Нейтрализованный

      Телефон отсчитывал гудки один за другим. Кенни трубку брать не спешил, и пальцы рук холодели от нервного возбуждения. Обсудить происходящее было жизненной необходимостью для меня, поэтому раздражение нарастало с каждым неотвеченным вызовом. Злиться на дядю у меня права конечно не было: должность ведущего архитектора крупной строительной фирмы подразумевала максимум обязанностей и минимум свободного времени. Но судорожно схваченная за хвост мысль требовала одарить ее формой, преобразовать в звуковую волну и выдать наконец понимающему собеседнику. С четвертого или пятого — я сбился со счета — раза трубку все же подняли. — Все нормально? Прости, я немного задремал, — голос Кенни звучал вяло и подавлено, и в какой-то момент захотелось пожалеть заработавшегося дядю, но эгоизм взял верх. — У меня началась течка, — нервным голосом осведомил я родственника. — Нужно съездить к доктору Захариусу. — Тебе нездоровится? — обеспокоено спросили на другом конце провода. — Нужно кое-что у него спросить, — Я лишь зажмурил глаза и провел по ним пальцами. Объясняться не хотелось. — Если тебе так будет легче, то хорошо. Я заеду за тобой через час, — он вздохнул, но я буквально чувствовал, как он устало морщится, — Возьми с собой таблетки, хорошо? На всякий случай. — Да-да, конечно, — надо будет сходить в аптеку за ними, — Спасибо, дядя. — Я скоро буду, так что собирайся, — в трубке что-то звякнуло и Кенни выругался, — Я позвоню, когда приеду.       Я положил трубку. Нужно было срочно бежать за подавляющими — Кенни долго ждать не будет. Аптека в трёх кварталах от нашего общежития, что является довольно большим расстоянием для омеги с течкой. Это ещё хорошо, что в двенадцать часов на улице не так многолюдно — все либо на работе, либо в учебных заведениях. Иначе пришлось бы титаническими усилиями воли сдерживать себя от соблазна запрыгнуть на первого встречного альфу. Быстро надев свою тёплую куртку, ботинки и закутавшись в шарф, я вышел из общежития и спешным шагом направился в сторону аптеки.       Телефон в кармане завибрировал, оповещая о новом сообщении. Кажется, сердце пропустило удар, когда я прочитал имя отправителя. Эрен. На лице непроизвольно появилась улыбка. Ну разве можно так вероломно раз за разом нарушать мое душевное равновесие? Это уже ни в какие ворота. «Все в порядке, Леви? Ты как? Мы все за тебя беспокоимся. Армин принесет твою сумку. (Он кстати просит прощения за что-то). Я заеду вечером, ладно? Ответь, как только сможешь: *»       Читая текст СМС-ки, я даже не заметил, что остановился посреди пешеходного перехода. Глупые смайлики, глупый Йегер со своей заботой, глупый Армин с беспочвенным чувством вины. Это я должен извиняться, молить о прощении. Вернул в реальность меня только сигнал машин. Поспешно затолкав мобильник в карман, я ускорил шаг и до самой аптеки шел почти бегом. Толкнув белую тяжёлую дверь, я вошел внутрь. Знакомая девушка за стойкой улыбнулась. — Здравствуй. Тебе чем-нибудь помочь? — Да, если можно. Мне нужен видеам, — я указал на подавляющие. — Конечно, — девушка протянула мне упаковку. — Спасибо, — я положил двадцатидолларовую купюру. — Ты неважно выглядишь. Что-то случилось? — брюнетка посмотрела на меня своими большими, как у куклы, голубыми глазами. — Нет, все в порядке, — я положил лекарство в карман. — Не бойся, я все-таки медработник, смогу помочь, если что-то беспокоит. — Все действительно в порядке. Просто течка не вовремя началась, — я натянуто улыбнулся. Почему-то сейчас эта милая девушка, Софи, начала меня раздражать. Дабы не нахамить, я начал поспешно прощаться, — До свидания, — я открыл дверь, и колокольчик, оповещающий о приходе посетителей, мелодично зазвенел. Телефон в кармане снова напомнил о своем существовании короткой вибрацией, оповещающей об очередной СМС. «Леви, ты чего молчишь? Ответь, пожалуйста.»       Снова от Эрена. Черт. Совсем забыл про это. «Все в порядке. Здорово, что ты заедешь. Передай Армину, что ему не за что извиняться. Нам с ним стоит поговорить лично. Я немного занят, так что напишу позже.»       Убрав телефон обратно в карман, я поспешил обратно к общежитию. Входить внутрь я не стал, решил подождать возле входа. Открыв туго приделанную крышку, я взял одну таблеточку и отправил ее в рот. Сладкая плёночка сверху быстро растворилась, и таблетка стала невыносимо горькой. Я закашлял. Мерзкий привкус во рту вязал и раздражал слизистую. Пришлось все же войти и попросить у ворчливой консьержки-беты воды. «От нее не убудет, » — подумалось мне.

