Девять джиннов

       Дария сидела на кровати, закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди, и хмуро наблюдала за тем, как её новый странный знакомый с упоением и ничуть не хуже пылесоса поглощает уже четвёртую мясную котлету, расположившись за её письменным столом. Того, похоже, вовсе не смущал ни факт нахождения в её комнате, ни красноречивый взгляд Дарии — он просто наслаждался едой, не думая ни о чём плохом. Его беззаботность раздражала Дарию, но она титаническим усилием воли держала себя в руках. В конце концов, у неё осталось слишком много неотвеченных вопросов, чтобы портить отношения с Дереком до его объяснений.        С нападения тех странных созданий, или шестерёнок, как их с небрежным видом называл Дерек, прошло не меньше получаса, но Дария никак не могла уложить происходящее в голове. Дерек совершенно серьёзно заявил, что он джинн и что она его повелительница, и в первые мгновения она впала в ступор. Ситуация была невообразимо безумной, но даже притом, что Дарию незадолго до этого едва не убили жуткие монстры, в слова Дерека верилось с трудом. Он скорее напоминал ей маньяка или просто психа, чем сказочное создание из лампы... разве что слишком симпатичного для простого психа.        И вот, пока он уминал за обе щеки принесённые Дарией с кухни котлеты, Дария наблюдала за ним и лишь больше убеждалась в этом. Дело было не в её субъективном понятии красоты — в него Дерек попадал не так хорошо, как в то, что, по мнению Дарии, было более-менее объективной красотой. Дерек обладал гармонично сложенной фигурой, в которой не было никаких излишеств, будь то крайняя худоба, полнота или перекачанность — просто в меру широкие плечи в сочетании с в меру стройной талией при росте немного выше среднего. На его лице также не было никаких явных изъянов: правильные черты, полное отсутствие шрамов, кривизны носа или косоватости глаз и идеально гладкая кожа без единого прыщика, которую даже со своей близорукостью Дария не могла не отметить. А ещё Дерек за эти полчаса неприлично много улыбался, обнажая ровные белые зубы и вызывая у Дарии небольшой приступ зависти — она-то такой улыбкой похвастаться не могла, хоть всю жизнь мечтала об этом. "Хотя, боюсь, в моём возрасте прикус исправлять уже поздно..." — мрачно подумала она, отводя взгляд от Дерека.        Тем временем раздался лёгкий звон столовых приборов и тарелки, возвещающий, что джинн закончил трапезу и поставил посуду на стол. Дария поморщилась. "Я тут вообще-то складываю оригами и делаю домашку..." — недовольно подумала она, разражённая тем фактом, что на её рабочей поверхности могут появиться жирные пятна (подложить лист бумаги Дерек, конечно же, не догадался). Затем Дария вновь обратила на Дерека скептический взгляд: тот смотрел на неё с улыбкой. Едва она задержала на нём своё внимание, Дерек заговорил.       — Итак, теперь, когда мой желудок наполнен этой пищей богов, я могу перейти к делу... Кстати, ты готовила? — внезапно поинтересовался он, горящими глазами глядя на Дарию.        Та неопределённо махнула рукой.       — Мама, — бросила она и, чуть помолчав, добавила: — Я не специализируюсь на мясе.        Дерек разочарованно протянул:       — У-у... Зря-зря. Мясо — лучшая еда!        Дария вскинула одну бровь.       — Не думаю, — резко ответила она, а затем, положив руку на лоб, попросила: — И да, пожалуйста, говори потише: если будешь так орать, привлечёшь внимание Гарри.        Дария тяжело вздохнула. Когда она убедилась, что отвязаться от этого парня ей не удастся, ей пришлось привести его к себе домой. Эта идея Дарии очень не нравилась: во-первых, она терпеть не могла, когда нарушали её личное пространство, а её комната представлялась ей практически верхом личного и частного; во-вторых, Дарию напрягало, что этого шумного субъекта наверняка заметит Гарри. Даже пока Дерек молчал, он всё равно умудрился косвенно намекнуть на своё присутствие... той самой просьбой накормить его чем-нибудь мясным. Дария бы и рада была проигнорировать его наглые требования, но он упёрся и заявил, что не скажет ни слова, пока не утолит голод, так что ей пришлось сдаться и, закатив глаза, отправиться на кухню за едой. И на обратном пути, когда она позволила было себе думать, что пронесло, и готова была скрыться с полной котлет тарелкой, дверь в комнату Гарри открылась и тот явил свою персону. Едва его высокая худощавая фигура показалась в коридоре, Дария буквально остолбенела от испуга. В голове копошились тысячи мыслей на тему: "Как объяснить происходящее?" — в то время как в горле пересохло от волнения и паники.        