Игра на выживание

<----- Лес «Бурелом», неподалёку от бункера «Чёрного крыла», 22:16, 27.11.98 ----->

Уже сильно стемнело, когда бродяги смогли добраться до изначальной цели Туманова. Не совсем обычная тишина для «Чёрного крыла» заставила их задержаться и понаблюдать. -Слушай, Карина. Я работал с ними. Я знаю их более-менее, они — настоящие психи. -Что-то не почувствовала, -Карине вспомнилась битва с Олегом, -Какие-то они все несобранные. -Не эти червячки, это так — зелень, сброд всякий. Когда я узнал, кто их лидер и что они такое — сбежал. Это очень, очень большая группа людей. Я работал с Санычем. Не знаю, зачем его держат в такой группе серьёзных парней, но значит, он зачем-то нужен. А раз так, то нападая на него, мы рискуем навлечь на себя их гнев. -А ты собирался-- -Да, собирался. Я должен забрать свою вещь. -Безумие, -уткнулась она лбом в холодную землю -Безумие это иметь врагами АНМ, дорогая моя. Вот так, значит. Олег — он идиот, хотя и хороший был мужик. Простой, но подлый. Не со зла, это я точно знаю. Людей я плохо различаю, но почему-то верю, что он смог исправиться хотя бы к концу жизни. А вот Гисон… страшный человек. Он сразу раскусил меня и сразу дал мне это понять. Жестами, взглядами, да в конце концов — он всё время появлялся рядом. И что я работал на других людей он знал и что собирался кинуть Саныча. Но молчал, сука такая, -с такой жалостливой досадой пробубнил он, чем насмешил Карину, -Всё ждал, когда я сам раскроюсь. Ждал повода грохнуть на месте. Знал бы я, чем всё кончится — никогда бы не уходил с родных земель. -А что ты сделал такого? -Пока я не готов рассказать. Слушай, Карин, -он серьёзно посмотрел ей в глаза, испытыв давно забытое чувство ответственности, -Я знаю, что мы должны как-то доверять друг другу и что я должен рассказать о себе больше, но… не сейчас. Когда всё закончиться — я расскажу всё, что захочешь. Девушка вздохнула, выпустив облако пара, погладила снег, сжала в руке. Хотелось насладиться своими ощущениями. Она знала, что скоро уже возможно не сможет. -Ладно, быть по-твоему. Думаешь, мы сможет выбраться? -Приложим все усилия. В этом бункере есть один документ, который мне нужен. Я хочу его уничтожить. -Это так важно? , -Синицыной не хотелось рисковать, весь Кайман ей просто претил. Хотелось начать сначала. -Очень.       Ещё на подходе Игорь примерно догадывался, что он может увидеть. Такая тишина в таком месте… -Игорь? -Знаю, -он не сбавлял шаг, приближаясь ко входу. И замер, морщась. Ветра не было, но даже так ощущался сильный смрад. Лунный свет открыл вид на следы резни. -Кто мог сделать это? , -выглянула из-за спины Игоря девушка, морщась. Было не по себе. Если подумать, что устроивший такое был где-то неподалёку… -Не знаю, -загробным голосом ответил парень, проходя внутрь и исчезая в темноте. Карина решила остаться снаружи, сдерживая рвотные позывы.       Игорь вернулся спустя пятнадцать минут. В руках он нёс небольшой мешок с гранатами, на плече болтались два автомата mp 38/40. -Это что? , -вытаращила она глаза. -Маленькая компенсация, -сбросил он вещи и уселся рядом, подперев голову рукой, -Не оказалось там документов. Опередили. -Кто? , -развела руки девушка, не понимая ничего. -Откуда мне знать… Тогда остаётся только идти к Санычу. Я., -Игорь собирался с силами, -Я убью его и заберу чемодан с моими вещами. Я не забрал их, когда сбегал. Если конечно эта гнида не продала его. -Но ведь дело не в вещах? Там что-то есть? -А, блин, -усмехнулся он, вставая, -Есть, конечно. Но он не знает. Там часть моей добычи. О которой ему знать и не стоит. -Что-то, о чём ты расскажешь, если мы выберемся? , -от такой странной недосказанности или очередной лжи было горько. -Не если, -схватил он девушку за локоть и грозно посмотрел в глаза, -А когда мы выберемся. А мы выберемся, обещаю.

<----- Лес «Бурелом», аванпост «Чёрного крыла», «Дом"(главная постройка аванпоста, принадлежит Санычу) 00:55, 28.11.98 ----->

Саныч в спешке пихал бумаги и всяческие конверты в чемодан, скидывал бутылки с алкоголем в рюкзак. Закончив, стал неуклюже вертеться, стараясь надеть комбинезон. -Да не торопись ты так, -Артём шумно отхлебнул из бутылки и сморщился от боли в теле — встреча с НОВО не прошла бесследно. Холодный алкоголь обжигал горло, но было так хорошо. -Легко тебе говорить, за тобой, уродом, приедут. Быстро же ты переметнулся, -кинул торговец едкий взгляд на вальяжно сидящего в комнате Гисона. Тот только криво ухмыльнулся в ответ и снова приложился к бутылке. Его небольшой отряд из восьми человек сидели за столом, храня неловкое молчание. В глаза никто друг другу не смотрел. -Вот же мелкий крыс, -оскалился Артём, -Мы потеряли все отряды? -Только ваш остался. И охрана аванпоста. Это правда, что АНМ предложили тебе свалить из этой дыры? -Правда, Саныч, -вздохнул он, -Мне надоела такая жизнь в грязи. Хочу сначала начать, чтоб по-людски. Просто устал от этой жестокости.       Отряд Гисона получил истерический приказ Михаила Александровича «Саныча» на возвращение, после того как был потерян отряд Олега. Но по пути на аванпост они встретились с машинами НОВО. Разумеется, «чернокрылые» сразу же рванулись в драку, но только Артём сумел остановить кровопролитие, догадавшись, чьи это люди. НОВО прислал человек, заключивший контракт с Деспотом и имевший крепкие связи с Чёрным Рынком. А командир их отряда, Аджиганов Юрий, генерал АНМ, узнал Артёма. Встречался с ним один раз, когда приходил к Санычу с поставкой оружия. Ещё тогда Юрий смотрел на Гисона свысока, с ядом и сильным презрением. Это был высокий, широкоплечий мужчина лет 30-35, у него уже был пепельного цвета волос, и рубинового цвета глаза. Лицо всегда скрывал козырёк военной кепки серого цвета и высокий воротник его военной куртки того же цвета. Серые армейские штаны и огромные берцы, которыми можно было насмерть забить даже крепкого бойца. Говорил он всегда мало, а держался всегда в стороне, предпочитая наблюдать за всем издалека. И вот встреча случилась снова. Людей Гисона скрутили и едва ли не застрелили на месте. А Юрий хладнокровно и безразлично созерцал Артёма на коленях с сидения военного джипа. -Что вы тут забыли? , -жёстко спросил он, глядя из-под кепки, -Ты забыл, что вашим отрядам запрещено шастать по Кайману без отчёта? -Вас тут тоже вроде как не должно быть, -прорычал Артём. -Верно, -он вышел из машины, кивнул державшим его солдатам чтобы отпустили его, -Нам бы сейчас пригодилась поддержка «Чёрного крыла». -С чего бы нам помогать? , -"чернокрылый» потирал ломящее плечо. -Не в тех ты условиях, чтобы так разговаривать, -спокойно выдержал волчий взгляд Артёма генерал, -Я осведомлён обо всём, что происходило здесь в последнее время. И об этом бродяге с его подругой тоже. -Туманов? Подруга? Они вам нужны? Тогда я бы мог помочь-- -Замолчи, пока я говорю, -поднял Юрий руку, а Артём смолк, глядя на суровые лица его солдат, -Очень хорошо. Я знаю твою историю, -медленно произнёс он, ожидая реакции «чернокрылого», -Начальство готово оказать поддержку всем вам. -Откуда, мать вашу? , -он хотел броситься, но его тут же повалили на землю, -Уроды! Откуда?! -Я расскажу тебе подробности, но только после твоего согласия, -Юрий наклонился к уху Гисона, -Я могу рассказать много интересного про Павла. Ещё на половине пути сюда с Юрием связались люди из НОВО, сообщив про обнаружение участника инцидента «арктической ночи», в которой «трагически» погибли все работники научного лагеря. Павел рассказал подробности Итану — и о том, как он выжил, и про их взаимоотношения с Артёмом Гисоном. Благодаря работе Итана стало известно, что Артём всё еще жив и состоит в банде Орленко, «Чёрное крыло». Удача была на стороне Юрия, раз ему удалось так удачно столкнуться с Артёмом…       Артём смотрел на неловкие сборы Саныча, внутренне ликуя. Вот он — его призрачный шанс свалить отсюда и зажить нормально. Ведь нужно всего лишь поймать этих двоих. Сейчас он может и не был способен на это, но с НОВО — проблем не возникнет. -А ты, значит, не хочешь к Юрию? -К этому хмырю? , -сморщился торговец, -Я лучше сдохну.

