Мой малыш

- Но папочка! – брови подняты и слегка нахмурены, пухлые губы поджаты из-за чего шрам под нижней выделяется чуть сильнее чем обычно, а глаза смотрят со вселенской обидой. ЛуХань почти ногой топнул, сжимая кулаки и не желая отставать от старшего. Они едва успели пересечь порог дома после длительного банкета, как младший начал жужжать на уши, ходя по пятам и отказываясь делать что-либо, пока его не дослушают и не поймут и примут к сведению. Так еще и меры требовал принять сию минутные. - Малыш, сколько я тебя учил, что нужно делиться игрушками? – старшего начинает подводить терпение и он дергано стаскивает пиджак и старается отстегнуть бабочку с шеи, что получается из рук вон плохо. Пальцы постоянно соскальзывают с застежки, которой еще и в поле зрения нету, чтобы понять что, куда и как нужно тянуть и жать. С этими делами ему всегда помогал Хань, до его появления МинСок и не носил весь этот бред, ограничиваясь костюмом и рубашкой. Вот только сейчас младший чуть ли не по полу валяется, продолжая капризничать и ныть, и, кажется, вот-вот разревется, учитывая как поджимает губы и тянет носом воздух, все-таки топая ногой и после кусая губы. - ЛуХанни, - мужчина слишком устал после мероприятия и почти с ног валится, голова гудит от информации, что нужно систематизировать и разложить по полочкам, чтобы после построить нужные связи и определиться с инвесторами. Только поэтому он лишь сильнее дергает застежку галстука на шее и кидает мимолетные взгляды на супруга. Устрой младший этот скандал в любой другой день – давно бы сидел с красной задницей в углу, лишенный интернета и игрушек на ближайшую неделю. Но вот видимо тот отлично все понимает и пользуется состоянием Мина в свою пользу. – Малыш, давай ты поможешь папочке отстегнуть эту удавку, а после я тебя покормлю и мы ляжем спать? СеХунни придет к нам уже на выходных и вернет то, что забрал. Он же наверняка не специально это сделал. Давай без скандалов, папочка очень устал, ну? Младший все же подходит, нижняя губа так же поджата, а по глазам видно, что к теме он еще явно вернется. Вот только если вернется не сегодня, то все-таки получит по своей красивой попке, Мин себе обещает. Парень тихо сопит, но тянется пальцами к застежке и аккуратно отстегивает в то время, как МинСок проводит ладонями по его бокам и начинает расстегивать мелкие пуговички на рубашке, после стягивая с чужих плеч ее вместе с пиджаком и проводя ладонями по мягкому боди, под которым скрыт пресс и грудь Ханя. - Не жарко было? – смотрит чуть вверх, все-таки младший немного выше, и чмокает линию челюсти, поглаживая живот. Последний тихо фыркает, но получив слабый шлепок по ягодицам, отрицательно мотает головой и опускает голову, смотря на руки Мина и кусая губы, когда тот бережно расстегивает ширинку и начинает стягивать штаны. – Тебе понравился десерт? Вроде бы с радостью уплетал. Старший улыбается, смотря на ЛуХаня и обида того слегка подтаивает, заставляя улыбнуться и кивнуть, облизав губы. Как бы он не обижался на СеХуна, но тот даже отдал ему свой десерт, решив не рисковать со своим желудком. Да и видимо заметил, как тот выслеживал у кого бы еще стырить вкуснятину. Штаны медленно падают и Хань их переступает. Пока старший поднимает их тот стягивает с себя пиджак и рубашку, так же отстегивая свой галстук и аккуратно вешая все на вешалки, чтобы после помочь старшему, но тот выкручивается и тянет младшего на кухню, напоминая про покормить. Последний совершенно не хочет есть, наевшись на банкете, но все равно оказывается на стуле одним рывком. Все-таки мужчина сильнее, не смотря на то, что немного ниже своего супруга. Он спокойно поднимает ЛуХаня, чтобы посадить на стул и тут же защелкивает перекидной столик, фиксируя и ударяя по рукам, что так и норовят выбраться. - Ты за сегодня почти не пил, - на столик опускается несколько бутылочек с водой и одна с молоком слегка желтоватого цвета из-за бананового наполнителя. – Сначала воду, потом молоко. Увижу, что ослушался – получишь, понял? Я пока расстелю кровать, разденусь и потом мы помоемся и ляжем спать. Старший уходит, оставляя парня болтать в воздухе ногами, пока бутылочки пустеют. Когда же дело доходит до бананового молока, Хань перегибается через столик и старается заглянуть в другую комнату. Звуков оттуда не доносится, потому он сам отстегивается и выбирается с высокого стула, сразу промывая и оставляя сушиться бутылочки, а после шлепает