Трикстер Дануолла

      Первое впечатление о катакомбах Дануолла сложилось… двойственное. С одной стороны, они находились за чертой тюрьмы, а значит априори были прекрасны. С другой же… я убедилась, что человечество было явно не себе, когда создавало лестницы. Местные градостроители и вовсе ваяли их устрашающей длины, не заботясь о сохранности ступенек и опор своих творений. Садисты.       После десятка-другого минут вдумчивого спуска в голове шумело и щёлкало, руки и спину ломило от нагрузки, а последний флакон эликсира показал дно. Не обращая внимания на такие мелочи, я упрямо спускалась в каменный колодец, едва не соскальзывая с покрытых ржавчиной и слизью перекладин.       Из скрытых в темноте ниш поблизости доносились смутные шорохи и писк. Только не крысы! Мне их тяги сожрать или хотя бы понадкусывать людишек и в Колдридже хватило! А ведь канализация для этих грызунов — дом родной… Хочу обратно в камеру.       Эх, ничего не попишешь, упомянутое в письме заговорщиков снаряжение мне пригодится. Очень мило с их стороны позаботиться о нуждах беглого заключённого. Вот только почему это уже не кажется таким уж важным? С удовольствием променяла бы визит в эту клоаку на стражников…       Что поделать, жизнь научила ждать подвоха от подземных сооружений. Эти стены словно кривое отражение другого места, из прошлого. К счастью, мне уже не восемь лет. Так что предпочту отвлечься, чтобы заглушить инстинктивный страх. Шутки про бесплатный сыр в мышеловке вполне сгодятся.       От мысленного декламирования анекдотов отвлёк странный скрежет. Скоба под ногой предательски переломилась, вынуждая начинающего альпиниста в моём лице потерять равновесие и падать в неизвестность несколько страшных мгновений… Я изо всех сил вцепилась пальцами в перекладину, качнулась на руках и повисла, судорожно нащупывая следующую опору пяткой. Адская конструкция звякнула и ощутимо просела, но всё же удержалась на дрогнувших креплениях. Вот и славно. Отдалённый грохот встретившейся с полом железяки подсказал, что падать тут высоковато.       Мир устроен так, что всё когда-нибудь заканчивается. Вот и этот выматывающий спуск всё же подошёл к концу, — всего-то после дополнительных десяти минут мучений.       Катакомбы встретили меня смрадом и сыростью. Поморщившись, заставила себя дышать через нос, — так скорее привыкну к местному амбре, — и осмотрелась. Похоже, меня занесло на заброшенный склад с отсыревшими ящиками и взломанной решетчатой дверью. Перепиленная цепь с внушительным замком сиротливо валялась в углу. Как предупредительно! Я бы, пожалуй, приняла любезное приглашение, если бы за порогом не копошилась внушительная стая голохвостых крысаков. Животные пока не заметили незваного гостя, за что я была им очень признательна.       Завидев опасность, вооружилась трофейным пистолетом. В тюрьме Колдридж поднимать шум было опасно, но здесь, под землёй, оружие могло здорово выручить. Вот только купание в реке не пошло ему на пользу: в дуле ствола помимо воды обнаружилась невесть как угодившая туда водоросль, а порох явно отсырел. Если заклинит во время боя, будет совсем не весело!       Пока осматривала имущество, на фоне возни и писка наглых грызунов послышался отдалённый трёп прогуливающихся где-то рядышком стражников. Так, я спускалась по лестнице со скоростью черепахи или у этих гадов припрятан лифт? Сомневаюсь. Скорее всего, это ближайший уличный патруль, отправленный под землю с заданием перехватить беглеца.       Покачав головой, убрала пистолет обратно, ну его. Привлекать внимание стражи не хочется, да и стрельба из неисправного оружия — та ещё лотерея. Может, удастся подобрать замену у патрульных?       