Девять джиннов

      — Это была последняя. Спасибо за помощь, Дария! Что бы я без тебя делала...        Дария сняла очки и, убирая их в футляр, подняла глаза на собеседницу: женщина средних лет смущённо смеялась, приложив ладонь к щеке, но вид у неё был довольно виноватый. Дария слегка приподняла уголки губ в подобии ободряющей улыбки.       — Не за что, мисс Кроу. Вы же знаете, я всегда готова вам помочь, — добавила она, чувствуя, что одной первой фразой учительницу не успокоить.        Мисс Кроу смущённо отвела взгляд и, заправляя прядь каштановых волос за ухо, проговорила:       — В любом случае, мне немного стыдно отнимать твоё время и заставлять тебя заниматься своей работой. Это не очень... педагогично, — заключила она.        Дария на это вздохнула и покачала головой. Затем она поднялась с места и, быстрым движением закинув футляр в сумку, надела ту на плечо. Она бросила короткий взгляд на проверенные тесты своих одноклассников, лежащие на учительском столе, и заметила:       — Вы это говорите каждый раз, но потом всё равно просите меня проверить за вас контрольные, мисс Кроу... — переведя взгляд на учительницу и увидев ту пристыженной, она с беззлобной усмешкой продолжила: — Да и я всегда могу отказаться, знаете ли.        Мисс Кроу опустила голову ниже, от этого став практически одного роста с Дарией.       — Меня не покидает чувство, что, оставляя на себе только отчёты, я тебя эксплуатирую и пользуюсь твоей добротой... — пробормотала она.        Дария возвела глаза к потолку.       — Мисс Кроу, не начинайте... — тяжело вздохнула она.        После долгого обмена любезностями Дария наконец-то вышла из кабинета, получив на прощание наставление быть осторожной по пути домой. Она ничего не сказала на это, но не сдержалась и с лёгким раздражением подумала: "Да что со мной может случиться?" Однако в следующий миг она вспомнила, что случилось с ней полторы недели назад на проторенной дорожке, и всё-таки была вынуждена признать, что опасности таки есть. Особенно теперь, когда где-то в городе блуждают восемь джиннов и существует риск их проявления в любой момент. И неизвестно ещё, что это проявление может собой представлять. Кстати о джиннах...        Дерек, откровенно скучавший во время помощи мисс Кроу, наконец-то вздохнул свободно и с нескрываемой радостью поинтересовался:       — Пытка тестами закончена?        Дария раздражённо выдохнула через нос.       — Это не "пытка", — процедила она сквозь зубы, — а помощь.        Дерек, если бы был в материальной форме, сейчас явно бы покачал головой на её ответ.       — Какая ты, однако, добрая и отзывчивая... — усмехнулся он и невинно полюбопытствовал: — Ты всем помогаешь, кто тебя попросит?        Дария фыркнула.       — Естественно, нет, — вполголоса ответила она. — Только тем, кто мне нравится.        Дерек понимающе что-то промычал. Дария лишь поджала губы.        К этому моменту она успела пересечь коридор и теперь медленно спускалась по лестнице. Сегодня она подзадержалась в школе, так что из окна на пролёт лился оранжеватый свет закатного солнца, вот-вот готовый смениться фиолетовыми сумерками. Первые признаки наступающего вечера уже показались на небе: его золотисто-рыжую гладь лениво пересекали несколько сиреневых облачков. Дария быстро взглянула на эту картину и невольно улыбнулась сама себе: ей всегда было интересно видеть, как закат преображал небо вечером. Не раз она ловила себя на мысли, что, наверное, было бы здорово как-нибудь встретить так рассвет, но эта мысль всегда уходила куда-то на задворки сознания, затмеваемая желанием побольше поспать.        