ногами в теплых носках в комнату, где находит старшего задремавшим в кресле в одной рубашке. Картина умиляет, но стоит оставить там Мина, как завтра придется и одному и другому мучиться. Старший будет страдать от боли в спине, а младший тихо успокаивать и разминать мышцы почти весь день. Если такое изредка случается, то мужчина со смехом говорит что-то вроде «Зачем тебе такой старик, как я? Вот найдешь себе молодого папика». За такие слова он и получает хорошенько, а после стонет от того, как сильно Хань давит на спину со словами «Старик нашелся. Тебе всего тридцать два! Ты меня старше на каких-то семь лет, а у меня и не так все тело после футбола болит». Махнув головой, чтобы избавиться от всплывших воспоминаний, ЛуХань подходит к мужу и бережно треплет за плечо, заставляя подняться и уводя в ванную, где перенимает на себя обязанности и роль старшего, обмывая обоих. После так же бережно он укладывает супруга в кровать, ибо тот уже минут как десять не может держать глаза открытыми, а сам проскальзывает в «детскую» комнату, чтобы скинуть банный халат и забраться на стол. Там он аккуратно укладывается, чтобы одеть памперс, а после становится на пол и натягивает столь любимые старшим ползунки, про себя благодаря создателей за открытые руки и отстегивающийся низ. Закончив и выключив в комнате свет он проскальзывает в общую спальню и падает под бок к мужу, что почти тут же во сне обнимает и тычется носом в грудь, обтянутую теплой тканью. ЛуХань притягивает к себе старшего, обнимая и дергает за выключатель ночника, проваливаясь в сон. Все-таки банкет не одного Мина вымотал, тем более эта неделя завалена кучей работы и младший уже завтра будет носиться по офисным этажам подгоняя работников из-за дэдлайнов и срываться на поставщиках, которые снова что-то перепутают или не вовремя доставят. В такие моменты он завидует СеХуну, который большую часть времени проводит сейчас дома и разбирается с бумагами, иногда выезжая на встречи. Не то, чтобы работа того была легче, но ему не приходится носиться по офисам и улицам в памперсе и кусать губы, лежа на диване в кабинете руководителя отдела(зачеркнуто) мужа с открытой дверью, пока тот самый памперс меняют, а из охраны – хиленькая секретарша на входе. _________________________ Выходные наступают очень быстро, неделя выдалась такой, какой Лу ее себе и представлял. А потому в пятницу оба заваливаются в дом уставшие ближе к одиннадцати вечера и тут же падают спать, забив на все и лишь скинув с себя костюмы, что в этот раз падают на пол у кровати, куда приземляются и дорогие часы вместе с носками, как ни странно. Просыпается младший ближе к двенадцати, под тихие слова мужчины, что трясет за плечо. Тот улыбается и выглядит свежим, видимо встал раньше, успел умыться и, замечает Хань, одеться в домашнюю одежду, в которой выглядит одного возраста с младшим. Широкая футболка Ханя и спортивные штаны делают из Мина какого-то студента, которого так и хочется заобнимать и согреться о него. - Давай, малыш. СеХунни придет через пол часа, а тебе еще кушать и памперс поменять, - все еще сонный младший оказывается на руках Мина, все-таки прижимаясь к теплой груди, но не на долго. Почти тут же его усаживают на высокий стул в кухне и перед носом появляется тарелка с ароматной яичницей с беконом. Завтрак уплетается за обе щеки в мгновение ока, но это еще не все. Тарелка отправляется в мойку, а перед носом – ложка с творожно-фруктовым пюре, что тычется в губы. ЛуХань уминает две баночки и получает бутылочку с китайским зеленым чаем, который тоже выдувается относительно быстро, пока Хань болтает ногами в воздухе и наблюдает за кушающим, а после убирающимся старшим. Уже через пару минут его усаживают на пеленальный стол и хлопают по спине, призывая лечь. - Малыш, давай, поднимай ножки, - Хань, все еще находясь во сне одним глазом, послушно поднимает ноги, придерживая одно бедро, в то время как МинСок расстегивает боди, стягивая и скидывая в корзину для стирки, чтобы после уложить Ханя обратно. – Хорошо, что сменили вчера за два часа перед выходом из офиса. Хммм, - он ведет ладонью по памперсу и слегка хмурится, кидая взгляд на наконец-то проснувшегося парня, после чего на бедро того приземляется не слабый шлепок. – Плохой малыш, снова снимал? Я знаю, сколько ты выдул кофе в офисе за вчерашний день. ЛуХань виновато прячет глаза, начиная кусать нижнюю губу, вздрагивая от шлепка и заламывая пальцы. В