Нейтрализованный

      Когда мы добрались до дома, давно перевалило за полночь. Кое-как внеся пакеты на кухню, мы с Эреном достали продукты и что-то положили в холодильник — на завтра, а что-то выложили на тарелки и понесли в одну из комнат, где сейчас творили неведомую нам ерунду, под песни Никки Минаж, Армин и Микаса. Оказалось, что дикие вопли, доносящиеся из домашнего кинотеатра — это пьяные попытки подпевать. — Хреновая из тебя певица, Микаса, — альфа поставил клип на паузу и серьёзно глянул на сестру. — Неправда! — девушка шмыгнула носом, — Армин сказал, что ему нравится. — Что вы употребляли? — я рассмеялся. Микаса обиженно отвернулась, обняла блондина и всем своим видом выказывала недовольство. Альфа, не обращая внимания на выходки сестры, включил фильм, который мы договорились посмотреть — «Последний охотник на ведьм». Микаса развалилась на диване, Армин умостился на кресло, так что нам с шатеном ничего не оставалось, как сесть на одно кресло вдвоём. И вскоре я не пожалел об этом, ибо фильм был, скажем прямо, не из детских. — Леви, всё в порядке? — спросил Эрен, когда я в очередной раз сжал его рубашку и отвернулся от экрана. Даже подумать о том, как твоё тело изнутри наполняется мухами, что спешат выбраться наружу, было невероятно противно. — Да, просто не очень люблю такие сцены, — я вздохнул, — Я сам согласился ведь. — Может, всё-таки переключим? — альфа потянулся к пульту. — Хватит ныть так громко, — Микаса зашипела и бросила в нас подушкой в виде среднего пальца. — Заткнитесь и не мешайте смотреть. — Леви неприятно видеть такое, — вступился за меня шатен. — Так сделай ему приятно, — девушка ухмыльнулась, глядя на нас и облизнула губы. — Пойдём отсюда, — Эрен кивнул на дверь, прося встать. — Пойдём, — я улыбнулся. В любом случае, что бы он ни предлагал, это явно было бы интереснее борьбы ведьмы и охотника.       Эрен повел меня наверх по витиеватой лестнице с коваными перилами. Лакированные ступеньки тихо скрипели под ногами, а с нижнего этажа доносился приглушённый свет. — Куда мы идём? — я посмотрел через перила вниз. — На чердак? — Ага, — ответил альфа, оборачиваясь назад. — Это моя любимая комната, — Эрен улыбнулся и открыл крышку люка. Лестница вела на самый верхний этаж дома. — Это твоя комната? — спросил я, входя в помещение. — Да, — парень прошёл внутрь и включил в розетку фонарики, висящие на стене, и комната наполнилась волшебным красноватым светом, — Моё убежище от скучного мира и надоедливой сестры, — альфа плюхнулся на кровать, — Когда мне было лет шестнадцать-семнадцать, я почти не вылазил отсюда, когда отец был дома. Эх, были времена… — Ты увлекаешься дартсом? — спросил я, глядя на потрёпанные жизнью мишени, усеянные дырками от дротиков. — Ага, что-то вроде, — рассеянно ответил он, — Там обычно висели фото каких-нибудь ублюдков, — альфа закрыл глаза, предаваясь воспоминаниям, — Когда мы жили в квартире, своего пространства у меня не было, а иногда так хотелось побыть одному, так что… Когда переехали, я сразу отжал себе весь чердак. Здесь всегда было уютно и хорошо. Никто не лез ко мне, — Эрен открыл глаза и посмотрел на меня, — Когда-то на этих мишенях помимо фоток моих одноклассников висело фото Микасы. Она тогда уехала, и я был так зол, что она бросила меня, папу. Мы не общались три года… — Хах, вот как, — я подошёл ближе к Эрену. — Бывает такое у каждого, наверное, когда зол на самых близких людей, — я сел рядом с альфой и зевнул. — Устал? — он откатился на другую сторону кровати, — Ложись. Я откинулся на мягкое покрывало. Парень притянул меня к себе за талию и уткнулся носом в мои волосы. — Как же великолепно ты пахнешь, — он прижал меня к себе ещё ближе, переплетая наши пальцы. Почему-то сейчас меня окутало совершенное спокойствие. Под боком у альфы было тепло и уютно, его дыхание слегка шевелило волосы на затылке, а запах его растекался по комнате, наполняя меня счастьем. Завтра вся моя одежда будет пахнуть им. Ну и хорошо. Пусть все знают, что я только Эрена. Я улыбнулся сам себе и погладил подушечкой большого пальца костяшки его пальцев. Хотелось, чтобы это никогда не прекращалось, чтобы длилось вечность. В голове возникла идея: сказать ему, что он мой истинный. Чтобы не сбежал, чтобы остался со мной до конца. Это просто подтвердить, даже если он не поверит. «А нужен ли ему такой испорченный омега, у которого к тому же не все дома?» — пронесся вопрос и тут же волна холодного страха окатила с ног до головы. Я непроизвольно вздрогнул. — Что такое, солнце? — тихо спросил Эрен, словно чувствуя мою тревогу. — Нет, все в порядке, — соврал я, сильнее сжимая его руку. — Врунишка, — он развернул меня к себе, и, глядя своими невозможными изумрудными безднами прямо в душу, сказал, — я же чувствую, что что-то не так. — Экстрасенс из тебя получился бракованный, — отшутился я, — просто мне щекотно, когда ты в шею дышишь. — Иди ты, — он буркнул и развернулся на спину. — Я тут переживаю, а ты… — Не злись, — я перекатился к парню на живот и мягко поцеловал, извиняясь. Альфа удивлённо, словно не ожидал от меня какой-либо инициативы, глядел на мои действия, а спустя всего одно движение я оказался прижат к кровати. Эрен нависал сверху, удерживая вес тела на своих руках. — Надеюсь, ты не против, — растекся бархатный баритон, и я буквально силой заставлял бабочек в своем животе не вылететь наружу стоном. Его губы сминали мои, языки боролись за первенство, то и дело поддаваясь друг другу, чтобы после приняться за борьбу с новой силой. Не знаю, в какой момент во мне проснулся собственник, помню лишь, как альфа зашипел, когда я прикусил его нижнюю губу. Она чуть припухнет, сделается ярко-розовой, ему будет даже немножко больно, но зато я оставлю на нем свой след. — И когда только успел понахвататься этого, — хрипло сказал Эрен, прерывая поцелуй. — У меня отличный учитель, — в тон ответил я, а после сдавлено всхлипнул. Тёплые губы его опустились на шею, оставляя мимолетные прикосновения-поцелуи, но и этого хватало для неунимаемой дрожи во всем теле. Шатен ласкал разгоряченную кожу, провел линию артерии языком, прикусил мочку уха, опаляя жаром дыхания. Я и сам не заметил, как руки забрались под его рубашку, скользя по бугоркам мышц. В следующую секунду подушечки пальцев сменились ногтями — альфа облизнул, а затем с жаром поцеловал шею, прикусывая, оттягивая так, что чуть позже там забагровеет здоровенный засос. Я сдавленно застонал. А он тоже чертов собственник. В груди поднялась волна щемящей нежности — он тоже хочет, чтобы все видели, что я его. Это было невероятно: трогать его, получать граничащее с безумием удовольствие, вдыхать его запах, чувствовать его, ощущать его колено между своих расставленных ног. В красном свете фонариков лицо его казалось невероятно красиво, хотелось запечатлеть в своей памяти такого Эрена: растрепанного, возбужденного, желающего. Бог знает, как далеко мы зашли бы, если бы в какой-то момент Эрен не отстранился, тяжело дыша. — Если мы продолжим, — сбивчиво начал он, — то я вряд ли остановлюсь. А я не так хочу, прости, — он коротко поцеловал в лоб и лег рядом, притягивая к себе. Вот так, лёжа в его объятиях и улыбаясь, я и заснул.