Именно от созерцания закатного неба её отвлёк тихий писк в рюкзаке. Дария вздрогнула, выхваченная из собственных мыслей, не сразу сообразив, что произошло. Однако едва осознание настигло её, она принялась искать в сумке телефон. "Сообщение..." — подумала она, выуживая девайс и снимая экран блокировки.        И действительно, как она и подумала, писк телефона возвещал о получении сообщения в соцсети. Учитывая круг лиц, с которым она общалась, она без особого труда угадала отправителя. "И что же тебе понадобилось от меня, пока я в школе, Гарри? — мысленно спросила она, слегка нахмурив брови. — Купить что-то по дороге?" Однако то, что она увидела, оказалось вовсе не просьбой что-либо купить.        "Аккуратней по дороге домой, Ри", — гласило сообщение, к которому была приложена ссылка. Складка между бровей Дарии стала глубже, и она, предчувствуя что-то дурное, перешла по адресу. То, что она там увидела, заставило её побледнеть.        Гарри прислал ей ссылку на новость о жестоком убийстве в их районе.        Молодая женщина была обнаружена сегодня в подворотне со свёрнутой шеей. Это могло бы быть излишне жестокое ограбление, если бы не два "но". Первое: кошелёк с деньгами и кредитными картами и все драгоценности были при ней. И второе, более пугающее: по слухам, спустя некоторое время нашёлся свидетель, который издалека видел, как нечто подкралось к женщине, после чего голова её будто сама собой повернулась под неестественным углом. Всё, что свидетель успел заметить по поводу того загадочного нечто — жуткая широкая улыбка да два глаза-огонька, некоторое время сиявшие в темноте и висевшие буквально в воздухе.        Дария нервно сглотнула, невольно коснувшись шеи. От этой новости ей стало конкретно не по себе. "Нечто, от чего есть только глаза да улыбка? Да вы издеваетесь!" — подумала она, поёжившись. И когда она хотела было обратиться к Дереку с вопросом, неожиданно на её плечо легла тяжёлая ладонь. Дария вскрикнула, резко разворачиваясь к её обладателю... чтобы полным ужаса взглядом обнаружить перед собой одного из учителей.        Перед ней стоял мистер Любек, молодой учитель физики, и обеспокоенно вглядывался ей в лицо. Не до конца осознав ситуацию, Дария, пусть уже не так испуганно, но всё ещё напряжённо смотрела на него в ответ. Несколько секунд мистер Любек водил по ней своими серо-голубыми глазами (в которые была влюблена не одна ученица), прежде чем обеспокоенно поинтересоваться:       — Всё в порядке, мисс Линней?        Дария вздрогнула. Низкий звук его голоса вернул её в реальность, и до неё потихоньку стала доходить вся абсурдность ситуации, в которой она пугается обычного учителя и пугает его в ответ своими криками. Дария смущённо опустила голову и, сделав шаг назад, кивнула.       — Д-да, всё нормально... — на всякий случай ответила она, хотя её дрожащий голос не очень-то добавлял веры её словам. Прекрасно осознавая это, она забегала глазами по пролёту, будто пытаясь найти суфлёра, который подскажет ей, какую реплику ей следует сказать дальше, а затем, немного собравшись, сделала глубокий вдох и чуть более спокойно объяснила: — Просто друг прислал сообщение, я задумалась над ним и не заметила вас. Извините, мистер Любек...        Мистер Любек, всё это время не отводивший от неё глаз, кивнул. Очевидно, её объяснение его удовлетворило (не в последнюю очередь благодаря телефону, который она каким-то магическим образом всё ещё не выпустила из рук), и он, наконец-то отпустив её плечо, отошёл.       — Тогда прошу извинить и меня, мисс Линней: я хотел узнать, почему вы так поздно в школе, а не напугать вас, — улыбнулся он и участливо поинтересовался: — Внеклассные занятия?        Дария неопределённо махнула рукой.       — Что-то вроде того... — уклончиво ответила она.        