<----- Лес «Бурелом», аванпост «Чёрного крыла», «Дом"(главная постройка аванпоста, принадлежит Санычу) 01:47, 28.11.98 ----->

В дальнем конце аванпоста, где располагалась кухня и туалеты с одной заполненной тараканами подсобкой спал молодой солдат «Чёрного крыла», обняв винтовку. На самой кухне, громко матерясь, сидели ещё двое, один чистил картошку, другой прихлёбывал из фляжки. Им было приказано не высовываться, когда прибудут АНМ. Время тянулось по капле, словно из плохо затянутого грязного крана. Под тикающими часами чернело треугольное пятно, от потолка к полу по стенам тянулись тёмно-коричневые полосы грязи, под небольшой мигающей люстрой в кухне мелькали мотыльки. В воздухе стоял запах пота, тухлого мяса и алкоголя. А ещё витал запах мочи от близости туалета и нестерпимо жгло глаза от заполнявшего всё табачного дыма. «Идиллию» прервал взрыв в районе туалета, вынесший почти картонную стену, к которой прислонился молодой паренёк. К ногам обалдевших солдат по полу «приехал» автомат парнишки. В помещение влетели ещё две гранаты. «Чернокрылые» мгновенно, толкаясь и матерясь, выскочили с кухни. Прогремели взрывы, разорвав всё, что только было можно — даже пол. Загрохотали автоматы, вырывая плоть из лежащих на полу солдат. -Не разделяемся, сейчас сразу по коридору и налево! , -скомандовал Игорь, -Я кидаю гранату, ты бежишь вперёд — я прикрываю. -Поняла, -кивнула она, не испытывая никакой жалости к врагам, как бывало раньше. Сердце билось в такт сапогам, зрение приобретало необычную остроту и угол зрения стал гораздо больше. По венам вновь струилось то пьянящее, похожее на алкоголь, чувство. Когда из-за угла выбежал ещё один «чернокрылый», Карина среагировала быстрее Игоря — ряд ударов по торсу и добивающий прикладом по затылку. Туманову осталось только добить короткой очередью бедолагу. Быстрым шагом Карина шла к двери, ведущей в «офис» Саныча. Игорь же топал сзади, стараясь взвесить все за и против такой его спутницы. Прежде чем коснуться ручки, она остановилась, ощутив что-то. А именно запах людей. И одновременно их витающую агрессию. -Там люди. Через одну комнату. -Сколько? , -остановился за её спиной он. -Не знаю. Много. -Ладно. Заходим. Внутри всё пустело, невозможно было что-то выделить и не было света. Стены да потолок, а вместо нормального пола — заплатки из дерева, пластика и железных листов, сквозь которые было видно землю. Дверь в «офис» была закрыта. -Зайдём с другой стороны. Дверь не поддалась снова. Взбесившись, Игорь собрал всю злость в один удар ноги и снёс дверь с петель. Их встретила тишина и темнота. Игорь не видел, а Карина поздно заметила, что в углах притаились тени. Её зрение теперь позволяло многое. Кто-то включил свет, отчего бродягам, а особенно Синицыной резануло по глазам, чем воспользовались люди Гисона, скрутив втроём Карину. Игоря сбили с ног ударом под колено и придавили вдвоём, приставив к голове автоматы. -Ну вот и встретились наконец-то, сын собаки, -сел перед ним Артём. -Ну конечно… -проскрипел он, -Я должен был догадаться. -А ты Саныча искал? , -издевательски приветливо улыбнулся Гисон, демонстрируя морщины на заросшем лице, -А его здесь уже и нет. Опоздал маленько. Артём степенно стал ходить по комнате, то и дело косясь на Карину, рычавшую и пытающуюся вырваться. -Ты должен понимать, сколько вреда причинил «Чёрному крылу», крыс. -Да что ты, -сдавленно и хрипло засмеялся Туманов. Его забавляла и бесила самоуверенность Артёма. -Да Саныч и вы все вместе взятые для этого «Чёрного крыла» просто бесполезные куски дерьма! , -у него начинало сносить крышу и из лёгких вырывался нервный смех. Державший его солдат сильнее дёрнул заведённую за спину руку, заставив заткнуться. -Согласен, -учтиво наклонил голову Артём. Такой Игорь ему нравился больше. Безумный, бесстрашный. Даже когда был в плену. Именно такого Игоря он жаждал убить. -Но я собираюсь свалить из этой помойки, Туманов. Скоро здесь будут НОВО. От этих слов сердце пропустило один удар. -Что? АНМ? -Да, АНМ. Я заключил сделку. Эта зверюшка в обмен на нашу жизнь. Вполне справедливо, как считаешь? , -спросил он зачем-то у него. Что-то всё же не давало ему покоя. А Карина едва ли не зашипела от слова «зверюшка», стала сильнее вырываться. -Держите её крепче! -Да она охринеть какая сильная, -протянул державший её солдат. -Терпите! Что до тебя — я убью тебя. Этим пистолетом, -Артём достал чёрный Грач. В голове бродяги крутились идеи, но все были пусты. Нет — здесь уже ничего не сделать. «История бродяги без истории должна кончиться вот так?», -он горько усмехнулся. -Игорь! Пустите! , -заёрзала Синицына, видя наставленный пистолет на бродягу. -О, так оно ещё и говорит? , -усмехнулся Артём, но не стал отвлекаться далее, вставил магазин в пистолет, -Как не умел ты выбирать себе напарников, так и не научился, крысёныш. Погубила тебя эта гадина, верно? Игорь молчал, закрыв глаза. Совесть молчала, страха не было. Только жгло душу сожаление. Хотелось сказать что-то, хотя бы перед смертью сказать, что он согласен с тем, что она не монстр. -Игорь! , -Карина всё же вырвалась из постепенно слабевшей хватки солдат. Туманов вскинул удивлённо голову, глядя на заплаканные глаза девушки. Радужка её глаз приобрела рубиновый окрас и слегка светились. Локтем вбив одного бойца в стену, она с разворота вдавила голову другого солдата, размозжив тому лицо и выхватив у него пистолет, прострелила грудную клетку третьему. Игорь не совсем понимал стараний напарницы — всё равно итог был бы один. Но навыки оказались быстрее мысли — едва ощутив ослабление хватки, он вонзил выхваченный нож в ногу солдата над собой, свалил его на пол и одним ударом распорол горло и тут же сам упал рядом — Артём решил закончить представление ударом приклада. За пару перекатов-прыжков девушка оказалась за спиной того, что стоял подальше, выхватила автомат и отправила солдата пинком в полёт. Стоявший за Гисоном боец двумя выстрелами пробил плечи девушки и сбил её с ног. Артёму оставалось с отвращением поднести ствол автомата к её лицу, который Карина схватила, норовя вырвать. -Ты как? — От неожиданности он выстрелил, ствол автомата повело и пуля вгрызлась в грудь. Её ждала та же участь — удар прикладом прямо в лоб. Хрюкнув, она затихла, пуская кровавые слюни на пол. -Нихрена себе… -просипел отлетевший солдат, -Ну и силища… -Это она ещё измотана, наверное, -сплюнул Артём, тяжело дыша, -Тварь. Просто тварь. Застрелить бы её прямо здесь. Девушка слегка выгнулась, замычав. -Вяжи её, -скомандовал Артём, -Я сейчас вернусь. Заберу дробовик. Он скрылся за дверью. Синицыну оттащили к концу комнаты, в угол, наспех связав руки какими-то тряпками. Разумеется, это бы не спасло, вздумай она снова броситься на них. Из-за другой двери боязливо выглянул Саныч, матерясь: -Что за зверства… это всё она? Вот эта вот малявка? -Улезь обратно, -пробасил один из солдат, -И без тебя тошно, мудень. -Кого это ты муднем назвал? Перепалка закончилась не начавшись — зверь в углу, неуклюже уложенный на бок заворчал, забормотал что-то невнятное. Из-под чёлки сверкнул алый огонёк — последнее, что увидел стоявший ближе всех парень.       Гисон ещё даже не дошёл до останков склада, когда услышал визги, вопли и стрельбу. Из коридора доносились всполохи света и тут же всё стихло. В комнате его ждала жуткая картина — сгорбленная, вся в крови Карина держала за шею самого молодого солдата Артёма — пальцы впивались в кожу, по ним сочилась горячая кровь и шумно стекала на пол. Зыркнув на «гостя», она отшвырнула в угол тело и собралась уже кинуться, но встретила лицом стул. Гисон пнул стул, толкнув Карину в стену и дал один залп из охотничьего дробовика. Она этого видимо, не заметила и снова бросилась на «чернокрылого», впившись заострённым ногтями, напоминавшими когти, в запястья Артёма. От боли выронив ружьё, он истошно заорал, вырваться не выходило. Но и девушка была уже на пределе, её хватило только на это — хватка ослабла, пальцы выскользнули из плоти и она рухнула на пол, тут же пытаясь встать. Сдерживая стоны, «чернокрылый» всадил в бок Карины последнюю обойму из пистолета, предназначенного для Игоря. -Чтоб вас всех. Нелюди, -тяжело дыша буркнул он. Тошнило, ноги подкашивались. Глядя на изуродованное тело девушки, всё залитое кровью — чужой и своей — ему становилось страшно. «На что ещё оно способно?», -спрашивал у себя он, глядя на изорванные трупы. Порванная тушка Саныча напоминала пиджак, в который запихали мясо. Пошатываясь, он вышел на улицу и тяжело уселся на крыльцо, подставив лицо холодному дождю, параллельно слушая копошение Карины.       Ему вспомнилась молодость — когда он ещё будучи простым разнорабочим в Гресбридже получил путёвку во внешний мир. Гресбридж — один из самых популярных городов в мире и он же самый удалённый от других городов. Он находился на юге Альтрима, который раньше назывался Евразией. Альтрим — огромный материк, получившийся из объединённых Евразии и половин Австралии с Африкой. А Гресбридж вырос из остатков прежних городов. Он занимал территорию трёх некогда величественных городов — двух с одной стороны реки Гритстрим и одного с другой. Все ресурсы, в основном, добывались из мёртвых городов старого человечества, смежных с Гресбриджем. Артём провалил учёбу, после чего жизнь покидала его по ряду различных работ и в конце он всё же сумел найти работу — простым работягой. Почти всё время он проводил на стройке высотных зданий, ужасно уставал. Всё изменилось со странным терактом без причины и без какого-либо логичного основания или конкретной цели. Кто-то пронёс взрывчатку в офис, погибло много людей. Артём преследовал подрывника несколько кварталов. Как ни странно, но делом занялись не стражи порядка. НОВО. Они же заметили потенциал в Гисоне и предложили ему возможность стать стажёром для необычного дела, связанного с этим терактом. Разумеется, он согласился. Были и свои условия, были и проверки его дела, его истории трудоустройств, но всё это не заслуживало внимания, чтобы осесть крепко в памяти. Так крепко, как следующие несколько лет. Его ждал год обучения. Кодексы, боевые навыки, знакомства с миром, историей (что было крайне ограничено для простых граждан). И уже спустя полтора года его ждала первая вылазка во внешний мир. В мёртвый город. Как и большинство он считал, что за стенами города почти нет выживших. Так, бродячие одиночки, выживающие и скорее всего не подозревающие о том, что где-то есть мегаполисы, отгородившиеся друг от друга огромными расстояниями. Ну деревни наверняка тоже где-то могли сохраниться, в местах поспокойнее. А горожане к этим «дикарям» относились мягко говоря, не очень хорошо. В лучшем случае презирали. Иногда этих «дикарей» привозили в города и заставляли исполнять грязную работу. некоторые не были против. Но по неясной никому причине, большинство сбегали от жизни в городах как от огня. И вот наконец, тот самый филиал НОВО сообщил новобранцам о цели миссии — контроль за деятельностью исследователей где-то в горах Хайгейта, что раньше звалось Сибирь. Агрономы нашли странные артефакты, ведущие в какие-то пещеры. Первый год Артёма воспринимали холодно и каждый день не обходилось без насилия, но… люди оказались неплохими. Постепенно Артём наладил отношения между надзирателями и агрономами. В таком темпе прошло где-то 5 лет. И уже тогда он понял, что агрономы не были бы агрономами, если бы не были хитрыми и изворотливыми, враждебными ко всему АНМ идейными безумцами. Несмотря