Мальчик - который - мой

      — А ты, Потти, оказывается очень даже не бедный мальчик! — удивлённо протянул Малфой, когда они с Гарри зашли в ячейку банка Гринготтс. — Тебе, конечно, далеко до Малфоев, но тут работы будет больше, чем я предполагал. Теперь я понимаю, почему Уизлетта вокруг тебя круги наворачивает. Завидный жених, жаль только, умом не вышел…       — Малфой, ты можешь помолчать? — Гарри нахмурился. — Я тебя сюда позвал не для того, чтобы опять выслушивать твои оскорбления. Я, видимо, действительно идиот, если вздумал приглашать тебя сюда.       — Оу, какая самокритичность! Только ты должен быть счастлив, что я согласился покопаться в твоих побрякушках, — Малфой пренебрежительно скривил тонкие губы. — Может, ничего и путного-то здесь нет. И я потрачу только свое драгоценное время и…       — Можешь прямо сейчас выметываться отсюда! — взвился Гарри. — Я и без тебя найду то, что мне надо!       — Ещё чего! — зловредно хмыкнул Малфой. — Я должен сегодня же получить мой перстень обратно. Да и ты, Поттер, не знаешь специальных поисковых заклинаний. Думаешь, так легко отыскать в этом скопище золотишка нужные артефакты? — Блондин небрежно обвел рукой вокруг.       Действительно, от количества золота и серебра, заполнявших немалое пространство помещения хранилища, рябило в глазах. Огромный сундук с украшениями, сам инкрустированный большим количеством драгоценных камней, стоял чуть поодаль.        — Ты хоть понимаешь, Поттер, что самый наиценнейший из артефактов может выглядеть очень даже непрезентабельно? Быть каким-нибудь медным колечком или кулоном из поделочного камня? Один ты ничего не найдешь. Это целая работа!       — Я буду что-то должен тебе за это? — насторожился Гарри. — Можешь взять отсюда то, что понравится.       — Вот! А ещё обижаешься, когда я говорю о твоём слабом уме! — Малфой высокомерно задрал кверху подбородок и принял напыщенно-важный вид, скрестив свои умопомрачительные руки на груди. Ни дать ни взять, копия своего высокородного папаши. — Ты сам толком не знаешь ценности вещей, которыми владеешь, но с легкостью предлагаешь взять то, что мне, видите ли, понравится! Поттер, ты безнадежен!       — Но ты ведь потратишь на меня свое время, — смущенно промямлил Гарри.       — Потом я потребую оплату за мои труды, — как-то по-особому ухмыльнулся Малфой. — Не беспокойся, я в накладе не останусь!       Гарри недоверчиво взглянул на Драко — шутит или нет? Но Малфой уже не обращал на него никакого внимания. Он неторопливым шагом отправился вдоль стеллажей с золотыми слитками, бормоча какие-то заклинания и время от времени взмахивая палочкой. Гарри неуверенно топтался на месте, робко пялясь в восхитительно-ровную спину слизеринца и не решаясь идти вслед за ним, чтобы не огрести за это очередных словесных тумаков.       — Поттер! Чего это ты там застрял? Ты же тут вроде как хозяин? — Малфой оглянулся на него и раздраженно сощурил глаза. — Не отставай! Ну? — несносный слизеринец заломил наверх бровь и смерил Гарри таким презрительным взглядом, что у того вмиг пересохло во рту. — Долго ты ещё будешь тупить?       Гарри подорвался с места, но, видимо, сделал это слишком поспешно, потому что, зацепившись носком ботинка за ножку вычурного столика, стоявшего у него на пути, стал падать. Серебряная резная столешница была сплошь заставлена золотыми кубками различной величины и, падая, Гарри увлек за собой эту хрупкую конструкцию. Он зажмурился от ужаса, представив сколько сейчас будет грохота от падающих кубков и как он снова опозорится перед этим холодным блондином, пропахав носом каменный отполированный пол прямо у него на глазах.       