Сын киллера

В школе творился настоящий дурдом. Стоило Сиэлю согласиться на встречу с Мидлфорд, как надоеда Элизабет вновь к нему полезла. Все. Практически все уже знали о их родственной связи и неприязни со стороны найденыша, коим являлся Сиэль. Были у него и недоброжелатели, которые не стеснялись называть по ненавистной фамилии «Фантомхайв». А самое противное, Сиэль на нее откликался. Все чаще, нежели на свою родную. Срывался только на дорогую кузину, остальных же научился с холодной яростью ставить на место словами. В такие моменты у парня появлялась гордая осанка, которая не давала ударить в грязь лицом. Проявлялись черты, свойственные всем Фантомхайв. Встречу назначили в 19:30. Элизабет неоднократно сообщала, чем сильнее раздражала. И только личный Сахарок, уводящий подальше от глаз каждую перемену, подсластил сегодняшний день. Сиэль невольно улыбался, чувствуя и поддержку друга-любовника, и его заботу. Вечером им, увы, пришлось разойтись. Но Транси предупредил, чтобы звонил. Он будет на связи. Отца дома не было, что обидно. Ушел к своим детям. Сиэля это немного привело в раздражение. И без этого на взводе, а того, кто мог его успокоить, в поле зрения не наблюдалось. И, находясь на кухне, делая себе фруктовый коктейль для успокоения, парень пришел к мысли: «Нормально ли это? Так ревновать к каким-то ученикам?» Однозначно нет. Тогда почему он это делает? Почему не хочет делить отца с кем-то? Отвратное чувство. После сделанного коктейля настроение поднялось до оценки 6 из 10. Окончательно успокоился за просмотром интересного детективно-мистического сериала, который ему посоветовал Алоис. Он и не заметил прихода родителя. Только когда тот появился в его комнате и постучал слегка по макушке, отвлекая от просмотра и заставляя снять наушники. — Ты пришел, — Сиэль невольно заулыбался. — И я рад тебя видеть, — улыбнулся мужчина. С самого утра не виделись, а ведь время уже за шесть переваливает. — Кушал? — Да, немного перекусил, больше не могу. Кусок в горло не лезет. — В половину восьмого встреча, так? — уточнил еще раз Себастьян и, после недовольного «угу», продолжил. — Стоит выглядеть более презентабельно. Показывай, в чем пойдешь. — В джинсах и в футболке. Я же не на свидание иду. — Так не пойдет. Ты не на прогулку пойдешь, а на знакомство с родственниками. Давай, показывай, что у тебя есть, — Себастьян оперся бедрами о край стола и скрестил руки на груди. Его поза показывала, что он не уйдет, пока не убедиться, что сын одет соответствующе. — А смысл? Я на эту встречу иду тупо для того, чтобы от меня отстали, — Сиэль фыркнул, поднимаясь из-за стола и подходя к шкафу. — Ну, не ворчи, — куда мягче заговорил Себастьян. — Ради меня ты можешь хорошо одеться? — Я только ради тебя туда и тащусь. Ладно. Заменю футболку рубашкой. Но джинсы не сменю. — Уже лучше, — одобрительно кивнул старший Михаэлис. А стоило сыну облачиться в данные вещи, и решение было принято. Пусть так. Не хорошо и не плохо. Для знакомства сойдет.