***

Ты так приятно пахнешь. Ты не будешь кричать. Ну же, открой ротик.  Ты же знаешь, что пожалеешь об этом        Я резко распахнул глаза. Чужой противный голос еще стоял звоном в моей голове. Стало невыносимо жарко, было нечем дышать, словно приближалась течка. Альфа все ещё обнимал меня за талию. Выпутавшись из его рук, я спустился на негнущихся вниз по лестнице и пошел на кухню. Тело было ватное, как будто не принадлежало мне, управлять им было крайне трудно. Достал из кухонного шкафчика чашку, налил в неё холодной воды из крана и выпил. Стоило больших усилий не уронить хрупкий предмет на пол. Вроде, стало чуть полегче, но всё равно это была далеко не норма. Нужно открыть окно. Может так пройдёт этот странный приступ тошноты, неожиданно подступивший к горлу?       «Что со мной творится?» — мысленно задал себе вопрос, садясь на стул рядом со столом. На электронных часах 5:28 утра. Скоро нужно будет будить Эрена с Армином и Микасой. Эрен… Вспоминая о нем, я неосознанно улыбнулся. Он обещал не забыть про мой день рождения и остаться со мной. Он такой… Кажется, он альфа мечты. Знаю, это глупо звучит. Знаю, похож на по уши влюбившуюся восьмиклассницу. Но что, если это так и есть, и я по уши влюбился? И что мне делать, если даже после обычных поцелуев в голове возникает другой, нелюбимый образ? Кровь снова подступила к щекам. Я подошёл к окну, отодвинул шторы и открыл-таки форточку. Снова падает снег. Его пушистые мягкие хлопья невесомо парят в воздухе, отдают ярким оранжевым светом снова включенных после ночи фонарей. Иногда ветер их заносит прямо к стеклу. Тогда они легонько, почти беззвучно ударяют по нему и падают на подоконник. Некоторые снежинки залетают в комнату через открытое окно. Несколько секунд они держатся, оставаясь полупрозрачными кристалликами, а затем тают — становятся капельками воды, падают на пол или оседают на шторах. Несмотря на морозный ветер, тело все равно горит огнем. Тишина иногда разрывается шумом проезжающей одинокой машины. Фары ее пронзают полумрак улицы, ярко бьет в глаза свет. «Что мне делать дальше?»       Послышались шаги на лестнице. На кухню зашёл Армин в одной майке и боксерах. — Не спится? — спросил он, открывая холодильник. — Да. Именно, — я отошёл от окна и уселся на столешницу возле плиты, — А ты чего встал? — Мне тоже, — блондин открыл бутылку минералки. — Я смотрю, вы неплохо развлеклись ночью, — парень лукаво подмигнул, кивая на мою шею. — Ничего такого не было, — я потер ладонью пострадавший участок кожи. — На тебе места живого нет, по крайней мере на той части тебя, что я вижу, — Армин скептически изогнул бровь, делая глоток из пластиковой ёмкости. — Там правда всё так?.. — Да-а, — протянул друг, — вся синяя. — Мы только целовались, правда, — я чувствовал, как тошнота снова подступает к горлу. — Ну если все так, как ты говоришь, то Эрен правда взялся за голову, — Армин улыбнулся. — Он сам остановился, — то ли подтверждая, то ли выгораживая парня, сказал я. Блондин только присвистнул. — Я в шоке, если честно. Сколько вы… — Месяц завтра будет, — я чуть улыбнулся, предугадав вопрос друга. — Месяц встречаетесь, а он только целует… — омега прикрыл глаза и радостно улыбнулся, — Да, он влюбился. — Разве месяц — это много? — чуть смущенно спросил я. Отсутствие любовного опыта впервые доставляло дискомфорт. — Ну долго — понятие относительное. Для Эрена да. Раньше этот дом, когда Григорий отсутствовал, больше напоминал публичный дом, знаешь ли. Такое количество шлюх я только в сериалах видел, — Армин поморщился. — Как он тогда себе что-нибудь венерическое не заработал, я до сих пор не представляю, — друг глянул на меня. Я изо всех сил сдерживался, чтобы не вывернуть содержимое желудка на дорогущий паркет. Было мерзко даже слушать об этом, а в воображении уже вовсю разворачивались картины бурной оргии. Гадко, грязно, отвратительно. Неужели этот человек, что заботливо укрывает одеялом, нежно треплет по голове, всячески беспокоится за меня и опекает, может быть и таким? — Армин, хватит, пожалуйста, — сдавленно произнес я, держа сжатый кулак возле рта. Так, казалось, легче сдержать рвотные позывы.  — Нам обоим нужно назад в общагу. Выглядишь ужасно, Леви. — Это точно. И чем раньше тем лучше. Не обязательно даже в комнату, — я вздохнул, — Не могу больше тут быть. — Тогда давай собираться, — Арлерт взъерошил волосы рукой. — Прости, что наговорил это все, но ты же должен знать. Ушли мы оба тихо — ничего не сказав владельцам дома. Лишь когда мы дошли до парка, я послал СМС Эрену. К слову, джинсы Микасы я загрёб с собой. Почти всю дорогу Армин молчал. И я тоже. Слова собирались в предложения и даже в сформированный монолог, но сил произнести хотя-бы звук не было. Хотелось спать ужасно, и так же ужасно хотелось назад к Эрену. И было невыразимо страшно, что меня используют как десятки омег до меня. Блондин пнул ногой сугроб, и тысячи маленьких искрящихся кристаллов взмыли в воздух. — Не надо было тебе ничего рассказывать. Ты все воспринял не так. — Я понял, что со мной он ведет себя лучше, чем с теми, кто был до, Армин, — я вздохнул. — Просто, а что если я ему надоем? — Я набью ему ебало, — угрюмо изрек омега, продолжая пинать ни в чем не повинный сугроб. — Но он не бросит тебя, я не думаю, что он настолько идиот. Когда мы наконец пришли в свою комнату, руки наши были похожи на сосульки. Я быстренько заварил себе чай и вышел из кухни. Через минуту вышел Армин с тарелкой заваривающейся лапши и твердо произнёс: — Я буду писать научную работу. Стоило нечеловеческих усилий, чтобы не подавился чаем от неожиданности. После некоторых объяснений я кое-как всё же смог вникнуть в суть проблемы: — Так, ты хочешь писать эту работу, лишь потому что твоим куратором будет Смит? — я по-турецки уселся в кресле. — Ты же все уже услышал. Что ты ещё хочешь? — Армин раздражённо ходил по комнате, и вдруг остановился, повернулся к собеседнику и жалобно проговорил, — Я боюсь. — Чего же ты боишься? — я усмехнулся. — Не бойся, страшный дядя Ирвин не скушает тебя на обед. И не выпьет всю твою кровь. Он не Альберт Фишер, в конце концов. — Дурак! — блондин несильно ударил меня по все еще ноющей голове. — Вдруг он даже не станет меня слушать? А если он, что ещё хуже, скажет мне, когда я буду работать, что я бездарность, совершенно глупый мальчишка, ничего не могу, и что он не хочет со мной работать? — под конец монолога в уголках голубых глаз сверкнули слёзы. — Ах, какая драма! — я театрально вздохнул, — Уверен, Смит не посмеет так сказать, — я усмехнулся. — Для тебя это шутки, а для меня все это серьезно! Ещё страшнее, если он разрешит. Что тогда будет? — Армин невинно захлопал глазами, глядя на друга. — А я скажу тебе, что будет, — я зло прошипел, выведенный из себя, — Вы потрахаетесь, он скажет, что такого как ты не встречал никогда, а ты будешь без ума от счастья. Вы будете тихо сосаться в лаборанской, он будет водить тебя по кафе, ресторанам, отвезёт к себе домой пару раз, познакомит со своей собакой, — всё больше и больше выходил из себя. — Но знаешь, что будет в конце? В конце ты проснёшься один на пустой кровати в своей комнате, он будет сидеть за столом на кухне, пить кофе. Он попросит тебя присесть, скажет, что больше так не может, не может врать тебе и себе, он устал, он слишком взрослый для тебя. Что отношения преподаватель-студент вызовут недоумение и разговоры за твоей спиной, а он этого не хочет. Что ты ребёнок, тебе нужен кто-то другой, — я продолжал, несмотря на слёзы, проступающие на глазах друга, — И он просто уйдёт. А ты останешься один. Армин громко всхлипнул, прекращая сдерживаться. — Я не хотел тебя обидеть, Армин, — я стушевался и осторожно погладил блондина по плечам, — Просто слишком много факторов, которые против вас в этой ситуации. Взять хотя бы разницу в возрасте. Восемнадцать лет это слишком. И тем более ты сам не знаешь, что это: любовь или просто увлечение, — блондин положил голову на мое плечо. — Я понимаю, — Армин вздохнул, — Может, ты и прав. — Я всегда прав, — настроение чуть приподнялось и я усмехнулся, — Слушай папочку Аккермана и все будет хорошо. — Во всяком случае, я хотя бы попробую, — настоял на своём Арлерт. — Так, давай собираться, или сейчас снова опоздаем, — я потрепал друга по пушистым волосам.

