Можно выйти, мистер Роджерс?

8 октября, 12:03, Лес, штат Нью-Йорк.

Стив следит за тем, чтобы в автобусе ничего не осталось. Кивает на прощание водителю и, не успев трагично посмотреть вслед уезжающему транспортному средству, тут же пересчитывает всех, проверяя, все ли месте. Всей группой они проходят глубже в лес и через некоторое время выходят на поляну. Стив: Так, никто не разбегается! Стив с легкостью поднимает огромное бревно и кладет его рядом с двумя другими, образовывая круг. Эйприл шумно вздыхает и шепчет на ухо Марии, какой мистер Роджерс сильный и расчудесный. Ребята оглядываются. Они находятся на небольшой поляне, со всех сторон окруженной стеной деревьев. Ветви елей слабо колышутся на теплом осеннем ветерке, а из глубины леса слышно пение птиц. Стив подает ребятам знак, чтобы они сели на бревна, и сам садится к ним в круг. Все девушки, кроме Эйприл, с облегчением сбрасывают рюкзаки на землю. Эйприл же пинает Алекса в бок со словами «не смей ставить мою сумку в эту грязищу». Стив кашляет, призывая всех ко вниманию. Стив: Итак, пока мы еще не расположились, хочу напомнить вам о том, что вы находитесь далеко не в самом безопасном месте. Флэш: Вы перепутали год, мистер Роджерс, здесь больше не стреляют. Стив: Тебе подробно описать, сколькими разными способами здесь можно травмироваться, или ты обойдешься? Флэш замолкает. Питер злорадно улыбается. Стив: Итак, чтобы наш отдых был спокойным, необходимо… Мэгги: Не травмироваться. Стив (кивая): Да, желательно. Оливия (шепотом, на ухо Голди): Если ты не поняла, это не челлендж. Стив поднимает с земли камень и начинает вертеть его в руках. Стив: Если вы в походе в первый раз, вам, должно быть, кажется, что эти два дня станут настоящим адом. Но скоро вы увидите, что все довольно просто. Кто-нибудь умеет ставить палатку? Джон и Джордан поднимают руки. Стив: Лес рук. Голди: Ну, так мы в лесу, вообще-то. Стив: Ладно. Я, Миллер и Сет поможем всем, у кого возникнут трудности. Помните, о чем мы говорили в классе: дальше, чем на двадцать метров от лагеря ни ногой. Все согласно кивают. Грины синхронно закатывают глаза. Стив: В 15:00, 17:00 и 19:00 все собираемся здесь. После восьми уже никто никуда не уходит. Кстати, чтобы вам не было скучно, мне тут передали для вас задание по биологии. Все начинают шуметь. Кто-то возмущенно доказывает, что он ничего не обязан, кто-то огорченно ворчит, а Мэгги радостно подпрыгивает на месте. Стив: Да, я вижу, что вы рады. Ну в самом деле, вам нужно весь день считать птиц и искать муравейники, тут большого ума не надо! (Мгновенно посерьезнев, ждет, пока все успокоятся.) И самое важное правило: если у вас что-то случается, вы тут же идете ко мне. Не звоните родителям, не жалуетесь одноклассникам, а сразу подходите сюда. Все же, надеюсь, помнят, как я выгляжу? Эйприл: Прекрасно. Стив: Благодарю. И все же: вы сломали себе что-то (Оливия косо смотрит на Голди.), почувствовали себя плохо, вам не вылезти из спального мешка, вам грустно и одиноко — просто спросите сразу же. Лиам: Последнее звучит, как статья для вас. Стив делает вид, что ничего не слышал. Спустя 20 минут Стив оглядывает класс, положив руки на пояс. Стив: За это время вы могли бы уже пять раз поставить палатку. Джон оглядывается и довольно машет рукой. Джон: Я поставил уже две! Мия и Мэгги возле идеально стоящей палатки благодарно смотрят на Джона, гордо стоящего у точно такой же на другом конце поляны. Джордан и Лиам почти заканчивают вбивать в землю маленькие колышки. Питер пристегивает две части палатки друг к другу, после каждого своего действия сверяясь с инструкцией, пока Нед озадаченно восседает на остальных. ЭмДжей раздраженно смотрит на Эйприл, которая помогать и не