Река без берегов (9-23)

от Chryse: Предупреждения к следующим трём главам: третьесезонный Джон здесь ещё более третьесезонный, чем даже в каноне. Простите! Когда Шерлок пришёл в себя на этот раз, он улыбался. — Что это значит, он всё исправил? — спросил Майкрофт. — Нет. — Откуда вы знаете? — Если бы он восстановил исходный поток времени, мы были бы в исходном потоке времени. Система настроена на то, чтобы восстановить его, только если он потерпит неудачу. — Почему тогда он улыбается? Шерлок открыл глаза. — Я взорвал себя, — сказал он счастливо. Майкрофт и Тревор переглянулись. — Помогите ему встать с дивана, а я позвоню, чтобы принесли чай, — сказала Тревор. Когда они разобрались с чаем, Шерлок быстро набросал цепь событий, которые привели к тому, что его взорвали в бассейне. Это не заняло много времени. — Я всегда говорил тебе, что Итон разрушил мою жизнь, и оказался прав, — сказал он Майкрофту, когда закончил. Майкрофт насупился. — Но итог для тебя всё равно был один. — Нет, — Шерлок решительно тряхнул головой. — Я был другим. Я был… — он искал слова, чтобы описать того человека, каким он был в том потоке времени: красивый, ослепительный, уверенный в себе, — но Майкрофт не поймёт. — … не наркоманом прежде всего. — Мы всё ещё были друзьями? — спросила Тревор. Она впервые заговорила с тех пор, как Шерлок начал свой рассказ. — Ты считала меня ужасным потаскуном, — сказал Шерлок, ухмыляясь при воспоминании. — Это было замечательно. Брови Тревор взлетели вверх. — Тебя? Я никогда не видела, чтобы ты разговаривал хоть с кем-то за всё время обучения в Оксфорде. Майкрофт поспешно вмешался: — Что ж, должно быть твой небольшой крюк во всеобщую популярность увлекателен, но не похоже, чтобы он помог нам продвинуться в нашем деле. Кажется, мы вернулись к исходной точке. Что сейчас? Шерлок поднялся. — Подышу воздухом, — сказал он. — Мне нужно пару минут, освежить голову. А потом я подумаю, что дальше. Правда заключалась в том, что память о другом потоке времени уже исчезала, и он хотел задержать воспоминания ещё немного. Возможно, это могло случиться только в том конкретном временном потоке, возможно, это никогда бы не получилось, но хотя бы на одно мгновение Шерлок чувствовал, что Джон мог полюбить его. Он хотел цепляться за это ощущение так долго, сколько может. Он сидел в крошечном замёрзшем саду, обняв колени, январский воздух был свеж, а он оставил пальто внутри, лелея воспоминания, пока они ещё не ушли. Хотел ли он этого? Теперь он понимал, что всегда хотел. Опыт прошлых двух временных потоков показал ему моменты в этом, где он должен был увидеть, но не стал – был слишком неуверен и слишком боялся. Даже если бы он увидел, то предположил бы, что Джон никогда не будет заинтересован. Ему должно было стать грустно, думал он, глядя в хмурое небо, его должно было наполнить сожаление, и, тем не менее, этого не произошло. В этой жизни, где у него никогда не будет Джона, где Джон, кажется, даже не хочет дружить с ним, было странно утешительно знать, что в другое время, в другом месте, всё могло быть иначе. Когда Шерлок вернулся, Тревор и Майкрофт были в столовой, пили чай и спорили. — Я не знаю, будет ли этого достаточно, — сказала, нахмурившись, Тревор. Она раздражённо смахнула волосы, когда они снова упали на лицо. — Так не восстановить исходный поток времени, в лучшем случае так замедлится развитие… — Но это поможет выиграть нам время. Если вы обеспечите устойчивость… — О чём вы говорите? — спросил Шерлок. Он налил себе чай и сел, обхватив кружку холодными руками. — Майкрофт считает, что нам стоит попробовать частичное решение, — ответила Тревор сердито. — Я предположил, что вместо попыток восстановить исходный поток времени мы предотвратим обстоятельства, из-за которых ты оказался здесь. — Что, Рождество? Ты говоришь, что я должен просто позволить Магнуссену разрушить жизнь Мэри? — Нет, — терпеливо возразил Майкрофт. — Я говорю, что тебе в первую очередь не нужно в это ввязываться. Как уже говорил в тот раз, насколько я помню. Шерлок замер на мгновение, обдумывая. — Я не беру это дело, — сказал он, озаряясь пониманием. — Мэри стреляет в Магнуссена, решает проблему без меня. Меня никогда не арестовывают… — В тебя никогда не стреляют, — добавляет Майкрофт. Шерлок взвешивает. Глубоко внутри, он почувствовал укол боли, что ему снова придётся отказаться от Джона, но тот по-настоящему и не был с ним никогда. И разве это не то, чего он так долго хотел? Джон и Мэри счастливы и в безопасности. — Хорошо, — сказал он. Кроме того, у него не было идеи лучше. — Попробуем так. — Мне очень жаль, леди Смолвуд, — ответил Шерлок. Картинка перед глазами внезапно дёрнулась, и он моргнул. — Но я действительно не вижу, что здесь расследовать. Лучше обратитесь к грозному адвокату. Леди Смолвуд вздохнула. — Полагаю, вы правы. Я знаю, что вы справились с беспорядком, который учинила Ирен Адлер, так что надеялась, что вы сможете разобраться и с этим. Шерлок покачал головой. — Я скорее отошёл от дел с распутыванием шантажа. Но желаю вам всего наилучшего. Я нахожу Магнуссена совершенно отвратительным. Когда она ушла, Шерлок выудил телефон и набрал миссис Хадсон. Она долго не отвечала. — Святые небеса, Шерлок, ты что? Уже за полночь. — У вас есть булочки? — спросил Шерлок. — Не могу вспомнить, ел я сегодня или нет. — Привет, Шерлок, — голос Мэри звучал тепло по телефону. Шерлок улыбнулся. — Как ваш медовый месяц? — Разве