Над пропастью во лжи

      Небо светлело. И первое, что предстало взгляду, когда подошвы туфель коснулись асфальта, оказалась Чёрная Метка, висевшая над черепичной крышей ухоженного двухэтажноно коттеджа.       Порядком потускневший призрачный череп всё так же, как магнит, притягивал внимание своим изумрудным сиянием, так же внушал тревогу и лёгкое чувство безысходности, но, скорее, по привычке — Драко с почти стопроцентной вероятностью мог предсказать, что обнаружит внутри… Былого же ужаса, отчаяния и страха теперь нет.       Как и жалости к идиоту-Локхарту.       Связано ли это с тем, что за годы службы, он успел отрастить слой дублëной кожи поверх собственной, а может, попросту привык к жути, частенько проиходящей в магической Британии и через десять лет после кровавой бойни, устроенной Волдемортом? Малфой не знал.       Однако с Меткой, определённо, что-то не так! Подойдя ближе и созерцая её через дорогу от дома Локхарта, Драко уверился в своём выводе, к которому он пришёл неделю назад в ночь освидетельствования трупа Майкла Ивенсона: то, что Аврорат воспринимает, как Чёрную Метку — всего лишь тупая карикатура. Отпечаток былого ужаса. Жалкая бутафория, если угодно, состряпанная явно наскоро, с целью поднятия паники в едва устаканившемся после войны Волшебном мире…       Возможно ли, что преступник имеет политические мотивы, помимо личных, как имел их когда-то Волдеморт? Что, если изначальная версия Кингсли верна, и прямо сейчас все они являются свидетелями восхождения нового сильнейшего тёмного мага, который, может, и не Пожиратель вовсе?..       Чëрт. В этом деле нет ни единого факта! Ни одной твёрдой улики, за исключением долбанных объявлений, которые вполне могут быть сраным подлогом!       Сложно ли наложить Империус на маггловскую женщину, на протяжении лет заставляя писать и клеить беспомощные предупреждения на дверь подъезда, в котором проживал Ивенсон? Для волшебника, владеюшего Непростительными — проще простого! Так же просто, как наколдовать бутафорию, вместо Чёрной метки, если, конечно, он, этот волшебник, видел её когда-то.       Единственное, за что можно было бы зацепиться — такая же непроверенная гипотеза о том, что Локхарт на самом деле никогда не писал те детективы. И Малфой чувствовал, что не успокоится, пока не узнает наверняка!       Потому что его домыслы, с каким бы серьёзным лицом они не были произнесены, Поттер расценит, как бред в сухом остатке, но ни в коем случае не как улики. По крайней мере, Драко и сам сделал бы так же…       И его озарило! Прямо сейчас он мог попытаться получить железные доказательства своей версии, а возможно, и узнать имя настоящего автора детективов!       И почему раньше не догадался?       Малфой торопливо выудил из кармана, брюк телефон, однако взглянув на время сразу засомневался — в без четверти пять утра нормальный человек, вероятней всего, спит как убитый…       Плевать! Идти на попятную поздно. И глупо. И… Больше не в его правилах!       Да. Все его решения, принятые спонтанно — в последнее время срабатывали как нельзя лучше, и посему — он быстро набрал знакомый наизусть номер.       — Ciao, amico! — раздался вполне бодрый для столь раннего утра голос Забини после серии длинных гудков.       Убиться веником! Повезло так повезло…       Блейз, будучи творческим до мозга костей, обыкновенно предпочитал дрыхнуть до полудня!..       — Привет, — всё ещё не отрывая глаз от «странной» Метки, отозвался Драко, подходя к неопечатанному входу коттедж Локхарта. — Прости, приятель, что звоню посреди ночи…       — Да ерунда!       — Однако, у меня есть веские причины… Короче, звоню по делу, — закончил он одновременно с восторженной репликой Блейза, заинтригованно протянувшего:       — По делу?.. Какие ещё дела могут быть в пять утра? — он разочарованно хмыкнул. — Фу! Какой же скучный ты тип! — Драко закатил глаза, лишь для того, чтобы не огрызнуться по привычке. — Ну, к свиньям твои дела, когда я торчу в Мунго!       — Ты ранен? — волна страха накрыла также внезапно, как витиеватая фраза Забини достигла слуха. — Или… Джин? Мальчики?..       Сердце замерло. Справедливости ради, Блейз владел одним из самых крупных издательств в магической Британии! Что, если убийца оказался гораздо более сообразительным, нежели сам Малфой, решив, будто Забини в два счëта сольёт Аврорату всю интересующую информацию, и нанёс упредительный удар, напав на всю семью?..       Драко зажмурился, всего на мгновение представив развалины и дымящиеся угли, оставшиеся от старинного поместья.       — Залепи свою паранойю маленьким пластырем, дружище! — Блейз возмущённо фыркнул, но в следующий миг таинственно продолжил: — В эту ночь… О, Пресвятые небеса! Мерлин, Моргана и долбанный святой Экскалибур! Ровно в три часа, моя Бесподобная Львица произвела на свет прекрасную дочь!       — Девчонка?.. — тупо моргая, неверяще уточнил Малфой. — Ты уверен?..       — О, Боже! Не находишь, приятель, что если б родился очередной мальчишка, я определил бы его, как сына?.. — Драко расслабленно рассмеялся. — Придурок! — проворчал Забини. — У меня дочь! Дочь!.. Bella ragazza!.. Святые лукотрусы! Я сам не верю, если честно, — едва слышно растроганно всхлипнув, сообщил Блейз. — Присцилла Фредерика Забини. Как тебе имя для твоей крëстной дочери?       — Но у меня нет крёстной дочери, — брякнул Малфой, наблюдая, как из коттеджа Локхарта, накладывая печать Аврората на дверь, выходит группа из трёх младших авроров, проверявших, должно быть, помещения на предмет проклятий.       Придя к выводу, будто свихнувшись от счастья, Забини попросту несёт сущую околесицу, он ждал хоть какого-то пояснения, которого, естественно не последовало… Пока до охреневшего сознания не дошло: это он, Драко, идиот. И это он чокнулся от всего дерьма, что свалилось на его несчастную голову за чëртовы сутки!       — Эм-м… В смысле, — мигом исправившись, Малфой вновь едва не рассмеялся. — Превосходное имя! Очаровательно! Особенно для моей крестницы.       — Вот так бы сразу! — наставительно подытожил Блейз. — А Пэнс?.. — продолжил он со странным смущением. — Как думаешь, согласится она быть крёстной?       Как нельзя вовремя за спиной прозвучал громкий хлопок, будто у одного из припаркованных поблизости маггловских автомобилей взорвалась камера. И через долю секунды из-за угла подворотни показалась встрëпанная макушка Поттера, затем, судя по всему, не до конца протререзвев после вечерних и ночных возлияний, он выплыл на тротуар, озадаченно уколов взглядом Метку. А потом из той же подворотни вслед за Гарри вышла Пэнси.       — Зачем гадать? — буркнул Драко, нахмурившись и пытаясь понять, на кой чëрт начальнику потребовалось тащить сюда Паркинсон. — Сейчас и спросим.       Неужто Поттер не пожелал оставить её в своих пыльных пенатах?       — Чего-о? — прозвучал из динамика ошарашенный голос Забини. — Ты… Ты что? Спишь с Пэнси? О, Мерлин милостивый! — трагически воскликнул он, наверняка перебудив половину рожениц в отделении. — Нет. Я всегда надеялся, что когда-то ты, великовозрастный обормот, наконец, остепенишься, но… Пэнс? Ты… Серьёзно что ли?       Оставив без ответа безсвязное тарахтение друга по ту сторону трубки, Малфой неторопливо двинулся навстречу сладкой парочке.       Заметив его, Паркинсон смущённо опустила глаза, и, будто прячась за спиной Поттера, поплелась вслед, а тот, прожигал Драко настолько опасным предостерегающим взглядом, что могло бы стать страшно.       Но не стало. Ведь вся эта дурацкая сцена до смешного напоминала почти такую же недельной давности в его собственном исполнении. Исключением можно считать лишь отсутствие пятен помады на лице и шее начальника, да обстоятельства их, Гарри с Пэнс, встречи были совершенно иными. По крайней мере, Малфой очень на это надеялся. И знал наверняка, на его собственном лице в ту ночь было такое же удушающее выражение, какое демонстрировал сейчас Поттер.       