собирается. Стив выхватывает палку из рук Марии как раз в тот момент, когда она собирается ударить ей Гейба. Оливия: Пожалуйста, ты можешь просто вылезти? Голди (из-под брезента): Если б я еще могла! Как только — так сразу! Оливия пытается вытащить подругу из тучи мешковатой ткани. Стив тихо подходит, вздыхает и подключается к спасательной операции. Голди: Я зацепилась чем-то! Оливия: Хотя бы не путайся еще больше! Стив: Мне все больше кажется, что взять вас сюда было не слишком хорошей идеей. Голди (вылезая): Правда? Почему? Стив принимается разворачивать палатку. Оливия поправляет оранжевый свитер на Голди. Стив: Знаешь, я привык смотреть за тем, чтобы огромная железная громадина в небе не разрушила город. Или за тем, чтобы Брюс Бэннер не переволновался. Но когда 15 человек вокруг, кажется, прямо нарываются на несчастный случай, это… напрягает. Оливия (ободряюще улыбаясь): Если у вас получается спасти город, то получится спасти и нас. (Выворачивает палатку наизнанку.) Кажется, у меня что-то пошло не так. Голди: Развитие? Отношения с парнями? Оливия: Как будто у тебя с этим все намного лучше. Стив вопросительно смотрит на девушек. Затем оглядывается в сторону трех бревен. Стив: Вот что, давайте-ка я нормально поставлю вам палатку, а вы пока наберете хвороста для костра. Голди согласно кивает. В этот самый момент ЭмДжей, обычно сохраняющая нейтральное и ничего не выдающее выражение лица, не выдерживает. ЭмДжей: Если ты думаешь, что я хочу с тобой жить, то это не так! Серьезно, вдруг ты ночью заразишь меня чем-нибудь, и у меня уровень интеллекта понизится втрое?! Эйприл: Какой интеллект, але, ты даже с палаткой разобраться не можешь! ЭмДжей (бросая палатку на землю): А ты можешь? Без своих любимых одиннадцатиклассников? Вперед, я посмотрю! Эйприл: В твоем случае, конечно, вряд ли подействует, но ты все равно запоминай, вдруг какое-нибудь чудо произойдет. Эйприл откидывает назад темные локоны и, кокетливо хлопая ресницами, подходит к Алексу. Эйприл: Ал, ты же поможешь нам? Алекс недоуменно смотрит на Эйприл. Алекс: Вообще-то, я немного занят… Эйприл: Ты, кажется не понял. Поставь нам палатку. Эйприл многозначительно смотрит Алексу в глаза. Алекс: О. Ооо. Да, конечно. Разумеется. Сейчас. Алекс начинает разбираться с палаткой Эйприл и ЭмДжей. Голди медленно закипает. Голди: Меня сейчас вырвет. Оливия, опасаясь дальнейшего словесного взрыва подруги, виновато смотрит на Стива и утаскивает Голди подальше в лес. Оливия и Голди пробираются сквозь чащу леса, отодвигая ветви деревьев в стороны. Это, впрочем, не помогает Оливии не цепляться подолом юбки за все подряд. Голди: Ты платье для практичности надела? Оливия (отлепляя от колготок колючку): Для комфорта. Черт, я опять зацепку поставила. Голди: Как можно комфортно чувствовать себя в платье? Пусть даже в самом обычном. Оливия: Ну я просто люблю их! (Смеется.) Я чувствую себя женщиной. Голди усмехается и поднимает с земли сухую палку. Оливия, не зная, чем вообще разжигают костер, повторяет ее действия. Оливия: Не молчи, так скучно. Скажи что-нибудь. Голди: Например? Оливия: О чем ты думаешь? Голди: О том, что Эйприл — шлюха. Оливия вздыхает, жалея, что вообще начала разговор. Оливия: Ты не можешь просто называть девушек так. Голди: Так если она именно это доказывает своим поведением! Оливия: Проститутка — это та, кто спит за деньги. Она этого не делает. (Задумчиво разглядывает шишку.) Наверное, она из обеспеченной семьи. Ну, судя по одежде. Голди фыркает. Голди: Я не знаю, что с ней сейчас. Она была такой обычной, когда мы познакомились. А потом у нее все резко пошло в гору. А я осталась на каком-то дне. Оливия: Неправда, ты не на дне! Голди: Ты отрицаешь это, потому что мы