Мальчик - который - мой

— Герою захотелось пощекотать себе нервишки? — Драко все еще не делал попыток оттолкнуть от себя прильнувшего к его спине героя, но в его голосе звучал сейчас такой чопорный лёд, что Гарри невольно поежился. Он с трудом подавил в себе желание сию же секунду выпустить этого несносного гордеца из своих объятий и бежать отсюда, куда глаза глядят. — Ты играешь с огнём, Поттер! — А мне, может быть, нравится играть с огнем! Я же герой, забыл? — Гарри сейчас однозначно нарывался, но остановиться уже не мог. Они должны уже определиться в отношениях, или… он не стал додумывать, что там будет, если «или». Он продолжал вжиматься в окаменевшую спину Малфоя уже из чистого упрямства. — И да, Драко, без щекотания нервов я просто не живу! — последнюю фразу Гарри выдохнул Малфою куда-то в шею, с радостью заметив, как бледная кожа слизеринца тут же обсыпалась мурашками.       Гарри очень хотелось сказать сейчас этому высокомерному блондину, что это без его великолепной персоны он последнее время не живет. Но лучше смерть, чем такое признание. По крайней мере, не сейчас и не словами. Слова — это всего лишь слова. А этот его порыв обнять Малфоя говорил сам за себя. Первый раз Гарри сам проявлял инициативу и сейчас буквально умирал от страха быть снова отвергнутым. Сердце заходилось в бешеной скачке, и Драко, конечно же, должен был слышать его стук. Не мог не слышать — слишком близко они сейчас находились друг к другу.       Малфой вдруг отмер, с трудом отцепил от себя руки Гарри и резко повернулся к нему всем корпусом. Будоражащая близость их тел и это жесткое перекрестье взглядов — дышать стало определенно труднее. Хотя и до этого дышалось через раз. Некоторое время они молчали, с упрямым вызовом глядя друг другу в глаза. Ни один из них не желал первым отвести взгляда. — Ты спутал меня с одним из твоих идиотов-грифферов, Поттер? — скривил тонкие губы Малфой. — Это вы, красные, любите всякие там дружеские обжимания! Или у героя тактильный голод с недотрахом? Но это еще не повод кидаться на людей! Ты хоть понимаешь, насколько ты сейчас жалок? — Это я жалок? — не смотря на то, что Гарри ожидал услышать от Малфоя какую-нибудь гадость, он все равно буквально задохнулся от обиды и возмущения. Проклятый змей снова пытался выскользнуть из его рук, жаля ядом прямиком в сердце. Но после всего того, что Гарри видел и слышал… нет так просто Хорьку от него не уйти! — Это ты жалок в своем стремлении вечно прятать голову в песок, Малфой!       Отвести взгляд, или хоть на дюйм отстраниться от слизеринца сейчас, было равно капитуляции. Малфой оказался зажатым между клубящимся паром котлом и телом Гарри. Отступать ему было некуда. Нет, он мог, конечно, спокойно отшвырнуть от себя гриффиндорца, но почему-то этого не делал. Он просто стоял и молча смотрел на Гарри сверху вниз, с непонятным интересом, приправленным лёгким недоумением. Так смотрят взрослые на чересчур расшалившегося ребёнка. — Вот скажи мне, Малфой: почему ты опять заделался говнюком? Трясешься за свою глупую гордость и боишься испытать к кому-то что-то посильнее похоти и пренебрежения? — продолжал напирать Гарри. — Дружба и любовь — это не про тебя, верно? Ты же охренеть как самодостаточен у нас, мистер Я-гребаная-ледышка-и-мне-никто-не-нужен! — он еще ближе придвинулся к слизеринцу, но тот продолжал стоять на месте каменным изваянием. — Зачем тогда все эти поцелуи, минеты, игры с артефактами, магическая помолвка, наконец? Ты с кем-то поспорил на меня? Или просто любишь играть чувствами других, Хорек? Для чего ты мне недавно заливал, что я мальчик, который… который… — Гарри осекся. Язык как сковало. Повторить то, как Драко назвал его тогда, в теплице, он просто физически не мог.       На лице Драко промелькнула растерянность, но он тут же зло сощурился и попытался отпихнуть от себя гриффиндорца. — Поттер, ты мне наскучил! Смирись с этим, больной придурок! — выплюнул он с холодной надменностью.       