У самой двери моё внимание привлёк клочок бумаги, пришпиленный ножом к одному из ящиков. Ну-ка, неужели очередная весточка от «друзей»? Угадала. В коротенькой записке весьма кстати упоминалось о припрятанном оружии. Вот только указанное место схрона — «глубина катакомб» — доверия не внушало! Пойди туда, не знаю куда, Корво… Сказочники.       За дальней дверью раздались шаги, в пыльных окошках створок замерцали отблески факела. А вот и патруль подоспел. Как некстати, мне здесь и укрыться негде — замок сломан, а ящики просматриваются из коридора. И как быть?       — …А вот я говорю, враки всё это! — Донёсся издали обрывок фразы одного из стражников, сказанной прокуренным басом.       В ответ прозвучал неуверенный тенорок:       — А вдруг — нет? Он так подробно описывал это пение…       Значит, второй враг моложе, почти мальчишка. Уже легче, вряд ли он опытен. Но расклад не в мою пользу, против мечей и пистолетов с одной заточкой долго не попляшешь. И что мне помешало прихватить у охраны меч? Ах да, тяжеленный балласт в виде бомбы.       Спешно припрятав нож и записку, я огляделась, сквозь зубы поминая Аутсайдера всуе. Так-так, а что у нас наверху?..       — Поменьше слушай Уилла, — фыркнул старший патрульный, поворачивая дверную ручку и приоткрывая скрипучую створку. — Этот недоумок скоро допьётся до явления Аутсайдера. Если ему уже русалки мерещатся… Стой! Ты это слышал? Ну-ка, посвети мне, парень!       Его спутник прилежно замахал факелом, разгоняя коридорную тьму. Я замерла на середине движения, едва дыша и мысленно проклиная заточку, которой вздумалось вывалиться из обмотки именно сейчас!       Тускло блеснул в свете пламени обломок металла на полу у ног патрульных. Только бы не заметили, только бы не…       — Что это? — углядел подозрительный предмет глазастый юнец. Не поленился перейти порог и поднять блестяшку, осмотрел находку, ойкнул и показал напарнику. Что же мне так «везёт», а? Шлем пожилого стражника качнулся, его внимательные глаза бегло осмотрели пустой коридор, вроде-как-запертую дверь, непримечательный склад…       «Фух, пронесло…».       Стоило полной облегчения мысли возникнуть в голове, как враг поднял голову и безошибочно уставился на мою распластанную поверх прутьев подвесной решётки тушку. Ой-ёй!       — Аттано наверху! Стреляй! — гаркнул старик, выхватывая пистолет. Мы с салагой оба подпрыгнули от этого вопля, вот только если я поспешно откатилась в сторону, спасаясь от пуль, то паренёк схватился за кобуру на поясе и выронил факел. Пылающая деревяшка под аккомпанемент выстрелов отлетела вглубь коридора…       Я похолодела, осознавая, чем обернётся подобная ошибка.       — Бегите, идиоты!..       Мой хриплый крик совпал с надсадным писком и шорохом множества лап.       Слишком поздно.       Когда-то мне довелось наблюдать, как штормовые волны бьются о пирс, с каждым разом поднимаясь всё выше и выплёскиваясь через преграду. Серая масса потревоженных крыс была похожа на этот безудержный прибой. В мгновение ока зверьки обогнули плюющуюся искрами головёшку и набросились на ближайшего человека, облепив его телами, прокусывая одежду и кожу, добираясь до горла. Тот заорал, забился, заплясал на месте от дикой боли, вслепую и напрасно отстреливаясь от атакующей его живности.       Я выдернула пистолет из крепления, взвела курок… Оружие скрежетнуло, издавая холостые щелчки. Проклятье! Ударила кулаком по прутьям, стиснув зубы от беспомощности и отвращения. Хотелось зажмуриться, зажать уши, чтобы хоть как-то вытравить из памяти картину крысиного пира, этот почти нечеловеческий вопль. Но я могла лишь глотать гнилостный воздух, орать бесполезное предупреждение и лупцевать решётку голыми руками в бессильной попытке хоть как-то отвлечь бешеных тварей от добычи.       