Нейтрализованный

      В поликлинике пахло лекарствами, врачами и антисептиками. Люди в белых халатах сновали туда-сюда, раздражая. Наконец доктор Майк, выглянув из кабинета, позвал меня к себе. — Ну что, дорогой, догадываешься, почему я выловил тебя в понедельник в девять часов утра и заставил прийти ко мне? — он как-то печально-загадочно посмотрел мне в глаза, и тут же обрушилось холодное осознание. — С анализами все плохо? — прикусив изнутри щеку, вопросом на вопрос ответил я. — Не просто плохо, Леви. Буду честен с тобой, концентрация феромонов значительно ниже, чем была, когда ты обследовался в первый раз. Если так пойдет и дальше, боюсь, твоя репродуктивная система будет не способна к воспроизведению необходимых клеток, — врач вздохнул. — Проще говоря, при худшем раскладе, ты не сможешь иметь детей, — Я лишь сильнее закусил нижнюю губу, пытаясь не разреветься прямо здесь и сейчас. Конечно я бы хотел, чтобы когда-нибудь, в не сильно далеком будущем, по светлой квартире бегала босоногая копия Эрена с таким же неугомонным темпераментом. И если слагаемое «Эрен» в моей голове огромными усилиями приобрело переменный характер, то «ребёнок» был константой. Хотя, я все еще сильно неуверен, что смогу заменить кем-то и этого альфу. — Что… делать? — фраза получилась какой-то слишком комканной, а голос норовил сорваться на всхлип. — На самом деле, у меня есть одно предположение, — Майк задумчиво почесал бороду. — Я задам тебе несколько вопросов, постарайся ответить на них максимально честно. От этого зависит мой ответ и твое состояние. — Спрашивайте, — я тяжело вздохнул. — До поступления в университет ты был в постоянном стрессе из-за экзаменов и некоторых, эм, жизненных обстоятельств, верно? — видимо, он решил начать издалека. — Да, — я нервно перебирал в руках рукав свитера. — Позже твой эмоциональный фон наладился: у тебя появились друзья, чувство стабильности, ты почувствовал себя «нормальным», верно? — мужчина крутил в руках карандаш, видимо, тоже нервничал. Моим ответом послужил утвердительный кивок. — Тогда уже намечался небольшой прогресс, судя по анализам. А потом ты вступил в отношения со своим истинным, — доктор улыбнулся. — Не совсем, — я сконцентрировал взгляд на пальцах. — Я не был в отношениях, но чувствовал его заинтересованность во мне, и в тот день, когда я пришел к вам… в общем, он меня поцеловал. И я узнал, что он моя пара, — собственные слова болью отзывались в сердце. — Значит, сейчас у вас в отношениях большие проблемы, — он не спрашивал, а утверждал. Я снова согласно кивнул. — Мы расстались, — зачем-то добавил я. Слезы болезненно наворачивались на глаза, а горло душил ком. — Не смог ему довериться? — альфа налил воды в стеклянный стакан и протянул ее мне. Боже, почему это не дошло до Эрена? — Да. Думаю, я ему не подхожу, — я благодарно принял воду и сделал пару глотков. — Это глупости, Леви. Вы подходите друг другу на молекулярном уровне, остальное — абсолютно решаемые вещи. Поверь мне, история знает бесконечное множество примеров, когда люди готовы были простить своим истинным парам абсолютно все грехи. И плевать им было, кто он: серийный убийца, маньяк-педофил или нацист-фанатик. Они были виновны, но их пары прощали им всё, — доктор устало потер переносицу. — Ты же ни в чем не виновен, милый. И мальчик тот, должно быть, не конченый идиот, уж прости мне мою грубость. Не бойся, расскажи ему, уверен, он поймёт. В конце концов, не попробуешь — не узнаешь. А твоя нерешительность слишком пагубно сказывается на твоем здоровье. — Я не чувствую его так же, как он меня, — вертя в руках полупустой стакан, произнес я. — Что это значит? — Он чувствует, когда я недоговариваю, чувствует мое настроение, чувствует, что мне нужно. Он всегда говорит то, в чем я нуждаюсь, если собственные эмоции не накрывают его с головой. Это же невозможно угадать? — я поднял взгляд на мужчину. — Возможно это потому, что ты не даешь связи между вами установиться прочнее. Ты сомневаешься, не доверяешь, а ваши узы зависят от твоих эмоций, — доктор похлопал меня по плечу. — Попробуй ему довериться. — Спасибо, доктор, — я встал со стула, забирая рюкзак с вещами. — Вот рецепт на препарат, он поможет поддерживать твое состояние на этом уровне, не даст усугубить ситуацию. Как принимать, я чирканул снизу, на листе, — я благодарно кивнул и направился к двери. Уже на выходе доктор обронил: — Поговори с ним, Леви. Уверен, он поймёт. Я лишь слабо улыбнулся. Меньшее, что я хочу для Эрена, так это силой обязательства привязать его к больному человеку.