И это… Разочаровывало.       Неужели Пэнси, как и Грейнджер в тот момент, всерьёз считает, что он закатит истерику, скандал или что-то такое же дерьмовое в истинно-Поттеровском стиле?       — Малфой!.. — гаркнул Блейз. — Ты живой там?       — Вполне, — со вздохом, ответил он. — Можешь пока подумать над статьёй… — невесело резюмировал Драко, когда Гарри оказался напротив.       Всем видом стараясь не смущать странную, с его точки зрения парочку, Малфой добродушно кивнул подруге вместо приветствия, и опустив взгляд на их переплетённые пальцы, тихо вздохнул, чувствуя, как за грудиной что-то противно скользнуло.       Словно там поселился исполинский белый питон. Тот самый, какой обычно асоциировался в его мыслях с любимым отцом.       Всё это казалось сюрреалистичным настолько, насколько вообще возможно!       Пэнс. И Поттер… Он прекрасно знал, что между ними что-то произошло сегодняшней ночью. Даже догадывался, что. Постарался уложить всё это в своей голове пару часов назад, и не сказать, чтобы хоть сколько-нибудь расстроился.       Просто. Видимо не готов был получить подтверждение так быстро.       — Куда запропастилась Грейнджер? — выдавил Драко, стараясь не встречаться глазами с посуровевшими зрачками из-за стёкол в круглой оправе.       — Тебе лучше знать, — пожал Гарри плечами с едкой ухмылкой.       — С чего бы?.. — начал Малфой, отмечая, как Поттер выпустил пальцы Пэнс из своих и упрямо скрестил руки на груди.       Тяжёлый взгляд Гарри прожигал висок, но Драко смотрел лишь на Паркинсон. Судя по скованным движениям и старательному избеганию взгляда, единственным её желанием было испариться.       — Двое младших авроров из нашей группы дежурили у двери в твою квартиру с десяти часов вечера, — ещё более ядовито объяснил Поттер. — Не стóит отрицать очевидное, Малфой. Я в курсе, что и прошлую ночь Гермиона провела у тебя. А так же три ночи после твоего пробуждения в больнице.       Даже интересно, этот святой гондон специально подготовил огласку своего сраного «досье» именно на этот момент? Хотя, если посудить логически, он всегда делал всё «вовремя».       Всегда. Прямо, как сейчас.       — Господи! — ошеломлённо выдохнул Забини. Можно было вполне ярко представить, как он хватается за сердце, но Малфой, отчаянно держа себя в руках, лишь пожалел, что забыл отключить микрофон телефона. — Грейнджер?.. Гермиона Грейнджер?.. Серьёзно, дружище? Нет, я всё понимаю, она красотка. Но Грейнджер?.. За время моего брака с Джинни, я успел хорошо её узнать, и, можно сказать, что мы почти друзья… Её всю жизнь тошнило от одного твоего вида. Блин! Как она оказалась в твоей постели?.. О, нет. Только не говори, что ты бахнул её Оглушающим… Или Империусом?! Малфой! Быстро рассказывай, иначе я свалюсь с инфарктом, инсультом и всем остальным!.. Как это всё… Произошло-то?       — Притормози, Блейз. Ради всего святого! — оборвал Драко трагически нелогичный поток мысли. — Пэнс, — слетело с губ холодом, и он без сантиментов подхватил подругу под локоть, та в свою очередь, наконец подняла на него взгляд. Почему-то очень виноватый взгляд. — Мы обсудим это позже, — Драко безэмоциональным кивком указал на хмурившегося Поттера. — Сейчас Забини интересуется, хочешь ли ты стать крёстной для его дочери?       — Дочери?..– недоуменно хлопнула она ресницами.       — Ага. Дочери, которая появилась на свет всего два часа назад, — его губы расплылись в улыбке, несмотря на вполне серьёзный тон, с которым была произнесена фраза. — Я уже дал согласие…       Кошачьи глаза Пэнс наполнились слезами, зрачки метнулись к мобильнику в руке Малфоя, и она мелко закивала.       — Конечно! — всхлипнула Паркинсон, тщетно пытаясь сморгнуть слëзы. — Поздравляю вас! — подхватив руку Драко, она поднесла телефон к уху. — Блейз, я… Я так счастлива! Как Джин? — последовал обстоятельный рассказ о состоянии Бесподобной Львицы, слушая который Пэнси задумчиво кивала. — Ничего себе! Какая большая! Драко, — она усмехнулась. — Представляешь, малышка весит четыре килограмма семьсот грамм! — Что бы это ни значило… Малфой понятия не имел, какой вес должен быть у новорождённых. — Вот это богатырша! Я… Да, конечно, Блейз. Я стану крёстной! Да, мы с Драко будем на выписке твоих девчонок в понедельник. Хорошо… До встречи. Поцелуй их от меня. — Паркинсон передала мобильник владельцу и, вновь кольнув его взглядом, отошла к Поттеру.       Они принялись тихо о чём-то переговариваться, и подозрительно наблюдая за ними, Малфой произнёс:       — А теперь по делу…       — Надеюсь, ты собираешься пригласить нас с Джинни на помолвку. Иначе я прокляну тебя до конца твоей жизни! — безапелляционно заявил Забини. — Хватило мне твоей стервы-Астории вот до куда! — в представлении Драко, он должен был в своей неповторимой манере чиркнуть по горлу. — Не нравились мы ей, видите ли… Сучка! Это потому что мы классные, да?       — Блейз, оставь это. Я и Грейнджер, — Малфой показательно фамильярно фыркнул. — Всего лишь тупорылые домыслы Поттера, — тот, конечно же, услышав это высказывание, сразу прошил его уничтожающим взглядом.       Ни одна, даже страшная обида начальника не стоила вполне резонного опасения, что проснувшись завтрашним утром, они с Гермионой наткнутся на изобилующую высосанными из пальца подробностями заметку в Пророке об их отношениях. Чего, по понятным причинам, Драко допустить не мог. По тем же причинам, по которым Грейнджер всегда отказывается ходить с ним на нормальные свидания…       Она боялась огласки. И её можно понять.       Кто в здравом уме захочет быть уличённым в отношениях с бывшим Пожирателем смерти, да ещё и из такой мерзкой семейки?       — У меня к тебе профессиональный вопрос, — Забини явно приуныл, если судить по не слишком-то вежливому покашливанию. — В твоём издательстве ведётся база авторов?       — Естественно, — важно отрапортовал тот. — Кто конкретно тебя интересует?       — Гилдерой Локхарт.       Блейз расхохотался.       — У нас долгие отношения с этим придурком, — усилием воли заставил себя заговорить Забини. — Все детективы под псевдонимом «Шеймус МакЭнгер» выходят в тираж из моего издательства. Локхарт переводит нехилые суммы только за рекламу.       — Вот оно что?.. И он сам лично приносил рукописи твоим менеджерам? — протокольно уточнил Малфой.       — О, нет, конечно, друг мой… Не знаю, как раньше, но за последние пять лет он не написал ни буквы! В издательском мире часто используется такая практика: неизвестный писатель приносит рукописи, мы выкупаем у него права на их использование, а затем продаем кому-то гораздо более известному.       — Значит, Локхарт воспользовался этой же схемой? — почти с восторгом поинтересовался Драко.       — Ну, очевидно же… — мрачно подтвердил Блейз. — Выйдя из психушки, он решил восстановить своё положение, правда под псевдонимом, поскольку, разумеется, никто в здравом уме не стал бы покупать книги автора, настолько запятнавшего собственную репутацию, — он презрительно фыркнул в подтверждение своих слов. — Официально не могу подтвердить эту историю… В то время, лет эдак пять назад, мне даже не снилось, что смогу выкупить издательство, однако, будучи мастером всевозможных сплетен, без ложной скромности скажу — менеджеры, принимавшие частные заказы, как один, болтали об этом. Мы работали вместе, встречались в курилке, на корпоративах и так далее… Но, извини, приятель, назвать о конкретные суммы затрудняюсь, хотя, если действительно нужно, позже могу поднять информацию о счетах.       — Меня не интересуют деньги, — Малфой раздражённо поморщился.       — Драко Малфоя не интересуют деньги? — с язвительным удивленнием протянул Забини. — Мне кажется, или я услышал, как все твои предки до седьмого колена разом перевернулись в гробах?       — Блейз… — Малфой усмехнулся. — Будь серьёзнее. Мне нужно имя. Имя настоящего автора детективов, которые присвоил себе Локхарт.       — Амиго, — и впрям серьёзнее, начал Забини. — Старина Гилдерой не присвоил их. Он купил все авторские права на вполне резонных основаниях… И, хоть я не участвовал в первоначальной сделке, по условиям магического договора, я или любой другой сотрудник издательства не имеет права разглашать имя реального автора. Если только…       — Если?.. — разочаровавшись было, подхватил Драко.       — Мне нужен официальный запрос, — мрачно буркнул Забини. — Если ты отправишь его сегодня, я смогу найти настоящего писателя… Но, по правде, сомневаюсь, что это имя даст тебе хоть что-то.       — Ты слишком вдумчив, дружище, — торжествующе хмыкнул Малфой. — Мы вышлем тебе запрос. Если ты ещё не в курсе, я получил повышение и де-факто являюсь вторым человеком в Аврорате. Не думаю, что с этим возникнут проблемы.       — Ого! — присвистнул Блейз. — Что ж, сэр Большая Шишка, слушаюсь и повинуюсь, — он издевательски заржал, будто и впрямь удосужился разразиться хоть сколько-нибудь смешной шуткой. — Хоть и прошла туча времени, я раскопаю имя того автора, чего бы мне это не стоило!.. Но к понедельнику, идёт?       — Отлично! — воодушевлённо выдохнул Драко. — Поздравляю тебя ещё раз… До встречи!       — И я тебя поздравляю, — ядовито произнёс Забини. — Грейнджер… Эх, Нотт сжёг бы тебя заживо, если б узнал. Тео, хоть и женился почти сразу после Хогвартса, но я-то, в отличие от всех, знаю, Грейнджер так и осталась его несбыточной мечтой, — он печально вздохнул, очевидно, от того, как скоро сумасшедшая сенсация ускользнула из его вездесущих рук. — В понедельник, в три часа дня мы с Джин и Присциллой вас ждём на выписку. Без возражений! До скорого, — строго подытожил Забини и прервал вызов.       — Гермиона и правда задерживается, — с озадаченным вздохом, прокомментировал Поттер, глядя на циферблат своих наручных часов. — Что ж… Видимо, придётся начать без неё, — он с надеждой оглянулся в сторону подворотни, откуда все они появились. — Вчера мы с Пэнси провели деловую встречу, Малфой…       Драко, почти незаметно усмехаясь, покосился в сторону подруги. На её щеках вспыхнули красные пятна.       Отдать должное Гарри — он решительно игнорировал безмолвные переговоры двух друзей, подойдя ко входной двери коттеджа, коротко взмахнул волшебной палочкой, чтобы снять печать Аврората и как ни в чём ни бывало продолжил:       — На правах нового Шефа, я принял решение, что с моим официальным вступлением в должность она будет служить в штабе штатным экспертом-психологом. — Прозвучал тихий скрип петель, и дверь отворилась, а Поттер сделал новое круговое движение палочкой, дежурно буркнув: — Гоменум Ревеллио. — Заклятье, как и ожидалось не выявило в доме ни одной живой души. — Сегодняшнее освидетельствование — экзамен на профпригодность для мисс Паркинсон, — он нежно улыбнулся ей и подмигнул, явно испытывая терпение Малфоя на прочность. — В перечень её обязанностей входит составлять проспективные портреты наших преступников.       — Что это ещё… За портреты? — вновь изкоса взглянув на Пэнси, раздражëнно уточнил Драко. — Имеются в виду те бездарные рисунки жутких рож, которые распространяют маггловские копы? Не знал, подруга, что ты ещё и рисуешь…       Поттер залился издевательским смехом, Паркинсон же лишь усмехнулась и пояснила:       — Нет. Я буду исследовать личностные качества преступников, исходя из почерка и особенностей преступления. Не сомневайся, у меня достаточно квалификации и опыта для подобной работы.       