***

      Кенни приехал через пять минут после того, как я покинул общежитие. Судя по тому, что он разговаривал с кем-то на повышенных тонах, на работе у него было не все так гладко, как хотелось бы. — Здравствуй ещё раз, дядя, — я сел в машину и захлопнул за собой дверь. Улыбнувшись мне уголком губ, он продолжил с кем-то спорить. На дорогу ушло не так много времени, или возможно я просто не заметил, как оно пролетело, углубившись в свои мысли. СМС от Эрена больше не было, и почему-то на душе становилось тоскливо. Пробок на пути не было, и дороги оставались пустыми, словно в городе совершенно никого нет. Все время Кенни спорил с коллегами и подчинёнными, изредка бросал косые взгляды на дорогу. Лишь только когда мы остановились у входа в клинику, он похлопал меня по плечу и ободряюще произнес: — Все будет хорошо, Леви. Не переживай так.       Доктор Майк — так он просил себя называть — сегодня был в хорошем расположении духа. Попросив Кенни остаться в коридоре, он приступил к осмотру. Видимо, соматоскопически все было в норме, так что отвернувшись к столу, он начал выписывать назначения на анализы. — Это ведь не просто плановый осмотр, верно? — задал вопрос доктор, не отрывая взгляд от листков бумаги. — На самом деле, я хотел рассказать кое-что, — я нервно теребил край свитера — дурацкая привычка. — Недавно один альфа сказал, что чувствует мой запах, и я хотел узнать, может феромоны приходят в норму? — не совсем научно выразился я, чуть стыдясь собственной безграмотности в этом вопросе. — Ну это покажут анализы, дорогой. Что касается меня, я ничего не чувствую, уж прости. А обонянием меня природа не обделила, — мужчина усмехнулся, забавно шевеля усами. — Здесь скорее работает связь истинной пары, дорогой. Так что поверь мне, это вовсе не повод огорчаться. — Вы уверены? То есть, этот парень… он и впрямь моя пара? — если бы я был суеверным, то непременно бы скрестил пальцы за спиной в надежде на положительный результат. — Это не ремиссия? — Опять же, Леви, более точно скажет только биохимия. Но если бы это была ремиссия, то твои феромоны действовали бы одинаково на всех альф, включая меня, — Майк поправил очки. — О, ты просто хотел проверить, истинный ли он тебе, так? — Д-да, — я, краснея, уставился в пол. — Но плановый осмотр все равно скоро должен был быть и я… — Просто хотел исключить все возможные и невозможные варианты, кроме одного. Не переживай, я все понимаю. Позови-ка лучше Кенни, мне стоит с ним обсудить пару вопросов. — Так Майк сказал? — я не переставал донимать дядю вопросами. Безумно хотелось обратно, в общежитие, чтобы увидеть Эрена хотя-бы еще раз. — Да, Леви, он прямо так и сказал: ему будет удобнее, если он будет жить где-то в шаговой доступности, чтобы с утра приходить на все необходимые экзекуции, — альфа недовольно цокнул и закатил глаза. Он не любил, когда начинают канючить, и я это прекрасно знал. Но меня он любил больше, значит, я на особом положении — можно и поотрицать неизбежное. — Я не хочу, — машина затормозила во дворе высотного дома.       