Знакомые незнакомцы

      Настенные часы давно пробили полночь, а разговоры и тихий смех так и не смолкали. Подруги прихватили вино, оливки, немного сыра и переместились в гостиную, где с наслаждением растянулись на диване, толкая друг друга локтями, чтобы урвать побольше мягкого пространства. — Это последняя? — вопросительно вздернула бровь Маринетт, покачивая полупустой бутылкой перед лицом подруги. — Похоже на то, — блаженно улыбнулась ей Алья и подпёрла подбородок рукой.       Единственным источником света в комнате был напольный светильник, отбрасывающий ажурные тени на стены. Настоящая идиллия, если подумать. Маринетт пыталась вспомнить, когда в последний раз она так фантастически проводила время, но память подбрасывала только нескончаемые горы из бумаги и разноцветных образцов ткани, занимающих практически всю поверхность её рабочего стола. — Дети точно спят? — Да, Нино их уложил, — кивнула головой бывшая Мадемуазель Сезер, подавив желание зевнуть. — Ты в курсе, что у тебя чудо-муж? — не смогла удержаться от комплимента Маринетт.       Наблюдая со стороны за тихим семейным счастьем подруги, она особо остро ощущала нехватку сильного плеча рядом. У неё с Алексом такого никогда не было. Чаще всего он засыпал сам, убаюкивая себя телевизором, в то время, как его мама без устали рисовала, кроила и шила-шила-шила ночи напролёт, надеясь, что однажды сможет добиться успеха и обеспечить их небольшую семью всем необходимым. — Ещё бы, — довольно прыснула Алья, — тебе тоже стоит попробовать. — Нино? — отшутилась Дюпэн, переводя разговор в другое русло. Меньше всего ей сейчас хотелось обсуждать своё потенциальное замужество, коим грезила Алья. Маринетт не могла винить одноклассницу в излишней настойчивости в этом вопросе, поскольку та желала ей только лучшего, искренне переживая за неустроенную личную жизнь Мари и отсутствие рядом с Алексом достойного примера для подражания. — Всё, этому столику больше не наливать! — весело резюмировала подруга, передвигая бутылку поближе к себе. — Извини, дорогая, но ищи себе мужа в другом месте. Кстати, могу подбросить адресок. — Вот только не начинай, — взмолилась Маринетт, бросая подушку, которая пролетела чуть выше головы одноклассницы. — У меня всё отлично с личной жизнью! — Конечно. Нет жизни, нет проблем! Когда у тебя вообще последний раз был секс? Хороший такой, чтобы ещё неделю аккуратно приседала и медленно передвигала ногами.       На последнем предложении Дюпэн-Чэн поперхнулась оливкой и начала громко кашлять, стуча ладонью по груди. Алья же с интересом ожидала ответа, ничуть не смутившись затронутой темы. В этом была вся Сезер! — Ну, знаешь, — слегка успокоившись, сказала Мари, — с теми кавалерами, что ты мне отправляешь, точно каши не сваришь. — А ты пробовала?       Маринетт искренне поражалась тому, как Алье всегда удавалось бить словом точно в цель. Естественно, ни о какой близости с протеже Сезер и речи не шло. Хотя, если как следует покопаться в памяти… — Ну… может разок и было, — призналась она. — Ладно, облегчу тебе процесс. Сколько раз у тебя была близость в этом году? — спросила в лоб подруга, поправляя очки и хитро улыбаясь. — Близость… в смысле поцелуи и… некие ласки? — Некие ласки? Мари, тебе двенадцать лет, что ли? Ты прекрасно поняла, о чем я! Секс. Традиционный, с игрушками, садо… Смотря что тебе интересно. — Я, по-твоему, веду записи? Или делаю зарубки на дверном косяке? — прыснула девушка. — Было бы что вести! — отмахнулась собеседница, допив своё красное сухое и отставив пустой бокал на журнальный столик. — Раскусила! У меня не было секса в этом году, довольна? — Маринетт обхватила руками согнутые в коленях ноги и уткнулась в них лицом. — Но сейчас июнь! Дела обстоят куда хуже, чем я могла предположить, — встревоженно проговорила Алья, усаживаясь на диван по-турецки. — Вот мы с Нино только сегодня… Как раз на этом диване, — мечтательно протянула подруга. — Что?! — Маринетт мигом оказалась на ногах, таращась на то место, где только что сидела, как на заражённое чумой.       