Нейтрализованный

      Микаса, как только вошла в дом, сразу отправилась в ванную комнату. Очень хотелось смыть с себя въевшиеся в кожу прикосновения Имир, её запах, а ещё всю ту грязь, что она сделала. Хотелось взять мочалку, намылить её стиральным порошком и тереть до красноты, до первых капелек крови на бледной коже. Казалось, только так она сможет избавиться от позора. Подводка и тушь потекли ещё в машине Эрена, когда она прислонилась головой к оконному стеклу и тихо заплакала от бессилия и острого чувства стыда. Брат не стал доставать расспросами. Он молча привёз её домой, помог выйти из машины и довёл до дома, ничего не спрашивая. Микаса благодарна, так благодарна ему. Горячие капли стекали по телу девушки там, где совсем недавно, всего час назад, были руки Имир. Они мягко и плавно стекали вниз, задерживались у щиколоток и падали на чугунное дно ванной.       Микаса никогда не задумывалась о том, что она полюбит девушку-альфу. Сексуальный опыт с их представителями был, но разве это что-то меняет? Имир она увидела в институте. Тогда она показалась умной, красивой, интересной, обаятельной и… занятой. Такие варианты бета не рассматривала от слова совсем. Зачем ей лишние проблемы? Она никогда не хотела ничего разрушать — тем более отношения, которые часто строятся с большим трудом.       Они часто пересекались в коридоре университета, она заходила к Кристе в группу, разговаривала с младшекурсниками и с ней тоже. Микаса даже не знает, в какой момент ей стали нравиться приглушённый смех альфы, её глаза, короткие каштановые волосы, похабные шуточки, грубоватая манера разговора. Ей нравилась Имир. Но она всё ещё была занята. Поэтому бета решила пустить всё на самотёк, не напрягаться, забить, и будь что будет. Вот и получилось.       Микаса вышла из душа, обернулась полотенцем и поплелась в гостиную. Эрен сидел на диване, вертел в руках стакан с соком и смотрел на выключенный телевизор. Девушка села рядом. Кожа дивана заскрипела от прикосновений с мокрым телом, и только это заставило альфу обернуться и посмотреть на сестру. В глазах его застыл немой вопрос. Микаса опустила мокрую голову на плечо брата и заплакала так, как плачет только она: тихо, практически не слышно, и в то же время через силу глотая воздух, иногда громко всхлипывая. Красная ткань впитывала капельки воды с чёрных, как смоль, волос и меняла свой цвет, становилась бордовой и липла к телу. Йегер крепко обнял сестру, гладя рукой по мокрым плечам. Он слишком хорошо знал девушку, чтобы не понять, что случилось что-то похлеще, потому что Микаса не плакала даже после конца акции в магазине косметики, когда она не успела купить палетку теней со скидкой в пятьдесят процентов. Успокоив девушку и выслушав всю историю, Эрен взбесился. — Убью эту скотину! — праведно орал он, — Это ж надо было! Сначала она орёт по всяким пустякам, следом тащит к себе в постель, а потом, когда мою маленькую, мою хорошую девочку обливают говном, сидит, будто язык в жопе! — орал парень на всю комнату, — Увижу эту мочалку белобрысую — точно язык её гадкий туда засуну. А Имир вообще лучше не приходить в универ. — Замолчи, а?! — Микаса отодвинулась от брата и нахмурила брови. — Ты только разговаривать и можешь. А толку никакого. — Микаса, ты чего? — Просто хватит! Ты ничего никогда не делаешь, только говоришь, говоришь, говоришь! Хоть раз бы что сделал! — девушка медленно выходила из себя, — Ты всегда был таким! Как только доходило до драки, ты всегда оставался в жопе! Всегда тебе надо было помогать, защищать, вытаскивать из той самой жопы, в которую ты залез! — Вообще-то, это было два раза. И то, я тогда был сразу после больницы, и я извинялся за это раз сто! — Потому что больше ты и не пробовал, жалкая пародия на альфу! — крикнула Микаса и тут же очнулась от приступа гнева. Злость ушла сама собой, а вместо этого пришло понимание. — Я, пожалуй, пойду. Успокоишься — позвонишь, — сказал альфа, надевая наспех куртку и накидывая сверху шарф.