***

      В универ Эрен с Микасой пришли только к третей, последней паре, которую вёл Смит. Вернее, прямо к её началу. На звонок мой альфа крайне сухо ответил: «У нас дела, будем к третьей паре, Смиту я всё объясню сам». На душе было неспокойно всю вторую пару. Армин тоже сидел как на иголках. Правда совсем по другой причине. На выходку друзей он лишь махнул рукой. — Два дебила — это сила. А если это Микаса и Эрен, то вообще можно ждать чего угодно. Придут — расскажут, в чем причина твоего волнения.       Где-то на середине пары, я лёг на стол и утомлённо вздохнул. Вся группа решала какой-то сложный пример по высшей математике, а в моей тетради уже был готов ответ. Но это не интересовало совершенно. Меня интересовал совсем другой ответ. — Аккерман! — голос наставника прозвучал как-то раздражённо. Омега непроизвольно дёрнулся. — Насколько я помню, вашей группе сегодня ко второй паре. Неужели вы так и не сумели выспаться? — профессор скептически поднял левую бровь и посмотрел на студента. — Простите, — я выпрямился и последующие минут десять пытался делать вид, что у меня вызывает интерес происходящее. Ещё через пятнадцать минут возникло желание поубивать всех находящихся в аудитории. Дабы не воплотить свои желания в жизнь, я решил абстрагироваться от реальности. Это оказался довольно действенный способ. И я продержался практически до конца.       Отпустили студентов на десять минут раньше — видимо, Смит торопился. Армин сказал, что останется, чтобы обсудить научную вместе с профессором. Все остальные сразу пошли к выходу так, что образовалась толкучка. Я смог подойти к Эрену только в коридоре. — Привет, — я улыбнулся, — Проспал? — Тебе то что? — шатен изогнул бровь. — Эрен, что такое? — я легонько коснулся ладони Йегера. — Ничего, всё в порядке. Кроме того, что ты ушёл и не удосужился меня предупредить. Хотя-бы позвонить, а не СМС-ку кинуть, — Эрен заводился. — Эрен, прости меня пожалуйста, я всё объясню, — я виновато посмотрел на своего парня. — Знаешь, это дохуя неприятно, когда тебя кидают просто так, и даже не предупреждают, — альфа цыкнул и посмотрел в сторону. — Я же написал СМС, — я уже не знал, какие доводы привести, чтобы быть прощенным. — В жопу СМС, Леви! — крикнул Эрен, и с десяток студентов обернулись на нас. — «Мы с Армином пошли в общагу, в универе встретимся». Звучит убого, не находишь? — уже тише добавил шатен. Звучало и правда не очень. — Прости, я не знаю, в моей голове звучало чуть лучше, — я поднял голову, глядя в глаза альфе. —Ну… это, ты меня прости, я что-то завёлся. Просто не очень приятно, знаешь ли, — шатен вздохнул. — Это было так, будто ты кинуть меня решил. — А ты бы расстроился? — Глупый вопрос, идиотский вопрос. — Хочешь, я покажу тебе, как сильно я бы расстроился, — Эрен прошлся взглядом по моему лицу, задержал его на шее. — Это всё я? — Тихо спросил он, чуть оттягивая воротник. Я лишь согласно кивнул. — Ну зато теперь точно не сбежишь, — рассмеялся альфа и притянул меня к себе, целуя. — Ладно, прошли подождём горе-любовника в кафешке. Сестра уже там. Как раз мне всё расскажешь, чего так внезапно исчез, Золушка, блин. А, и Микасе еще за штаны отчитаешься, — Эрен засмеялся, да так заразительно, что смех его передался мне, и мы шли, смеясь, даже не помня, почему спорили пару минут назад.

***

— Мистер Смит? — Армин прошел в аудиторию, — Вы здесь? — А, Армин, это ты, — учитель вышел из лаборанской с кипой бумаг, — Ты что-то хотел? — Да, — парень неловко улыбнулся и замолчал. Щёки его налились румянцем. — И что же ты хотел? — Ирвин положил на стол свой кожаный портфель и начал складывать в него бумаги — материалы для лекции, — Не тяни моё время, пожалуйста. Говори сразу. — Тема, которую мы сейчас проходим, мне очень интересна, — начал омега, смотря куда угодно, только не на альфу. — Я бы хотел написать по ней научную работу. Под вашим руководством, — последнее он добавил совсем тихо, почти шёпотом, дрожащим от волнения голосом. — Вот как, — мужчина продолжил собираться, будто не замечая дрожи в голосе подопечного. — Что ж, у меня как раз есть студент, который пишет научную по ней, но он на год старше тебя. Будете работать вместе, — Смит улыбнулся, — а я буду вам помогать, наставлять на путь истинный. — Но, — Армин запнулся, нервно сглатывая, — я думал… — Что? Что ты думал? — Ирвин уже был возле дверей. — Что вы будете писать со мной… — Я же сказал, я буду помогать. Всё, Армин, я очень сильно спешу. Давай, до завтра, — мужчина вышел из аудитории, оставив в ней совершенно ошарашенного Арлерта одного.