Малфой очень старался, но не мог уловить смысловой нагрузки слов Пэнс, однако сделал вполне очевидный вывод: несмотря на события вчерашеего вечера, Гарри всё-таки смог принять неотвратимое. Имея почти неограниченные полномочия, он собирается сделать из Аврората нечто большее, нежели аналог маггловского Скотленд Ярд. Кажется, ожидается полная смена формата, и превращение скромного отдела Министерства в полноценное разведывательное бюро, схожее с Британским Ми-5.       Этого, определённо, не хватало всему Волшебному сообществу! Сто пятьдесят очков Гриффиндору…       Даже интересно, сам Поттер додумался до эдаких реформ или неугомонный Кингсли подсказал?       Первым шагнув через порог в сумрачный, однако вполне просторный холл, Драко замер на месте.       В ноздри мигом ударил сладковато-гнилостный, до дрожи под кожей знакомый смрад разлагающихся тел.       Горло едва не свело спазмом, когда опустив взгляд под ноги, он обнаружил брызги и лужи тёмной свернувшейся крови на каменных плитах пола, почти всю площадь которого занимали трупы. В шахматном порядке, будто кто-то с особой педантичностью раскладывал их…       Трупы домовых эльфов.       Крошечные тела покрывали глубокие порезы, невидящие взгляды десятков пар огромных мёртвых глаз остановились на потолке.       Слава великому Мерлину, что Грейнджер задержалась!..       — Что… За чëрт? — с трудом подавляя тошноту, выдавил Малфой, наклоняясь к одному из домовиков. — Эльфы-то кому помешали?       — Честно говоря, я был уверен, что мы найдём здесь нечто иное, — почти без эмоций пробормотал Поттер, растерянно выуживая из кармана брюк мобильный телефон. — Ещё и Гермиона не берёт трубку! — после минутной паузы раздражённо рыкнул он.       Отбросив подальше параноидальные рассуждения о том, будто на Грейнджер вновь попытался напасть тот тип с Тауэрской набережной, Драко благоразумно решил поверхностно осмотреть тела.       Господи. Если когда-то, от нечего делать, читая маггловскую Библию, Малфой и представлял себе Ад, то вот он!       Его собственный. Единственный и неповторимый… Ни разу за всю свою жизнь, исключая разве что Битву за Хогвартс, ему не приходилось находиться в одном помещении с таким огромным количеством трупов! Тогда, как и сейчас что-то мерзко сдавливало грудь, лёгкие прекращали насыщаться кислородом от невозможности полноценно вдохнуть, а сердце натужно стучало, заходясь в совершенно ненормальном ритме.       Тогда это было виной. Дикой, не окупаемой никакой, даже самой гигантской суммой, сейчас же… Наверное, всего лишь жалость.       К несчастным, невинным, зверски изувеченным существам. Никогда и ни в каком виде не способным причинить вреда. Кому, ради всего святого, они могли помешать?!       — Гарри! — запыхавшийся сбивчивый голос разорвал гнетущую тишину.       Поттер моментально вскочил на ноги, оторвавшись от изучения тела одного из эльфов.       — Прости, я кормила Глотика…       Гермиона замолчала. Её красивое лицо исказила гримаса катастрофического кошмара.       — Что… Это? — слетело с дрожащих губ.       Казалось, от ужаса она попросту не могла найти для себя хоть какое-то рациональное объяснение всему, что видели судорожно метавшиеся с одного мёртвого домовика на другого, зрачки. Гарри настороженно застыл, всем своим видом демонстрируя бесполезную тревогу.       Все молчали.       Никто не хотел даже представлять, что происходило ночью в этом чëртовом холле!       — Эльфы Гилдероя Локхарта, — удерживая себя от будничного пожимания плечами, признал очевидное Малфой, прервав новую порцию тишины. — Видимо, они чем-то помешали нашему преступнику…       — Вероятно, они пытались задержать убийцу в холле, чтобы защитить хозяина, — внезапно пришла ему на помощь бледная как никогда Пэнси, все взгляды тотчас же обратились к ней. — Во владении моей семьи было гораздо больше домовиков… После того, как моим отцу и матери было предписано покинуть страну и, соответственно, поместье, все они, как один, оказали сопротивление аврорам, пришедшим исполнить вердикт Визенгамота, — она вздохнула, вновь пробегая глазами по трупам эльфов. — Так уж устроены домовики. Они будут защищать хозяина до последней капли крови…       Гермиона зажмурилась, вытирая вспотевшие от ужаса ладони об узкие джинсы. Разумеется, она попросту уговаривала себя успокоиться.       