Девять джиннов

       — Да уж, давненько я тут не была... — только и смогла вымолвить Дария по окончании учебного дня, первого после всех трагедий последнего времени.        Дария стояла посреди коридора, освещённого косыми оранжевыми лучами, и рассеянно смотрела в одну точку. Мимо неё проходили редкие ученики, по тем или иным причинам подзадержавшиеся после уроков, в то время как она сохраняла неподвижность, словно скала посреди моря, и совершенно не замечала окружающей действительности за своими мыслями.        После рокового вечера, когда умер её старший брат, жизнь Дарии Линней вышла на новый виток. Ей понадобилось достаточно много времени, чтобы начать хоть немного соображать, — и когда этот момент настал, первым делом она подумала о том, как вообще объяснить происходящее маме. Не могла же она рассказать, что обезумевший от потери джинна Гарри пытался её задушить, но в итоге решил умереть сам (этой мыслью она старательно утешала совесть, когда та напоминала, что именно Дария согласилась не вызывать скорую). К счастью, Дерек пришёл на выручку и тут.        Когда Дария высвободилась из его объятий (буквально оттолкнула), Дерек смерил её долгим задумчивым взглядом, а затем ровным тоном, точно констатируя свершившийся факт, произнёс:       — В твой дом ворвались грабители, когда ты впервые за долгое время вышла подышать воздухом, но наткнулись на твоего брата и, толкнув, случайно убили его.        Дария подняла на него полный глубокого недоумения взгляд — но, встретившись со спокойной, уверенной синевой его глаз, мигом забыла все слова возражений и все вопросы. Ещё до того, как осознать, насколько оптимальный выход ей только что предложил Дерек, Дария согласилась с ним. Доверилась ему, убийце двух важных для неё людей.        Впрочем, к его чести, похоже, он прекрасно понимал, как она к нему относится, так что с самого момента их воссоединения больше не тревожил её. Дария могла лишь поражаться тому, как сильно изменилось его поведение: она просто не узнавала того беззаботного дурачка, который после пасхальных выходных спас её от шестерёнок, в этом молчаливом, мрачном молодом мужчине. И с одной стороны, это было хорошо: он больше не раздражал её дурацкой болтовнёй, при этом оставаясь рядом на случай опасности. С другой же... Дарии было бы проще иметь в его лице поддержку, когда ей пришлось лгать маме в глаза.        Дария совершенно не привыкла ей врать. Не потому, что у них были такие уж доверительные отношения, а скорее уж оттого, что отношений у них, собственно, почти и не было. Именно поэтому Дарии было так тяжело рассказывать ей "предположения" о причинах беспорядка на первом этаже (над ним постарался Дерек) и смерти Гарри. Впрочем, не только и не столько ложь была причиной: просто от новости о смерти сына глаза Хелен Линней потухли — и тут же в их глубине забрезжил слабый-слабый огонёк. Тот самый, который в роковой вечер зажёгся в груди Дарии.        Хелен испытала облегчение, и в её сердце зародилась надежда на новую, более счастливую жизнь.        Конечно же, после таких ужасных событий не могло быть и речи, чтобы оставаться в огромном пустом доме, в котором случилось столько всего горького. И пока они разбирались с похоронами, пока искали новое жильё и параллельно выставляли старое на продажу, прошло некоторое время. Лишь когда дела немного уладились, Дария вернулась в школу.        Это было в конце второй недели мая.        И вот, стоя в душном коридоре, заполненном смесью запахов различных весенних цветов и человеческих тел, Дария пыталась вновь привыкнуть к тому, что вообще представляет из себя школа. Просторные помещения с высокими потолками, чтобы вместить всех учеников их небольшого городка. Меловая пыль, пляшущая в столбах солнечного света. Лёгкий аромат свежих маркеров для досок в некоторых классах. Толпы людей, каждый со своей жизнью, своими переживаниями и отношениями. Микрокосм, такой же, как сама Дария, среди которого она провела целый учебный день.        