ты не хочешь сказать «секс-каникулы»? — О, вам понравилось? — Я смеялась до боли в животе. Джон был вне себя, он ворчал, как старый викарий, продолжая говорить и говорить об этом. В конце концов, я сказала ему заткнуться, а то я подумаю, может он стесняется, что люди узнают, что у нас есть секс. — Рад, что удалось добавить вам немного остроты. — Да, я тоже… вообще-то я звоню по поводу Джона. — Мммм? — Шерлок свернулся поудобнее в своём кресле. — Да. Мы вернулись несколько недель назад, и теперь, когда всё утряслось, кажется, он не может найти себе места. Он не позвонит тебе, думаю, он чувствует, что я считаю, ему скучно, а это глупо. Я знаю, что он скучает. — Хочешь, чтобы я написал ему? — У меня по средам книжный клуб, и я действительно не выдержу, если он будет ждать меня, как хороший муж, а затем попытается притвориться, что ему интересно, как всё прошло. У тебя есть что-нибудь? Шерлок задумался. Вообще-то у него ничего не было, но всегда находились небольшие дела, отодвинутые на второй план, за которые он мог взяться. — Придумаю. Среда, говоришь? — Да. О, спасибо тебе, Шерлок, ты просто спаситель. — Ладно, — сказал Джон. Он следил за ободком своего пива, пытаясь понять, что он делает в пабе. Он даже не был уверен, что за флаг висел над баром. Цвета были как у Швеции, но разве на шведском флаге не должен быть большой крест? — Так ты думаешь, эти ребята занимаются каким-то незаконным бизнесом? Каким? — Не знаю, — признался Шерлок. Он был в своём пальто с поднятым воротником, похож на героя из черно-белых фильмов Богарта. Люди косо посматривали на него. — Сначала я подумал, что наркотики, но ты заметил, насколько место больше снаружи, чем внутри? Должно быть, там что-то занимает много пространства. Больше похоже на оружие. — Думаешь, они достают его из… откуда эти люди вообще? — Из Украины, очевидно. Ты что не видишь флаг? — Украина, точно. Значит, контрабанда нелегального огнестрела. — Предположительно, да. — Так что ты собираешься теперь делать? — Купить, — сказал Шерлок. — Очевидно. — С этими словами он встал и рванул к бару, врубив режим таинственности на полную, оставив Джона за столиком сутулиться и недоумевать, почему Шерлок не может хотя бы иногда быть менее заметным. Шерлок вернулся с нечитаемым для Джона лицом. — Может, мой украинский не так хорош, как я думал, — сказал он. — Ты купил мне гранатомёт? — спросил Джон. — У соседей чёртов померанский шпиц, который лает всю чёртову ночь напролёт, я бы с удовольствием взорвал эту штуку… — Я не вполне уверен, что купил. Я спросил, есть ли что-нибудь новое, он сказал «нет, но товар прямо сейчас первоклассный, какие предпочтения?» Я сказал, что мне надо лучший, что у них есть, а он спросил «один или два?» Я сказал «два», и тогда произошло что-то непонятное. Думаю, он спросил «вместе или отдельно». — Может он хотел знать, покупаем ли мы оба, или только я — свой гранатомёт. — Так я и подумал. Я сказал «вместе», но тогда он попросил только четыреста фунтов. — По две сотни с каждого? — Джон задумался. — Не думаю, что столько стоит гранатомёт. Кажется, ты купил мне гранату. — Вот и выясним, — сказал Шерлок. — Он зовёт нас. Джон последовал за Шерлоком за угол бара, в помещение, которое Джон в первую секунду принял за чулан. У подножия узкой лестницы ждала крепкая, устрашающего вида женщина, она поставила их в шеренгу и жестом пригласила в открытую дверь. Шерлок сделал несколько шагов внутрь, а затем остановился так неожиданно, что Джон чуть не врезался в него. Может, ему не стоило пить вторую пинту. Он присмотрелся. В комнате не было никаких гранатомётов. Если на то пошло, Джон вообще не видел никакого оружия, только двух очень молодых женщин в неглиже, лежащих на кровати королевских размеров, они смотрели, кажется, "Скуби-Ду". Женщина справа, нет, девушка, несмотря на жирную подводку и острые скулы, она явно не вышла из подросткового возраста, быстро нажала кнопку на пульте, и в телевизоре появилась заставка с мерцающим камином. Комнату наполнили мягкие звуки джаза. — Привет, секси, — сказала она по-английски с сильнейшим акцентом. Шерлок замер на месте. — Ээ, Шерлок, — нашёлся Джон, прикусив щёку, чтобы не рассмеяться, — думаю, ты купил нам двух несовершеннолетних проституток. Похоже, голос Джона привёл Шерлока в действие. Он подался вперёд, говоря быстро, но тихо, Джон решил, что по-украински. Вторая девочка, более низкая и полная, с огромными кукольными голубыми глазами и большой мягкой грудью, оттягивающей неглиже, начала качать головой, в ужасе прижимая руку ко рту, но высокая худая девушка отмахнулась и ответила ему. — Ты прав, — сказал Шерлок, поворачиваясь к Джону. — Они несовершеннолетние. Одной всего шестнадцать, а второй пятнадцать. Их привезли сюда нелегально и обманным путём. Высокая девушка что-то злобно сказала Шерлоку. — Она думала, что будет моделью. Что ж, она могла ей стать, она достаточно высокая. Он что-то ответил ей, что, кажется, её успокоило. Джон посмотрел на её длинную шею и высокомерные скулы, её блестящие выпрямленные утюгом волосы, и подумал, что она немного похожа на молодую женскую копию Шерлока. Девушка помоложе захныкала в руку, и Джон повернулся к ней. — Как тебя зовут? — спросил он мягко. — Надя, — робко ответила она, всё ещё прижимая костяшки ко рту. Высокая издала недовольный звук. — Не Надя, — сказала она. — Англичане все говорят: Надя, Надя, Надя. Она Руслана. Потом указала на себя: — Юлия. — Юлия, — отозвался Джон вежливо. Он дотронулся до своей груди: — Джон. — Хах, — сказала она, закатив глаза. — Шерлок, ты говоришь, эти девочки жертвы траффикинга*? — спросил Джон, его мозг наконец включился в эту безумную ситуацию. — Они здесь против своей воли? Господи, мы должны что-то сделать. Юлия что-то быстро сказала Шерлоку, который глянул на часы и задал ей вопрос. Юлия кивнула ещё быстрей, схватив Шерлока за руку, и сказала: — Da, da, da! Шерлок повернулся к Джону с беспокойством. — Юлия говорит, что раз в час та женщина возле лестницы делает обход и смотрит в глазок, чтобы проверить, что всё идёт как надо. Она появится с минуты на минуту, и если увидит, что мы всё ещё в одежде и разговариваем, то подумает, что мы из полиции. — Вот дерьмо, — сказал Джон, машинально глянув на дверь. Руслана снова начала хныкать, лепеча что-то Юлии, но та лишь нетерпеливо шикнула на неё. — Ну, чего ты ждёшь? Снимай своё пальто! — Что? — Пальто! — сам Джон уже скинул куртку и расстёгивал пуговицы. Он не думал, как далеко он хочет зайти — не так далеко, чёрт возьми — но они пробыли в комнате всего несколько минут, конечно, никто не ожидает, что они уже занимаются этим. Он стащил рубашку и увидел, что Шерлок снял пальто и пиджак, и медленно расстёгивает рубашку с абсолютно пустым лицом. Юлия зашипела, чтобы он поторапливался и Джон увидел, что девочки разделись с похвальной скоростью. Боже, грудь Русланы была действительно огромной. Теперь Шерлок расстегнул рубашку, и Юлия схватила его за запястье, рванула вперёд в кровать так, что тот споткнулся. У Джона промелькнуло любопытство, как они оба выглядят вместе – парочка богомолов в брачный период – но затем, он увидел панику на лице Шерлока. О, да ради бога. Шерлок даже не старался обнять свою потенциальную украинскую модель, это провал. «В таком случае», — думал Джон, глядя на полную маленькую Руслану с её огромной кремовой грудью и её испуганным лицом (пятнадцать!), он уже не был уверен, что сам справится. К чёрту. Он схватил Шерлока за другое запястье и потянул его назад, секунду поборовшись в странном перетягивании каната, которое Джон, конечно выиграл. Он потерял равновесие и с силой приземлился на край кровати. Шерлок упал поверх него, затем Джон схватил его за затылок и поцеловал. Он ни о чём не думал в тот момент. Это был отчаянный жест, в надежде, что их в этой неестественной обстановке примут за безумную шведскую семью, которая только собиралась приступить к делу, так что он не был готов почувствовать рот Шерлока под своим. Не готов к ощущению этого длинного стройного тела под своими руками, к жару груди Шерлока, к тому, насколько восхитителен мягкий рот Шерлока, сначала сомкнутый, затем открытый, к сладости его губ и языка, когда Джон целовал его, и целовал его, и целовал его. Он не мог остановиться. Казалось, Джон жаждал этого так долго, что сам не понимал, и теперь, припав к источнику, не мог оторваться. Смутно он ощущал мягкую грудь Русланы, прижавшуюся к его спине, и испуганное дыхание девушки прямо над ухом, но всё казалось таким далёким и неважным. Единственная вещь, что имела значение, это руки Шерлока, которые поднялись и обхватили трицепсы Джона, когда сам он обнял Шерлока за талию, а вторую руку поместил на его затылок. Он наткнулся на чью-то острую конечность — по-видимому, Юлии — отмахнулся, так что смог жадно впиться в рот Шерлока ещё глубже. Шерлок. О, боже, он целовал Шерлока, он целовал Шерлока, и это было сказочно, потрясающе, это было… — Она уходить, — прошипела Юлия, дёрнув Джона за руку. Он разорвал поцелуй, чувствуя себя совершенно потрясённым, глядя на закрытые глаза Шерлока и его раскрытые губы в сантиметрах от его собственных. Он ощутил шокирующее чувство потери. — Эй! Ты, Джон! Она уходить! Джон отпустил Шерлока, и того слегка мотнуло, когда он открыл глаза. Он выглядел как под кайфом, показалось Джону. — Da, — сказал он, моргая, затем пришёл в себя, сел прямо и оторвался от Джона. Джон быстро поднялся и отправился за рубашкой, голова шла кругом. Шерлок натянул свою рубашку обратно, быстро застёгиваясь, расспрашивая Юлию, которая трясла головой, когда подбирала своё прозрачное неглиже и отвечала на все его вопросы. — Юлия говорит, что отсюда не выбраться, кроме как по другому проходу, который соединяется с соседним домом, — сказал он Джону, подбирая пиджак с пола. — Пойду посмотрю. — Шерлок… — но Шерлок уже ушёл, закрыв за собой дверь. Джон вздохнул и поднял свою куртку, как вдруг Шерлок внезапно вернулся с улыбкой на лице. — Я нашёл выход, — сказал он, подхватив своё пальто, и бросая его Юлии. — Пошли. Джон протянул свою куртку Руслане – ему не терпелось рассказать обо всём Мэри, он почувствовал здесь аромат духов и вышел последним, тихо закрыв дверь за собой. В комнате было две отдельных кровати, комод, и, что важнее всего, окно, выходящее в невероятно узкий проход. До соседнего здания было рукой подать, и там была пожарная лестница. Джон подошёл к окну и огляделся. Пожарная лестница была в шести футах от окна: легко для Шерлока, выполнимо для Джона, но у него были серьёзные сомнения насчёт девушек. Он обернулся на Шерлока. — Возьми, — прошептал тот и пихнул матрас Джону в грудь. Он снял всё постельное бельё с одной из кроватей и теперь пытался просунуть матрас в окно. Юлия, сообразив, что к чему, стаскивала простыни с другого матраса. Джон получил конец матраса над подоконником - матрас был слишком