Мистер Любек на это ничего не сказал. Он лишь пожал плечами, а затем, не говоря лишних слов, продолжил свой путь по лестнице. Дария проводила его взглядом, не сдвинувшись с места. А тот в самом низу лестницы вдруг остановился и, повернув к ней голову, бросил:       — Ах да. Будьте осторожны по дороге домой, мисс Линней.        Дария ответила ему быстрым кивком, невольно крепче прижав к себе телефон. Мистер Любек в последний раз наградил её долгим взглядом — а затем отвернулся и скрылся за дверью.        Ещё некоторое время Дария стояла на том же месте, тупо глядя в одну точку и осмысливая происходящее. Затем она, всё ещё не до конца понимая, что делает, на ватных ногах спустилась на первый этаж, забрала свои вещи и медленно вышла из здания. Едва она вышла за школьные ворота, рядом у колонны материализовался Дерек, про которого она за своими переживаниями практически успела забыть, и, бросив взгляд через плечо на школу, заметил:       — Не нравится мне этот тип...        Едва заслышав его голос, Дария вздрогнула и наградила его быстрым непонимающим взглядом. Правильно расценив его, Дерек объяснил:       — Я про того "мистера Любека". Кто он вообще? Не замечал его на твоих уроках.        Дария также обернулась. Несколько секунд она молчала, а затем двинулась в направлении дома и проговорила:       — Учитель физики. Он преподаёт не у меня, но одно время он учил наш класс. Удивительно, что он меня ещё помнит, это ж было так давно... — пробормотала она.        А это и правда было довольно давно: где-то полтора года назад её уроки физики перестали сопровождаться задором и весёлыми шутками Майкла Любека, уступив место унылой череде формул и неинтересным монотонным объяснениям другого учителя. Дария, хоть и не была особой любительницей предмета, втайне немного жалела об уходе мистера Любека — ещё бы, ведь позитивное настроение на его уроках помогало ей взбодриться! И хоть в этом учебном году он вернулся в школу, она осталась у другого учителя, так что мистер Любек её не видел давно. Да что там, она и у него не была особенно выдающейся ученицей, так что сейчас была крайне удивлена тем фактом, что спустя столько времени он её вспомнил. "Разве что он мог бы меня запомнить в тот период, — подумала Дария, но тут же отбросила эту мысль с аргументом: — Но в то время он ещё у меня не преподавал".        Впрочем, мистер Любек сейчас не был насущной проблемой. Гораздо больше Дарию беспокоила новость о загадочном убийстве, о чём она при первой же возможности сообщила Дереку.       — Кстати, это, случаем, не то проявление джинна, о котором ты говорил ранее? — спросила она с некоторым укором, едва они оказались в укромном углу в тени зданий, где их вдвоём не увидят лишние глаза.        Дерек, успевший вернуться в сосуд при первой же возможности, теперь материализовался вновь и с интересом заглянул в экран телефона с открытой на нём новостью, который Дария ему любезно протянула. Сурово наблюдая, как он пробегается глазами по тексту, она заметила:       — Разве ты не говорил, что джиннам нет нужды убивать людей?        Дерек, в этот момент дошедший до конца новости, нахмурился.       — Говорил... — медленно подтвердил он. Затем он тряхнул головой и, проведя ладонью по лицу, пробормотал: — Не понимаю, почему...        Дария в недоумении вскинула бровь: впервые она увидела на лице Дерека неподдельный испуг. Убирая телефон в сумку, она, не отводя от него взгляда, в лоб спросила:       — Так это джинн, так?        Дерек отреагировал не сразу: прежде он несколько секунд не шевелился, а затем нервно сглотнул и, повернувшись к Дарии, будто нехотя кивнул.       — Наверняка, — ответил он и отвёл взгляд. — И я даже догадываюсь, кто конкретно это может быть... — Видя недоумение на лице повелительницы, Дерек с тяжёлым вздохом объяснил: — То, что улыбка и глаза "висели буквально в воздухе", сужает круг подозреваемых буквально до одного лица. Одного джинна, способного становиться невидимым благодаря силе воздуха... Но это как-то неправильно, — вдруг потряс головой он, а затем пробормотал, говоря скорее с собой, чем с Дарией: — Я имею в виду, он же не... Не представляю, чтобы он...        Наблюдая за его метаниями и искренним беспокойством во взгляде, Дария лишь недоумённо вскинула бровь. Затем она пожала плечами и заметила:       — Ну, раз уж мы поняли, что это джинн, я в относительной безопасности, верно? Я имею в виду, ты же чувствуешь присутствие джинна, когда он в материальной форме, а не в сосуде, так? — объяснила она, видя лёгкую растерянность на лице Дерека.        Тот же, выслушав её, несколько секунд смотрел на неё с непроницаемым лицом... а затем вдруг просиял и улыбнулся ей во все тридцать два.       — Ага! — радостно подтвердил он, заставив Дарию поморщиться, словно она физически ощутила льющиеся от него лучи позитива. А Дерек уже горделиво объяснял: — То, что он может становиться невидимым, не скрывает его присутствия, так что я замечу его и смогу встретиться лицом к лицу. А ты в этот момент сможешь сбежать и скрыться где-нибудь.... Короче, не волнуйся, Дария: я тебя защищу! — заключил он и в порыве чувств потрепал Дарию по макушке.        Дария встретила его жест недовольно надувшись. Затем она тяжело вздохнула и, отведя взгляд, нехотя признала:       — Да уж, теперь от тебя и правда есть польза...

***

       Неосторожное, взволнованное движение рукой — и от небольшого экрана самого простенького сенсорного телефона отлетел на потолок блик закатного солнца. В таких ситуациях Мариса обычно пару мгновений невольно следила за движением золотистого огонька, с чуть печальной улыбкой думая, что Джек вполне мог бы позволить себе мобильник подороже и посовременнее — но как всегда предпочитал экономить на себе, чтобы вернуть назад побольше денег тёте.        Однако на этот раз новость, которую они в компании пары джиннов читали с экрана, полностью поглотила её внимание, не оставляя места прежним привычкам и беспокойствам... зато порождая новые.        Это должен был быть относительно спокойный вечер. Джек и Мариса после школы вместе пришли к нему домой, чтобы обсудить всей новоиспечённой командой тактику на эту войну. И они действительно некоторое время провели за обсуждением в относительно расслабленной обстановке: Мариса и Джек расположились на диване и пили чай, в то время как Стелла с подлокотника кресла беззаботно дразнила совершенно невозмутимого Энея, чуть ли не ложась на первого из девяти джиннов. Мариса видела Энея лишь второй раз в жизни, но он, несомненно, производил на неё приятное впечатление: хоть он и казался довольно вялым и сонным, в то же время он явно был достаточно собранным и рассудительным, да и в целом от него веяло надёжностью. Наблюдая, как он попивает крепкий чай и терпеливо сносит беспечные и иногда довольно смущающие шутки Стеллы, Мариса невольно забавлялась.        Так было до того момента, как телефон Джека пискнул, уведомляя о новостной рассылке, на которую подписался хозяин. Джек взял мобильник в руки... и, едва увидев заголовок, изменился в лице. Пробежавшись глазами по тексту новости, он подозвал всех компаньонов ближе, чтобы те также ознакомились и вынесли вердикт.        Мариса в волнении прочитала известие об убийстве, а затем перевела взволнованный взгляд на Джека: тот смотрел на экран не мигая, краска отлила от его лица, придавая в сочетании с непроницаемым выражением довольно пугающий вид. Мариса нервно сглотнула. Конечно, она была напугана новостью, но гораздо больше её беспокоило состояние Джека. Она очень хорошо знала друга, чтобы понять: он никогда не оставит без внимания трагедию, к которой имеет даже косвенное отношение. А уж убийство, совершённое (вероятно) джинном — то, что он, будучи участником войны девяти джиннов, наверняка сочтёт своей проблемой.        