Второй стражник дёрнулся было помочь несчастному, но не успел сделать ничего — его остановила шальная пуля. Снаряд угодил в грудь и бывалый солдат рухнул навзничь. Содрогаясь от боли и гнева, он лежал в быстро растущей луже собственной крови и смотрел на меня. Некоторые крысы, которым не хватило места у пиршества, уже подбирались к новой жертве.       — Ты… Тыыы… — прохрипел раненый.       Я замерла, готовясь откатиться в сторону, — он из последних сил рывками поднимал пистолет… Выстрел! Тело стражника крупно вздрогнуло в последний раз, рука с оружием безвольно легла у виска. Через пару секунд свежий труп исчез под грудой ненасытных крысиных тел.       Зажмурилась, дрожа. Никто… Не заслуживает такой смерти. Этого просто не должно происходить с людьми! Никогда! Даже в самые паршивые деньки, когда я задыхалась от боли и ненависти к своим палачам, не желала для них подобной участи. Погибнуть, раздираемым заживо десятками смрадных крыс… Да что это за жуткий мир, в котором возможны подобные зверства?!       Нет слов. Цензурных. Сглотнув горечь, я отвела взгляд от развернувшейся внизу кровавой трапезы и со всей доступной скоростью ринулась дальше по решётке, уже не обращая внимания на шум, издаваемый проржавевшими прутьями. Прочь от этого места, от укоряющих глаз мертвеца, от чувства смутной вины!       Я не могла им помочь. Или… Не захотела? Что мешало окликнуть стражников раньше? Прикрыла глаза, чертыхаясь. Всегда тяжело осознавать свои тёмные стороны и проступки. Я попросту не желала вернуться в тюрьму и окончить жизнь на эшафоте. Не хотела оставлять ребёнка, которого уже считаю своим, в лапах похитителей. И платой за эти стремления стали чужие жизни.       Усмехнулась невесело, аккуратно перебираясь по краю провалившейся секции над дверным проёмом. Лишь мысль, что эти парни готовы были пристрелить меня без разбирательств, немного успокаивает совесть. Они сами разворошили крысиное гнездо и поплатились за это.       Я не питаю иллюзий: на пути к Эмили и ради её защиты мне придётся убивать, возможно — не единожды. В моих силах лишь попытаться свести жертвы к минимуму, чума и смута и так погубили слишком многих.       Нет времени посыпать голову пеплом и каяться. Пора сосредоточиться на побеге и постараться не умереть в этом сыром подземелье.       Вспомнила об утерянной заточке и вооружении почивших стражей. Возвращаться и отбивать желанное оружие не рискну, не настолько отчаялась, пускай трофеи останутся при владельцах. Случайно глянула вниз, подавила тошноту. Ну и жуть! Это не грызуны, это пираньи какие-то!       К счастью, решётчатая переправа вскоре вывела меня к тоннелю, дальняя часть которого была перекрыта. В пару прыжков я перемахнула спасительную преграду, построенную неизвестным доброжелателем из крепких досок. Очень кстати, крысам сюда с наскока не залезть. Да и по лестнице позади они тоже не поднимутся при всём желании… Если задуматься, то весь пройденный коридор смахивает на ловушку для сбежавших заключённых. Тогда почему о ней не знали стражники, привет от местных обитателей? Если так, надо быть настороже…       Я подозревала, что путь по коллектору будет сложным, но не представляла масштаба проблемы. Перед глазами маячили полусгнившие остатки продуктов, неопрятные кучи истлевшей ткани, раздувшиеся трупы в заросших тиной водных каналах… Тучи мух и крысиные стаи придавали и так неприглядной картине тошнотворный лоск подобия жизни. Если в Дануолле и были рабочие, очищающие канализационные стоки, из-за чумы они явно ушли в бессрочный отпуск.       А ведь это место было обитаемо! То и дело мне на глаза попадались тревожные послания и рисунки на влажной кладке, шаткие мосты и закутки с отсыревшими матрасами. Повсюду виднелись покрытые пылью и плесенью бутылки с неясным содержимым.       В подземелье царила особая атмосфера, присущая заброшенным строениям и больницам, — печать всеобщего разложения и тоскливая память о лучших временах. Последний приют бедняков, преступников и заражённых чумой бедолаг. Не лучшее место для контуженного сбежавшего заключённого, но выбирать не приходится.       