тут вдвоем. Оливия берет Голди за руку. Та облегченно вздыхает. Оливия: Тогда я не против быть на дне. Голди: Я тоже. На минуту воцаряется молчание. Затем Голди беспардонно нарушает его. Голди: Нет, ну ты видела, как она на Роджерса смотрит! Прямо говорит всем видом: «Трахни меня на американском флаге!» Оливия: Ааааа! Я не выдержу больше. (Драматично бьется головой об ствол дерева.) Мне кажется, ты слишком радикальна. Голди: Просто я знаю ее. Если бы она просто развратно себя вела, я бы и слова не сказала. Мне плевать. И она не в моем вкусе. (Добавляет к букетику из веток еще одну.) Но я знаю, что она плохой человек. А если ты плохой человек — ты катишься от меня лесом куда подальше. Оливия: Но человек же не может быть только плохим или только хорошим! Голди: Да, но просто посмотри на нее! Какая-то из частей у каждого должна преобладать, а в случае с Эйприл я даже знаю, какая именно. Оливия: Просто ты не умеешь видеть в людях хорошее! Голди: Неправда. В тебе же я вижу хорошее. (Заправляет прядь волос за ухо.) А еще я вижу в тебе неспособность видеть плохое. Оливия от неожиданности спотыкается об корень елки. Голди тут же ловит ее за руку. Оливия: Это разве плохо? Голди: Я просто надеюсь, что это однажды не обернется для тебя большим разочарованием. Оливия: И все же ты максималистка. Голди: Или тебе не хватает смелости быть радикальнее. Оливия не находит, что на это ответить, так что следующие несколько минут снова проходят в молчании. Девушки то и дело подбирают палки с земли и аккуратно дальше несут их с собой, чтобы не испачкаться еще больше. Лучи солнца в зените пробивается сквозь кроны деревьев, но не жарит теплом: прохладу обеспечивают гиганты-ели. Наконец Голди решает вновь заговорить. Голди: А тебе-то он нравится? Оливия (поворачиваясь к Голди): Кто? Голди: Флэш Томпсон, блин. Мистер Роджерс, конечно, кто же еще! Оливия: Ааа… Ну, да. Разумеется. Голди: Как-то слишком невозмутимо звучит. Оливия усмехается. Оливия: Ну, я не Эйприл, чтобы бурно реагировать и сносить полгорода своей горячей любовью. Голди смеется. Голди: И все же, он тебе симпатизирует? Оливия: Он гораздо лучше Моргана. Знаешь, когда я в первый раз его увидела, я подумала, что это конец, но теперь у нас просто интересные уроки истории, и… Голди (громко перебивая): Господи, да ты что, совсем ничего не понимаешь?! Оливия озадаченно смотрит на Голди. Оливия: Эээ… Видимо, нет? Голди: Ну, тебе нравится он… как мужчина? Оливия останавливается и давится воздухом. Оливия: Что?! Нет, конечно! Голди: Нет, ну я же должна была спросить. Мало ли. Ты постоянно подходишь к нему с декорациями, и… Оливия: Я подхожу к нему, потому что в нашем классе только он знает, как что нарисовать. Да и вообще, сколько ему там? 90? Голди: Кажется, больше. Но, знаешь, любовь не знает возраста. Оливия нервно покусывает губу. Оливия: Слушай, чтобы прояснить: меня вообще никто не волнует в этом плане. Голди пожимает плечами. Голди: Как скажешь. А на бал тебя пригласили? Оливия: Нет. А тебя? Голди: Ты бы узнала об этом первой. Оливия: Да вся школа бы узнала. Голди смеется. Голди: Ну, вообще-то, мне хотелось бы, чтобы один человек меня пригласил. И я боюсь, что он не успеет. Оливия: Брось, еще целый месяц впереди. Голди: Но если я его не интересую… Оливия: Ты не можешь не интересовать. Поверь. Голди: Спасибо. Оливия: Ну, а я пойду с кошками. Голди: Какими? Оливия: Ну, те, которые есть у каждой сильной и независимой. Голди: Неплохо. Оливия: Не понимаю, почему все смеются над этим. По-моему, жить с котиками — это просто мечта. Оливия и Голди направляются обратно к поляне. Стив сразу же замечает, что такую охапку хвороста они вряд ли успеют сжечь.

8 октября, 19:22, Лес, штат Нью-Йорк.

