Мальчик - который - мой

      Гарри мучительно захотелось исчезнуть. Жаль, с территории Хогвартса нельзя было аппарировать. Он на мгновение съежился и прикрыл глаза. Что сейчас подумает Джинни о них с Малфоем? Они сидят в обнимку, как парочка влюбленных, и Хорька, похоже, ничуть не смущает их недвусмысленная поза.       Появление свидетеля в лице Джинни не произвело на него ни малейшего впечатления. Даже, как будто нарочно, он ещё сильнее вжал Гарри в себя.       — Джинни? — прохрипел Гарри, отпихивая от себя своего спасителя и быстро вскакивая на ноги.        Малфой ловко перехватил его руку за запястье, легко поднялся вслед за ним и зло прошипел:       — Куда это ты собрался, герой? Пока я не удостоверюсь, что тебя обеспечили всеми мерами безопасности, ты от меня и на шаг не отойдешь! Понял?       Гарри резко дернул руку, пытаясь вырваться, но слизеринец ещё крепче вцепился в него.       — Я хочу знать, что здесь происходит? — звенящим голосом повторила свой вопрос Джинни. Ее лицо покрылось некрасивыми красными пятнами, а толстоватая нижняя губа нервно задергалась. — Что это еще за обнимашки с пожирателем?       — Джинни, я… ну… — начал было оправдываться Гарри.       — Уизли, кто много хочет знать, тот старится быстро. И кто ты такая, чтобы он отчитывался перед тобой? — Малфой ехидно улыбнулся и притянул к себе сопротивляющегося гриффа. Слизеринец все так же удерживал его мёртвой хваткой за запястье. — Герой пока не женат на тебе, а значит может обниматься с тем, с кем пожелает! Правда, детка? — он нежно провёл пальцем Гарри по щеке.       У Гарри аж потемнело в глазах от нахальства Хорька. Он отшатнулся от наглых пальцев и, изловчившись, с силой ткнул острием палочки ему в горло. Прямо туда, где под тонкой кожей билась голубая жилка. Слизеринец замер. Ему определенно было больно.       — Если ты меня спас, Малфой, то это не значит, что я буду терпеть твое возмутительное хамство! Я хоть и слаб сейчас, но вряд ли твоё аристократическое величество захочет целую неделю рыгать слизнями! На таком расстоянии ты не сможешь отбить заклинание! — Гарри снова попытался вырвать руку, но Малфой и не думал его отпускать.       — Лучше я буду блевать слизнями, чем буду блевать, глядя на твоё мёртвое тело, придурок! — слизеринец зло скривился. — Как же ты мне отвратителен, уродец! Хочешь, чтобы я тебя отпустил? Будь по-твоему!       В следующее мгновение Малфой резко дернул его на себя, отчего палочка Гарри пропорола на его шее глубокую кровавую царапину, и больно вывернул ему руку за спину. С секунду повозившись, он, напялил что-то тяжёлое гриффу на палец и досадливо отшвырнул его от себя.       — Можешь валить на все четыре стороны, идиот! Теперь твоей геройской заднице ничего не угрожает!       — О, милый! Что сделал тебе этот гад? — Джинни подбежала к Гарри. — Чт… что это? — Джинни разинула свой немаленький рот и стала очень походить на обалдевшего Рона. — Кольцо?       Гарри с недоумением рассматривал свою правую руку. На его безымянном пальце сверкал знаменитый малфоевский перстень. Шикарная вещица тонкой гоблинской работы. Он стоил целого состояния и являлся редчайшим древнемагическим артефактом, усиливающим магию хозяина, а также охраняющим его от любых проклятий и физического насилия. Сколько Гарри помнил Малфоя, тот никогда не снимал его. Завораживающей красоты огромный изумруд, оплетенный по бокам серебряными змеями с изумрудными же глазками. Это была фамильная драгоценность, передаваемая из поколения в поколение. Одиннадцатилетний Хорек часто любил похваляться перед Гарри этим премилым украшением, как показателем богатства и чистокровности своей семьи.       Малфой совсем чокнулся? Как можно раскидываться такими вещами?       Джинни шумно выдохнула и еще больше покраснела. Гарри почти с ужасом уставился на ухмыляющегося слизеринца.       — Не умри от счастья, Потти, — как ни в чем не бывало снова заехидничал он. — На время тебе одалживаю «Око Слизерина». Не вздумай вообразить, что это подарок. Вернешь, когда твоё здоровье пойдёт на поправку. — Он покосился на все еще находящуюся в шоке Джинни. — Давно надо было это сделать! Пока эти тупые авроры и закостенелое министерство обеспечат тебя подходящим артефактом, ты успеешь десять раз сдохнуть. Ведь ты такой приду…       — Малфой, ты сошел с ума? — наконец отмер Гарри. — Ты так просто расшвыриваешься фамильными артефактами? Может это шутка такая? Если бы не этот гребаный перстень, то я подумал бы, что ты вовсе не Малфой, а Рон или Симус под обороткой! Я не могу принять от тебя такую ценную вещь даже на время! Я думаю…       — Я уже говорил тебе, Потти, думать — это не твоё! — Хорек радостно заулыбался и, видя, что Гарри пытается стянуть с себя украшение, надменно изогнул бровь: — Даже и не пытайся, Поттер. Без моего ведома никто не сможет снять кольцо. Даже если ты попытаешься отпилить себе палец, у тебя ничего не получится.       — Гарри, а если Хорек наложил на перстень темномагическое заклятье? — пискнула Джинни и повернулась к Драко, вперившись в него ненавидящим взглядом. Дрожащими руками она выхватила палочку и направила на него. — Признавайся, сволочь! На нем заклятье? Да? Я тебя уничтожу, белобрысая тварь!       Малфой смерил презрительным взглядом разгневанную Джинни, раздраженно закатил глаза и выдал с холодным высокомерием: — Поттер, ну почему тебя окружают одни неучи? Заучка не в счёт. На охранный артефакт нельзя наложить никакие заклятья, тем более темномагические! Он поглощает все чары, как твой придурочный братец тыквенные блинчики, Уизли, — Слизеринец свысока взглянул на Джинни и тут же отвернулся от неё. — Каждый чистокровный знает об этом с самого детства, но Уизли как всегда не в курсе. Конечно, откуда им знать? У нищебродского семейства нет и самого завалящего…       — Заткнись, Хорек! — заверещала вдруг Джинни, уже становясь не просто красной, а пунцовой. — Как же я тебя ненавижу! Как я мечтаю, чтобы тебя не было! Чтоб ты сдох, гад!       — Джинни! Ты не должна говорить таких вещей! — Гарри нахмурился.       Джинни быстро взглянула на него, и вдруг её лицо плаксиво искривилось, губы мелко затряслись, а глаза заволокло подступающей влагой.       — Оу, какие страсти! Простите, леди, что огорчаю вас фактом своего существования, — насмешливо процедил Малфой. — Только вот можно как-то обойтись без слез? Я не намерен…       — Драко, прекрати сейчас же! — жестко оборвал его Гарри. Он уже жалел Джинни. Притянув ее к себе, он нежно погладил её по голове и прижал к груди: — Ну что ты, малышка? Успокойся. Никаких заклятий тут нет. Смотри! — Гарри провел палочкой по перстню, и тот засиял ослепительно белым светом. — Ты же знаешь, я чувствую такие вещи. Ты мне веришь?       Джинни преданно посмотрела в глаза Гарри и покорно кивнула.       — А сейчас иди обратно в замок. Мне надо переговорить с Дра… хм… с Малфоем. — Он аккуратно стёр с ее щеки одинокую слезинку и ласково чмокнул ее в кончик веснушчатого носа. — Иди, Джинни.       — Но, любимый! Я не оставлю тебя с ним! — Девушка попыталась повиснуть у Гарри на шее, но он осторожно отстранил её от себя.       — Джинни, я скоро приду. Иди! — Несмотря на всю мягкость, в голосе Гарри послышался металл. — Давай, малышка, не беспокойся ни о чем.       Джинни ещё раз послушно кивнула, с нескрываемой злостью посмотрела на презрительно сощурившегося Малфоя и понуро побрела в сторону замка. Гарри с жалостливой нежностью посмотрел ей вслед.       — О, Золотое Сердце магической Британии! — Гарри вздрогнул и перевёл взгляд на Малфоя. Тот привычно ядовито ухмылялся и зло щурил свои невозможные глаза. — Всех жалеем и всех любим, да, Потти? На рыжей истеричке тоже из жалости женишься? Тогда я тебе очень сочувствую. Она уже сейчас из тебя веревки вьет. Такого мямлю, как ты, она съест за…       — Малфой, мои матримониальные планы должны волновать тебя в последнюю очередь. — Гарри почувствовал, что устал постоянно пикироваться с Хорьком, поэтому решил сейчас не вестись на его откровенную провокацию. — Давай просто решим вопрос с твоим перстнем и разбежимся по-хорошему.       — Я уже все за тебя решил, Поттер, тебе и напрягать свои слабые мозги не придется! — Малфой стоял, сложив руки на груди и мерил Гарри насмешливым взглядом. — Тебе нужен артефакт, усиливающий твою ограниченную пока магию, и артефакт от грубого физического воздействия. «Око Слизерина» подходит как нельзя лучше. Так что пользуйся и не беси меня! Кстати, в твоих фамильных сейфах нет ничего похожего? Ведь Поттеры — древнейший чистокровный род. Должны быть какие-нибудь интересные вещицы. Интересовался? Нет?       Гарри помотал головой. Ему и в голову не приходило проверить на магическую составляющую то большое количество украшений, что хранилось в его ячейке в Гринготтс. И умного человека не нашлось, кто бы подсказал. То есть теперь уже нашёлся. Вон стоит, строит презрительную физиономию.       — Там целый сундук с украшениями, — виновато выдавил из себя Гарри. — Я как-то и не подумал…       — Ну кто бы сомневался! — Малфой от избытка чувств вздохнул и поднял глаза к небу. — Мерлин! Ну почему дураков так любит фортуна? У этого идиота целый сундук с возможными артефактами, а он прется на бой с Воландемортом абсолютно беззащитным, как магл! Ты ещё больший идиот, чем я предполагал, Поттер!       — Но… — попытался было вякнуть Гарри, но его тут же бесцеремонно перебили.       — Сегодня же идём с тобой в банк и, я уверен, найдём там тебе что-нибудь подходящее, — безапелляционно заявил слизеринец, не обращая внимания на попытки Гарри что-то возразить. — Ты ведь хочешь вернуть мою вещь как можно скорей, детка? — Малфой последнее слово буквально промурлыкал и как-то пошловато подмигнул Гарри. — Хотя… Тебе так идёт это украшение, Поттер. Как под тебя сделано. Даже не знаю, что красивее — твои гляделки или…       — Малфой, хватит уже! — разозлился Гарри. С Хорьком было довольно приятно общаться, пока он не начинал ерничать и делать глупые сексуальные намеки. Эти его дурацкие комплименты звучали как издевательство и неприятно скребли по самолюбию Гарри. — Твои идиотские шутки…       — Кто же тут шутит, герой? — Слизеринец придвинулся к Гарри и, заговорщицки понизив голос, сказал: — А ты ведь даже как следует не отблагодарил своего спасителя, Поттер. Рыжая и та удостоилась великой чести быть поцелованной тобой! Чем я хуже, ммм? — Он провел пальцем по ужасной ссадине, которую оставила на его шее палочка Гарри и на которую он почему-то не спешил накладывать исцеляющее. — Неужели несчастному мне от героя будет только такая благодарность?       — Драко, почему ты не залечишь рану? — испуганно воскликнул Гарри и подался вперёд, чтобы поближе рассмотреть царапину Малфоя. — У тебя кровь! Сделай же уже что-нибудь!       — Может ты мне ее залечишь, Поттер? — в глазах Малфоя заплясали бесенята и он почти вплотную приблизился к Гарри. — Давай! Я верю в тебя! — Драко откинул голову назад, выставляя на обозрение свою потрясающую шею с уродующей ее кровавой отметиной.       — Я… у меня плохо получаются лечебные заклинания, — смущенно выдохнул Гарри, отводя взгляд в сторону. Он вспомнил, как пытался убрать порез на руке Рона и случайно наколдовал ему перепонки между пальцев.       — Тогда может залечишь мою душевную рану? — Малфой схватил Гарри за пояс брюк и резко дернул его на себя. От неожиданности Гарри даже не успел отреагировать. Он с размаху впечатался губами в ключицы Малфоя, попытался отпрянуть, но кто бы его отпустил? Малфой так близко притиснул его тело к себе, что Гарри даже мог слышать бешеный стук его сердца и чувствовать железную твердость его паха. — О-о, Поттер! Ты даже не представляешь какой ты классный!       Перед глазами Гарри маячила малфоевская царапина — опухшая, с некрасивыми рваными краями. Малфой, пользуясь тем, что Гарри был почти на голову ниже него, придвинул лицо гриффа почти впритык к своей шее, нежно удерживая его за затылок.       — Драко, не сходи с ума! — Гарри уже задыхался от этой восхитительной близости их тел. Мозги отказывались работать. Он уже даже не делал попыток вырваться.       — Уже сошел, — Малфой наклонился к нему и осторожно стянул с него очки. — О, Мерлин, твои глаза, Гарри. Я говорил, что это преступление? Ты без ножа меня режешь, Поттер. Ты такой красивый…       — Малфой, ты что делаешь? — беспомощно выдохнул Гарри. То, что Драко назвал его по имени и каким голосом он это сделал, почти превратило его в податливую глину в руках слизеринца. — Мы не должны… отпусти!       — А что ты со мной сделал, гриффиндорская зараза? Почему везде только ты? Я не могу уже больше этого терпеть! Мерлин — свидетель! — он схватил Гарри за горло, чувствительно надавив ему на кадык. — Может, если я тебя трахну, — отпустит? Как думаешь? Ты ведь не против, детка? А?       — Отпусти меня, Малфой! — прохрипел Гарри, пытаясь отодрать пальцы Драко от своей шеи. Слизеринец снова злился по непонятной причине. Его глаза превратились в чёрное серебро — зрачок распластался по радужке, оставляя лишь серебристо-серую кайму. — Ты не посмеешь!       — Конечно не посмею, идиот! — как-то болезненно усмехнулся Малфой. — Меня и сейчас уже ломает, потому что я чуть больше чем надо сдавил твоё нежное горлышко. Догадываешься почему?       — Перстень? — просипел Гарри.       — А ты начинаешь включать мозги, Потти. Похвально! — Слизеринец ослабил хватку, и Гарри судорожно принялся растирать шею. — А я хозяин перстня! Другой на моем месте уже валялся бы без чувств. Круто, да? Ни одна тварь теперь не посмеет распустить на тебя лапы! Я специально снял с перстня все ограничения и теперь он работает в полную силу!       — Ограничения?       — Ну да, когда я в Хогвартсе, то всегда накладываю на «Око» чары ограничения, чтобы кто-нибудь случайно не пострадал. — Драко ехидно ухмыльнулся. — А то мало ли очкастых идиотов, которые не боятся нарываться на самого Драко Малфоя. Хоть ты и придурок, каких мало, но все же я не хотел быть причиной твоей безвременной кончины.       — Как благородно, Малфой! Сейчас расплачусь от умиления! Стой где стоишь! Ты спокойно можешь снять сейчас с меня свою побрякушку и делать что пожелаешь! — Гарри несколько запоздало выхватил палочку и направил её на слизеринца. — Но я так просто тебе не дамся! С твоим перстнем моей магии хватит, чтобы сделать из тебя отбивную!       — Пф, Поттер! — фыркнул Драко. — Не смеши меня! Я еще никого ни разу в жизни не изнасиловал. Все несутся ко мне в постель по первому щелчку. И не тупи, Потти! Помнишь о том, что перстень охраняет от грубого физического воздействия? Без твоего разрешения даже я не смогу снять его с тебя.       — Ты ненормальный, Малфой? Сейчас же сними его! — взвился Гарри. — Как можно одалживать кому-то такую баснословно дорогую вещь, заведомо зная, что её могут не вернуть назад?       — Но я одолжил её не кому-то, а тебе, мой гриффиндорский святой! — Малфой снова придвинулся к Гарри. — У тебя же нет привычки присваивать чужие вещи? Или ты все-таки хочешь, чтобы я проявил больше настойчивости в достижении своей цели, герой?       — Тебе дают все твои шлюхи, Малфой! — Гарри насупился. — Зачем тебе ещё и я?       Малфой вздрогнул, замер, заблестел глазами и радостно расхохотался. Видя изумление гриффиндорца, он махнул рукой:       — Не обращай внимания, Поттер. Просто сон в руку. Пойдём уже в банк. Я помогу тебе отыскать что-нибудь стоящее! — Гарри растерянно завис. — Не беспокойся, Поттер, Малфои не воры. Да и родовые охранные чары Поттеров не позволят мне взять самый завалящий кнат из твоих запасников.       — Я и не думал…       — Расслабься, Поттер. Зачем тебе думать, когда есть я? — Малфой самодовольно улыбнулся и протянул Гарри руку. — Пойдём?       Гарри уставился на руку слизеринца и гулко сглотнул. В далёком детстве у них уже была подобная ситуация. Тогда он не подал руки Малфою. И теперь гордый, как сотня гипогрифов, слизеринец снова первым делает шаг к их сближению. Или Гарри чего-то не догоняет?       — Ну? Долго мне ждать вашего величества? — недовольно рыкнул Малфой.       — За ручку ходить будем? — попытался сострить Гарри, тем не менее встречно протягивая руку Малфою. — И тебе надо залечить…       Малфой привычно перехватил руку Гарри за запястье, небрежно бросил какое-то заклинание на себя, похоже исцеляющее, и бесцеремонно потащил гриффа за собой.       — Тебя только за ручку и надо водить! Или на поводке! — проворчал он. — Как достали все эти придурочные герои…