***

      Трое молодых людей сидели за столиком в кафетерии. Парни о чем-то разговаривали: может о погоде, может обсуждали мировые новости, а может один из них рассказывал другому о том, почему сбежал ночью из дома. Девушка же отстранённо клацала по клавишам, изредка отвлекаясь на потягивание кофе. Без сливок. С коньяком. После вчерашнего, у Микасы болела голова. Так что, никто не заметил, как за свободный стул присела ещё одна девушка — альфа. Не став утруждать себя приветствиями, она сразу перешла к делу. — У меня на следующих выходных будет вечеринка. Вы все приглашены, об отказе речи быть не может, — Имир окинула взглядом троицу, — А где ваш четвертый белобрысый оптимист? — Армин? — я удивлённо посмотрел на подругу. — Он ещё в аудитории. — Он тоже идёт, — шатенка кивнула. — По какому поводу мракобесие? — Эрен провел пальцем по кромке блюдца. — Черт, я не помню. Кажется, год и четыре месяца, как мы вместе, — Имир почесала затылок, — Надо у Кристы спросить. — Значит, как хозяюшка захочет, так пёсик и сделает, даже если пёсику все равно? — Микаса ухмыльнулась. — Плачевная ситуация. — Слышишь, ты кого пёсиком назвала, стерва? — Имир зло глянула на девушку. — Не Кристу же, — бета продолжила делать вид, будто ей совершенно насрать. — Плачевная ситуация будет у тебя, милая, — альфа зло улыбнулась, — когда тебя увезут к травматологу. — Ну попробуй отправить меня к… — Микаса не успела договорить. Почти полная кружка с термоядерным кофе и убойным коньяком от резких и неосторожных жестикуляций упала на светлые джинсы Имир. — Прости, я ненарочно, — Микаса растерянно смотрела на девушку напротив. Шатенка вскочила, с ненавистью окинула взглядом недавнюю соперницу и удалилась. — Как думаете, — бета обратилась к друзьям, пребывающим в ступоре, — меня будут пытать перед смертью?

***

      Неделя выдалась невероятно тяжёлой. Армин, будучи уже в общежитии, проревел пол дня. Сначала из-за мистера Смита, потом из-за закончившегося сладкого в доме, потом из-за «Унесённых ветром», а потом из-за «Поющих в терновнике». Поревел и схватил простуду. Мне пришлось разрываться между больным другом, универом и жутко ревнивым, как выяснилось, парнем. Счастлива была, кажется, только одна Микаса.       Найдя себе заклятого врага в лице Имир, девушка выплёскивала весь негатив в ссору с ней. Я не помню ни одной перемены, на которой бы бета с альфой не ругались. Криста даже шепнула один раз, что ревнует свою девушку к ее подруге. — Она только о ней и говорит, — сокрушалась Криста. — Совсем меня не слышит. Только и твердит: «Микаса то, Микакса сё». Как будто она теперь всегда рядом с нами… — девушка грустно посмотрела в пол. — Всё наладится, не переживай. Им скоро надоест, — я утешил подругу. — Надеюсь, — ответила омега и продолжала смотреть на то, как ругаются две девушки.

***

      А что касается личной жизни Эрена Йегера, то у него было все «хуже не бывает». Я четыре дня просидел со страдальцем-Армином дома. На парах был дёрганый и заспанный, а после них опять бежал домой — к Армину. Поговорить не удавалось никак. И только в пятницу мне удалось прийти наконец-то выспавшимся. И рядом шёл светящийся от счастья Армин. — Леви, все, больше не уйдёшь, — с такими словами, Эрен схватил за талию чуть-чуть сопротивляющегося меня. — Ещё раз так сделаешь, и я тебе челюсть сломаю, — я зло зашипел, но был заткнут поцелуем. — Завтра у Имир вечеринка, помнишь? — спросил Альфа, прижимая к себе, — Я пожаловался ей, что мы в последнее время совсем не были вдвоем, и моя личная жизнь катится прямо и на… — тут Эрену пришлось замолчать, потому что я больно ударил его по коленке «за матерное слово», — и Имир обещала выделить комнату на втором этаже. Тишина, романтика и, если захочешь, танцы под боком, — я чуть приподнял бровь, удивлённо глядя на парня, — Обещаю, все в рамках приличия. Неужели ты во мне усомнился? — Ну, тогда я согласен, — я поцеловал шатена в кончик носа.

