Река без берегов (9-23)

Ты не поверишь, кого Шерлок заполучил в клиенты Кого? Ты должен держать рот на замке! Сирила Овертона. Только что вышел из его кабинета Из Кенсингтона? Насчёт Паоло Фьери??? Он пытается сохранить это в тайне от газет. Ни слова! Я понял, не буду ПОКЛЯНИСЬ Клянусь! Ты возьмёшь автограф для меня? — Надеюсь, Лестрейд сможет держать язык за зубами, — отметил Шерлок, когда Джон тайком сунул телефон обратно в карман. — Даже не собираюсь спрашивать, как ты узнал, кому я писал, — сказал Джон. — Мы уже на месте? — Ещё пять минут, — сообщил Шерлок, выглядывая из окна такси. — Расскажи мне о Паоло Фьери. — Ну, он лидер лиги по… — Его личная жизнь, Джон, — по голосу было понятно, что он закатил глаза. — О. Понимаешь, я на самом деле знаю не очень много. Он родом из маленького городка в Тоскане, каждый раз появляется с привлекательной моделью… более спокойный, чем другие регбисты, по общему мнению. Вот и всё.       Они легко попали в квартиру — Паоло Фьери даже не поставил её на сигнализацию — и не нашли ничего особенно плохого: квартира была определённо дорогой, с холостяцкой опрятностью, из-за чего Джон подумал, что не хотел бы проводить здесь много времени. Шерлок послал Джона проверить кухню и остальную жилплощадь, пока сам взялся за более благодатную почву — ванную и спальню. Самый большой компромат, который Джон нашёл на кухне — это огромный запас «Нутеллы» — может, Фьери не знал, что она продаётся в Англии? — а затем он приступил к DVD-дискам, когда вышел Шерлок с довольным видом и направился прямо к компьютеру. — Эй, кажется, я нашёл гей-порно, — сказал Джон, присев на корточки, и вытаращил глаза на грандиозно одарённого мужчину на обложке диска, который он держал. — В смысле, здесь всё по-итальянски, пожалуй, название звучит что-то вроде «Шаловливые медсестрички», но девушек я не заметил. — Конечно, это гей-порно, — ответил Шерлок, со щелчком захлопнув ноутбук. — Мы должны отправиться в Италию.       Дело заняло больше, чем полдня, но не намного. Двадцать девять часов спустя, после того как он устал от кофе, Джон похлопывал Паоло Фьери по плечу, в коридоре больницы во Флоренции, где любовнику Паоло — Стефано только что поставили диагноз «болезнь Ходжкина». — Послушайте, я уверен, с ним всё будет в порядке, — неловко произнёс Джон, поглаживая его по спине, пока Паоло сморкался в салфетку. — У болезни Ходжкина действительно высокий коэффициент выздоровления в течение пяти лет, и большинство… Шерлок, можешь сказать ему? Не думаю, что он хорошо говорит по-английски.       Шерлок выдал непрерывный поток итальянского, а Паоло несчастно кивал. — Да, доктора так и говорят, но он — моё сердце, моя любовь, моя душа, как я могу уехать? И как я могу сказать мистеру Овертону, что у меня бойфренд, он будет… — Паоло изобразил выразительный жест руками, а глаза снова наполнились слезами. — Послушайте, он беспокоится из-за вас, вы должны сказать ему, где находитесь, — сказал Джон. — Уверен, вы сможете всё уладить, просто скажите ему… — Вот ты и скажи, — внезапно проговорил Шерлок, пихая телефон в руку Джону. — А я хочу поговорить с врачом Стефано. Он только что пришёл. — Шерлок вылетел, оставив Джона со слезливым Паоло в одной руке и громкой музыкой ожидания в другой. — Погоди, Шерлок! — зашипел Джон, но затем раздался встревоженный голос Овертона. — Мистер Холмс? — Э, нет, это доктор Уотсон, — ответил Джон, отходя от Паоло подальше. — Мы нашли Паоло, и с ним всё в порядке, но здесь в каком-то роде… э… несчастный случай дома; кое-кто близкий заболел раком… — О, боже, бедный парень. Это Стефано? — Да, он… стойте. Вы знаете о Стефано? — Конечно, я знаю о Стефано. Вы хоть представляете, сколько мы платим этим парням? Отдайте мне должное. Но, очевидно, Паоло настолько глубоко в шкафу, что нужен фонарик, чтобы отыскать его, да и собственники предпочитают, чтобы всё так и оставалось, так что я никогда ничего не говорил. Вот почему я и вам не рассказал.       «Шерлок придёт в восторг от этого», — подумал Джон. — Что со Стефано? — Лимфома Ходжкина. Она хорошо лечится на ранних стадиях, но ему только что поставили диагноз, и Паоло не в состоянии покинуть его, так как расстроен. — Конечно, он не может. Без проблем, мы будем лечить Стефано здесь. Лучшая больница в Лондоне, личные медсёстры — всё, что ему понадобится. Клуб позаботится обо всём. — Просто отлично, — ответил Джон с жаром. — Так, а вы можете поговорить с Паоло? Он прямо рядом со мной. — Он передал телефон Паоло, который взял его с трепетом, стал слушать, а затем снова разразился слезами.       Шерлок появился из палаты и присоединился к ним с раздражённым видом. — Он мотает сопли на мой телефон? — Он закончит через минуту. — Джон протянул Паоло свой платок. Паоло был ниже, чем Джон ожидал, с помятым и опухшим от слез лицом он совсем не походил на надменную суперзвезду, которой казался на поле, но Джон подумал, что так он ему нравится даже больше. — Овертон уже знал, что у Паоло есть бойфренд. Он собирается договориться о лечении Стефано в Лондоне. — Да, как я и предполагал. Я обсуждал вопрос с его доктором, не должно возникнуть трудностей.       Паоло завершил звонок и протянул телефон обратно Джону, тот незаметно протёр его об рукав, прежде чем передать Шерлоку. Паоло со слезами схватил его за руку. — Вы такие хорошие, такие добрые, я так благодарен вам… — Да, да, — нетерпеливо перебил Шерлок. Он вытащил блокнот и вручил его Паоло. — Доктор Уотсон хочет ваш автограф. — Нет, что вы, всё в порядке, — но Паоло был явно рад сделать хоть что-нибудь для Джона и от всего сердца написал на листе «Вечная благодарность моему дорогому другу Жану Уотсону! Mille grazie!». — Спасибо, — сказал Джон, улыбаясь. — Вы бы могли подписать ещё один для Грега Лестрейда? — Я не понимаю, — сообщил Шерлок. Они сидели на открытой террасе с видом на оживлённую Флоренцию, уже съели половину второго блюда и почти допили вторую бутылку действительно превосходного Монтепульчано. Собственник клуба «Кенсингтон» лично устроил им ужин в своём любимом ресторане неподалёку от их отеля. Джон не сдержал улыбку, фраза, которую он услышал, заставила его вспомнить их разговор несколько месяцев назад. Из-за чего, в свою очередь, он понял, что так и не спросил, как всё получилось с Ником прошлой ночью. — Почему не сделать каминг-аут? — продолжал Шерлок, задумчиво глядя на город. — В наши дни это тенденция. Даже американские атлеты совершают каминг-аут.       