И в следующую секунду, выхватив волшебную палочку, служившую до этого некоим подобием шпильки, сдерживающей непокорные кудри в объёмном пучке, неуловимо взмахнула ею, творя какие-то известные лишь целителям чары.       Воздух над трупами окрасился самым сочным из оттенков ядовито синего, пошёл рябью, а по щекам Грейнджер медленно катились слëзы.       Поттер, как и Драко, ощутимо напрягся, заметив это, однако начальник первым произнёс:       — Гермиона…       — Всё в порядке, Гарри, — прикрывая глаза, тихо отозвалась она тоном, ясно дающим понять, что всё, на самом деле, с точностью до наоборот. — Г.А.В.Н.Э. в прошлом. Правда, я в порядке, — под общим удивлённым взглядом, Грейнджер опустилась на колени, погрузила в свою маленькую бисерную сумку руку по плечо и, нащупав искомое, напряжённо резюмировала: — Боюсь, мы имеем дело с настоящим психом, — она достала из сумки две склянки с зельями и, капнув по одной капле каждого на раны одного из домовиков, задумчиво пробормотала: — Если экспресс-анализ достоверен, а, скорее всего, дело обстоит так, то этот… — Малфой готов был поклясться, что сейчас прозвучит просто оглушающе-грязное ругательство. — Наш преступник, — сглотнув, напряжённо продолжила Гермиона. — Убил их всех проклятьем Авада Кедавра, и лишь затем… — она горько всхлипнула, и по её щекам с новой силой хлынули слëзы.       Сердце рухнуло в пятки!       — Грейнджер, — выдохнул Драко, делая шаг к ней, не в силах сообразить, уместно ли обнять её прямо сейчас.       Здесь. Посреди комнаты, полной трупов. При Поттере и Пэнс.       — Хочешь сказать, — предостерегающе покосившись в сторону Малфоя, учтиво вступил Гарри. — Что преступник издевался над трупами? — Гермиона лишь коротко кивнула. — Что бы это могло значить?..– протянул Поттер, оглянувшись к Пэнси, та задумчиво приподняла бровь.       — Что мы имеем дело с законченным психопатом, — не дожидаясь ответа подруги, вот-вот готовым сорваться с её бледных губ, выпалил Малфой. — Разве и так не ясно? Подумай, Поттер, кому в здравом уме придёт в голову прикончить и разделать толпу самых невинных и безобидных на свете существ? — заплаканные глаза Грейнджер ошарашенно и неотрывно изучали его лицо. — Эльфы безоружны и, разумеется, не могли нанести ему хоть сколько-нибудь должный урон… И это значит, Поттер, что ублюдок не успокоится, не отступит, если его не остановить. Иди сюда, Грейнджер, — он подал ей руку, чтобы помочь подняться. — Я говорил с Блейзом Забини, и попросил выяснить, кто всё-таки написал эти чёртовы детективы, — Гарри лишь удивлённо приподнял брови. — Я заподозрил неладное ещё неделю назад, во время освидетельствования места убийства Майкла Ивенсона, и уверен, что Локхарт не писал ни строчки… Помнишь, насколько он перепугался? Как, скажи на милость, он мог бы настолько детально описать убийства, мотивы, самого убийцу от собственного лица? — Поттер, как ни странно одобрительно кивнул. — Локхарт же способен лишь на воровство чужих подвигов, а в нашем случае, он попросту купил все авторские права на детективы неизвестного, но талантливого автора. Который, скорее всего, и является… — Драко замолчал, уставившись вверх.       Прямо над местом, в окружении трупов несчастных эльфов, где все они стояли, на потолочной побелке медленно растекалось пронзительно-алое пятно.       — Чëрт!       Проследив его взгляд, Поттер молниеносно оттолкнул от себя Грейнджер, сам отошёл на несколько шагов назад, таща за собой Пэнс.       