Skin

На классном часу встал вопрос о подготовке номеров на местный конкурс талантов. Тут классная руководительница, приятная женщина лет пятидесяти, скорее всего уже вышедшая на пенсию, но продолжающая учить детей по желанию широкой души, уступила место у кафедры старосте класса, а сама присела за стол и погрузилась в какую-то рутинную работу, полностью доверившись Кириллу. Звали этот божий одуванчик Валентиной Петровной, и за особенно искреннюю улыбку в мой адрес, я мысленно прозвал женщину феей доброты. – Итак, - неторопливо и уверенно произнёс Резцов, положив ладони на гладкую деревянную поверхность. – На повестке дня у нас участие в «Алло, мы ищем таланты», и, в идеале, конечно же победа. Как вы все помните, проходить он будет в конце месяца, мы соревнуемся с девятым и десятым. Серьёзные противники, если вспомнить опыт прошлых лет. Заранее прошу, - с нажимом уточнил он. – Чтобы инцидент прошлого года не повторился. Я вполголоса поинтересовался у Лены, что же такое произошло в прошлом году, что Кир так настойчиво просит. Киреева любезно ответила, что год назад на «Алло» никто не пришёл, притворившись больным или контуженным. Кириллу было очень стыдно, а на следующий день уже классу было больно - раздачей тумаков, поздравляющих с почётным минус первым местом, парень занялся сам. В общем, картина ясна, будем думать, какой же этот Резцов на самом деле. – Недавно поступило предложение от женской половины коллектива, о финальной песне. Текст есть, минус тоже, репетировать начнём с завтрашнего дня в актовом зале. После уроков, как правило, минут на сорок задерживаться вам всем, без исключения, придётся. Мера наказания в этом году - никакого вальса на выпускном, - в классе поднялся возмущенный шум (некоторые девушки уже купили себе платья, а их внезапно «порадовали» новостью о том, что танцевать они, возможно, и вовсе не будут). – Однако, если у вас найдётся достаточно веская и оригинальная причина - можете пропустить пару репетиций. Далее, помимо песни нам нужно как минимум две юмористические сценки, нет, Янцов, не из Камеди, и одна - из произведения литературы. Небольшой отрывок со смыслом, я предлагаю «Отцы и дети», «Войну и мир» или же «Вишнёвый сад». Естественно, выбор ваш, я только лишь предлагаю. Ага, предлагает он, как же. А по тону сразу понятно, что если предложенный классом вариант будет хуже, чем его - не пропустит цензурой. Ну и его понять было можно. Кто в здравом уме захочет позориться? – Далее, прощальная песня со школой, текст так же есть, запишем её уже на этой неделе, клип снимем по возможности, в один день. Танец. Танцевать будут восемь человек, больше на сцене не уместится. Ну, Донской, Киреева, Нулаева и Янцов - это понятно, ещё четверо. Желающие? - желающих не было, Кир медленно мрачнел. – Ясно, пробуем завтра каждого, и только попробуйте закосить. Я не хочу, чтобы меня запомнили в этой школе, как старосту самого пассивного класса за всю историю существования гимназии, - тут его взгляд совершенно случайно наткнулся на меня, и он едва заметно улыбнулся. – А ты, Павел, какими талантами можешь похвастаться? – Я? - удивился лишь для приличия. Конечно, я. Единственный Павел в этом классе. Поводов для гордости нет. – Помню, лет пять назад неплохо исполнял «В лесу родилась ёлочка», но это неточно. Кто-то даже посмеялся. Дурацкий вопрос. Вот я учусь хорошо - что ещё они пытаются с меня требовать? Никогда этого не понимал. На танцы не ходил, рисовать никогда не пробовал, даже музыкой, что уж греха таить, не увлекался. И ничего, выжил. Да как выжил - любо-дорого посмотреть! – Хорошо, твои таланты исполнителя мы тоже проверим на завтрашней репетиции, а сейчас попросим Валентину Петровну отпустить тебя в библиотеку за учебниками, - Валентина Петровна оторвалась на секунду от журнала и кивнула, ещё раз мне улыбнувшись. – Лена, ты его проводишь? - поинтересовался староста у Киреевой для галочки, а дождавшись её кивка, вернулся к насущным проблемам - в частности, к прогулам и успеваемости за первые несколько учебных недель. Ор стоял нереальный, из чего я сделал вывод, что даже в этой школе не балду целый год гоняют, а пытаются учиться хорошо. Библиотека и читальный зал находились на первом этаже, и нужно было пройти через раздевалку, чтобы попасть в нужное крыло. Там-то я и обратил внимание на доску объявлений, прикреплённую к стеклянной