Павшие Вавилона башни

Школьники фотографируются перед Семнашкой, видно через дверь. Зашла мама с девочкой, маме жарко, обмахивалась панамой, девочка увидела Сашу и рванул за дверь, застеснялась. Так странно это все. Ей – ну сколько? Одиннадцать? Двенадцать лет? Анька еще в куклы играла. Потом, правда, сосалась с пацаном из параллели за беседкой на озере, но это частности. Выбивает из колеи начисто, когда видишь, что два часа прошло: сидите с половины пятого. Что столько времени обсуждали-то? Бабки обсуждали. Те, которые и так ваши, но вам не достанутся (обязательно, перебьетесь, пидорасы), те, которые свалились от спонсоров, но тоже не про вашу честь, те, которые на производство и аренду, и как, блядь, могут быть общие затраты, если они нахуй все сливки снимают. Виски безо льда просил же, горло хрипит. Лучше бы кондей в зал поставили. Замена пары вместо Сеймур-Тирэпс. Саша список ковыряет ручкой, как пиздюк ложкой манку в детском саду. - Есть, кстати, варик поставить с РБЛ участника. Забэ тройную схему предлагал. Ну скучно быть перестало только что. Стало ебатно. - Забэ предлагал? Саша смущается: - Просто на подумать. Он улыбается – вроде как – но паклей течь в корабле не заткнешь, кисленькой улыбочкой хуйню таких размеров не прикроешь. - Нет. Думаем дальше? Ну и конечно у Яна планы другие: - Ты подожди, стой. А почему нет-то? На Яна не смотришь. - Саша? Саша молчит, Саше неловко. Потрясающе. - Давайте обсуждать. Мне кажется, это интересно вполне. - Это серьезно объяснять надо как-то? На Яна не смотришь – насмотрелся – и он, конечно, бесится, и ты знаешь, что бесится, и поэтому и не смотришь, и надо бы сгладить, но сколько можно, сглаживать не хочется, хочется, чтобы газ взорвался на кухне, и они живьем тут горели, вместе с тобой. Этот ебаный баттл проклят, по ходу. - Ну мы же наверное не будем все-таки из-за твоих личных проблем с кем-то – - Ребят-ребят-ребят. Здорово, интересно как. - Да не нервничай – «…так». А как тебе нервничать можно? Саш? Хорошо быть спокойным, отдав жене белую «беху» и пересев на черную. Не о том вообще, подожди. - Саш, я послушал – Точно не о том? Он бы такой же спокойный был, если б в списке вот в этом имена его ребят были? Его имя? Если бы ты напротив сидел, воротил нос – и мило улыбался потом, мол, ну ты сам все понимаешь, Денис, ну все взрослые, ну есть белые люди, есть второй сорт, ну о чем разговор - - У них сильные участники. Впечатляющие. Гораздо перспективнее – - Я послушал, теперь ты послушай – - …тех, кого ты предложил тут. Ян по столику толкает к тебе лист. Брать не будешь, в жопу может себе засунуть. - Я послушал, теперь ты послушай. - Здесь Саша не один решения принимает, кстати. - Да хоть всем священным синодом их принимайте. Это наш баттл. - Ты так это видишь, да? - Наш участник. - Мирон и так ему дал больше хайпа, чем он вообще заслуживает, он изначально благодарен должен быть – - А хуй тебе он пососать не должен? Ну вот теперь ты смотришь на Яна. Доволен? Продолжим? Ой ты господи, из-за стола мы встали. Ну постоим. Или выйдем-сходим? - Ребят, ребят, давайте остудимся как-то все – Ну, строго говоря, не сильно тебя Саша в грудь толкнул, отодвинуть он хотел, а не толкаться, Яна так же точно тронул, не надо было по руке бить его, это не рефлекс, это по-другому называется, Саша где стоит, там и охуеет сейчас, с ним года три точно не случалось таких ситуаций интересных. - Кроссовер на вашем канале, ваши спонсоры, ваши рекламные места, монетизация ваша, ваши правила игры, мы