Пока пробиралась по тоннелям, пришлось поиграть в догонялки с парой крысиных стай и устроить заплыв в стоячей вонючей коллекторной жиже. К счастью, местные мелкие хищники, как те коты, не очень жаловали воду. Протиснувшись сквозь открытый шлюз, (и возблагодарив скудный тюремный паёк за худобу), я взобралась на шаткий деревянный мостик и, стуча зубами от холода, осмотрелась.       Хорошая новость: крыс в новом участке тоннеля не видно. Плохая новость проистекает из хорошей: грызунов нет, зато есть мертвецы. Два полуразложившихся тела лежали на гнилых матрасах у стены, трогательно взявшись за руки. Ещё один молодчик посвежее, но с проломленной головой, мирно плавал в зелёной от тины и плесени воде. На раздувшемся лице с широко раззявленным ртом виднелись следы кровавых слёз.       А ведь я в этой водичке тоже плескалась… Зря. Срочно нужен эликсир Соколова и новая одежда взамен промоченной — не помру от чумы, так околею, брр!       Преодолев отвращение, проверила карманы бедолаг. Нашла две десятки и записку с трогательным прощанием влюблённой пары. Прихвачу с собой. Если когда-нибудь засяду писать мемуары о побеге из Колдриджа, включу текст этого письма в книгу. Пусть я не могу устроить этим людям достойных похорон, но, по крайней мере, не позволю их последним словам пропасть в безвестности.       Дальнейший путь обернулся чехардой открытых посредством вентилей створок и переходом вброд канализационных стоков разной степени загаженности. За очередной решёткой обнаружилась просторная комната, залитая бледным дневным светом, проникающим в подземелье сквозь сливные решетки на потолке. Пол коллектора находился на пару метров ниже прежнего уровня, на толстом слое нанесённой с улицы грязи виднелись невесть как угодившие сюда мусорные контейнеры и обломки каменных плит. Под зевом огромной вертикальной трубы высилась самодельная платформа из ящиков и бочек, творчески облагороженная парой повисших на прутьях хилой оградки трупов. По свободному от хлама пространству вольготно разгуливали крысы. Тварей было столько, что участок пола рядом с единственной дверью, запертой на вентиль, полностью скрывался под серой массой их лоснящихся шкур.       Других путей наружу не видать. Значит, нужно как-то отвлечь стаю сухопутных пираний от вентиля и пробраться к нему. Похоже, придётся устраивать очередные крысиные бега. Не проблема, — лучше уж рискнуть, чем зависнуть тут с мертвяками за компанию на неопределённый срок.       Перебраться к площадке под трубой удалось почти без потерь — всего-то особо шустрая крыса вцепилась в подошву ботинка. Мстительно раздавив наглого агрессора, я переждала приступ головокружения и взялась за ноги ближайшего мертвеца. Цинично, но многократное купание в ледяной воде явно не прошло даром, и приманивать грызунов собственной тушкой я закономерно опасалась. Не хотелось бы расстаться с жизнью, едва переступив порог тюрьмы.       Едва приготовилась спихнуть труп с ограды, как сверху раздался странный шум и рокочущее эхо. Что мне это не нрави… ауч! Кубарем вылетевший из трубы мертвец едва не приземлился мне на голову, чувствительно приложив по спине костлявой ногой. От неожиданности я выпустила из рук будущую приманку и едва не улетела к крысам в обнимку с ней. Что за…       Ругательства пришлось подавить — до меня донеслись обрывки разговора. Вот оно что… Ленивые труповозчики решили схалтурить. Вовремя они, ничего не скажешь!       Вскоре платформа с мертвецами обогатилась тремя дополнительными постояльцами. Всё это время я провела на контейнере за оградой, не желая получить по голове кем-нибудь увесистым. Заодно определилась, в какие места скинуть приманки, чтобы гарантированно отвлечь крысиный рой надолго.       