офисе получается схитрить, но иногда это все же замечается и тогда Мин злится. Он стягивает пеленку с младшего и отправляет в мусорное ведро, чтобы после « На живот» тихий приказ со сталью в голосе и « Задницу поднял, руки вперед». Запястья пристегиваются мягкими манжетами вместе над головой, а ноги слегка разводятся в стороны и так же пристегиваются по краям стола, только уже без возможности двинуться. МинСок отлучается на минуту, а после возвышается над младшим с деревянным паддлом. Пальцы почти ласково касаются нежной кожи ягодиц и пару раз гладят, после чего старший примеряется и наносит пробный удар, от которого Хань лишь вздрагивает, упираясь лбом в мягкое покрытие стола. - Плохой малыш, сколько раз я говорил тебе не трогать памперс в офисе? – в голосе все еще холодная сталь и на ягодицы прилетает первый полноценный удар, разрушая тишину комнаты громким шлепком. В этот раз младший тихо шипит, снова вздрагивая и сжимая пальцы в кулаки. На слегка покрасневшие ягодицы успевает опуститься пара ударов, как в дверь звонят, а Хань кажется спокойно выдыхает, когда старший, оставив паддл выходит из комнаты. Из-за прикрытой двери слышны хлопок двери, голоса и шаги – пришли гости. МинСок о чем-то говорит, видимо помогает повесить верхнюю одежду и проводит в гостиную, после чего возвращается в «детскую» и снова берет доску в руки. ЛуХань почти со спокойной душой утыкается лбом в мягкую подкладку, уверенный в том, что его сейчас развяжут, как на ягодицы прилетает еще один удар и он вскрикивает, тут же оборачиваясь. - Папочка! – выкрикивает шепотом и оглядывает комнату, понимая, что дверь не заперта, а значит их могут легко услышать. Он тут же кидает обиженный взгляд на старшего и поджимает губы, пытаясь скорчить невинное личико, от чего мужчине не горячо не холодно и лишь «На место» очередной холодный приказ. – Пожалуйста, папочка, хотя бы дверь, - голос ломается в конце – Хань не хочет, чтобы младший и его супруг знали, что здесь происходит, но старший снова повторяет приказ и Лу кусает губы, возвращаясь в исходное положение. Сколько бы он не думал, что сможет сдержать крики – ничего не выходит и уже после третьего удара тишину рассекает высокий голос Ханя, перебиваемый новым шлепком. К последнему Хань почти рыдает, дергая руками и умоляя остановиться, наплевав на то, что их отлично слышат. - Ты усвоил урок, малыш? – нотки стали еще присутствуют, но голос мужчины теплеет и он, отложив паддл, выливает на руку детский ласьон, чтобы смазать горящие ягодицы и облегчить боль. ЛуХань судорожно кивает головой, все еще кусая губы и жмуря заплаканные глаза. – Давай, прекращай плакать, ты отлично знаешь, что заслужил. Ну, малыш, как СеХунни такой покажешься, м? – младший молчит о том, что сам СеХунни слышал, как Ханя хорошенько только что выпороли, но лишь вытирает щеки пальцами, когда руки освобождают от манжет, и тихо шипит, оказываясь на спине. Ноги почти на ширине плеч и упираются ступнями в подложку, чтобы придерживать ягодицы слегка на весу избегая соприкосновения с поверхностью, пока старший достает новый подгузник, присыпку и крем. Кожи касаются пальцы в прохладном креме и младший тихо стонет, когда палец оказывается внутри, не успевая ничего понять, как внутри уже пробка небольшого размера, а под спиной – край памперса. - На всякий случай, - улыбается старший и давит на тазовые косточки, заставляя положить наконец ягодицы и тихо зашипеть, но чуть шире раздвинуть ноги. – Умница, - легкий чмок в лоб и старший сыпет присыпку, распределяя и сразу же укладывая на пах дополнительный слой мягкого материала. Младший аккуратно придерживает тот пальцами, пока Мин тянет вверх края объемного памперса и фиксирует тот четырьмя липучками по краям, слабо хлопая в конце по ягодицам и поднимая парня со стола, чтобы одеть мягкую пижаму с открытыми руками, но закрытыми ногами. – Мой любимый мальчик, - МинСок так ярко улыбается, что Хань не выдерживает и чуть наклоняется, чтобы поцеловать старшего, на что тот с удовольствием отвечает, но после ловит уже собравшегося убежать в зал парня и толкает в сторону кроватки, в которой стоит несколько бутылочек с водой. Младший переводит взгляд с одного на другой и топает ногой, что глушится ковролином и пижамой, а старший складывает руки на груди с тихим «пей» и отходит чуть в сторону, дожидаясь пока Хань с обиженной моськой прикончит всю воду и тут же открывая дверь. - Ох, ЧонИн, мы готовы, - он