От злых слов Малфоя сердце Гарри сжалось и предательский комок подкатил к горлу. Это было больно. Очень. Но нельзя было снова позволить Хорьку развести себя на эмоции и дать выплеснуться всему тому яду, который слизеринец определенно собирался вылить на него сейчас. Хорька следовало заткнуть. И заткнуть как можно скорей. — Наскучил? Наскучил, говоришь? Хороша скука — дрочить по углам на моего призрачного двойника! «Гарри, малыш, иди ко мне!» — передразнил он Малфоя. — Видел бы ты себя со стороны! Просто фанат Мальчика-который-выжил! — Поттер, ещё слово и найду способ тебя заткнуть! — взбешенно прорычал слизеринец. — Тебе лучше замолчать прямо сейчас! — Как же ты достал меня, гад! — Гарри подался вперед, одной рукой перехватил Малфоя за запястье, ладонью другой руки зацепил его за шею, резко дернул на себя и жадно вгрызся в его тонкие, зло поджатые губы.       От неожиданности Драко замер и даже забыл про какое-то ни было сопротивление. Где-то с десяток секунд он был как будто в ступоре, позволяя Гарри неумело терзать свой рот, но быстро опомнился, с возмущением оторвал от себя обнаглевшего гриффиндорца и зло прошипел ему в лицо: — Поттер, ты с ума сошел? Ты чего творишь? Забыл про свою стукнутую голову? Тебе ещё недавно был прописан покой и постельный режим! И «постельный» не в смысле прыжков к кому-нибудь в постель, понятно? — Ч-чего? — ошалело выдохнул Гарри. Странный выпад Малфоя поставил его в тупик. Он и так плохо соображал сейчас, все еще ощущая на губах крышесносный вкус украденного у Драко поцелуя, поэтому понять сразу смысл сказанного, при всем желании не мог. — Тебя снабдили набором зелий? — Малфой смотрел на Гарри зло и даже, как будто, с ненавистью. — Снабдили… — выдавил Гарри из себя и беспомощно уставился на рассерженного слизеринца. Он решительно ничего не понимал. Откуда Хорек знает про набор экстренных зелий, которые директор приказала ему теперь всегда носить с собой? И зачем он спрашивает о таких мелочах тогда, когда Гарри наконец-то сам осмелился поцеловать его? Может быть ему неприятны его поцелуи и он просто ищет повод отделаться от Гарри? Но ведь если бы он действительно был бы так противен Драко, то вряд ли бы тот снизошел бы до того, чтобы делать ему те незабываемые минеты… Гарри вспомнил как Драко, тогда, в заброшенной теплице, увлеченно насаживался ртом на его вздыбленную плоть и жарко покраснел. Он поспешно отвел глаза от потемневшего, горящего взгляда слизеринца и проклял в душе свое чересчур разыгравшееся воображение. Член и так чуть ли не звенел от возбуждения, а после этих неуместных воспоминаний, он был готов буквально взорваться. — Покажи! Мне нужно убедиться, что комплект зелий составлен правильно! — тоном, не терпящим возражений, приказал Малфой. Он не замечал, или делал вид, что не замечал смущения Гарри. Вообще, слизеринец продолжал вести себя неадекватно. Тут было одно из двух: он или чокнулся, или… или он так странно проявлял заботу. Заботу? С таким зверским выражением на лице?       Гарри, как под гипнозом, вытащил уменьшенную аптечку, которую дала ему мадам Помфри и трясущимися руками протянул её Малфою. Тот надменно заломил вверх идеальную бровь, чуть помедлил и, поморщившись, все же взял её в руки. Он недовольно поджал губы и, вытащив палочку, провел ею по маленькой, с пол-ладони, сумочке с лекарствами, тем самым увеличивая её. Поставив на стол ставшую нормальных размеров аптечку, он принялся с пристрастием изучать каждый фиал. Гарри молча пялился на все эти действия Малфоя и не знал, что и думать.       