Голди вылезает из палатки с пакетиком маршмеллоу. Через несколько метров от нее в центре Великого Круга, как уже прозвали эти убогие три бревна, Стив, Питер и Джон разжигают костер, при чем Джон при этом всеми силами лезет вперед, постоянно повторяя, что он просто идеальный бойскаут и все уже умеет. Оливия, Мия и Мэгги сидят рядом и очищают от коры длинные веточки, на которых через некоторое время всему классу предстоит поджаривать хлеб с зефиром. ЭмДжей чуть поодаль читает книгу. Вдруг из дальней палатки доносится писк. Голди резко оборачивается. Из палатки, принадлежащей Флэшу, выбегает Эйприл. Поправляя на ходу лямку лифчика, она стремительно двигается в сторону леса. Следом за ней показывается Флэш и, проводив ее раздраженным взглядом и фыркнув, идет к костру. Голди: Маклин, мы уже собираемся! Убедившись, что ответа не последует, Голди идет вслед за Эйприл. Она находит ее уже глубже в чаще леса, сидящей на сваленном на землю старом дереве. Голди: Ты у нас, конечно, выше всего этого, но все же нужно идти к костру. Эйприл тихо кивает и отворачивается. Голди приходит в замешательство. Голди: Маклин, ты что… плачешь? Эйприл (всхлипывая): Просто мальчишки в глаз попали. Голди неуверенно переминается с ноги на ногу. Голди: Слушай, если ты сейчас не вернешься, у тебя будут проблемы. Эйприл: А не все ли тебе равно, какие у меня проблемы?! Если раньше Эйприл тихо всхлипывала, то сейчас она окончательно пускается в слезы. Голди присаживается рядом. Голди: Честно? Мне абсолютно все равно. Просто оставить тебя здесь я не могу. Эйприл: Почему? Голди: Потому что я — не ты. Эйприл вытирает лицо рукавом толстовки. Эйприл: Если ты пришла выставлять меня виноватой, то лучше уходи. Голди: Да куда ж я теперь одна пойду. Я боюсь темноты. Эйприл: Ты не выглядишь, как человек, который чего-то боится. Голди: Наверное, мне нужно делать все, чтобы не бояться, но я почему-то делаю все, чтобы заставить людей думать, что я не боюсь. Эйприл: Какая же все-таки жиза. Голди мнет в руках пакет с маршмеллоу и посвистывает, чтобы только не слышать нагнетающую лесную тишину. Голди: Если уж я оказалась с тобой в такой момент, давай рассказывай все. Эйприл: Ага, а потом ты все всем разболтаешь. Голди: И опять: я — не ты. Эйприл вздыхает. Эйприл: Там, в палатке, Флэш… трогал меня. Голди: В смысле, случайно упал на тебя или прямо лапал? Эйприл (дрожащим голосом): Второе. Голди: Ну так и врезала бы ему как следует, проблем-то. Эйприл: Как только он начал, я сразу же ушла. Но… меня не это пугает. Голди: А что? Эйприл: Он сказал… (Закрывает глаза и делает паузу.) Он сказал, что со мной каждый может себе это позволить. Голди (бормоча): Неудивительно. Эйприл: Что-что? Голди: Подумать только, да как он мог такое сказать! Эйприл: Голди, когда я перешла в эту школу, и мне было страшно, я сказала только тебе. Сейчас я уже не новенькая, но все равно знаешь только ты: мне страшно. Голди: Что тебя не будут воспринимать всерьез? Эйприл: Что меня продолжат не воспринимать всерьез. Голди вглядывается в темные стволы деревьев, стараясь не вспоминать все известные фильмы ужасов. Эйприл поджимает ноги к себе, поставив их на ствол дерева, и утыкается лицом в колени. Голди: Какая, наверное, безнадежная ситуация, раз ты рассказываешь об этом мне. Эйприл: Угу. Голди: Ты, кажется, все силы пустила на то, чтобы заставить всю школу носить тебя на руках, но совсем забыла завести друзей. Эйприл: Ты знаешь, каково знать всех старшеклассников ближе, чем тебе хотелось бы, но при этом не иметь возможности довериться ни одному из них? Голди: Нет, не знаю. Хреново, да? Эйприл: Не то слово. Пару минут девушки молча сидят рядом. Эйприл переводит дыхание. Эйприл: Но знаешь, что тут самое дерьмовое? Голди: Что? Эйприл: Постоянно спорить с тобой, при этом понимая, что ты права. Голди смотрит в сторону Эйприл, но не может оценить ее выражение лица из-за темноты. Голди: Ну, я всегда права. О чем конкретно ты говоришь? Эйприл: Я просто дура. Очередная игрушка в похотливых лапах старшеклассников. Голди (удивленно): То есть ты уже… потеряла девственность? Эйприл: При самых ужасных обстоятельствах, какие вообще