Связаны

В последнее время было явно что-то не так. Это «что-то» было очевидным и раздражающим, как песок на зубах, как пыль в воздухе или как тучи, загораживающие яркое солнце. Но отчего-то абсолютно все вели себя, будто ничего не происходит. Под всеми подразумевался, к сожалению, только Лев, который метеорит в километре от земли не заметит, пока тот не упадет прямо под ноги. Больше невольных свидетелей не было, кроме самого Яку, конечно, который с зубным скрежетом смотрел всю эту кривую пародию на нормальность. День шел за днем, а Куроо, пытающийся сохранить беспечное выражение, упорно игнорировал тот факт, что рядом нет Бокуто, который в свою очередь даже не пытался заглянуть на перерыве к своему вечному бро. Да они даже в столовке за разные столы садились, делая вид, что очень увлечены беседой с одногруппниками и не замечают друг друга, или что все места заняты, потому придется искать другой стол. Раньше что-то это никого не останавливало. Выводы пришлось делать страшные и неутешительные — они поссорились. И, если сравнивать с предыдущими разногласиями, которые все же случались иногда, все было серьезно. Раньше они демонстративно фырчали друг на друга и воротили нос ровно до того жаркого спора, в котором и мирились. Все было чертовски серьезно, потому что при таком обыденном поведении, при котором оба друг друга в упор не замечают, этот судьбоносный разбор полетов и вовсе не настанет. Взволнованный Мориске даже позвонил Кенме с этой проблемой, чтобы получить хоть какие-то ориентиры, но тот лишь пожал плечами. Поди опять дурачатся, проводят какой-нибудь эксперимент, а Яку зря нервы тратит. Но как бы Козуме не пытался казаться равнодушным, его это тоже немного озаботило. Эксперимент экспериментом, но долго те на расстоянии держаться не могли, как бы ни старались. Поссорились — это очевидно. От мамочки Некомы ничего не укрылось, потому на прощание Кенме пришлось пообещать позвонить Акааши. Уж если Акааши не в курсе, то никто, кроме самих парней не может знать о причинах. Вероятно, Кенма хотел как лучше, но на словах о супруге Куроо Мориске нахмурил в недоверии брови. Что тот вообще знать может? И чего это Кенма на него так полагается? Возможно, стоило все это бросить, Куроо уже не маленький мальчик, а Яку не его мамочка, несмотря на то, что его в шутку называли так в клубе. Даже те времена уже остались позади. Но то ли дружеская забота, то ли старые привычки никак не желали оставить парня в покое. Иногда людям сложно самостоятельно разобраться в своих проблемах, тогда им может потребоваться помощь, с которой все быстро расставится по местам. «Акааши сказал, что они действительно поссорились», - лаконично написал Кенма, вынудив Яку сделать глубокий вздох, чтобы подавить закипающую ярость. - Что это за ответ? - выпалил он в трубку, - из-за чего? В чем проблема? И если он все знает, почему не помирил их еще? - Стой, не так быстро, - вполне спокойно отреагировал блондин, - ты не слишком ли беспокоишься? Акааши сказал, что они поссорились, но это их личное дело, и так как он всецело поддерживает одну из сторон, то и не подумает их мирить. Хотя он добавил, что все-таки жаль, что так вышло. Ну, то есть ему вроде как жаль, что они поцапались, но все равно считает одного из них виноватым. - Кого? - полным страдания голосом протянул Яку, не понимая, к чему такая секретность. Если бы Акааши любил Куроо, то прекрасно знал бы, что для того будет означать потеря Бокуто. Это сейчас он якобы совсем не страдает, но что еще будет! - Не думаю, что он скрывал что-то. Просто, кажется, очень сильно акцентировал этого «кого-то». И я не стал уточнять. - Тебе