С одной стороны, Драко как будто бы ненавидел его, с другой действительно проявлял странную заботу. Это никак не укладывалось в голове. Малфой был непостижим: как можно было с таким раздраженным пренебрежением интересоваться тем, чем даже и не подумали поинтересоваться близкие друзья? Ну разве что Гермиона спросила о наличии аптечки. Но даже она не стала изучать её содержимое. — Я надеюсь, тебе рассказали про дозировки и способы применения лекарств? — осведомился Малфой, смерив Гарри уничижительным взглядом. — Да… фиалы магически зачарованы на нужную дозу. — Можешь забирать. Все нормально. — Слизеринец отодвинул от себя баульчик с фиалами и снова повернулся к своему котлу, всем своим видом демонстируя, что разговор окончен. — Свободен, Поттер! — Но, Драко, мы не договорили! — Я и не собирался разговаривать с тобой! — раздраженно процедил Малфой, так и не отрываясь от созерцания булькающего в котле варева. Гарри невольно сжал кулаки. Этот несносный аристократишка, видимо, решил спустить к крапам всё свое великосветское воспитание, если даже не считал нужным повернуться к нему лицом. — Тебе лучше исчезнуть отсюда, Поттер! И как можно скорей! — последняя реплика Малфоя уже была похожа на угрозу.       Гарри было не просто горько, больно, обидно. Ему было чертовски горько, охрененно больно и чрезвычайно обидно. Но эти чувства были с ним, чуть ли не с самого его рождения и он успел к ним притерпеться. Если Хорек решил, что своим ядовитым шипением он деморализовал Гарри, то он жестоко ошибся. Гарри не был бы никогда героем и победителем Того-кого-нельзя-называть, если бы не одна его замечательная черта — упертость. — Наш разговор не закончен, Малфой! — Гарри попытался придать голосу побольше металла. — Я не из праздного любопытства таскаюсь за тобой! Ты мне должен рассказать, что за зелье ты здесь варишь! Это же зелье поиска, верно? — Поттер, Мерлином заклинаю. Свали отсюда, пока не поздно. — голос Драко стал хриплым. Он продолжал сидеть спиной к Гарри, весь какой-то странно неподвижный и напряженный. Он даже уже явно потерял интерес к котлу. — Ты мне угрожаешь, Драко? Это смешно, учитывая то, как ты мило заботишься о моей безопасности. Сначала «Око Слизерина» мне благославляешь, теперь вот фиальчики с зельями чуть ли не на зуб пробуешь. Ты уж определись. Я не…       Договорить Гарри не успел. Драко вскочил, в два прыжка подлетел к нему, грубо ухватил его за горло и с силой впечатал его спиной в стену. — Поттер! У тебя последняя возможность уйти отсюда без потерь! — хрипло прошептал он Гарри в ухо. — Или я за себя не ручаюсь! — Ты задушишь меня? — пробулькал обалдевший Гарри. — Я сделаю то, о чем ты очень пожалеешь! — сцепя зубы, прошипел Малфой. Он слегка ослабил хватку на горле Гарри, склонился к нему и провел носом по его шее, с видимым наслаждением вдыхая аромат его кожи. Но тут же, словно спохватившись, отстранился и нахмурился. — Тебе действительно лучше сейчас же свалить отсюда, Поттер! — А если не свалю? — Гарри гулко сглотнул.       Теперь, когда Драко был так близко и когда можно было рассмотреть каждую пору на его лице, он показался Гарри настолько невообразимо прекрасным и желанным, что он был готов поверить во все эти россказни про вейловское очарование и партнерство. В том, как влекло Гарри к этому ядовитому блондину было что-то до такой степени яркое, горячее и настоящее, что он просто терялся от силы этих ощущений. Оставалось только полностью отдаться этим чувствам, иначе он, наверное, взорвался бы изнутри. — Иди геройствуй в другом месте, Поттер! Советую тебе не испытывать моего терпения! Или ты тащишься от применения силы? Так ты только намекни! — в голосе Драко послышались злая усмешка. Он ускользал. Он снова становился ненавистным и ненавидящим Хорьком. — Малфой, ты чего-то боишься? Если за меня, то не стоит! — Гарри решительно придвинулся к Малфою. — Если я чего-то не захочу, этого со мной не случится! Сам же одолжил мне эту милую штуку, — Гарри поднял руку с перстнем и красноречиво щелкнул пальцем по изумруду, — а если захочу… — Поттер, меньше всего меня интересуют твои глупые желания! Я не собираюсь… — А я вот как раз собираюсь! — Гарри еще немного придвинулся к Драко. — Собираюсь выяснить, что за херня происходит между нами? — Поттер, не провоцируй меня! — Тебе можно меня провоцировать, а мне нельзя? — они стояли уже почти вплотную друг к другу и Гарри чувствовал, как неестественно напряжено крупное, красивое тело Малфоя. — Почему ты гонишь меня, Драко? Неужели ты действительно так меня ненавидишь? — Поттер, я, по-моему, уже говорил тебе, что мне на тебя плевать? — Малфой отвернулся и смотрел теперь куда-то в сторону. Он намеренно избегал взгляда Гарри, но и попыток оттолкнуть его от себя тоже не делал. — Чего тебе в этом слове непонятно?       