даже билеты не можем продать. - Если тебя что-то не устраивает – Заткни ебало. - И под это дело – ну а почему нет – давайте к нам на горб Забэ закинем. Охуенно вообще. Человек два года на дерьмо исходит, отдельный заработок из доебок к нашему проекту сделал – - Ну не к проекту, а к тебе – - Ян. Саша его перебивает, вроде укоризненно, но с таким же лицом – да ведь? – на Димасту шикал, когда тот у него на площадке выплясывал, на оппонента замахивался, и Вова Галат смотрел беспомощными глазами напуганными, и «так уж и быть, ну блядь, Вов, ну как не охота-то, ну чо ж с тобой возиться приходится, ну Дим, ну ладно, ну не тронь его»? Авось, ты все-таки не Вова Галат. Не вмешивайся, Саш. Мало не будет. - Может, Мирон с ним побаттлит? Или с Пиэмом там? Которого оказывается я Сашу уговорил не брать на Версус. Это ж чистая правда, да? Вы ж такие охуительные с Забэ друзья, ну не станет же он в эфир толкать ебнутую дезу, из фантазий своих маниакальных, про вашу турнирку – между прочим – чисто чтоб в мой адрес высраться? - Ну не очень это было… Саша в этот раз звучит честнее, звучит по-человечески, и ты даже видишь в этом окошко, чтобы срач свернуть, чтобы за стол вернуться, – но Ян говорит: - А правда, что тебя на шахматном кружке по полу возили, да? Саша кривится, как от зубной боли. Уточняешь, на всякий случай: - Я сейчас тоже нервничать не должен, абсолютно нормальный вопрос вообще? - Ты сгущаешь очень… Он не будет на твоей стороне. Нет никакой твоей стороны, ты там один. - Вот давай на секунду предположим. Теоретически. Ну не знаю… ты женат у нас? Вот Антоша Забаев нашел бывшего парня твоей жены, притащил его в эфир и два часа обсуждал на все село, как твоя жена стонет, когда в нее кончают. Ну нормально же все. - Ты договоришься сейчас. Саша сгребает за ворот. Стол пнули, стакан покатился. Сережа на баре шугнулся. Ребята от стойки повскакивали, лезть боятся – или ждут момента просто, когда разнимать придется? Хорошо, народу мало, свои все. Не твои свои, Сашины: но все-таки. У тебя сейчас реакция лучше, Саша давно не пиздился, по глазам видишь, что тоже про это думает – и что не ожидал потери навыка, ты его руки почти без усилий сбрасываешь: - Не прикольно уже, да? У Саши лицо нехорошее, расклад взрывоопасный, давай только честно – оно тебе не надо, ты даже не настолько взъебался, ты просто ждал момента, чтобы опрокинуть все, разом, но если сейчас ты втопишь – будет драка и будет плохо, не потому, что кому-то там влетит в морду, а потому, что Сашу ты заденешь всерьез, вот еще шажок – и перепалка ваша превратится в большой разъеб, будет не смотать назад, вы не друзья, но могли бы ими стать, хотели ими стать, казалось, что оба - - А как ты стонешь, когда в тебя кончают? Давай поподробнее? Казалось, что оба, но Саша никак Яна не заткнет, Саша вибрирует, Саша зол на тебя – и думает примерно те же мысли, и не знает, как быть, и раз он это не стопнет, остается тебе: - Саш, знаешь что? В пизду. Баттла не будет. Сижки не забыть, пора на воздух. Саша отмирает - - Ты с ума сошел? За стол вернись – По шее пятна красные, дышит тяжело, но напряжение спало, ушло чувство, как будто спичка горит на заправке, Ян изо всех сил делает вид, что ему поебать, откинулся на диван: - Мне говорили, он к психиатру ходит – - Расскажи Забэ про это. Нехуево на донатах соберет. Небо тучи затягивают. Будет дождь. Запах прибитой пыли. Хорошая песня была, кстати. Быстро как перегораешь. Даже адреналиновый бодряк ушел, внутри мертвый эфир – как будто