широким, но достаточно податливым и легко согнулся в форме буквы U — и проталкивал его, пока тот не упёрся в пожарную лестницу. Шерлок взял следующий матрас и протолкнул его точно так же, получился корытообразный мост. Джон с сомнением посмотрел на него. — Я пойду первым, — сказал Шерлок. Он подтянул каркас кровати и встал на него, чтобы просунуть голову и плечи в (теперь значительно уменьшившееся ) раскрытое окно, извернулся и выскользнул. Джон услышал приглушённый стук секунду спустя, и высунулся, чтобы увидеть Шерлока, стоящего на пожарной лестнице, держащегося за конец матраса. Лестница была на фут ниже, чем окно, что оказалось им на руку. — Юлия, — он прошептал и согнул ногу, так, чтобы она могла встать на его бедро и выбраться. Она неловко влезла в окно, почти пнув его в лицо, а затем застыла, очевидно, от страха. Руслана шагнула к окну и заговорила с ней удивительно мягким голосом, видимо, прося не смотреть вниз. Юлия задрала острый подбородок, расправила плечи и осторожно двинулась. Джон ожидал, что Руслана будет сопротивляться, но она поднялась и проворно влезла без колебаний. Остался Джон. Загвоздка была в том, что без него некому было удерживать матрас, а без поддержки тот соскользнёт под его весом. Что ж, значит, ему придётся двигаться быстрее. Джон взобрался по каркасу кровати в окно, опёрся коленями о рейку каркаса, оглянулся и увидел Шерлока, наклонившегося и раскинувшего руки. — Давай, — сказал он, — я поймаю тебя, — и Джон бросился вперёд. Сердце ухнуло, когда он почувствовал, как матрас выскользнул из-под него, но ладони Шерлока сомкнулись на его предплечьях, и обе девушки схватили его тоже, затягивая на край лестницы, когда матрас провалился в узкий проём и упал с мягким хлопком. Они все кучей свалились на смехотворно крошечную металлическую площадку с Шерлоком сверху, и вдруг Джон рассмеялся. Стояла великолепная ясная ночь, они только что спасли двух молодых девушек от ужасной участи, его лицо влепилось в мягкую грудь Русланы, костлявое колено Юлии попало ему в солнечное сплетение, и он восседал на Шерлоке. Боже, он скучал по этому. Они остались на рейд — отчасти потому, что это было развлекательно, отчасти потому, что полиция не смогла достать даже русскоговорящего переводчика за такое короткое время — но, в конце концов, Шерлок оказался не нужен. Когда девушек вывели, заплаканных и напуганных, Юлия и Руслана успокаивали их. Девушки последовали за клиентами и украинцами, в чью сторону Юлия разразилась громкой бранью, целой тирадой, брызгая слюнями, так что вскоре все девушки заорали и начали плеваться в их сторону. Шерлок ухмыльнулся. — Что она говорит? — спросил Лестрейд. Лестрейду было нечего делать на рейде, он находился здесь в неофициальной роли связного и няньки Шерлока. — То, что мужчинам чрезвычайно недостаёт физических и исполнительных навыков, и что они заведут новые знакомства в тюрьме, и им выбьют зубы, чтобы те стали более подходящей принимающей стороной в оральном сексе. Лестрейд поморщился. Прибыли сотрудники шелтера* и агенства по траффикингу людей вместе со старшей женщиной, которая начала звать девушек по-русски. Лестрейд уселся в машину, которую припарковал напротив, и растянулся. — Полагаю, больше здесь нечего делать, — отметил он. Он поднял голову, и странно посмотрел на Шерлока. — Ты знаешь, что у тебя рубашка застёгнута неправильно? Шерлок глянул вниз, и даже в свете уличных фонарей Джон увидел, как тот вспыхнул и покраснел до корней волос. Он стал расстёгивать пуговицы. Джона внезапно озарило воспоминание о горячей полоске кожи, прижимавшейся к его обнажённой груди, и он сглотнул. Лестрейд посмотрел на Джона и поднял брови. Джон пожал плечами. — В комнатах были проверки, — сказал он. — Не беспокойся, мы не трогали их. Шерлок даже не снял рубашку. — О, — ответил Лестрейд, одарив Джона взглядом, который тот не знал как расценить. Возможно, «ты, наконец, перепихнулся с Шерлоком!», но Джон не был уверен. Юлия подошла в футболке и болтающихся штанах, которые были чуть коротковаты, и вручила Шерлоку пальто. А также куртку Джона. — Спасибо, — сказала она по-английски им обоим. Она взглянула на Шерлока и мгновение выглядела такой, какой и была на самом деле: шестнадцатилетняя, одна в незнакомой стране. Шерлок сказал ей что-то по-украински и серьёзно протянул руку, как взрослой. Юлия секунду смотрела на него, а затем ответила рукопожатием. Она вздёрнула острый подбородок, расправила угловатые плечи, повернулась и с высоко поднятой головой пошла обратно к толпе девушек, которые теперь усаживались по машинам. Девочка из стали, с острыми краями. С ней всё будет в порядке, надеялся Джон. И с Русланой тоже. — Думаю, мы здесь закончили, — бодро объявил Лестрейд. Он отошёл и направился к женщине, которая отвечала за полицейский контингент, оставив Джона наедине с Шерлоком. Шерлок поёжился в своём пальто и застегнул его, хотя ночь была приятной, он поднял воротник. — Голоден? — спросил он, глядя поверх Джона. Его лицо ничего не выражало для других, но Джон уловил проблеск нерешительности в его глазах. Джон смотрел на его заботливо спрятанную уязвимость и в этот миг понял, что мог взять его. Отвезти Шерлока домой, на Бейкер стрит, мог опять поцеловать его, и Шерлок позволит. Он мог снять с него одежду — всю целиком, на этот раз — и Шерлок позволит ему, он мог разложить его и трогать, и Шерлок позволит ему, он мог толкаться в его тело о господи, и Шерлок