***

В назначенный час оба оделись и были готовы выходить. Вот только в отличии от сына, Себастьян хорошо принарядился. Недавно купленный костюм идеально сидел. А чуть приталенный пиджак лишь подчеркивал фигуру и ширину плеч. В нагрудном кармане белый, идеально сложенный платок. Туфли лакированы. — Вот зачем перед этими людьми так прихорашиваться? — Чтобы видели, что воспитывает тебя не абы кто, — подмигнул Себастьян, открывая дверь и пропуская сына первым. — Ты так говоришь, словно тебя волнует их мнение. — Меня волнует их мнение, — подтвердил сказанное с легким кивком, закрывая квартиру. — Мне важно знать, что я воспитал тебя достойно. Кто, как не твоя родня может это подтвердить. И, конечно же, я должен выглядеть достойным в их глазах, как твой родитель и человек, в глазах которого не горит безумие. У них ведь все еще есть подозрение, что я убийца. — Я и так тебе скажу, что ты самый достойный отец. «Вот говорит же много глупостей, связанных с этой семейкой…»

***

Из-за пробок на дорогах они опоздали почти на двадцать минут. Парня вообще это не волновало. Откровенно говоря, ему было плевать. А вот его родитель негодовал. Не хотел с первой же встречи показаться не пунктуальным, пусть и с весомой причиной. Жили Мидлфорд в коттедже. В весьма богатом районе. Дверь им открыла, после двух звонков, Элизабет. — О, вот и вы! — радости ее не было предела. — Проходите! Сиэль с трудом сдержал едкий комментарий. Раздражает. Одно это место раздражает. Но, досчитав до десяти, он, с родителем, вошел внутрь. Роскошное убранство практически не волновало. Максимум, что он сделал, это оглядел интерьер на предмет вычурности и уюта. — Господа, — поприветствовал пришедших с широкой естественной улыбкой мужчина, примерно одного возраста с Себастьяном. Блондин, с усами. На вид грозный, но если улыбнется, лицо, с небольшими морщинами вокруг глаз, озаряется и становится мягче. — Добро пожаловать в наш дом. Очень приятно с вами познакомиться. — Взаимно, сэр, — сдержанно улыбнулся Себастьян и протянул руку для крепкого рукопожатия. — Можно просто Алексис. — Себастьян. — А ты, Сиэль, — обратился мужчина к племяннику, — подрос-то как, красавцем стал. Рад тебя видеть. — Не могу сказать, что все взаимно. Парню стоило титанических усилий, чтобы в голосе не проскользнуло раздражение и злость. Спокойствие давалось огромным трудом и мысленными пинками. Он тут ради отца. Ради отца и будет держать себя в руках, чтобы не натворить глупостей. Но это не означало, что он будет говорить, как рад новой семейке, неизвестно где шлявшейся столько лет. Чувствуя его настроение и настрой не на хороший лад, Алексис, так называемый дядя, не стал лезть с дальнейшими вопросами, а пригласил гостей к накрытому столу. В гостиной. Там же сидела хозяйка. Волевая женщина, Френсис Мидлфорд. Выражение ее лица, казалось, никогда не менялось. Возникает ощущение, что женщина всегда чем-то недовольна. — Вы заставили себя ждать. Блондинка поднялась, чтобы поприветствовать гостей, осматривая племянника, выглядевшего явно недовольным. Она уже наслышана от дочери, что Сиэль не слишком рад им. — Пробки на дорогах, — ответил с виноватой улыбкой Себастьян, с легким кивком поприветствовав женщину. — Не серчайте на нас, Фрэнсис. — В любом случае, — не стала та акцентировать на всем причинах большее внимание, — вы приехали. Присаживайтесь. Моего сына сейчас нет, он не сумел отменить занятия по фехтованию. — Не страшно, — ответил, как можно более дружелюбно, старший Михаэлис. Все сели за стол. Сиэль поближе к отцу, не желая находиться далеко. Элизабет устроилась недалеко от отца. А Алексис сел рядом с супругой. — Так, Вы забрали Сиэля из детдома? — поинтересовался, вот так сразу в лоб, глава семейства. После такого вопроса в горло ничего не лезло. Себастьян тихо прокашлялся, глянув на