***

      Зайдя в квартиру профессора, Армин был удивлен. Она была совсем обычной, без всяких старинных вещей, без безвкусных картин постмодернизма, без гобеленов на всю стену, — нет, это была простая американская квартира-студия с гармонично подобранной мебелью, большим окном во всю стену и белым, как снег, питбулем. Армина этот факт приятно удивил, а вот наличие пса немного испугало. — Чарли, сидеть! — по-хозяйски скомандовал Жан, и пёс покорно исполнил свой долг. — Чувствуй себя как дома, — Жан стянул обувь и плюхнулся на диван. — Мистер Смит — нормальный мужик и препод, не такой, как все эти скучные старикашки и старые девы. Он невероятно любит свой предмет, больше него, кажется, он любит только Чарли. — Ты ведь не первый раз к нему приходишь? — Армин робко присел на край кожаного кресла и огляделся по сторонам. — Пфф, конечно. Знаешь, меня даже сначала напрягла эта его привычка — таскать студентов домой на всякие отработки-подготовки. Думал, они все немного иначе «отрабатывают», — альфа завел язык за щёку и показал рукой далеко не культурный жест. — Хотя, ты вполне не против так поработать, — шатен похабно ухмыльнулся. Армин вспыхнул, закусил губу и злобно прикрикнул: «Дурак!» — Может, все-таки поиграем в ролевые? — альфа сократил расстояние между ним и блондином до нескольких сантиметров. — Как на счет того, чтобы я был преподом, а ты — студенточкой? — в карих глазах опасно плясали дьяволята. Омега хмыкнул и уверенно отстранил от себя зарвавшегося парня, хоть глубоко в груди что-то натянулось и сильно-сильно затрепетало. — Держи своего змея в тайной комнате, Кирштайн, — в тон другу ответил мальчик, встав с дивана и проходя дальше в глубь квартиры. — Сначала я думал, что он действительно занимается чем-то подобным, — продолжил Жан, пытаясь перевести тему. — А потом узнал — из-за одиночества. Эрвин мне рассказывал однажды о том, что его жена и трёхмесячная дочка-альфа погибли в авиакатастрофе десять лет назад. Он даже тела их не видел, — парень замолчал. Армину вдруг как-то не по себе стало. — Да ладно, шучу я, — Жан прервал молчание и залился смехом. — Еблан ты, Кирштайн, шутки у тебя тоже ебланские. И правда, на коня похож, даже ржёшь так же, — Армин насупился, встал с кресла и пошёл к двери за сумкой с папками, тетрадями, учебниками — в общем, всем тем, что нужно студенту. Когда омега вернулся в комнату, питбуль с упоением грыз носок Жана, а тот матерился, как последний сапожник. — Эх, существует всё-таки карма, — довольно ухмыльнулся блондин. — Пошёл ты нахуй! — злобно оскалился альфа, пытаясь отобрать у Чарли свой носок. — Ого, не знал, что они так близки, — Армин взял с комода фотографию в деревянной рамке. На ней была изображена средних лет женщина, улыбающаяся во все тридцать два, и мужчина, с чуть приподнятыми уголками губ. — Ну они как попугаи-неразлучники, на самом деле, — Жан усмехнулся, подошел со спины и взял фотографию из рук омеги. — Эрвин с Ханджи лучшие друзья с незапамятных времен. Но думаю, дружбой там и не пахнет. — Вот как, — блондин совершенно не понял, почему это было сказано с такой грустью. — Ой, поглядите-ка, кто это тут такой расстроенный? Не переживай, сладкий, мой член всегда к твоим услугам, — Кирштайн облизнул нижнюю губу. Армин лишь закатил глаза и молча показал альфе средний палец. Вот же зарвавшийся урод! Не может быть, чтобы все альфы были одинаковые.       Ирвин пришел через час с чем-то, в одной руке держа собачий корм, а в другой — несколько пакетов из Макдональдса. Первый пакет сразу же отправился в уборную, другие — в руки Жана, который уже пускал голодные слюньки. — Армин, поможешь Жану разогреть еду? Пока шёл по этому морозу, всё остыло, — с лёгкой наигранной грустью сказал профессор, стягивая пальто, — Проследи, чтобы он не съел половину. — Как скажете, мистер Смит, — омега зашагал к кухонной зоне. — Нет-нет-нет, не называй меня так! — запротестовал мужчина, — Я чувствую себя отвратительно старым и скучным, когда меня так называют. Просто Ирвин, — альфа улыбнулся, и у Армина засосало под ложечкой. — Хорошо, мистер Сми… Ирвин, — щёки омеги защипал румянец.       «Он такой разный», — думалось омеге, пока он на автомате перекладывал фабрикаты в тарелки, — «С одной стороны, он дотошный и требовательный, настоящий строгий препод, а с другой — добрый, заботливый и наверняка немного раздолбай. Все альфы раздолбаи по своей природе». — Армин, ты весь холодильник разом разогреть хочешь? — криво усмехнулся Жан. Омега резко вернулся в реальность, зажмурил глаза и затем широко их распахнул. Это помогало, но слабо. Жутко хотелось спать, бросало в жар, словно при простуде, и путались мысли, как будто нитки мулине в коробке нерадивой рукодельницы, по телу разливались кратковременные волны дрожи. Это не течка, Армин знал наверняка. Но что тогда? — Всё в норме? — мягкая рука Ирвина опустилась на плечо омеги. — Наверное, — невнятно пробормотал блондин, — Да, да, всё хорошо, — парень наконец поставил тарелку в микроволновку и выставил таймер. — Жан, волоки папки и ноут, сейчас будем запугивать нашего дорогого Армина, — усмехнулся альфа, и Армин понял, что останется здесь точно.       Пришел домой блондин поздно, практически под самый комендантский час. Сил на то, чтобы аккуратно повесить на место верхнюю одежду не нашлось совсем, поэтому Армин счел довольно правильным кинуть шерстяное, похожее на овечью шубу, пальто на пуфик. Кое-как стянув ботинки посредством наступания на пятки, мальчик засунул ноги в уютные домашние тапочки и блаженно выдохнул. Казалось, что сосед уже спит, поэтому Арлерт тихонько, чтобы не разбудить, пошел в свою спальню. — Ты уже пришел? — сонно спросил я, поправляя сползающий плед. — Приполз, — он кинул рюкзак с тетрадями возле кресла и закатил глаза. — Сейчас бы поесть чего-нибудь и поспать. — Там лазанья в микроволновке, я хотел разогреть к твоему приходу, но уснул, — я виновато опустил голову. — Да похер, — он лишь устало махнул рукой и направился в свою комнату. — Армин, подожди, — окликнул я друга, и когда тот повернулся лицом, продолжил: — нам надо поговорить. — Леви, я невъебически устал. Я хочу жрать, но мне кусок в горло не лезет. Ты думаешь, я горю желанием послушать твое нытье? Сори, но нет. У меня другие планы на вечер, — дверь хлопнула, а я так и остался стоять в оцепенении и думать, чем же я успел так нагадить в жизни человеку, которого без зазрения совести называл лучшим другом.       Закрывать семестр как-то все же надо было. Поэтому я, хоть и в полумертвом состоянии, все же выполз из общежития в универ. Флешка с многочисленными докладами, часть из которых была любезно сделана мной и для Эрена, лежала в заднем кармане джинсов. Постучавшись в очередную аудиторию и не дождавшись ответа, я вошел. Ханджи мирно сидела за столом, помешивая чай ложечкой. — Извините, можно войти? — я так и остался стоять в дверях, не решаясь войти внутрь. — Конечно заходи, — наставница воодушевилась. — Мне как раз не с кем чай попить, Ирвин, собака, уже битый час студентов мучает. А ты мне компанию составишь. — Кстати, на счет сессии, — начал я, подходя ближе к столу, и взял чашку с ароматным лимонным чаем. — Благодаря тому, что ты работал на семинарах, у тебя все автоматы. Даже Смит поставил, не без моей помощи, конечно, но все-таки. Это вот дружок твой влип по самые яйца, — Зоэ усмехнулась. — Столько лабораторных должен, что мама не горюй. — Вот, — я достал флешку из кармана и протянул ее наставнице, — тут в папке «для любимого идиота», — я залился румянцем по уши, — все его долги. — Делал работу за парня? Ха, не шибко он тебя жалует, — женщина громко сербанула свой чай. — Он делал все у нас в блоке просто, на моем ноуте, поэтому так папку и назвал, когда копировал, — оправдывался я. — Цены тебе нет, дорогой. Твой альфа молиться на тебя должен, — в груди закололо. — Я так понимаю, ты не хочешь отдавать ему лично? — я утвердительно кивнул. — Что, ссора в благородном семействе? Ладно, лезть не буду. Схожу, занесу сама коллегам хвосты этого чудика. Но папку лучше переименую, мало ли что. — Спасибо вам, — я улыбнулся. — Выздоравливай быстрее, горе ты луковое. Чтоб к рождественскому балу был как огурчик! — Ханджи просияла. — Постараюсь.