на главное условие союза с НОВО — оказание поддержки со стороны АНМ и неизбежное заключение в Сайбтере — подземной тюрьме, уходящей достаточно глубоко под Сайфстил, хотя их могли бы убить не разбираясь — они набрались смелости обманывать АНМ. Когда Артём увидел то, что они нашли то понял — такое действительно не должно было бы попасть в руки Юниона. Странный шар, источавший громадные потоки энергии, но лишь когда к нему подключен особый биокабель, обнаруженный в теле существа, лежавшего рядом. Постепенно Гисон тоже включился в обман — приходилось подделывать свои отчёты, обманывать напарников, а одного и вовсе убить. Тогда к ним стал приезжать Павел, агент НОВО. С ним они быстро сдружились, Артём даже ввёл Павла в курс дела, потому как мужик оказался толковый. Скоргин был согласен — штуковину эту стоило бы уничтожить. Но на многое он оказался не способен. НОВО становились всё напористее — им не терпелось извлечь артефакт и пересажать агрономов. Тянуть вечно было невозможно, и однажды настала та самая зимняя ночь. Её Артём часто вспоминал, думая о том, как бы он всё исправил. Что бы сделал Павел, знай он, что произойдёт? Разумеется, он не был в курсе, что за несколько дней до того действующий филиал НОВО перехватил другой филиал — «Алый орден», под лидерством ближайшего человека Ганса, малоизвестного капитана научного отряда. Кем был сменивший Ганса было известно ещё меньше. Артём не был в курсе и о том, что Павел убил всех и при этом выжил. Хотя и не должен был — Ганс распорядился, чтобы агента тоже убрали как свидетеля операции. Выжили и Артём и Павел, но судьбы их вновь разошлись. Павел стал следователем, начав жизнь без НОВО, а Гисон примкнул спустя какое-то время к «Чёрному крылу».       Холодный дождь смывал воспоминания одно за другим, навевая тоску. Сейчас «Алый орден», как представил ему Юрий свой филиал, обещал новую жизнь сначала. Воспоминания подхватывал холодный ветер и уносил их куда-то вдаль, растворял в дожде. Доносились едва слышные звуки машин, их было много. Где-то далеко, за тёмной от дождя листвой мерцали их огни один за другим — кавалькада, несущая раздор. Гисон достал сигарету, но слишком поздно услышал тяжёлое дыхание. Зато очень хорошо ощутил удар стулом. Отключившись, он скатился по ступеням в грязь.       Игорь пришёл в себя несколько минут назад и был не в силах пошевелиться — всё тело болело, шумело в голове и страшно хотелось пить, а единственной влагой во рту была его кровь. Не было сил даже ужаснуться едва различимой слабо видящими глазами картине — стены, пол и потолок были испачканы кровью. Нет, измазаны даже. Словно кто-то возил громадной рваной кистью по стенам, а потом и вовсе стал трясти ею во все стороны, роняя капли краски. К нему, беспомощному и падающему на дно беспамятства, медленно — качаясь и едва держась на ногах хромал чёрный силуэт с горящими алым глазами. Последнее, что он увидел, была испачканная, израненная рука с неестественно увеличенными ногтями, которая тянулась к лицу. А после погружения в пучины бессознательности бродяга ощутил, как его куда-то волокут. Кавалькада прибыла где-то через несколько минут. Артём что-то бубнил, копошась в грязной земле. Из первой машины, фары которой прорезали тёмную ночь и освещали непроглядный мрак между стволами деревьев, вышел Юрий — как всегда в своём сером военном костюме-плаще и того же цвета армейских брюках. В столь больших берцах можно было спокойно разгуливать даже по самому мерзкому болоту. Он остановился над «чернокрылым», смерив его презрительным взглядом, осмотрел помещение аванпоста, задержался у трупа Орленко. Чистый гнев — его верный спутник всю жизнь — снова расправлял крылья. Юрия всегда раздражало, если что-то шло не по плану. Но сильнее всего раздражало то, что Карина сбежала. Солдаты Аджиганова (а их было человек 50) оцепили аванпост, кто-то помог привести Гисона в чувство. Пока генерал ждал готовности «чернокрылого», он засмотрелся на холодную, бесчувственную луну. Ливень смывал эмоции, но ледяную злость в его душе затушить было невозможно. Для Юрия упустить структуроида или их носителей — было страшным стрессом. Но в этот раз всё было по-другому. Эта девушка имела другую ценность для него и его начальства. Поимки этой девушки он жаждал так сильно, что практически слышал, как где-то в чёрной бездне ночного леса пыхтит сгорбленный монстр, кряхтит и тащит за собой бродягу. Никаких чувств, эмоций — твердил генерал себе, но когда он думал об этой девушке, в душе ворочались волнение и крепкая обида на судьбу, схожая на обиду ребёнка у которого отняли что-то, говоря о каком-то непонятном для него «высшем смысле». Должно быть, дело было в том, что он ненавидел вообще всех структуроидов. Когда-то они отняли у него человека, которого он уважал, ценил и любил как отца. -О чём задумались, генерал? , -подошёл сзади солдат, новичок в отряде. Встал он несколько сзади, потому как знал странность генерала — он не любил тесных контактов или чьей-либо близости в спокойное время. Он вообще был непонятным для всех человеком, но при том всеми уважаемый и внушающий страх. Он опустил голову, спрятав глаза от лунного света под широким длинным козырьком фуражки. -Ни о чём. Что с человеком Орленко? -Уже ждёт вас, генерал, -парнишка был молодой, экспрессивный. Сейчас он был почти что счастлив — безумно хотелось хотя бы раз поговорить с генералом, будучи им признанным ветераном отряда. А пока хватало и такого. -Займи свой пост, солдат. Сейчас стоит быть готовым ко всему, -он развернулся и прошёл мимо солдата. Как тот ни пытался — глаза генерала увидеть так и не удалось — Фуражка была не только длинной, но и выгнутой. От ветеранов его отряда он слышал, что человек он ледяной, но своих никогда не бросает. И потерю четверых бойцов пережил очень остро. Однако новобранец не взял в голову, что именно по этой причине Юрий старался поскорее уйти — новенькие ему были как бельмо на глазу — напоминание о потерях. -Разрешите вопрос, генерал? -Разрешаю, -всё же он остановился. -Она действительно так опасна? , -верить в смертельную опасность одной девчонки было сложно. -Опасна. Это всё? Солдат, тебя что-то беспокоит? Скажи сейчас, -он знал, что парень боится. Слышал это в его голосе, чувствовал это. -Нет, виноват.       Гисон ожидал, сидя на ступенях. Бойцы НОВО окружили его, расспрашивали о происходящем, требовали все имеющиеся у Саныча документы. «Чернокрылый» послушно делал всё, что они говорили. Увидев приближающегося Юрия, он побледнел — настолько гневным он выглядел. Подойдя максимально близко он не дал сказать даже слова — сразу дал под дых и следом крепким кулаком врезал в челюсть. Схватил за короткие волосы, грубо прижал к стене затылком и приставил пистолет, глядя горящими адским пламенем глазами в самую душу Гисона. От света лампы над входом в аванпост казалось, что у глаз Юрия нет зрачков — сплошной красный цвет. -Почему она ушла? , -голос генерала балансировал между грубо-хриплым и спокойным баритоном. Безумный острый взгляд рубиновых глаз пугал сильнее пистолета. Так, что Артём смог выговорить что-то внятное только пробубнив множество нечленораздельных звукосочетаний и мямля ерунду: -Я-я-мы н-не справились. Она чудовище, генерал! , -сглотнув, прошептал Артём, ощутив, как холодный пистолет упёрся в шею, -Просто зверь, ужасная хрень. Я никогда не видел такого. Я не знаю, где она теперь, меня вырубили. Я пытался, я… не смог, но… я бы-- -Верю, -только и сказал Юрий, отпустив «чернокрылого». Закрываясь руками от генерала, Артём успел заметить, как глаза Аджиганова снова стали обычными — тёмно-рубиновыми, зрачки были на месте. Вероятно, освещение и страх сыграли злую шутку. Генерал подошёл к своей правой руке — майору Герману Рауфману, статному парню, быстро поднявшемуся по воинской лестнице вверх. Заслужил множество медалей за короткий срок, официально признан одним из легендарных охотников, как и Юрий. Блондин со стандартным, вроде бы лицом, но глаза и его губы и ровный нос придавали особой силы в характер. Спокойствие в любой ситуации, лёгкая улыбка — почти равнодушная, но выдающая какую-то доброжелательность, одновременная передавая надменность. Желтоватый цвет глаз, хитрый прищур. -Что делать будем, генерал? , -Герман поправил куртку-плащ, надел фуражку с коротким козырьком. Светлые волосы всё равно виднелись из-под неё, но сейчас до того не было никому никакого дела. -Ловим этих двоих, -генерал сильно помрачнел, побывав в аванпосте, -Вертолёты пока не нужны, я знаю, куда они движутся. Кроме того, Грей ведь говорил, что собирается как-то привести её к мосту. И ещё кое-что. Ты тоже заметил? Следы. -Что именно, генерал? -Ты понял, о чём я! , -огрызнулся Юрий — эта манера спокойно выводить из себя любого просто бесила его, -Два следа! Два! -Заметил, генерал, -расплылся в ленивой улыбке Герман, достав крупнокалиберный пистолет, -Такого хватит на них? -Сомневаюсь. Придётся выложиться на полную, -его заинтересовало — что необычный бродяга забыл в этом месте и какая у него связь с девчонкой — скрывалось ли за этим что-то большее, или нет, -Ладно, зови сюда этого, -кивнул он на державшегося на прицелах солдат Артёма. -По поводу Грея, -пошёл вслед за ним Герман, -С ним пропала связь. -Понятно. С ним всё вышло бы быстрее. Ладно, приведи ко мне «чернокрылого».       Его приволокли толкая в спину двое солдат. Он озирался, смотрел на всех злобно и испуганно, мял в руках грязную шапку. -Так, не знаю, как ты остался в живых — я думал, она убьёт всех, -снова колючий взгляд рубиновых глаз и холодный тон, -Но раз остался жив — будешь с нами. -Она всех разорвала! Всех! , -он утёр вылетевшие слюни, дышал он неровно, а глаза выдавали панический ужас, -Её невозможно уничтожить! -Напротив — мы здесь как раз за этим, -Юрий имел более широкие плечи и был выше ростом, отчего казалось, что Артём по сравнению с ним — слабенькая блошка, -Садись в машину. По дороге объясню, что к чему, насколько мне дозволено. Не дожидаясь какой-либо реакции Гисона, Аджиганов сел в бронированный чёрно-серый джип. Артёму оставалось сделать то же самое.       Юрий вёл плавно, быстро, за ним двигалась машина Рауфмана. За ними громко урча ехали ещё три машины, более крупных. До того, как выдвинуться, Юрий с Рауфманом поговорили со своими людьми, что-то обсудив про обстановку. Солдаты НОВО казались напряжёнными, все были на взводе. За спиной Артёма сидело трое человек, все время от времени посматривали в зеркало на него. Определить их настрой по этому взгляду было не то что трудно — невозможно. -Знаешь, если бы тогда, в Хайгейте ты бы не повёлся с агрономами — не было бы ничего этого. -Почему? Какая связь? , -боязливо спросил Артём. Юрий только кинул короткий косой взгляд на него. -Кто она? Что это за шар? И что вообще происходит? -Она — последствие. А шар это всего лишь шар. Важнее, что внутри. -А что внутри? Ответом была тишина. -Как вы собираетесь помочь мне начать сначала? Аджиганов улыбнулся кончиками губ: -Сначала — выживи. А потом всё просто — документы, Гресбридж, новое имя. Аванпост постепенно отдалялся, мимо неслись деревья, хрустели ветки. Дважды машина сбила какое-то крупное насекомое. И уже скоро фары выхватили силуэты двух бегущих людей. -Всем приготовиться! , -скомандовал генерал куда-то в плечо. Артём вжался в кресло, ощущая себя загнанным зверьком между двумя монстрами — исходящая от Аджиганова жажда крови практически физически ощущалась — стало душно, тошно и тяжело.