выходит первым и идет к дивану, на котором парочка увлеченно целуется в то время, как Хун сидит у мужа на коленях, а руки того в задних карманах комбинезона парня. Самый старший здесь тихо кашляет и супруги отлипают друг от друга, виновато улыбаясь и посмеиваясь. - Малыш, беги к Луханни, - ЧонИн хлопает мужа по ягодицам и помогает подняться, тут же чмокая в порозовевшую щеку и ероша волосы. – А папочка пойдет с дядей Мином говорить. Если что мы на кухне, малыш. СеХун сияет улыбкой и проскальзывает мимо МинСока, по пути с тихим «дядя Мин» чмокнув того в щеку, чем слегка вгоняет в краску, в комнату ЛуХаня, где тот надутый стоит около кроватки, ковыряя носком ковролин и что-то почти неслышно ворча. - Привет ЛуХанни, - младший все еще сияет и обнимает своего почти братика за талию, прижимая к себе и укладывая голову на плечо, чтобы и того чмокнуть в надутую щеку и подуть в ухо, заставляя дернуться. – Ну ты чего, не дуйся. Наказали, с кем не бывает, - стеснение между ними наверное давно пропало, потому Хун решает не молчать и постараться успокоить своего хена, поглаживая по животу. – А смотри, что у меня есть. Из нагрудного кармана появляется та самая соска и приземляется в руку старшего, на что тот улыбается – самая любимая – и разворачивается, чтобы чмокнуть младшего и наконец-то поздороваться нормально с другом. - Дядя Ким, - ЛуХань краснеет, когда в комнату заглядывает ЧонИн, но тот лишь подмигивает, взъерошивая теперь волосы на голове Ханя и передает обоим бутылочки с молоком, вспоминая, что СеХун хотел пить. Он уходит, не забыв шлепнуть младшего, а тот, как ни в чем не бывало шлепается на пол, начиная с упоением высасывать из бутылочки жидкость, постоянно смотря на старшего, что остался стоять. Тот все еще топчется на месте, пару раз втягивая в рот соску на конце бутылочки, но не садится. Младший наконец смекает происходящее и стягивает с кроватки подушку, чтобы положить рядом с собой и уже по ней похлопать, предлагая сесть. - Спасибо, - ЛуХань улыбается и присаживается осторожно, все же тихо шипя но лишь на мгновение. Уже через пару минут он вытаскивает из тумбочки джойстики и жмет на кнопку, что являет из стены большой экран, под которым младший только сейчас замечает последнюю модель какой-то игровой приставки. Глаза загораются и он в это же время вспоминает, что Хань обещал показать новую игрушку, теперь понимая, о чем шла речь. Они с упоением играют пару раундов, после чего загружают еще одну новую игру и тут появляется камень преткновения. - Но я хочу за него играть! – СеХун тычет пальцем в экран, показывая на персонажа, которого собирается выбраться старший и стучит пятками по полу. - Нет, он мой. Моя игра, значит я выбираю! – Хань не преклонен и сейчас выглядит младше Хуна, так по детски отстаивая персонажа себе. - Но ты и в прошлый раз выбирал первый! – СеХун не желает мириться и спор затягивается. Парни спорят, поочередно стуча ногами по полу, да кричат так, что слышно даже на кухне, не смотря на закрытую дверь и какую-никакую, но звукоизоляцию. Старшие за столом на мгновение затихают, слыша отголоски спора и МинСок прикрывает глаза, старательно спокойно выдыхая и включая телевизор под потолком, на котором высвечивается картинка «детской» с ругающимися младшими. - Омо, СеХуни давно так не скандалил, - выдыхает Ким, делая очередной глоток из бутылки пива, что держал в руках. – Может… - было начинает он, оглядываясь на старшего, но тот отрицательно мотает головой. - Это все ЛуХань. Он последнее время часто истерит. Не знаю, что с ним делать, - МинСок вздыхает и достает из кармана пульт, снова переводя взгляд на монитор и нажимая одну из кнопок. Хань на экране замирает и кусает губы, чтобы не простонать, после чего старший снова давит на кнопку и тот все-таки тихо скулит, тут же кидая взгляд в камеру. – Нужно научить делиться игрушками наконец. Вот что ты с СеХуном делаешь? Он же послушный такой, сколько его вижу не в компании – всегда скромно улыбается и взгляд тупит. - Ах, - ЧонИн на это только смеется и неопределенно ведет бутылкой в сторону, кидая взгляд на экран, где СеХун аккуратно гладит старшего по спине, пока тот весь дрожит с постепенно увеличивающейся скоростью внутри. – Да ладно тебе, не все же так радужно. Вон он в понедельник разбросал игрушки, разбил чашку свою, - брови Мина взлетают вверх, но Ким только смеется и кивает. – Ага, постарался и разбил. Так еще и обои в спальне