Гарри же как обычно медленно направился в сторону лестницы — как раз мимо парализованной нервозностью Дарии — и, заметив сестру, лениво скосил глаза на тарелку в её руках. Пару мгновений, показавшихся Дарии вечностью и почти подаривших ей остановку сердца, он глядел на испускающие ароматный пар котлеты, а затем своим обычным тихим безразличным тоном спросил:       — Внезапно полюбила мясо?        Дарии понадобилась пара секунд, чтобы обработать в голове его вопрос и осознать, чего он вообще от неё хочет. Затем она сглотнула и, медленно кивнув, сдавленно ответила:       — Да вот, захотелось вдруг...        Гарри поднял на неё глаза и пару секунд смотрел ей в лицо. Дария с трудом сдержалась, чтобы не поёжиться: его пустой взгляд неизменно вызывал у неё мурашки по коже. Однако Гарри и сам не любил зрительные контакты, так что он быстро опустил глаза в пол и, кивнув, поправил очки, а затем без лишних слов продолжил свой путь на первый этаж.        Дария ещё несколько секунд стояла напротив двери своей комнаты с тарелкой в руках, пытаясь отойти от ступора. Затем, убедившись, что Гарри её не услышит, она выпустила наружу облегчённый вздох. "Пронесло..." — подумала она.        Последние пару лет каждый раз их общение вживую проходило именно так.        Тем временем Дерек склонил голову набок и закономерно поинтересовался:       — А не проще было подождать, пока он уйдёт?        Дария цокнула. Она не была удивлена его вопросом, но отвечать не горела желанием. Более того, она в какой-то степени боялась подобных вопросов. "И так ненавижу обсуждать это с кем-то, а тут ещё какой-то странный тип, которого я встретила полчаса назад..." — подумала она, отворачивать. Вслух же она сухо сказала:       — Он не уйдёт. Но это не так важно: если не будешь говорить совсем громко, он тебя не заметит: Гарри уже давно не обращает внимания на какие-либо звуки из моей комнаты, так как привык к моему ворчанию во время игр. Гораздо важнее... — Дария вновь повернулась к Дереку и, встретившись с его заинтересованным взглядом на беззаботном лице, хмуро поинтересовалась: — Откуда ты вообще взялся? Я не потирала никакую лампу, так что джинны не должны были мне угрожать.        Дерек замахал рукой.       — Боже-боже, я вовсе тебе не угрожаю! Наоборот, я — твой главный союзник в этой битве! — положив руку на сердце, заявил он.       — Битве? — опешила Дария и невольно напряглась. Ситуация начинала нравиться ей всё меньше и меньше.        Дерек прикрыл глаза и понимающе вздохнул. По всей видимости, он ожидал подобной реакции, так что теперь терпеливо приготовился всё разъяснять.       — Понимаешь ли, Дария, — начал он. — Хочешь ты того или нет — ты оказалась втянута в войну девяти джиннов. Вы, люди, думаете, что джинн — это такое всемогущее существо, которое, стоит вам потереть его лампу, исполнит три ваших желания — с определёнными оговорками, конечно же. Ну, сказки — это, конечно, здорово... — Дерек усмехнулся, — но работает оно не совсем так. На самом деле, джинн может исполнить лишь одно желание — зато абсолютно любое! — с энтузиазмом добавил Дерек, вскинув палец вверх, но тут же сконфузился и виновато улыбнулся, встреченный суровым выражением Дарии и её шиканьем. Затем он откашлялся в кулак и, чуть понизив голос, продолжил: — Однако есть небольшая сложность: эта способность у меня, как и у остальных восьмерых, заблокирована. И, чтобы получить доступ к ней, нужно этих восьмерых одолеть.       — Ну, думаю, у тебя шансы есть, учитывая, как ты раскидал те штуки... — пробормотала Дария, возведя глаза к потолку.        Дерек тихо засмеялся.       — Рад, что ты оценила мои способности, но шестерёнки — это всего лишь лёгкая помеха по сравнению с кем-нибудь из джиннов. Дело в том, что каждый из нас обладает какой-то способностью. Я, например, мастер в обращении с холодным оружием. Мне не так сложно победить кого-то, предпочитающего ближний бой, или тех, кто не превосходит меня в скорости — а такие, к сожалению, есть, причём очень даже умелые. Взять хотя бы мою "приземлённую" противоположность — стрелка Артура: его пули как-то быстрее рассекают воздух, чем метательные ножи. Да и ножи всё-таки не самая моя сила... А уж если вспомнить, что там остальные используют магию типа молний или льда... Ох, сложная работёнка! — со вздохом пожаловался Дерек.        Дария несколько секунд рассматривала его, а затем проговорила:       — Это всё, конечно, здорово, но при чём здесь я? Я на это не подписывалась! Что я теперь, должна с тобой бегать по городу и отлавливать других джиннов? Или ждать, пока они заявятся сюда?        Дерек прокрутился на офисном кресле, запрокинув голову назад, а затем вновь обратил взор к Дарии и, несколько секунд смеривая её задумчивым взглядом, в конце концов подъехал к ней. Дария инстинктивно отодвинулась на кровати, когда Дерек протянул руку к её лицу и, аккуратно взяв прядь её волос и заглянув в глаза (Дария поёжилась, всё ещё не в состоянии привыкнуть к инфернальному синему блеску его радужки), с ласковой улыбкой проговорил:       — Твоя работа — быть в группе поддержки. С остальным я планирую разбираться сам. Ты же — хранительница сосуда, так что твоя главная задача — его беречь.       — Сосуда? — переспросила Дария, скептически хмуря брови, наблюдая за тем, как Дерек накручивает прядь её волос себе на палец.        Дерек кивнул.       — Сосуд — это какой-либо предмет, в котором на время войны поселяется джинн, — объяснил он. — Как лампа в сказках, только выходить можно самостоятельно, без вмешательства человека. Обычно сосудом оказывается какой-то аксессуар, который человек носит постоянно, так как обычно подобные предметы оказываются до предела напитаны энергией желаний владельца. И в твоём случае это...       — ...мой браслет, поняла, — перебила Дария, а затем подняла левую руку вверх, чтобы оттолкнуть мучающего её волосы Дерека, и хмуро заметила: — И да, если хочешь поиздеваться над чьими-нибудь чёрными волосами — у тебя их целая голова! А от моих, пожалуйста, отвали.        Дерек убрал руку и приложил её к голове, в то время как его лицо выразило обиду ребёнка, у которого отняли его игрушку. Дария на это лишь закатила глаза. На самом деле, если его целью и правда было то, что она сказала, то его волосы подходили гораздо больше: доходя самыми длинными местами до подбородка, волосы Дерека имели насыщенный чёрный цвет без единого намёка на бурый, как это было с нормальными человеческими волосами Дарии. Можно было подумать, что Дерек их красит, однако Дария подозревала, что их цвет скорее связан с его нечеловеческой природой. "Сомневаюсь, что ему больше нечем заняться, кроме как краситься..." — отрешённо подумала она.        Дария опустила глаза, и её взгляд упал на её запястье. Серебристый браслет блеснул металлическим блеском. Задумчиво рассматривая изящные витки, Дария мысленно отметила: "Забавно, что этот предмет стал сосудом джинна... Возможно, он был к этому предрасположен? В конце концов, я до сих пор не знаю, кто подарил мне его... Может, этот человек с самого начала замышлял что-то подобное?.."       — ...И ещё раз: какого чёрта именно я? — наконец-то прервала молчание Дария, в которой всё ещё кипело раздражение после действий Дерека, отчего она не церемонилась с эвфемизмами.        Дерек надулся. Затем он отъехал обратно к столу, на ходу объясняя:       — На самом деле, насколько мне известно, это чистейшая случайная выборка: просто сначала случайный выбор относительно небольшой локации, чтобы война не превратилась в кругосветное путешествие с поисками друг друга, а затем такой же случайный выбор повелителей в этом месте. Единственный критерий отбора — сильное желание, которое и будет выполнено открывающейся победителю магией.       — Стоп-стоп! — Дария вскинула руки в останавливающем жесте. — Это всё, конечно, здорово, но вопрос не снимает: у меня нет никаких желаний, ради которых я была бы готова заниматься всей этой чепухой королевской битвы!        