***

— Если он не подошёл — значит, у него были определённые на то причины, — поучал меня Армин, уплетая вторую упаковку горячего доширака. — Он мог бы позвонить, — я остудил ложечку с горячим чаем. — Он иногда в туалет сходить забывает, не то что позвонить. — Поверю тебе на слово о его делах государственной важности, — я отхлебнул прямо из чашки и тут же выплюнул — обжёг язык. — Засиделись мы что-то, — блондин отставил тарелку с недоеденным ужином. — Кушать много на ночь вредно.       Армин ушел спать. А я остался сидеть на кухне, обновляя ленту фейсбука и допивая уже остывший чай. Когда постучали в дверь, табло электронных часов светилось цифрами 01:19. Эрен стоял на пороге с букетом белых лилий — моих любимых. Я скептически поднял бровь, ожидая если и не извинений, то хотя бы объяснений. — Я знаю, что я мудак, — начал альфа, — знаю, что последняя скотина. Знаю, что должен, нет, обязан был сказать, предупредить. Но не по своей воле я так поступил, — он трагично вздохнул. — Проходи, в дверях не стой, — я впустил цветы и парня в комнату, закрывая за ними двери. — Лилии мне? — я хитро улыбнулся. — Да, тебе, — альфа улыбнулся, протянул мне большой букет в шуршащей упаковке и снял куртку. — Пошли уже, великомученик, — я прошел в кухню, поставил чайник, набрал воды в вазочку и в неё же поставил цветы.       Закатывать истерику с заламыванием рук, швырянием посуды и «Господи, как ты мог!» я не собирался. Во-первых, я по натуре своей не скандальная личность. Во-вторых, слишком рано для этого. Так что… Скрестив руки на груди, я облокотился на кухонную стойку нежно-бежевого цвета и принял самый серьезный вид из всех, что я умел изображать. Верно поняв мои намерения, Эрен сел на стул передо мной с видом побитого щенка и начал свой оправдательный рассказ. — Я пошел искать Имир. Увидел, как она обжимается с Кристой и решил немного подождать, а заодно принести тебе чего-нибудь более-менее нормального выпить, — на этих словах я вспомнил весь ассортимент убойной выпивки и ухмыльнулся. — Пока искал выпивку, пока потом искал вас, нашел пьянющую Микасу, танцующую на стойке. Пока я нашел что-то, где мог оставить стаканы, Микасы уже не было, — альфа прервал рассказ, сделал пару глотков из чашки и чуть не выплюнул содержимое обратно, — Это что, холодный чай с молоком?! — Да, не отвлекайся от темы, — я продолжал беспощадно прожигать в нем дырку взглядом. Он опустил глаза на сложенные в замок руки и продолжил. — Решил найти всё-таки Имир, наткнулся на Кристу, пошли искать вместе. Я от этой идеи отказался через некоторое время. Решил вернуться к вам, а потом услышал, что какому-то омеге стало плохо в ванной, сознание потерял. Со слов того парня, на тебя похож был. Ну я и ломанулся туда, в ванную. Когда понял, что это не ты, сам чуть от облегчения не навернулся. А потом Микаса вся в слезах со второго этажа выбежала: тушь потёкшая, босиком, с туфлями в руках, юбка перекошенная. Я как её такой увидел, сразу схватил и в машину запихал, — шатен опустил взгляд и так тяжело вздохнул, что я тут же оттаял. — Как Микаса? — более мягко спросил я, подходя к столу, и хотел было взять стул для себя любимого, но альфа притянул меня к себе за талию и усадил на колени. — Не сказал бы, что в норме. Но скоро придет в себя, я-то ее знаю. Не обижайся, пожалуйста, на