Все эти часы прошли как в тумане. Дария просто пришла, нарочно ни на кого не обращая внимания, — потому что знала, что другие его на неё явно обратили. И наверняка уже с самого утра в её классе расползлась, точно нефтяное пятно на поверхности моря, гадкая пелена слухов, такая знакомая со времён первого приступа Гарри. Тогда Дария тряслась в своём углу, чувствуя, как масло чужих слов пятнает её имя и её саму, — теперь же она возвела между собой и окружающими такую плотную стену равнодушия, что никаким слухам не под силу было её пробить. Лишь она сама, броня да поступающая информация по предметам — и никаким шепоткам до неё не достучаться.        Так и прошёл первый день Дарии в школе после долгого отсутствия. И, анализируя его сейчас, Дария пришла к выводу, что, в целом, всё вышло более сносно, чем она ожидала. Если удастся продержаться ещё хотя бы недельку, то окружающие окончательно потеряют всякий интерес к её персоне, и школьная жизнь Дарии пойдёт своим прежним чередом, как до всяких джиннов, войн, шестерёнок и потерь... Не считая одного пустого места в классе, на которое уже теперь точно никто не сядет...        Внезапное ощущение скользнувшего по коже ветерка и последовавшего за ним толчка в спину слишком резко вырвало Дарию из мыслей. Вскрикнув от неожиданности, она автоматически шагнула вперёд, чтобы не потерять равновесие, и, когда ей удалось вновь твёрдо встать на ноги, резко обернулась.        На самом деле, Дария была не единственной, кто вскрикнул, и теперь она могла лицезреть вторую персону. Ей оказалась блондинка примерно её возраста, но во всех отношениях крупнее: она была чуть выше и чуть полнее. Прикрыв рот левой рукой, она хлопала своими большими серо-зелёными глазами, и её лицо с мягкими чертами стремительно краснело — от всей этой ситуации она явно испытывала огромный стыд. В подтверждение последнего впечатления, она в следующий же миг прижала обе руки к груди (в правой Дария заметила телефон и поняла, что именно он стал причиной невнимательности девушки) и с выражением глубокого раскаяния воскликнула:       — П-прости! Мне ужасно жаль! Я не хотела, правда!        И блондинка замотала головой, так что Дария успела заметить то, как забавно были собраны её волосы в тонкие косички по бокам: оставляя основную массу волнистых волос свободной, по две прядки на обеих сторонах её головы тянулись от висков к затылку, и все четыре соединялись сзади. Мысленно отметив необычность (и, наверное, неудобство и даже болезненность) такой причёски, Дария слабо улыбнулась и покачала головой.       — Да ничего. Ты ведь не специально же со мной столкнулась...        Дария усмехнулась. Девушка также неловко засмеялась и нервным жестом принялась теребить кулон на груди — подвеску с красивым ярко-зелёным камнем, подчёркивающим зелень её глаз.        Почему-то при виде этого жеста Дарии стало неуютно. Ввиду последних событий, внимание других людей к собственным украшениям вызывало у Дарии дурные ассоциации — ассоциации с сосудом джинна, если быть точным. С теми проклятыми предметами, в которых поселились существа, перевернувшие её жизнь.        Дария нервно сглотнула и едва не потянулась к своему браслету — но вовремя одёрнула себя, вместо этого обхватив предплечье. "Надеюсь, рукав не слишком задрался..." — только и подумала она, параллельно молясь, чтобы собеседница не заметила браслет.        Её переживания оказались напрасны: блондинка торопливо убрала телефон в сумку и, помахав руками перед собой, всё с тем же смехом сказала:       — Да уж, не стоит так сильно в телефоне быть на ходу! Ещё и этот ветер в спину... Кстати, — продолжила она после небольшой паузы, окидывая Дарию полным любопытства взглядом, — ты же Линней, да? Дария Линней?        Дария вздрогнула и удивлённо уставилась на неё в ответ. К чему-к чему, а к тому, что её знают по имени незнакомые люди, Дария определённо не привыкла. Она даже было насторожилась — однако лицо блондинки было таким доброжелательным, что волей-неволей градус подозрительности Дарии снизился. А собеседница уже подняла руки вверх и с извиняющейся улыбкой пояснила:       — Ты не подумай, я не сталкер! Мы просто с тобой в позапрошлом году на науки вместе ходили, вот я и запомнила! Всё-таки Линней, которая носит фамилию известного биолога и так хорошо разбирается в биологии...        Девушка посмеялась уже более непринуждённо. Зато Дария покраснела до кончиков ушей от осознания, что она со своей страстью к предмету была всё-таки заметна. "Этого-то я и боялась..." — подумала она с досадой.        