Гарри на секунду прикрыл глаза. Опять эта боль. Он, наверное, чертов мазохист, раз терпит её раз за разом. Ну почему Хорек так жесток с ним? Жалит, кусает, рвет, вгрызается в его сердце. Может быть, это какая-то особо извращенная форма мести? Подманить жертву к себе, заставить поверить ее, что она тебе небезразлична, а потом ударить наотмашь и отгнать от себя, как опаршивевшего книзла? Неужели и правда ненавидит? — Я не верю тебе! — Гарри судорожно вцепился слизеринцу в ворот мантии и изо всех сил дернул его на себя. — Ты лживая, трусливая гадина, Малфой! — отчаянно прохрипел он прямо ему в лицо. — Проклятый Хорек и бессердечный урод! И мне на тебя не наплевать! Не наплевать, слышишь? Я тебя… я тебя… не… не… — Гарри почувствовал, что начинает задыхаться. В голове загудело, перед глазами заходили белые круги, а руки и ноги моментально сделались ватными. Он выпустил ворот Малфоя из захвата и безвольно тыкнулся носом ему в шею. — Поттер? Поттер, что с тобой? — Малфой среагировал моментально: он быстро подхватил Гарри, прижал его к себе и осторожно приподнял его голову за подбородок. — О, Мерлин! Гарри, тебе плохо? — глаза Драко засветились такой неподдельной тревогой, что у Гарри, не смотря на его, мягко говоря, не очень хорошее состояние, радостно подпрыгнуло сердце. — Всё нормально… — выдохнул он. В объятьях слизеринца ему действительно стало намного лучше и он даже сумел раздышаться. — Сейчас я дам тебе зелье! — голос Малфоя неуловимо задрожал. — Сейчас, детка, потерпи! — Драко, так и не отпуская Гарри от себя, потянулся к сумочке с зельями, которая все так же стояла на столе. — Драко, не нужно зелья, — Гарри перехватил его руку, — Мне уже лучше. — Акцио, зелье легкого дыхания! — Драко, не обращая никакого внимания на его слова, призвал фиал с помощью заклинания, открыл его, поднес к губам Поттера и коротко приказал: — Пей!       Гарри снова хотел возразить, но на него так красноречиво сверкнули глазами, что ему ничего не оставалось, как послушно позволить влить в себя горьковатую жидкость.        Он бессильно закрыл глаза и снова привалился к Малфою. В голове прояснилось и дышать стало действительно легче. Да и в ушах прекратилось это назойливое гудение. — Гарри, тебе лучше? — Да, лучше… намного.       Они стояли тесно прижавшись друг к другу. Точнее, Драко прижимал Гарри к себе, одной рукой обнимая его за плечи, а другой осторожно придерживая его за затылок. Гарри отчетливо слышал, как колотится сердце Драко. Или это его сердце сейчас срывалось в такой бешеный галоп?       Гарри замер. Ему показалось, или Драко действительно слегка поглаживает волосы на его затылке? Он, не до конца веря своим ощущениям, буквально перестал дышать, вслушиваясь в них. Нет, он не ошибся. Малфой уже более явственно гладил и перебирал его волосы. — Драко, я… — Гарри попытался было поднять голову, чтобы посмотреть в его лицо, но ласкающая рука вдруг довольно-таки грубо остановила этот его порыв. Лицо Гарри оказалось припечатано куда-то в шею слизеринцу, как раз в судорожно дернувшийся, великолепный кадык. — Молчи. — Малфой продолжал гладить затылок Гарри, только его движения стали уверенней и настойчивей. — Прошу, молчи.       