Джон пожал плечами, откусывая кусок телятины и думая, что пора остановиться, если он хочет оставить место для десерта. — Это всё ещё имеет значение в большом спорте, полагаю. Фьери — и «Кенсингтон» — делают большие деньги на рекламе, а многие спонсоры могут не захотеть иметь гея в качестве официального лица.       Шерлок презрительно фыркнул. — Он останется всё тем же игроком в регби. — Согласен. Я не говорю, что это правильно. Да и вообще, кто знает? Может, он просто хочет оставить свою личную жизнь личной.       Шерлок рассеяно хмыкнул. Вечер был тёплым, и он был одет только в белую рубашку с закатанными рукавами. В свете свечей на террасе он выглядел очень молодо: бледная кожа и сорочка почти светились.       Джон наклонился и разлил остатки вина по бокалам. — Тост. За тебя, провернувшего всё за полтора дня и получившего для нас бесплатный ужин в Италии в качестве компенсации!       Шерлок улыбнулся, поднял бокал и чокнулся с Джоном, держась за ножку с чрезмерной осторожностью, из-за чего Джон понял, что он выпил немного лишнего. — И за тебя, заставившего меня взять дело. — Уверен, что та картина всё ещё останется украденной к тому времени, как мы вернёмся. — Джон отпил вина, поставил бокал и облокотился о стол. — Ладно. Теперь ты должен рассказать мне о себе и Нике. — О ком? — О Нике! Бармене! Парень, которого ты подцепил прошлым вечером? Помнишь? — А, точно, — Шерлок отвёл глаза и закусил нижнюю губу, чтобы сдержать улыбку. — Ты не можешь удалять людей, с которыми спишь, — строго сказал Джон. — Надо было раньше сказать. Это дурной тон. — Я не спал с ним! — возразил Шерлок. — Но что-то было, — сказал Джон, пригвождая его взглядом. — Давай, колись. Я твой сводник, помнишь? — Что вообще это означает? — Не меняй тему. — Ладно. Всё шло, как ты и сказал… кроме того, что это он сказал мне, что у меня милая улыбка, и я не смог сам сказать это ему, но неважно, потому что он всё равно не ждал, что я должен был что-нибудь отвечать.       Джон не сдержал возглас: — Ты миловался с ним!       Даже в свете свечей было видно, как вспыхнули щёки Шерлока. Он посмотрел вниз, опять закусив губу, но затем расплылся в сияющей улыбке. — Да, — признался он. — Ну, и как это было? — Хорошо, — ответил Шерлок, быстро глянув на Джона. — В смысле, думаю, что было хорошо. Это продолжалось довольно долго, так что, я полагаю, ему понравилось. — Ладно, ладно, а потом…?       Шерлок пожал плечами. — Ничего. — В смысле? — Он спросил, не хочу ли я пойти в более уединённое место, но я ответил «нет». Я понял, что не очень увлёкся им, — Шерлок пытался говорить непринуждённо, но залился румянцем сильнее, вертя в руках бокал с вином. — Правда? Мне казалось, он был довольно подходящим. Тебя что-то оттолкнуло? — Нет… — Шерлок задумчиво отпил вина и взмахнул другой рукой. — Мне больше нравится кто-то немного… — он опустил запястье. — Противоположности притягиваются, ведь так? Думаю, я бы предпочёл кого-то пониже и покрепче. Думал, что ты мог бы найти мне такого, когда мы вернёмся.       Джон, который в тот момент пил вино, подавился и закашлялся в салфетку, когда вино обожгло его горло. — Я не могу просто прийти и набрать парней в «Теско», знаешь ли! Для этого есть «Grindr»*.       Шерлок небрежно взмахнул рукой. — Где тебе больше нравится.       Джон сделал большой глоток воды, а затем откинулся на спинку стула с бокалом в руке, глядя на Шерлока. Он был раскрепощён и расслаблен, каким Джон его ещё никогда не видел, даже после дела; вино, еда и тёплая летняя ночь разморили его: волосы растрепались, щёки горели румянцем, блестели глаза, и он улыбался. «Любой захочет с ним переспать, когда он выглядит так, — подумал Джон и тут же мысленно добавил, — чёрт, я бы переспал с ним». Поначалу мысль удивила его, а затем нет. Если Шерлок хотел невысокого крепкого мужчину, зачем кого-то искать, когда есть Джон? И не похоже, чтобы Шерлок остался в проигрыше: Джон — хороший любовник, заботливый любовник, и с ним Шерлоку не нужно беспокоиться о своей неопытности, потому что Джон уже о ней знает.       Он прочистил горло. — Я сделаю это.       Шерлок поднял бровь: — Что, найдёшь мне мужчину в «Grindr»? — Нет, — он спокойно посмотрел Шерлоку прямо в глаза. — Если у тебя правда есть желание заняться сексом… Я сделаю это. Сегодня вечером, если хочешь.       Шерлок один раз моргнул. Даже это показалось заторможенным, словно в замедленной съёмке. Он покраснел, но не отвёл глаз. Повисло долгое затишье. — Хорошо, — ответил он.       В эту секунду подошёл официант, забрал их тарелку и пустую бутылку и предложил десертное меню. Когда они определились с выбором, Джон вдруг захотел потянуть время, чтобы этот волшебный вечер длился вечно. — Я возьму любой десерт, который вы считаете лучшим, — сказал он официанту. — И принесите дополнительную вилку и амари для нас обоих. Шерлок заказал только эспрессо.       Официант удалился, и Джон увидел, что Шерлок всё ещё смотрит на него: не прожигает взглядом, как когда пытается что-то вычислить, а просто наблюдает, может, немного оценивающе. — Почему? — наконец, спросил он.       «Потому что я больше никому не доверю позаботиться о тебе так, как, я уверен, смогу сам», — подумал Джон. Прежде чем он понял, что говорит, то услышал, как произнёс: — Ты прекрасен.       Шерлок моргнул, но не отвёл взгляд. Джон ожидал от него закатывания глаз, саркастического замечания («Я уже согласился, можешь пропустить соблазнение»), но Шерлок просто глядел на него, тем вопросительным взглядом, а затем просто ответил: — Как и ты.       Джон изумлённо посмотрел, но в эту же секунду раздался гомон и хор «оооо» от других посетителей террасы. Он оглянулся, чтобы увидеть, на что все смотрят, и заметил огромную луну, круглую и крупную как чёртов апельсин. — Ух ты, — произнёс Джон. Он повернулся к Шерлоку, который всё ещё смотрел на Джона вместо луны. — Мило. Это ты устроил?       Вот теперь он получил закатывание глаз. — Джон. Ты переоцениваешь и моё увлечение романтическими метафорами, и мою способность управлять естественными спутниками Земли. — Да, верно, — серьёзно кивнул Джон. — Я забыл, — пауза. — Так, значит, ты организовал это через Майкрофта?       Они оба смеялись, когда вернулся официант.       Уходя из ресторана, Джон не помнил, когда ещё был так счастлив — его переполняли и удовольствие, и предвкушение — а затем, вдобавок ко всему, он услышал музыку. — Давай прогуляемся по площади, — сказал он Шерлоку, который крутился, пытаясь сориентироваться.       Шерлок резко замер на месте, чуть не упав. — Такой чудесный вечер, — произнёс он торжественно.       