разрисовал. Разрисовал, не спорю, красиво, но без разрешения, потому и отхватил в итоге по полной. Они же разные люди и характер у них разный, так что не знаю. ЧонИн улыбается, снова скользя взглядом по экрану, где ЛуХань чуть ли не выгибается в спине, а младший продолжает его успокаивать и поглаживать по спине, свободной рукой сжимая чужую ладонь. МинСок тоже мимолетно подмечает все, что творится на экране и со вздохом отключает игрушку, забрасывая пульт обратно в карман. Лу какое-то время еще лежит, стараясь отдышаться, а после снова мостится на подушке и передает свой джойстик младшему, позволяя выбрать первым. Мин в этот момент улыбается и убирает монитор, подхватывая свою бутылку и переводя взгляд на друга. - А как там учеба СеХуна? - решает вернуться к предыдущему разговору и получает слегка обреченный взгляд собеседника, на что тихо смеется. - И не напоминай лучше, - Ким опрокидывает в себя остатки пива и тянется за соленой рыбой понурив голову и тихо что-то бурча под нос. Младшие тем временем снова увлекаются игрой и не замечают, как проходит час. Хань начинает изредка ерзать, стараясь сесть удобнее и через раз поджимая ноги под себя – вода успела добраться до мочевого пузыря и тот слегка вздулся принося дискомфорт. Младший же настолько увлекается, что не обращает внимание ни на что вокруг и в какой-то момент забывается, обронив ругательство, когда в игре его персонаж умирает непонятно от чего. Такое с ним происходит редко, обычно он сдержан в любой момент времени, так что даже если его вывести из себя, что пару раз получалось у сотрудников в офисе, он может послать настолько красиво, что облажавшийся человек с радостью соберет вещички и не пойдет – побежит, не зря его гнева боялись, он и унизить мог без единого ругательства но так, что запомнится до конца жизни. Именно поэтому кара не заставила себя долго ждать и явилась в лице слегка разозленного мужа. СеХун за мгновение сложил в голове два плюс два и с широко открытыми глазами шлепнул себя ладонью по губам, выронив джойстик и желая уползти куда подальше, что ему благополучно не дали сделать – дернули за ногу обратно и за шиворот подняли с пола. - Малыш, о чем мы говорили? – снова ласковый голос в сочетании со злостью в глазах. СеХун на это лишь еще ниже склоняет голову и кусает голову бормоча всевозможные извинения. Не дождавшись ответа ЧонИН дергает его к большому дивану – стоит у одной из стен и является одним из немногих отличий между «детскими» - и в скорее младший лежит животом на коленях супруга стараясь удержать джинсовый комбинезон на месте, что получается из рук вон плохо. Шлейки быстро отстегиваются, а ткань стягивается почти до колен являя компактный памперс, что не стесняет движения и совершенно не виден как обычные. В прочем и он вскоре оказывается почти у колен и младший получает первый удар твердой ладонью. – Не слышу, - тихий рык старшего заставляет вздрогнуть всех в этой комнате, а СеХуна зажмурится и прикусить губу, сжимая в пальцах подушку около своего лица. - Один, - говорит так, чтобы его слышали, но старается не смотреть на недалеко сидящего Лу. Тот в свою очередь подобрал коленки к груди и боится пикнуть или двинуться, стараясь не смотреть, чтобы не смущать друга, но все равно роняет иногда на них взгляды, подмечая слегка побелевшие пальцы младшего от того, как тот сжимает подушку, и крепкие руки ЧонИна, одной из которых он давит на поясницу, чтобы Хун не дергался, а вторая оставляет за собой красные следы на ягодицах. Зависть от того, что младшего бьют рукой пропадает почти сразу, потому что рука у мистера Кима крепкая и жилистая, а под рубашкой проступают заметные мышцы – СеХуна он не жалеет и бьет почти во всю силу, заставляя громко вскрикивать и кусать губы. А вот теперь он совсем не завидует, даже наоборот, потому что МинСок его все же жалеет. В голове всплывают воспоминания того злополучного дня, когда их отшлепали, и вот теперь, понимая пару деталей, ЛуХань начинает побаиваться ЧонИна, даже слегка сдвигаясь назад и упираясь спиной в стену, чуть не раздавив собой джойстик. Из-за очередного сильного удара, сопровождаемого тихим номером, он крупно вздрагивает и кусает костяшку указательного пальца, только через пол минуты понимая, что произошло. ЛуХань почти тут же поднимается на ноги и уносится из комнаты, врезаясь в грудь мужа на входе в кухню. Тот улыбается и гладит младшего по спине, чмокая в макушку и спрашивая одним взглядом о