позволит ему, потому что Шерлок абсолютно ни черта не понимал, что делал, и потому, что, как всегда, доверял Джону освещать его путь. И Джон хотел его. Он желал его с таким голодом, как никого раньше. Он всё ещё ощущал мягкость губ Шерлока, жар его кожи. Он всё ещё видел бледное, жаждущее лицо Шерлока в ту секунду, когда Джон разорвал поцелуй. Он подумал, что эта картинка навечно отпечатается на сетчатке глаз. Если бы он пошёл ужинать с Шерлоком сейчас, то не сдержался бы. А он не мог. Он был женат на женщине, которую сильно любил, которая вот-вот родит ребёнка, и не было совершенно никакой возможности это все бросить. Ни за что. Не ради — особенно не ради — Шерлока, который уже однажды разрушил жизнь Джона, а мог сделать всё намного проще, если бы понял, что он хотел три чёртовых года назад. — Прости, — сказал Джон так беспечно, как только мог. — Уже поздно, а мне завтра на работу. Да и Мэри вернётся из своего книжного клуба, и, возможно, будет ждать меня, чтобы рассказать, как всё прошло. Что-то промелькнуло во взгляде Шерлока, и Джон приготовился к неизбежному колкому замечанию, но ничего не произошло. — Ну ладно, — сказал он, отворачиваясь и надевая перчатки — перчатки, серьёзно? — Спасибо за помощь. Прости, что не купил гранатомёт. — Ага, что ж, удачи в следующий раз, — вырвалось у Джона, прежде чем он подумал. Шерлок посмотрел на него через плечо с приподнятой бровью. — Возможно, — ответил он. — Спокойной ночи, Джон. И исчез. «Мистер Последнее слово», — подумал Джон. Но почему-то ему не пришел на помощь черный юмор, как это обычно бывало, и он чувствовал себя странно тяжело всю дорогу домой. Шерлок, больше ничуть не заинтересованный в еде, пришёл домой и уселся в кресло, крепко обхватив руками колени. Он был в недоумении и подавлен. Что случилось? У Шерлока не было опыта в поцелуях — нисколько, нуль, пустое множество — так что он был удивлён, насколько приятно это оказалось. Прилив тепла, жажды и наслаждения вскружил ему голову. Но у Джона было много опыта в поцелуях, и он явно не нашёл в произошедшем ничего необычного. Что было хорошо. Шерлок был совершенно счастлив, что всё продолжалось как обычно. Он был. Но потом что-то пошло не так! Джон отказался от ужина с ним, стал сдержанным и напряжённым, когда Шерлок спросил. Возможно, Шерлок ужасно целовался — возможно, он признался сам себе — но ведь это не имело значения, поскольку Джон определённо не собирался целовать его опять. Может дело в чём-то ещё? Его пальто пропахло дешёвыми духами, но куртка Джона пахла ещё хуже. Шерлок приложил руку ко рту и дохнул. Он месяцами не курил и почистил зубы перед выходом, пахло только пивом. Что он сделал не так? Шерлок никогда так не радовался телефонному звонку. — Уже возникли проблемы с украинцами? — спросил он Лестрейда. — Неа. Украинцы не моё дело, — ответил Лестрейд. — Это конкретное убийство тоже не моё дело, но жертва – высокопоставленное лицо, а на месте преступления ничего не нашли, так что мне пришлось попросить тебя приехать и осмотреться, пока не забрали тело. — Высокопоставленное лицо? Кто это? — Чарльз Огастес Магнуссен. — Итак, что там у тебя? — спросил Лестрейд, когда Шерлок закончил вынюхивать, шариться и рыскать по пентхаусу. — Ничего. — Нет, серьёзно. — Я и есть серьёзен. Я ничего не нашёл, потому что нечего искать. Сработано профессионально, нет никаких улик. Поговорите с охраной здания и посмотрите, не менял ли кто-то удостоверение недавно, это единственный совет, который я могу вам дать. У него должно быть удостоверение, так или иначе. — Так ты говоришь, это наёмный убийца, — произнес Лестрейд медленно. — Ага. Вероятно, он уже выехал из страны, вы никогда его не найдёте. Обычно стоило бы присмотреться к тем, у кого был мотив, но это же Магнуссен… — … очевидно, пол-Лондона хотели убить его, — подхватил Лестрейд. Он провёл рукой по подбородку. — Вот дерьмо. Шерлок пожал плечами. — Не велика потеря, если хочешь моего мнения. — Да, невелика, — Лестрейд выглядел несчастным. — Наёмный убийца… разве раньше все они не работали на Мориарти? Думал, ты вывел его из игры. — Что оставило пустую нишу, — Шерлок надевал пальто, которое уже в самом деле попахивало, ему стоило почистить его, когда погода испортилась. – Вам нужно проверить старый масонский храм, скоуреров. Слышал, что среди них есть люди Мориарти. — Что, думаешь это связано с похищением Джона в прошлом году? — Мы так и не нашли доказательств, но да, — ответил Шерлок. Он надел перчатки. — Так что, должно быть, они довольно умны, как думаешь? — Что ж, ты заставил меня порадоваться, что я не занимаюсь этим делом, — сказал Лестрейд. — Можешь выключить свой телефон теперь? Потому что я собираюсь немного поспать. Вполне вероятно я получу своё дело завтра. После обеда Джона одолела скука. Ноябрьский день стал слякотным и унылым, и видимо половина его пациентов предпочли лечить свои болезни дома перед камином, а не обращаться за помощью в больницу. Он как раз проверял ежечасный прогноз погоды, чтобы прикинуть, не лучше ли ему оставить велосипед в отделе корреспонденции и поймать такси до дома вместе с Мэри, когда пришло уведомление об смс. Выследил шайку фальшивомонетчиков в Темсмиде*, где, полагаю, они держат пресс. Собираюсь расследовать завтра вечером. Присоединишься? ШХ Когда-то Джон был бы вне себя от радости получить такое известие посреди унылого дня, но сейчас он ощутил только раздражение. Это, должно быть, уже