Гарри возбуждение ударило в голову. Близость слизеринца, его запах, сексуальная хрипотца в этом его властном: «Молчи» — терпеть уже не было сил. Он обхватил торс Малфоя руками и несмело лизнул его в шею. Туда, где ему было доступно. Ожидаемого наказания за эту возмутительную вольность не последовало и он резко осмелел.       Он, задыхаясь от наслаждения, принялся вылизывать, целовать и покусывать эту восхитительную шею и не менее восхитительный кадык. На вкус кожа Драко была до такой степени невероятна, что можно было, наверное, кончить только от ощущения её на своём языке. — Поттер, ты что творишь? — Драко скрутил волосы на затылке Гарри в кулак и мягко оттянул его за них от своей шеи. — Я и так держусь на последнем издыхании. Я еле сдерживаюсь, идиот! — он низко склонился к лицу Гарри и тихо прошептал ему в губы: — Ещё немного и я тебя трахну. Ты же не хочешь этого?       Гарри завороженно уставился Малфою в глаза, не смея шелохнуться. Хотел ли он, чтобы его трахнули? Он не знал ответа на этот вопрос. Как и не знал что ощущает пассив, когда в его задницу врывается что-то извне. Наверное, это больно. Быть может и нестерпимо. Но ради того, чтобы ощущать рядом с собой это тело, пить это дыхание, смотреть в эти глаза, он был готов на многое. Пусть даже и подставить Драко свой зад. Почему-то сейчас это не казалось унизительным. — Хочу… — просипел он еле слышно. — Ты даже не знаешь на что подписываешься, Поттер! После всего, что я с тобой сделаю, ты будешь только мой! — Драко тяжело дышал, опаляя губы Гарри своим горячим дыханием. — Никто не посмеет прикоснуться к тебе, пока… пока ты не надоешь мне! — Или пока ты не надоешь мне! — у Гарри даже хватило сил усмехнуться, хотя сделать это было очень нелегко. Трудно держать лицо, когда в голове бушует цунами, к херам снося все, что когда-то называлось выдержкой и здравым смыслом. Почему Малфой медлит? Ещё немного и Гарри на коленях будет умолять трахнуть его. — Гарри, если мы переспим, то это уже будет магический брак! — Я согласен и на брак и на все, что скажешь, Драко! Неужели по мне не видно?       Малфой как-то странно посмотрел на него. Концентрированное желание и непонятная тоска были в этом взгляде. Драко опустил глаза, с жадностью вгляделся в приоткрытые губы гриффиндорца, и… попытался отстраниться. Этого Гарри допустить не мог. Он вцепился в Малфоя мертвой хваткой, бесцеремонно дернул его на себя и яростно всосался в его губы. Насильно целовать этого невъебенного снежного принца, видимо, входило у него в привычку.       Драко, на мгновенье замер, но тут же, как будто наконец-то отпустив себя, ринулся пожирать рот Гарри с такой страстной алчностью, что оставалось только сдаться, дать возможность слизеринцу перехватить инициативу и творить все, что он только не пожелает. Гарри так и сделал. Он закрыл глаза и некоторое время лишь безвольно позволял Драко атаковать свой рот, даже не находя сил, чтобы ответить ему. Слишком сильна была лавина обрушившихся на него чувств и ощущений.       Этот поцелуй и близко не был похож на то нежное лизание, что дарили Гарри его немногочисленные пассии. Драко даже не целовал его. Он исступленно грыз и всасывал его губы, грубо и жестко толкая свой скользкий язык в глубину его рта.       Расстравленные, саднящие губы, затекшие челюсти и металлический привкус — вот чем был их поцелуй. Боль и ненасытная страсть. Ядовитый дурман, полностью отключающий мозги и невероятный восторг, поднимающийся из глубины сердца и делающий его тело податливой глиной в руках этого крышесносного блондина — разве можно было сомневаться, что с Малфоем могло быть по-другому?       Он стал отвечать Драко. Это взаимное поедание друг друга, игра языками, всасывания чужой слюны возбуждали еще больше. Некоторое время они бешено целовались, но вскоре и этого стало мало. Хотелось уже всего Драко. Все его тело. Хотелось настолько сильно, что любое препятствие, будь это даже тонкая ткань его мантии, вызывало лишь раздраженное желание устранить его.       