только что не было разговора этого, Сашиных пальцев на вороте твоей тенниски, отмены баттла Ты сделал отмену встрече, которую Слава год ждал. Ты сделал отмену встрече, которую Слава год ждал. Тебе нужны колеса посильнее, срочно, ты вообще не соображаешь, никак. Ты только что взял и его мечту нахуй слил – Да не слил, конечно. Саша выходит, не успеваешь докурить до половины. - Пар выпустил? - Так если вы не нервничаете, как бы, – мне-то чо? - Ну к разговору тогда вернемся или как? Конечно, не слил. - О чем? Баттла не будет, Версус не смог его организовать. - Тебя заносит сейчас. - Да насрать-забыть. - Ты считаешь, так дела ведут? - Саш, вы участника о том, что его в пару вписали, предупредить не смогли. - Теперь каждый раз это поднимать будем? - А такая давняя история, да? Никакого отношения к разговору не имеет? «Сейчас скажет, что ты как баба» - но он говорит: - Ну, допустим, косяк наш – И он твой. - Ну, допустим, вы даже дату дать нам не можете. Вы баттл этот вшивый три раза переносили – - Мирон – - А Мирон это отдельная единица, пролетающая в далеком космосе, среди небесных тел, да? Это не Версус больше? - Чего ты завелся так, я вообще не понимаю? - Саш, мы съемочную группу добрать не можем, вы гонорары решили пересматривать перед баттлом, когда все уже согласовано и все участники готовились, вы мне на полном серьезе Забэ вместо моих ребят в ивент суете – - Это из-за РБЛ все, что ли? - … и ты меня спрашиваешь, «ачотакова». Ну святая простота, а! Ну вообще хуй пойми, чо на меня нашло-то? - Почему с тобой так трудно вообще? - Потому что ты меня выебать пытаешься в рот, в жопу и в башку через висок, но при этом хочешь, чтоб хвалили и подмахивали. Вот это ощущение мало с чем сравнится. Очень четко его поймал три года назад (господи), на вшивом полуфинале с Расселом. Запах разлитого пива и мужского пота. Под ногами палет поскрипывал. И ты ждал решающий судейский голос. Грандиозная пустота в голове. Воздух не лезет в грудь. Левые реплики, чужие лица, мир мимо тебя несется, тело – тоже чужое, и ты не здесь немного, застыл в густом воздухе, и не известно, куда приземлишься, Принц Персии, часть первая, колья под крепостной стеной. - Что ты хочешь? Секунда – и ты возвращаешься. Ты на ногах. Ты перескочил. Саша ехал из Шушар, раз уж Саша ехал – заминаете в тот же день, в тот же день возобновляете переговоры, Ян вроде как извиняется, что перегнул, ты вроде как признаешь, что погорячился – - Ребята, я очень ценю эту возможность и то, что мы делаем, но вы тоже поймите – - Нет, я ничего не говорю, может, я что-то не понял там про твоих, может, не все баттлы смотрел и что-то крутое может получиться – - Вообще, конечно, зрители Версус против СловоСпб ждут, если делать когда-нибудь еще кроссовер, то другим заходом… Взаимные реверансы, общая неловкость, поза 69 – аж на три стороны. - Рика свет на такое помещение не поставит, ну давайте честно. - Кто Умнову нужен? - У него свои ребята, там пакетная цена. Как бы – я ничо не хочу сказать, но точно ниже вашей, ребят. Если уж про общие затраты. - Ну если так, то справедливо - - Но они справятся? - Пока справлялись как-то. - Нет, я не в смысле что… но хотелось бы как-то с гарантией. - Ян. - Ребят, ну не по второму кругу только – И все, что ты скажешь сейчас, будет как подарок с неба – лишь бы только не новый срач. - Сейчас закрыто три пары, Мирон-Слава, плюс еще две с вашим отбором. На пробел у нас есть участница, за которую я ручаюсь. И Саша не в восторге, совсем, а Ян просто не