Нейтрализованный

      Дверь блока распахнулась, и в нее вошли запыхавшиеся блондин и брюнетка. Микаса оглянулась по сторонам и сразу заприметила чужие, небрежно оставленные в стороне берцы. Армин же, стащив с себя обувь, наступая на задники, и бросив пуховик прямо на пол, влетел в комнату. — Леви! — громкий крик донесся до меня сквозь дымку сна. Последовало тихое шипение «он еще спит». — У твоего друга гости, — бета вошла следом, скрестив руки на груди. — Ребят, что случилось? — я привстал на диване, осоловело оглядываясь по сторонам. Имир все так же сидела на кресле, только поза ее стала более напряжённой, как только вошла Аккерман. — Какого черта здесь делает она? — голос подруги звучал грубо. Словно речь шла как минимум о преступнице, но никак не о недавнем товарище. — Я разгребаю все то дерьмо, которое успел натворить твой великолепный братец, — Имир ответила сама. — Уж не знаю, как этот смазливый гаденыш там замешан, в этих грязных слухах и их продвижении, но никто не давал ему права доводить своего парня, хоть и бывшего, до истерики. Он вообще у тебя хоть иногда разбирается в ситуации, или всегда идет по пути наименьшего сопротивления — тупо орет? — альфа перешла в наступление. — Замолчите пожалуйста, вы обе, — я опустил голову. — Я повторю вопрос: Армин, Микаса, зачем вы пришли? В очередной раз хотите рассказать мне, какое я говно? Как я недостоин и взгляда Эрена? Можете не утруждаться: он сам мне все доступно объяснил. — Мы все знаем, — Арлерт терзал нижнюю губу. — Так вышло, что Микаса общалась с твоим лечащим врачом, и теперь мы знаем всю правду. Леви, я… Мы… — омега пытался сказать хоть что-нибудь, но в горле плотно засел тугой комок, мешающий даже дышать. — Нам очень жаль, — девушка подошла к дивану и присела на край. — И нам невероятно стыдно за то, что сомневались в тебе. В твоей порядочности и верности Эрену. Прости, — она потупила взгляд, словно раскаивалась в страшном преступлении. — Вы говорили с Майком? — я наконец оторвал взгляд, прикованный к пледу, зажатому в собственных пальцах. — Только я, — отозвалась брюнетка, — он не называл твоего имени, но очень много сходств было и… — девушка запнулась, подбирая слова. — Как долго ты плакал? — Армин все еще переминался с ноги на ногу, не решаясь присесть. — У тебя глаза такие красные. — Не знаю, — я покосился на напряженную, словно тетива лука, Имир. — Наверное, после сна так. — Ага, или после звонка нашего святого Йегера, — шатенка презрительно глянула на недавно пришедших. — Значит, это на тебя он так орал, — бета помрачнела еще сильнее. — Кретин. — Хоть в чем-то мы с тобой солидарны, — альфа жеманно улыбнулась. — Ты вообще рот свой лучше держи закрытым — абонемент к ортопеду нынче дорогое удовольствие, — огрызнулась Микаса. — А еще лучше вали отсюда нахер. В услугах сиделки мы больше не нуждаемся. — Ну-ка пойдем поговорим, — альфа взяла сопротивляющуюся девушку под руку и потащила на себя. — Никуда я с тобой не пойду! — Аккерман выдернула руку из крепкой хватки. — Помнится мне, наш прошлый разговор наедине ничем хорошим не закончился. — Господи, как мне надоел этот детский сад, — Имир перехватила брюнетку поперек талии и, не обращая внимания на протесты, вынесла в коридор. — Позволь объяснить, какого черта ты делаешь, — спросила Микаса, как только дверь в блок закрылась. — Ты ведь здесь не из-за невъебического внутреннего альтруизма. Какие цели ты преследуешь, Имир? — девушка выглядела разъяренной. — Почему ты видишь во всем подвох? — альфа оперлась рукой на стену, тем самым прижимая собеседницу и перекрывая ходы к отступлению. — А с тобой бывает как-то иначе? Сначала Криста, потом я, сейчас за Леви принялась? Кому еще хочешь жизнь испортить, кто следующий? — Микаса кричала, не заботясь о свидетелях. Особо любопытные обитатели общежития даже выглядывали из комнат в надежде узнать поподробней о личной жизни студентов своего университета. — Микаса, я понимаю, что тогда, дома, вышло ужасно, но мы же даже не обсуждали это, — Имир пыталась хоть чуть-чуть утихомирить взбунтовавшуюся брюнретку. — Ты бегаешь от меня, шарахаешься, как от чумы. Я