Налегать всем весом на заедающий вентиль под смачный хруст раздираемой плоти за спиной — это, скажу я вам, тот ещё опыт! Не стала отпирать дверь до щелчка, проскочив под створкой, едва она поднялась наполовину. Недавний инцидент с гибелью патрульных напоминал об осторожности.       Низкий сырой тоннель вывел меня к своеобразному водопаду, к вершине которого предполагалось забираться по свисающей с потолка цепи. Что же, вспомним цирковое прошлое и уроки приятелей-акробатов… После долгого и весьма трудоёмкого подъема по влажным от конденсата звеньям, я таки вскарабкалась на просторный уступ и пару минут просто лежала в луже, счастливо созерцая сливную решётку над головой. Эх, видели бы сейчас Майк и Джером свою бойкую и ловкую подругу… Усмехнулась, поднимаясь на ноги. Естественно, эти обормоты сначала посмеялись бы над моим новым обликом… а затем моментально отыскали бы в восхождении сотню-другую ошибок и загнали обратно на цепь!       В отдалении неожиданно раздался усиленный местным аналогом микрофона зычный голос, объявляющий на весь город весть о моём побеге.       — Жители Дануолла! Убийца Корво, на совести которого смерть нашей доброй императрицы и исчезновение леди Эмили, наследницы престола, временно сбежал из заключения.       «Временно сбежал», да? А эти парни в себе уверены.       — Те, кому что-либо известно о его местонахождении, должны немедля сообщить об этом городской страже. За правдивые сведения лорд-регент щедро вознаградит вас.       Это они зря. Представляю, сколько бреда, лживых доносов и попыток расправиться с врагами за счёт государства теперь обрушится на стражников. Не то, чтобы мне было их жаль. Пожав плечами, продолжила путь. Ни особых примет, ни иной информации обо мне горожанам пока не сообщили, значит и волноваться рано.       До сих пор разведанные тоннели отличались лишь количеством мёртвых тел разной степени разложения, да отсутствием при них посмертных посланий. Признаю — я преступно расслабилась, уверовав в относительную безопасность этого участка канализации. За что моментально поплатилась, когда проморгала растяжку.       Тренькнула оборвавшаяся леска, звякнул ответно с соседнего уступа взведённый стреломёт… Я сиганула в канал, подняв кучу брызг, раньше, чем сообразила, что произошло. Мутная плёнка жижи над головой осветилась пламенной зарницей…       Когда я осторожненько выглянула из воды, каменный парапет поблизости был усеян дымящимся хламом. Под пятном копоти на плесневелой кладке лениво чадил тлеющий матрас. Сглотнула. Какой тёплый приём! Местные жители на диво гостеприимны. Если бы не рефлексы тела, быть мне шашлычком.       Стало иррационально стыдно перед лордом-защитником, который по моей вине уже третий раз за день искупнулся в не самой приятной водичке. Зато мы живы и относительно целы! Правда, видок у Аттано, наверное, тот ещё…       С твёрдым намерением вести себя осмотрительнее, я начала высматривать удобное место для подъёма. На глаза попались заныканные под обломком трубы консервы. Странно. Зачем кому-то кочевряжиться с установкой ловушки ради охраны пары банок рыбы? Выжав излишки воды из многострадального сюртука и рубахи, я заграбастала находку в качестве компенсации за испуг.       Чуть дальше по коридору обнаружился отнорок в стене, переходящий в баррикаду из ящиков. Отдельным бонусом шла ещё одна растяжка, невзначай перекрывающая узкий проход. Любопытно. Обогнув ящики, я осторожно миновала еще один скрытый за ними арбалет, прикрученный к длинной треноге с помощью пары гаек и такой-то матери. Карманы пополнила пара металлических стрел с полыми наконечниками, опознанных памятью как зажигательные болты. Пригодятся. Если не найду арбалет, будет чем костерок запалить.       