знает, о ком речь, и Славу богу, но: - Две недели на текст. Человек должен быть готов, должен согласиться на любой ваш вариант, должен сделать ровное гладкое выступление. И не форс-мажорный должен быть, чтоб точно без приключений. Теперь ты смотришь на него – теперь ты его спрашиваешь, так он думает, - и, в сущности, этого он и добивался, каждому, от дворника дяди Васи до господина Путина, нужно уважение, признание нужно, каждому себя ценным и важным почувствовать хочется, от Мирона до Феди Букера, и Саша хочет сказать тебе «нет», но ты смотришь на Яна, снизу вверх, за свежепротертым столом: - Это всего одна пара. По сути, это балласт теперь. И Ян говорит тебе «да». Димина группа – да, гонорары – да, вырасти не выросли, но по куску от вас не оторвали, Юля – да, это здорово, это приятно, все-таки, да – аренда с них, нет – вы спонсорских не получите, да – процент с просмотров тридцать пять все-таки, додавил, да – Егерь можно упомянуть, но не в формате промо. Домой попадаешь к одиннадцати, Саша обнимал за шею, у Саши ноги заплетались, когда хотел за руль, бухал с тобой до победного: - Друзья же? Да нет – и не были. - Ну? Славненько все? Вызвал ему такси, чтоб не дай бог не побился, «правило первое – защищайте свои инвестиции», шел пешком от Лиговки, дома снял кроссы, всполоснул голову, чайник щелкнул – Ян в курсе, что ты лечишься. Кто еще в курсе? Все, более ли менее, раз в курсе он, сам себя-то не наебывай. Забэ – в курсе? Да хуй с ним. Хуй с ним. Два с половиной ляма на баттле с Микки. Полторы тысячи – рекорд у этого заебыша на стриме. Вообще насрать. Вообще насрать. А что еще знают? И от кого? Про последний раз – знают? Нет, Ян вытащил бы точно, это посильнее, чем хуйня про шахматы, первое, что услышал бы, когда к двери пошел, - «только не вешайся, Денисочка». Ну допустим. Ян сказал про психиатра. Кто-то тебе что ли возле больницы видел? В больнице самой? Врач кому-то рассказал сам? Им нельзя же. Кого это когда останавливало. Менять врача? Спросить? Решит, что паранойишь, как в прошлый раз. А хорошо, а вроде как считается, что ты не должен, что ли? Откуда-то узнали же. Откуда-то узнал Ян. Таблетка афобазола или еще рюмку? Рюмка тебе уже не помогла, ни первая, ни пятая. Ты ивент чуть не сорвал. В легкую, на раз. Ты ивент чуть не сорвал. И хуй там это был хитрый план. И даже не заикайся, что переговоры заебали - не первый день замужем, что Ян из себя вывел – Ян всю жизнь такой был. Не прокатит даже, что Славе завидуешь, что никак поверить не можешь: две недели – и он в стратосферу рванет, ну пусть на вечер, пусть на час, но тебе туда за ним не угнаться. И брехня собачья, что ты боишься, как бы он в осколки не разбился потом, брехня, что ты его жалеешь, что тебе защитить его хочется, встать между ним и проигрышем неизбежным. «Это из-за РБЛ все, что ли?» Январь в Снежинске, наледь на стекле. Ссылку на стрим кинули подряд: сначала Леша Харрисон, потом Дима. «Прости пожалуйста Сразу Но чтоб ты знал» Блевать нечем, сухие спазмы не прекращаются, кашляешь, снова выворачивает, все еще пусто, сука, да возьми себя в руки, блядь, - Руки дрожат. Рвота в раковине. Ты реветь сейчас будешь, хуйня тупая? Посмотри на себя. Посмотри на себя. У тебя глаза на мокром месте, как у телки. Это от рвоты. Точно, блядь? А рвет тебя почему? Несвежих сплетен навернул? На стриме какой-то пиздюк, на два года младше тебя, учились в одной школе. Ходил на шахматы. Олег, хорошо. Какой Олег? Вообще не вспомнить, ни лица, ни парня. Не важно, кто