уже лопая вкусняшку, как его окликнули: — Молодой человек, подождите!       На пару мгновений Аудиторе задумался, так как голос показался ему до боли знакомым, но, мотнув головой, мол, всякое может быть, вернулся к рабочему месту, и почувствовал, как челюсть начала отваливаться, ибо на него смотрели два весёлых голубых глаза, обладатель которых явно был рад его видеть. — Надо же, Эцио! Приятно тебя здесь видеть.       Парень же не нашёл что ответить и вместо этого часто закивал, начиная невольно улыбаться.       От прежнего голода не осталось и следа. — Так ты тут работаешь? Не видел тебя раньше, — весело начал профессор, опираясь локтями о стойку. — Я… Я… да, давненько, знаете ли. Просто по другим дням, а сегодня подменил коллегу, и… — Эцио запнулся, обдумывая сказанное, но вовремя спохватился и продолжил разговор. — А Вы тут часто бываете? — Люблю заглянуть в пятницу вечерком. Знаешь ли, хорошее, тихое место, люди общительные, да и наброски получаются неплохие. — Наброски? Так вы тут… — парень задумался, начиная подбирать нужное слово, потому что «рисуете» звучало как-то по-детски. — …творите? — Это ты, конечно, сильно сказал, — Леонардо глухо рассмеялся. — Так, рисую потихоньку, запечатляю, что понравится. А сегодня и не один. Решил показать одному из своих студентов это место. Вдохновляет оно, знаешь ли, — на этих словах мужчина обернулся и кивнул в сторону одного из столиков возле окна, за которым сидел парень, держа в руках блокнот и что-то быстро зарисовывая. — Вот, на него тоже подействовало… Эцио?       А итальянец залип на какое-то время, рассеяно смотря на этого юного художника. Это был миловидный парнишка, с чёрными, как смоль, волосами, тонкими запястьями и внимательным, пытливым взглядом, который был устремлён в блокнот, но иногда отрывался от него и окидывал зал беглым взглядом. И ещё складывалось такое ощущение, что он и знакомы. — Малик? — отстранённо произнёс Аудиторе, сам не понимая, что он сказал это в слух. — Что? Малик? — Леонардо бросил взгляд в сторону ученика и через пару мгновений вновь рассмеялся. — Нет, это не он. Малик, насколько я знаю, его старший брат, а это Кадар. — Так вот оно что. То-то я думаю, что лицо знакомое. — Ты с ним знаком? — Есть такое дело. Учится со мной на факультете. Хороший парень. Ответственный. Насколько знаю, состоит в студ. совете, да и ещё много где, — Эцио пожал плечами, после чего понял, что болтал он много и попусту. — Вы что-то будете заказывать? — Ах да, прости, отвлекаю тебя тут от работы. — Нет, что Вы, всё в порядке. Чего хотели? — Капучино, пожалуйста. — И… всё? — Да, пожалуй.       Кивнув, Эцио отошёл к автомату и достал из висящего рядом шкафчика чашку. Обычно он заставлял кого-нибудь из поварят или официанта этим заниматься, но тут грех самому не приложить руку. Тем более остальным необязательно было тут быть. Особенно Юсуфу, который просёк бы всё в два счёта и расколол бы парнишку вместе со всеми его мыслишками. С этим турком у итальянца сложились весьма тёплые дружеские отношения. Такой весёлый бородатый дядька, который работал тут от скуки. Насколько парень знал, этот человек был частным предпринимателем, а тут подрабатывал из-за своей прихоти, но с персоналом общался как с обычными людьми, словно бы он и не был серьёзным деловым человеком. Да и плюс ко всему Эцио один раз проболтался, кому собирался подарить чудо-дорогую кисть, на что Тазим отреагировал крайне спокойно да подмигнул, пожелав удачи.       В общем, Аудиторе не хотел, чтобы этот дядька сейчас вышел из дверей, да принялся за ними наблюдать. К чёрту такую радость!       Обжигая кончики пальцев, парень быстро переставил кружку на блюдечко, после чего перенёс его на барную стойку. — Прошу. — Ручка есть, — неожиданно сказал Леонардо, как-то серьёзно посмотрев на принесённый ему капучино. — Что, простите? — Ручка, — мужчина указал на чашку и улыбнулся. — Зачем пальцы обжигать?       И тут Аудиторе понял, как же он глупо только что выглядел. — Надеюсь, что не сильно обжёг, — тут в его голосе просачились нотки беспокойства, и итальянец буквально растаял от факта, что этот человек заботился о нём. — Да нет, всё в порядке, — отмахнулся он, тем самым показав, что и вправду дело плёвое. — Надеюсь, — всё с той же улыбкой произнес Леонардо, беря чашку с блюдечком в руки. — Тогда до завтра. Не опаздывай, пожалуйста.       С этими словами Да Винчи ушёл на своё место, оставив Эцио в своеобразной прострации. О да, он не опоздает и не прогуляет, как это было до появления этого чудесного профессора. Обязательно придёт раньше всех и будет ждать. Да ещё и Аля с Дезом притащит. Ну, или только Деза, ибо Аля в последнее время хрен поймаешь – всё носится за своим Маликом.       Бросив взгляд на Кадара, итальянец принялся его рассматривать, и чем дольше он это делал, тем больше убеждался, что был не прав. Хоть он и был похож на брата, но не так сильно, как могло показаться на первый взгляд: тёмная, спадающая на лоб чёлка, чуть курносый нос, тонкая линия губ, отсутствие бородки и, самое главное, голубые, добрые глаза. Не такой серьёзный и сосредоточенный. Мечтатель, фантазёр, творческий человек. Они с Леонардо забавно смотрелись вместе, особенно когда тот что-то правил в его работе и объяснял. Парень слушал внимательно, кивал и окидывал кафешку взглядом. В один прекрасный момент он встретился взглядом с Эцио и добродушно улыбнулся ему, словно они были давно знакомы. Аудиторе же лишь недоумённо моргнул и помахал рукой. «Чёрт, эти милости у Аль-Саифов семейное, что ли?»