Едва она это произнесла, в комнате повисла тишина. Дария испытующе смотрела на Дерека, ожидая его ответа, а тот, в свою очередь, внимательно глядел на неё с непроницаемым выражением, склонив голову набок. Их зрительный контакт продолжался несколько секунд — а затем на лице Дерека вдруг возникла ухмылка.       — То, что ты пока не можешь сформулировать его словами, не значит, что у тебя его нет, — философски произнёс джинн, щурясь. — Не ты первая — не ты последняя. Я повидал достаточно людей, которые говорили так же, но, поверь, придёт время — и ты точно будешь знать, чего ты хочешь и ради чего готова пожертвовать своей обычной, спокойной жизнью.        Услышав его слова, Дария поёжилась. По её спине пробежали мурашки, словно её против воли и без её ведома втянули в какую-то азартную игру с заоблачными ставками, а она совсем не уверена, готова ли к таким рискам. С одной стороны, у неё есть шанс выигрыша, есть шанс изменить всё, даже то самое... но с другой, всё это слишком подозрительно, всё это вовсе не вызывает доверия и невольно заставляет думать о возможных подводных камнях. Именно поэтому Дария, помня расхожий сюжет об опасности собственных желаний, решила вытянуть из Дерека все возможные подробности.       — Ладно, допустим, — согласилась она с предыдущим утверждением и тут же заметила: — Но всё-таки какой-то подвох здесь должен быть. Чем лично я рискую в этой вашей войне? Я должна пожертвовать срок своей жизни, чтобы питать тебя силой, что ли?        Дерек удивлённо захлопал глазами, а затем рассмеялся.       — Питать меня силой? За кого ты меня принимаешь? — Дерек фыркнул, а затем, выпрямившись, горделиво заявил: — Я джинн, а не жалкий магический фамильяр — мои силы принадлежат исключительно мне. Единственное, что мне нужно для существования извне — сосуд. И, как я уже говорил, именно тебе поручено его беречь для нашей общей цели — впрочем, учитывая, что это, несомненно, дорогая для тебя вещь, ты наверняка будешь это делать. Если уж на то пошло, это не ты будешь мне что-то одалживать — это я буду делиться с тобой небольшой долей своей силы. Ты, наверное, ещё не заметила, но тебе для защиты сосуда уже дарована кое-какая способность, косвенно вытекающая из моей... — Дерек оглядел комнату и с ухмылкой прокомментировал: — Неудивительно, что именно такая.        Дария проследила направление его взгляда. Её комната представляла собой вполне себе типичную комнату современного подростка: небольшое пространство с письменным столом у окна, книжным и платяным шкафами у стены и дверью — на противоположной, а также кроватью в углу; и все перечисленные объекты, даже дверь, на которой висела вешалка с курткой, были в небольшом, но вполне приемлемом по меркам Дарии беспорядке. А ещё и стол, и полки были заполнены бумажными фигурками оригами — хобби Дарии, расслабляющее её даже лучше видеоигр.        "И что я должна была из этого понять?" — нахмурилась Дария, а затем вопросительно взглянула на Дерека. Тот лучезарно улыбнулся.       — Бумага! — радостно объявил он. — Ты можешь управлять бумагой, трансформируя её в реальные полезные объекты. Что ж, бумагой тоже режут, как-никак... — добавил он с усмешкой.       — О, ещё как... — прокомментировала Дария, как никто другой хорошо знающая это. Затем она покачала головой и с лёгкой досадой проговорила: — А вообще звучит как-то жалко...        Дерек развёл руками.       — Что ж, ты ведь всего лишь человек — многого тебе при всём желании дать не получится. Впрочем, тебе этого должно хватить — обычно редко кто решается атаковать повелителя — джинны преимущественно предпочитают сосредоточиться друг на друге, чтобы сразу избавиться от соперника, а люди... Ну, их бы шальным ударом не задело, какое уж там... — Дерек усмехнулся.        А вот Дария от его слов напряглась.       — Говоришь, преимущественно? — переспросила она, осторожно поглядывая на Дерека. — То есть, были прецеденты, когда?..       — Были, естественно, — пожал плечами Дерек, легко признавая справедливость догадки Дарии, и тут же поспешил её успокоить: — Но тебе не нужно волноваться: я знаю, каких джиннов стоит опасаться, и только один может хоть как-то навредить человеку. Но он вообще любит грязные методы, так что тут ничего не поделаешь... — Дерек отвернулся и криво улыбнулся.        