***

      Вечер пятницы всегда несёт в себе что-то особенное. Какую-то странную, невероятную атмосферу предвкушения скорых выходных, отдыха, праздника души и похорон печени. Имир, возвращаясь домой с папиной конторы, остро почувствовала это на себе. В нос ударил острый морозный воздух, а в голову — предвкушение завтрашнего дня, а точнее вечера. Телефон предательски молчал, сообщений от Микасы не было. Зато беззвучные оповещения от Инстаграма об историях пользователя «akkerman_m» докладывали Имир о том, что их оператор сейчас отрывается за барной стойкой одного из элитных клубов, в компании каких-то упырей, которых сама Микаса самозабвенно называет «котиками».       Уже представляя, как эта бессовестная бета завтра будет умолять Имир работать языком, но в другой сфере, девушка, глупо улыбаясь, дошла домой. Особняк встретил её подозрительной тишиной и безмолвием. Сняв с себя верхнюю одежду, Имир сразу пошла в гостиную, достала из рюкзака конспект по экономике и решила прочитать его на сон грядущий. И она действительно читала. Первые три предложения. Только вот мысли были заняты одной чёрноволосой стервой, которая сейчас сто, нет, тысячу процентов, делает минет одному из тех упырей, которые сидели с ней за стойкой. Альфа не услышала, как сзади к ней подошла её девушка. — Имир, — Криста присела рядом с девушкой на ковёр. Шатенка на это не обратила никакого внимания. Только перелиснула страницу конспекта, — Имир, нужно поговорить, — на этот раз блондинка захлопнула тетрадь, чем вызвала недовольный возглас, — С тех пор, как вы с Микасой начали ссориться… Хотя нет, даже раньше, как только она приехала, у нас с тобой тоже начало происходить много чего нехорошего. Мы стали меньше разговаривать, меньше проводить времени вместе, засыпать стали по отдельности, в конце концов, — омега обняла свою избранницу, — Так больше продолжаться не может. Я скучаю, — блондинка прошептала последние слова на ушко кареглазой и прикусила мочку, тут же целуя в шею. Имир никак не реагировала, — Ты так смотришь на неё… Ты заинтересована ей? — Криста опустила руки на грудь шатенки. Альфа с лёгкостью схватила обе руки девушки за запястья и убрала их, — Скажи, она нравится тебе? — спросила блондинка дрожащим голосом. Имир ничего не ответила. — Господи, она нравится тебе! — Криста нервно засмеялась, — Что ты в ней нашла, что? В ней же женственности меньше, чем в моём отце! Она ведь даже не омега! Она сломается, побыв с тобой месяц! Она не выдержит тебя! Она в жизни тебе не сможет столько дать, сколько я! Да она… — Иди спать, — перебила её Имир, — Я буду ночевать в гостиной.       Криста, всхлипывая, пошла в спальню. Альфа тяжело вздохнула. Действительно, что она нашла в этой огрызающейся, ехидной, злобной стерве, которая ещё и начинающий алкоголик? Наверное всё, что искала. Девушка улыбнулась сама себе. Завтра-то она точно не упустит свою бету.