мужчину. — Я усыновил его сразу же, как он лишился биологических родителей. — Если бы не он, то смерть родителей долго бы шла за мной, — глухо отозвался Сиэль, Он совсем не хотел есть. Тарелка так и оставалась пустой. Ничем он не хотел ее заполнять. — Почему же мы не нашли тебя ни в одном детском приюте? — обратился с вопросом Алексис уже непосредственно к племяннику. — Несколько месяцев ни единого следа. Ты словно испарился. Ни приюты, ни больницы, ни морги. Нигде не было тебя. — Потому что после смерти родителей я не оказался в официальных учреждениях. — Почему бы нам не сменить тему? — предложил Себастьян, погладив сына между лопатками. Ведь чувствовал, как тот сдерживается. Как сильно напряжен. — Как вы жили все это время? — решила пойти на небольшую уступку Френсис, внимательно следя за племянником и его приемным отцом. — Не плохо, — уклончиво ответил старший Михаэлис, ножом осторожно отрезая небольшой кусок бифштекса. — Я дал Сиэлю должное образование и ни в чем ему не отказывал. Тем не менее, он вырос не капризным ребенком. — Почему же вы не женились? — Не нашел подходящую кандидатуру, — вежливо ответил, хоть в душе начинал немного раздражаться. Слишком испытывающий взгляд, что у женщины, что у мужчины. Любой неверный шаг и его загрызут. — Найти достойную кандидатуру для воспитания наследника огромной бизнес империи достаточно сложно, — согласилась женщина. — С чего вдруг вы взяли, что мой сын возьмет бизнес Винсента Фантомхайва? — Потому что он его сын. В нем течет кровь Фантомхайв. Она в любом случае даст о себе знать. — Я вообще не хочу ни во что вмешиваться, — пробурчал Сиэль, глядя в пустую тарелку. Аппетита не было вовсе. Он даже не знал, куда деть руки. Хотелось побыстрее сбежать. — Не давите, будьте так любезны, — попросил с вежливой улыбкой Себастьян. Но в его взгляде читалось, что он явно не в восторге и может уехать с ребенком, если те не перестанут напирать. — Вы хотели познакомиться со своим племянником, но вместо этого пытаетесь скинуть на его плечи бизнес Фантомхайв. — Мы пытаемся вернуть его в тот мир, который он заслуживает. Он может жить даже лучше, чем вы видите. — И однажды быть убитым? — красно-карие глаза потемнели от охватившей внезапно злости. — То, что произошло с Винсентом и Рейчел не обязательно повторится с Сиэлем, — Френсис вздохнула. До сих пор перед глазами стояли тела брата и невестки. — В любом случае, Сиэль может поставить кого-то во главе, а сам заниматься делами дома. Но это только после восемнадцати лет. А дом в Лондоне, дача и еще некоторая недвижимость может перейти к нему уже в этом году. — Достаточно, — жестко осадил Себастьян, поднимаясь из-за стола. Вид подавленного ребенка стал последней каплей. Он осторожно взял того под локоть и заставил подняться. — Спасибо за ужин, но нам пора. Алексис решил их проводить. — Вы уж ее простите, — слабо улыбнулся, стоя с гостями уже в коридоре. — Она тяжело перенесла смерть Винсента. После она многое перенесла, чтобы сохранить империю. Сейчас она просто хочет, чтобы ее труды не прошли напрасно. Френсис даже не трогала деньги, которые приносит бизнес. Все они лежат в банке до фунта. — Я скажу вам так — не надейтесь на чудо. Сиэль не хочет ничего менять в своей жизни. По крайней мере сейчас. Я могу понять ваши переживания. Но прошу и вас понять чувства ребенка. Он не готов брать на себя такую ответственность. Если же решится, он сам вас найдет. А пока я прошу не беспокоить его. Скажите своей дочери не донимать его с расспросами в школе. Всего доброго, — попрощавшись, после высказанных слов, Себастьян приобнял сына за плечи и вышел с ним на улицу. — Если вдруг вам что-то будет нужно, вы можете к нам обратиться, — последнее, что сказал Алексис гостям, прежде чем закрыть дверь. Сиэль был похож на Винсента. Однако сейчас он и правда не готов.