десятое сообщение за последние два месяца, может человек уже понять намёк? Видимо, нет. Это был глупый вопрос, Шерлок был глух к желаниям других, кроме своих. По крайней мере, у Джона была уважительная причина, подумал он сердито, набирая ответ. Прости. Есть планы. Будь осторожен У него были планы. Ладно, соседи, вероятно, могли прекрасно развести костёр и без него, Джон даже не был уверен, что ему все ещё нравилась Ночь Гая Фокса, с тех пор как его самого использовали для розжига огня, но после намечалось барбекю, и Мэри сказала, что собирается испечь пирог, или, может, она собиралась купить что-то? Неважно. Важно то, что у него была жизнь, обычная жизнь, и он собирался жить ею, не имеет значения, как сильно Шерлок пытался вернуть его на свою сумасшедшую орбиту. Просто… больше это не было хорошей идеей, принимая во внимание все безумные риски. Любой из них. Странность заключалась в том, что Джона преследовал не поцелуй сам по себе. А лицо Шерлока после него, его нежные веки, так близко, что Джон различил их трепет, его тёмные ресницы на бледной коже, его разомкнутые губы. Рука Джона в его волосах. Миг, когда поцелуй прервался, и вечная тоска запечатлелись в сознании Джона из-за того, что следующий поцелуй никогда не произойдёт. Дерьмо. Это произошло не по вине Джона. Ну, ладно, технически по его вине, но он же не представлял, что Шерлок так отреагирует, а теперь Джон просто пытался быть хорошим мужем и будущим отцом и запихнуть всё как можно глубже, будто и не было ничего, и при этом Шерлок просто продолжал ему писать. — Джон? — Мэри просунула голову в приоткрытую дверь. — Миссис Хуссейни только что пришла. Она опоздала на сорок пять минут, но больше никого нет, так что… — Всё хорошо, пойди и приведи её, — сказал Джон, убирая телефон в карман. Мэри помедлила. — Всё в порядке? — Отлично, — ответил Джон, пытаясь изобразить хорошее настроение, которого не было. — Просто устал. Не выспался. — Это было правдой. — Может, это зеркальная бессонница, — сказала Мэри серьёзно. — Пока она не переросла в зеркальные судороги ног, думаю, ты хорошо справляешься. Или зеркальный ишиас. О, и не забывай про зеркальные мочеиспускания, ты будешь вставать всю ночь… — Ладно, ладно, я понял, — сказал Джон с искренней улыбкой на этот раз. — И я проснулся, чтобы помочиться, когда ты карабкалась по мне, чтобы пойти в туалет. — Продолжай в том же духе, и я вскарабкаюсь на тебя, когда у меня отойдут воды, — добавила Мэри. — Ляжем спать пораньше сегодня, хорошо? — Звучит неплохо, — поддержал Джон. И так оно и было. Шерлок честно думал, что проявляет чудеса осторожности и здравого смысла. Он написал Лестрейду в ту же секунду, как увидел печатный пресс, из-под которого выходили кипы банкнот, и даже добавил несколько фотографий. Может они были и не лучшего качества, но Лейстрейду совершенно не было необходимости тут же звонить с таким раздражением в голосе. — Хорошо, где ты? — Темсмид, — ответил Шерлок с чувством, которое он считал необычайным терпением. — Как и сказал тебе. Возле печатного станка фальшивомонетчиков. — Да, и как именно ты его увидел? Фото выглядят так, будто их сделали через окно. — Они и были сняты через окно. Публичное, общедоступное окно. — На первом этаже? Шерлок помолчал. — Что значит «первый»? — сказал он. — Шерлок. — Ох, ладно, — рассердился Шерлок. — Окно выходит на Темзу. Но оно не очень высоко, спорим, кто угодно, скажем, с баржи легко увидит его. Лестрейд глубоко вздохнул. — И где ты прямо сейчас? — На окне, очевидно. — Господи боже, — воскликнул Лестрейд. — Как, чёрт возьми, ты туда влез? — Спустился с крыши, — Шерлок говорил правду. — О, да ради… слушай, не двигайся, просто оставайся на месте, пока я… В ту же секунду один из фальшивомонетчиков, чьё внимание привлёк Шерлок, отчаянно жестикулирующий во время спора с Лестрейдом, выстрелил в него. Пуля разбила окно, оставила шестидюймовую борозду в квадрицепсе Шерлока и сбросила его с двадцатифутовой высоты в реку. Если бы на нём было его пальто, он, скорее всего, утонул бы, удар выбил из него дух, и, кажется, он совсем не мог пошевелить левой ногой. Но, к счастью, он был одет как воришка, в закрытую и легкую одежду. Поскольку Лестрейд очень быстро понял, что произошло, и вызвал полицейский катер, это спасло Шерлоку жизнь, и он был синим от переохлаждения, когда его втащили на борт. Лестрейду понадобилось несколько часов, чтобы разобраться с беспорядком в Темсмиде. Незаконное изготовление денег, честно – не мог Шерлок наткнуться на преступление, подходящее его отделу, хоть раз? В конце концов, он приехал в больницу и обнаружил, что Шерлок выглядел хуже, чем когда-либо, включая мальчишник Джона и тот раз, когда его накачала Ирен Адлер. Его волосы сбились в дурно пахнущий колтун, его забинтовали от бедра до колена, и он всё ещё дрожал. — О, слава богу, — сказал Шерлок, когда Лестрейд появился в его застеклённой кабине в отделении скорой помощи. — Они влили в меня два литра подогретого физраствора, по какой-то причине… — Может, потому, что температура твоего тела была как у земноводного? — предположил Лестрейд. — … а теперь я отчаянно хочу помочиться, полагаю, оба литра в моём мочевом пузыре, но не могу дойти самостоятельно. Лестрейд взял его за руки. — Ты обещаешь мне позвонить в следующий раз, прежде чем выкинешь что-нибудь похожее? — Я обещаю тебе, что угодно, только помоги мне, пока я не залил всё здание. Лестрейд поднял его и довёл