нужно быть серьезнее, Кенма! - Да, мамочка, - все тем же спокойнейшим голосом согласился парень, - только не забудь спросить Куроо, нужно ли ему, чтобы кто-то лез в их отношения. Яку всегда был умным и наблюдательным, потому прекрасно знает, что эта дружба очень важна для обоих. Он просто беспокоится, разве это странно? И он уже давно знает обоих, и эти знания говорят, что Бокуто должен ныть, а Куроо молча страдать. Но почему все не так? Это-то больше всего и пугает. В итоге никакие сторонние источники информации так и не помогли выйти на верный путь, потому оставалось идти напрямую. С Куроо они знакомы дольше, и Куроо, грубо говоря, для него важнее и ближе, потому с него-то и решил начать Яку. Они просто поговорят, он просто спросит, в чем дело. Бокуто становится открытой книгой, если завести разговор, но так будет честнее по отношению к Куроо. Момент был выбран идеальным, Лев в это время шатался со своей группой, потому не мешался. Можно было подступиться со стороны, но мозг бывшего либеро был уже настолько изнасилован происходящим, длившимся поди не меньше недели, что составлять какие-то психологически подкованные планы не было сил. - Ну да, можно и так сказать, - прозвучал донельзя прямой и правдивый ответ. И опять это лицо, будто его обладателя совсем не заботит происходящее. Да этого просто не может быть! - И? - Что и? - Как вы собираетесь мириться? Это на вас совсем непохоже, - Яку старался быть беззаботным, не взваливая на свои плечи больше беспокойства, чем у самих виновников, но голос его все равно звучал напряженнее. - Никак. Я не собираюсь, - отмахнулся Тетсуро, будучи более увлеченным подготовкой к занятиям, нежели болтовней. - То есть? - совсем опешил Мориске и даже немного злился, но понимал, что в данной ситуации он не в праве высказывать свое недовольство. Он старается во благо, но все подробности знают только эти двое. Или трое, если считать Акааши. - Яку, - серьезно произнес Куроо, наконец обернувшись, чтоб посмотреть пристально прямо в глаза, - то есть забудь об этом. Люди сходятся, люди расходятся, ничего необычного. Так случается. И даже не вздумай тащить нас друг к другу за ручку. Если у него есть что сказать, я готов выслушать в любое время. Я все готов понять, если у него есть причины. Или попытаться хотя бы. Но он не хочет никак объясниться. И нет, его ко мне тоже тащить не нужно. Не вздумай! Обрывал все благие намерения на корню. Куроо может и мог быть импульсивным, а его затеи дурацкими, но тупым — никогда. - Я просто беспокоюсь, - вздохнул Яку, - не могу представить, что могло бы быть причиной вашей внезапной холодности. - Ну, знаешь, люди не всегда отчитываются о причинах своих действий… - риторически заметил Тетсуро. Он и сам бы хотел во всем разобраться, но бегать за Котаро, как истеричка выспрашивая: «Почему ты так поступил?» - это крайне дерьмовый план. Или не хотел. Если бы хотел, наверняка бы успел уже придумать что-то получше. Но он просто не думал, не хотел и не собирался. Казалось, стоит завести разговор, как тут же вырвется яростное: «Как ты мог?» И что потом с этим делать? - Извини. - Я не о тебе. - Как я понял, Бокуто что-то сделал и не захотел тебе объяснить, почему поступил именно так? Знаки вроде «стоп», «проход запрещен», «опасная зона» для Яку были просто неведомы. Сколько не намекай, а если он решил докопаться, то туши свет, не остановится. Куроо не хотелось делиться своими сокровенными переживаниями, да и делать он этого не собирался, но решил выслушать, что же там надумал его друг. Может, чего дельное посоветует. - Вроде того. - Кстати, я тут слышал как раз недавно, что Бокуто заключил