Путешествие

      Я проснулся первым и, оглядевшись, сразу вскочил, приняв боевую позицию: левая рука выставлена вперед с раскрытой ладонью, правая сжата в кулак на уровне центра тяжести, корпус повернут боком, ноги широко расставлены и согнуты. К нашей группе присоединились две девушки. Они молча сидели на земле, будто не замечая друг друга, и смотрели на меня. Одна из них, будто выкинутая с Великой Магистрали, поднялась, отряхнула штаны и улыбнулась.       — Ирмалинда. — Произнесла она. Она была высока и имела волосы того же цвета, что и Гулла. Взгляд был таким же беспросветно наглым, но в нем читалось что-то вроде печали и боли.       — Мичайо. — Ответил я. — Так себе у тебя имечко.       — Зато твоё ничего так. — Еще шире улыбнулась она и поправила свои рыжие волосы.       Я хмыкнул. Тут поднялся Константин и сразу двинулся ко второй девушке. Он сел рядом с ней и они стали о чем-то тихо переговариваться. Я же размотал нить на волосах и заново собрал волосы в хвост, распустившийся за ночь. Вскоре стали подниматься и остальные. Когда все были на ногах, я прочистил горло и предложил выдвигаться.       — Ты с нами? — Спросил я Ирмалинду.       — Ага. — Весело ответила она.       Я оценивающе осмотрел её и сплюнул. Тяжело ей придется. Она слишком долго шла по мостовой.       — Константин, эта леди тоже с нами?       — Похоже на то. — Ответил он, переглянувшись с девушкой. — Её зовут Данеш.       — А меня зовут Ампелайо. — Слегка поклонился парень, которого вчера вытащила Сохви. Он был силен, но, в отличие от Константина, умом не блистал. И взгляд его был тоской, спрятавшейся за весельем.       — Вот оно как, значит… — Проговорил Вилмар.       — Что-то ты сегодня смурной. — Попыталась поддеть его Гулла.       — Не твоё, собачье дело, какой я. — Ответил он, крепче сжав топор.       Путь был сложным. Прямо средь дороги тут и там торчали камни. Иногда их можно было обойти, а иногда приходилось карабкаться по ним сначала вверх, потом вниз. Где-то через полчаса ходьбы я уже не мог расслышать карканья ворон, летавших вдоль Великой Магистрали, да и гул шагов стих. Наступила почти полная тишина, прерываемая лишь смутным эхом от разговоров тех, кто шел парами, как например, Константин и Данеш. Эти говорили об оккультных знаниях, и я был весьма удивлен, что девушка, одетая во что-то на подобии холщового мешка с рукавами могла блеснуть знаниями и выдвинуть свои теории. Через три часа после начала путешествия я догнал Вилмара.       Он сидел перед обочиной в привычной позе: скрестив ноги и положив сверху топор, но меня что-то насторожило. Он как будто ссутулился. В нем больше не видно было той первобытной игры жизни, которая просто перла из него раньше. Это заставило меня забеспокоиться. Я подошел к нему, как раз когда он начал подниматься, мрачно проговорив:       — А я как раз тебя ждал.       — Зачем?       — Хотел поговорить. — Он хмуро сёл брови. — Нас становится чересчур много.       — Думаешь?       — Уверен. Сегодня уже понадобится второй костер.       — Я так не думаю. Всё же большинство, скорее всего, будет спать парами.       — Дело ведь не только в тепле.       — Твоя правда. — Мне вспомнился голос в лесу.       — Мичайо, мне кажется, я скоро умру.       — Что? — Я опешил.       — Не знаю, чувство у меня такое. Может, завтра или ещё когда, но в ближайшее время мне кранты. Хочу тебя попросить кое о чем.       — Да, что угодно?       — Оставьте меня просто лежать. Не хочу потом выкапываться.       — Естественно. — Я удивленно раскрыл глаза. — А разве кто-то делает по-другому?       — Стелла хотела, чтобы её закопали. — Он сплюнул. — Она умерла через два дня после твоего ухода.       — Вот как… — Я угрюмо посмотрел под ноги. Мне не хотелось, чтобы Вилмар нас покидал. Да и воспоминания о Стелле…       — Вот так. Мы разделились и часть нарвалась на каких-то… Мразей. Они почти всех вырезали. По одному. Потом я как раз пришёл. Всех зарубил, да только поздно было. Дождался отставших и мы разошлись кто куда. Потом я нашел вас.       — Не хотелось бы так же нарваться.       — Не хотелось бы. — Эхом откликнулся он. — Что думаешь делать?       — С чем? — Я удивлённо посмотрел на него.       — Да со всем. Пока ни у кого особо не возникало пререканий относительно маршрута.       — Никто никого не держит.       — А колдун этот?       — Константин?       — Ага.       — А что с ним?       — Фонарь этот его… Не смотри на меня так. Да, я заметил.       — А что фонарь?       — Не знаю, необычный он какой-то. Такие просто так не возникают, как сигареты у тебя или мой спирт. Тут что-то другое.       — Может быть. — Кивнув протянул я.       — Ладно. — Вилмар махнул рукой. — Встретимся на месте сбора.       После этих слов его походка стала куда шире. Настолько, что я был удивлен, как не рвутся его штаны. С такой скоростью можно пройти миллион шагов и ничего вокруг вообще не заметить.       В мрачных мыслях я двигался вперед. Я был настолько сильно поглощен размышлениями о судьбе товарища, что забывал собирать знания. Моё отчаяние по поводу отсутствия предчувствий дошло до того, что мне даже захотелось обладать знаниями об этом «гадании», столь часто вспоминаемом Константином.       Я остановился только когда меня за голову схватила чья-то огромная пятерня. Подняв голову, я увидел Вилмара, возвышавшегося надо мной в сумерках.       — Мы пришли. — Угрюмо произнес он и отпустил меня.       — В смысле? — Я огляделся. Место не было пригодным для ночлежки. Это была просто дорога. Нельзя останавливаться, если участок не завершен.       — Ты невнимателен. — Он указал на дерево, перегораживавшее дорогу. — Кто-то сошел с тропы, чтобы повалить его. Там следы топора.       — Действительно. — Я сощурился и присмотрелся. На пеньке действительно виднелось влияние людей.        — Зачем он это сделал?       — Подождем остальных. Может, у наших умников есть мысли на этот счет.       Народ подтягивался. Первыми прибыли Сохви с Ампелайо. Потом Константин с Данеш. Следующими, завывая песни, пришли Берхард и Гулла. Спустя час, когда солнце уже почти село, пришла, подволакивая одну ногу, Ирмалинда.       — Опаздываешь. — Хмуро бросил ей Вилмар.       — Извините. — Ядовито откликнулась она.       — Не важно. Что делать будем?       — Ты можешь его разрубить своим топором? — Спросил Берхард, осматривая ствол дерева. Это был древний исполин в два — три обхвата.       — Да. — Уверенно отозвался мужчина в шкурах.       — Ну и всё. — Пожал плечами наш несмышлёный друг. — В чём проблема?       — В том, что за ним. — Ответил Константин, снимая с пояса спрятанный под полой плаща фонарь. Нас озарило мёртвым светом. От этого было как-то неприятно, но зато гораздо проще стало видеть окружающее. — Я прав?       — Да. — Я кивнул. — Это дерево не само упало.       — Вероятнее всего, кто-то там что-то запер. — Сказал Вилмар. — Только Идущие и птицы способны сходить с дороги, хоть первые — и не надолго.       — И что делать? — Спросил прагматичный Константин. — Пилить назад?       — Ну, мы, скорее всего, сможем победить то, что выскочит оттуда. — Пожал плечами здоровяк с топором. — Нас больше. Мы разумны.       — Согласен. — Сказал Берхард. — Встретим его лицом к лицу! Что скажешь, Ампелайо?       — Совсем с ума сбрендили? — Ошарашенно спросил я. — Мы же даже не знаем, что там вообще!       — Оу. Ты боишься? — Спросила, едко улыбнувшись Гулла.       — Да! Да, черт побери! Не знаю, как вы, а я пока ещё не все мозги растерял! — Я всплеснул руками. — Говорить, что победишь в схватке с неизвестным противником, как минимум, безрассудно!       — Бояка! — Хмыкнула Ирмалинда. Я перевел на неё взгляд, и она отступила назад, нервно сглотнув.       Тут на заваленный ствол с утробным карканьем опустилась птица.       — Мерзкая дрянь… Грязный падальщик. — Зашипел Константин, потянувшись правой рукой к фонарю.       — Стой. — Одернул его Вилмар. — Это ворон. Умная птица.       Он подошёл к ней и взял её на руки. Осмотрел лапы, позвал меня. Я оглядел группу: все уже болтали друг с другом о чём-то своем.       — Мичайо! — Повторил зов Вилмар.       — Да? — Я встал напротив него.       — Ворон принес знания.       — Что? — Я очень сильно удивился. — Какие?       — Древний, мудрый узрел их и взял. — Вилмар улыбнулся. — Птица принесла их тебе. Это руны.       — Но… Почему не ты их возьмешь?       — Я же сказал. Я скоро умру. — Его улыбка стала печальной. — Бери.       Ворон был одноглазым — вторая глазница заросла, прием ОЧЕНЬ давно. Я протянул руку к его лапе. Там привязанными висели восемь палочек. Как только я до них дотронулся, они резко истлели, мою голову наполнили знания в таком количестве, что у меня сама по себе отвисла челюсть, а птица вырвалась и взмыла в ночное небо.       Когда я пришел в себя, Вилмар взял меня за плечо, наклонился и глядя прямо мне в глаза, спросил:       — Ну что, разрубим это деревце?       — Да… — Хрипло ответил я, тряся головой, стараясь отойти от произошедшего.       Мы подошли к бревну. Я и Ампелайо уперлись в ствол с двух сторон от Вилмара, чтобы как только дерево будет разрублено, образовать проход. Шок от получения знаний стихал, и в голове снова всколыхнулись смутные подозрения, что лучше всё же развернуться и пойти обратно. Берхард вытащил меч из ножен. Константин приблизил руку к фонарю. Девушки отошли подальше. Вилмар, как и я, посмотрел на всё это, грустно ухмыльнулся, закинул свою огромную секиру на плечо, после чего с гулким уханьем рубанул по стволу.       Сначала я решил, что он промахнулся. Лезвие топора упиралось в землю, я чувствовал удар, но ствол не расходился. А потом моя половина дерева стала заваливаться в сторону, и я ещё сильнее подтолкнул её. Тут же из темноты передо мной раздался безумный рев, у Вилмара начали округляться глаза, и на нас, откинув рубившего лапой, выскочил огромный медведь. Ампелайо в один прыжок оказался перед Сохви, закрывая её собой. Берхард крепче сжал меч. В его глазах читался неподдельный ужас. Гулла начала вытаскивать свой каролинг. «СЛИШКОМ МЕДЛЕННО!», — Вопило моё сознание. Когда я перевел взгляд на Константина, тяжелая мясистая конечность животного ударила меня в грудь. Уже в полете, я увидел, как он вытягивает из фонаря тонкую нить пламени, резким движением обрывает её, и как хлыстом бьет громадную бестию. Мне показалось, что где-то впереди по траектории моего полета кто-то смеется. Именно в этот момент я воткнулся головой в ствол дерева.       Темнота. Смерть ли это? Нет, я ведь мыслю. Хотя, может, в смерти и нет ничего, кроме размышлений. Кто знает? Я либо приду в себя, либо нет. А если думать о свете, он появится? Нет. Хм. Как будто… Тьма отступает, обнажая какое-то замкнутое пространство. Выглядит как вертикальная пещера из дерева. И деревянные стойки. А в них цветные штуки. Интересно, что это? Ого, они открываются… Эти знаки… Я как будто бы понимаю смысл, но сами знаки мне незнакомы. Где я?       Именно в этот момент боль вытащила меня из забвения. Надо мной склонились Ирмалинда, Сохви и Ампелайо.       — Мичайо! — Раздавалось громкое хриплое бульканье откуда-то как будто издалека.       — Тихо, дебил, я пытаюсь тебя лечить! — Кричал на Вилмара Константин.       — Помогите… Подняться… — Произнес я. Голос казался незнакомым. Слишком слабый, бесцветный.       Ампелайо перекинул мою руку через шею и поднял мою безвольную тушку. Кое-как перебирая ногами, с помощью этого здорового парня, я шел к поверженному колоссу. Вся площадь его куртки из шкур была пропитана кровью. На груди одежда разрезана. Константин склонился над несчастным, прижимая к ранам руки, из-под которых был виден мертвенно-белый свет.       — Вы ему не поможете. — Произнесла подошедшая Сохви. — Такие раны уже не лечатся.       — Дайте помереть спокойно… — Булькнул Вилмар и харкнул себе на живот кровью.       Я подумал, что его, видимо, насадило на сук, который под весом этого здоровяка обломился. С таким не живут. Если бы они додумались вытащить его на дорогу, может, магия и имела бы смысл. Я услышал на периферии слуха безумный, истеричный смех. Он шел из леса и постоянно перемещался.       — Оставьте меня с Мичайо. — Снова булькнул Вилмар.       Все ушли. Я наклонился к нему. Он улыбался в бороду, как счастливый ребенок.       — Ты и правда не боялся. Ни волков, ни медведей.       — Ты знаешь, куда идешь. Не сворачивай ради других. Но и не бросай их просто так.       — Может, ещё свидимся. Ты всё же нашёл свою славу.       — Да. — Ответил он, снова улыбнувшись. Взял двумя руками топор и прижал его к груди. — Обещай, что не бросишь их как нас… Как Стеллу.        — Обещаю. — Не смотря на желанную искренность этого слова, я понял, что внутри меня поднял голову какой-то новый опыт. И он был не согласен с моими словами. Но я уже не мог его убить — он стал частью меня задолго до этого обещания. Просто теперь я его увидел.       — Хорошо. — Сказал воин и вымученно улыбнулся. Из уголка губы на щёку потекла струйка крови.       Секунду я ещё глядел на Вилмара. Потом закрыл ему глаза. Тяжело поднялся.       — Мичи, кровь… — Начал Берхард.       — МИЧАЙО! — Рыкнул я на него. Конечно, в глазах у меня в этот момент потемнело от боли, но мне показалось, что одежда Берхарда заколыхалась от моего вопля.       — Эй, твоя одежда… — Произнесла Сохви.       — А что с ней? — Прошипел я. Боль в ребрах и гул в голове не давали мне думать.       Посмотрев на руку, я увидел, что на мне теперь было надето подобие длинной куртки с широкими рукавами, разукрашенное разноцветными пятнами: коричневыми, зелеными и их оттенками. Черные брюки стали свободными странными штанами темно-синего цвета. Проведя рукой по волосам, я обнаружил, что они больше не были длинными. Теперь они просто были зачесаны вправо, перекрывая примерно треть лба, и длиной каждый волос был не больше среднего пальца. Почему-то в моей душе не было удивления на этот счет, как будто такие изменения происходили со мной каждый день.       — Флектарн… — Произнесла Гулла.       — Чего? — Спросил я, одной рукой прижимая ребра.       — Расцветка куртки. Это называется флектарн.       — Превосходнейше. Нам чертовски нужен костер. Кто-нибудь, займитесь. — Я сел на землю. Повезло, что поляна была сразу за бревном. Я подумал немного и крикнул в темноту: — А лучше два костра.       После этого я лег на бок и сразу напрочь отрубился.       Мне снился сон. Я шел по какой-то горной тропе, передо мной двигался Константин, освещая путь своим фонарем. Я четко видел, как темнота с его спины захватывает всё большую площадь его тела, пока не остается совсем ничего. Потом тьма поглощает и фонарь, и я остаюсь один. В этот момент мимо меня проносится верхом на лошади Вилмар. В его руке факел. Почему-то я знаю, что он торопится развести для нас костер где-то там, вдалеке, куда я приду ещё очень нескоро.