Звонкий смех шатенки заставил её обернуться и недовольно сверкнуть глазами. — На то кресло тоже не советую садиться… и на стол тоже, — продолжала подливать масла в огонь Мадам Ляиф. — Боже, вы кролики что ли?! — Ты слишком громко завидуешь, — совершенно невозмутимо ответила Алья. — Мне почти жаль твоих сотрудников. Когда во главе крупной компании стоит женщина с серьёзным недот… — Алья! — на этот раз подушка нашла свою цель. — Ауч! — пискнула та.       Все эти женские разговоры были обычным делом и ничуть не обижали Маринетт, пусть она и вела себя не совсем сдержанно. Но это ведь никак не связано со словом на букву «Н»? Так ведь?       «Конечно же нет! У меня всё отлично и никакой мужчина мне не нужен, чтобы чувствовать себя полноценной и удовлетворённой!» — тщетно успокаивала она себя, краем глаза наблюдая за тем, как Алья ползает по полу и пытается в полумраке нашарить слетевшие с носа очки. И пусть она будет чертовски плохой подругой, но это зрелище ей даже нравилось. — А тебе лучше не попадаться под руку, — послышалось откуда-то из-за дивана. — Прости, — чувство вины не заставило себя долго ждать, и Маринетт оказалась на коленях, подсвечивая себе фонариком на телефоне и выуживая пропажу из-под журнального столика. — Держи. — Не бери в голову! Было весело, — подмигнула ей подруга и уселась обратно, поправляя оправу и собирая растрепавшиеся волосы в хвост. — А если серьёзно, то сколько ты ещё собираешься по нему страдать? Ещё лет десять?       Вот почему Маринетт так редко устраивала девичьи посиделки с Альей. Разговор неизменно откатывался к событиям, обсуждать которые она совершенно не хотела. Тогда девушка была слишком юной и глупой, слепо влюблённой в своего одноклассника и не замечающей действительно дорогого ей человека, как поняла она уже потом. К сожалению, поняла с опозданием. — Дорогая… — Маринетт вздрогнула, когда её руки коснулись чужие пальцы и крепко сжали в знак поддержки.       «И зачем только я раскрылась тогда перед Альей? Хотя… Что сделано, то сделано. Она моя лучшая подруга и за все эти годы никому не выдала открывшийся ей секрет», — с укором напомнила себе девушка. — Это…сложно, — ответила Маринетт, горько улыбнувшись. — Как забыть, когда я каждый день вижу его, стоит мне взглянуть на сына?       Алья всегда знала, когда следует надавить, а когда стоит ослабить свой захват. Вот и сейчас, видя состояние подруги, она притянула ту к себе и крепко обняла, поглаживая по распущенным волосам. — Понимаю, но жизнь не стоит на месте. Ты так молода. Мне больно видеть, как ты заживо хоронишь себя в офисе. — Не сгущай краски настолько сильно, Сезер! — отгоняя подступающие слёзы, усмехнулась Мари. Глубокий вдох и она вновь у руля корабля собственной жизни. — Если я пообещаю, что схожу на свидание, то ты отстанешь от меня?       Алья радостно закивала головой. — Только избавь меня от своих кандидатов. Прости, конечно, но у нас совершенно разные вкусы. — Ага, ты больше по блондинам, — цокнула подруга. — Даже в ассистенты себе взяла… — Просто совпадение. Я отбираю людей в команду не по цвету! — возмутилась Маринетт. — Конечно. Может его и позовёшь? — Исключено. Никаких романов на рабочем месте! — вздернула она указательный палец вверх. — Это золотое правило спасло уже не одну фирму от краха. — Дюпэн, а сейчас уже ты сгущаешь краски! — рассмеялась Алья. — Но ловлю тебя на слове. Я вся в ожидании подробностей, а теперь нам пора по кроватям.       Уже у самой лестницы, ведущей на второй этаж, Алья обернулась и бросила совершенно обыденным голосом: — В твоей комнате тебя ждёт сюрприз под подушкой. Не бойся, он совершенно новый. Знаю, ты любишь розовый, так что сладких тебе снов и ни в чем себе не отказывай!       От столкновения с третьей подушкой Алью спасло лишь умение быстро перебирать ногами.