контракт с каким-то клубом. Разве он не хотел в национальную сборную? Причина не в этом случаем? Нет-нет, Куроо отмахнулся, прекрасно понимая, что едва ли сторонний обыватель сможет добраться до причины их конфликта, но что-то в голове медленно зашевелилось, возвращаясь к недавно сказанному. - Что? - с недоверием переспросил брюнет, абсолютно не понимая о чем речь. - Он тебе не сказал? - удивился Мориске, но еще больше удивился от реакции друга. Куроо был настолько шокирован, что на несколько мгновений откровенно завис, широко распахнув глаза. - Черт, - прошипел парень, сжимая кулаки, - черт. Это может иметь смысл. Только какой, мать вашу? Какой нахрен клуб? То есть как клуб мог повлиять на отношения с Акааши? Это не совпадение, это никак не может быть совпадением! Истина где-то рядом, иначе бы Бокуто не стал скрывать от него таких важных решений. Почему он не сказал Куроо? Черт с ним, можно не спрашивать мнения и не советоваться, но просто сообщить новость, как близкому другу? Причина может быть лишь одна, и она в том, что это связано с Акааши. Несмотря на лекцию, которая уже незаметно началась, Куроо быстро набрал номер Кейджи, но тот не отвечал. Поди был на работе, и это даже к лучшему, иначе что бы Куроо ему сказал? Он был так шокирован, что сделал это на автомате, не заботясь о чувствах супруга. Узнать это сейчас было бы, наверно… горько? Это не злость и не обида, не растерянность, а чистая горечь. Неужели это стоило того, чтобы все рушить? «Что-то срочное?» - неожиданно пришла смска, и Куроо пялился на нее несколько секунд, не пытаясь скрыть. Яку, конечно, заметил, как и странное поведение друга, но пока не торопился вмешиваться. «Нет. Извини, что отвлек», - неторопливо набрал Тетсуро, проверил на наличие опечаток и, помедлив еще немного, все же отправил. Нельзя говорить Акааши все сейчас. Нужно узнать наверняка, а догадками терроризировать только свой мозг. Кейджи и так тяжело, и это очевидно. Когда у близких что-то происходит, это же заметно. И вроде лицо все то же самое, то же выражение и взгляд, а уголки губ чуть ниже, и глаза такие холодные. Акааши часто гладит свои пальцы, словно пытаясь себя незаметно успокоить, и взгляд отводит, устремляя его куда-то вдаль. Бокуто мудак. Мудак, и все тут. Упав лицом на стол, Куроо закрепил в голове этот вывод. Яку, конечно, его ошарашил и заставил содержимое черепной коробки перевернуться, но стоит вспомнить Акааши, как все встает на места. Тепло его тела и дрожь были настоящими. И слезы, и страх, и обида. Его разочарование и боль задевали за живое, а Бокуто заперся в себе, оставляя одни вопросы. Может, ему тоже тяжело. Может, с этим клубом какая-то темная история, но это же не повод срываться на Акааши. Все можно было сперва обсудить. «Ты станешь для меня проблемой», - не очень похоже на слова человека, который страдает. - Может, мне не стоило этого говорить? - неуверенно говорит Яку, уже всерьез опасаясь из-за подобной реакции. - Может, - серьезно отвечает Куроо. Если бы он и дальше этого не знал, то мог бы все еще оставаться в стороне. А теперь ему просто придется идти к долбаному Бокуто и требовать объяснений, а если нужно, он будет не только истерично визжать, но еще и разобьет пару предварительно захваченных тарелок, чтоб все понимали, насколько это серьезно. Но если он пойдет к Бокуто, то пусть даже силой, но выбьет, что же происходит. Если узнает, что происходит с Бокуто, то узнает и почему тот так поступил с Акааши. Если узнает о причинах разрыва с Акааши, то придется, как честному человеку, все это поведать последнему. И что тогда? Конечно, Кейджи сказал, что не простит, и ему можно