том, что произошло. - Мне надо, - ЛуХань краснеет и облизывает губы не желая ни в чем признаваться и лишь кивает вниз. Впрочем МинСок все понимает и тянет супруга к комнате, на что получает резкое сопротивление, младший даже из объятий вырывается яростно мотая головой. – Нет, там СеХун и дядя Ким. Яне… Я не пойду. ЛуХань кусает губы, понимая, что может получить за это, но возвращаться в комнату боится больше поэтому делает шаг назад и кидает взгляд на дверь ванны, после тем же взглядом умоляя старшего. В этот раз Боги и, видимо, МинСок его слышит и кивает, говоря что только заберет все необходимое и подойдет. Лу со скоростью молнии уносится в ванную, а Мин идет в комнату, тихо пробираясь за дверь и подходя к столику. ЧонИн на него не отвлекается, лишь его муж бросает мимолетный взгляд покрасневшими и мокрыми глазами, чтобы тут же снова вцепиться зубами в подушку, не забыв выкрикнуть число, которое перевалило за второй десяток. Мужчина собирает, как и обещал все необходимое, и собирается уходить, но на пороге останавливается. - ЧонИн, может… - было начинает он, но его обрывает стальной взгляд, в то время как рука Кима на мгновение замирает в воздухе, что дает маленькую передышку СеХуну. - Мин, - голос не сулит ничего хорошего и названный лишь склоняет голову, чуть сильнее сжимая все, что взял с собой. - Все нормально, - слышат они сиплый голос самого младшего, после чего тот утыкается уже лбом в подушку, тихо шмыгая носом. МинСок вздрагивает, кидая последний взгляд на парочку, и спешит выйти за дверь, благодаря ЧонИна за то, что дождался пока дверь не будет плотно закрыта. Он быстро пеленает ЛуХаня и тянет за руку на кухню, обещая немного сладкого и порцию творожного пюре с яблоками, столь любимого Ханем. Последний почти доедает, когда возвращается Ким и по-хозяйски выискивает в морозильной камере лед, тут же прихватив и полотенце. МинСок, кинув взгляд на забившегося в угол дивана Ханя, чмокает того в лоб, говоря чтоб доел, и выходит следом, ловя друга за руку у входа в «детскую». - ЧонИн, за что ты так с ним? Ты даже моего Ханя напугал! – старший недоумевает и даже не скрывает этого, хотя говорит громким шепотом, сильнее сжимая запястье друга. Тот аккуратно старается освободиться, медленно крутя рукой и наконец у него это получается и он отступает на шаг назад. - Хен, - пальцы свободной руки трут переносицу, а младший слегка болезненно хмурится, тут же опуская руку. – Я все понимаю и извини, что напугал ЛуХаня, но, пожалуйста, не надо. СеХун осознает свою ошибку, как и то, что заслуженно получил наказание. Тем более стоп-слово никто не отменял и перегни я палку – тут же остановился бы. Методы воспитания и наказания у нас разные, мы разные люди, поэтому так. То, что я не сказал тебе за столом, - ЧонИн замолкает на мгновение и тянется взъерошить волосы, но останавливает себя и снова смотрит на Мина. – Я не до конца осведомлен, как поступаешь ты, но я, в свою очередь, не стану жалеть и сдерживаться. Я наказываю, как считаю нужным и в полной мере. И СеХун это знает. Знает, что даже если начнет плакать – я не остановлюсь, пока не услышу стоп-слово. Впрочем, до этого у нас не доходило за три с половиной года совместной жизни и, я думаю, не дойдет. ЧонИн скрывается за дверью, снова плотно ее закрыв, а МинСок еще долгое время стоит, стараясь переварить все услышанное и разложить по полочкам в голове. Оказывается, не зря стоит, потому что ЧонИн высовывается спустя четыре минуты и сканирует местность на наличие кого-либо, с удивлением натыкаясь на старшего, что остался на то же месте. - Мы одолжим у вас что-нибудь помягче? А то наше будет довольно сильно натирать и вообще не удобно, даже в плане отсутствия застежек, - небольшая напряженность с младшего падает и он даже слегка улыбается в конце, выжидающе смотря на МинСока, на что получает тихо «Ээээ, да» и «Посмотри на правой верхней, там еще ласьон есть». ЧонИн снова исчезает, а мужчина возвращается на кухню, забежав в зал и, как ни в чем не бывало, улыбается супругу, водружая на стол ноутбук и запуская один из браузеров. - Посмотрим твое любимое шоу? – улыбается, на что получает частые кивки и такую же улыбку, после чего в комнате раздается мелодия заставки и начинается само шоу. Отрываются они лишь когда заканчивают эпизод и запоздало понимают, что кто-то уже шевелится в зале, когда включается телевизор и даже до них доносится звучание какой-то очередной популярной