до туалета. Лестрейд знал по опыту, что Шерлок был хоть и худым, но на удивление тяжёлым, и надеялся, что Шерлок сможет устоять самостоятельно, когда его заведут в туалет. Он слышал, как Шерлок мочился, казалось прошла целая вечность, а потом он вывалился из кабины, и Лестрейд поймал его под руки, дотащил его до раковины, а затем и до каталки. — Где Джон? — спросил Лестрейд в конце, когда Шерлок завернулся в кучу одеял. Шерлок пожал плечами. — Не знаю. — Но он где-то здесь, да? — Нет. Зачем ему быть здесь? — Затем, что ты ранен? Затем, что ты в отделении экстренной помощи? Погоди. Ты говоришь мне, что пошёл в Темсмид один? — Конечно, один. Почему нет? Лестрейд почувствовал, что это был один из вопросов, в которых уже содержится ответ. — Потому что оглянись, где ты находишься, идиот! Какого чёрта ты не взял Джона? — Я звал Джона, — огрызнулся Шерлок, сворачиваясь в клубок спиной к Лестрейду. — Он был занят. Лестрейд хотел было покричать ещё, но жёсткая оборонительная поза Шерлока заставила его замолчать. Если подумать, он не видел Джона с той ночи, когда они накрыли Уайт Харт. Они что поссорились? Или Джон просто… стал жить своей жизнью? Что ж, это было прискорбно. Потому что единственная вещь, которую Лестрейд знал о Шерлоке Холмсе, - это что он совершенно не умеет заботиться о себе. Он посмотрел вниз на голые костлявые лопатки, выглянувшие из-под больничной накидки, когда тот попытался зарыться под груду одеял, и потянулся за ещё одним одеялом на тележке с бельём. — Постарайся немного отдохнуть, — сказал он Шерлоку, накидывая новое одеяло на его плечи. — Пойду посмотрю, что можно сделать, чтобы вытащить тебя отсюда. Лишь гораздо позже, после того как он наконец уложил Шерлока в его собственную кровать на Бейкер стрит и устало поехал домой, Лестрейд понял, что Шерлок так и не пообещал ему звонить перед тем, как пойдёт искать неприятности. Следующие несколько дней Шерлок провёл, неуклюже спотыкаясь по квартире и жалея самого себя. Молли заходила несколько раз с выпечкой и Баноффи-паем*, который он оценил, и миссис Хадсон довела его почти до безумия своей суетой, но на самом деле он просто хотел выздороветь и вернуться к работе. Однажды вечером он лежал на диване, закинув ногу, чувствуя тяжесть и вялость – принудительное бездействие сделало его сон ещё хуже обычного – когда услышал звонок в дверь. Сердце Шерлока заколотилось, хотя он и понимал умом, что это был не Джон – Джон просто не появился бы в это время, он пришёл бы прямо с работы, и он бы написал. Он поднял телефон и позвонил миссис Хадсон. — Вы можете открыть мою дверь? — Уже открыла, дорогой. Это сержант Донован. Шерлок скривился. Вероятно, документы или что там ещё, что ему нужно было подписать. Он поднялся и взъерошил волосы, надеясь, что его временная нетрудоспособность освободит его от предложения закусок. Донован появилась в дверях с коробкой в руках. — Счастливого раннего Рождества, - сказала она приветливо. — Слышала, ты немного заскучал, так что я принесла тебе подарок. Дело подруги Донован оказалось достаточно интересным, так что Шерлок даже не возражал, когда появилась миссис Хадсон с нагруженным подносом и начала потчевать гостью выпечкой. Они разложили фото с мест преступлений по всему столу, и Шерлок хмурился, глядя на них. — Не понимаю, почему полиция не отнеслась к этому серьёзно. Посмотри, каким образом всё обставлено! Ясно, что это один и тот же убийца. — О, боже, — сказала миссис Хадсон, наклоняясь поближе, чтобы рассмотреть. — Бедные девочки. Что с ними произошло? — Серийный убийца задушил их и вырезал плод, — сказал Шерлок рассеянно, поднимая фотографию и запуская другую руку в волосы. Он дёрнул себя, будто этот отвлекло его от чего-то, что он увидел. Миссис Хадсон склонила голову. — А где кроватка? Шерлок посмотрел на неё. — Что? — Кроватка. Смотри, всё остальное готово, здесь даже висит мобиль на месте, где должна быть кроватка, а здесь стопка постельного белья на кресле-качалке, так мило, не правда ли, этот узор с маленькими уточками… — Кроватка, — сказал Шерлок. Он выронил фотографию и пробежался по остальным, вытягивая ещё две, выстраивая их в ряд. – Нигде нет кроватки. А здесь есть — это тоже простыни? — он показал фотографию миссис Хадсон. — Думаю, да, дорогой. Я оставалась у своей сестры каждый раз после рождения ребёнка, у неё было шестеро, двое – близнецы, и в тот раз… —Кроватку покупают обычно в последнюю очередь? — О, нет, не думаю. Некоторым нравится ставить колыбель в комнату мамы на первые несколько месяцев малыша, но эти детские полностью обставлены. Полагаю, они хотели, чтобы кроватка была тоже готова. Шерлок улыбнулся Донован, радостно и широко, и к его удивлению, она улыбнулась в ответ. — Вот ты где, — сказал он. — Кроватный Убийца. У всех крупных убийц есть прозвища. Если она пригрозит отправиться с «Кроватным Убийцей» к прессе, полиции придётся воспринимать её всерьёз. Это поможет, если она найдёт ещё одну – посмотри на время, между второй и третьей жертвой — перерыв. Донован отложила бумаги, просматривая даты, и спустя минуту кивнула. — Понимаю о чём ты. Большое спасибо вам обоим. Я свяжусь с ней по скайпу сегодня вечером и расскажу о твоих выводах. Шерлок неуклюже поднялся и смачно поцеловал миссис Хадсон в щёку. — Вы моя верная помощница, — сказал он ей. — Да ладно тебе, — отмахнулась миссис Хадсон, краснея. — Просто я рада, что не зря меняла подгузники, и эти знания оказались