своего непутёвого альфу, — дыхание Эрена касалось волос на затылке, от этого по всей спине бегали мурашки. — Я подумаю, — я улыбнулся, блаженно закрывая глаза. Господи, блять, как же хорошо сидеть на коленях альфы, чувствовать его крепкие руки на своей талии, прижимающие к себе, слышать его дыхание и биение сердца. — Ты великолепно пахнешь, — прошептал Эрен, зарываясь кончиком носа в мои волосы. Будучи не в силах сопротивляться, я чуть слышно выдохнул, переплетая наши пальцы. — Как ты прошмыгнул в общежитие? Комендантский час наступил два часа назад, — я откинул голову парню на плечо. — Я умею убеждать людей, — альфа хмыкнул и продолжил, — Сказал, что если не приду прямо сейчас, то потеряю дорогого мне человека. Консьержка растрогалась и была не в силах отказать, — я почувствовал, как по телу разлилась приятная теплая волна. Я дорог ему. От признания Йегера мои губы непроизвольно растянулись в улыбке. — Поздно уже, пойдем спать, — всё же найдя в себе силы, я слез с тёплых, уютных колен парня, взял чашку с чаем со стола и поднес к раковине, в которую тут же отправилось содержимое, сам предмет был подвергнут мытью, а затем поставлен на место.       Я выключил свет на кухне и вместе с Эреном пошел в спальню. — Герой-любовник, скажи-ка мне пожалуйста, где ты спать собираешься? — спросил я, снимая с себя толстовку и складывая её, попутно решив, что ей пора в стирку. — Где постелишь, там и буду, — ответил мне альфа, пожирая взглядом стройное, подтянутое, упругое тело. Моё тело! — Так смотреть будешь, глаза из орбит вылезут, — я ухмыльнулся и натянул на себя ночную майку. — Места больше нигде нет, на диване неудобно, так что ты будешь спать со мной. Если ты не хочешь, то… — Я согласен, — тут же перебил его звонкий и радостный, как у ребёнка, получившего заветный подарок, голос. — Можешь пойти к Армину. Мог бы и дослушать, ради приличия, — наигранно возмутился я. — Мог бы, но не захотел, — он спешно расстегнул пуговицы-кнопки на рубашке и швырнул её на стул, туда, где лежала моя аккуратно сложенная одежда. Тот же акт вандализма он проделал и с джинсами. И, лишь поймав на себе мой укоризненный взгляд, он с виноватым видом сложил свои вещи. Я непрерывно следил за каждым его движением немигающим взглядом. — Дашь мне какую-нибудь майку? — голос альфы выдернул меня из оцепенения. — Да, хорошо, сейчас, — я подошёл к шкафу с бельём и достал из него свою самую большую майку. Я когда-то покупал её для себя, но ни разу так её и не надел. Эрену она была почти как раз, правда немного маловата в плечах, но чертовски подходила по цвету к его изумрудным глазам. Альфа залез в кровать, укрылся и немного приподнял край одеяла, приглашая меня проделать то же самое. Я, выключив свет, улегся на свою половинку кровати. Эрен накрыл меня одеялом и рукой придвинул к себе, обнимая. — Доброй ночи, — я был удостоен короткого поцелуя в лоб. — Доброй, — в тон парню ответил я, целуя его ключицы. Было невероятно тепло и спокойно. По правде говоря, он был единственным альфой, кроме дяди, не вызывающим во мне нервной дрожи. Наоборот, действовал успокаивающе. Не знаю, в какой момент рука альфы начала мерно вычерчивать узоры на моих лопатках. От этого стало как-то уютно, нежно и правильно. Где-то на грани подсознания, уже засыпая, я уловил его тихий шепот: — Я тебя люблю.