***

      Видеть Леви Эрен не хотел. Хоть и сердце ныло, и образ его перед глазами вставал, не хотел и всё тут. Всю дорогу от клуба до машины то и дело мерещился его голос, жалобно просящий «вернись!» Но альфа не оборачивался, стремглав летел по узкому коридору, отделяющему его от уличной свободы. Рвано глотая ртом морозный воздух, парень пытался дышать полной грудью, но не выходило. Легкие словно прошило насквозь свинцовой пулей, они горели, залитые огнем разочарования и боли. Дрожащими руками Йегер достал телефон из кармана брюк. Деревянные пальцы с ошибками набирали текст: «Леви, пожалуйста, давай начнём с начала». Кнопка «отправить» манила своим ярким синим цветом. Стоило лишь нажать, отпустить все сомнения и поддаться инстинктивным желаниям. Но вместо этого шатен стирает сообщение, с яростью сжимая челюсти, и набирает сестру.       В машине он остается спокойным, на вопросы Микасы отвечает сухо и сдержанно, даже виду не подает, как ему кажется. Но стоит лишь переступить порог родного дома, и монстр, до этого злобно рычавший в глубине души, вырывается наружу. — Я его ненавижу, НЕНАВИЖУ! — орет невменяемый альфа, и очередная белая тарелка летит прямо в голову брюнетки. Одному богу известно, как та умудрилась увернуться. Хрупкий фарфор ударяется о стену и бьется с громким жалобным звоном. — Разве я не заслужил честности? Я заслужил! — не найдя ничего доступного под рукой, Эрен в сердцах бьет кулаком плитку. Тут же закусывает губу от острой боли, кривится, но бьет второй раз. Третий. Четвертый. Пока Микаса не обвивает его руками поперек груди, подходя сзади. — Прекрати, пожалуйста, — голос девушки дрожит, и Йегер, даже будучи пьяным, понимает — пора остановиться. — Он врал, понимаешь? — парень пытается дышать медленнее. — Я ему не нужен был с самого начала. Это был просто эксперимент, — шатен прикрывает глаза и накрывает руки сестры своей. — А я влюбился, как последний… — Еблан, — заканчивает за него Аккерман и нервно смеется. — Это у нас семейное. — За что он со мной так? — Эрен поворачивается лицом к брюнетке и смотрит своими невозможными, полными слез глазами. — Не знаю. Надеюсь, у него на это были веские причины. Или я своими руками закатаю его в асфальт, — голос ее ледяной, и Йегер понимает, что девушка не шутит.       В универе холодно, и еле-еле теплые батареи. Леви не пришел, но его присутствия и не нужно, чтобы везде чувствовать его запах. Пару раз силуэт омеги даже мерещился ему в толпе, но это были всего лишь галлюцинации. Армин появлялся изредка: он был одним из организаторов Рождественского бала, и преподаватели с охотой отпускали его готовиться к предстоящему торжеству. В отличие от Эрена, у омеги не было хвостов по учебе. — Что с Леви? — выцепив неуловимого блондина и прижав его к стенке, спросил альфа. — Приболел, кажется, — беззаботно отвечал друг. — Он из комнаты не выходил, а я его тревожить не особо хотел. А тебе он разве не сказал? — А тебе, о том, что мы расстались, он тоже не сказал? — криво ухмыльнувшись, спросил Йегер. — Что? — бровки парня взметнулись вверх. — То, — бросил Эрен, — мы не вместе. Почему — хуй знает, он так и не сказал. Но вот, что есть, то есть. — Пиздец, — только и смог ответит Арлерт. — Переживаешь? — Нет, блять, спокоен как удав. — Хочешь, я спрошу у него, что случилось? Может, мне он расскажет. — Когда спросишь? — альфа воодушевился. — Ну сегодня я буду научную вечером дописывать, не думаю, что буду в состоянии, — Армин виновато уставился в пол. — До Рождества поговорим, обещаю! — Надеюсь, тебе он расскажет, — буркнул альфа себе под нос.       