полезными. Через неделю позвонил Лестрейд. — Ты снова на ногах? Только у меня есть тело без головы. Шерлок зевнул. — Это монахиня? — Нет, это не монахиня. Сколько обезглавленных монашек может встретиться за карьеру? Это охранник из Британского музея. Шерлок сел. — Вместо головы было что-то? — Как, чёрт возьми, ты узнал? Да, это шлем от доспехов. Тебе раньше попадалось подобное дело? — Нет, просто это то, что сделал бы я, если б убил кого-то в Британском музее. Хотя я бы использовал маску мумии. — Ты доведёшь меня до инфаркта, — сказал Лестрейд. — Хочешь взглянуть? — Конечно. Пришли машину через полчаса. — Ладно, я… ты серьёзно? — Конечно, я серьёзно. Моя нога болит, я не собираюсь стоять на улице ожидая кэба, а затем тащиться пешком. — Хорошо, через полчаса. Шерлок разъединился и встал. — Миссис Хадсон! — взревел он. — Я здесь, Шерлок, — миссис Хадсон выглянула из кухни. — Хочешь позавтракать, прежде чем уйдёшь? Я бы использовала одну из тех маленьких мумифицированных голов, с южных островов в Тихом океане. Я так боялась их в детстве. Обезглавленный охранник оказался достаточно занимательным, чтобы развлечь Шерлока на целую неделю, к концу которой он даже не вспоминал о хромоте. Он полностью забыл и о Кроватном Убийце, пока Салли Донован не заглянула к нему, кипя от волнения, и не принесла ноутбук и две упаковки фиш-энд-чипс. — Надеюсь, ты не возражаешь, но я умираю с голода и, зная тебя, думаю, расправлюсь с обеими порциями, — сказала она, сваливая всё на стол. — У тебя установлен скайп? Шерлок умял свою еду, пока Роз Корвин знакомила его со своими последними находками, а Салли показывала ей фотографии с преступлений на своём ноутбуке. — Дело в том, — сказала Роз, когда Шерлок подтвердил, что последний случай — это работа того же убийцы. — Эта жертва была убита в другом штате, в Луизиане. Что значит, что ФБР обратит на него внимание. Это хорошо потому, что они не захотят признать, что облажались, как сделала местная полиция. Но я всё ещё не знаю, сочтёт ли ФБР это достойным расследования. Я говорила с родителями Арасели Эрнанде - это дело, с которого я начала, - и они хотят нанять тебя. Они думают — и я тоже так думаю — что ФБР с большей вероятностью прислушается к тебе, чем к семье жертвы и писательнице. — Это будет впервые в моей практике, — сказал Шерлок сухо. — Ну, они ещё не познакомились с тобой пока, — сказала Донован с полным ртом картошки. — Дай им пять дней, и они разбегутся, как все мы. — О, заткнись, Сал, я пытаюсь его уговорить, — сказала Роз с экрана. — Так ты возьмёшься? — Возьмусь, — ответил Шерлок. Как только Донован ушла, Шерлок достал телефон и набрал Джона, прежде чем мог потерять самообладание. Если что и привлечёт Джона снова, то, конечно, это серийный убийца! В Техасе! Шерлок никогда не был в Техасе. Там все носят сапоги? — Шерлок? — голос Джона звучал немного взволнованно. Если честно, Шерлок всегда писал смс. Учитывая то, что последний раз, когда он звонил Джону, он собирался прыгнуть с крыши Бартса, это, возможно, было немного тревожно. — Джон, ты нужен мне, чтобы поехать со мной в Техас, — проговорил Шерлок быстро. — Там есть серийный убийца, и одна из семей наняла меня, а ты знаешь, что я всех оскорблю в Техасе, если тебя не будет рядом, а потом кто-нибудь пристрелит меня, так что мне очень нужно, чтобы ты поехал со мной. Наступила тишина. — Ты издеваешься? — наконец сказал Джон. Шерлок предвидел четыре типа реакции, но недоверие среди них не числилось. — Ээ… нет? — До Рождества осталась неделя, — ответил Джон, теперь уже раздражаясь. — Ты правда считаешь, что я брошу свою беременную жену, чтобы помчаться с тобой в Техас? О чём ты вообще думаешь? Не о Рождестве, очевидно, когда он об этом думал? — Я забыл, — сказал Шерлок. — Мы можем отправиться после Рождества, если ты… — Нет. Нет, Шерлок. Я не собираюсь в Техас. Моя жена родит через месяц, и я остаюсь. Вместе. С ней, — голос Джона был таким резким, что Шерлок дёрнулся. Шерлок глубоко вдохнул. Боже, он был ужасен в таких разговорах, что на него нашло? — Я не… — так, погодите, говорить кому-то, что ты не собираешься целовать его снова, возможно, не очень хорошо, конечно, это предполагает, что их поцелуй был неприятен или нежелателен, или, или каков? — Джон, мне очень понравилось целоваться с тобой, но… — Нет. Если голос Джона был резок до этого, то теперь он хлестал словно плеть. — Мы не станем это обсуждать. Этого никогда не было, это ничего не значит, это никогда не повторится вновь. Ты понял? Шерлок уставился на телефон в своей руке. Он не понимал. Он был в замешательстве и смятении. — Нет, — наконец ответил он очень тихим голосом. — Очень жаль, — рыкнул Джон и бросил трубку. Шерлок тихонько положил телефон и прижал колени к груди, сжимаясь в клубок как можно сильнее. Что он сделал? Это была его вина, он вечно делает всё не так. — Я не понимаю, — сказал он вслух в пустоту. — Я не понимаю, — его голос дрогнул на последнем слове. Он онемел, был сбит с толку и слегка качнулся, когда осознал, что засунул руку себе в рот и кусал пальцы, как маленький ребёнок. Он оставил согнутые костяшки на губах и закрыл глаза, прижав лоб к коленям, чувствуя себя замёрзшим, маленьким и одиноким. ______________________ от Chryse: Знаю, знаю, я тоже ненавижу его… но скажу в защиту Джона, пожалуйста, держите в голове то, что в этой временной линии Мэри никогда не стреляла в Шерлока, а Джон ничего не знал об её прошлом.