Долгая дорога

Ты не сможешь понять, что это самый важный день своей жизни, не прожив его хотя бы наполовину. День, когда ты решишься на что-то или свяжешь себя с кем-то. День, когда твое сердце будет разбито. День, когда ты встретишь родственную душу. День, когда ты поймешь, что времени недостаточно, потому что хочешь жить вечно. Таковы самые важные дни в нашей жизни. Лучшие дни!

***

      Стрела выпущенная из института, летит точно в барьер отделяющий здание от мира примитивных. Старинные чары ограждают институт от взора людей, скрывая множество не обычных вещей, которые человеческий ум просто не сможет воспринять адекватно. Стрелы, одна за другой, летят в барьер заставляя тот сверкать, будто раскат грома или молния, что ударяет в землю.       Алек недовольно морщится, хватаясь за очередную стрелу. Охотник понимает, что тратит своё время в пустую, но другого выхода как отвлечься от эмоций у него нет. Заткнуть разум гораздо проще, но что делать с шквалом чувств представляющих собой ядерную смесь, что способна разорвать душу на куски. Что ему делать с подобными вещами? Он просто не представлял.       Парень, привыкший подавлять эмоции, вот-вот утонет в океане из чувств. Ему бы хотелось ненавидеть, как делал это всегда, но чертово осознание давит на нервные окончания заставляя сердце ускорять свой бег. Глупый орган поражён неизлечимой болезнью, самой настоящий опухолью, которая подкралась незаметно, завладев полностью, не давая шансов на ампутацию и выздоровление. Единственный выход — смерть.       У брюнета чувство, что судьба ему подставила подножку в виде охотницы, что встала на его пути так не во время. Кларисса Моргенштерн появилась до безобразия неожиданно, направленная Советом в качестве исполняющей обязанности директора. Он и раньше слышал фамилию Моргенштерн, но никогда не заострял внимания на заслугах древнего рода, что начинал своё древо практически с первых нефилимов, появившихся на земле и отстроивших Аликанте. Ему было глубоко наплевать до тех пор, пока девушка с бронзовыми локонами не переступила порог института. Взгляд изумрудных глазах так четко отпечатался в памяти, что становилось не по себе. Она смотрела с интересом, изучающе, местами нагло. Во взгляде читался вызов стоило только двум охотникам пожать друг другу руки.       Знакомство века, иначе эту встречу назвать нельзя. Два великих рода заперты в стенах Бруклинского института. Клэри покорила всех своей лёгкостью и умом, вся она будто искрилась изнутри привлекая к себе людей. Мужская часть института пускала на неё слюни, конечно же в тайне, а женская часть завидовала. Правда зависть не коснулась Изабель, скорее наоборот, обе охотницы нашли общий язык и быстро подружились, превратившись в лучших подруг. Джейс не оставлял попытки захватить сердце Моргенштерн, но все попытки не увенчались успехом.       Кажется, на счёт Джейса, Лайтвуд ошибся и именно поэтому ощущал приступ агрессии, к тому же, чертов героизм Клариссы на последней миссии чуть не стоил ей жизни. Если бы не он, девчонка была бы мертва. Но место благодарности Алек услышал гневные восклицания и долбанную упрямость. Это и стало отправной точкой, это и дало цепную реакцию, которая ведёт к взрыву в его душе.       Натягивая тетиву выпускает очередную стрелу, которая непременно столкнётся с барьером. Ему нравится смотреть на момент столкновения, на то как трепещет барьер, совсем как его душа поражённая стрелой. Он не понимает, как мог полюбить столь сумбурную особу, которая постоянно влипает в какие-то неприятности. У Клэри был чертов нюх на демонов или у них на неё. На его памяти не было ни одного охотника, что так умело находил тварей постоянно. В бою она была одной из лучших, это охотник заметил на первой миссии, но на второй понял на сколько она безрассудна. Может, по этой причине стал прикрывать, замечая опасность.       Черт его дернул заглянуть вечером в библиотеку и застать мило воркующих Клэри с Джейсом. Впервые захотелось разбить другу лицо. Ревность лишала контроля, пожирала душу, заставляя злиться на окружающих вокруг.       Холодный ветер обдувал тело, но освежал разум, отчего становилось легче, а желание разбить Джейсу лицо ушло на задний план. Громкий стук в дверь, заставляет обернуться. Алек усмехается, понимая, что не зря закрыл пожарную дверь. Очередной стук заставляет приподнять бровь. — Алек! Открой! Голос из-за которого былое чувство ревности возвращается. Только этой девчонки здесь не хватало, Клэри умела появляться не во время. — Открой эту долбаную дверь, иначе я её вышибу. От командных ноток в девичьем голосе хочется смеяться. Уж что-что, а командовать Моргенштерн умела. — Александр Гидеон Лайтвуд! Предпринимает последнюю попытку, а брюнет криво усмехается, понимая, что ему интересно чем закончится эта нелепая сцена. Дверь вылетает, стоит ему только отвернуться. Да, Кларисса не бросает слов на ветер. — Сама будешь чинить дверь, — едко говорит Алек, смотря на ночной город. — Я предупреждала, — отвечает Клэри, сверля спину охотника. — Что тебе нужно? До утра никак не могло подождать? Это мой законный отдых, — выделяет интонационно каждое слово, разворачиваясь. — Ох, простите, что нарушила ваш покой, — голос пропитан сарказмом. — Свали, Моргенштерн, — произносит, смотря в изумрудные глаза, в которых полыхает буря из эмоций. Совсем как у него. — Как грубо, — кривиться, — Где же манеры? — За манерами к Джейсу, — ухмыляется, замечая в её глазах удивление. Клэри шумно вздыхает: — Так дело в нём? Никогда не подумала, что ты способен на ревность. — Не бери на себя много, — поправляет волосы, что раздул ветер. — Какой же ты идиот, — качая головой, произносит рыжеволосая, делая несколько шагов к охотнику. Алек усмехается, пытаясь придать лицу как можно больше равнодушия: — По глупостям у нас ты. — Спасибо, что спас мою жизнь. Снова.- в девичьих глазах читается нежность, — Но ты рисковал собой. Я этого не заслуживаю. Лайтвуд шумно вздыхает, смотря на нефилимку. Нестерпимо хочется прижать её к себе, отчего начинают покалывать пальцы, но место этого остаётся сжимать лук. — Заслуживаешь, — произносит, как-то сломлено, затем отворачивается. — Алек, — Моргенштерн обхватывает лицо парня ладонями, заставляя посмотреть на неё, — Между мной и Джейсом ничего нет. Это просто была проверка, — проводит пальцем по контурам его губ, чуть улыбаясь и быстро отпускает, отступая на несколько шагов. — Проверка? — брюнет смотрит на девушку, замечая её лукавый взгляд. — Иначе я не могу узнать, что ты ко мне чувствуешь, — произносит, покидая крышу, — Я просто устала рисковать твоей и своей жизнью. И да, твои чувства взаимны. Лёгкая улыбка возникает на лице нефилима, а на душе, впервые возникает покой. Он был прав, Кларисса Моргенштерн сумасшедшая, но слишком любимая.