песни. Крышка ноутбука захлопывается, Мин чмокает мужа в губы и тянет за собой уже в зал, после приобнимая и подталкивая к комнате. Младший же такому раскладу событий не очень рад, в голове все еще живы воспоминания недавних событий, но на ухо шепчут «Все хорошо» и «Он тебя не съест и трогать не будет. С чего тебе вообще его бояться?» и ЛуХань на самом деле слегка встряхивается и уже с легкой улыбкой появляется в комнате, где находится пара. Последние, в прочем, удивляют. ЛуХань даже вскидывает брови на мгновение, но тут же возвращает лицу улыбку и чуть быстрее проходит внутрь, чтобы сесть на диван. Идея запихнуть между собой и ЧонИном старшего отпадает, потому что Хань решает, что так будет лучше и он быстрее придет в норму. Наконец, когда они начинают обсуждать фильм, который собирались посмотреть, ЛуХань кидает мимолетные взгляды на СеХуна, чтобы оценить его состояние. Во рту соска и только спустя какое-то время Хань понимает, что она обозначает молчание младшего. Последний с интересом слушает беседу и кое-где кивает, но не роняет ни звука. Увидев же взгляд друга он неопределенно дергает головой и, немного, руками, показывая, что все нормально, но Хань продолжает наблюдать, не отрываясь от разговора. Лицо СеХуна почти не опухшее, от слез не осталось и следа, не считая слегка покрасневших глаз, которые к концу фильма придут в нормальное состояние. Сидит парень на подушке, не смотря на то, что диван довольно мягкий, а его супруг иногда смотрит Хуну в лицо, проверяя состояние и что-то спрашивая, на что получает кивки и еле уловимую за соской улыбку. Младший до сих пор в своем комбинезоне и только сейчас Хань замечает, что тот был довольно свободный, хотя сейчас через него выпирает объемный памперс, видимо для удобства и большей мягкости. Последнее, что видит Хань, заставляет его удивиться и на мгновение задуматься. СеХун держит у себя на коленях руку мужа и аккуратно прижимает к ней свернутое полотенце. Только через пару минут, когда ЛуХань замечает пару капель воды, упавших на колени младшего, он соединяет все факты и понимает, что в полотенце лед, рука правая, а значит Хун старается помочь обезболить ладонь, которой его и выпороли. Последний как раз в этот момент отстраняет полотенце и аккуратно ведет пальцами по внутренней стороне ладони, осматривая, чтобы снова после приложить лед и, подняв голову, улыбнуться. Вот тут у Ханя по плану небольшой срыв шаблона. Он сидит какое-то время пялясь в одну точку, а в голове исчезают и появляются три точки с надписью «Loading». Когда проценты добегают до ста, он трясет головой и переводит взгляд на экран, чтобы не пропустить начало фильма, но продолжает думать. Поступи так Мин – Хань бы наверняка обиделся и не говорил с ним день так точно. Получил бы столь не любимую овсянку на завтрак, остался бы без игр, но обиделся. А что касается такой ладони – он бы скорее тыкал в нее и злобно смеялся, смотря на мучения мужа. Мысли еще какое-то время занимают его голову, но вскоре он переключается на фильм и внимание занимают герои на экране. МинСок все это время ненавязчиво гладит ЛуХаня по колену и иногда кидает на него ласковые взгляды, улыбаясь, когда тот смеется или говорит что-то главному герою. Уже под конец первого фильма решено было заказать пиццу и добавку пива, которую привозят на пятнадцатой минуте недавно запущенной картины. МинСок поднимается, чтобы открыть дверь и расплатиться, ЛуХань как-то незаметно исчезает из комнаты, телепортируясь на кухню, а СеХун поворачивает голову и жмется носом в шею мужа за мгновение до открытия двери. Небольшая прихожая как раз расположена так, что диван в гостиной легко просматривается со входа, потому СеХун краснеет и прячет соску у себя во рту с помощью ЧонИна, отлично понимая, что вытаскивать ее запрещено. Доставщик же случайно скользит по ним взглядом и краснеет, тут же опуская голову и принимаясь пересчитывать банкноты в руках, лишь бы не смотреть на парочку снова. ЧонИн на это лишь усмехается и отрывает от своей шеи краснеющего младшего, разворачивая как раз лицом к двери и опуская голову, чтобы оставить пару ярких пятен на чужой шее. СеХун в этот момент хотел бы яро сопротивляться, но лишь цепляет на лицо привычную маску спокойствия и прикрывает ресницами глаза в наслаждении. Соска слегка двигается от того, что парень ее сосет, а после сглатывает слюну, от чего кадык дергается и ЧонИн не приминает возможностью его слабо