***

      Это был огромный дом, с бесконечным количеством пьяных подростков, с традиционными красными стаканчиками в руках. В этих стаканах было много дешёвого пойла, смешанного с апельсиновым соком. Так называемая «отвёртка» сносила голову любому, даже самому «крутому» парнише в школе и универе, от чего, конечно, многие подростки стараются выпить как можно больше этого напитка. Якобы им ничего не будет после двух-трех стаканов. Но понты до хорошего не доводят.       В край бухие ребята уже не различали, что творят. Всё плыло и плясало перед глазами. Приглушённый свет на первом этаже придавал яркости и контраст всем цветам радуги от прожектора. Они мерцали везде: на потолке, стенах и телах самих молодых людей. Музыка заглушала пьяные разговоры, подкаты, звуки совокупления, выходящей рвоты и желчи из очередной жертвы отвёртки прямо на чистейший до этого казуса паркет.       Причём музыка была не самой лучшей. Но кого это волнует? Когда ты под кайфом, тебе плевать на весь окружающий мир. И, судя по громкости музыки и попыткам соседей донести на шумящих в полицию (до 11 часов шуметь можно), добрая половина была не в состоянии что-то сделать.       Запах ментоловых сигарет расслаблял, и подростки танцевали, либо как сонные мухи, либо с чувством, что пляшут в последний раз. Никто не замечает, как толпа парней, дурачась, сносит все дорогие вещи с полок, за что позднее получают от хозяйки по полной программе.       Имир, увидев Микасу ещё издалека, отошла к столу с алкоголем. Но спрятаться от беты ей не удалось. — Пёсик сегодня оторвался от хозяйки? — Микаса села на уголок стола. Альфа окинула взглядом девушку и невольно сглотнула. Брюнетка была одета в черную короткую юбку колокольчиком с высокой талией, атласный черный топ, держащийся на тонких шлейках с бантиками, чёрные колготки в сеточку и шикарные лакированные каблуки-лодочки. Про великолепный макияж говорить смысла нет, хотя Имир не особо-то и разглядела его в полутьме. Единственное, что выхватил её взгляд — это блестящие губы вишнёвого цвета, которые так и хотелось поцеловать. — Похмелье после вчерашнего не мучает, или ты уже привыкла? — вопросом на вопрос ответила шатенка, глядя на то, как Аккерман берёт пластиковый стаканчик, наполненный виски. — Не переживай, моя голова и печень справляются с таким напором, — ехидно ответила девушка, отпивая жгучий напиток. — А рот тоже справляется? — Имир стиснув зубы ждала ответа. — Ты это о чём? — Микаса забыла о стакане. — Их было, вроде, четверо. Не устала сосать? — шатенка смотрела в чёрные, кажется, бездонные глаза беты. — Считаешь меня шлюхой? — взбунтовала брюнетка, но тут же решила, что криком делу не поможешь, — А ты что, ревнуешь? — губы девушки снова вернулись к стакану. Имир ничего не ответила. Она молча смотрела на девушку напротив, словно выжидая.       Криста подошла совершенно незаметно для обоих. Она взяла стакан, отпила чуть-чуть и притянула альфу к себе за ворот рубашки, целуя. Имир ответила блондинке взаимностью. Микаса слезла со стола, прихватив с собой ещё пару стаканов, и пошла к дивану. Плюхнувшись на мебель, она слегка потеснила сидящую на ней Сашу. Допив весь виски из одного стакана, бета швырнула его куда-то, не заботясь о последствиях. — Что хмурая такая? — спросила сидящая рядом девушка однокурсницу. — Скажи, что делать, если тебе нравится альфа, но у неё есть омега? — Микаса жестом предложила Саше алкоголь, но та отпихнула стакан ладошкой. — Что делать, что делать… Делать все, чтобы эта альфа бесстыжая была твоей. Поборись за неё. — А если не получится? — брюнетка допивала уже второй стакан. — А ты приложи все усилия, и тогда получится. Сама знаю. — А если… — Будь что будет, — перебила бету шатенка. Главное — попробовать.       И Микаса решила попробовать. Допив второй, а затем и третий стакан, она встала с дивана. Сначала девушка подошла, вернее, протолкнулась, к мусорке и выкинула пластиковые ёмкости. А затем решила обдумать план по завоеванию сердца Имир. Нужно было заставить её ревновать. Но как? Тут в лицо девушки прилетела чья-то майка. Судя по всему, мужская. Оглядываясь по сторонам и пытаясь найти владельца вещи, бета наткнулась взглядом на Имир. Та самозабвенно целовала Кристу, плавящююся в её объятиях. В груди брюнетки закололо. Что это было? План созрел моментально.       Микаса прекрасно понимала, что творит. Но ей это было необходимо. Пройдя сквозь море танцующих к кухонной стойке, девушка, не без усилий на неё залезла. Сопровождаемая громкими возгласами и восхищенными взглядами она сняла с себя каблуки и бросила их куда-то в толпу. Взялась руками за импровизированный шест, коим являлась металлическая труба, соединяющая потолок и стойку и служившая декором. Музыка звучала эхом в ушах. Взгляд девушки раскрепощённо гулял по лицам, и когда наконец нашел то, которое было ему нужно, застыл на нём. Недоумённый взгляд со стороны Имир подстёгивал похлеще алкоголя и адреналина в крови. Появилась острая необходимость сделать что-нибудь безумное, совершенно безрассудное, то, о чем она завтра предпочтёт забыть.       Со взрывной клубной музыки композиция сменилась на медленную. Микаса знает её прекрасно и любит, как никакую больше — её, «My kind of woman». Исполнителя девушка не помнит, да и разве это имеет значение в данный момент? Двигая бёдрами в такт музыке, Микаса руками провела вдоль собственного тела, вернула ладони к груди, чуть погладила её сквозь атласную ткань топа. Бета снова посмотрела в сторону Имир. Та лишь качала головой в знак протеста. Это подхлестнуло, заставило тело задрожать от напряжения и предвкушения. Брюнетка сняла шлейки-верёвочки, что удерживали вышеописанный предмет гардероба, завела руки назад, и, приложив усилия, расстегнула его. Под восхищённый крик толпы Микаса медленно, в такт музыке, стянула топ и бросила его в сторону шатенки, продолжая танцевать. Кружевной лифчик кареглазой подчеркивал её третий размер, открывая взору почти все прелести женской груди. Девушка не слышала практически ничего, только иногда обрывками удавалось выхватить строки любимой песни: «…is my, my, my… My kind of woman…» Снова и снова они вертелись в голове. Рассредоточенный взгляд беты снова выцепил в толпе разгневанную Имир, к слову, поймавшую несчастный кусок одежды, которая направлялась к ней, то есть к Микасе.       