А бывшая одноклассница, казалось, вовсе не смутилась её реакции. Положив руку на грудь, она улыбнулась и представилась:       — Я Мариса Уайлд, учусь сейчас в параллельном классе.        И Мариса протянула ладонь для пожатия.        Дария подняла на неё глаза: на лице Марисы было выражение искренней доброжелательности. Немного поколебавшись, смущённая Дария в итоге всё-таки пожала протянутую ей руку.       — Дария Линней, всё ещё разбираюсь в биологии, — пробормотала она. — Приятно позна... снова встретиться?        Дария физически ощущала тот вопрос, который отразился у неё на лице. Мариса, впрочем, вовсе не смутилась подобному обращению и лишь с улыбкой кивнула.       — Мне тоже очень приятно!        И так Дария каким-то невероятным образом оказалась втянута в диалог.        Дария, конечно, хотела изменить свою жизнь, но на самом деле все это резко навалившиеся разом изменения её скорее пугали. Сначала она узнала, что была взаимно влюблена. Затем из её жизни исчезла гнетущая тень старшего брата. А теперь...        Теперь она стоит посреди коридора и просто так беседует с девушкой, которую видела чуть больше чем мельком в последний раз два года назад, на уроках биологии? То есть, просто стоит и просто так общается? Серьёзно?        Дария в последний раз с кем-то непринуждённо болтала, наверное, в десять лет. Именно тогда у неё испарились все подружки — а с тех пор она даже не беседовала с одноклассниками на тему нудных уроков, тяжёлой домашки и сложной контрольной. Только задание спрашивала изредка. А тут... Она стоит и разговаривает с малознакомым человеком. Просто и ни о чём: школьная жизнь, новости города, магазины... Так и правда было можно? Так и правда было возможно? Для Дарии подобное стало открытием.        Конечно, учитывая неуклюжие ответы Дарии, разговор было сложно назвать "непринуждённым", но не было похоже, что Марису это хоть сколько-нибудь смущает. Наоборот, она скорее ненавязчиво поддерживала беседу... и саму Дарию. Как заботливая старшая сестра, она мягко подталкивала Дарию в нужном направлении, поощряла говорить, с искренним интересом слушала и вообще в целом проявила такие чудеса дипломатии в отношении зажатой собеседницы, что та могла лишь восхищаться старой-новой знакомой.        В какой-то момент их разговор перетек в область профессиональных интересов.       — Кстати, ты сказала, что всё ещё любишь биологию, — начала Мариса и, склонив голову набок, полюбопытствовала: — Ты случайно не собираешься стать врачом в будущем?        Дария немного кисло улыбнулась.       — Так далеко я не думала... — призналась она, отводя взгляд. Чуть помолчав, она подёрнула плечами и заявила: — Я просто люблю этот предмет, вот и всё. И необязательно при этом хотеть быть врачом...        Мариса хихикнула в кулак.       — Вот как? Что ж, это здорово — заниматься тем, что любишь... А на решение карьеры ещё год есть, не страшно! — Мариса помолчала, а затем отвела взгляд и смущённо призналась: — Честно говоря, я сама вообще не запоминаю все эти латинские названия органов и не могу разобраться с задачами на генетику, так что люди, которые это могут, меня восхищают... Вы для меня прям сверхсущества какие-то! — заключила она, взглянув прямо на Дарию.        Та покраснела: настолько откровенно, да ещё и в лицо, её ещё не хвалили, особенно малознакомые (впрочем, как будто у неё было так много близких знакомых...). Чтобы хоть немного замять неловкость (ибо Мариса всё ещё смотрела ей в лицо), Дария заметила:       — Да ладно, то, что мне повезло понимать эту область, не значит, что я чем-то лучше... Ты вон наверняка блистаешь в чём-то другом!        Мариса вдруг тоже покраснела, отчего Дарии в голову начали лезть какие-то странные, ещё более смущающие мысли. "Хорошо, что я и так красная, как помидор, и незаметно, что я краснею сильнее..." — только и подумала она, беспомощно опуская голову.        А Мариса вдруг слабо улыбнулась и каким-то совсем новым, тихим и проникновенным тоном произнесла:       — Ты говоришь совсем как мой лучший друг: он всегда поддерживает меня, когда я учу право, и говорит, что я прекрасно смогу защищать людей... Он, кстати, как раз учит биологию, чтобы стать врачом! — вдруг переключилась на другую тему она, когда Дария подняла на неё задумчивый взгляд.        