куснуть. Доставщик по неосторожности кидает на них еще один взгляд, о чем мгновенно жалеет и краснеет до кончиков ушей, почти тут же вылетая за дверь, что впрочем супругов не останавливает. - Ты такой милый с ней, - СеХун уже полулежит на диване, слегка запрокинув голову и продолжая обеими руками держать пострадавшую ЧонИна вместе с промокшим полотенцем, в то время как последний осыпает шею и ключицы поцелуями. Наигравшись ЧонИн поднимается и смотрит в глаза СеХуна, чтобы тут же наклониться и прикоснуться губами к пластиковой поверхности соски. СеХун на это растягивает губы в улыбке и прикрывает глаза, подаваясь чуть вперед, пусть и не может углубить поцелуй, но их прерывает тихое покашливание откуда-то слева. - Я конечно все понимаю, но у нас тут фильм, - МинСок все еще держит на ладони две больших коробки пиццы и сумку с напитками, оставаясь стоять у входа в комнату. Он тихо смеется, наблюдая как парни отлипают друг от друга и после приземляется рядом, устраивая еду на столике перед диваном. ЛуХань появляется спустя минуту и плюхается на колени к МинСоку, обнимая того за шею и чмокая в щеку. СеХун на пару минут отлучается, но вскоре занимает свое место, вернувшись с новой порцией льда. Фильм снова запускается и парни растаскивают кусочки пиццы, после чего ЛуХань кидает взгляд на коробку, на СеХуна, что все еще держит одну руку ЧонИна, после снова на коробку и на ЧонИна. - Дядя Ким, - начинает было он, привлекая все взгляды и хочет снова открыть рот, когда МинСок слабо сжимает его локоть, а ЧонИн, правильно понимая ход чужих мыслей, роняет строгое «Нет». – Но дядя, - ЛуХань помнит, как СеХун любит пиццу, да и сам же вносил поправки в заказ специально для младшего, поэтому не может замолчать. - СеХун наказан, - со слабой улыбкой вновь отвечает ЧонИн и переводит взгляд на фильм. СеХун в это время кидает извиняющийся взгляд на ЛуХань и снова улыбается, показывая что все в порядке. Последний какими-то жестами начинает что-то выяснять, но СеХун лишь отрицательно мотает головой и снова улыбается, переключая внимание на фильм и поглаживая старшего по руке, аккуратно ведя по ней льдом в полотенце. Отек наверняка останется, но стараниями СеХуна он будет меньше. Только спустя почти три часа СеХун стоит с бутылочкой шоколадного молока, на что ЧонИн скрепя дал согласие, и ждет, пока старший зашнурует его кеды. Последний вскоре медленно поднимается и отряхивает несуществующую пыль с колен, приобнимая супруга и чмокая в висок, когда МинСок протягивает им сумку, в которую ЛуХань бережно сложил контейнер с пиццей. СеХун снова кидает на парня благодарный и, в то же время, извиняющийся взгляд, поправляя на муже одежду и расчесывая пальцами непослушные волосы. - Спасибо, что позвали, - ЧонИн улыбается и так же поправляет на младшем комбинезон, невесомо проходясь ладонью по ягодицам и после вновь прижимая к себе и что-то нашептывая в ухо, от чего младший прячет глаза и смотрит преимущественно в пол. - Ох, скажешь тоже, - МинСок на это смеется и хлопает друга по плечу. – Это же традиция почти. Надеюсь скоро мы придем к вам в гости. - Конечно. Насколько будет позволять учеба СеХуна, да малыш? – он поворачивает голову и СеХун часто кивает, допивая свое молоко и облизывая пару раз насадку на бутылочке. ЧонИн это замечает и вскоре забирает бутылочку, передав ту в руки Ханя и чмокнув в розовые губы супруга. – Давай, открывай ротик, - он ласково гладит под подбородком младшего и тот только спустя какое-то время размыкает губы, чтобы соска заняла свое место. ЛуХань слегка виновато смотрит на СеХуна, как будто извиняется за то, что видит, даже прячется за Мином и сжимает его руку, пока парочка наконец не открывает дверь. - СеХунни, малыш, попрощайся с Ханем, - СеХун слабо улыбается и машет другу, получая такую же улыбку в ответ и выходя за порог, держа мужа за руку. – До встречи, - ЧонИн тоже улыбается и выходит следом, приобнимая супруга и разворачиваясь, чтобы помочь Хуну спуститься и наконец подойти к такси. Пока ЛуХань с МинСоком закрывали дверь, что было почти не слышно из-за оживленности улицы, ЧонИн успевает вытащить из кармана повязку на лицо и цепляет ее на уши СеХуна, скрывая соску от посторонних взглядов и чмокая примерно туда, где должны быть губы. ЧонИн аккуратно усаживает СеХуна в машину, украдкой поглаживая по спине и притягивая ближе к себе, чтобы тот уткнулся носом почти в ключицу и вскоре засопел, пропуская всю дорогу до дома.