Джон рассмеялся и ухватил его. — Да, так и есть.       И что важнее, он заметил небольшой крытый торговый пассаж. Если Шерлок хотел опыта с полным проникновением, им нужно было кое-что купить — Джон обычно не планировал подцепить кого-то, когда путешествовал вместе с Шерлоком, так что ничего не взял с собой.       Они неспешно прогуливались по площади, Джон время от времени подхватывал Шерлока за локоть, когда тот спотыкался, вероятно, хорошо, что они решили немного пройтись, с усмешкой подумал Джон. Они подошли к ярко освещённому пассажу, и Джон остановился. — Итак, я не хочу, чтобы ты чувствовал, что мы должны делать что-то конкретное, но если ты…       Взгляд Шерлока переметнулся с магазина на Джона и обратно так быстро, что тот почти ничего не заметил. — Да, — сказал Шерлок. — Ты уверен? Потому что мы… — Да.       Тогда ладно. Джон быстро справился с покупками. Когда он снова появился на площади, то пережил несколько секунд ужаса, потому что не мог найти Шерлока, но тот был прямо здесь. Джон по привычке искал драматический силуэт в пальто, так что почти пропустил стройного мужчину с закатанными рукавами, наблюдавшего за музыкантами. Шерлок стоял спиной к Джону, слегка склонив голову набок, а от открывшегося вида на длинную белую шею и соблазнительный изгиб ягодиц глубоко в животе разгорелись тлеющие угли возбуждения. Он подошёл к нему сзади и понял, что они на одном уровне. Из-за того, что Джон стоял на бордюре возле магазина. Он колебался, но затем скользнул руками вокруг талии Шерлока, притягивая его назад к своей груди.       Шерлок вздрогнул в его руках, но потом расслабился, позволив телу обмякнуть, опираясь на Джона. Они стояли так довольно долго, наблюдая за музыкантами, руки Джона вокруг Шерлока, а их головы склонились друг к другу, а потом каким-то образом одновременно Джон ослабил хватку, а Шерлок развернулся. Оба молчали. Руки Шерлока обвивали Джона: одной он плотно прижался к талии Джона, а другой зарылся в его волосы. Джон посмотрел Шерлоку в глаза, спокойные и серые при свете луны, его ресницы дрогнули, и Джон наклонился и поцеловал его.       Это было похоже на то, как он впервые надел военную форму, посмотрелся в зеркало и увидел, что она идёт ему: и снаружи, и внутри; как он первый раз пришёл в травматологию, чтобы спасти пациента и знал, что сделает это; как в миг, когда он попал на Бейкер Стрит. Словно он обрёл дом.       Когда поцелуй закончился, он заглянул в лицо Шерлоку, пока его глаза медленно открывались, и тут же увидел, что с ним произошло то же самое. Что для Шерлока это был кокаин и химия, Девятая симфония и всё, о чём он и не мечтал. Они оба смотрели друг другу в глаза, когда Джон обхватил щёку Шерлока ладонью, и подумал, что вся его жизнь вела к этому моменту. — Это было… это всегда… — выдохнул Шерлок. — Нет, — ответил Джон. — Это было особенным. Это были ты и я, вместе. Мы. Возможно, это был лучший поцелуй всех времён.       Сияющая улыбка Шерлока могла осветить всю площадь. — Не думаю, что мне нужны дополнительные источники данных. — Нет, — сказал Джон и поцеловал его опять, теперь уже глубже, безупречно, превосходно и правильно.       Впоследствии, точные подробности той ночи немного смазались в сознании Джона, но он всегда будет помнить её как волшебную, почти сказочную: мягкость и тепло воздуха из окна, музыка, лившаяся с улицы, вкус кофе, вина и шоколада на губах Шерлока. Совершенное тело Шерлока, залитое лунным светом, белое на белых простынях. Джон думал, что его придётся уговаривать раздеться, но вино и непоколебимая вера в Джона расслабили его и сделали податливыми, и вскоре он растянулся на кровати: акры и акры мягкой нежной кожи под ладонями Джона. Джон оседлал его и ласкал его грудь, массировал большими пальцами соски, пока Шерлок не выгнулся и не задрожал. «Он немного перебрал», — подумал Джон, глядя на его полуприкрытые глаза, но и Джон тоже был пьян, возможно, и к лучшему. Он чувствовал, что эрекция Шерлока упирается в него сзади, и сам он был так возбуждён, что мог кончить от легчайшего прикосновения.       Шерлок совершенно не представлял, куда девать руки: он беспомощно взмахивал ими вокруг бёдер Джона, — так что Джон взял их, переплёл их пальцы вместе и прижал его руки над головой. Шерлок перевёл дух, запрокинул голову, обнажая горло для губ Джона, и застонал первый раз, когда Джон провёл языком. От дрожи под губами Джон захотел втянуть, укусить и взять, но сдержался и нежно потёрся носом. Он провёл ладонями вниз по рукам и бокам Шерлока и соскользнул, готовясь двинуться ниже между его ног. Господи. Полная луна заглянула в окно, и в её свете это длинное, непорочное тело было словно из мрамора. Он был белым и нетронутым, чёртов единорог, подумал Джон как в тумане, ждущий, что Джон лишит его девственности. О, господи. Его член нетерпеливо дёрнулся.       Джон мягко развёл бёдра Шерлока, ровно настолько, чтобы усесться между ними, и нежно погладил паховые складки и ноги с внутренней стороны. Он отчаянно жаждал дотронуться, но хотел делать всё медленно, на случай, если Шерлок испугается или встревожится. Казалось, у Шерлока подобных угрызений не было. Он развёл ноги и закусил губы, когда большие пальцы Джона прошлись вдоль его промежности. Джон продвинул руку, чтобы свободно обхватить основание его члена и скользнуть вверх, позволяя Шерлоку привыкнуть к его прикосновению, опустил крайнюю плоть вниз и провёл большим пальцем по щели. Шерлок втянул воздух, бросил руку вниз и запустил её в рассыпанные кудри.       «Пока всё хорошо», — подумал Джон. Он потянулся за сумкой (и полотенцем для рук), которую предусмотрительно положил на прикроватный столик, вытащил бутылочку любриканта и смазал пальцы. У него был соблазн пройтись губами по Шерлоку, принять этот длинный стройный член, а затем спуститься языком ниже до тех пор, пока он не расслабиться, откроется и промокнет насквозь, но он решил сдержаться. Подобное лучше делать после хорошего долгого душа, а Шерлок был уже таким твёрдым и задыхался только от одной руки Джона, так что тот не думал, что он долго продержится, если Джон отсосёт ему. Он надавил одним пальцем, очень осторожно, на тугое кольцо мышц. Шерлок шумно вдохнул, его руки упали по бокам, и он сжал простыню в кулаках. — Ты как? — спросил Джон. — Всё ещё хочешь этого? — Хочу, — задыхаясь, ответил Шерлок.       