верить уж точно побольше, чем ныне Котаро, но все же… Там где есть любовь, здравому смыслу нет места. Но если от этого Акааши будет счастлив, то почему нет? Можно было картинно выбежать с лекции, но Тетсуро взял себя в руки. Он же не совсем идиот конченный. Даже после звонка он вел себя довольно неторопливо и сдержанно, Яку успел подумать, будто Куроо и вовсе забыл о недавней новости, но не тут-то было. Он уже все решил и шел точно к своей цели, пока не столкнулся с ней нос к носу. Бокуто мог сколько угодно вертеть головой, делая вид, что это не к нему, но не в этот раз, бро, не сработает. Мориске семенил неподалеку, в кои-то веки радуясь своему небольшому росту, будто это делало его незаметнее. Не то чтоб он собирался подслушивать, скорее ожидал разрешения конфликта. Желательно благополучного. Но, увы, его по пути выцепил Лев, а с ним в разведку не пойдешь. И как он не заметил, что это Куроо успел настрочить ему смску с просьбой нейтрализовать препятствие? Бокуто был спокоен, но первым не здоровался, выжидал, что же скажет ему Куроо. Откуда у него столько терпения появилось? И когда это произошло? Может, у него в самом деле были какие-то проблемы, а Куроо не сумел разглядеть? - Когда ты собирался мне сказать? - прямо в лоб спросил Тетсуро, ни на миг не забывая о своей цели. Переживания остаются, сомнения тоже проглядываются, но передумать посреди дела ему не грозит. - Что именно? - уточнил Котаро и отвел взгляд, чем выдал себя мгновенно. Он в себе не уверен — это раз, ему стыдно — это два. Все-таки даже если тот старается быть нормальным человеком, все равно то словом, то жестом выдаст, что же чувствует на самом деле. Куроо мог читать его настоящие эмоции, и это было заметно как никогда. - Обо всем. Но давай начнем с твоего клуба. - Эх… с него-то все и началось, - удрученно протянул Бокуто, повесив свои воображаемые перья-ушки. Точно в яблочко, и вот уже стерта с лица эта нейтральная рожа. Скорлупа потрескалась без особых усилий. Еще недавно Куроо вообще не хотел говорить первым, а теперь радовался, что не нужно сильно стараться, чтоб добиться хоть какого-то ответа. Как сильно может все переменить одно случайно сказанное предложение. - Давай отойдем куда-нибудь? - предложил Куроо, и Бокуто тут же согласился, что так будет лучше. Мимо Яку снова пришлось проскакивать, у того порой чересчур бурлила забота о ближнем, и это было хорошо отчасти. Но не всегда. До забегаловки, которую и кафешкой можно было назвать с трудом, шли молча, но рядом. Интересно, что подумал бы Акааши, если бы увидел их сейчас? Куроо был бы предателем или разведчиком? Нужно было бы потом объясняться? Было бы ему вообще хоть какое-то дело до Куроо? Странные вопросы лезли в голову, но лучше уж они, чем воспоминания того дня. Стоит припомнить глаза Акааши, как злость волнами накатывает, что хочется вцепиться во что-нибудь пальцами, но обычно приходится терзать свои же ладони. Слишком влюблен, объяснение простое, только знания облегчения не приносят. - Кофе и булочку с корицей, - заказывает Бокуто. Куроо думает о пончиках. Акааши вроде любит их. С сахарной пудрой. Чтоб от каждого вздоха разлеталась кругом. Куроо берет чай и пончик, недоумевая, почему не таскает для супруга разные вкусности. Он наверняка был бы рад. Кто вообще не будет рад, если ему принесут его любимые абрикосы или слойки? Чай у Акааши определенно лучше. - Не надо как идиоты из-за бабы спорить, - припомнил Куроо, - это из-за моей карьеры… Ты уже тогда все решил? - парень побыстрее прикусил язык, едва не сорвавшись на вопросы, слишком напоминающие обвинения. Он сам не заметил или решил не замечать, что уже