Хранители (бывш. "Тварь и сволочь")

      Жизнь в приюте была другая. Это был обособленный мир, где были свои правила и законы. Поттеру, привыкшему к воле, было трудно освоиться за четырьмя стенами, которые давили на него и угнетали. Ему вновь захотелось почувствовать запах улиц. Тот запах, который пьянил душу. Тот запах, который дает ощущение безграничной свободы и делает тебя хозяином огромного города. А здесь он ощущал себя птицей в клетке, где было всё, кроме родителей.       Гарри три раза в день ходил в столовую в компании Роберта и его двух приятелей, смешливого рыжего Питера Сайкса и серьезного блондина Хьюго Бланта. Пит и Хью настороженно отнеслись к Гарри, но ничего по этому поводу не сказали. А вот местный задира Элфи Поул, мулат лет тринадцати, при помощи своих дружков решил поглумиться над новеньким. Поттер, который не раз сталкивался с подобными ребятами, вполне спокойно среагировал на его выпады и вернулся к прерванной беседе с Хью. И с тех пор Элфи взял за правила его донимать. Правда, он считал ниже своего достоинства драку с малолеткой… А вот Джон Уайт, который был ровесником Поттера, не считал зазорным помахаться кулаками. Они сами не поняли, как сцепились прямо в холле и на громкие голоса прибежала сама директриса и воспитатели. Драчунов разняли, отправили в медпункт и наказали. После совместной чистки туалетов Гарри и Джон притихли, и ограничивались лишь злобными взглядами и язвительными пикировками.       Как говорилось, этот приют был приличным. Дети здесь не росли, как сорняки. Их по мере сил воспитывали и прививали определенные нормы приличия. Это место можно было бы вполне принять за пансион, где учатся дети состоятельных родителей. Но нет! Это место, можно сказать, принадлежало сиротам и тем, кто занимался их обучением, воспитанием и обеспечением. Хорошо подобранный персонал изо всех сил старался, чтобы ребята не озлобились на мир и на других людей. Но вот удавалось это, к сожалению, не всегда… Впрочем, с такими детьми обычно работал местный психолог. Но как бы ни занимались детьми, сами воспитанники с раннего детства понимали, что они другие. У них нет семьи и родственников, за воротами их ждет большой мир, где смогут устроиться лишь единицы… Понимал это и Поттер. — Скучно, — однажды вечером заявил Блант. Они расположились после ужина в комнате Гарри и Роба. Питер и Роберт удивленно на него посмотрели. От него они никогда подобного слова в таком тоне не слышали. — Завтра будет весело, — хмыкнул Поттер, тасуя потрепанную колоду карт, позаимствованную у Райта. — С чего вдруг? — удивился Питер. — Послезавтра же едем на юг, — пояснил Гарри и взял первую попавшуюся карту. — Король червей. Неплохо. — Вот именно, что «послезавтра», — вставил Роберт, откладывая комиксы. — А собираться-то завтра будем, — ухмыльнулся зеленоглазый парень. — Ну ты и зануда! — присвистнул Сайкс. — Эй, Хью! У тебя появился соперник по занудству! — он толкнул рядом сидящего Бланта под рёбра. Тот в ответ отвесил увесистый подзатыльник. — Они всегда так? — Гарри вопросительно посмотрел на Роба. — Ещё хуже, Джей. Ещё хуже, — он трагично покачал головой, однако в глазах было веселье. И в это момент в него полетела подушка от Бланта и какой-то журнал с картинками от Питера. Парень проворно соскочил со стула и, смеясь, кинул подушку в друзей. Тут распахнулась дверь и на пороге появилась девочка с двумя светлыми косичками и серьезными синими глазами. — Ребят, шухер, — деланно трагическим голосом произнесла она и захлопнула дверь. Хьюго и Питер тоже не стали задерживаться. «Ребят, шухер» было сигналом, что через несколько минут начнется обход. И к этому моменту всем стоит быть в своих комнатах.

***

      Гарри было трудно и непривычно. Сначала он рос с Дурслями, потом — на улице. И после проживания с первыми ему очень хотелось воли. И он нашел эту волю. На улице. Три года он жил, ощущая свободу. Да, он посещал школу и подрабатывал… Но всё это не меняло того факта, что в свободное время ему принадлежал целый мир в виде улиц огромной столицы. А здесь не было ощущения ни воли, ни свободы… И в этом приюте Поттер чувствовал себя некомфортно. Он принадлежал Лондону, а не этому невзрачному месту. Здешние ребята очень отличались от тех, с кем он общался раньше. Они отличались тем, что одних воспитывали люди, а других — закон улиц. И Гарри принадлежал ко вторым. Именно те неблагополучные места научили его тому, что за всё надо платить сполна и не доверять даже собственным словам, мыслям, поступкам и глазам. И уж тем более подозрительно относиться ко взрослым. Хоть детей и называют самыми жестокими существами, но старшие не идут ни в какое сравнение с младшими. Потому что взрослые, в отличии от детей, часто бывают жестоко расчётливы и равнодушны…