ведь даже объясниться не могу из-за этого, — девушка глубоко вздохнула. Бета чуть успокоилась, понимая, что в какой-то степени правда в словах шатенки была. Но уступать не собиралась ни на каплю. — Леви ведь мой друг, и в отличие от вас с Армином, я своим друзьям доверяю. К тому же я искренне хочу ему помочь. Ему сейчас нужна поддержка больше, чем кому-либо еще. — Какое благородство, — Аккерман хмыкнула. — Где же оно было на вечеринке, когда ты оставила меня там одну, как будто тебе насрать? Почему не заткнула свою ненормальную подружку, если я и правда так много для тебя значила, как ты говорила? — бета распалялась снова, переходя на крик. — Какого хрена сейчас возишься с Леви, хотя сама по уши в дерьме? — Дорогая, — Имир заправила выбившуюся прядь за ухо девушки и наклонилась, — я обещаю, что мы обо всем поговорим, как только поможем Леви, — горячий шепот опалил нежную кожу шеи, и Аккерман растаяла. — Ловлю тебя на слове, — только и ответила она. Эта чертова альфа знает, как манипулировать ей. — Так и быть, потерплю тебя еще немного, — ответом послужила мягкая улыбка. Микаса отвернулась. Не хватало ей еще потерять лицо перед этой… наглой, самоуверенной засранкой. Когда обе девушки вошли в комнату, я сидел в обнимку с Армином, примостив свою голову у него на плече. Блондин легонько поглаживал меня по спине, рассыпаясь в бесполезных извинениях. Как будто это что-то изменит. Как будто я его не простил. — Не хочу тебя расстраивать, Леви, но эта ситуация скоро дойдет до преподавательского состава, — альфа вздохнула. — Боюсь, тебе придется объясняться перед деканом. — Объяснюсь как-нибудь, куда денусь, — я тускло улыбнулся. — Нет, так не пойдет, — девушка покачала головой. — Ты же знаешь, как наши педагоги пекутся о моральных ценностях студентов. Устав наш помнишь? «Не теряй лица и достоинства, чти закон и мораль». Учитывая все подробности, которые мне удалось услышать, ты пролетел по всем пунктам, — с этим я вынужден был согласиться. — Устным выговором ты не обойдешься. — И что тогда нам делать? — Армин испугано вытаращил глаза. — Ты ведь намекаешь на то, что Леви могут отчислить? — он спросил это уже шепотом и, получив утвердительный ответ, обнял меня еще крепче. — Я не хочу, — на грани слышимости, словно капризный ребенок. пролепетал он. Микаса выматерилась. — Никто не хочет сидеть и смотреть, как ломается судьба твоего друга из-за какого-то долбаеба. Только идей, как решить эту проблему, у меня, лично, вообще нет, — почему бета бесилась, я прекрасно понимал. Вряд ли кто-то с подобным темпераментом останется спокоен, когда твоего друга могут выпереть из-за идиотских сплетен, а ты вынужден лишь молча наблюдать, ведь ничего в оправдание предоставить не можешь. — Зато у меня есть, — альфа хмыкнула. — И нечего на меня смотреть, как мышь на крупу, Микаса. Мы будем действовать на опережение. Завтра утром я пойду в деканат и сообщу, что одного из студентов младшего курса оклеветали и началась массовая травля. До этого времени мы каким-то образом должны выяснить, кто, зачем и почему начал всю эту игру. Я поспрашиваю всех своих, кого знаю, но тут мне уже понадобится ваша помощь. — Я попрошу Жана, — немного приободрившись, ответил омега. — Не буду ему особо ничего рассказывать, — тут же заверил он. — А что будет после? — недоверчиво спросила Микаса. — Ну вызовет его деканат, ну спросит он или не он, и что? Он или она же не совсем без мозгов, чтобы признаваться. — А вот тут и начинается самая интригующая часть моего плана, — глаза альфы, казалось, даже засверкали. — Мы сделаем полноценное заседание суда: с уликами, доказательствами и свидетелями. — А не проще ли просто прийти и рассказать все как есть, но без этого цирка уродов? — было очевидно, что Микаса явно настроена против плана Имир. И не понятно, чем она руководствовалась: здравым же смыслом, или чистым упорством и желанием пойти вразрез с планом шатенки. — Видишь ли, я хочу добиться полной амнистии для Леви. И придать огласке его невиновность. А для этого нужно безоговорочно убедить деканат в его невиновности. И без этого, как ты выразилась, «цирка