тогда что-то было не так. Он уже тогда решил бросить Акааши? А не говорить Куроо? Не сказал тогда, значит уже сомневался. А потом решил, что нет. Вот и выбирай между дружбой и любовью первое. Бокуто, кажется, решил отвергнуть все сразу. - Я улетаю в Италию, - наконец, выдал Котаро, видимо начав с самого внезапного. - Предварительно на два года. - Когда? - сумел лишь выдавить Куроо, которому явно требовалось время, чтоб это усвоить. - Через неделю. - И? Как ты все это объяснишь? Или постой, ты же не хочешь мне ничего объяснять, - не сдержался брюнет и сжал в тонкую линию губы. У него наверняка лицо побелело, и черт разбери, от внезапных новостей или переживаний. Это, между прочим, реально шокирует и выматывает. Вот дружишь ты с человеком долгие годы, что готов последней крошкой хлеба на одиноком острове поделиться, а потом он решает тебе не говорить, что, оказывается, за ним уже летит самолет. Лучше было бы и впрямь ничего не знать. Тогда бы Бокуто просто исчез из их жизней, и не пришлось бы ломать голову над тем, что делать дальше и стоит ли что-то узнавать. Его бы просто больше не было тут, жил бы себе счастливой жизнью в своей солнечной Италии и не знал бед. Хрен знает, почему Италия, а не национальная сборная, но и плевать. Разве это плохо? Это прекрасно. Только в этом «прекрасно» нет места для Куроо и Акааши. - Я знаю, что он важен для тебя, - скомкано выдавил Котаро, перебирая от волнения свои пальцы, но слабо помогало, взгляд то и дело уплывал куда-то в сторону, потому как сосредоточенное лицо друга не скрывало разочарования и презрения. - Он… И я не мог тебе сказать. Ты бы не понял и стал бы отговаривать. Ты не поймешь меня все равно, потому что Акааши… Я не знаю даже, кто он для тебя. Пусть между вами не любовь, но он определенно больше, чем просто друг. - Ты мог бы попытаться. Не обязательно ждать понимания, можно просто сказать правду. - Я даже не знаю, что он сделал бы со мной за правду, - невесело усмехнулся Котаро, - но он бы точно сильно переживал. Это не оставило бы его в покое на долгие годы. Смотреть на подобные увиливания было бы забавно, но, увы, Куроо знает то, чего знать бы не хотел, и теперь у него есть совсем немного времени, чтоб получить ответы на все касаемые Бокуто вопросы. Если не сейчас, то, возможно, что никогда. - Говори. Как есть. По порядку, - четко и с паузами. На кону стоит дружба, пора бы уже пошевелить извилинами. Не хотелось верить, что Бокуто уж совсем на все плевать. Это добило бы и без того битое сердце Куроо. - Думаю, тебя это тоже в покое не оставит, - все в той же манере продолжил Котаро, но тут же ойкнул и примирительно поднял руки, будто сдаваясь. - В общем, это не совсем мое решение. Насчет клуба. Мне выделили персонального менеджера некоторое время назад, но я все отмахивался от него, потому что нафиг это надо, но в итоге это привело к тому, что… Короче, поступило это предложение, и оно не такое плохое. Оно отличное, но я хотел остаться с Акааши. - Заметно, - фыркнул Куроо, но заткнулся, слушая дальше. - Конечно, я сомневался. Там перспективы, карьера — это все, чего я желал. Но тут Акааши. - Боже, какое дерьмо, - не вытерпел Тетсуро, - что за детские сопли? Ты серьезно ноешь из-за этого? Что мешало просто сказать об этом ему? - Тогда он бы меня отправил. И… ты хоть представляешь, что я чувствовал, когда думал, что не увижу его два года?! Два — это еще предварительный контракт, основной рассчитан не меньше, чем на пять. - Я тебя ударю, - абсолютно недоумевая над проблемой друга, произнес Куроо. Дело в этом? Никто еще не отменял средства коммуникации и самолеты. Но даже если любовь на расстоянии — это для Бокуто слишком тяжелый груз, то опять же, как приходилось тысячу раз повторять — можно было просто поговорить, объяснить все человеческим языком, где нет глупых спектаклей и лишних слез. - Да дослушай сперва. Похоже, что ты реально не понимаешь, - недовольно поворчал Бокуто, - не понимаешь, насколько связывает ваш контракт. Ох, а вот о нем-то Куроо и вовсе забыл. Но пока ничего на свои места по-прежнему не вставало. - Акааши не смог бы летать ко мне, прими этот факт. Вы слишком сильно связаны, и я теперь тоже на виду. Но во избежание твоего очередного бомбежа, позволь сразу уточнить, что эта проблема позднее отошла на второй план. - И нахрена ты мне этим тогда мозги имеешь? - взъелся Тетсуро. - Я высказываю события в хронологическом порядке! Так вот, мы подошли к самой трагической составляющей, - Котаро замолчал, и сперва показалось, что он выдерживает свою театральную паузу, но по тому, как парень кусал губы, это заблуждение развеялось. Он охрененно нервничает. - Мой менеджер… Так получилось… Боже, как я могу рассказать об этом?! - воскликнул Бокуто, хватаясь за волосы и набирая побольше воздуха, будто это хоть чем-то могло помочь. - Ты должен унести эту тайну с собой в могилу. - Я не собираюсь пока помирать… - Он знает, - проигнорировал Котаро. - Что? - Он знает. Он узнал о нашем романе. И он поставил мне условия, при которых о связи с Акааши никто не узнает. Для моей карьеры это может быть пиаром, а для Акааши полный крах. Ты думал, что пока не выставишь свои претензии, то ему ничего не грозит, но это не так. - Но твой менеджер пустозвон, у него нет… - Есть, - снова осадил Котаро, и звучало это как приговор, - у него есть доказательства. И я не могу допустить, чтобы Акааши об этом узнал. Ему еще четыре года жить с этим, постоянно думая, взбредет ли кому-то эти доказательства пустить в ход? Это же каждый день в ожидании, что хоть маркером дни вычеркивай. При том что мне ничего не грозит. Он единственная жертва. И он предупреждал меня не раз об осторожности… Это все еще не было оправданием. Куроо бы все равно поступил иначе, но теперь он смотрел на вещи другим взглядом, теперь он понимал больше. Теперь было снова больно, только перед ним заламывал пальцы не побелевший Акааши, а прячущий глаза Бокуто, чувствующий свою вину не только перед любимым, но и другом. Должно быть, ему тоже хреново… Думалось об этом и раньше, но только сейчас получилось разделить это чувство. - Я долго думал об этом. Мог бы и дольше, но время не бесконечно, - печально усмехнулся Бокуто, прекрасно понимая, что его решение — это не то, чем стоило бы восхищаться, не то, чем стоит гордиться или хвастать, но ничего лучшего он просто не сумел придумать, - и я решил, что лучше единожды сделаю ему больно, чтобы он смог это оставить позади, а потом забыть и жить дальше, не волнуясь о каждом дне. Ты же знаешь, какой он хороший? Разве могу я не любить его или навредить? Меньше знаешь — крепче спишь, разве не так? Черта с два Куроо теперь вообще ночью уснет, не приняв пару таблеток успокоительных. Еще недавно ведь было все хорошо, и пусть побаливало в груди от мысли, что Кейджи с другим, но в общих чертах все они были счастливы. И Куроо тоже. Особенно если сравнивать с тем, чем имеется сейчас. Должно быть, однажды все наладится. У всех ведь в жизни бывают черные дни? В какой-то момент они уходят, жизнь оказывается не такой уж плохой штукой и складывается нечто, что называется счастьем. Когда-то все будет лучше. Все определенно должно наладиться, но в этот темный миг своей жизни Куроо может только спрятать лицо в ладонях и героически попробовать не разрыдаться.