Гарри, не отрываясь от Малфоя, принялся слепо шарить по его телу руками, пытаясь расстегнуть непослушными пальцами пуговицы на его мантии. Те расстегиваться не пожелали и Гарри сделал попытку разорвать мешающую ему ткань. От нетерпения он даже тихонько застонал.       Драко с трудом оторвался от поцелуя, абсолютно пьяно посмотрел на Гарри и заклинанием расстегнул все пуговицы и замки на их одежде. — Какой же ты горячий у меня, детка! — выдохнул он восхищенно. — Гарри…       Драко толкнулся коленом между его ног, разводя их в стороны, подхватил его за бедра и, одним ловким движением, усадил его верхом на парту. Дальше сознание Гарри существовало как будто в другом измерении. В параллельной вселенной. Не существовало никого и ничего, кроме этих губ и языка. Этого тела. Этих глаз и рук.       Он уже был не он. Гарри превратился в оголенный нерв и в бескожее существо. Его рот, шею, торс ласкали и вылизывали, а он только и мог, что хрипло стонать и на особо острых моментах жалобно поскуливать.       Они вдруг оказались на вполне сносной кровати — Драко, видимо, сумел её из чего-то трансфигурировать. Голые. Когда он успел раздеть их?       Малфой перевернул распластанное тело Гарри на живот и лег на него сверху. Его член красноречиво уперся в сжатое кольцо мышц, между разведенных ягодиц Гарри. — Я уже не смогу остановиться, Гарри! — виновато прохрипел Драко ему в ухо. — Ты слишком красивый, детка! — Я тебя убью, если ты посмеешь остановиться, Малфой! — Гарри нетерпеливо дернул задницей. — Давай уже, я хочу этого!       Сердце Гарри колотилось от страха и дикого вожделения. Боли он если и боялся, то лишь самую малость. Слишком много её было в его жизни. Но горячее желание насадиться на немаленький член Драко было настолько сильным, что он несомненно удивился бы сам себе, если бы мог сейчас удивляться. Но нет. Сейчас он был способен лишь раздвигать ноги и яростно тереться пульсирующим анусом о налитую головку члена Малфоя.       Выделившаяся смазка помогала скольжению, но Драко прошептал какое-то заклинание и смазки стало в разы больше. Смазывающее? Откуда он его знает? Ах, да! Драко же опытный любовник! Как Гарри мог забыть об этом? Не успел он загнаться на этот счёт, как почувствовал легкий холодок и чувство распирания в прямой кишке. Очищающее и растягивающее. Гарри почитал на досуге как все происходит у магов. В смысле голубой любви. Маглам и не снилось таких чудес. Две секунды и перед тобой чистый, смазанный и растянутый партнёр! Не секс, а мечта!        Больно кольнуло сердце. Малфой мог трахать кого угодно и когда угодно, не отвлекаясь на всякие глупости, которые для маглов стали бы, в некоторых моментах, непреодолимыми препятствиями. Гарри зажался и замер. Ревность вцепилась в его сердце с яростью голодной мантикоры. Не к месту вспомнился Эд и его восторженный взгляд, обращенный в сторону Малфоя. Интересно, сколько раз на дню блондинчик оприходовал брюнетика? — Не бойся, детка! Больно не будет! — Драко интерпретировал его заминку по-своему. Он принялся нежно целовать Гарри в шею и тот тут же растаял и слегка расслабился. Пусть. Пусть он побудет сейчас готовой, во всех отношениях, секс игрушкой для офигительного Малфоя. На большее Гарри и не рассчитывает. Ведь не от большой же любви этот искушенный змей вознамерился затолкать в него сейчас свой член? Или, все-таки, Драко что-то чувствует к нему? — Я и не боюсь! Трахай уже! — получилось довольно резко. Гарри понимал, что его глупая ревность — это ребячество и незрелость, но ничего с собой поделать не мог. — Мне применить легилименцию? Что не так, Гарри? — Драко чувствительно прикусил ему хрящик уха. — Что опять ты там себе надумал?       Малфой читал его, как раскрытую книгу. Ему для этого не нужна была никакая легилименция. Властный тон Драко и его явное неудовольствие, повлияли на Гарри странным образом. Из головы мигом испарились все ненужные мысли, а возбуждение снова окутало его своим пьянящим маревом.       