***

      Утро разбудило шумом проезжающей машины. Еще не открыв глаза, я потянулся, напрягая мышцы. Отчетливая мысль, что сегодня воскресенье, а значит никуда не надо спешить, проскользнула в моей голове, и я невольно порадовался, нежась в теплом кольце рук Эрена. За ночь я успел перевернуться на другой бок, но так и не отодвинулся от парня, и это грело душу — обычно я не выношу таких длительных прикосновений к собственному телу. Радовал и тот факт, что кровать двуспальная — иначе мы бы оба не выспались, пытаясь занять комфортное положение. Сзади послышалась возня. Йегер протяжно и шумно засопел, шевеля дыханием волосы на моей макушке, а после легонько поцеловал в темечко. — Доброе утро, — я почувствовал, как он улыбнулся. — Доброе, — в тон ему тихо ответил я и придвинулся ближе, вдыхая любимый аромат цитрусовых. И слегка опешил, когда что-то твёрдое и довольно большое уперлось мне в поясницу. — Тебе лучше отодвинуться, — тихо прошептал альфа, пытаясь отстранится. — Это то, о чем я думаю? — так же тихо спросил я, разворачиваясь к нему лицом. — Не подумай ничего такого, это просто… так бывает и… — смущенно лепетал Йегер, пытаясь подобрать слова. — Я парень, Эрен. У меня тоже бывает утренний стояк, — получилось как-то слишком пошло и откровенно, так, как я сам от себя не ожидал. Зато смущение парня немного подутихло — никогда бы не подумал, что он может смущаться — и он продолжил: — Я схожу в душ, и все пройдет. — Уверен, что это лучшая идея? — я содрогнулся от собственных слов и мыслей. Течка давно прошла, так какого черта я веду себя так? — Может, я справлюсь лучше? — Леви, я говорил тебе недавно, что хочу сделать все правильно и тогда, когда ты будешь готов. Хочешь сказать, что это лучший момент? — альфа заставил меня развернуться и серьезно посмотрел мне в глаза. — Можно? — я скользнул рукой по напряженным мышцам на животе, вычерчивая те же узоры, что и шатен вчера на моей спине. — Позволь мне помочь. Обещаю, только руки, — пальцы замерли возле резинки боксеров, не решаясь нырнуть глубже. И откуда вообще взялась во мне эта блядская уверенность? Ещё вчера я, как малолетний девственник, плавился от простого поцелуя, а сегодня, как последняя блядь, предлагаю ему передёрнуть. Не себя, и то хорошо. — Ты хочешь этого? Просто ты должен понимать, что ничем мне не обязан и… — окончание фразы утонуло в глухом стоне — я всё же забрался под тугую резинку трусов. И собственное тело пробило крупной дрожью. Он был большой. Нет, не так, он был слишком большой. Не то, чтобы я был обладателем скудного мужского достоинства, но чёртов Йегер переплюнул добрую половину всего мужского населения. — Леви, — он собирался сказать что-то еще, но лишь рвано хватал ртом воздух, удивленно глядя в мои глаза своими изумрудными безднами. Сказать, что я сам себя не узнавал — ничего не сказать. Я был просто в ужасе от того, насколько происходящее противоречило моим моральным принципам. Но рука сама двигалась вверх-вниз, сильнее сжимаясь возле чувствительной головки, а кровь разгонялась бешеным стуком сердца, бесконечными выбросами адреналина, то и дело увеличивающимися от намертво въевшейся в голову случайно услышанной фразы: «Я тебя люблю». Конечно, я мог сказать это вслух. Более того, именно так я и собирался сказать. Так было бы правильно, логично, в точности описывало бы мое внутреннее состояние. — Какой же ты… — окончание снова растворилось в сдавленном стоне, глаза, влюбленные, чертовски преданные, выдавали его с головой. Это подхлестывало, раскрепощало, придавало уверенности. И черт с ним, что за стенкой спит Армин, черт с собственным членом, требующим внимания, черт с собственными кошмарами, что будут преследовать, напоминая о моей развратности и испорченности, подтверждая слова того урода. Главным сейчас был альфа, что самозабвенно целовал мою еще до конца не пришедшую в норму шею, что плавился в моих руках, что стонал и извивался от моих прикосновений. В какой-то момент сильная загорелая рука перехватила мое запястье, и мне пришлось остановиться. — Может быть я эгоист, — сбивчиво начал Эрен, проводя коленом по моему половому органу, — но кончать в одиночестве я не хочу, — теперь уже его рука мягко оглаживала мою грудь, задевая соски, спускалась все ниже и остановилась, очерчивая границы допустимого. — Позволишь? Моим ответом стал лишь короткий кивок. Одним движением альфа спустил мои боксеры до уровня колен, после чего та же