Я открыл дверь своим ключом. Кенни сказал, чтобы я его сохранил «на всякий случай». Высадив меня у подъезда своего дома, дядя умчал на работу. — Снова эти чёртовы придурки ничего без меня не могут, — говорил он, оправдываясь. А я уже привык быть дома один. Хоть вовсе и не хотелось, я шагнул внутрь квартиры и захлопнул за собой дверь. Кенни был непреклонен — раз Майк сказал, что так надо, значит, так надо. И ближайшие пять дней я проведу в четырех стенах дядиной квартиры с периодическими вылазками в клинику для сдачи анализов. Просто прекрасно.       Закрыв за собой двери на ключ, я снял обувь, верхнюю одежду, повесил ее в шкаф и прошел на кухню, не включая нигде свет. На улице было уже не так светло, но окна в кухне дядюшки выходили как раз на ту сторону, куда заходит солнце. Поэтому в комнате сейчас царил предзакатный полумрак. Свет от красного солнечного диска отражался отовсюду, чётче и таинственнее стали фиолетовые тени. Этот закат был, пожалуй, самым красивым за последнее время. Налив себе в чашку воды, я запил очередную таблетку. Есть не хотелось совершенно, поэтому я, взяв с собой чашку с оставшейся в ней водой, пошел в свою комнату. Поставив ее на тумбочку около кровати, я огляделся. Все точно так, как было ещё до моего поступления, когда я жил с дядей. И как всегда нигде нет пыли. Все в духе Кенни. К слову, это он привил мне любовь к чистоте. Стащив с себя одежду и кое-как откинув ее в сторону, я плюхнулся на кровать. Телефон снова напомнил о своем существовании длинной протяжной вибрацией. Кто-то звонил. Я просто притворился мертвым, в надежде, что это поможет. Не помогло. Секунду он молчал, а потом снова завибрировал, действуя мне на нервы. Я машинально поднял трубку и даже не посмотрел, кто так рьяно пытался до меня дозвониться. — Алло, — промычал я в трубку голосом, в котором смешались желание убивать и усталость. — Леви, ты в порядке? Где ты? — Эрен обеспокоено затараторил в трубку. Даже не видя его лица, я практически видел, как он покусывает нижнюю губу в волнении и постукивает пальцами по корпусу мобильного. — Да, я в норме, устал ужасно, — да, я соврал. Какая к черту норма? Мы не будем видеться пять дней. Я вообще-то в отчаянии. Мне вообще-то не хватает его объятий на моей талии. Его поцелуев на моих губах. Его рук на моем теле. — Армин сказал, что тебя нет в общежитии. Куда ты ушел? — недовольство сквозило в его голосе. — У тебя же течка, идиот. А если кто-то захочет… — Я уехал домой на это время, не переживай, — я резко перебил альфу. От его голоса и моего богатого воображения по телу пробежалась волна дрожи и возбуждения. Штаны снова становились тесноватыми, а щеки нестерпимо горячими то ли от стыда, то ли от откровенных картинок в голове. — Мы можем поговорить немного? — с надеждой спросил шатен, убирая из голоса грубые нотки. Не знаю, специально он это или это все течка, но мне показалось, что вышло очень… сексуально. — Нет. Прости, я очень устал, — последние слова я выговорил с трудом — голос ломался от нарастающего возбуждения, ширинка уже болезненно натирала, и от этого закончил фразу я хриплым шепотом. — Это все из-за течки, да? — альфа никак не хотел оставлять меня в покое. — Да-ах, — я непроизвольно потянулся рукой к члену, и это было ох как зря. Секунд пять Йегер молчал. — Видимо, ты и правда устал, — говорил он как-то холодно и отстраненно. — Отдохни хорошенько. — Пока, — я отложил телефон и уставился в потолок.       