перегородке. «Вниманию всех учащихся!» - значилось на бумаге крупным шрифтом. – «В связи с учащением фактов воровства, настоятельно просим проверять свои шкафчики перед тем, как идти на занятия. Если вы обладаете какой-то информацией, просим обратиться к администрации гимназии». Лена, прочитавшая объявление, мгновенно помрачнела, и я заподозрил неладное. У нас, чего греха таить, было и такое. Когда воришку отыскали, заставили вернуть всё, что стащил, и его поставили на учёт в детской комнате милиции. Вспомнив об этом, я рассказал историю Киреевой, но она моё мрачное веселье не разделила, оставаясь напряженной и тихой. – Как думаешь, - спросила подруга глухо. – Что с вором сделают в школе, где у каждого с собой наличкой постоянно минимум пять тысяч? Кому здесь нужны деньги, по-твоему? Это частная школа, и таких людей здесь топчут без всяких разбирательств. Если вора найдут, то сдавать его администрации никто не станет. У Насти Нулаевой на прошлой неделе кулон с золотой цепочкой стащили. У Ярика из кармана три тысячи вытащили. Это будет даже не факт мести, а жертвенник богу человеческой жестокости. Она отвела глаза, словно извиняясь за то, что загрузила меня бесполезной информацией. Я нахмурился и пошёл в сторону библиотеки, думая о том, что в таких ситуациях, наверное, совершенно бессилен. Ну и, конечно, о том, что дети богатых родителей смешивают простых людей с дерьмом просто так, ради поднятия настроения. Получив полный набор книг за одиннадцатый класс, (удивительно, но они все были совершенно новые, и я оказался их первым хозяином, тогда как в прошлой школе приходилось приклеивать книжки к переплёту, потому что их как минимум скидывали с пятого этажа, дабы отомстить за все мучения, вытерпленные в течение года) я отправился в раздевалку и поставил связку учебников в свой шкафчик. У каждого такого бокса имелся свой уникальный ключ, но дверцы были каким-то хлипкими, да и вскрыть их можно легко, даже с помощью обычной шпильки. А я потом обратил внимание на паренька, пытающегося открыть один из шкафчиков. Причём делал он это как-то странно, не ключом. Первая мысль была связана с тем, что ключик пацан потерял, а теперь пытался вызволить свои вещи из этого деревянного гробика собственными силами. Правда потом я вспомнил, что уже минут десять как начался урок, и делать этому парнишке здесь было совершенно нечего. Я обернулся, посмотрел на Лену, стоящую возле раздевалки и верно ожидающую меня, и направился в сторону этого индивида. В конце концов, нападать на него без суда и следствия я не торопился, - отметать вариант с потерянным ключом было рано - но и помогать вскрывать бокс тоже не собирался. Заметив меня, дурачок вжался спиной в дверцу шкафа и посмотрел огромными глазищами, по размерам легко сравнимые со столовыми ложками, прошептав: – Это не я. Он был младше, класс седьмой-восьмой, наверное, потому что ничего взрослого в его лице и фигуре не было. Одет был в местную школьную форму, но выглядел не особо круто. Скорее всего, его нахождение в гимназии объяснялось не состоянием родительских доходов, а собственным умом. Случай был редкий и исключительно глупый. Бедный мальчик ворует у богатых детишек с золотыми ложками во рту, чтобы… Что он там делал? – Послушай меня, парень, послушай внимательно, - менторским тоном заявил я. – Какая бы хреновая у тебя ни была жизнь, никогда не бери чужого. Даже в Библии написано - не укради. Это непреложная жизненная истина. Тут парень разозлился, окрысившись. – Кто бы говорил, урод! - смело заявил он мне прямо в лицо, яростно жестикулируя. – У самого денег поди валом, и ещё пытается меня жизни учить! Поживи как я, не имея возможности приблизиться к этому миру ни на шаг, посмотрим, как запоёшь! Я не стал говорить, что живу так уже почти три недели. Слишком пафосно прозвучало бы, да и не поверил он мне, сто процентов. Нужно было сказать что-то другое, что-то, что заставило бы парнишу завязать с воровством. А я не знал никаких других способов, кроме как рассказать правду. – Если вычислят, сидеть тебе на раскалённом колу до конца школы, Василий, - я всех незнакомых детей так называл. Девчонок - Машками, мальчишек - Васьками. Похожи уж больно были. – И поверь, это непростые слова. Мне плевать, что они с тобой сделают, вот те крест, но попробуй в кой-то веки прислушаться к голосу совести. Бедность - это не то, чем можно