И действительно, как она и ожидала, спустя пару секунд Джек повернулся к Энею и тихо, но практически утвердительно поинтересовался:       — Это дело рук кого-то из джиннов, так?        Эней поднял глаза на него. Встретившись с серьёзным взглядом повелителя, джинн медленно кивнул.       — Судя по тому, как "висели в воздухе" глаза и улыбка, это должен быть пятый, — проговорил он, а затем, отведя взгляд, добавил: — Конечно, может быть и так, что это кто-то другой в процессе перехода в сосуд, но... Вряд ли кто-то мог долго находиться в таком промежуточном состоянии. Так что остаётся только джинн с магией воздуха, — заключил Эней и покачал головой.        Джек и Мариса выслушали его с огромным вниманием. Объяснение Энея настолько их захватило и взволновало, что они совсем забыли думать о Стелле. И поэтому-то, когда Мариса хотела было обратиться ко второй с вопросом о её мнении, она была удивлена, не найдя ту на прежнем месте заглядывающей в телефон Джека ей через плечо. Больше она была поражена, лишь обнаружив Стеллу у стены, в нескольких шагах от дивана, зажавшей рот обеими руками и буквально трясущейся с выражением ужаса на лице.        Шокированный вид Марисы привлёк внимание и остальных, так что вскоре те последовали за её взглядом. Едва завидев Стеллу в таком состоянии, Эней изменился в лице: его глаза чуть расширились в смеси удивления и беспокойства, а кожа неуловимо побледнела на пару оттенков. В следующий миг он подорвался с места и, буквально за секунду приблизившись к Стелле, положил руку ей на плечо и, заглядывая ей в лицо, взволнованно спросил:       — Что случилось, Стелла?..        Стелла подняла на него полные неподдельного ужаса глаза. Несколько секунд она бессмысленным взглядом смотрела в его серьёзное лицо — прежде чем кое-как оторвать руки ото рта (лишь чтобы обхватить ими плечи) и, опустив глаза в пол и не переставая дрожать, пролепетать:       — Это был лишь вопрос времени, когда он перейдёт на людей...        На лице Энея отразилось искреннее удивление. Нахмурившись, первый джинн осторожно уточнил:       — Что ты имеешь в виду? Я когда-то работал с ним, и он казался мне совершенно адекватным, — объяснил он, когда Стелла подняла на него глаза, — пусть довольно своевольным и грубоватым, но достаточно умным, чтобы не убивать ни в чём не замешанных лю...       — Роджер безумен! — вдруг истерически перебила Стелла. Видя, как все в помещении совершенно растерялись от её вспышки эмоций, она сделала отрывистый вдох и, стараясь держать себя в руках (даже буквально: Мариса заметила, как сжались её пальцы на предплечьях), объяснила: — Я встретила его во время прошлой войны, и я точно знаю, о чём говорю. Увидев меня, он будто с цепи сорвался: у него жутко загорелись глаза, он безумно улыбался и громко смеялся, он... — Стелла закусила губу, прежде чем заключить: — Он явно наслаждался тем, как я задыхаюсь, когда сжимал пальцы на моём горле...        Едва она замолкла, в комнате повисла тишина. Никто не спешил её нарушать, слишком поглощённые шоком; даже Эней выглядел искренне удивлённым рассказом Стеллы, будто Роджер, о котором она говорила, и Роджер, которого знал он, совершенно не похожи на одну и ту же личность. Квартира погрузилась в мрачное молчание, в котором каждый был захвачен какими-то своими тяжёлыми мыслями.        