Снять волну возбуждения хотелось безумно. Но я прекрасно понимал, что как только начну, тут же в голове воскреснет образ Эрена. И с этим уже были проблемы — я ж банально не смогу ему в глаза посмотреть потом. Сглотнув ком в горле, я выцепил из кармана упаковку и выдавил на руку сразу три таблетки. Запил водой из чашки и откинулся на кровать, раскидывая руки. Самым верным решением было поспать. Открыв глаза я понял, что симптомы течки стали гораздо сильнее. Я встал с кровати и побрел на кухню за водой и таблетками. «Интересно, почему я оказался в нашем старом доме на окраине города?» — родилась и тут же исчезла мысль в моей голове. Я вышел в коридор, ведущий в нужную мне комнату. Из-за приоткрытой двери в гостиную струился свет. Сделав щель чуть-чуть пошире, я заглянул внутрь. Кенни в комнате не было, а за столом сидел лишь его коллега, мистер Найт, заложив руки за голову и смотря в окно. Неожиданно он обернулся и, как мне показалось, посмотрел прямо на меня. Мне от чего-то стало страшно. Тихо отойдя от двери, я пошел к себе в спальню, залез на кровать, укрылся с головой и притворился спящим. Через какое-то время в коридоре послышались шаги. В комнату вошли, закрыли дверь, подошли к моей кровати и остановились. Я зажмурил глаза. — Ты знаешь ведь, что подглядывать нехорошо, — противный грубый голос, — За это непослушных детей нужно наказывать, — одеяло было стянуто с меня в один миг. Я подтянул к себе колени. Сейчас бы закричать, но ком подступил к горлу и я прекрасно понимал, что не смогу сказать ни слова. — Ты так приятно пахнешь, — холодные руки жгли тело, словно огнем, — Посмотри на меня, — меня схватили одной рукой за подбородок. На лице Найта играла маниакальная улыбка, — Ты ведь послушный мальчик и сделаешь всё, как надо, — вторая рука его расстегивала ширинку, — Ты не будешь кричать, иначе мне придется сделать тебе больно, — мне стало трудно дышать, — Давай же, — штаны мужчины были приспущены вместе с нижним бельем, — Только не говори мне, что не знаешь, что с этим делать, — он обхватил основание члена, водя рукой по нему вверх-вниз, — Ну же, открой ротик. Будь послушным мальчиком. — Я-я… Я не буду, — мой голос срывался. — Что? Повтори, что ты сказал? — мужчина ещё сильнее сжал мой подбородок. — Я не буду этого делать! — откуда во мне столько смелости нашлось? — Ах ты дрянь! — боль от удара по лицу прошла волной по всему телу. Я упал обратно на кровать. — Вы, омеги, созданы только для ебли! Вы больше ни на что не годитесь! Его рука сжала обе мои над головой. Я пытался вырваться. Только что может маленький шестнадцатилетний течный омега против взрослого сильного альфы? — Не дёргайся, сучёныш! — я открыл рот, чтобы закричать, но вместо этого был заткнут кляпом из края одеяла. У меня все же получилось один раз ударить альфу ногой в живот. — Ты допрыгался, — злобно прохрипел мужчина, и в следующую секунду моё тело снова пронзила резкая боль от удара в живот. Сорвав с меня трусы, он одним движением развел мои ноги в стороны. Холодным прикосновением воздух прошелся по коже, обжигая не хуже кипятка. Слёзы текли по моим щекам и падали куда-то на кровать. Кажется, я перестал дышать, на мгновение сердце сжалось от невыносимой боли и страха. — Послушный мальчик, — вторая рука мужчины сжала бедро, а после спустилась к члену. Пару раз он провел ладонью от головки до основания, крепко сжимая пальцы. Решив, что этого, видимо, достаточно, альфа раздвинул мои дрожащие колени еще шире. На его лице