участь постигла и его бельё. Тёплая, почти горячая рука обхватила мой член. Хоть тело Йегера пробивала дрожь от возбуждения, движения были твёрдые, уверенные, и вместе с тем невероятно нежные, словно он боялся сделать мне больно. Это было крышесносно, жарко, ощущаемо. Мне оставалось лишь прогибаться в пояснице, подаваясь навстречу бёдрами, и блаженно прикрывать глаза от невероятной смеси чужих рук и губ на своем теле. Я терялся в ощущениях, иногда забывал даже, что за стенкой Армин, и стонал в полголоса. Эрен в такие моменты целовал сильнее, и клянусь, если бы я стоял на земле, то рухнул бы в тот же момент. Он то ускорял, то замедлял темп, с оттяжкой проводя по члену до основания. Хотелось кончить, но он не давал, ослабляя хватку и чуть касаясь болезненно возбужденного органа. Вдоволь наигравшись, парень обхватил оба члена рукой, постепенно ускоряясь, смазано касался головки большим пальцем, от чего от кончиков пальцев до мозга проходили электрические разряды.       Оргазм слетел с моих губ особенно громким и протяжным «Эрен!». Откинувшись на спину, я бездумно уставился в потолок, пытаясь выровнять дыхание. Шея горела и приятно покалывала, ноги были словно ватные, а в голове приятная пустота. Я и сам не заметил, как в блаженную негу вторгся чужой голос. Вы, омеги, созданы только для ебли! Ты больше ни на что не… — Ангел мой, скажи, где у тебя салфетки есть? — я чуть не задохнулся от благодарности, что целиком наполнила меня в тот момент. Как? Как ему всегда удаётся говорить то, что мне нужно услышать? Должно быть, он и сам не понимает всю значимость этого милого обращения. Может, он говорил то же другим десятки раз. Может, я слишком зациклен, но разве ангел не самое непорочное из всех созданий? — Во второй шуфлядке, там есть и влажные и сухие, — ответил ему сразу, как вышел из оцепенения. Эрен извлек из пачки пару влажных салфеток и принялся бережно вытирать мой живот, перепачканный спермой. Очистив нас обоих от недавнего безумия, он подтянул меня к себе, укладывая прямо сверху. Я просто закрыл глаза, лежа на груди альфы, и губы сами расплылись в легкой улыбке. — Ты безумно красивый, когда улыбаешься, — парень осторожно провел пальцами по моей щеке, убирая пряди волос за ухо, — просто знай это. — Буду знать, — я вычерчивал на загорелой коже знак бесконечности. — Как думаешь, Армин уже проснулся? — альфа лишь беззвучно засмеялся в ответ.

***

      Я не спеша нарезал перец для салата, стоя на кухне в майке и пижамных штанах, натянутых лишь для того, чтобы не сильно смущать Армина, когда тот проснётся. Кто знает его границы допустимого в этой области. Эрен стоял сзади, обвивая мою талию своими ручищами, и иногда поворовывал овощные кубики, с хрустом пережевывая их прямо возле моего уха. И тут же извинялся за очередную недостачу либо легким прикосновением губ, либо комплиментом «ты моя хозяюшка» и его всевозможными вариациями. — Может, поможешь мне? — ворчливо поинтересовался я, высыпая нарезанный перец в салатницу. — Ты чудесно справляешься. Клянусь, я все только испорчу до такой степени, что ты это даже в рот не возьмешь, — на этих словах моя фантазия услужливо подсказала мне, что я мог бы взять в рот сегодня утром, и сделалось невообразимо жарко. — А я не хочу, чтобы ты ходил голодным. — Подхалим, — хмыкнул я, принимаясь за листья салата. — Ахуеть, — выдал сонный голос, несомненно принадлежащий моему дорогому другу. — Надеюсь, я уже не сплю, — Армин бесцеремонно зевнул, — потому что по нашим с Микасой подсчетам, вы уже давно должны были просыпаться вместе. — Армин, угомони свое воображение, — шикнул я на соседа. — Да-да, — он поднял руки в смиренном жесте, — вы просто спали, — выглядел он презабавнейше: торчащие во все стороны белокурые локоны, красные полосы от смявшейся наволочки, перевешенное через одно плечо полотенце. — Главное, так сладко и крепко, что аж я услышал, — блондин ухмыльнулся, и я титаническим усилием воли сдержал порыв запустить в него чем-то тяжёлым. — Ты в душ шел? — вмешался альфа, — Вот и иди. Не смущай моего Леви своими ночными фантазиями, малолетний извращуга, — Армин только цыкнул, закатил глаза и молча поплелся в ванную. — У-тю-тю, какой грозный, — я дотронулся кончиком пальца до носа Эрена. — Это в исключительно воспитательных целях, — с серьёзным выражением лица сказал Йегер и стащил очередной кусок огурца с разделочной доски. Я только посмеялся. Вот бы каждое утро было таким.