Гарри вывернул голову назад, стараясь поймать губы Малфоя. Тот не торопился. Он нежно ухватил его за шею и подбородок и коротко, дразняще лизнул его губы, как бы пробуя их на вкус. Гарри, словно в трансе, потянулся навстречу ласке. — Что ты со мной делаешь, Поттер? — судорожно выдохнул Малфой, рывком притянул к себе Гарри и почти больно впился в его губы.       Его рука скользнула к колом стоящему члену гриффиндорца и накрыла его чувствительную головку. Гарри буквально выгнуло. Руки Малфоя на его члене. Сколько раз эта картинка рисовалась в его воспаленном воображении. — О, Драко! — восхищенно прохрипел он и толкнулся в его руку. — Ещё! — Мой маленький, озабоченный гриффиндурок! — Малфоя второй раз просить было не нужно. Не переставая стимулировать член Гарри рукой, он осторожно, буквально по полдюйма стал протискиваться внутрь его тела. Боли почти что не было. Может быть, Драко еще и обезболивающее применил?       Войдя на полную длину, Драко остановился и некоторое время, не двигаясь, просто лежал на Гарри и надсадно дышал. Видимо, давал ему время привыкнуть. Гарри было несколько странно лежать вот так, под Малфоем, с растянутым его плотью анусом, но уже само осознание того, что это из-за него ледяной принц растерял сейчас всю свою извечную холодность и ядовитый сарказм, било в голову похлеще любого огневиски.       Гарри сомкнул веки и закусил опухшую от поцелуев губу. Драко начал тягуче-медленное движение в его теле. По позвоночнику пробежала судорога, анус адски затянуло, но боли все так же не было. Пульсирующая в висках кровь, задолбила с такой быстротой, что, казалось, еще немного и его череп разлетится ко всем драклам, вместе взятым. В пересохшем горле образовалась пустыня Сахара, а в голове пустота, сродни ей. — Гарри… детка… — Давай, Драко!       И они сорвались. В пропасть. Не было больше ни высокородного лорда, ни великого Героя. Гарри слышал, что первый раз может быть очень болезненным. Но здесь и рядом не было того, что он ожидал. Было лишь жесткое сплетение двух тел, бешеное, уже неконтролируемое возбуждение и дикое желание его удовлетворить.       Сколько времени это все длилось, Гарри бы не мог сказать даже навскидку. Он был сейчас вне времени и вне пространства. Наверное, все же, это продолжалось недолго, потому что долго вытерпеть эту сладкую муку было бы просто невозможно. То, что Драко творил с его телом, было непостижимо. Грубость здесь соседствовала с потрясающей нежностью. Малфой оставался Малфоем и в сексе. То он ласково выписывал языком на теле Гарри одному ему понятные руны, то обжигал его кожу хаотичными грызливыми поцелуями. И снова мягкие прикосновения, резко сменяющиеся вампирскими голодными засосами-полуукусами. Американские горки Драко Малфоя — не потеряйте голову от счастья!       В его теле Драко тоже сначала двигался нежно и осторожно, буквально замирая на каждом толчке, но вскоре весь контроль полетел к драклам. Когда они уже оба были во власти животной, всепоглощающей похоти, Драко поставил его в коленно-локтевую, грубовато впечатал его голову в матрас, и сорвался в жёсткий трах. Вот тут-то у Гарри и окончательно сорвало башню. Малфой вбивался в него, попадая прямиком по простате. Гарри чуть не взвыл от наркотического, полыхающего, почти невыносимого наслаждения, прошивающего его тело. — Драко, сильнее! — хрипло просипел он. — О, Гарри! — простонал Драко. — Любимый…       Гарри кончил первым. Драко тоже не заставил себя долго ждать. Они лежали в кровати, тяжело дыша и медленно приходя в себя. Гарри резко захотелось спать. Так резко, что было стойкое ощущение, что его ударили по голове. Гарри осоловело скосил глаза на раскрасневшегося, разметавшегося по постели Малфоя и уткнулся ему в плечо. Сил не было. Он сомкнул веки и почти сразу же отключился. Последней его мыслью было то, что Драко действительно назвал его любимым, или это ему только померещилось?