<----- Лес «Бурелом», недалеко от аванпоста «Чёрного крыла», 23:31, 27.11.98 ----->

      Они сидели под дождём, слушая шелест воды которая яростно спорила с дождём. Было много разговоров ни о чём. С появлением Мексиса постоянные противоречия в отряде постепенно сошли на нет. Разговоры обо всём с осознанием близкого конца привычного уклада жизни, разговоры в дождь когда вокруг в ночи бродят кровожадные твари — вот она, свободная от субъективных мнений жизнь. Есть лишь вы и мир вокруг — мир, в котором нет места человеку и его оценкам происходящему. Примерно такими мыслями поделился Мексис, пока они сидели и ждали отряда НОВО. По словам парня, текущей целью было внесение хаоса в ситуацию. Мексис примерно знал рассредоточение сил врага и ближайшей целью был отряд НОВО. Знай он, что их ждёт встреча с Аджигановым — вероятно, всё было бы хуже. Потому что он точно не стал бы вступать в бой с таким как Юрий. Мексис имел в прошлом печальный опыт в битве с генералом и повторять его не очень-то и хотелось. -Итак, братья, -отпил из фляги он и посмотрел из-за кустов на холме вниз на поляну — отсюда просматривалась вся равнина, виднелся вдали аванпост, за которым Мексис следил где-то полчаса, -Кажется, ваши клиенты? Парень с девушкой? -Они, -помрачнел Карлос, -Что там? Дай-ка гляну. -Аванпост в хлам. -Слушай, Мексис, -с подозрением скосился на него Стас, -Как ты оказался под крылом у Виктора? -Да странная, в общем, история, -почесал он затылок, продемонстрировав белёсые волосы, -Я просто попал к нему на койку ещё много лет назад, это было далеко на востоке, -он поглядывал в сторону аванпоста, но взгляд его уже стал стеклянным — парень «уплыл» в воспоминания, -Пылевые бури, ржавый военный городок, ох как нас панзеры сучили, это повеситься можно. -Извини, что перебью, -пододвинулся Коля, -Панзеры? На востоке? А где именно? -Да не помню я, мелкий был ещё, -криво ухмыльнулся он. Нельсон понимающе кивнул, похлопал напарника по плечу и протянул тому сигарету: -Будешь? -Пасиб, Филипп, -благодарно кивнул в ответ тот, -Но можно лучше поесть чего? -Только кусок хлеба остался небольшой. Мужики! Хлеб будет кто? Думаю, подзарядиться не помешает немного. Тебе, дружище, я ещё и своего любимого сыра дам кусочек побольше, -шепнул Николаю Фил, -Как всё закончиться — свалим все подальше отсюда. В ЭСКА нам всё равно делать нечего. Филипп Нельсон был Коле с Эриком как дядя — он их воспитывал, обучал рукопашному бою, постоянно травил истории на базе. Нельсона любили все, кто знал его вне боя. Их маленькую «семью» возглавлял Стас Димигин, суровый мужик, готовый убиться за каждого из отряда. -А с чего спрашиваешь? Родня? , -с набитым ртом спросил Мекс. -Да. Я из захолустной деревни. Отец рыбак, мать — кухарка. У нас совсем туго с технологиями было, пока не заявились из Юниона. Включили деревню в состав СОПМК и всё — мы не просили о помощи, а нам дали такую помощь, что потом хоть вешайся. Приставили охрану к деревне, которая крала часть нашего труда. И обязательные официальные налоги с труда в Юнион. За «безопасность». Поднялся бунт, кровь, все дела, -Коля вздохнул, ощутив как дрогнул голос — убийство матери навсегда въелось в память. -Доставили в лагерь пленных, как и всех кто выжил, -продолжил он, -Поставили перед условием — или служба или смерть. А чё — я был пацан злой тогда, шестнадцать лет. Подумал — сдохну из принципа и что? Кому-то полегчает? Я решил, что стану солдатом и отправлю гадов в их шакальный ад. -И? , -Мексиса заинтересовала история Николая, к тому же чем-то она напоминала ему собственное прошлое. -Да и всё. Спустя неделю отправили на фронт. Стрелять всяких бродяг, бунтарей и рейдеров-мародёров. Сбежал, разумеется. Снова карцер, пытки. Оттуда забрали в ЭСКА. А там уже спустя несколько лет Стас меня и пригрел. Тогда мне уже около 25 было. -Захотел бы — перерезал ещё в деревне шакалов, -буркнул Димигин. -Перестань бухтеть, -толкнул его Нельсон, -Так что с тобой было, Мекс? -А… да я же с детства решил — буду стараться выживать как могу. Просто сдохнуть для меня — значит предать всех, кто мне дорог. А в том городке нарвался на панзеров. Полегла вся моя братва, кроме меня. Был там ещё один вообще отмороженный. Генерал какой-то. Спас другой отмороженный, даже не знаю, на чьей он стороне был, -Мексис вздрогнул, что-то вспомнив, -Видели бы вы, что он вытворял, -взгляд парня стал загнанным, -Даже я такого не сделал бы. Вот где я насмотрелся на жестокость. -Сбежал? -Улетел нах, -гыкнул он, -Тихой сапой, орал как тварь потом со страху, когда тот монстр на меня оглянулся. -Занятно. А где научился так убивать? , -Стас как всегда был сух и говорил только по делу. И всё ещё не доверял Мексису, хотя и понимал, что никаких мотивов у парня быть не могло — он казался простым быдловатым наёмником. Но наёмник без подлости и соблазна вонзить нож в спину — не наёмник. -Опа! Едут! , -вскочил Карлос, -Эрик, уже отпустило? -Вроде бы. -Всё, мужики, двинули. Небольшой отряд спустился на поляну, вдалеке уже зверски рычали машины, машин было штук 5. -Как мы, мать твою, собираемся это остановить? , -схватился за голову Нельсон, -Мексис, ты идиот?! -Быстрее, -нервно огрызнулся парень, не сбавляя ход, -Бежим в кусты! Разделимся, -толкнул он Карла по плечу, -Ты со Стасом налево, встречайте их, мы втроём строчим по колёсам и валим сук! Сердце билось в такт бега, кипящий адреналин, страх. -Димигин, это безумие! Он с ними! Заодно! -Знаю, что безумие, тоже не верю ему, -на секунду остановились они, -Но сейчас не время для рассуждений — уже вляпались по горло. Так что барахтаемся, пока можем. Вперёд! Это была гонка со смертью и свинцом. Юрий заметил людей, бегущих недалеко от машины. -Всем приготовиться! , -прорычал он в рацию, -На поражение стрелять запрещаю! Окружаем цель! Артём вжался в кресло от резкого виража генерала, который злобно выруливал машину. Нервно дёрнув передатчик скоростей, он вдавил педаль и стальной зверь рванулся вперёд сквозь густые заросли кустарника — машину трясло и подбрасывало, а генерал подобно заправскому гонщику крутил баранку, зверь под его управлением послушно вилял, натужно кряхтя и треща. Сам же генерал казался горгульей — словно статуя с подвижными руками — он оставался неподвижен, только глазами выслеживая цель. Точно хищник. Остальные машины как голодные акулы выпрыгнули сзади, разъезжаясь и замыкая кольцо. Погоня вышла на поляну и длилась всего несколько секунд, и кончилась совершенно внезапно для обоих сторон. Юрий понял, что совершил ошибку, когда увидел, что на поляне, в останках какой-то древней заправки в них открыли огонь какие-то солдаты. Сзади две машины ушли в резкий поворот и перевернулись — точная стрельба Коли с Эриком вовремя спасла их напарников. Нельсон кинул 3 гранаты под третий джип, остановившийся рядом с их позицией. Джип разнесло в клочья, не дал опомниться врагу и Мексис — выскочил с другой стороны от позиции отряда, меткими бросками вскрыл шеи двух солдат, обогнал длинную очередь стационарного пулемёта джипа, скрылся за стеной заправки. Нервно захохотав ошалелым Карлу со Стасом, рванулся дальше, крикнув что-то вроде «Развлекайтесь!». -Бешеный тип. -Ложись! , -скомандовал старший, когда услышал характерный стук. Вражеская граната разворотила бетонную хрупкую стену, засыпав солдат пылью. Оба схватили глубокую контузию и более были не боеспособны. Из перевернувшихся машин выползли солдаты НОВО, самая дальняя, с пулемётом, развернулась в сторону леса и срубила добрый десяток тонких стволов молодых берёз ещё одной длинной очередью. Пробив шлем пулемётчика и насквозь пронзив голову, звонко вонзилось огромное мачете. Этакий тесак для мяса монстров габаритов джипа. Рассредоточившиеся солдаты не растерялись и синхронно поймали обезумевшего Мексиса на прицел, открыли плотный огонь. -Не стойте на месте! -Вижу противника, огонь! , -скомандовал один из стрелков, развернувшись в сторону леса и выдал короткую очередь, -Один есть! Пули взорвали плечо вскочившего Николая, боль парализовала всё тело, глаза налились сильной болью и вот-вот норовили лопнуть от давления. Следующая очередь пришлась на Эрика — две очереди пробили бронежилет, задев внутренности. Не успев упасть на землю, он поймал ещё один контрольный выстрел от Германа в голову — навылет. -Мрази! , -заорал Нельсон, на бегу выдав несколько коротких залпов, ранив двоих, -Уроды! Ему не дали пробежать даже пяти метров — мгновенно прострелили ноги и обстреляли в спину, но до плоти добралась только одна пуля — спас бронежилет и плотный рюкзак. -Герман, -раздался в динамике майора голос Юрия, -Бери в плен, кто остался жив. Я разберусь с мелкой дрянью. -Понял, генерал. Отряд! , -не разворачиваясь к своим людям начал он, -Отставить огонь! Цели брать живьём. Перегруппируйтесь — 2 и 3 отряды приготовьте машины. Оказать медпомощь! В ответ последовало молчаливое исполнение приказов. -Эрик, Колька… -просипел в землю Филипп, скуля от боли и проклиная Мексиса, -Простите, родные… простите… Николай бездыханно распластался в траве, а Эрик захлёбывался