Перемена произошла не только в тоне Марисы: её выражение также обрело какую-то особенную нежность, какой-то трепет, который яснее любых слов показывал, как важен тот человек для неё, кем бы он ни был... Дария не сдержала улыбки. Против воли с её губ сорвался вопрос:       — Это он подарил тебе этот кулон?        Дария не знала, из каких чертогов разума взяла этот вывод, да и источник собственной дерзости оставался для неё непонятным. Зато последствия были более чем очевидны: Мариса широко распахнула глаза и, резко схватившись за кулон обеими руками, шокированно воззрилась на Дарию. Пара секунд неловкого молчания — и, опустив руки и голову, та, вся красная, призналась:       — Угадала...        Это простое подтверждение заставило Дарию в полной мере осознать всю неловкость ситуации, в которой она задала малознакомой девушке в первом же диалоге такой личный вопрос, — и Дария попунцовела, хотя, казалось бы, куда уж больше. Чтобы хоть немного замять промах, её разум принялся лихорадочно искать хоть какой-нибудь повод сменить тему.        К счастью, в этот момент со стороны кабинета наук в конце коридора повеяло свежим ветерком, удивительно прохладным на фоне царящего в здании майского тепла. Дария и Мариса почти синхронно поёжились.       — Кажется, кто-то совсем уж забаловался раскрытыми окнами — сквозняк аж досюда донесло... — криво улыбнулась Дария.        Мариса усмехнулась.       — Да уж... — проговорила она. — Причём на разных концах школы, похоже: я на самом деле врезалась в тебя, потому что споткнулась, когда мне в спину ветром дунуло!        Дария на эту ремарку не могла не улыбнуться. Мариса также хихикнула — но тут же её лицо стало озабоченным.       — Блин, а ведь я тебя совсем заболтала: у тебя, наверное, свои дела были, да и мне ещё надо кое-куда после школы зайти...        Мариса смущённо опустила голову. Улыбка Дарии стала теплее.       — Да ничего, — покачала головой Дария. — Очень приятно было побеседовать. Правда, — заключила она, когда Мариса подняла на неё своё просиявшее лицо.        И на этом девушки распрощались. Слова Марисы напомнили Дарии, что, вообще-то, она не просто так вышла постоять в коридоре — она собиралась к мисс Кроу; просто немного задумалась под впечатлением от возвращения в школу. И теперь, когда с приятными беседами было покончено, Дария развернулась и направилась в сторону кабинета естественных наук.       — Мисс Кроу? — позвала Дария, просовывая голову в дверной проём после того, как постучалась.        Сидевшая за учительским столом мисс Кроу вздрогнула всем телом и с каким-то испуганным видом повернулась к Дарии. Увидев, кто её зовёт, она немного нервно улыбнулась и, не глядя принявшись убирать бумаги в ящик, проговорила:       — А, Дария... Давненько тебя не видела. Что-то случилось?        Дария восприняла это, как разрешение войти, и зашла в кабинет. И пока мисс Кроу как-то торопливо убирала последние бумаги, она пожала плечами и ответила:       — Были некоторые проблемы, но теперь всё должно быть нормально. Вам нужна помощь? — участливо поинтересовалась она, склонившись к всё ещё сидящей за столом учительнице.        Та отреагировала... довольно бурно: она снова вздрогнула, так что последние листы разлетелись в разные стороны — какие-то даже упали на пол, — и торопливо замахала руками, уверяя, что ни в чём не нуждается. Дария на это лишь пожала плечами: мисс Кроу иногда бывала нервозной, когда у неё были какие-то проблемы в личной жизни — кажется, что-то с мужчиной, Дария никогда в это не лезла.        Дария постояла ещё пару секунд, пока мисс Кроу проворно собирала разлетевшиеся листки. Наконец, с делом было покончено, и учительница с облегчённым выдохом откинулась на стуле.        А в следующие несколько минут случилось нечто странное.        Дария уже собиралась идти и даже попрощалась, когда заметила под одной из парт в первом ряду лист, пропущенный учительницей. И когда она, обратив на него внимание мисс Кроу, уже присела на корточки, чтобы передать...        