***

Всю дорогу домой Сиэль молчал. Он чувствовал себя подавленным. Зря они только приехали. Опять его хотят вернуть в прошлое. Приехав, ничего не изменилось. Все тот же вид, то же состояние полного угнетения. Над ним словно нависла свинцовая туча. И кажется, что вот-вот польет дождь. Он скрылся в своей комнате, отец не стал останавливать. Но чтобы хоть как-то поднять настроение, решил сделать молочно-банановый коктейль, который так любил Сиэль. Тот лежал в постели, когда к нему заглянули в комнату. В руках Себастьян держал два стакана. — Тебе с зеленой трубочкой или с голубой? — Голубой, — рефлекторно ответил Сиэль. Он сидел на постели, подтянув ноги к груди, и размышлял. Он хотел помогать в будущем отцу с деньгами, а со средствами Фантомхайв это не проблема. Но вот страх заглянуть в глаза прошлому совсем не радовал, останавливая во всем. Себастьян сел рядом и протянул стакан. А когда парень взял его в руки, тут же приобнял за плечи и поцеловал в макушку. — Чего ты боишься? — Я не хочу вновь вспоминать, что мою семью убили у меня на глазах. — Как бы не хотелось, прошлое все равно будет настигать. Откажешься ты от бизнеса Фантомхайв, или нет. В любом случае, я всегда буду рядом. И поддержу тебя, что бы ты не решил, — слабо и немного грустно улыбнулся мужчина, осторожно потирая плечо парня.  — Эти деньги бы позволили мне отплатить тебе за все, что ты для меня сделал, подарить что-нибудь ценное, — горько усмехнулся парень. — Но взять ответственность тяжело. — Что еще за «отплатить»? — неосознанно нахмурился Себастьян. — Я не для этого тебя вырастил, чтобы потом получать «плату». Не выдумывай. — Я не про это. Мне хочется, чтобы и ты пожил для себя. Чтобы мог воплотить какие-то давние задумки. Хочу, чтобы к твоей старости у тебя было все, и ты ни в чем себе не отказывал. — У меня есть все, что нужно. Сиэль, ты даже представить не можешь, какая сумма лежит на моем счету. Еще до твоего появления в моей жизни, я откладывал деньги на тот день, когда жизнь наемного убийцы подойдет к концу. Надеясь, при этом, что доживу хотя бы до тридцати. — И все-таки, как твой сын, я хочу тебя обеспечивать в последствии, — вздохнул парень. — Но прошлое… оно не дает мне покоя. И оно никогда не будет давать покоя, сколько бы не прошло времени. Не даст забыть. Даже Себастьян, в свои тридцать восемь, вспоминал родителей. Вспоминал времена, когда убивал. Ради денег. Ради мести. Ради притупления душевной боли. Вспоминал против своей воли. Потому что эти воспоминания могли охватить внезапно. Никто от них не застрахован. И все же… Есть много способов, помогающих подумать о чем-то другом. Позитивном. И в этом хорошо помогают близкие люди. В данном случае один близкий человечек. Себастьян отпил немного из своего стакана, подцепил трубочку губами, затем отставил в сторону. Рука спустилась с плеч на талию и внезапно пощекотала. Сиэль тихонько вздрогнул. Удивление скользнуло во взгляде. Он только и успел отставить свой так и не тронутый стакан, когда его начали щекотать. Беспощадно, повалив на постель и не давая возможности вдохнуть свободно. — Папа, отпусти! — возмущался мальчишка, пытаясь вырваться. Всегда боялся щекотки. С самого детства над ним вот так издевались. Каждый раз почти до икоты. — Нет-нет-нет, ни за что! — смеялся мужчина. Все было, как раньше. Словно в детство окунулись. С другой стороны — все было не так. Как-то… неправильно. Себастьян прекратил щекотать, но не переставал быть слишком близко. Сиэль прекратил смеяться, но все еще цеплялся за предплечья и смотрел в глаза с охватившим странным смущением. Сердце предательски