кровью, глядя в чёрное небо и испуская дух. Ветер приносил отзвуки детства — смех мамы, мычание коровы, бряцание ключей — это отец шёл за ним, вытаскивать из погреба. За малейшую повинность отец сажал его в холодный погреб, избивал и угрожал расправой, если тот не перестанет отлынивать от работы в поле. Сейчас он бы всё отдал, лишь бы попасть в этот холодный погреб, сидеть там часами в ожидании папы, взять его за грубую, покрытую шрамами руку, выйти на свет солнца. Но становилось всё холоднее, тише и спокойнее. Когда солдаты подошли к нему вплотную — Эрик уже был мёртв. Фила скрутили, бросили к едва соображающим Карлу с Димигиным. Юрий погнался за Мексисом, на счастье генерала этот пролесок был редким — петлять не приходилось. Джип вот-вот норовил лопнуть по швам от натуги — казалось, ярость генерала передавалась машине, питала её, подстёгивала как кнут лошадь. Они уже практически летели не касаясь земли — ехать приходилось под небольишм наклоном. Но всё равно Мексис оставался впереди — скорость бега этого парня была запредельной, удавалось запечатлеть какие-то неясные силуэты серой куртки меж деревьев. Юрий высунулся в окно и после пары секунд прицеливания сделал два выстрела — один ранил агента Виктора в плечо, парень упал и покатился, свалился на железный пол какой-то конструкции над резким обрывом — нечто вроде домика на помосте. Сам дом был когда-то крупным катером. Сильно ударившись о железную ручку двери, Мекс с трудом встал, обернулся на приближающийся джип. Он вошел в резкий поворот, выпустил крупные брызги грязи, заляпав ряд стволов. Вышедший генерал быстро шёл к конструкции, выстрелил в парня, но не попал — тот уже скрылся за дверью. -Стой, куда полез! , -солдат захватил через кресло Артёма за горло, когда он попытался выбраться из машины. -Что здесь происходит?! Что здесь происходит? , -хрипел он, -Почему-- Точный удар прикладом мгновенно успокоил устроившего истерику Гисона. -Он не предупредил, что собирается разбираться с этим парнем, -вздохнул другой солдат, сняв шлем. -Да. Дела плохи — в тот раз начиналось примерно также. Сначала один, потом другой. -В этот раз засады быть не может. -Я бы теперь не был так уверен. До конструкции было ещё метров десять — спуск становился слишком резким и Юрий преодолел расстояние одним прыжком, слегка присев перед прыжком — наклон позволял успешно выполнить такой трюк. Хлипкий «балкон» закачался под весом приземлившегося генерала, но выдержал. Он вынул из-под плаща что-то вроде обреза с чехлом вместо стволов, нажал на кнопку и из прочного чехла показался острый длинный клинок с алым свечением на острой его части. Генерал зашёл внутрь, медленно, осторожно. Ведя перед собой почти по полу клинком, он шёл по просторному помещению, вслушиваясь в малейший шорох. Назойливое чувство в затылке заставило обернуться и не зря — не сделай он этого и уже лежал бы с раскроенным черепом. Массивный мачете пронёсся мимо его лица, обдав холодным воздухом и кислым запахом стали. Встав в нормальную стойку, Юрий стал изучать Мексиса, тяжело дышащего в конце «дома», вместо стены было прозрачное покрытое пылью окно. -Генерал, снова мы вот так встречаемся, -парень зажимал плечо, кровь уже не шла, оно и понятно. Аджиганову было понятно, кто перед ним, но почему он был против — загадка. Генерал закипал — он вспомнил убитых этим парнем боевых товаищей. Их кровь была на руках обоих — один не спас, другой убил. Он ждал хоть каких-то слов, но вместо них получил резкий выпад, которым парень сократил шестиметровое расстояние одним прыжком. Серия ударов двумя мачете, целился Мекс точно в шею и мышцы рук. Генерал парировал все удары клинком — лезвия словно плясали в злобном танце — удар-блок и генерал отходил назад, помогая в защите торсом, перекидывая вес. В другой руке он сжимал пистолет, выжидая. Парировав все 5 ударов врезал парню по челюсти рукоятью пистолета, ногой пихнул в грудь отправив в полет по полу собирать все осколки стекла спиной. Добивающего удара не вышло — Мексис откатился из-под замахнувшегося генерала. Клинок легко прорезал пол, оставив красный след, потухший через несколько секунд. Отойдя и выставив перед собой Аджиганов покосился на улетевший в другой конец тесак. Удивление генерала материалу, из которых сделаны мачете стоило ему пропущенного удара в торс. Гулко ухнув, лезвие остановилось, а руку пронзила боль — как будто весь импульс вернулся к Мексису. Платой за глупость был тяжёлым ботинком генерала по лицу. Мекс отлетел, выронив оба тесак, рухнув мордой в пол. Подпёр тяжелевшее тело руками, постарался встать, слыша приближение тяжёлых шагов и растущий гул клинка, шелест плаща Юрия. Физическая боль была слабее душевной. Едкие слёзы просились наружу, но стиснув зубы, Мекс опустил голову, прислонившись лбом к полу. «Вот ведь как всё вышло — подставил всех. Из-за меня теперь парней убили… подставил своих. Простите меня, пожалуйста», -не спасало и осознание того, насколько велик был риск, которому он подверг своих товарищей — собраться с силами не получалось, тело не слушалось. Не хотело — самопожирание забирало всё, убивало волю к жизни. Время растягивалось, улетало в бесконечность, когда он думал о том, как этот безумный генерал будет убивать всех знакомых Мексиса. Смог бы он видеть кровь той маленькой девочки, которую встретил год назад и принёс в убежище, к своим знакомым, с которыми когда-то бок о бок сражался против Аджиганова? Вспоминался один день из многих — тогда Мекс с другими молодыми парнями отступил к полубршенной деревне. Полтора дня длилось их отчаянное сопротивление, полтора дня в воздухе пахло пылью, кровью и свинцом. В середине второго появился генерал с тем самым клинком. Вот так, налегке. Он танцевал адский танго со своим мечом, рубил головы и руки, ломал кости парой ударов своими ботинками. Этого зверя остановить не смог даже номер 23 по прозвищу Акула, он же Мексис. Блуждая в полубреду он увидел девочку, которая сидела между мусорных баков, укрытая газетами. Без лишних слов он забрал ребёнка, спрятал в подвале, принёс еды. До роковой встречи с генералом оставалось меньше часа. Тогда ещё он не знал, на что способен этот охотник. Приказав девочке бежать, сам ринулся со штык-ножом на генерала. Огнестрельного оружия он не боялся и потому был крайне удивлён, ощутив, как пули пробивают кожу и как сильно болит рана. Свою кровь ему приходилось видеть впервые. Не дав опомниться, Юрий разбил лицо Акуле тяжёлым ботинком. Вытащив его на пожелтевший от песка, пыли и огнестрельной гари воздух, Аджиганов швырнул парня в кучу остальных сопротивляющихся. Едва сохраняя сознание, Мекс видел силуэт человека на крыше дома неподалёку, разглядывающего всё в прицел снайперской винтовки. Затем человек сделал несколько выстрелов — бойцы Юрия упали, разбросав содержимое головы. Каких-то 10-15 секунд человек уже стоял над Мексисом, сжимая в руках крупнокалиберные пистолеты, весь в чёрном, в капюшоне. Он не хуже генерала умел рвать на части солдат голыми руками, прикрывался трупами и сквозь них же стрелял, разрывные пули отсекали руки и ноги, рвали напополам всех. Что было, когда он сошёлся с генералом, Мекс не видел — он хромал в сторону канализационного люка. По пути краем глаза приметил труп девочки, которую хотел спасти. Все в посёлке были мертвы. И виноваты были НОВО.       Неужели спустя год он позволит ситуации повториться? Смог бы жить по совести дальше? Решив, что нет, он грузно поднялся, и замер, увидев перед глазами гудящий клинок. От него шёл жар, слабело тело, мутнело в глазах. Знакомое чувство. -Перестань, -холодно приказал Юрий, -Хватит, я сказал! Мексис послушно опустил руки, как-то стал казаться слабее, от него больше не веяло жаждой крови и безумием. А едва заметный блеск в глазах потух. -Чего вы добиваетесь? Каждый раз влезаете не в своё дело, подонки, -он убрал меч и наставил пистолет, способный убить одним выстрелом Мекса. -Каждый из нашей семьи хочет вашей смерти, -голос предательски дрогнул. -Это ты так называешь своё сборище дикарей? , -криво ухмыльнулся генерал, -Какая у вас связь с Виктором? Что он задумал? Я всё равно узнаю всё. Не от тебя, так от твоих друзей-нелюдей. Говори, чудовище! , -он не успел нажать на курок, как крышу проломило что-то грузное, похожее на маленький торнадо и тут же исчезло — «песок» заполнил всё пространство и растаял как краска в воде, как дым от сигареты, оставив лёгкое жжение на коже. Но этого хватило — Мексис сбил генерала с ног, выхватил меч и сбежал через отверстие в потолке. Вперёд — к ночному воздуху, свободе — он мысленно поблагодарил своего спасителя и получил в ответ лёгкий ласкающий порыв ветра, словно погладивший его по щеке мягкой женской рукой. Ожидавшие снаружи солдаты среагировали мгновенно, открыв огонь без лишних слов. Они видели, как Мексис бежал к перилам, собираясь прыгать и стреляли на упреждение вверх. Только когда он должен был быть в воздухе и лететь навстречу смерти он уже мелькнул за их спинами. В момент прыжка он стал казаться быстрее настолько, что практически «размазался» в воздухе, причём не только вверх — вправо и влево тоже — казалось, что он прыгнул во все стороны одновременно. -За ним! , -кинулся солдат в машину. -Идите, я заберу генерала, -поправил шлем второй и стукнул напарника в плечо, взглядом пожелав удачи. -Бери с собой этого, -указал он на Артёма, -Нам он мешать будет, а так лишний ствол. Сам видел, что этот мелкий не один. Кто-то же запустил этот шторм. Будет чудить товарищ — вали на месте. Всё, поехали!       