виднелась кривая ухмылка. — Не будешь больше дергаться, да? — сразу два пальца оказались во мне, и я просто зажмурил глаза. Легче не стало, но видеть лицо мужчины желания не было никакого. Слезы текли по щекам и неприятно щипали кожу. Конечно это не шло ни в какое сравнение с уже тремя пальцами, грубо растягивающими внутри, и липким страхом, но лучше всего было сосредоточиться на этом. — Держу пари, сучка, тебе это нравится. Нужно было промолчать, нужно было заткнуться и терпеть. — Смохми, мвамь, — что есть силы замычал я. — Ну-ка повтори, пташка, — мужчина достал одеяло изо рта и заорал: — Сдохни, тварь! — Выродок, — он вернул одеяло и плюнул. — Ты же знаешь, что пожалеешь об этом? — альфа развернул меня на живот и вдавил голову в подушку, с силой ударяя по спинке кровати. Должно быть, там уже пошла кровь. Словно сквозь слой ваты я услышал громкий крик дяди из коридора. — Леви!       Я открыл глаза. Сердце до сих пор бешено колотилось. Это сон. Это всего лишь дурной сон. Я прикусил нижнюю губу. Чёрт. Я повернулся на бок и дотронулся щекой до на удивление ледяной наволочки. Она была мокрая от слёз. Такие кошмары были редкостью последнее время, я уже и отвыкнуть успел.       Встав с кровати, я подошёл к окну. Уже начинало светать. Солнца видно ещё не было, но небо уже окрасилось в светло-серый, каким оно бывает осенью. Воздуха в комнате кажется почти не осталось. Я отодвинул штору и открыл окно. Холодный ветер тут же залетел в комнату и овеял моё лицо. Дорожки от слёз неприятно защипали, прямо как во сне.       Это все случилось почти два года назад, когда мне было шестнадцать. К счастью, этот человек больше ничего мне не сделал, и я отделался синяками, шрамом на лбу и психологической травмой. Только после этого течка отчего-то перестала быть столь яркой и запах напрочь исчез. Дядя таскал меня по всевозможным врачам, пытаясь помочь любимому племяннику, но все было тщетно, пока он не нашел Майка. Только он смог объяснить все, помочь и успокоить меня и моего «родителя». Из-за перенесенного потрясения выработка гормонов, отвечающих за феромоны, прекратилась. Для ее стимуляции лекарств еще не изобрели, так что ремиссия может наступить лишь в случае психологической помощи. Но два года скитаний по психотерапевтам, ушедшие впустую, прочно укрепили в моем сознании мысль: «это навсегда». Иногда мне кажется, что Кенни до сих пор винит себя в этом.       От звука СМС я невольно дернулся. От дяди. «Леви, прости, я опять задержался на работе и уснул там. Я уже еду домой. Завтра я взял отгул. Мне нужно заехать в магазин. Купить тебе чего-нибудь?» Улыбнувшись, я начал набирать ответное сообщение: «Ничего страшного. Я сам уснул, как только пришел. Купи, пожалуйста, йогурт какой-нибудь. И все наверное. А хотя…» — я задумался. Дядя в такие моменты полностью безотказный и купит все, что я пожелаю, что бы то ни было. Попроси я у него хоть силиконовое дилдо. Но этого мне пока не хотелось — вернее хотелось, но не говорить же об этом ему. Хотелось ещё чего-нибудь сладкого. Поэтому, ещё немного подумав, я продолжил набирать сообщение: «А хотя, купи мне ещё шоколадку. Много шоколадок. Штуки три. И нет, не слипнется!» — Я сам себе улыбнулся, ещё раз перечитал и отправил сообщение.       Следующие четыре дня я провел у дяди и под строгим присмотром доктора Майка…