Мариса разрывалась между ужасом от новости, беспокойством за Джека и недоумением, вызванным реакцией Стеллы. Последняя была для неё открытием: прежде Мариса видела вторую лишь в приподнятом самоуверенном настроении, и ни разу — испуганной, взволнованной или хотя бы серьёзной. "Раз уж она сейчас в таком состоянии, — подумала она, — то, этот Роджер, должно быть, и правда оставил ей травмирующие воспоминания... ну, учитывая, что, по рассказу Стеллы, он её душил — неудивительно", — с внутренней горькой усмешкой подумала она, наградив опустившую глаза в пол союзницу быстрым сочувствующим взглядом.        Внезапно с противоположной стороны послышался грохот. Мариса вздрогнула и, резко обернувшись, осознала, что его источник — Джек, ударивший ладонями по столу. Джинны также заинтересованно взглянули на хозяина квартиры. А тот же, сделав глубокий вдох, скосил тяжёлый взгляд на Энея и хриплым голосом проговорил:       — Это именно та ситуация, которую мы обсуждали в самом начале...        Мариса удивлённо моргнула, а затем перевела непонимающий взгляд на Энея. Тот лишь спокойно кивнул.       — Верно, — подтвердил он и, поймав на себе растерянный взгляд Марисы, пояснил: — Когда мы только начали сотрудничество, Джек сказал, что ему в этой войне ничего не нужно. Однако же он всё равно согласился принять в ней участие... как раз для таких случаев. — Эней спокойно прикрыл глаза.        Мариса растерянно вскинула брови. Стелла также с недоумённым видом склонила голову набок. Очевидно, любопытство помогло ей немного прийти в себя, так что, не услышав ни от одного из посвящённых объяснений, она в конце концов обратилась к Энею.       — Таких случаев? — переспросила она.        Эней открыл глаза и, скосив их на Стеллу, объявил:       — Если война девяти джиннов затронет кого-то из людей и появится реальная угроза — мы сделаем всё, чтобы предотвратить человеческие жертвы.        Услышав это, Стелла удивлённо моргнула. Мариса прикрыла рот рукой, чтобы сдержать эмоциональный возглас. "Это именно то, о чём я и думала... — пронеслось у неё в голове, когда она медленно перевела взгляд на Джека: тот сидел, низко опустив голову, с выражением мрачной решимости на лице. — Он сделает всё, чтобы защитить ни в чём не повинных людей. Он сделает всё, чтобы то, в чём он замешан, не принесло проблем другим".        И, словно резонируя с её внутренним голосом, Джек резко вскинул голову и, глядя на пару джиннов, решительно объявил:       — Я вношу предложение по поводу нашей дальнейшей тактики: мы должны как можно скорее остановить этого Роджера!

***

      — Как ты себя чувствуешь?        Стелла медленно скосила глаза на Энея: на его как всегда невозмутимом лице читалось едва уловимое беспокойство. Стелла тяжело вздохнула и, отводя взгляд, помахала рукой.       — Более-менее, — бросила она.        Пара джиннов стояла на маленьком и немного тесноватом балконе квартиры Джека, в то время как хозяин и его подруга посапывали внутри: Мариса — на диване, Джек — на полу, завернувшись в импровизированный спальник из нескольких одеял. Когда Джек решительно заявил, что Марисе нельзя в такой поздний час возвращаться одной по тёмным переулкам домой, девушка не стала особо спорить — поотпиравшись лишь для приличия, она, наконец, с тяжёлым вздохом взяла телефон и, набрав номер матери, буднично сообщила, что ночует у друга. Женщина на том конце трубки не казалась особенно удивлённой, так что Стелла, едва разговор был закончен, не сдержалась и лукаво поинтересовалась, часто ли Мариса остаётся на ночь у "друга". Впрочем, сами повелители джиннов её комментарий проигнорировали и вполне привычными движениями стали раскладывать раздельные спальные места, не оставляя места для намёков. Эней же лишь наградил Стеллу долгим скучающим взглядом, но ничего не сказал.        Впрочем, то, что он спустя час вышел на балкон, где она грустила в одиночестве, доказывало, что поговорить с ней он настроен.        