Сын киллера

Сон, до того обычный, превратился в самый страшный кошмар. Сиэль не раз видел смерть настоящих родителей и словно заново переживал тот проклятый день. И вот он снова на том месте. Он снова стал маленьким. Чувствовал отцовские руки, видел его красивую улыбку. И очень скоро его голос затих. А хватка ослабла. Затем мама замертво упала на землю. Руки в крови, в душе страх… и слышится собственный молящий голос. До тех пор, пока не появляется мужчина. Сиэль и рад был думать, что это лишь игра его воображения. Он столько раз забывал обо всем. Только начинал считать Себастьяна настоящим отцом, как что-то начинало происходить. Мертвые люди во снах перестали быть незнакомцами. Настоящие и нет. Родные и не родные. Кто стал для него семьёй А кто нет? Путаница между родителями начинала сводить с ума. И чем больше Сиэль хотел выкинуть прошлое из головы, тем красочнее оно всплывало во снах. Кошмарные и нет. Трагичные и радостные. А после того, как он вновь увидел смерть биологических родителей, не мог больше держать это в себе. Он решил поговорить с папой. И лучше это сделать после учебы, чтобы иметь возможность потом углубиться в свои мысли. Возможно, будет слишком больно и Сиэлю нужна будет долгая поддержка.

***

Себастьян взял себе выходной и в планах его содержалось одно: «Ничегонеделание». Все, что он ждал, прихода сына, чтобы вместе поужинать. Сиэль пришел раньше планированного. Настроения не было никакого, из-за чего он попросил Зиглинде перенести поход в кино на завтра. Девушка согласилась, прекрасно все понимая. Ужин проходил в напряжённом молчании. Себастьян молчал, надеясь, что ему все расскажут. Но, не дождавшись ни единого слова, начал первым: — Что у тебя случилось? — Мне опять кошмары сняться, — негромко произнес Сиэль. Съел он всего ничего. Аппетит вновь пропал. — Как часто? — немного нахмурился Себастьян. — На протяжении недели, каждую ночь. Мне снится смерть мужчины и женщины. Этого Михаэлис и боялся. Прошлое всегда настигает, уж ему-то не знать об этом. И его мучили кошмары в возрасте Сиэля. И еще несколько лет, с урывками. Память подкидывала то, что хотелось забыть. Забыть и не причинять себе боль. Все ближе они подходили к шагу правды. Вскоре Себастьян не сможет скрывать свои секреты. — Я могу дать тебе снотворное. Ты сможешь выспаться без сноведений. — Но пить каждый день их все равно нельзя. Я хочу забыть все снова. Не хочу вспоминать. Хочу вычеркнуть из жизни. Отставив столовые приборы, Себастьян поднялся из-за стола. — Пойдем, Сиэль, — кивнул от в сторону выхода из кухни. — Поговорим в гостиной. Подросток поднялся с места, отправляясь вслед за отцом. Возможно ли, что после выворачивания души, рассказывая все без утаивания, ему станет легче? И кошмары отступят… Хотелось бы верить. В прошлом Сиэля успокаивали объятья родителя. Он засыпал с ним, а на следующий день не помнил того, что так терзало сознание. Жаль, что сейчас так просто не избавиться от прошлого. Что-то не позволяет. — Ты ведь знаешь о смерти моих биологических родителей больше, чем я, — Сиэль устроился на диване рядом отцом, чтобы в любой момент вновь быть обнятым. — Ты ведь был там? — И ты хочешь знать, почему в тот день я оказался рядом? — задал предположительный вопрос, запустив пятерню в волосы. Никогда еще у них не возникало подобных разговоров. И неизвестно, чем все разрешиться. Себастьян стал сильно переживать и волноваться. — Ты сказал, что родители просили тебя позаботиться обо мне. Откуда ты их знал? Время для очередной лжи. Рассказать правду… нельзя. Сиэль ещё ребенок. Он не поймет. А если поймет — испугается. Меньше всего Себастьян хотел видеть в глазах своего сына страх. — Я хотел устроиться на работу. Стать твоим телохранителем. — Правда? — удивился Сиэль. — Твои родители были влиятельными людьми. И было у них достаточно завистников. Они беспокоились, что с тобой может что-то случится. Я должен был заботиться о тебе. И я забочусь. Ты стал моим сокровищем и я рад этому, — ласково улыбнулся мужчина. — И я рад, что ты у меня есть, — Сиэль положил голову на плечо родителя. — Что случилось в тот день? Расскажи, что помнишь ты. Приобняв ребенка за плечи, Себастьян начал свой рассказ после тяжелого вздоха: — В тот день один нехороший человек решил вас убрать. Я не знаю всех подробностей. Помню лишь, как убегал человек в темных одеяниях. А затем я увидел тебя. Ты звал родителей, но они… уже были мертвы. — Спасибо, что пришел тогда, — Сиэль прикрыл глаза. — Я когда-нибудь отомщу за смерть моих биологических родителей. И однажды Себастьян лично предупреждал мистера Росса об этом. Месть. Вслух же он ничего не стал говорить. Только обнял сына покрепче и стал успокаивающе гладить по спине. Как когда-то давно. Когда Сиэль был совсем малышом. И, постепенно, он успокаивался. Он выяснил некоторые моменты. Так будет проще. Должно быть. Под такие мысли Сиэль задремал. Трудные ночи сыграли свою роль.