Мексис «мерцал» по лесу как конькобежец — плавными зигзагами петлял меж стволов, вспыхивая тут и там. Выскочив на поляну, тут же перерезал ноги ближайшему бойцу, развернувшись на 180 прорубил торс другого, в два «прыжка» оказался за спиной третьего и вертикально срубил всю руку вместе с пистолетом. По поляне поскакал бешеный светлячок, приближаясь к другим солдатам. Мекса сбил с ног кто-то грузный, тяжёлый — ударом всей ладонью по лицу. На такой скорости сделать такое простому человеку было бы трудно — к тому же сам Мексис спокойно бы отреагировал. Но даже ему показалось это черезчур быстро. Герман не церемонился — из-под широких рукавов выскочили тонкие острые кинжалы, размером не уступающие мечу Юрия и как только враг парень поднялся, открывшись, за какие-то доли секунды пронзил его плечо, по холодной стали потекла горячая кровь, поблёскивая на лунном свету. Боль пронзила всё тело от кончиков пальцев до кончиков волос. По коже побежали мурашки, наполняемые жжением и болью, затошнило. Герман спихнул парня на землю, убрал клинки и сдавил горло врага. Перед глазами парня стоял тот день — когда НОВО выжгли всю деревню, вспоминал генерала, убивающего мирных жителей. Ему было абсолютно наплевать на весь отряд, От прикосновения холодной руки Рауфмана Мексиса словно током ударило — он изогнулся, заёрзал, что-то невнятно замычал. Все смотрели на это дикое зрелище молча. Нельсон, связанный с остальным отрядом, плакал, глядя на трупы, вспоминая их жизнь. Карлос жмурился от боли, Стас тупо смотрел на всё это и с каждой секундой бешенство нарастало. Через две-три секунды Мексис перестал дёргаться, прохрипел проклятия в сторону Германа и потерял сознание. -Всем отрядам — приготовиться! , -рявкнул Рауфман, встав и приготовив автомат — что-то приближалось, что-то шумное и большое. И правда — через секунду из-за листвы на поляну вырвался настоящий шторм бледно-зелёного цвета, сорвавший хлипкий панцирь заправки, сбивая солдат с ног. Сразу заболела голова, мир вспыхнул фиолетовым, жёлтым, красным, белым — цвета смешивались, картина в глазах расслаивалась на отдельные слои разных цветов и снова срасталась обратно. Только Герман спокойно стоял несмотря на сильный порыв «ветра», который тут же закончился и из леса выбежало несколько человек в плащах коричневого цвета с листвой на нём. У них были карабины — простенькие, но попадание, например, в колено, могло запросто раздробить всю кость. Командира было видно сразу — вместо камуфляжа бронированная куртка, армейские штаны и водительская кепка, револьвер. Девчонка казалась совсем мелкой, но взгляд говорил о другом. По крайней мере, по ним Рауфман сразу понял, что девушка не была простым человеком. Люди хотели забрать пленных, чего майор допустить не мог и был вынужден рвануться вперёд, вскинув автомат — не дали сделать и шаг — плотный огонь по бойцам Юрия. Их смерти допускать тоже было нельзя, оставалось смириться. Он опустил оружие, гордо встречая поток пуль… которые словно разбились о невидимую преграду, а воздух в этих местах замерцал иссиня-фиолетовым. Огневая поддержка продолжалась, пока не забрали последнего пленного. Напоследок девушка обернулась и слегка вздрогнула — взгляд майора буквально говорил: «беги, дура, иначе я сейчас выпотрошу тебя не сдвинувшись с места». Почему-то в это охотно верилось. Стоявший на месте майор внушал страх, причём неестественный. Наконец, все скрылись в лесу, а майор так и остался стоять, смакуя оскорбление собственного достоинства. Руки сами сжались, дёрнулся глаз — от прежнего Германа не осталось и тени — сейчас он напоминал маньяка лицом. Вот таким образом вынудить его позволить противнику творить что вздумается — хотелось или сдохнуть или убить всех вокруг. Винил во всём он именно солдат — за то, что они обычные люди. Винил и презирал. -А ну-ка встать! , -гаркнул он громче, чем сам хотел — аж сам не оглох, -Встать! Быстрее, быстрее, забираем генерала! , -пока последний солдат не оказался в машине, он крыл их некрасивым, однообразным матом, проклиная и обещая отбить все органы. Тяжело плюхнувшись за руль, завёл машину — от его движений вздрогнул один молодой паренёк — тот самый новобранец. Рауфмана это взбесило, но тем не менее он промолчал.       Все волнения ушли, когда Герман увидел генерала, сидящего над окровавленными трупами. Он обыскивал их — хлопал по карманам, изучал. Лунный свет подчёркивал внешний вид жнеца смерти — кровь смотрелась особенно красиво на его форме, в седину волос вкраплялись алые узоры. Юрий услышав приближение машин встал, посмотрел на спешащего к нему майора. Аджиганов волновался за своих людей, но теперь все волнения немного отступили. Да и стоило ли переживать — с ними ведь был Рауфман, думал генерал. -Какое счастье, вы в порядке! , -нервный смешок невольно вырвался из уст майора, когда он подошёл ближе, -На вас тоже напали местные? -Да. Отряд цел? -Незначительные потери. У вас тоже есть потери, -констатировал он, глядя на трупы солдат в машине. -Да, -потупил генерал взгляд. Его тяготила смерть своих людей. Тяготило то, что он в силах постоять за себя, но не может спасти всех. Чувство вины всегда шло у него рядом с ненавистью ко всему, что не было похоже на людей. И на то имелись причины, уходящие в его прошлое, о котором знало только трое человек. Двое из них были мертвы. И виноваты были только чудовища. Видя, как генерал ушёл в раздумья, Рауфман поспешил вернуть его обратно: -Генерал, что прикажете делать? Голос майора вернул боевой настрой, но чувство ностальгии по ушедшим спокойным временам никуда не делось. -У нас не будет времени хоронить убитых. Пока девчонка не ушла далеко — мы должны поспешить. -Есть! Но… генерал, разрешите обратиться? , -искоса взглянул на проходящего мимо потупившего взгляд Юрия Герман. -Разрешаю, -не поднимая взгляда холодно почти прошипел генерал. -Могу я после завершения этой миссии зачистить всю территорию полуострова от всех опасных существ? -Действуй, как посчитаешь нужным. Но сейчас — девчонка важнее всего, -острый взгляд рубиновых глаз пронзил Германа, -Понял меня? -Так точно! , -резко ответил майор и добавил уже своим мягким голосом, -Спасибо, генерал.       Юрий Аджиганов и Герман Рауфман — охотники, и в отличие от Германа, который практически сам набился в отряд, Юрий должен был вернуться с рапортом к командованию. Охотники имели привилегию, которой завидовали почти все, кто знал про существование охотников — это возможность поступать так, как им вздумается, и при этом никто бы не имел права их остановить. Только если им не сообщат, что это приказ от верхушки самого Сайфстила. Охотники имели полное право ослушиваться приказов даже самых высоких рангов, кроме Верховных Главнокомандующих, то есть приказов Совета, той самой верхушки. Юрий примерно знал, откуда взялся Герман — это охотник-новичок, имеющий бзик на истреблении монстров. У него была привычка просто бродить по территориям под контролем пограничных сил и просто натыкаться на всё живое, а затем уничтожать всех встреченных на пути монстров. Таким методом он всего за пару лет дослужился до «крыла» из охотника-стажёра. Ранги среди охотников ушли дальше, чем старые системы. Начиная со стажёра, проходящего испытательный срок, охотник мог получить такие ранги как Крыло, И хотя Юрий понимал, что рано или поздно это плохо кончится — или его напарник нарвётся на серьёзные проблемы или подставит под удар своих боевых товарищей — он молчал. Отчасти потому что чтил устав, отчасти — не считал возможным повлиять на кого-то вроде Германа. Вообще, охотники имели отличную систему рангов — стажёр, старший охотник, крыло, хивсайд, палач и жнец. Хивсайд Юрий прекрасно понимал, что Герман хороший воин, и глупо требовать от охотника работы в команде — но всё же Герман был скорее обузой, чем помощником.       Их погоня продолжалась, но душа Юрия полнилась смутными сомнениями — как хотя бы та же Луна. Свет был яркий, отовсюду видно спутника Земли. Но сейчас её света едва ли хватало, чтобы увидеть хотя бы на тридцать метров вперёд. Так и хивсайд — прекрасно зная цели операции и историю девчонки — его терзали непонятные самому себе сомнения. Без формы, без чётких формулировок. Даже без эмоциональной окраски. Рауфман же наоборот — полыхал обжигающим атмосферу огнём. Каждая секунда была пыткой, каждый метр давался с трудом — сдерживать себя, что не рвануться с места и начать раздирать на части местных бродяг было невозможно. Герман был похож в этом плане на акулу — стоило лишь увидеть кровь мутанта, как в нём закипала почти первобытная жажда крови.