Джон работал пальцами медленно, добиваясь, чтобы тугие мышцы расслабились, в это же время успокаивающе потирая ягодицы и внутреннюю сторону бёдер Шерлока. Эрекция Шерлока, похоже, немного ослабла, так что Джон воспользовался возможностью и наклонился вперёд, чтобы провести языком длинную полосу от основания до вершины, от чего Шерлок снова выгнулся и застонал. Он повторил действие ещё несколько раз, выдыхая влажный воздух на головку, и почувствовал, что Шерлок расслабляется вокруг его пальцев. Джон не торопился, нежно массируя, пока Шерлок не прекратил напрягаться и не начал немного толкаться назад. Джон добавил второй палец, подождал, пока тело Шерлока примет его, а затем медленно заскользил пальцами вверх, пока не достиг его простаты. Шерлок изогнулся всем телом, его голова металась на подушке, когда он застонал. Джон повторил движение, и отметил, что дыхание Шерлока участилось, слишком быстро и неистово, слишком долгое на выдохе. Он вытащил пальцы так, чтобы наклониться, и поцеловать его, и принять весь углекислый газ в свой рот, заставив Шерлока выдыхать, пока он не успокоился. — Так много, — прошептал Шерлок ему в губы. — Так много.       Джон не думал, что он говорил о его пальцах, всё ещё предварительно растягивающих и открывающих нетронутый вход. Он видел, как трепещут ресницы закрытых глаз Шерлока. — Нам не обязательно двигаться дальше. Я могу прикасаться к тебе, пока делаю это, я сделаю тебе так приятно…       Шерлок качал головой, даже когда раскрыл рот подо ртом Джона, и тот рефлекторно поцеловал его, вкусив вино и кофе. Он обхватил затылок Шерлока, глубоко проник языком, и ласкал его пальцами. — Ах, — вздохнул Шерлок. Джон немного отклонился, чтобы дать ему воздух. — Больше. Пожалуйста, больше. — Хочешь мой член там? — тихо сказал Джон ему на ухо, вращая и нажимая пальцами. Он немного приподнялся, чтобы взять лучший угол, и снова надавил на простату Шерлока. Шерлок захныкал. Казалось, он пытался подтолкнуть бёдра к пальцам Джона, но его ноги были так широко разведены, что у него не было опоры. — Да, о боже, да, — с трудом сказал Шерлок. Он снова закусил губу, сжал простыню так, что побелели костяшки. Джон вынул пальцы, чтобы добавить третий, и толкнулся обратно. Шерлок немного захрипел и выгнулся от добавившегося растяжения, так что Джон замер, и провёл ладонью по его промежности, приласкал его член, и Шерлок снова расслабился. Джон осторожно начал вытягивать пальцы назад, всего на сантиметр, затем скользнул вперёд, продвигаясь так, так медленно. Он никогда раньше не был таким бережным, настолько тщательным, но у него было ощущение, что он держал нечто прекрасное и хрупкое в своих руках — слава богу, Шерлок не мог прочитать эту мысль — и ужасно не хотел сделать ему больно.       Джон смотрел, как его пальцы проникают в Шерлока, представил ощущение сжатости вокруг своего члена и почувствовал, что готов взорваться от желания. — Хорошо? — Хорошо. Да.       Джон сумел достать правой рукой и распаковать зубами коробку, что казалось большим достижением, учитывая, сколько он выпил, и раскатал презерватив по своему пульсирующему члену. Он вытащил пальцы и щедро смазал и себя, и Шерлока, а затем вытер руку о полотенце. Шерлок крутился, глаза были всё ещё закрыты, он явно желал получить больше контакта с Джоном, но не знал, как. — Теперь перевернись, — сказал Джон, кладя одну ладонь на колено Шерлока, чтобы помочь ему.       Шерлок распахнул глаза, поразительно тёмные на фоне бледного лица. — Нет, — сказал он. — Я хочу, чтобы ты видел меня. Я даю… Я хочу, чтобы ты смотрел на меня, когда возьмёшь меня.       Эти слова ударили Джона под дых. Сколько отваги потребовалось Шерлоку, уже раскрытому и физически уязвимому, насколько это возможно, чтобы так обнажить своё сердце? Столь полностью вверить себя в руки Джона? Сердце Джона забилось от почти нестерпимой нежности. — Я всегда вижу тебя, — сказал он, его голос охрип от волнения. — И после того, как я возьму тебя, я никогда не собираюсь тебя отпускать. Ты всегда будешь моим.       Шерлок издал сдавленный звук и снова выгнулся, подняв зад в явном приглашении. Джон схватил другую подушку и подложил её под бёдра Шерлока — может, и к лучшему, если он всё-таки будет видеть лицо Шерлока — и пристроился. Он толкнулся так медленно и осторожно, как только мог, держась за талию Шерлока и зорко наблюдая за его лицом, отслеживая любой признак дискомфорта. Шерлок закусил губу и тяжко вздохнул несколько раз, из-за чего Джон застыл в нерешительности, поглаживая и воркуя, но с Шерлоком всё было в порядке. Как только Джон вошёл на всю длину, он замер, глядя на Шерлока под собой: тёмные кудри, разбросанные на белой подушке, тёмные ресницы, голова откинута назад, губы разомкнуты, выражение лица, которое Джон никогда раньше не видел, Джон внутри него — просто невероятно, сила энергии световых лет, превосходящая любой сексуальный опыт, что у него был. Шерлок снова распахнул изумлённые глаза. — Ты, — прошептал Джон. — Ты… о, боже, ты такой красивый, я…       Шерлок опять закрыл глаза и вздохнул, длинные ноги оплели талию Джона и стянули их тела ещё теснее. Джон застонал и приподнялся, и когда Шерлок лишь сжал ноги сильнее, он начал, очень осторожно, двигаться, покачиваясь взад-вперёд, пока не почувствовал, что Шерлок стал насаживаться, подстраиваясь под ритм. Джон ухватился за выступающие тазовые косточки Шерлока и начал толкаться, мягко и неглубоко вначале, подыскивая правильный угол. Он понял, что нашёл его, когда Шерлок правой рукой сжал волосы, а другой рукой вцепился в запястье Джона. Теперь он стонал, долгий низкий звук, казалось, отдавался в груди Джона инфразвуковой вибрацией. Он был близок, подумал Джон, глядя на его лицо, блестящее от пота и поджавшиеся тяжёлые яички. — Потрогай себя, — сказал Джон. Он взял ладонь Шерлока и обернул её вокруг его члена, направляя его руку так, что Шерлок толкался в свой кулак каждый раз, когда Джон вонзался внутрь. — Боже, вот так, ты великолепный. Теперь быстрее, вот так, хочу видеть, как ты кончишь, пока я внутри тебя, давай сейчас, сделай это для меня, сделай… — его бёдра невольно дёрнулись вперёд, и Шерлок закричал, когда кончил, всё его тело напряглось, анус конвульсивно сжался вокруг члена Джона. «Я сделал это, — подумал Джон, ликуя: — Я довёл до оргазма его, девственника», и он ускорился, немного подавшись назад, чтобы двигаться неглубокими толчками, отчаянно пытаясь не вколачиваться во всё ещё трепещущее тело Шерлока, а затем кончил с криком, сложившись над ним.       