Вторник был еще хуже понедельника. Ну во-первых потому, что Армин доложил о перепалке с Леви. Извинялся, клялся, что помирится и поговорит, но настроение все равно слетело знатно. А потом доебался Смит. — У вас не сдано три из пяти лабораторных, молодой человек. К сессии я вас допустить не могу, — с абсолютным безразличием сказал мужчина, разводя руками. — Пожалуйста, можно я сегодня отвечу, а завтра все принесу, обещаю! — взмолился шатен. — Вот сначала принесите, потом отвечайте себе на здоровье, — блондин поправил очки. — Следующий!       Эрен готов был ударить. Плевать, что потом отчислят, выгонят ссаными тряпками из Уэйк-Форреста, насрать! Его раздражало все. Жизнь стремительно теряла всякий смысл, кроме мести. — Сори, если помешала, — в дверном проеме показалась лохматая голова Ханджи. — Лови! — крикнула она Смиту и кинула нечто черное, на длинной цепочке. — И что это? — Ирвин вопросительно изогнул бровь. — Папка «лабы Эрена», первые три — по твоему вышмату. Твой друг занес, сказал, ты у него забыл, — Зоэ подмигнула студенту и исчезла так же быстро, как и появилась. — Что ж, — немного растеряно начал профессор, — тяните билет, юноша. А после отблагодарите как следует своего друга. Сердце Эрена бешено билось о грудную клетку. Неужели, ему действительно не хотели делать больно? Ведь не будет же человек, которому искренне все равно, приезжать в институт просто для того, чтобы передать флешку, от которой зависит твое дальнейшее обучение?       Поразмышлять над поступком омеги Йегеру не дала СМС от Конни: «надо обкашлять один вопрос, за универом, в 14.00». Эрена бесил этот лысый недогопник в основном потому, что должен был ему крупненькую сумму денег и никак не мог отдать. Не хотелось шатену видеть наглую рожу этого скользкого типа, но по-другому нельзя. Поэтому без пятнадцати два Эрен стоял за универом и потирал покрасневшие на холоде пальцы. Завидев издалека будущего собеседника, альфа достал из кармана пачку сигарет, которую любезно «стрельнул» у Жана, и спички, поднёс одну никотиновую палочку ко рту. Конни подошёл и встал рядом с парнем, оперевшись на стену здания спиной. — Я тебя слушаю, — Эрен чиркнул спичкой по боковушке коробка́, она с треском пыхнула, загорелась и тут же погасла. Альфа чертыхнулся, достал новую и снова поджёг. На этот раз деревяшка загорелась, и он поднёс её к сигарете между зубами. — Я хочу предложить тебе сделку, — Конни мерзко улыбнулся уголком рта. — Я рассказываю тебе, и только тебе, одну очень любопытную вещь о твоём маленьком друге, а ты прощаешь мне весь мой долг, — шатен окинул его взглядом: бета выглядел не шибко деловито, а если точнее, вообще по-детски наивно. Красный, от лёгкого мороза, нос и кончики топорщащихся из-под шапки ушей, расхристанная куртка и спортивки, кое-как перемотанный шарф. Из его уст словосочетание «деловое предложение» звучало смешно и нелепо, но альфу это не веселило. — Если нет, то на хуях таскать твою лапулю будет весь универ. Выбор за тобой. — Я так понимаю, у тебя совсем мозги отмёрзли, жертва аборта, — Эрен злобно зыркнул на собеседника. — Ты думаешь, что 10 штук зелени — это цена для какой-то грязной сплетни? — Дело твое конечно, но я думаю, твой фраерок сильно окрысится на тебя если узнает, что ты мог заплатить за неразглашение его секретика, — бета шмыгнул носом, — Внатуре, я не уговариваю, делай чё хочешь, если совесть мучить не будет. — Не будет, — альфа потушил недокуренную сигарету об кирпичную стену и бросил бычок мимо урны, — Мне до пизды, что ты там нарыл. Дуй отсюда по-шустрому, и без бабок не приходи. — Как знаешь, брат, как знаешь, — прохрипел лысый и двинулся «молодцовской» походкой к выходу из универа. Эрен сплюнул. Сердце от чего-то ускорило свой ритм, и было стойкое ощущение неправильности происходящего. Но парень предпочел забить и достал из пачки вторую сигарету. Эта дрянь да еще и с малиной была блевотной на вкус, но голова знатно плыла, так что альфа не жаловался. Все же это единственный легальный наркотик, доступный ему сейчас. Леви был не в счёт.