гордиться, но и богатством хвалиться не стоит. После смерти всё равно будет, кто как жил. Ты, главное, живи. То, что ты сейчас делаешь, жизнью назвать нельзя. Это жалкое существование. Иллюзия. Потому что не навсегда. Потом будешь себя проклинать за это, если доживёшь до момента раскаяния. Хотя сомневаюсь, что сможешь - слишком скользкую планку взял изначально. Даже если дотянешься, удержаться не получится. Мы посидели с парнем в раздевалке ещё минут пять, и я узнал, что зовут его Николай, а учится он в седьмом классе. Родители не бедствуют, но и на широкую ногу им жить нельзя. Ник был умным парнем, очень способным, но довольно завистливым, что и подвигло его на эти кражи. Лично мне он пообещал больше не воровать, а я, на правах духовного наставника, попросил Колю вернуть моим одноклассникам украденное в виде цепочки с кулоном и трёх тысяч наличными, если он, конечно, их ещё никуда не спустил. Парень честно признался, что не потратил ни копейки, потому что боялся. Вот серьёзно, это меня прямо развеселило. Красть деньги, чтобы потом их держать в своём шкафчике! Дурак. И кулон и деньги он вернул, а потом попросту написал на листе бумаги «Извините» и выложил на него всё ранее украденное. Бросив новому знакомому напоследок: «Не пались», я вышел из раздевалки. Там меня всё ещё ждала Лена, которая - я понял по взгляду - прекрасно была осведомлена о моём очередном подвиге. Подслушивала, коза. Хоть бы подержала меня, что ли, мозг парню промыть помогла… – Ты вообще с этой планеты? - поинтересовалась Киреева, когда мы дошли до лестницы, ведущей наверх. Я обернулся и увидел, как Ник мышью скользнул в другое крыло, избегая пристального взгляда камер. Тяжело вздохнул, покачав головой. – Если ты думаешь, что я добрый и бескорыстный, то очень ошибаешься, Лен. Я не гуманоид. Простой человек. Такой же, как все. И мне не жалко этого парня, правда. Мне жалко его родителей. Представь, что с ними было, узнай они о похождениях своего сына? Мою маму кондратий хватил бы. И не смотри на меня, как на супермена на пенсии, пожалуйста. Я такие дела не каждый день совершаю, и даже не каждое десятилетие. Сам с себя в шоке, просто повезло. Никаких планов на его счёт у меня изначально не было. Просто… Ну, забей. И забудь, как выглядит тот парень. Ты его не видела. Вернувшись в класс, я первым делом отдал кулон Нулаевой и деньги Донскому, который будто бы даже и не удивился. Какой после этого поднялся шум! Страсть господня, а не классный час. И сколько бы они ни просили меня раскрыть личность вора, я молчал в тряпочку. Даже когда добрый Янцов ещё раз пообещал набить мне морду, я только протянул тоскливо: – Ты только обещаешь! - как будто и правда страстно желал получить кулаком в глаз. Валентина Петровна скорее побежала докладывать обо всём директору, на перемене все краденые вещи вернулись к хозяевам. Класс устроил мне бойкот. Особенно была удивлена Лена, которая думала, что я стану героем дня, но в итоге оказался врагом народа. Лично я ошарашен или шокирован не был - прекрасно знал на что шёл. Сокрытие преступника у нас в стране тоже уголовно наказуемо. Один лишь Ярик постоянно попадался на глаза и так странно-странно улыбался, что меня аж дрожь брала. Нельзя было так улыбаться людям. У меня после таких вот улыбочек было стойкое ощущение того, что Донской всё прекрасно знает. Знает и тоже молчит. Очень загадочная личность. Не из тех, кто этим фактом светит направо и налево, типа, "поглядите какой я индивидуалист, такой весь из себя классный, любите меня и ненавидьте", а именно загадочный. На первый взгляд, да и на второй тоже, кажется совершенно нормальным, обычным, а как копнёшь глубже - там такая темнота, что мгновенно жалеешь, что родился на этот свет. Классный час в расписании значился последним, поэтому довольно долго пришлось решать, кто останется убираться после первой смены. У народа мгновенная появилась серьёзнейшая занятость - репетиторы, тренировки, планы по спасению мира и так далее. В итоге, в классе остались только четверо человек - Лена, я, Янцов и Кирилл. У Ярослава, кажется, действительно были неотложные дела, потому что он ну очень хотел остаться, непрозрачно так намекая на то, что хочет поболтать со мной за жизнь, но Резцов гнал его куда-то там поганой метлой, мягко намекая, что «доиграешься ты, Рикки, полетишь вниз с третьего этажа». Когда класс опустел, обстановка