Сын киллера

К четырнадцати годам пробуждались гормоны. Постоянное чувство неудовлетворения, перемены в настроении, бунты, и желание попробовать что-то взрослое. Стоило отдать должное, Сиэль был поспокойнее многих своих одноклассников и одноклассниц. Отец не был настолько строгим. «Хочешь попробовать алкоголь, хорошо, но в моем присутсвии, а не в тихомолку в подворотне». «Хочешь попробовать закурить? Попробуй». Сиэль попробовал и понял, какая это гадость. Ему не за чем казаться крутым, если заранее был готов к таким поворотам. «Узнать о сексе?» Ему рассказали и о возможных последствиях и как эти последствия избежать. Для Сиэля было проведен курс своеобразных лекций о сексуальном воспитании. Так даже неинтересно. Не появлялось желания идти и пробовать на слабо. Себастьяну удавалось погасить разгорающуюся бурю до того, как она станет капитальной. Главное знать, как удовлетворить интерес ребенка. И Себастьян не стеснялся говорить о чем-то пошлом или неприличном. Сын все равно, рано или поздно, узнает. Отношения с Зигги у Сиэля проходили хорошо. И пусть два года вместе, как пара, их отношения больше оставались дружескими. Если не считать уже взрослых поцелуев. Дальше же они не заходили. Да Сиэлю и не хотелось. Его вполне устраивали такие отношения на уровне конфетного периода. И Зиглинде была хорошей девочкой, не старалась идти за модой и казаться чересчур взрослой. По своему оставалось невинной. А главное, не портила свое лицо ненужным макияжем, как это делали многие одноклассницы, и ее, и Сиэля. Отношения Рона и Мейлин немного отличались. Нокс всегда был более уверенным в отношениях с дамами, а Мейлин слишком часто смущалась. А вот Алоис все еще оставался одинок. И никто из друзей не мог понять, кто ему симпатичен. И какого все-таки пола. Потому как он не обращал, ровным счетом, внимание ни на девушек, ни на парней.

***

В один из дней Сиэль решил устроить небольшой мальчишник с ночевкой. Отец согласие дал, чтобы дети вместе посмотрели фильмы, поиграли в монополии и карточные игры. И появился повод немного развлечься самому. Когда пришли мальчишки, он собрался уходить, предупредив сына, что появиться завтра утром. И Сиэль, конечно же, не дурак. Знал, куда отправился папочка. — Папа разрешил наесться всякой гадости, но после картошки и куриных котлет, — усмехнулся Сиэль. — Давайте сварганим из них гамбургеры? — Тебя на эксперименты потянуло? — с ухмылкой поинтересовался Нокс. — В последний раз наша совместная готовка закончилась загаженной плиткой с печью и разбитой тарелкой. — Нам было по двенадцать. За это время папа вполне научил меня нормально готовить. — Ладно, — кивнул согласно Рон и хлопнул себя по коленям, поднимаясь с насиженного места. — Но перед этим я схожу по маленькому. — Давай-давай, — Сиэль забрал Алоиса за собой. — Идем, пока поможешь. — Как скажешь. — Чего такой загруженный? Опять поцапался с мамой? — Скорее, с братом, — невольно нахмурился блондин, припоминая вечно холодное лицо парня. — И чего он тебе сделал? Сиэль усадил друга за стол, вручил нож с доской и овощи для гамбургеров. Начнет с простого, что умел делать. Если требовалось что-то тонко нарезать, можно смело обращаться к Транси. — Я уже жалею о том, что мама заставила нас жить вдвоем. Шумоизоляция плохая и я постоянно слышу, как он удовлетворяет очередную шалаву! Не дает уснуть. Вот и «поговорили» сегодня. — Папа тоже, порой, приводит девушек, когда я сплю, — поделился Сиэль. — Но нам это не мешает сосуществовать вместе. — Если тебе постоянные стоны не мешают спать. — Я сплю очень крепко, порой только утром узнаю, что он с кем-то был, — улыбнулся Сиэль. — Сегодня выспимся мы все. Как только из туалета вышел Рональд, началась интенсивная работа. Каждому нашлось поручение. А за веселой, непринуждённой обстановкой, готовить вдвойне приятнее и интереснее. Не испортили они кухню, как два года назад. Посуда лишь грязная осталась, но это поправимо. В итоге картошка с соусами готова, гамбургеры — готовы, чипсы, сухарики и поп-корн на подносах. Вооружившись всем приготовленным-купленным и захватив вредных напитков, друзья направились в гостиную, где уже был принесен большой матрас, расстелены одеяла и раскиданы подушки. Давно они не устраивали подобный мальчишник. Вечер пролетел, как один миг за просмотром фильмов, разговорами и едой. А какой свинарник устроили в гостиной… лучше и не думать. Тяжелее оказалось готовить для друзей место ночлега. Ибо лень. Решили остаться прямо в гостиной, сгрузив всю посуду на журнальный столик. На матрасе места много и мягко, подушки и одеяла есть. Что еще надо? Ничего. Хозяин дома и тот остался, не желая перебираться на постель. Разделил ложе с друзьями.