Дария помолчала, переваривая полученную информацию. И, когда она раскладывала факты по полочкам, кое-что показалось ей странным.       — Послушай, — начала она, — ты ведь говорил, что нужно победить лишь джиннов. Какой именно толк вообще атаковать людей? Чтобы уничтожить сосуд?        Дерек кивнул.       — Верно, — подтвердил он и провёл пальцем в воздухе линию. — Если уничтожить сосуд джинна, сразу джинн не исчезнет. Однако один из фундаментальных элементов его существования в этом мире пропадёт, поставка энергии желания прекратится, джинн постепенно будет слабеть, и в конце концов — пуф! — Дерек взмахнул руками, — и испарится, словно его и не было. Как и шанс исполнить желание. Нечто похожее происходит, если повелитель умрёт: того, чьими мечтами наполнялся сосуд, больше не будет, остаточная энергия сосуда постепенно иссякнет — и конец игры. Причём так джинн будет существовать чуть дольше, так что с практической точки зрения это крайне невыгодно — даже Артур таким не любит заниматься.        Дария вновь почувствовала холодок и низко опустила голову. Несмотря на слова Дерека, то, что такая вероятность существует, вселяла в неё ужас. Дария не хотела умирать, она не собиралась вступать в такую битву, но её всё равно втянули в неё, и теперь её жизнь находится под самой настоящей угрозой, пусть и не такой серьёзной, как жизнь Дерека. Дария чувствовала, что ещё не успела пожить и что теперь не готова потерять свой шанс на это. "Но ведь, возможно, в этой войне я как раз получу свой шанс, — подумала она. — Шанс жить по-настоящему, так, как я хочу, а не так, как получается теперь..."        Видя, как она поникла, Дерек заметил:       — Впрочем, тебе до поры до времени не придётся выходить на поле боя самой: я предпочитаю придерживаться тактики ожидания. То есть, я не ищу других джиннов — я жду того момента, когда кто-нибудь из них начнёт проявлять себя. А учитывая систему войны, это непременно происходит. И вот тогда я думаю по ситуации: если я вижу, что могу его победить, я продумываю способы, если же нет — жду следующего шанса. За это время у тебя будет возможность всё осознать и морально подготовиться к грядущему.        Дария молчала, обдумывая его слова. Дерек вздохнул. В следующий миг со стороны стола послышался скрип колёс кресла по полу. Подняв голову, Дария увидела приближающегося к ней Дерека. Джинн преодолел небольшую комнатку несколькими шагами, а затем остановился напротив и, глядя на Дарию сверху вниз, заговорил:       — Что ж, основное я тебе объяснил. Теперь скажи, Дария Линней: готова ли ты помочь мне дойти до победы и исполнить своё самое заветное желание?        Дерек протянул ей руку. Дария колебалась. "Покой или шанс на победу? — спрашивала она себя. — А-а, не люблю такие азартные игры, где не знаешь расстановку сил — лучше уж какой-нибудь линейный квест... Впрочем, с другой стороны, это может оказаться непредсказуемой стратегией. В конце концов, судя по всему, даже в случае проигрыша лично я ничего не теряю, кроме шанса изменить всё и сразу... — Дария подняла глаза на Дерека: тот смотрел на неё выжидающе, мистическая синева встретила её взгляд. Внезапно на ум пришла мысль: — А что Дерек?"       — А что от этого всего получаешь ты? — сорвался с губ Дарии вопрос.        Дерек вздрогнул и удивлённо моргнул. Очевидно, вопрос Дарии застал его врасплох. Несколько секунд он растерянно смотрел на неё — а затем улыбнулся какой-то новой, мягкой улыбкой, и произнёс:       — Мне — шанс исполнить моё собственное желание. Вот только мне ради этого чуда надо бороться гораздо, гораздо дольше...        Дария пару мгновений задумчиво смотрела на него. Наконец, она тяжело вздохнула и, нехотя протянув ему руку, пробурчала:       — Ладно уж, давай попробуем, раз так вышло. Надеюсь, я хотя бы не умру от этого...        Последние слова Дерек явно не слушал — ему уже хватило её согласия работать вместе. Джинн буквально просиял и, широко улыбнувшись, буквально захватил Дарию в охапку в объятии. А Дария, которая терпеть не могла прикосновения чужих малознакомых парней, страдальчески простонала:       — Если бы у меня был выбор — я бы определённо взяла другого джинна...        Так Дария Линней вступила в войну как повелитель Дерека — третьего из девяти джиннов.