<----- комната Егора Браво, 02:31, 28.11.98 ----->

      Слабо светящая луна бросала причудливые узоры на шкафы. Деспот неспеша вошёл в кабинет, швырнул пачку редких в последнее время газет на стол, сел в мягкое и удобное кресло. Неделя выдалась нелёгкая — были и убийства, новые люди и кризис с оружием, пропажа провизии и Павел ещё этот. А теперь вот пришли сообщения от людей с Каймана о том, что их аванпосты оказались уничтожены. И не оказалось там без влияния НОВО. Получается, всё было так, как говорил Павел — кто-то кого-то решил кинуть и сделать всё по своему? Но кто и в какой момент и почему? Вопрос — та ещё загадка. Давно остывший кофе был выпит, съедены бутерброды, любезно приготовленные милой юной девушкой, которую «чернокрылые» обнаружили роющейся в мусорке неподалёку от крепости Картеля.       Егор строго-настрого запретил своим людям вредить девчушке и пригрозил, что если кто хоть пальцем тронет её — лично лишит достоинства выстрелом из дробовика и бросит подыхать в грязи, зарабатывая смертельные болезни в пыли. А если сам не сдохнет — помогут собаки. И вот уже год как эта девица, а звали её Юля — кареглазая блондинка, метр семьдесят ростом и с привлекательной фигурой и милым лицом — работает помощницей у Егора. Интеллект и чувство юмора было при ней — так что опасения Деспота оказались несколько преувеличены, так как местная банда приняла девушку с распростёртыми руками, не обошлось и без шуточных домогательств, но все приняли её как отличную подругу. Разумеется, за кадром для девушки осталось то, что пострадало шесть человек — Егор всё-таки прострелил колени каждому, кто посмел начать сближение с бродяжкой.       За разговорами с Юлей прошёл час. Егор нервно сглотнул, прокручивая образы врага в голове — всё-таки он был всего лишь человек. Мёртвая тишина в коридоре давила на мозг, заставляя самому создавать фантомные страхи и выдумывать галлюцинации. Сердце начинало биться чаще, рука легла на холодную ручку двери. Щёлкнул замок и дверь тихо поехала во мрак ночного замка. Слева, у стены лежал труп часового. Открыв дверь пошире, Егор подождал несколько секунд, прислонившись головой к холодной поверхности, выжидая сам неизвестно чего. Решительно не хотелось идти вперёд. Посмотрев в глазок, он убедился, что коридор и правда пуст. В конце коридора, у самых перил балкона лежал ещё один часовой. В комнате щёлкнули часы, оповещая о том, что прошёл ещё один час. И этот час обещал быть очень долгим. Мертвенно-бледный свет луны косо падал сквозь крупное окно на бурую стену коридора, словно подчеркивая схожесть с гробом. Пятясь и то и дело оглядываясь на труп, Егор держал наготове револьвер, поглаживая его вспотевшими пальцами. Как бы он ни пытался быть тихим, одно только дыхание лидера Картеля выдавало его в тихой ночи на многие метры. Где-то там, вдалеке, в скрытых темнотой углах и пролётах бродило нечто. Нечто очень тихое. Страшное. То ли ветер, то ли ещё что — но лампы на цепях иногда бряцали на нижнем этаже, там же время от времени мог хрустнуть пол, скрипнуть шкаф хлипкой полочкой. Через мучительные десять секунд Деспот дошёл до трупа и хотел было присесть, но тут же вскочил — что-то на нижнем этаже громко захлюпало или захрюкало. Секундой позже что-то зычно пробасило несколько невнятных звуков, будто бы пропело. Речь напоминала человеческую, но… перевёрнутую. И тут же смолкло. Выждав немного, Егор осмотрел тело. Два огромных разреза на теле, на слабом свету блеснули внутренности часового. Сморщившись, Бравин отпустил тело и отошёл. Нужно было позвать на помощь. Очень-очень тихо. Вот так — рука осторожно, словно боясь волновать воздух. тянулась к наушнику. Неистово дрожащей рукой Еегор нажал кнопку и зашептал едва слышным самому себе бормотанием: -Пришлите два отряда. Что-то проникло в здание, очень сильное, все часовые изрезаны. Как можно быстрее и тише придите сюда, очень-очень, очень быстро! , -рука спешно отпустила микрофон, а Егор в ужасе уставился в коридор. Эти стены, изгибы узоров цвета крови — они гипнотизировали, взгляд скользил по ним и срывался с узора на стенах в непроглядную неосвещенную тьму широкого зала замка. Крупная лестница, два пролёта, ещё две лестницы вниз. Абсолютная тишина и почти никакая видимость.       Деспот шёл по стенке, осторожно делая маленькие шажки, держа наготове револьвер. Параллельно с необузданным страхом перед неизвестным он крутил мысли о природе противника. Человек ли это был или нет? Если да, то кто и зачем? И от кого? Хотя, частично он догадывался — Павел упоминал о решении НОВО. Тогда возникал новый вопрос — почему именно сейчас, когда Картель решал вопрос касаемо изучения новых территорий? Ведь Картель взялся за это не по своей инициативе, а по многочисленным запросам лидера НОВО. Им нужны были новые земли для поиска ресурсов и парочка надёжных и богатых на различного рода артефакты маршрутов.       Он медлил. По миллиметру приближался к краю стены, осторожно выглянул. Пролёт рухнул в бездну тьмы, но всё тут же стало обычным — зрение приспособилось. Взгляд впился в разбитое окно, сквозь которое лунный свет лился уже прямо на пол, подсвечивая ярко-красную кровь. Картину дополняли рассыпанные «бриллианты» битого стекла. Ещё три трупа. Один у перил, двое под окном. Последним досталось особенно — у одного нога была отделена от тела, другого, похоже, кромсали с пристрастием. Нет, человеку такое не под силу — пришёл к выводу Егор.       Дойдя до перил, лидер Картеля стал изучать слабо освещённые клочки зала. Бессмысленно — ничего не видно. «Ежели удастся выжить этой ночью — всех припашу работать — освещение должно быть на уровень выше», -подумалось ему. Нога осторожно встала на ступеньку широкой лестницы в бездну. Ступенька, ещё одна. Свободная рука судорожно касалась перил. Бойцы Егора уже выдавали своё приближение, и ползущий по темным местам взгляд Бравина выхватил, как нечто отделилось от стены вдалеке и двинулось в сторону солдат. Раздались крики, визги и стрельба россыпью вспышек заполнила этаж. Сердце пропустило несколько ударов, когда лидер Картеля увидел очертания чудовища — горбатое, кривое. Рефлекторно он отскочил назад, споткнувшись о собственные ноги и упал. На перила взлетело существо, похожее на адскую смесь муравья, стрекозы и ящерицы с клешнями как у краба. Хвост скорпиона дополнял образ гончей из преисподней. Горбатая спина, усеянная нервно дрожащими шипами, S-образная шея, которую венчал один огромный глаз и пасть словно клюв без нижней челюсти — только две хелицеры и болтающийся слюнявый язык синего цвета, того же цвета был и панцирь твари.       Словно опомнившись, Егор бросился бежать, спотыкаясь, к двери. «Это неправда, так не бывает, это невозможно, всё это просто кошмар!», -вспышками мерцали панические мысли. Существо властно спустилось с перил, ощерилось и проклокотало что-то невнятное: -Кихреееххгх… Хее…хрот. У! КХУ! Хйе! Хгор! Хееегор! Хегоррр! Егор вбежал в комнату и хотел захлопнуть дверь — не успел. Чудовище рвануло её на себя, отчего Деспот снова упал. Извернувшись, оно проскользнуло в помещение. Юля, завизжав, вскочила, чем привлекла внимание хищника. Маленькие клапаны на «груди» стрекозы-краба раскрылись, издав звук лопающейся скорлупы яиц или рвущихся хрящей, из них выстрелило шесть алых тонких нитей. Они впились в девушку и свалили на пол, заставив биться в конвульсиях. Нити выпали из «груди» твари, а сама тварь рванулась Егором, который прицелился и дважды выстрелил. Две ярких искры и ноль результатов. Монстр бросился на Деспота, выставив уродливые клешни, размером с Егора каждая. Бравин нырнул в соседнюю комнату — библиотеку, запетлял между рядами, а чудовище скакало по шкафам, обрушивая их вниз. Погоня завела Егора к стене, теперь петлять было невозможно. Монстр спрыгнул, гулко рыгнув и заколотил на опережение клешнями по стене, разрывая книги и полки в щепки. Один из ударов едва не лишил Егор головы — клешня вонзилась в стену, выбив пыль и крошки, провернулась и рванулась горизонтально вбок. Таким ударом можно было бы легко срезать человеку голову. Егор вовремя присел.       Подоспел ещё один отряд Егора. Парни и мужики в возрасте на мгновение растерялись, увидев чудище. Перекошенные лица молодых ребят, страх в глазах мужиков, стонущая Юля, пускающая слюни в пол. И клокочущее существо, неистово жалящее пол вокруг Деспота, яростно стремящееся попасть в самого Деспота. Наконец, кто-то совладал с собой и открыл огонь. Запели автоматы остальных. Тварь дёрнулась и выгнулась назад, отскочив — словно перетекая или гипнотизирующе танцуя. Пули высекали искры из твёрдого неровного панциря, похожего на рёбра. Оно увеличилось вдвое, почти достигая четырёх метров в высоту. Рёбра расползлись в стороны и оказались лапами, увенчанными острыми, как лезвия, бритвами, блестящими на свету. Загрохотал тяжёлый пулемёт ПКМ — стрелок был под стать пулемёту — тучный, крепкий, бородатый и с жестоким взглядом, лишённым страха или сомнений. Очередь впилась в оказавшееся хрупким тело монстра, отрывались лапки, разлетелся огромный глаз — лопнул словно шар с густой жёлтой краской. Переломились задние конечности, оторвался хвост. Существо уже не оказывало сопротивления, а пулемётчик продолжал фаршировать его крупным свинцом, вкладывая в стрельбу всю ярость и страх окружающих. Наконец, он отпустил палец с крючка и помещение залило тишиной, нарушаемой лишь тяжёлым дыханием стрелка, сопением мальцов, стонами девушки и ругнёй Егора. Ему помогли выбраться из-под завалов, придти в себя, откачали Юлю.       