***

Утром мальчишек ожидал нагоняй от вернувшегося родителя. Видя, что гостиная превратилась в свинарник, и три туши лежали на полу, все еще спящие, он нахмурился сильнее. — Подъём! Сиэль проснулся первым. Голос злого отца на него очень сильно влияет. Недовольно постанывающие тушки, в лице друзей, которые больше все возмутились от резкого яркого света, стоило раскрыть плотные шторы, последовали за Сиэлем. А стоило увидеть обладателя нарушенного сна, тут же заткнулись. — Ну и что вы здесь устроили? — холодно спросил Себастьян, как только раскрыл окно настежь и обернулся к детям. — Я дал вам разрешение устроить мальчишник с условием что вы все за собой уберете. — Уберем, — сонно протер глаза Сиэль, слабо улыбнувшись отцу. — Встанем и уберем. — Чтобы через час все было чисто, — дал свое последнее слово Себастьян, выходя из гостиной. — Да уж… — тихо протянул Алоис, почесывая затылок. — Надо было сразу убирать все. — Вы просыпайтесь, а я сейчас. Сиэль махнул рукой друзьям, а сам отправился за отцом. Почему-то у него слишком плохое настроение. Подлизой немного побыть что ли?.. Нашелся он в своей спальне. Уже успел переодеться в домашнее и теперь лежал на постели, кому-то что-то строча по телефону. — Папуличка, — Сиэль забрался к отцу, — почему ты такой злой? Сказанное «папуличка» резануло по слуху и заставило мужчину обратить внимание на прибывшего. Это ведь еще хуже, чем «папочка». И значит лишь одно. Кое-кто собирается подлизаться и растопить сердце. — Иди убираться. — Я пойду, — подросток взял теплую большую ладонь в свои руки, — но что у тебя случилось? Пришлось повторно отвлекаться от мобильного. Так не дописав сообщение одному человеку, он поставил на блокирование и отложил аппарат в сторону. — Случилось то, что ты превратил наш дом в свинарник. А теперь, если хочешь, чтобы я на тебя не злился, приведи все в чистоту. — Ты не мог разозлиться только из-за этого, — Сиэль вздохнул. — Я же вижу, что ты что-то скрываешь. И ты знаешь, что можешь мне все рассказать. На самом деле, повод действительно был. И он связан с работой. Единственный человек, который был кем-то вроде друга, на протяжении многих лет, был убит сегодня утром. Об этом Себастьян узнал от своего информатора. Но рассказать об этом сыну он не мог, как бы не хотелось. — Все нормально. Возвращайся. — Давай вечером сходим на ночной сеанс в кино? Или потом в парк? Развеемся? — Сиэль, поговорим об этом потом, — нахмурился Себастьян и отвязался от идей ребенка. — А сейчас оставь меня в покое и приводи гостиную в порядок. — В любом случае, не грусти, — уныло отозвался мальчик, расстроенный холодным тоном отца. Но всеми силами хотел растопить его сердце, а потому полез с поцелуем. Клюнул в немного колючую щеку и убежал из спальни.