это. «Общался с его одноклассниками недавно…» Не общался. «Они говорят…» Не говорят. «Ну тоже типа все, короче, - ну вот что он зазнался» Насрать, что они говорят. Вообще насрать. Совсем. Ты этих людей больше никогда не увидишь. Половина, блядь, съебла в Ебург, половина по России расползлась, три калеки остались в Челябинске, и один уебок – дома, но все внезапно дохуя патриоты малой родины. Если он вообще с ними говорил. С кем он говорил? Чо, много желающих было в ЧелГУ пойти учиться, никто вписку летом в Питере не просил, никто мозги не ебал, да? Если он с ними вообще говорил. Если он с ними вообще говорил. Анька. Мама. Ну и что теперь, хорошо, что, что, что ты хочешь, что надо тебе, чтоб тут трястись перестал, это что за спектакль ебаный, взрослый мужик, кончай охуевать. «Ну как – дрались? Денис в основном валялся». Зима в Снежинске. Кровь во рту. Не разогнуться. Живот горит. Когда хочешь встать, подгибается нога, ватная, что-то как будто набухает и лопается внутри. «Ну Чудиновский в своем репертуаре» «Поднимите стул кто-нибудь этому умирающему лебедю, раз он сам у нас не может ничего» «Ты издеваешься надо мной? Ну выйди уже – ты совсем отсталый, нет? Ты у меня щас это языком вытирать будешь все» Тебе не десять лет больше, бери себя в руки, сука, тебе не десять лет больше – но десять минут бегом до ДДТ от дома, второй этаж, двадцатый кабинет, шахматная секция, а в квартире пахнет один в один, как в детстве, старую детскую площадку снесли, но под снегом – не видно, и залита горка во дворе, у подножья по прожилкам ледяным, черным совершенно, утром мелкота каталась, после школы разбегался – первая – вторая – третья – падал, снежный обстрел после уроков, какой пидор протопил снежок ладонью, ледышка бьет в разбитый живот. Молчи, главное. Темнеет перед глазами. Заметили? Снегом на улице стирал пыльные следы со свитера, от чужой сменки, чтобы не увидела мама. Текло с руки. «…а потом они скорефанились как-то». Мамина старая кружка, с отколотым краем, и тарелки с клубничками. В шкафу кофейник дедов. Когда уроки за столом делал, обложка прилипала к клеенке. Давил посильнее сверху, чтобы сильней прилипла, такой классный звук был, когда отходила. Когда тебе сломали нос, Анька позвала подружку из квартиры напротив, просили показать, собралось полдвора пиздюков, в итоге, но мама пришла только к десяти, ты сделал вид, что устал и спишь, она поверила? Устала и не хотела ссориться, скорей всего. Вдохнула воздух несколько раз: подумала, ты выпил. Пробовал пиво совсем мелким, на озере, на пикнике у взрослых, из рюмки фарфоровой, запомнил ее, и с тех пор ни разу, пожалел даже, самый сок жизни упускаешь, еще месяц прошел потом, но так и не собрались уговорить дядю Толю купить вам полторашку – «…а потом скорефанились…» Все? Он не в курсе дальше? На два года младше тебя, и еще был в секции тогда, но что случилось, не помнит? А так может быть вообще? Может. Невероятно, но человечеству в массе похуй на твое житье-бытье тяжелое. Если ему похуй, то откуда он, сука, у Забэ на стриме? Конец звонка. Финалка. Не знает – точно. Раззвонил бы. Повыяснять, кто он? Сайт школьный, Аньку спросить? И толку? «…Денис в основном валялся». Размазня ебаная. - Ден? Это не зима в Снежинске. Это лето в Питере. Не знает – точно? Или тебя Ян Янов завтра встретит охуительной историей? Прошло полгода. - Денис? - Не – не трогай, не надо – - Опять плохо? А тебе когда-нибудь хорошо бывает, недоебок тошнотный? - Сможешь встать? Давай я помогу – - Просто закрой дверь.