Он замер, пока у них обоих не унялась дрожь, а затем мягко вышел, потянулся за полотенцем и тщательно вытер сначала Шерлока, а потом себя. Он бросил полотенце на пол и притянул Шерлока в нежные объятия. Он прижал к груди острые плечи Шерлока, по-прежнему сияющие в лунном свете, и убрал волосы с его лица.       Шерлок открыл глаза и посмотрел на Джона с таким сильным обожанием, что Джон физически ощутил, что его сердце подпрыгнуло. — О, боже мой. Я влюбился в тебя, — сказал он, не зная, что говорит, пока слова сами не вырвались у него изо рта. — Я так чертовски влюблён в тебя, что едва могу вынести, а я даже не знал об этом до этого вечера. Как вообще такое возможно?       Лучистое выражение Шерлока погасло. Джон немедленно поцеловал его, чтобы стереть эту складочку между бровями и снова вернуть эту чистую, милую улыбку. — Это хорошо, — ответил он быстро. — Это хороший знак. Если ты имеешь в виду то, что ты сказал до этого, тогда и я подразумевал это. Теперь ты мой, и я тебя никогда не отпущу. — Я говорил серьёзно, — тихо сказал Шерлок. В уголках его глаз застыл намёк на прежнюю улыбку. Джон обхватил его лицо, провёл большим пальцем по этой резкой скуле, просто глядя в его потемневшие глаза. Он никогда не чувствовал такого раньше, как будто он был половинкой целого, всё существование до этого мига было лишь тенью настоящей жизни.       Они лежали так долгое, долгое время, нос к носу, рука Джона покоилась сбоку лица Шерлока, чёткого, чёрно-белого в лунном сиянии, до тех пор, пока глаза Джона не заволокло серой пеленой, и он уснул.       Джон проснулся от яркого дневного света, бьющего в окно, откуда прошлым вечером лился лунный свет. На секунду он не мог вспомнить, почему был так счастлив, а затем, затем на него нахлынули воспоминания: поцелуи, секс, Шерлок. Он потянулся и перевернулся набок, улыбаясь.       Шерлока не было. Другая сторона кровати была пустой и холодной: Шерлок ушёл уже давно. Джон сел, огляделся в номере, но дверь была открыта, а в комнате было тихо, не считая звуков, доносившихся с улицы. Шерлок… сбежал? Исчез? Вернулся в свой номер, чтобы принять душ? Джон вздохнул. Было бы приятно проснуться вместе с Шерлоком и неспешно обниматься в тёплых лучах утреннего солнца; ещё приятнее получить возможность облизать каждый дюйм этого прекрасного тела при свете дня, в котором он бы мог разглядеть всё, что мог пропустить прошлой ночью. Джон отметил свою утреннюю эрекцию и решил, оптимистично, оставить её про запас. Он встал и отпил немного воды из-под крана, испытав укол совести, что не позаботился о питье для них вчера — несомненно, Шерлок всё утро чувствовал привкус вина.       Джон помылся, оделся, собрался и спустился по коридору к номеру Шерлока, но никто не ответил, когда он постучал в дверь. Хм. Джон размышлял, глядя на закрытую комнату. Шерлок редко сбегал, только если отвлекался на дело; если у них с Джоном была ссора, то это он обычно уходил. Если Шерлок хотел о чём-то подумать, то просто не обращал внимания на Джона. Джон не сильно удивился, что Шерлок мог захотеть выйти и пережить небольшую паническую атаку — он даже ожидал подобного — но обычно Шерлок не уезжал, особенно учитывая…       Джон улыбнулся. Он знал, где был Шерлок. — Scusi, per favore, — сказал он мужчине за стойкой в лобби отеля. — Вы можете сказать мне, где подают лучший кофе во Флоренции?       Указания, которые ему дал мужчина, привели Джона обратно к рыночной площади, где они стояли прошлой ночью. Когда он вступил на залитую солнцем площадь, то не мог не посмотреть на угол, где они целовались, и там же сидел Шерлок в уличном кафе.       Джон не сдержал улыбку. Сантименты? На Шерлоке были солнечные очки, и он, судя по всему, смотрел вдаль, пустая кофейная чашка стояла перед ним. Джон обошёл по кругу, так что появился сзади Шерлока и плюхнулся в кресло напротив него. — Ты и мне заказал?       Глаза Шерлока были скрыты за солнечными очками, но Джон ощутил удовлетворение, когда увидел, что тот разинул рот от удивления. — Ну, разве ты не знал, что я найду тебя? — продолжил Джон как ни в чём не бывало. — Ты разбираешься в преступлении, Шерлок, а я разбираюсь в тебе. Я даже знаю, почему ты здесь.       Брови Шерлока взлетели, но в эту секунду появился официант со свежим кофе для него и меню для Джона. Шерлок выхватил меню и быстро заговорил с официантом на беглом итальянском. Джон загляделся на его изящную жестикулирующую кисть и внезапно испытал сильно желание втянуть эти длинные пальцы в рот.       Официант исчез, и Шерлок повернулся к Джону. — Джон… — неуверенно начал он, поворачивая своё блюдце. — Нет уж. — Джон накрыл ладонью руку Шерлока, насладившись лёгким подрагиванием, которое он ощутил. — Это по моей части, помнишь? Я точно знаю, что ты собираешься сказать. Ты не заводишь отношений, считаешь, что всё испортишь и что работа на первом месте. Я ничего не пропустил?       Шерлок снова открыл рот. Похоже, у него были некоторые проблемы с его закрытием. — Да, я уже всё это знаю, и мне плевать, — продолжил Джон. Он поднял руку Шерлока и поцеловал в ладонь, затем обхватил её своими ладонями. — Мне всё равно. Я знаю тебя, Шерлок. Я живу с тобой уже восемнадцать месяцев; я разбираюсь в тебе лучше тебя самого. Знаю, ты считаешь себя самовлюблённым и грубым, и иногда так оно и есть, но ты также делаешь мне чай и удивительно хорошо готовишь, когда я устал и голоден, и покупаешь мне пиво, и делаешь мою жизнь стоящей. Вся остальная фигня — это всего лишь… фигня. Не имеет значения. — Но она имеет значение, — возразил Шерлок. Его рука похолодела в ладонях Джона, но Шерлок не убрал её. — Ты говоришь так сейчас, но это важно. Больше всего на свете я хочу быть с тобой, но я буду собой, и, в конце концов, ты устанешь от всего и уйдёшь. — Неа, — отозвался Джон. — Моя сфера, помнишь? Кровавые голуби не заставили меня уйти, а они случились ещё до того, как я поцеловал тебя и понял, что нет смысла жить и не целовать тебя каждый день. Ты нужен мне, Шерлок, нужен как воздух, так что я упрощу задачу нам обоим и скажу, что конкретно ты должен делать, чтобы удержать меня. Ладно? Всё просто. Три вещи, и две из них универсальны. Не лги, не ходи налево и не сбегай, даже если ты думаешь, что так будет лучше для меня — особенно, если ты будешь так думать.       Шерлок нахмурился за солнечными очками. — Ходить налево? — От меня, — ответил Джон, а когда Шерлок продолжил хмуриться, выразился точнее, — не занимайся сексом с другими людьми.       