***

Друзья, к приходу Сиэля, успели сложить аккуратно одеяла с подушками на диван и приступили к сбору мусора. Сиэль решил взять на себя мытье посуды. Со вчерашнего дня накопилась целая гора. Плюс та посуда, что была в гостиной. Дан был один час. И мальчишки успели привести гостиную с кухней в порядок. А после, Алоис с Роном отправились по домам. Сиэль решил после уборки вновь наведаться к отцу, чтобы составить компанию хоть какую-то. Вот только в спальне его уже не было. Отыскал его Сиэль в их спортзале. Отец часто занимался физическими упражнениями, а вот сын редко. Мог, разве что, на беговой дорожке побегать или покрутить велотренажёр. Себастьян поднимал штангу, когда к нему заглянул Сиэль. — Ребята ушли. После ещё одного рывка, мужчина, выдыхая через рот, установил штангу обратно и выбрался из-под нее, разминая руки после десяти подъёмов. — Все убрали? — Да, — Сиэль подал отцу полотенце. — Мусор выкинули, ковер пропылесосили, посуду вымыли. Протирая лицо и шею, мужчина прикрыл глаза. — Открой окно. — Хорошо. Ты сегодня сильно устал? — Нет. — Пойдем погуляем? — После душа. Разговор непривычный. Односложный. Сиэль не привык к такому, чувствуя постоянное напряжение. Родитель прошел мимо него, больше ничего не говоря. Срочно, срочно требовалось развеяться. И чем скорее, тем лучше. Своей вчерашней ленью он лишь подлил масла в огонь, разозлив папу окончательно. Но что бы там не произошло, он растрясет родителя и вернет на его лицо улыбку.

***

Выбраться на улицу он все же уболтал отца. Но весь путь от дома проходил в гнетущем молчании. К тому же Себастьян часто отвлекался на звонки по телефону и какой-то переписке. — Пойдем поедим мороженное, — предложил Сиэль. — М? — тихо промычал, глядя на сына. — Хочешь мороженное? — А ты? — Если будешь ты, буду и я. — Не расскажешь, что случилось? Не прошло и десяти секунд, как перешли к серьёзному вопросу. К тому, что Себастьян не хотел затрагивать. Не хотел подключать в это сына. — Ничего не случилось. — Но ты сегодня угнетенный. И я хочу, чтобы тебе стало легче. — Не бери в голову. Я в порядке. На этом и закончили. Вновь молчание. Вплоть до ларька с мороженным. Только тогда Себастьян поинтересовался какой хочет сын. И получив его выбор, себе заказал точно такой же. Сладкое немного подняло настроение. Сиэль решил поговорить на отвлеченные темы и отец его внимательно слушал. Это он понимал по мелькавшей улыбке на губах. И все бы хорошо… пока не раздался выстрел. Паника разрослась моментально. Люди стали разбегаться, кто куда. Сиэль вертел головой, пытаясь понять, что происходит. Он ничего не понимал, стоял истуканом, а до сознание не доходило, что стоит он с родителем в опасной зоне. В себя пришел только когда почувствовал крепкие руки. Его поднял отец и стал уносить прочь. Народ пытался убраться подальше, не переставая кричать и паниковать. Себастьян старался затеряться в этой толпе, прекрасно зная, что охоту решили начать на него. Нужно было сразу обо всем догадаться! Второго выстрела не последовало. Вместо него вдалеке послышались звуки сирен. Полиция. — Что происходит?! — прокричал Сиэль, заражаясь волнением и паникой. Но никто не ответил ему на вопрос. И не позволили идти на своих двоих. Только когда оказались на безопасной территории. Сиэль вцепился в плечи отца, когда тот стал отпускать его. А когда убрал руки… увидел на левой ладони кровь. — Папа! — испугано воскликнул парень. Опять раны! Опять кровь! — Т-ш-ш… — тихо шикнул мужчина, присаживаясь на корточки и взял ребенка за руки, не обращая внимания на боль в простреленном плече. — Все хорошо, не паникуй. Это лишь царапина. Доберемся до дома и я подштопаю себя. Себастьян отпустил руки, позволив сыну оттереть кровь от своей ладони, а сам обратил внимание на рану. Счастливое плечо. Второй раз получает ранение именно в правую руку. В больницу идти опасно. Неизвестно, где будет тот человек, пытавшийся его прибрать в общественном месте. Более того, опасен теперь каждый шаг. И он рискует своим ребенком. Долго не оставаясь на одном месте, Себастьян взял сына за руку и они направились в сторону дома. По кратчайшему пути.