стала действительно напряженной - Янцов отправился за водой, (судя по его пятиминутному отсутствию, на местную водокачку, не иначе) Лена занялась проверкой степени влажности земли в цветах, а я натирал доску до противного скрипа. Кирилл в это время сверлил меня внимательным взглядом, упершись задницей о парту. Я не имел ничего против, потому как занятий кроме бдения у парня не осталось - он уже поправил парты и стулья. В общем, когда Димон вернулся с ведром воды, температура в кабинете биологии не превышала пятнадцати градусов Цельсия. Швабры нашлись в подсобке лишь в количестве двух штук - одну отобрала Лена, а вторую я не дал отобрать никому. Мы начали мыть пол вдвоём. А Янцов вышел в коридор для личного звонка - просил позвать его, когда воду можно будет уносить. Тогда-то Кирилл и заговорил. – Вы не очень похожи на людей, которые встречаются. Если бы я мог сделать шокированное лицо, приложив руку ко рту в немом «Ё-моё, а ведь действительно!», то непременно сделал бы, но мои руки были по локоть в воде, и пришлось ограничиться враньём. Эта жизнь вынуждает меня лгать всё чаще. – Мы встречаемся почти год, и нам совершенно не нужно постоянно держаться за руки и целоваться, чтобы чувствовать внутреннюю связь. – Я приму твой ответ за правду, - усмехнулся Резцов. – Но, конечно же, не поверю. Когда ты говорил Янцову, что Киреева твоя девушка, у тебя было такое выражение лица, будто Пизанская башня всё-таки упала. Ты сам себе-то хоть поверил? Я нахохлился, потому что набычиться не позволяло воспитание, а проигнорировать - гордость. Кир разговаривал со мной так же, как делал это я - спокойно, без агрессии, но с таким ядом и подтекстом, что от самого себя затошнило. Неужели все мои собеседники так себя чувствуют? Вот я урод! – С чего ты взял, что Паша соврал? - вмешалась в разговор внешне спокойная Лена. – Лен, не лезь в это, - настоятельно порекомендовал девушке Кирилл. – Если «отношения» у вас двоих такие же, какие были с Евстратовым, смысла врать мне нет. – Ты знал? - удивленно спросила Киреева, а он лишь снисходительно улыбнулся. – Не я, Яр. В любом случае, из Павла герой-любовник ещё отвратительнее, чем Рома. Тот хотя бы иногда касался тебя, а этот даже посмотреть лишний раз не может. Создаётся впечатление, что вы два дня назад познакомились в очереди в магазине, а теперь ломаете комедию. Естественно, на этот раз не поверил в постановку даже я, хотя мне до человеческих чувств дела никакого нет. – Ты знал? - повторила Лена каким-то странным тоном. Я обернулся и понял, что подруга недалека от истерики. Хотел взять за руку, но та лишь резко выдернула ладонь и скрестила руки на груди. – Знал всё это время и молчал? Когда меня с грязью смешивали, рассказывая байки один другого хуже, вы с Донским просто… смотрели?! – Ты сама виновата, - с железной уверенностью заявил староста. – Расскажи ты с самого начала всю правду, никто тебе в вину это не поставил бы. Кроме Романа, конечно, - тут он издевательски улыбнулся, снимая очки и закусывая кончик дужки. – Но ты решила взять всю вину на себя. Прямо как… - в этот момент мне нереально захотелось его заткнуть, потому что сердцем чувствовал - скажет какую-нибудь гадость. –… жертвенная овца. Только вот толку от твоего благородства никакого. Евстратов второй король класса, а ты всего лишь тень той, что когда-то была, - Резцов подхватил сумку со стула и, перекинув её через плечо, направился к выходу. – Надеюсь, справитесь тут без меня. И да, Лен, прости. Я не хотел говорить подобное. Но это правда. А на правду, как известно… «Не обижаются», - закончили мы оба. Он - вслух, а я мысленно. Кир ведь действительно был прав. Не думаю, что Ромашка - такой уж офигенный пацан, чтобы во всем прикрывать его наглую спину. Лена, откровенно говоря, очень ступила, когда согласилась быть жертвой. Нужно было просто-напросто пнуть его хорошенько в своё время, вот и все дела. Не выёживался бы сейчас, а молчал в тряпочку. Но сделанного не воротишь. Оставалось только исправить ситуацию сейчас, чтобы хотя бы одиннадцатый класс был наполнен для неё приятными воспоминаниями. Киреева села на стул и закрыла лицо руками. Я присел рядом на корточки и стал нашёптывать какие-то успокаивающие глупости, не имеющие ни смысла, ни толку - Лена всё равно расплакалась. И это был уже второй раз за этот день. Я точно устрою этому патлатому уроду весёлую жизнь.