уродов», ничего не выйдет, милая, — Имир улыбнулась. — А что ты подразумеваешь под доказательствами? — встрял я, не желая слушать перепалку подруг. — Все, что будет отрицать сказанное этим человеком. На его заявление о коллеге твоего дяди мы покажем твое дело. На то, что тебя якобы забирал твой «клиент» — видео с камер наблюдения, где ты садишься в машину своего дяди, ну и желательно бы найти мотивы поступков этого… — альфа скривила губы. — Звучит понтово, конечно, — Микаса скрестила руки на груди, — только как мы это все провернем за один день? А если быть точнее, за тринадцать с хером часов, м? Не забывай, зайка, ты не всесильная. — Вместо того, чтобы критиковать стоящее предложение, лучше напряги очко и перестань ныть, — Армин выглядел сосредоточенным и в то же время каким-то отстраненным. — Видео мы с Леви как-нибудь достанем — все же в этой общаге живем. И Жан поможет, надеюсь. Имир, сможешь как-нибудь разобраться с делом этого мистера Найта? — Обижаешь, — альфа ухмыльнулась, — достану все, что в моих силах. — А ты, Микаса, уж будь так любезна, возьми на себя самое трудное: Эрена. Проследи, чтобы он нихрена не натворил. Ты-то его знаешь. Бета в ответ только раздраженно фыркнула. — Спасибо вам, — я улыбнулся краешком губ. — Не думал, что вы за меня так переживать станете. — Брось благодарить, еще ничего не сделали, — Микаса похлопала меня по плечу. — Для этого и нужны друзья, — Армин обнимал меня сзади. — Чуть что выясните — пишите мне, — Имир отсалютовала. — Ну, нам пора за дело. Пошли, красотка, — она подмигнула брюнетке, на что та озлоблено закатила глаза.

***

      Войдя в дом, Микаса оперлась на входную дверь и вздохнула. Только сейчас девушка поняла, насколько сильно она устала. На нее словно упал огромный ком из накопившихся проблем, он камнем тянул вниз, и искушение поддаться его напору и упасть в пропасть нервного срыва было огромным. Но поддаться этой слабости нельзя: на кону стояло благополучие человека, успевшего основательно поселиться в ее душе и стать неотъемлемой частью беты. Спасать Леви надо было несмотря ни на что. На кухне послышался стук посуды — должно быть хозяйничал Эрен. «Ему сейчас едва ли лучше, чем мне», — подумалось девушке. «Дерьмовая из меня будет сестра, если не поддержу его сейчас».       Эрен и правда отыскался на кухне, с бутылкой отцовского бренди в руках. Микаса отлично понимала, что запить боль было самым простым решением и не могла осуждать за это брата. Но наблюдать за тем, как он скатывается еще ниже, бета не хотела. Она вынула бутылку из рук альфы, на что он лишь покорно вздохнул. — Я его люблю, — донеслось до слуха девушки, когда она ставила бутылку в кухонный шкаф. — Уверен? — она повернулась лицом к Йегеру и оперлась о столешницу. — Понимаешь, — начал шатен, сделав глубокий вдох, — я готов простить ему все, если он попросит. Понять, простить и забыть. Начать все сначала. Если бы он только попросил, я бы… — Невозможно так быстро полюбить человека, Эрен. Влюбиться — да, но вот полюбить… — Я знаю! — альфа перебил ее. — Знаю, но тянет меня к нему, как полоумного. Быть с ним хочу, держать, целовать, жить. Чтобы только мой, — хоть язык у парня и заплетался, донести свою мысль он все же сумел. Микаса протянула руку и потрепала шелковистые каштановые волосы брата. — Убил бы Спрингера этого, чтобы только ничего не знать… — промямлил Йегер, подставляясь под ласку. — Стой, причем тут Спрингер? — Микаса нахмурилась. — Да если бы не он, я бы не знал… всего этого. Ай, какая теперь уже разница, — отмахнулся альфа. — А что именно он сделал? — Аккерман, ведомая собственной интуицией, аккуратно, чтобы уставившийся в пол брат не заметил, достала мобильный и включила диктофон. — Да он мне должен, еще со школы, штук десять вроде. — За что? — Микаса удивилась. На что же могут понадобиться школьнику такие деньги? Ответ нашелся довольно быстро. — Я с ним начал баловаться всем этим, — Эрен сделал неопределенный жест рукой. — Имеешь ввиду наркотики? — Ну начиналось все с травки, сама знаешь, а потом да, — он стыдливо опустил взгляд. Чувство вины перед близкими грызло парня до сих пор, и