Подойдя к стойке, Имир сразу же взяла Микасу за ноги чуть ниже колен и перекинула через плечо, заодно придерживая юбку. Кто знает, что на ней вообще есть из нижнего белья. На недовольные возгласы большинства зрителей разврата шатенка умудрилась показать средний палец и, быстро проталкиваясь сквозь ребят, чей разум был окончательно затуманен алкоголем, затащила девушку в одну из комнат на втором этаже. Закрыв дверь за, она опустила Микасу на пол и посмотрела в её бесстыжие глаза. — И что ты творишь здесь, а? Совсем страх потеряла? — Имир не выдержала её наглой улыбочки, резко придвинулась к Микасе и с жаром поцеловала её. Микаса порадовалась тому, что её план сработал, но потом будто в себя пришла, встрепенулась, попыталась оттолкнуть её. Не потому, что ей этот поцелуй не понравился, а потому, что она вспомнила о Кристе, которая осталась там, на вечеринке. — Ты совсем с катушек съехала? — Микаса кое-как оттолкнула её. — У тебя девушка есть. — Моя девушка не напивается почти в хлам и не танцует стриптиз на кухонной стойке, — Имир улыбнулась уголком губ, продолжая говорить с лёгким сожалением. — Она не заставляет меня ревновать её ко всему миру. — Так почему же ты сейчас не рядом со своей девушкой? — брюнетка посмотрела на альфу, пытаясь найти ответ в её глазах. — Потому что, — шатенка прошептала на самое ухо девушке, — Потому что ты мой тип женщин.       Имир снова поцеловала её, нежно обнимая за талию и плечи. Микаса растаяла, обняла её в ответ и поцеловала тоже, снимая заколку с её волос и запуская руку в них. Имир кусала её губы, осторожно оттаскивая в сторону широкой кровати, и когда они подошли к ней, расстегнула её лифчик, а саму Микасу кинула на кровать. У брюнетки совсем немного закружилась голова, и Имир хватило этого времени, чтобы нависнуть над ней и утянуть её в жаркий и страстный поцелуй. Руки шатенки поползли по чужому телу, нагло лапая то, что она сама провозгласила своей собственностью. Микаса против не была, даже наоборот поддавалась — успела расстегнуть свою юбку и начала стягивать её вниз. Имир помогла ей, но стянула вместе с юбкой ещё и кружевные трусики, которые откинула в сторону. Микасе в этот момент захотелось прикрыться, но какой-то глубинный инстинкт не позволил ей — она наоборот притянула Имир к себе и жадно поцеловала её, скользя второй рукой по её бёдрам.       В дверной ручке щёлкнул ключ. Обе девушки напряглись и посмотрели на дверь, в проёме которой через пару секунд увидели Кристу. — Имир… — на лице девушки сменялись десятки разных эмоций от удивления до отчаяния. — После всего, что у нас было? — её голос начал срываться на крик. — С ней? С этой… С этой… Имир не знала, что сказать ей в ответ. На глазах у Кристы наворачивались истерические слёзы, но она, утерев глаза рукой, продолжила: — Господи, я же знала, я же знала, что ты с ней!.. — блондинка указала пальцем на Микасу, которая в данный момент чувствовала себя чуть ли не последней шлюхой. Она просто молча сидела на кровати, прикрываясь одеялом. Всё красноречие беты куда-то вдруг пропало.  — Ты могла хотя бы сказать мне, что всё кончено! — не унималась омега. — Я стараюсь, из кожи вон лезу каждый день, всё ради тебя. Дружков твоих терплю ради тебя. И перед родителями твоими стелюсь ради тебя. Каждый день поднимаюсь в пять утра и ложусь в час ночи, чтобы тебе не было стыдно за свою омегу, ради тебя! — голос девушки был беспощадно сорван, но она продолжала кричать, — И вечеринка эта дурацкая для тебя! И это твоя благодарность за всё, что у нас было? За всё то, что я ради тебя пережила и вытерпела? — Криста всхлипнула. — Ты вообще хоть когда-то меня по-настоящему любила? Ты вообще знаешь слово такое «любить»?! Господи, кого я спрашиваю! Ты ведь умеешь только делать больно другим, да? — А я просила хоть что-то из перечисленного? — Имир вздохнула. — Я хотела лишь тебя настоящую, а не то, что ты пытаешься изобразить. И поправь меня, если я ошибаюсь, но все это не ради меня, а ради моего счета в банке, — девушка выжидающе смотрела на блондинку. — Не упали мне твои счета, дура! Я тебя люблю, тебя! — Лжешь, — Имир с ненавистью глянула в голубые глаза. — Ты потеряла себя в попытках угодить мне и моей семье. Думаешь, мне это нужно? — Так что мне теперь, сдохнуть что ли? — в сердцах крикнула Криста.       Она не дождалась ответа, громко всхлипнула, роняя слёзы на пол, и выбежала из комнаты, хлопнув дверью. Не помня, что она делает, Рейс растолкала всех локтями, пытаясь выйти на улицу, но у самого порога врезалась в какого-то парня. — Прости, я случайно, — сказала она, а потом по неведомой ей причине прижалась к нему и заплакала ещё сильнее. — Хэй, ты чего? — он начал успокаивать её, гладить по плечам и рукам. А Криста всё плакала и иногда била слабо сжатыми кулачками по его груди. Она совершенно не заметила, как они вышли на улицу и теперь стояли уже на крыльце дома, и он гладил её по спине, накрыл широкой ладонью её голову. Всхлипы стали тише, а сама Криста постепенно успокоилась. Но уходить совершенно не хотелось, и она просто прижалась к нему — совершенно незнакомому человеку, который в этот миг казался дороже всей вселенной.