Видя, что он не удовлетворён её ответом, Стелла приподняла уголок губ в ухмылке и поинтересовалась:       — Ты хочешь подробностей моей встречи с Роджером?        Эней, до этого выжидающе глядевший на неё, отвёл взгляд и пожал плечами.       — Возможно, — уклончиво ответил он. Чуть помолчав, он спросил: — Ты уверена, что он был не в себе, так?        Стелла тяжело вздохнула и опустила глаза. Квартира Джека была расположена на четвёртом этаже, так что отсюда можно было разглядеть происходящее на улице. В столь поздний час редко появлялись фигуры спешащих по домам прохожих, особенно в таком тёмном и плохо освещённом фонарями уголке, а уж новость о разгуливающем по району загадочном убийце тем более заставила людей воздержаться от ночных прогулок. Наблюдая эту тоскливую пустоту английского городка, Стелла ещё раз вздохнула и после недолгого молчания ответила:       — Ни в одной предыдущей войне я не встречала кого-то с такой открыто выраженной жаждой крови. Даже наслаждаясь боем, все наслаждаются чем-то иным, будь то энергия сражения или же чувство собственного превосходства. Роджер же... — Стелла сжала пальцы на перилах балкона. — Он получал удовольствие именно от наблюдения за моей болью... Нет, я больше не хочу это вспоминать! — твёрдо заключила она, тряся головой, и тихо добавила: — Мне хватает того, что мне тогда удалось вырваться живой...        Эней выслушал её с серьёзным видом, не перебивая и не сбивая с мысли. Едва она закончила, он перевёл взгляд на небо. Яркая луна, не заглушённая даже электрическим освещением улицы, отразилась в глубине его мерцающих фиолетовых глаз, осветила его задумчивое лицо с прямым носом и поджатыми губами. Несколько секунд Эней молчал, смотря на ночное светило. Наконец, его губы разомкнулись, и изо рта вырвался один-единственный вопрос:       — Стелла, ты помнишь, что я говорил тебе триста лет назад в такую же лунную ночь?        Стелла искоса взглянула на него. Встретившись с его серьёзными глазами, она не сдержалась и, усмехнувшись, с лукавым прищуром поинтересовалась:       — Что у тебя было много женщин, но я — самая лучшая из них?        Эней встретил её вопрос скучающим выражением.       — Такого я точно не говорил, — ровным тоном произнёс он.        Стелла, уже вошедшая во вкус, склонила голову набок и ехидно полюбопытствовала:       — Потому что у тебя не было много женщин?       — Потому что ты не была самой лучшей, — невозмутимо парировал Эней, не меняя выражения лица.        А вот Стелла от его ответа в лице изменилась: её глаза широко распахнулись, а рот приоткрылся в неверии. Наконец, она практически завопила:       — Что-о-о?!        Эней поморщился и быстро взглянул в тёмную квартиру: Джек на своём спальном месте слегка заворочался, но быстро успокоился; Мариса же продолжала всё это время спокойно и ровно дышать во сне. Переведя недовольный взгляд на Стеллу, Эней строго произнёс:       — Не ори: детей разбудишь. К тому же, я пошутил, — спокойно добавил он.        Стелла хмыкнула, бросив короткий взгляд на спящих повелителей, а затем опустила глаза в пол и пробормотала:       — Ещё в позапрошлой войне эти "дети" должны были быть уже женаты... Ладно, неважно, — вздохнула она и, вновь переведя взгляд на Энея, спросила: — Что именно я должна вспомнить из твоих слов той ночи?        Эней не сдержался и приподнял уголок губ в едва заметной улыбке: Стелла явно поняла, какую именно ночь он подразумевал. Однако в следующий миг он вновь стал серьёзен. Повернувшись корпусом к собеседнице, он взглянул прямо в её вишнёвые глаза и торжественно объявил:       — Я обещал, что закончу войну девяти джиннов раз и навсегда. И в эту войну я намерен исполнить своё обещание.