Шерлок посмотрел с отвращением. — Я не стал бы… — Нет, послушай. Я всего лишь второй человек, которого ты поцеловал. Может настать тот день, когда ты захочешь немного раскрепоститься, когда появится возможность, и если такое произойдёт, скажи мне — мы что-нибудь придумаем, но я не смогу… — Прекрати, пожалуйста, прекрати, — сказал Шерлок. Он вытащил руку из ладоней Джона и зажал уши. — Ты физически делаешь мне больно.       Как по сигналу появился официант с большой тарелкой еды для Джона, и Шерлок заметно позеленел. — Думаю, это похмелье, — сказал Джон. Он указал на Шерлока и сказал официанту: — Сан Пеллегрино, per favore? Ээ… grande. Господи, Шерлок, у тебя даже попить нечего.       Шерлок схватился за кофе, словно Джон попытался забрать его, хотя и не пил его. Его пальцы тряслись. — Я не хочу быть ни с кем кроме тебя. Я не понимаю, почему мы вообще об этом говорим. — Хорошо. Шерлок, хорошо. Успокойся. Конечно, я не заставляю тебя. Я тоже больше не хочу ни с кем быть. Те же правила действуют и для меня, очевидно.       Появился официант с Пеллегрино для Шерлока, и он выпил целый стакан зараз. К нему вернулся цвет лица. — Это помогает. Из-за пузырьков? — Да, вот… — Джон налил ему ещё. — Пей ещё. Таким образом, теперь мы — пара, это очень хорошо. Ты собираешься ещё волноваться? Потому что в противном случае я бы хотел съесть этот вкусный завтрак, который ты заказал для меня, затем забрать тебя обратно в отель и провести следующие несколько часов, показывая все вещи, которые я могу с тобой сделать и которые тебе очень, очень понравятся.       Шерлок начал немного улыбаться. — А что с нашим самолётом? — О, мы полетим другим рейсом.       Наступило несколько минут тишины: Джон неторопливо ел, а Шерлок пил свою минералку, затем Шерлок неуверенно сказал: — Вообще-то… это не главная причина, по которой я ушёл сегодня утром. — Что, ты не сходил с ума? — Конечно, нет. Ну ладно, да, немного. Но была другая причина. — Шерлок поставил стакан и выпрямился. — Видишь тот дом позади себя?       Джон оглянулся через плечо. — Прямо на углу рыночной площади? Да. Симпатичный. — Прошлой ночью я узнал адрес. Это печально известный дом Питера Риколетти, который был главой Малавиты. Питер Риколетти исчез десять лет назад, и предполагалось, что он умер — Малавитой по всей видимости управляет его бывший заместитель — но дом, судя по всему, всё ещё занят. Когда я вернулся этим утром, то осмотрелся, и там определённо была изрядная доля былой активности у заднего входа, что, безусловно, интересно. — Так, может, Риколетти завещал дом своему преступному синдикату? — Возможно. Ты знаешь, благодаря чему Малавита известна больше всего? — Ростовщичество? Убийства? — Кражи и махинации с предметами искусства, — улыбнулся Шерлок. — Поменяйся со мной местами и посмотри в окно первого этажа, в котором открыты шторы.       Джон пересел. — Не могу ничего разглядеть. Солнце светит в окно.       Шерлок снял солнечные очки, открыв немного покрасневшие глаза — «может нам стоит опять заглянуть в аптеку и купить ему аспирин», — подумал Джон — и передал их. — Попробуй ещё раз.       Джон посмотрел в окно. У него отвисла челюсть. — Ни хера себе. — Ага, — подтвердил Шерлок. — Это же… это картина, тот пейзаж с водопадом, который исчез из галереи! Картина из запертой комнаты! — «Водопады Рейхенбаха», если быть точным, — сказал Шерлок. — Шедевр Тёрнера, предположительно, хотя я не силён в пейзажах.       Джон уставился на него. — Ты решил дело пока пил кофе. Лестрейд ни за что не поверит. — Что ж, это на девяносто процентов случайное совпадение, а Лестрейд узнает об этом, только если ты ему расскажешь, — ответил Шерлок, вытаскивая телефон. — Итальянские власти ни за что не станут слушать меня. Мы передадим им информацию другим способом. Очень жаль… Я бы с радостью разузнал, как они забрали её из галереи. — Он наклонил голову. — Доброе утро, дорогой братец. Кого ты знаешь в Корпусе Карабинеров*? — Теперь ты не получишь никаких почестей за это, — отметил Джон, когда Шерлок наконец убрал телефон в карман с довольным видом. — О, какая разница? Мне не нужны почести. Можешь написать обо всём в своём блоге, если хочешь, но ты прав, вероятно, никто не поверит в это, — Шерлок улыбнулся ему и допил остатки своей Пеллегрино. — Теперь мне намного лучше. Я гораздо больше заинтересован во всех тех вещах, которые ты собираешься проделать со мной так, что мне очень, очень понравится.       До Флоренции Шерлок думал, что жизнь не могла стать лучше с той ночи, когда он заполучил и закадычного друга, и заклятого врага одновременно. Он ошибался. Быть влюблённым оказалось лучше, чем иметь заклятого врага, лучше, чем любое преступление, которое он когда-либо раскрывал, чем любой наркотик, который он когда-либо принимал, лучше всего. Так же, как и Джон, он расценил события той ночи как осознание, а не как откровение: конечно, он любил Джона, он любил его с бассейна, он просто не видел дальше своего носа (хотя, как обычно, это Джон оказался более невнимательным идиотом, чем Шерлок, потому что у Джона, по крайней мере, был опыт в любви и, следовательно, он должен был сообразить быстрее). Состояние влюблённости оказалось буквально опьяняющим. Он упивался ею: осоловевший от поцелуев Джона, разваливающийся на части в его руках, не в состоянии сосредоточиться ни на чём, кроме прикосновений Джона.       Они аннулировали билеты на самолёт и остались во Флоренции до конца недели, выехали из своих раздельных номеров и вселились в номер с балконом. По утрам они долго и лениво завтракали в кафе на площади, наблюдая, как карабинеры разоружают бывший дом Питера Риколетти; днём они любовались достопримечательностям. А в промежутках занимались сексом. Большим, большим, большим количеством секса, и Шерлоку понравилось всё, как и предсказывал Джон. В первый раз, когда Джон взял у него в рот, Шерлок фактически кончил на месте, к своему сильнейшему стыду. — Нет, нет, нет, — успокаивал его Джон, гладя по волосам, когда Шерлок с пунцовым лицом зарылся Джону в плечо. Его голос был полон деликатной чуткости, но Шерлок чувствовал, что Джон трясётся, сдерживая смех. — Честное слово, Шерлок, я сто лет такого не делал, я просто рад, что не потерял сноровку.       Шерлок, полный решимости и соревновательного духа, толкнул его на спину. — Отлично. Расскажи мне, что делать, и посмотрим, как долго продержишься ты.       