Ничего подобного не случилось. Гарри запарил в воздухе вместе с кубками и столиком, а через секунду аккуратно приземлился. Как всегда Малфой оказался на порядок сообразительнее него, применив заклинание левитации, в то время как Гарри даже и не вспомнил о нем. Все-таки жизнь у маглов сказалась на нем не самым лучшим образом. Гарри весь сжался от осознания того, что Малфой сейчас, скорей всего, не упустит возможности снова завести свою обычную шарманку про его несусветную тупость и неприспособленность.       Вопреки ожиданиям слизеринец только снисходительно процедил:       — Поттер, ну нельзя же быть таким неуклюжим! Падаешь на ровном месте, герой! Вставай! Хватит уже валяться на полу!       Гарри поднялся и, сгорая от стыда, поплелся вслед за слизеринцем.       — Спасибо, Драко, — с трудом выдавил он из себя и покраснел.       — Ешь — не подавись! — Малфой смерил Гарри нечитаемым взглядом и даже соизволил слегка улыбнуться.       — А что… — начал было Гарри.       — Поттер, как часто ты посещаешь банк и отслеживаешь проценты на свои активы? — перебил его Малфой уже с самой что ни на есть серьезнейшей миной.       — Ну, я… — замялся Гарри. — Бываю тут три-четыре раза в год, чтобы взять деньги на питание, или когда надо учебники прикупить, ну и если одежда износилась, или вырос из неё… Мне же много чего дарят, деньги и не особо нужны. Я, правда, многое стараюсь передаривать тем, кому нужнее… — Гарри взглянул на Малфоя и осекся. Тот рассматривал его с таким изумлением, как будто Гарри только что на его глазах поцеловался с соплохвостом.       — Ты хочешь сказать, что тебя никто до сих пор не ввел в курс твоих финансовых дел? И ты даже не знаешь какими активами владеешь? — Малфой нахмурился, заиграл желваками и поджал губы. Он снова злился, и Гарри не мог понять почему.       — Драко, я мало что понимаю в этих банковских делах, да мне и некогда было интересоваться такими веща…       — О, Мерлин! Поттер, прошу тебя, не продолжай! — со злым нетерпением оборвал его Драко. — Мне все ясно! Мальчик-который-выжил должен был стать Мальчиком-который-благополучно-сдох! Смерть единственного наследника Поттеров развязала бы руки министерству, чтобы прибрать к рукам содержимое фамильной сокровищницы! Зачем чему-то обучать жертвенного ягненка, когда знаешь для чего его в дальнейшем используешь? — Глаза Малфоя превратились в холодный серый лёд. — Не хотите ли отведать каре из ягненка, господа министры?       — Что ты несешь, Малфой? — одними губами просипел Гарри. То, что сейчас говорил Драко, было для него самого, по меньшей мере, опасно. За такие речи бывшего пожирателя затолкали бы в Азкабан на раз-два.       — А то, что твой обожаемый Дамблдор был, видимо, в сговоре с министерством и растил тебя, как пушечное мясо! — гневно выплюнул Малфой. — Он даже не посчитал нужным вводить тебя в курс дела! Зачем? Очкастым придурком больше, очкастым придурком меньше — кому какая разница? Это лучше всего — прикрыть свои тылы восторженным идиотом, а после того, как он благополучно падет смертью храбрых, получить причитающийся куш! Или чего еще там жаждала его честолюбивая душонка?       — Не смей так говорить о нем, Хорек! — вышел наконец из ступора Гарри. — Не суди по себе! Это вы, Малфои, везде ищете выгоду! Я не позволю тебе марать его имя своим поганым языком!       — Во всех, кто дружелюбно настроен к герою, он видит только хорошее? Как мило! Просто пасторальная картинка! — Малфой ухмыльнулся, но глаза его оставались злыми. — Четырехглазый вроде бы, а дальше своего носа не видишь!       — Малфой, заткнись! — Гарри еле себя сдерживал, чтобы не припечатать Хорька каким-нибудь заклинанием или, на худой конец, кулаком. — Просто заткнись!       — Поттер, да открой ты уже глаза! Хватит быть магловским мальчиком, которому всучили палочку и дальше вертись как хочешь! — Малфой и не думал затыкаться. Он схватил Гарри за ворот мантии и рывком притянул его к себе. — Тебя с младенчества затолкали к маглам, чтобы ты знал как можно меньше о магическом мире, — яростно шипел он. — Потом типа облагодетельствовали, забрав обратно, но толком ничему не учили! Чтобы геройски сдохнуть, тебе хватило бы и пары боевых заклинаний! Ты ведь не совсем идиот, Поттер, сложи уже два и два! Тебе даже не обеспечили мало-мальского защитного артефакта, когда ты…       — Драко, не смей…       — Ты должен был уничтожить темного лорда, но никто даже и предположить не мог, что ты выживешь, придурок! Ты хоть понимаешь это? На твою жизнь тогда никто и ломаного кната бы не поставил! И твоему обожаемому Дамблдору было тоже плевать на тебя с Астрономической башни!       — Ты сам не понимаешь, что говоришь! — Гарри было уже невыносимо выслушивать бредни Хорька. — Этот святой человек был мне вместо отца…       — Святой? Ты серьезно? — фыркнул Малфой и растянул губы в саркастической улыбке. — Это ты по себе судишь, Потти? Старик сказал тебе пару ласковых слов, поиграл в доброго дедушку и уже отец? Мой наивный герой, ты так любишь ласку, да? — Драко почти вплотную притянул к себе Гарри, пристально всмотрелся ему в глаза, нежно провел кончиками пальцев ему по щеке и, склонившись к уху, прошептал: — А если я все время буду тебя целовать, то я кем для тебя буду? Неужели, любовью всей твоей жизни? Ведь у героев не бывает оттенков? Только чёрное и белое, так ведь?       — Малфой, отпусти меня, идиот… — выдохнул обалдевший Гарри.       — Ты ведь хочешь меня, малыш? Да? — продолжал горячо шептать слизеринец. — Мой глупый, наивный детка, ты такой сладкий! — Малфой плотоядно засосал мочку уха гриффиндорца и слегка её прикусил.       Гарри на несколько долгих мгновений даже перестал дышать. Близость Малфоя и так вызывала неконтролируемую дрожь, а эта немудрящая ласка полностью вывела его из равновесия. В ушах гулко зашумело, крупные мурашки змейками рассыпались по коже, в паху сладко затянуло. Не хватало еще, чтобы Хорек все это заметил! От страха, что проницательный Малфой поймёт, как Гарри реагирует на него, его захлестнула паника и непонятная злость.       — Ты что делаешь, гаденыш? Убери от меня свои блядские лапы! — Гарри с силой оттолкнул от себя слизеринца и выставил вперед палочку. — Что ты о себе вообразил, мерзкий Хорек? Что я буду твоей очередной шлюхой? Решил меня соблазнить? И ничего, что я парень? Или тебе все равно, с кем, когда и как? Ты мне отвратителен! Можешь не тратить на меня свое бесценнейшее время, тебе не обломится!       Гарри сам не понимал, почему он вдруг так вызверился на Малфоя. Можно было просто отпихнуть его от себя и не говорить ему столько обидных, резких слов. Может, просто накопилось? Эти его вечные шуточки с сексуальным подтекстом… Гарри чувствовал себя уязвимым рядом с этим развязным блондином. Еще он выбесил, конечно, своей паранойей насчет загребущего министерства и Дамблдора-циника. Но ведь в остальном поведение Хорька было самым для него обычным. Тем не менее, выплевывать едкие, колкие слова в его растерянное лицо было верхом наслаждения.       А слизеринец действительно растерялся от неожиданной атаки гриффа. Его лицо без этой вечной маски презрения и превосходства на мгновение даже показалось Гарри красивым. Но Малфой был на то и Малфой, чтобы быстро взять себя в руки и тут же искривить тонкие губы в презрительной ухмылке:       — Что, Потти, выдаешь желаемое за действительное? О, Мерлин, как же ты жалок! Бедный мальчик-герой, который может быть интересен окружающим только из-за своих денежек! И из-за статуса героя! Без этого кому ты нужен, идиот? Разве что только на разовый перепихон сгодишься!       — Флиппендо! — заорал Гарри не помня себя. От обиды и злости у него помутилось в голове. Он действовал на импульсе, почти не соображая.       — Экспеллиармус! — ответно проорал Малфой, и палочка Гарри, заискрив, выпрыгнула из его пальцев, взвилась вверх и, описав дугу, упала к ногам Малфоя.       — Акцио, палочка Поттера! — И палочка уже в руках у слизеринца. — Ты что творишь, идиот? — Малфой медленно поднял руку, задрал рукав мантии и засунул палочку Гарри в специальный наручный футляр, крепившийся на предплечье. Он надёжно скрывал уродливую клыкастую змею — его метку. — А чего сразу не Сектумсемпрой, Потти? Неужели так меня ненавидишь? Или просто стало обидно, что ты мне безразличен?       Гарри насупленно молчал. Ему уже было стыдно за свою вопиющую несдержанность. Он с ужасом представлял, что было бы, если реакция слизеринца не была такой молниеносной.       Малфой сам вызвался помочь ему с артефактом, спас его от неминуемой смерти, сколько раз выручал его из всяких неприятных ситуаций, а он, как какой-то истерик, тупо ведётся на подначки Хорька. Сам факт, что Малфой лишен сейчас родовой защиты из-за Гарри, а он пуляет в него заклинаниями, заставляло гриффа сгорать от стыда. Плевать бы на ядовитые выпады змееныша. Ведь дела говорят красноречивее слов. А слизеринец даже по-своему заботился о Гарри. Это было невозможно не заметить.       — Прости меня, Драко! — Гарри смотрел в пол, не смея поднять глаза на слизеринца. — Я пойму, если ты сейчас уйдешь. И перстень забери…       — Ещё чего, — хмыкнул Малфой. — Я не привык останавливаться на полпути, хоть ты меня и утомил своей никчемностью. Давай уже искать артефакт, пока мы не поубивали друг друга.       Гарри быстро взглянул на Малфоя. Тот с каким-то непонятным интересом рассматривал его, слегка улыбался, и в серебристых глазах плясали черти. Слизеринец, несомненно, был доволен. Только вот чем? Неужели тем, что у него попросили прощения? * * *       Следующие несколько часов прошли для Гарри в адской скуке. Сначала он пялился на то, как недоступный и серьезный до зубовного скрежета слизеринец монотонно читал заклинания, раскладывал руны, делал какие-то бесконечные записи в пергаменте, сортировал украшения по цветам и еще по каким-то только ему понятным критериям. В общем, тоска смертная. Потом Гарри за ненадобностью был отослан с глаз долой с советом почитать книгу про магические артефакты, которую Драко предусмотрительно прихватил с собой из библиотеки Малфой-мэнора.        Малфой так же успел трансфигурировать удобный тюфячок из носового платка и Гарри удобно устроившись на этом волшебном предмете мебели, приготовился к приятному, интересному чтению. Книга была написана сухим, научным языком, и Гарри начал клевать носом уже на второй странице. Как заснул, Гарри не заметил. Малфоевская книга оказалась отличным снотворным.       Проснувшись, он некоторое время лежал с закрытыми глазами. Было тепло и уютно. Гарри натянул одеяло до самого носа. Стоп! Одеяло? Когда он ложился читать, никакого одеяла не было! И подушки тоже!       Гарри распахнул глаза и в изумлении уставился на бархатистый плед, которым он был заботливо укрыт. Сердце забухало где-то в ушах. Хорек? Неужели это он укрыл его во время сна? Боясь пошевелиться, он нашёл глазами Малфоя, до сих пор что-то сосредоточенно пишущего в пергаменте. Гарри помимо воли залюбовался на немного хищный профиль слизеринца. Конечно, до идеального он не дотягивал — слишком островат нос и высоковат упрямый лоб — но почему так замирает сердце, когда Гарри смотрит на него?       Видимо почувствовав его взгляд, Драко оторвался от своих пергаментов и повернул голову в его сторону.       — Проснулся, герой? Да-а, толку от тебя, Поттер, как от книзла молока. Помощничек! — Малфой смотрел весело и, похоже, даже говорил без ехидства.       — Драко, это ты укрыл меня? — зачем-то спросил Гарри. Как будто не понятно, что кроме него это сделать было некому. — Спасибо!       — Да нужен ты мне, — озорно прищурился слизеринец. — Наверное, гоблин приходил одеяльцем героя прикрыть.       Гарри улыбнулся. Даже представить смешно, что гоблин с его злобной физиономией может заботливо укрывать кого-то пледом. Гоблины были единственным народом, которому было глубоко наплевать и на Героя, и на его подвиг, и на все остальное, что не касалось их самих.       — Поттер, я нашёл несколько подходящих для тебя артефактов. — Малфой вновь стал серьёзным. — Их оказалось не так много, как можно было бы предположить. Все-таки твой род не сравнится с моим! — Тут Хорек самодовольно улыбнулся. — Но подходящим по всем параметрам будет у нас вот это.       Слизеринец потянулся к столу и торжественно водрузил себе на ладонь… женскую диадему. Золотое, усыпанное рубинами и сапфирами украшение, созданное, чтобы надевать его на хорошенькую женскую головку, а никак не на лохмы Гарри.       — Жаль, конечно, что этот артефакт не прибавит тебе ума, как диадема Ровены Рейвенкло, но это определенно лучшее из всего, что я нашёл здесь. — Малфой любовно погладил крупный сапфир, находящийся в самой середине короны. — Знакомься, Поттер, это фамильный артефакт твоих предков — «Глаз спящего дракона»! Шикарно, правда? Уровень защиты довольно высок, поглощение чужих заклинаний тоже на должном уровне — прекрасная вещь!       — Драко, ты издеваешься? — Гарри обиженно поджал губы. Хорек действительно верит, что он будет рассекать по Хогвартсу с женским украшением на голове?       — В чем дело? — недовольно уставился на него слизеринец. — Что опять не так?       — Ну, я… — замялся Гарри. — Спасибо, конечно, Драко, но я не буду это носить…       — Конечно, Поттер, ты не будешь это носить! — как-то слишком спокойно проговорил Малфой, сверля его взглядом. — Потому что это буду носить я!       — Ты? — изумился Гарри. Перед глазами тут же встал образ Малфоя в диадеме. Самое интересное, что смешно это не выглядело. Корона на Хорьке смотрелась бы очень органично. Иногда даже кажется, что именно этой детали и не достаёт его образу, для полного соответствия званию слизеринского принца.       — Пока ты под консервацией. Позже я заберу свой перстень. Он в разы сильнее твоей фамильной драгоценности. — Драко говорил уверенно, как о давно решенном деле. — Ты должен будешь сам надеть на меня её.       — Драко, но наверное это неудобно, — смущенно потупившись сказал Гарри.       — Что именно? — недовольно.       — Ну… голову будет давить и вообще… — Гарри все так же не смел поднять глаза на Малфоя.       — Поттер? Ты решил, что я… О, Мерлин! Ты точно загонишь меня в гроб! Пф-ф! Ммм! — Гарри растерянно посмотрел на издающего какие-то странные, хлюпающие звуки слизеринца.       Тот сидел, плотно закрыв рот рукой, и еле сдерживал себя, чтобы не расхохотаться. Справившись с собой — видимо у аристократов смеяться в голос считалось дурным тоном — Драко сдавленно просипел:       — Поттер! Только не говори мне, что ты вообразил, что я… — он с видимым усилием сдержал очередной приступ смеха. — Что я напялю на себя женское украшение?       — Ну ты же сам сказал… — промямлил вконец смутившийся Гарри. Он понимал, что сболтнул очередную глупость, только не понимал в чем она заключалась. Хорек ведь сам предложил.       — И ты, конечно не слышал, что артефакты могут принимать до трех различных форм? Перстень может стать диадемой, например? Или кулоном? И наоборот? — Драко, похоже, окончательно пришёл в себя и только блеск в глазах и чуть подрагивающие губы говорили о том, что он все ещё находился под впечатлением от непроходимой тупости гриффиндорца.       — Я… — Гарри сконфуженно улыбнулся. — Я правда не знал этого, Драко.       Слизеринец смерил Гарри каким-то странным взглядом, закатил глаза и провел палочкой по диадеме. Она вся засветилась белым, вспыхнула и вот уже на ладони у Драко лежал довольно изящный золотой перстень с крупным сапфиром посередине.       — Давай, Потти, надень его на меня, — Малфой протянул ему перстень.       — Но, Драко, как же…       — Поттер, задавать вопросы будешь на уроках! Там это приветствуется! А сейчас просто молча надень мне на палец это чертово кольцо! — Малфой вложил перстень в ладонь Гарри и протянул ему свою руку. — Ну? Чего медлим? Ты же не хочешь, чтобы я оставался без защиты?       — Но, ведь, твой артефакт сильнее моего.       — Не глупи, Поттер, ты сейчас у нас полусквиб практически — тебе нужна усиленная защита. Эти неповоротливые идиоты из министерства скорее дождутся твоей смерти, чем пошевелят задницей, чтобы что-то сделать для тебя. Ну? — Драко настойчиво пошевелил идеальным безымянным пальцем и возмущенно уставился на мнущегося Гарри. — Если ты сейчас же не наденешь его на меня, то я уйду отсюда ни с чем! Мучайся потом совестью!       Гарри неуверенно взял неожиданно горячую руку слизеринца и быстро натянул ему на палец кольцо.       — Наконец-то! — выдохнул Драко, разглядывая украшение на своей руке. — Хм, весьма неплохо!       Гарри сглотнул. Перстень действительно прекрасно смотрелся на безупречной руке слизеринца. Да если честно признать, то, наверное, не было в мире такой вещи, которая не шла бы этому зазнавшемуся снобу. Так носить те же мантии, как носил их змееныш, мог только его блистательный отец. Гарри был уверен: замотай Малфоев хоть в грязное отрепье, они все равно будут выглядеть как принцы крови.       Гарри с трудом отвел глаза. Нельзя, чтобы Хорек заметил его разглядывания.       — Эти пергаменты возьмёшь с собой, Поттер, и изучишь на досуге, — Малфой кивнул на груду пергаментов, исписанных его чётким, красивым почерком. — Уменьши их, чтобы удобней было нести. Это что-то наподобие каталога твоих драгоценностей. С кратким описанием, характеристиками… ну ты, надеюсь, понял.       Гарри смущенно кивнул. Ему было неудобно, что слизеринец столько времени и сил потратил на него. Почему он с ним так возится? Никто и никогда не проявлял к Гарри столько внимания. Это было непривычно. С одной стороны, это грело душу, с другой вызывало немалые подозрения — Малфои никогда ничего не делали просто так.       — Спасибо, Драко! Что я тебе должен за это?       — Пф, Поттер! — заулыбался Малфой, весело сверкая глазами. — Если моим желанием будет, чтобы ты поумнел, то оно ведь вряд ли исполнится?       — Очень смешно, Малфой! — Гарри снова начал заводиться. Ну почему Хорек вечно лезет ему под кожу?       — О, мой маленький герой обиделся? — продолжал скалить зубы Драко. — Какие мы, однако, нежные!       — Отдай мне мою палочку, Малфой! — Гарри решил не реагировать на идиотские подначивания Хорька.       — Возьми, — слизеринец вдруг резко перестал улыбаться и протянул Гарри его палочку. — Я думал ты и не вспомнишь о ней. С твоей-то пустой головой…       Дальше все происходило очень быстро. Гарри шагнул к Малфою и вытянул руку, чтобы взять палочку, но тот ловко перехватил руку гриффа за запястье и с силой дернул его на себя. Гарри с размаху впечатался в его поджарое тело и был тут же с жадностью притиснут к груди слизеринца.       — Не хочешь быть должным, Поттер? — голос Драко стал хриплым. — Ну тогда есть у меня одно желание…