Её протянутую руку проворно опередила рука мисс Кроу, буквально вырвав листок у неё из-под носа. Дария и глазом моргнуть не успела, а её учительница, такая неуклюжая и нерасторопная, споро поднялась на ноги и, прижав листок к груди и с улыбкой склонив голову набок, каким-то стальным тоном произнесла:       — Благодарю за заботу, но я уже сказала: твоя помощь сегодня не нужна, Дария. Можешь идти домой.        Дария пару секунд рассеянно глядела на неё снизу вверх, не до конца соображая и не двигаясь. Что-то поразило её в поведении мисс Кроу, что-то казалось фундаментально неправильным, настолько, что у Дарии засосало под ложечкой. Окаймлённая оранжевым вечерним светом, любимая учительница ощущалась какой-то чужой, какой-то... зловещей. Настолько, что Дария буквально застыла под её взглядом... Нет. Застыла не Дария — застыло время вокруг них двоих.        Застыло, давая ей возможность осознать.        Однако, сколько Дария ни билась, её ум не был способен ухватить ответ — тот ускользал, подобно ловкой изворотливой змее. И в конце концов Дария была вынуждена сдаться.        Кивнув, Дария поднялась на ноги... и, пока она вставала, кольцо на одном из пальцев мисс Кроу сверкнуло в лучах закатного солнца.        И тут-то Дария поняла: в кабинете не было открыто ни одного окна.        Время возобновило свой ход. Мисс Кроу кивнула, будто одобряя действия Дарии, когда та развернулась и на ватных ногах направилась прочь. А Дарию едва не колотило от пробежавшего по позвоночнику мороза, Дария забыла как дышать, её барабанные перепонки буквально разрывало от стучавшей в них крови — но Дария шла, инстинктивно чувствуя, что остановка может стоит ей жизни.        Лишь оказавшись за порогом кабинета наук, Дария смогла вздохнуть свободно. Она чувствовала себя так, словно покинула зачарованное пространство и вернулась в реальный, безопасный мир... Почти так же она чувствовала себя в день, когда впервые встретила Дерека.        В этот момент Дария осознала ещё одну вещь: уже некоторое время к её внутреннему голосу, кричащему "Беги!", примешивался ещё один настойчивый голос. Голос, который она давно не слышала в своей голове и от надоедливости которого успела отвыкнуть; голос, новые нотки которого так поразили её около недели назад, когда она впервые за несколько дней увидела его обладателя; голос, который из-за молчания обладателя она почти успела забыть.        Дарию настойчиво звал Дерек.       — Ну наконец-то! — выдохнул он, когда они оказались на тихой улице в тени дома, где когда-то впервые обсуждали новость об убийце. И при всём неприязненном отношении Дарии к Дереку, сейчас она просто не смогла говорить с ним в холодном тоне, который решила избрать для общения с ним.        Дерек выглядел действительно напуганным. Прямо как тогда, когда у него появилась догадка о личности будущего серийного убийцы, который теперь держит в страхе Лейсбург. Дария нахмурилась.       — В чём дело? — грубовато поинтересовалась она — но даже так, не смогла скрыть пробившуюся в голос тревогу.        Дерек резко вздохнул, словно только что пробежал марафон, и, облизнув губы, поднял на Дарию мрачный взгляд.       — Дария, — серьёзно начал он, — я знаю, что ты меня ненавидишь и не хочешь видеть, а также что ты решила начать жить новой, нормальной жизнью. Но, боюсь, ни одно из этих двух желаний в ближайшее время не исполнится.        Дария нервно сглотнула: что-то в тоне Дерека, в его твёрдом прямом взгляде заставляло её серьёзно отнестись к его словам. И всё-таки, не желая принимать подобную реальность, она выдавила:       — Что ты имеешь в виду?        Дерек пару секунд молчал, не сводя глаз с Дарии, словно прикидывая, готова ли она к подобной правде. И хоть она не была готова, хоть она не хотела, чтобы он оказался прав, а её догадки — верны, Дерек в конце концов нарушил повисшее напряжённое молчание — и, разрезав охлаждающийся вечерний воздух словами, как ножом, объявил:       — Ветер, который вы с той девушкой, Марисой, почувствовали с разных направлений, — вовсе не сквозняк. Дария, вы сегодня встретили убийцу, который держит в страхе ваш город, — джинна, способного становиться невидимым благодаря магии ветров. "Чеширский кот" — Роджер — находится в вашей школе. И теперь у тебя два варианта: либо попытаться сбежать как можно дальше, либо всё-таки вступить в эту игру и противостоять ему.