застучало. Странная реакция на такую близость. Сиэль ощущал это с неким удивлением и незнанием, как на все это реагировать. И не он один ощутил это недолгое и слишком яркое мгновение неправильности. Опираясь на руки, Себастьян приподнялся и постарался как можно мягче улыбнуться. Бред лезет в голову, не более. Всему виной тяга к молодым парням. — Дождался я твоей улыбки. Ну, а теперь пить коктейль. — Вот вечно ты что-то делаешь специально, — буркнул парень, но согласился с отцом. Сейчас ему очень даже пригодится что-то жидкое. — Это ворчание в сторону щекотки или сделанной вкусности? — Щекотки, конечно же! — Зато как эффективно срабатывает, — вдруг тихо засмеялся мужчина. Странный, внезапно произошедший инцидент с молчаливой гляделкой друг на друга, сходил на нет. Себастьян прильнул спиной к стене и забрал свой стакан. Лучше пить коктейль, когда он холодный, не давая ему согреться при комнатной температуре. Сиэль наоборот любил слегка подтаявший. В этом их вкусы немного отличались. — Но я же не ребенок. — Ничего лучше придумать не смог. — Совсем? — прищурился Сиэль И тут, после вопроса, Себастьян очень странно улыбнулся, посылая по коже парня табун мурашек. — Было еще пару вариантов. Не будь ты моим сыном, испробовал бы. — Папа, — поборов смущение, тихо пробурчал парень, — какой же ты пошлый. Ай-яй-яй. — Позор мне, — прикрыл глаза, коротко усмехнувшись. Было бы лучше держать язык за зубами. Чувства такта отсутствует напрочь. — А вообще, — Сиэль ухмыльнулся, — это забавно, когда с отцом можно вести беседы ради шуток на такие темы. — И что же ты нашел в этом забавного? — Обычные родители строго следят за своими детьми и не дают им возможности равенства, а ты, не забывая воспитывать, позволяешь встать с тобой на одну ступень. — Твой папа продвинутый дядька, — подмигнул Себастьян, допивая коктейль, которого в раз не стало. Короткое удовольствие. Быстро заканчивается. — Да, мой папа самый продвинутый, мне даже многие завидуют. — Надеюсь, белой завистью? — Увы, — вздохнул Сиэль. — После появления моей новой семейки, о белой зависти можно забыть. Теперь меня пытаются унизить фамилией Фантомхайв. И ведь есть те, кто не понимает слов. — Ты у меня мальчик сильный. Не верю, что не можешь кого-то заткнуть красноречивыми словами. — Это надоедает, — Сиэль, прикрыв глаза, устроил голову на плече родителя. — Я затыкаю, но это надо делать раз за разом. — Не верю, что говорю это, — мысленно возвел глаза к потолку мужчина, возможно, он еще пожалеет, — но что если заткнуть не словом, а делом? Ты прекрасно овладел теми приемами, которые не наносят сильных телесных повреждений. Но вполне возможно слегка потрепать. — Хочешь, чтобы тебя вызвали к директору? Хорошо, что он мужик. — Я же говорю, слегка потрепать, — и показал «слегка» большим и указательным пальцем. — Они же побегут жаловаться в любом случае. Сиэль взял отца за руку. Пальцы сами собой переплелись в крепкий замок. — У них напрочь отсутствует гордость? — У них напрочь отсутствуют мозги. — У парней может отсутствовать мозг, но гордыня — никогда. Не встречал я подобного феномена. — Даже у отморозков? — Особенно у отморозков. И давай на чистоту, ты у меня воспитанный молодой человек, отличник и любимчик многих учителей. И думаю, ректор больше поверит тебе, нежели недалёким парням, с явным отсутствием мозга и гордости. — Думаешь? — Уверен. На губах невольно появлялась улыбка. Нравилось Сиэлю, когда родитель его поддерживал. Он вновь устроил голову у того на плече. — Я люблю тебя. Проблемы решены. Теперь их на время оставят в покое. И все вновь вернётся на круги своя. Иначе и быть не может.