***

Леви и Армин стояли возле перил на втором этаже. Танцы-шманцы порядком поднадоели выпившим омегам, так что сейчас оба, перекидываясь изредка парой слов, наблюдали за несвязными телодвижениями однокурсников, своих и Имир, как-бы с высока. Эрен где-то там искал вышеупомянутую альфу. Стаканы обоих ребят давно опустели, поэтому когда милый шатен протянул обоим по стакану с виски, разведённым содовой, омеги обоготворили спасителя. — Жан, Жан Кирштайн с факультета юриспруденции. Однокурсник Имир, ну думаю, вы поняли, — парень улыбнулся. — Армин, однокурсник Кристы, а это Леви, — за обоих сразу ответил блондин. — Это я знаю, мы пересекались с твоим другом пару раз. Однажды он врезался в меня в коридоре, — Жан отпил из стаканчика. — Прости, я тогда что-то не в себе был, — брюнет почесал кончик носа. — Не переживай, всё в норме. Я сам тогда очканул. Думал, ты от меня так удрал потому, что я тебе сломал что-нибудь ненароком.       Остаток вечера парень развлекал двух омег шуточками и рассказами. Эрен так и не появился. Исчезла куда-то и Микаса. Парни остались со своим новым знакомым. Но и эта компания длилась до поры до времени. Под предлогом «принесу чего-нибудь выпить» Жан ушёл. Он не вернулся через пять минут, через десять, через двадцать. — Леви, пойдём домой, — Армин повис на плече друга. — Здесь скучно. И альфы все куда-то свалили. — Пойдём, — ответил Леви, помогая Армину спустится с лестницы.       Ночь обещала Леви и Армину быть безумно весёлой и бурной. Но, как нам известно: не все обещания воплощаются в реальность.