Джон продержался дольше Шерлока, но всё равно это было восхитительно: наставления Джона быстро перешли в неясный лепет из «о чёрт, твой рот» и «боже, ты потрясающий», а затем просто в «о боже, ох блядь» снова и снова. Шерлок открыл глаза и посмотрел вверх с любопытством, и в тот же момент Джон посмотрел вниз прямо в пылающие глаза Шерлока и на его губы вокруг своего члена, и Джон закричал, схватил Шерлока за волосы и кончил горьковатым потоком, который сильно поразил Шерлока, хотя он и продержался до самого конца. — Господи, я не могу даже… ты самое великолепное создание, которое я только видел, ты невероятен, боже, я так сильно люблю тебя, — наконец, смог произнести Джон, притягивая Шерлока, чтобы обнять, аккуратно прижав к груди.       Джон отказался проникать в него снова, пока они были во Флоренции («Давай оставим это до дома, тебе нужно восстановиться»). Шерлоку было немного больно, но он хотел Джона, причем таким способом, который отличался от их секса в привычных обстоятельствах. Контакт был… разным: принимать, обладать — даже сленг различался, это Джон брал его, заполнял его и владел им, а Шерлок хотел быть заполненным, взятым и принадлежащим. — Давай попробуем по-другому, — предложил Джон в их последний вечер.       Шерлок поразился. — Что, ты хочешь, чтобы я… — Конечно. Почему нет? — Я думал… Я предполагал… — Что я всегда хочу быть сверху, потому что у меня также был секс с женщинами? Я пробовал оба варианта, и будет честно, если и ты попробуешь.       Из уважения к неопытности Шерлока (и из желания испытать своё творение, подозревал Шерлок) Джон возглавил процесс. Он даже показал способы подготовки, хотя затем лёг на спину и позволил Шерлоку захватить власть, которой Шерлок насладился в полной мере. Он сосредоточенно исследовал анус Джона и размышлял, как Джон отнесётся к четвёртому пальцу, когда тот прочистил горло и сказал: — Шерлок, я понимаю, ты отлично проводишь время, но если я не получу некоторых действий в ближайшие несколько секунд, у меня или поедет крыша, или я усну. — Прости, — сказал Шерлок, вытащив пальцы и быстро взобравшись наверх. — Ээ… — Ложись на спину, возьму это на себя, — сказал Джон.       Вот так Шерлок оказался распластанным на подушках, наблюдая с восхищённым интересом, как Джон скачет на его члене, сгибая сильные бёдра во время движения вверх-вниз. Шерлок обнаружил, что если он сосредоточится полностью на Джоне, то сможет придержать свой подступающий оргазм, который казался отчаянно важным, пока Джон был явно чрезвычайно доволен собой. Он тщательно запоминал каждое подёргивание лица Джона, каждую заминку в его дыхании, которые, казалось сообщали о дискомфорте или растущем возбуждении, особенно когда Джон наклонился вперёд, задыхаясь «о боже, вот здесь», и сжал рукой волосы Шерлока, неистово лаская свой член. Шерлок сжал бёдра, чтобы удержать его на месте, а Джон задрожал и сказал: — Шерлок, я собираюсь… «Он спрашивал разрешения», — понял Шерлок. — Давай. Кончи на меня, — подбодрил он, понимая, что действительно хочет, чтобы Джон сделал это.       Джон застонал. — Боже, да. Возьми его, возьми… — его слова растворились в неразборчивом стоне, когда сперма горячо выплеснулась на лицо и грудь Шерлока. Из-за этого сорвался Шерлок, он резко крикнул и толкнулся вверх в горячий, сжимающийся зад, и кончил так сильно, что чуть не сбросил Джона.       Джон на минуту остался склонившимся над Шерлоком, выравнивая дыхание, затем соскользнул, издав «ууф», и тяжело рухнул рядом с Шерлоком. Шерлок поднял голову, затуманенным взором посмотрел на презерватив, безвольно свисающий с обмякшего члена, и стянул его. Его координации едва хватало на совершение точных движений, так что он бросил презерватив на пол. — Прости за это, — сказал Джон с раскаянием, взмахом указав на забрызганное лицо Шерлока. — Нет, не стоит, — быстро сказал Шерлок. Он хотел рассказать Джону, что ему понравилось, что он был рад попасть под обстрел и сделать Джону приятное, что ему понравилось, как Джон пометил его, но он не был уверен, что Джон сочтёт это приемлемым видом наслаждения. — Всё было хорошо. Действительно хорошо. — Так тебе понравилось быть сверху? — Разве я был сверху? Это ты был.       Джон задумался. — Да, полагаю, технически — я, но мы можем сделать это по-другому в следующий раз, — он лениво поцеловал Шерлока, стирая ладонью липкие брызги. — Мне понравилось, что ты кончил на моё лицо, — тихо сказал Шерлок, — эндорфины и ласки Джона придали ему смелости.       Джон приоткрыл один глаз, чтобы улыбнуться ему. — Правда? — Да. — Я всё думаю, что ты не можешь выглядеть ещё более потрясающе, — сонно проговорил Джон, устроив свою голову на плече у Шерлока, — а потом я вижу твои губы вокруг моего члена, или как ты кончаешь подо мной, или свою сперму на твоём лице, и просто думаю… Боже. — Он помолчал с минуту. — Как получилось, что я чуть не упустил это? — Ну, потому что ты идиот. — Шерлок обвил Джона руками и зарылся носом в его влажные от пота волосы. — Хорошо, что я убедил тебя переспать со мной. — О, так это была твоя идея? — Конечно. — Конечно. — Я люблю тебя. — Я тоже люблю тебя, ты эгоистичный мерзавец.       Шерлоку удавалось совладать с беспокойством, пока они не вернулись в Лондон. Он хотел верить, что Джон был прав: что если Шерлок будет просто следовать правилам (не сбегать, не лгать, — «спать с другими людьми» было слишком нелепым, чтобы обращать на него внимание), то всё будет чудесно, и Джон будет любить его вечно. Самое ужасное, что он не мог. Даже Шерлок знал, что отношения были более сложными, чем следование правилам — глядя на череду девушек Джона. Поскольку Шерлок знал, что ни одна из них не лгала и не изменяла, хотя среди них определённо было приличное количество бегств, со стороны Джона, как минимум. Нет: все отношения Джона разрушились, потому что или девушки рвали с ним, за то, что он отсутствовал, или Джон рвал с ними, за то, что они были, по его словам, «прилипчивыми». Шерлоку было плевать на девушек, которые бросили Джона, они, очевидно, были идиотками, но хотел бы он не удалять остальных полностью. Он провёл долгое время, копаясь в корзине своих чертогов разума, изучая воспоминания о брошенных девушках и об их поведении. Затем был вопрос, как отреагируют все остальные, и что Джон скажет на это, и их уклад жизни… может, Джон высмеет каталог носков Шерлока? Может, он на самом деле не хочет спать с ним в одной кровати? Из-за одной только этой мысли Шерлок бодрствовал всю дорогу домой. — Итак, как мы теперь будем спать? — спросил Джон беззастенчиво прямо, когда они вернулись.       О боже. Как понять, какой ответ правильный? — Я, конечно, открыт для любых твоих предложений, — сказал Шерлок, пытаясь не звучать жёстко, — но мне очень нравилось спать вместе с тобой в Италии.       