можно себе представить. Голди: Это было после нашей ссоры? Эйприл: Да, разумеется. Мне некому было рассказать, и я решила просто, не знаю, смириться что ли. Раз уж один раз ты переспала с парнем и без намека на любовь, то какая дальше разница? (Снова начинает рыдать.) Не все ли равно, с кем ты ложишься, когда у тебя в любом случае нет уверенности в своей безопасности? Если уж он вырвал все человеческое, что во мне было, что мне остается, кроме как и дальше быть просто объектом? Эйприл утыкается носом в плечо Голди, и та тут же чувствует, как от слез намокает ее рубашка. Голди неловко кладет руку на плечо Эйприл. Эйприл беззащитно прижимается к ней. Голди: Слушай, я ведь не слишком хорошо умею утешать людей, так что… не плачь? Эйприл: Спасибо, мне намного лучше. Голди: А кто-нибудь еще знает? Эйприл: Ну, ты кричала на каждом углу, что я сплю с кем попало. Может, кто-то и догадывается. Голди: Я все еще не понимаю, на кой черт ты это делала. Эйприл наконец отлипает от Голди, свешивает ноги вниз. Ее руки трясутся от нервов, и Голди кладет свою ладонь сверху. Эйприл немного успокаивается. Эйприл: Я же не этого хотела, понимаешь? В прошлой школе я постоянно общалась со старшими, и это обеспечивало мне популярность, но это было не так, как сейчас. Я просто совершила одну ошибку, один раз села не в тот поезд, а потом уже все пошло под откос. И сейчас я уже на таком глубоком дне, откуда мне не выбраться. Голди: Вот сдалась тебе вообще эта популярность. Эйприл всхлипывает, теребя в руках край футболки. Эйприл: Ты не понимаешь. Тебе легко с этим, потому что ты талантливая. Голди: Ну да, безумно талантливая. Эйприл: Заткнись, мне и так не особо хочется тебя комплиментами обсыпать. Ты харизматичная. И пусть ты не станешь королевой бала, у тебя есть твердая репутация девушки, которую обижать не стоит. Да если что-то случится, ты и сама за себя постоять можешь, и весь класс за тебя горой встанет. Голди удивленно роняет пакет и смотрит на Эйприл. Голди: То есть все это время ты просто завидовала… мне? Нашла себе кумира, то же мне. Эйприл: Я же говорила, что ты не понимаешь. Голди: Давай я сделаю вид, что понимаю. Как на алгебре. Эйприл приглушенно смеется. Эйприл: Если бы я еще могла все исправить. Голди: Послушай. Я не то чтобы оптимистка, но в одном уверена точно: исправить можно все, что угодно. Стоит только начать. Тебе даже не нужно меняться — просто быть собой и раскрыться с другой стороны. У меня тоже бывают проблемы с этим, но нужно всегда отдавать миру именно самое лучшее и светлое, что в тебе есть. Просто перестань делать то, что ты делаешь сейчас, и начни жить нормальной жизнью. Ты же делаешь вид, что ты сильная. Так стань сильной и скажи «нет» всем, кто тянет тебя вниз. Эйприл: Вау, как красиво сказано. Голди: Да, это я умею. Эйприл вздыхает, Голди тоже. Они обе понимают, что спустя полгода постоянной ругани они наконец могут мирно сосуществовать. Эйприл: А мы… мы можем быть подругами? Голди неловко ерзает на месте. Голди: Эээ… я не думаю, что нам с тобой по пути. И тебе будет лучше забыть все, что происходило до этого момента, и начать новую жизнь. Эйприл: Да. Да, конечно. Хорошо. Голди долго всматривается в часы, пытаясь разглядеть стрелки. Голди: Кажется нас скоро станут искать. Пора выдвигаться. Девушки соскальзывают с бревна, Голди поднимает зефирки, и они все втроем медленно пробираются сквозь кусты обратно к лагерю. Эйприл: И еще, Голди… то, что было с фотографиями. Прости меня. Голди отмахивается. Голди: Да ладно, чего уж теперь. Все сидят вокруг костра и оживленно о чем-то спорят. Джон настраивает гитару. Мия: Да это лучшая страшилка, которую я когда-либо слышала! Алекс: Да ее только в детском саду можно рассказывать! Голди и Эйприл подсаживаются в круг. Оливия тут же протягивает им два поджаренных куска хлеба. Стив: Хотите страшилок — сейчас все будет. Все взгляды устремляются на Стива. Стив: Дошли мы, значит, до привала году в 42-м. Так же темно было, как сейчас: мы до ночи задержались в горах. Там местность похлеще этой, конечно. И вот сидим мы возле палаток, и вдруг я понимаю, что одного солдата из нашего подразделения не хватает…