Спустя три часа существо уже лежало в коридоре. Вернее, то, что от него осталось. Осмотром занимался хирург и опытный охотник Егора, видавший уже множество разных мутантов. Были и разговоры, и споры и ругательства. Восторженные обсуждения парней и оплеухи от тех, кто старше. И тихие всхлипы Юли, которую Егор лично поручил своему лучшему медику. С ней всё оказалось в порядке — всего лишь сильный электрический разряд. Убить он не мог, но в ближайшие несколько дней ей следовало отлежаться.       Строение мутанта поражало хирурга и всех присутствующих, кроме Егора и его охотника. Особенно спокойно к природе существа отнёсся Егор. Оно состояло из двух сегментов, длинной гибкой головы и короткого жала. Монстр мог сложиться пополам и обхватить себя лезвиями, увеличивая прочность. Под одним из сегментов, в массе тканей скрывалось человеческое тело. Где должны были быть плечи громоздились перекрученные нервные центры. Ноги срастались и переходили в жало. И, как у любого насекомого, у этой штуки было сердце. Но его роль выполнял неестественно вытянутый человеческий позвоночник, опутанный монструозными сухожилиями. Голова тоже оказалась сильно деформированным человеческим черепом. Полыхнула молния, осветив перекошенные лица солдат и выхватив очертания туши. К Егору подошёл охотник, потирая сухими руками с кудрявыми волосами на тыльной стороне ладони своё морщинистое лицо квадратной формы: -Егор Алексеевич, на минутку.       Они вошли в личную комнату Бравина, покинув коридор, наполненный разговорами о произошедшем. -Ты понял, что это за хрень, не так ли? , -морщась, спросил Егор — спина до сих пор страшно болела. К тому же он ударился головой, когда упал. -Боюсь, что да. Это макропаразит. -Тот самый? -Да, -пошевелив челюстью ответил охотник, -Структуроид вида сквидонт. С одной поправкой. Его строение непохоже на строение обычных паразитов. Оно… -Грубое, -уверенно вставил Егор. -Да! Именно! Грубое! У вас есть мысли на этот счёт? -Есть пара мыслишек, -он искоса взглянул на него — Илье можно было доверять — мужик, конечно, чудаковатый (например, очень любит есть грибы с курицей, фанат сбора всякого хлама, из которого потом делает красивые, но непонятные фигурки), однако ему можно было рассказывать многое, -Ты… Слышал про НОВО? -Филиал, с которым Картель работает? Конечно. -Илья, у меня к тебе срочное поручение. Отнеси лапку этой херни Михалычу. И скажи, что это привет от НОВО. Скажешь, чтобы он выдал тебе все необходимые рецепты, записи — вообще всё, что только может пригодиться для решения проблемы с этим существом. Придётся подождать — час, два или больше. Потом метнись к Василию Нижнему, в его подвал. -К Василию? , -сморщился Илья, -Всё настолько плохо? -Да, хряк тебя задери! Не перебивай, -он больно сжал плечо охотника, -Когда я говорю — слушай меня! Понял? -Виноват, Егор Алексеевич! -Отдашь всё Василию и можешь уходить. К нему я уже сам зайду. А через пару дней созову остальных лидеров. Нужно обсудить, как нам всем быть. Настала полная жопа, дружище. Но ты не распространяйся шибко — кому надо расскажи это, но остальным-- -Ни слова! , -поспешил высвободиться из-под руки лидера Илья, -Я вас прекрасно понял! Это всё? , -Было немного боязно находиться рядом с Егором, хотелось побыстрее свалить. -Всё. Топай, -устало отмахнулся Деспот.

<----- неизвестное место, неизвестное время ----->

Жаркое солнце распаляло асфальт улиц, нагревало окна, в которых отражался старый город, известный своей ужасной экономикой и вечными проблемами с честностью. Город, столь ненавистный, но всё-таки это был дом. Какой-никакой, но дом… Парень лет пятнадцати брёл с пакетом помидоров по узкой улочке домой. Справа у здания была низина, в которой «тусовались» крутые пацаны с бабами с холёными мордами. Ни красотой, ни умом не могли блеснуть ни парни, не девки. Одним нужны были деньги, другим только секс. Простая, низменная животная потребность. Слева высились здоровенные трубы местной бани. Чуть дальше, во втором дворе рассыпались редкие детские площадки с качелями, горками, на площадках громко резвились детишки лет семи. Широкий круглый двор, окружённый стеной домов — почти тюрьма. Парень взглянул на крыши домов — грязные, местами дырявые. Когда последний раз хоть кто-то почесался о том, чтобы исправить положение? Если хорошенько подумать — не было и кого-то первого. Лёгкий ветер трепал дерево, под которым на одиноких качелях сидел одинокий мальчик с грустным взглядом и тяжёлой судьбой. Смех ребятни отдавался не завистью, а скорее отвращением к их беззаботности. -Эй, Алан! Пошли домой! , -грубо окликнул его парень и не стал дожидаться мальчика — он знал что сейчас мальчик вскочит и побежит за ним. Иначе бы получил серьёзных нагоняев. Родителей у них не было — умерли при очень трагичных обстоятельствах. Отец их был работником завода, но из-за жизни впроголодь стаскался с местным преступным отребьем. Мать была сотрудником местной полиции. Смешно вышло, не так ли? Ещё как — ведь мать не только покрывала отца, но и забрала одной тихой ночью домой грязного ребёнка. Его назвали Алан. Малому было всего-лишь год, но уже в два года он активно говорил и вообще был очень силён и смышлён не по годам. Вопреки жене, отец приучил родного ребёнка к разбою — жизнь понеслась с бешеной скоростью к лёгкому заработку и прямо в бездну. Улицы, свежий воздух, авантюрки с грабежами и первые убийства. Мать не смогла больше терпеть такой жизни и несмотря на голос совести, кричащий о голодающих детях — приняла решение сдать мужа в полицию. Разумеется, за укрывательство хотели посадить и её, но помог друг семьи, который кое-как через ряд процессов спас женщину от тюрьмы. Муж вскоре внезапно умер, а за женой пришли «друзья» отца. Кровь на снегу до сих пор снится Алану в кошмарах.       С тех пор шли годы, но одной ночью всё снова изменилось. «Брат» ушёл за апельсинами, а Алан сидел дома, пиная ногой старый мяч в углу грязной съёмной квартиры. Тревога подступила к окнам воем сирен. Страх расползался, словно военные, которые прибыли вместо полицейских. Загрохотала обувь в подъезде, с треском вылетела дверь. Всё это смешивалось в одну пёструю картинку — острые взгляды солдат, крики соседки, её кровь от странного цвета огня, сгоревшая плоть — огненные цветы сжирали всех на этаже. Кровь заливала стены и тут же запекалась. Брат опоздал всего лишь на двадцать минут. Лопнула тоненькая ниточка надежды на нормальную жизнь при виде горящего дома. В ногах растеклась свинцовая тяжесть, затошнило. Выбросив вон пакет с ненужными теперь апельсинами, парень бросился в пылающий подъезд. Алан стоял на их этаже, его лишённые рассудка глаза говорили сами за себя.       Он ещё долго бежал по засыпанным грязным снегом улицам, тяжело дыша и задыхаясь от слёз. На руках лежал бессознательный Алан. Мир постепенно отнимал всё, что они имели. Хотелось убивать — всех, абсолютно всех. Убивать, выть от горечи, снова убивать и лишившись сил рухнуть в снег, замёрзнуть навсегда. Алан открыл глаза. Брат остановился, опустил Алана на землю и отвернулся, не сдерживая слёз — в глазах младшего приёмного брата отражалось до ненавистной простоты детское непонимание, застыл немой вопрос — «почему»? -Алан… это конец… -парень опёрся руками о кирпичную стену — голова кружилась и неистово тошнило. Были какие-то разговоры, которых Алан не помнил. Они ещё долго без смысла и цели бродили по городу, который медленно вставал на уши. Он просыпался против воли и ощеривался сиренами, сериями новостных выпусков, посвящённых им двоим. Разумеется, не каждый ведь день «везёт» встретить кого-то вроде Алана. Нелюдя. Мутанта. Ночь была бесконечной. Отчасти потому, что до самого утра они просто сидели на крыше и молчали, глядя на вечно недоступные звёзды. Удалось перебрать десятки вариантов развития событий и как им поступать в каждом из них. Но случилось кое-что иное.       Ночь была бесконечная не только поэтому. Наконец-то успокоившиеся братья собирались уходить. Брат погладил младшего братишку по голове, в груди защемило от груза ответственности друг за друга. Обычная жизнь кончалась. -Знаешь, -посмотрел на него Брат, чьего имени Алан уже не помнил, -Я думаю, нам стоит для начала-- Он замолчал. Алан отпрянул назад, сердце пропустило несколько ударов. На лунном свету струйка крови, вылетевшая из груди Брата ярко засияла и исчезла во тьме ночи. Брат рухнул на колени, нервно посмеиваясь. Кинув напоследок обессиленный взгляд на Алана, Брат навсегда закрыл глаза и упал. Не успел Алан кинуться поднимать своего брата, как боль пронзила его плечо. Словно кто-то просто откусил плечо вместо с головой. Боль была страшнейшей. Силы покидали его так же стремительно. Он упал рядом с братом. Все страхи и ставшая привычной глубокая печаль уступила спокойствию. Теперь они будут вместе. Дальнейшие несколько месяцев были начисто вырваны из памяти Алана. Остались только жалкие обрывки памяти — будто бы записки в грязном ежедневнике.       Ночь прорезала автоматная очередь. Запылали алые вспышки в непроглядной тьме — то ли кровь, то ли нет. Очередь пронзила голову и Алан резко вскочил, тяжело дыша. Стрельба обернулась трезвоном будильника, а кровь расплескалась по стенам оранжевым утренним солнечным светом. «Снова», -Алан провёл грубой рукой по глазам с мешками под ними. Так хорошо выспаться не удавалось уже достаточно давно. Но, как и всегда — в бочке мёда ложка дёгтя. Кошмар. Кошмар, когда-то бывший явью. Откинув одеяло, Алан пошёл на кухню, заварил кофе. Отвлёк телефонный звонок. -Слушаю, -ещё хриплым с утра ответил парень. -Это Итан, -эти слова мгновенно «разбудили» его и напрягли, -Алан, у нас проблемы нарисовались. -Что ещё? -Похоже, есть кто-то ещё. Третья сторона. И директор уже имеет предположение о том, кто это мог бы быть. -И? , -да, день обещал быть весёлым. -Наши старые знакомые, Алан, -сказал Итан так, словно боялся это произнести, -Через пять часов жду тебя у себя в кабинете. -Понял. Прибуду раньше, -он положил трубку и сел на стул рядом со столом с телефоном, -Охренеть.