если раньше оно потихоньку притуплялось, — он ведь больше не употреблял — то сейчас с новой силой оно душило альфу. Порой последствия от действий, совершенных в прошлом, принимают довольно неожиданные формы. — В общем, к тому моменту, как я завязал, он должен был мне нехило так. Я его особо не торопил с возвращением долга, уже и забывать стал. Но в последнее время он стал чуть ли не требовать еще в долг. Ну я на него прикрикнул, напомнил про старые «кредиты». А вчера Конни мне предложил обменять долг на информацию о… — тут он замолчал на мгновение, словно собираясь с силами, — Леви. Или я ему прощаю долг, или он растрепывает всем что-то ужасное. — И ты его послал? — это был риторический вопрос, и все же девушка его задала. — Ну конечно, — Эрен вздохнул. — Я же не знал, что он такая мразь. — Не думал, что Конни рассказал неправду? — Микаса осторожно отключила диктофон. Все же промывать брату мозги она предпочла бы без свидетелей, пусть и косвенных. — Зачем ему это? — альфа расфокусированно посмотрел на сестру. — Это я у тебя хочу спросить. С какой целью он решил окончательно испортить отношения между вами? — А мне откуда знать, — он пожал плечами. — Я ему говна не делал, вроде. По крайней мере всегда были приятелями. — Да уж, стало быть, оснований врать у него не было. А у Леви ты спрашивал, так ли это все? Без криков и обвинений, — добавила девушка, увидев, что парень пытается напомнить ей про свой дневной монолог. — Нет, — честно ответил тот. — Думаю, тебе стоит попытаться. Не сейчас, чуть позже, когда вы оба слегка остынете. — Не думаю, что я когда-нибудь к нему остыну хоть на каплю, — звучало обреченно. И Микаса ни на секунду не сомневалась в этих словах. Все же истинных тянет друг к другу с непомерной силой.       Уложив пьяного брата в кровать, девушка зашла в свою комнату и тут же открыла фейсбук. «Скажи Армину, чтобы сворачивал свою поисковую деятельность с Жаном. Лучше послушай это». И прикреплённый файл. Текст сообщения был предельно сух и не подразумевал вообще ничего, кроме прямого значения. Но пальцы Микасы все равно дрожали, нажимая кнопку отправки. Все же не каждый день она писала кому-то столь особенному, вызывавшему шквал эмоций в сердце, заставляющему его сначала затихать, а после страдать от тахикардии. Не каждый день она писала тому, кто всколыхивал рой бабочек в ее животе, избирательно убивая некоторых из них, заставляя мучаться то ли от боли, то ли от наслаждения. Не каждый день она писала Имир. «Ты умница. Я в тебе не сомневалась». И дурацкое сердечко в конце. Так банально и глупо, что хотелось провалиться под землю. «Я, кстати, тоже не балду гоняю тут. Вырыла кучу заметок в газетах и пару статей в инете про Леви. Не знаю, получу ли доступ до самого дела, но работаю и над этим». Последовало за первым сообщением. Девушка расслабленно улыбнулась. Этот день определенно получал неплохую развязку. «Да, я хвастаюсь». «И напрашиваюсь на похвалу». «Ну же, похвали и меня». «Тебе так сложно написать молодец Имир?» Телефон в руке беты вибрировал, мерцая экраном от новых уведомлений. Ответить нужно было хоть что-то. Сложно, но надо. Потому что это очередная игра, и в нее Микаса не может проиграть, не имеет права сделать вид, что ей не все равно. Хотя это и слепому видно. И Имир знает, безусловно. Но держать марку было необходимо. «Не плохо для той, кто умеет лишь трепать языком». «Признаешь, что у меня он хорошо подвешен?» «Владеешь ты им неплохо». Только после повторного прочтения бета поняла, как же двусмысленно это звучит. К щекам подступил румянец. Это было ясно по жгучему ощущению на коже, словно внутри разгорался огонек. «Я бы с удовольствием продемонстрировала на тебе его возможности, но сначала мы поговорим». — Идиотка, — Микаса отшвырнула телефон на кровать и прикрыла лицо руками. — Не смей мне делать больно в этот раз! Пожалуйста. «Спокойной ночи, дорогая». Это сообщение так и осталось непрочитанным. Как хорошо, что уведомления можно смотреть не заходя в чат и не уведомляя отправителя о получении сообщения. Микаса улыбнулась. — И тебе, если не врешь, — прошептала она одними губами.