***

В очередной раз Сиэль отправился за аптечкой. В очередной раз будет помогать отцу с ранениями. А расколоть так и не получается. Всю дорогу до дома спрашивал, и ничего. Но будучи дома, он попытался снова: — Пап, что произошло? — Кто-то решил пострелять, — ответил Себастьян, не вдаваясь в подробности. Стянул с себя майку, слегка поморщившись от боли. А когда сын положил аптечку на журнальный столик, обратился к нему с просьбой: — Ты знаешь, где у нас лежит пинцет? — Знаю, — подросток кивнул. — И стрелять явно собрались в тебя. — Иди за ним, — перевел на более важную тему Себастьян. А сам поднялся на ноги, направляясь в ванную. Стоит промыть рану водой, прежде чем извлекать из конечности инородное тело. А это не просто. И чертовки больно. Бывал уже случай, но пуля попадала в ногу. — Твои секреты до добра не доведут, — пробурчал Сиэль, но за пинцетом отправился. Не хватало еще проблем. Когда пришло время вынимать пулю, Себастьян отправил сына вон из гостиной, не желая слушать никаких возражений. Процесс крайне неприятный. И он не хотел, чтобы ребенок смотрел на эти ужасы. А Сиэль бунтовал. Он хотел помочь отцу, понимая, что ему будет больно. Однако ничего не мог поделать. Только стоять под дверью и ждать, когда операция закончится. Услышав голос отца, что можно входить, Сиэль мигом влетел в гостиную. — Ты как? — в глазах читалось беспокойство. — Все хорошо, — тихо ответил мужчина, заканчивая перебинтовывание. — Почему ты не дал помочь? — обиженно произнес Сиэль. — Ты не вытащил бы пулю. И я ни за что не позволю тебе на это смотреть. — Да плевать я хотел на вид крови! — психанул Сиэль. Нервы начали сдавать после случившегося. А страх за родителя рос все сильнее. — Я хочу лично видеть, что с тобой все хорошо! — Иди ко мне, — мягко подозвал к себе ребенка. Слишком много он сегодня увидел и пережил. Сиэль почти моментально оказался рядом с отцом, обнимая так крепко, как это позволяла рана. Отец усадил его к себе на колени и обнял здоровой рукой. — Я не умру, Пчёлка. Не бойся. — А я все равно беспокоюсь. Потому что очень сильно люблю тебя. — Я тоже тебя люблю, — прикрыл глаза, устроив подбородок на плече. — Я хочу помогать тебе хотя бы с ранами... — Ты и помогаешь. Сколько раз меня выручал. И я благодарен тебе за помощь. — Но этого все равно мало… — В самый раз, — уверил мужчина, погладив по спине. — Принеси мне виски. — С колой? Сиэль позволил себе слабую улыбку. Слезами все равно горю не поможешь. — Разве что для тебя, — подхватил улыбку. — Давай. — Что-нибудь еще? — Плед. И раз сеанс с кино не удался, мы посмотрим его дома. — Согласен, — немного оживился Сиэль, поднимаясь с отцовских колен и отправляясь за всем перечисленным. Именно просмотр комедийного фильма окончательно привел его в чувства. Себастьян в процессе выпил почти всю бутылку виски, используя как расслабительное и обезболивающее. Прижимающегося к боку ребенка обнял покрепче. И тот не отстранялся, несмотря на неприятный запах виски. — Не спишь? — тихо выдохнул на ухо, когда фильм подошел к концу и пошли титры. — Нет, — так же тихо ответил. Он всего на пару секунд прикрыл глаза. — Я, пожалуй, пойду… Первым делом убрав руку, Себастьян дождался, когда сын отстраниться. И только затем поднялся, чувствуя легкое помутнение и слабые признаки тошноты от выпитого виски на пустой желудок. Завтра, на свежую голову, как успел подумать Себастьян, он обязательно разберется с тем, кто решил его убить прилюдно. Докопается до истины и виновника закопает живьем.