Это было правдой. Ну, он на самом деле не спал большую часть времени, а в основном просто лежал и разглядывал спящего Джона, но когда спал, это было мило. — Точно, и я, — сказал Джон с улыбкой. — Подумал, что оставлю мои вещи наверху на время, не уверен, что вся наша одежда поместится, но я бы хотел спать с тобой. Да и в любом случае нам нужно обновить твою кровать. Помню, обещал тебе боевое крещение?       Это мгновенно отвлекло Шерлока. Он позволил отвести себя в спальню, где Джон раздел его, словно разворачивая восхитительный, долгожданный подарок. Шерлок уже был твёрд и отчаянно желал снова почувствовать Джона внутри. — Боже, ты прекрасен, — прошептал Джон, проводя носом по шее Шерлока, а руками по спине. — Ляжешь на спину для меня?       Шерлок лёг на подушку, нащупывая выключатель, чтобы погасить свет. — Эй, мне нравится смотреть на тебя, — Джон выразил несогласие. — Нас могут увидеть, — отметил Шерлок, хотя на самом деле он стеснялся. Он не мог сказать почему, но мысль, что если его увидят утратившим самообладание дома, выводила его из себя гораздо больше, чем во Флоренции.       Шерлок задержал дыхание, когда Джон, наконец, толкнулся в него, так осторожно, лишь одной головкой поначалу. О, это было изумительно: Джон внутри него, утверждающий свои права, дискомфорт ничего не значил по сравнению с бесподобным ощущением содрогающегося в попытке сдержаться Джона. Пальцы Шерлока покалывало. — Шерлок, — он услышал Джона словно издалека, его голос немного дрожал, — дыши.       Ох. — Больше, — горячо выдохнул Шерлок. Джон толкнулся глубже, а затем ещё глубже до тех пор, пока не оказался внутри на всю длину члена, и Шерлок задохнулся: «Охххххххх». Он чувствовал себя словно принесённым в жертву, раскинутым и раскрытым для Джона: твёрдый член Джона, погрузившийся глубоко в него, и он, лежащий на алтаре из белых простыней. — Охххх, — он плыл, словно снявшись с якоря.       Джон нашёл его пальцы переплёл со своими, а другой рукой зарылся в волосы Шерлока, заземляя его. — Хорошо? — прохрипел Джон. — Медленней, — выдавил Шерлок, задыхаясь, — не торопись. Я хочу, чтобы это длилось вечно.       Джон выпустил маленький смешок, и провёл руками по бокам Шерлока, обласкал его бёдра, грудь, паховые складки. Шерлок выгнулся и застонал, когда Джон вошёл в него, а Джон просунул руку ему под спину и склонился к его груди, притягивая Шерлока ближе, и простонал: — Боже, с тобой так хорошо.       Они продолжали так довольно долгое время, Шерлок закинул руки за голову и утонул в ощущении наполненности Джоном, дискомфорт полностью исчез, маленькие искры удовольствия пролетали в его сознании, когда Джон вращал бёдрами, задевая его особым образом. Он действительно был бы счастлив остаться так навсегда, но в итоге Джон поднял его ноги вверх и ласкал его бёдра, и это было так чудесно, что у него не было сил даже дотянуться до своего члена. Джон принял это за разрешение и начал двигаться, с каждым толчком усиливая удовольствие больше, больше, больше, пока Шерлок не услышал, как тот закричал: «О, черт, да», и погрузился пульсирующим членом глубоко и сильно. Шерлок жёстко схватил его бицепс левой рукой, чтобы удержать на месте, и быстро довёл себя до оргазма, крича в рот Джона, пока тот целовал его.       Джон вытер их, когда они оба смогли снова двигаться, а затем вернулся в кровать, Шерлок укрылся одеялом, упёрся коленями в Джона, а лицом в его волосы. Он немного покрутился, устраиваясь поудобнее, и почувствовал скользкую смазку между бёдер. Ощущение было странным, но не неприятным. — Джон? — Ммм? — Можем мы делать это без презерватива?       Шерлок почувствовал, что Джон полностью взбодрился. — Ээ… я никогда не делал этого, но если ты не возражаешь против беспорядка… мы должны сдать анализы.       Шерлок пожал плечами. — Ты знаешь, что у меня нет хламидиоза или гонореи. И я всегда использовал новые иглы, но я сдавал кровь на ВИЧ и гепатит, когда однажды был в больнице.       Джон помолчал. — У тебя был передоз? — Конечно, нет, — ответил Шерлок, слегка обидевшись. — Эндокардит*. Джон дёрнулся и повернулся, чтобы посмотреть на Шерлока. — Господи. Серьёзно? Что случилось? — У меня был сильный жар, и пришёл Лестрейд… видимо, я бредил. На самом деле я не помню. Он отвёз меня в больницу, и, полагаю, там увидели следы от уколов на моих руках. — Автоматическое назначение антибиотиков внутривенно, — тихо сказал Джон. — У тебя был положительный посев крови? — Strep viridians*, — сказал Шерлок. — Классический патоген. Я был щепетилен в отношении новых игл, но недостаточно тщателен к очищению кожи, как оказалось. — Он скривился с сожалением. — Позже я узнал, что большая часть наркоманов уходит из больницы в первую же неделю, чтобы ширяться через центральный катетер. Слава богу, я не зашёл так далеко. Я бросил после этого. В основном. — И ты в порядке? В смысле, очевидно, что у тебя не было острой сердечной недостаточности, но… — Я в порядке. Никакой клапанной дисфункции. Джон вытянул руку, чтобы погладить Шерлока по волосам. Шерлок потупил взгляд и сказал: — Если бы я знал, я бы… Если бы я знал, что встречу тебя и подарю тебе своё сердце, я бы никогда не был так опрометчив с ним. — О, милый, — сказал Джон. Он сжал Шерлока в своих руках, неловко, потому что они оба лежали, но Шерлок тоже обвил его руками и крепко вцепился. — Шерлок, любимый, это самое красивое признание, что я слышал. Так что, теперь оно моё, твоё сердце? — Ну, это была метафора, и, конечно, физически… — Шерлок. — Конечно, оно твоё. — Я буду охранять его как свою самую большую драгоценность, — поклялся Джон. — И я буду хорошо заботиться о нём. Говоря об этом, не хочу, чтобы ты думал, что я брошу тебя из-за этого, но… — Правило. Я понимаю. Не беспокойся, это почти так же маловероятно, как я и измена. — Шерлок, ты знаешь, эта зависимость… — Да, конечно, я знаю. Но зачем мне принимать наркотики, когда у меня есть ты?       Джон издал сдавленный звук и ещё сильнее обнял Шерлока. Шерлок, довольный и немного сбитый с толку — в конце концов, он просто был честным — отдался объятиям, а затем высвободился, так что Джон мог взять его лицо в ладони и твёрдо посмотреть ему в глаза. — Я тоже у тебя есть, — сказал он Шерлоку. — Моё тело и душа, и, конечно, моё сердце. И я лишь молю бога, чтобы быть достойным твоего.       В эту ночь Шерлок спал, свернувшись в руках Джона, слушая спокойный и ободряющий стук его сердца, теперь принадлежащего Шерлоку.