Маленькая тупиковая комнатка, помеченная красноречивым оскаленным черепом, порадовала заначкой из запасных болтов и нетронутой склянки красного эликсира. Своевременная находка! Несколько глотков снадобья уняли начавшийся было озноб, мигрень и боль от потревоженных ожогов чуть уменьшились. Кажется, действие этого эликсира слабее прежнего — либо он разбавлен, либо последствия передозировки сказываются.       В глазах плывёт. Надо устроить привал и отдохнуть, пока я в обморок не грохнулась на радость крысам. От канала за спиной исходит особенно пробирающий сквозняк, да и в животе уже урчит. Что поделать, завтрак в Колдридже был вечность назад и не радовал изобилием. С обедом придётся повременить: пусть я и прихватила с собой паёк охраны, запашок канализации моментально отбивает аппетит. Пока не помою руки раз двадцать, к еде не прикоснусь.       Осторожненько, по стеночке, вернувшись в основной тоннель, я вскоре наткнулась на чей-то брошенный лагерь неподалёку от подъёма к очередной запертой решётке. В неприметном углу, скрытом за горой обломков, обнаружились кособокий деревянный табурет и кострище, угли в котором давно превратились в пыль. На самодельной решётке болталась палка с полусгнившим шашлычком из крысиной лапки. Завершала идиллическую картину кривоватая надпись на стене, утверждающая, что «Аутсайдер ходит среди нас».*       Неплохое местечко, чтобы перевести дух.       Сначала я предусмотрительно поднялась к ограде и подёргала запертую дверь. Сквозь прутья виднелись несколько мертвецов, кучно лежащих вокруг внушительного ящика. Интересное явление, но сейчас меня волнует только отсутствие незваных визитёров с этой стороны. Я устало потёрла глаза и отвернулась. Если полезу исследовать комнату сейчас, рискую проворонить возможные ловушки. Осмотрю это место чуть позже.**       Спустившись обратно к лагерю, первым делом отпинала подальше пованивающий продукт экзотической местной кухни. Следующей жертвой вандализма стал ветхий стул: его я разломала на кусочки и сложила дрова домиком в местечке посуше. Как оказалось, из зажигательного болта при должной сноровке вполне можно получить немного горючего и неплохое огниво. Вскоре под руками заплясал огонёк, а жить стало намного теплее и веселее. Кустарный мангал же послужит неплохой сушилкой для мокрой тряп… то есть, сюртука. Если эту вылинявшую и растянутую до полной потери формы вещь ещё можно так назвать.       Пора решать, где искать ночлег и убежище. Однозначно не в канализации — опасное это местечко, да и прочёсывать его в ближайшее время будут усиленно. Разрабатывая побег, я рассчитывала на то, что многие жители Дануолла покинули город в страхе перед чумой, оставив жильё без присмотра, и планировала затеряться в заброшенных кварталах, но… Не с моей контузией сейчас рыскать по городу и дразнить патрули.       К тому же, необходимо добыть лекарства — после купания в нечистотах инфекцию в раны я могла занести только так. Одним эликсиром Соколова сыт не будешь, он не панацея. Нужны чистые бинты, спирт для дезинфекции, антибиотики… И губозакаточная машинка, а то что-то я размечталась.       Податься к бандитам? За мою поимку уже назначили награду — что Угри, что Шляпники, что ребята Слэкджова с раненым и истощённым бойцом возиться не станут, сдадут страже за пару сотен монет. То же относится и к большинству горожан, обманутых сладкими речами Толстого и Тонкого. Смотрители? Если не прикончат сами на допросах, то отволокут на ковер к своему главе, а с Кэмпбеллом мы на ножах. Китобои? То же самое, только волочь будут к Дауду… Да и сама идея о сотрудничестве с этими убийцами вызывает подспудное отторжение. Пожалуй, лоялисты остаются единственным реальным вариантом. Посмотрим, насколько далеко простираются границы нашей «дружбы» — уйти от них в свободное плавание успею всегда.