***

      Свет монитора больно резал по глазам. Процессор ноутбука еле слышно жужжал, подавая признаки жизни и тяжелого труда. За окном был уже поздний вечер, так что в доме царила тишина и уютный полумрак. Его периодически нарушала Микаса, шурша уже второй упаковкой маршмелоу. Во рту было до тошнотворного сладко от зефира, и немного горчил кофе. Веки слипались сами собой, но девушка не могла себе позволить такой роскоши, как сон. Этот доклад ей задали сделать еще около месяца назад, но времени на него катастрофически не хватало. Выходки ее окружения заставляли Аккерман то и дело отрываться от задания и обращать все свое внимание на этот детский сад. И вот теперь оставалось чуть меньше двух дней до сдачи работы, осталось описать лишь один случай неспецифического нарушения гормонального фона, а у Микасы совсем не осталось сил. А вместо толковых идей в голове то и дело мелькали мысли об Имир. Как она там? Сошлась с Кристой или гуляет на право и на лево? Хочет ли поговорить, или ей вообще параллельно произошедшее?       С тихим скрипом отворилась дверь на кухню, прерывая невеселые мысли, послышалось шарканье тапок о паркет. — Не спишь еще? — хриплый баритон Григория словно отразился от стен кухни. Хвала небесам за то, что его рейс из Гон-Конга в Каролину перенесли с воскресенья на вторник, и за то, что клининговые службы работают круглосуточно. Иначе последствия субботнего разгрома не сильно порадовали бы мужчину. — Не сплю, — таким же хриплым голосом ответила ему девушка. — В универе загружают? — он включил уже остывший чайник. — Что-то вроде. А вы чего встали? — Выспался за день, — шатен открыл кухонный шкафчик и потянулся за чашкой. — Вижу, вы решили немного обновить сервиз? — с усмешкой спросил он. — Я в очередной раз попыталась приготовить что-нибудь для Эрена, — соврала Микаса. В памяти тут же ожили воспоминания, как она уворачивалась от фарфоровых тарелок, летящих прямо ей в голову. Истерика брата тогда действительно была невероятно пугающей. — В итоге поразбивала половину. Так что да, пришлось поездить по магазинам. — Над чем работаешь хоть? — Григорий через плечо заглянул в монитор. — Неспецефические нарушения гормонального фона, — брюнетка вздохнула. Вряд ли отчим сможет ей помочь с этим. — Слушай, я в этом совсем не силён, — мужчина запустил пятерню в волосы, — но есть у меня один знакомый эндокринолог, классный специалист. Могу попросить его подкинуть тебе пару случаев из практики. — Правда? — Аккерман просияла, — Было бы охуенно, — мужчина легонько хлопнул ее по плечу. — Не матерись. Твоя мать этого не выносила. И да, я правда попрошу его поделиться с тобой информацией. А сейчас иди спать, — Йегер устало потер переносицу. — У тебя осталось четыре часа полноценного сна. — Спасибо, пап, — Микаса слегка сжала руку шатена в знак благодарности. — Спокойной ночи. — И тебе, доча, — ответил мужчина, слушая шлепки босых ног по паркету. И достал из кармана халата телефон, набирая сообщение. Было до невозможного приятно осознавать, что можешь помочь своим детям хоть чем-то. В конце-концов, Майк никогда ему не отказывал в просьбах