И в следующее мгновение, прорываясь сквозь плиты перекрытия, на пол тяжело закапало что-то, до тошноты напоминавшее свежую кровь.       — Малфой! Бери Гермиону, и отправляйся на второй этаж. Быстро! — гаркнул Поттер. — Возможно, там есть раненые, и вы успеете оказать им первую помощь, а я… Мы с Пэнс обыщем первый этаж.       Бегом преодолев два пролёта по ступенькам пологой лестницы, и, оказавшись у двери в ту самую комнату, где, по всей видимости, разразилась ещё более кошмарная кровавая баня, нежели на первом этаже, Драко схватил Грейнджер за запястье, и, повернув к себе лицом, шёпотом уточнил:       — Ты в порядке?       — Нет, — призналась она, всего на миг прижимаясь к его плечу. — Всё, что ты сказал об этом… Ублюдке, всё это то, о чëм думала и я. Это и впрямь твоё мнение? — взгляд её карих глаз способен был прожечь дыру в его лице.       — Конечно… — кивнул Малфой. — Грейнджер, даже если я из семьи рабовладельцев, это не значит, что я поддерживаю подобное отношение к эльфам. Если ты не заметила, в моей квартире нет ни одного, я в состоянии сварганить яичницу на зартрак, а посудомойка способна помыть за мной посуду… Кроме этого, в поместье моих родителей ни один из них не умер насильственной смертью, — руки сами обхватили её лицо. — Ни один, слышишь, ни один нормальный волшебник не убьёт домовика, — закончил он.       И в следующий миг, губы Гермионы с жаром накрыли его. Всего на секунду.       — Колючий… — шепнула она, потираясь носом о его небритый подбородок. — Мы… Увлеклись, — усмехнулась Грейнджер, толкая дверь за собственной спиной. — Извини, я не ожидала такой реакции от тебя… Да и от Паркинсон, — она первой шагнула в просторную комнату.       Которая, судя по обстановке, выполняла функции кабинета. На паркетном полу, вопреки ожиданиям, не обнаружилось ни трупов, ни раненных. Лишь лужа свежей крови точно над тем местом, где все они совещались.       Гермиона присела на корточки, обмакнула пальцы в крови и, поднеся их к глазам, задумчиво пробормотала:       — Драконья кровь.       Просто. Великолепно, чëрт возьми!       Теперь стало ясно — тот, кто попусту транжирит столь ценный ингредиент для сотни полезных зелий, да ещё и в подобных масштабах — бесповоротный псих.       — Не думаешь, что Локхарт мог использовать драконью кровь для маскировки? — уточнил Малфой, стараясь найти хоть какую-то мотивацию.       Гермиона лишь скептически пожала плечами, вновь копаясь в бездонных недрах своей сумки. Выловив две склянки с новыми зельями, она вылила по половине каждого прямо в кровавую лужу.       — Кровь чистая, — задумчиво изучая последствия своих действий, прокоментировала Грейнджер. — То есть, именно эту кровь не использовали в качестве зелья маскировки… Да и, честно говоря, — она многозначительно посмотрела в глаза Драко. — Я сомневаюсь… Сомневаюсь, что Локхарт способен сварить зелье подобной сложности…       — Ага, — усмехнулся Малфой, шагая к книжному стеллажу. — Теперь я тоже считаю, что старина-Гилдерой, струсив, попросту смотался. Бросив несчастных эльфов один на один с убийцей…       — Это не объясняет факт того, почему здесь разлита тысяча галеонов! Господи, это же один из самых ценных ингредиентов, — резюмировала Гермиона, внимательно оглядывая помещение, будто всерьёз надеялась отыскать Локхарта здесь.       Под прикрытием… В виде кресла или сейфа?       Смешно.       — Перед тем, как зайти в коттедж, Поттер проверил его Гоменум Ревеллио, — сообщил Драко, пробегая глазами корешки книг.       Судя по слою пыли — Гилдерой ни разу так и не прикоснулся ни к одной из них со времени заселения в этот коттедж… Это могло бы показаться странным.       Но мы же говорим о Локхарте? Всё, что когда-либо было связано с ним, странно. Начиная с чëртовой лужи драконьей крови и заканчивая…       Флаером. Уголок которого торчал между двумя плотно составленными томами. И аккуратно выдернув листовку, Драко онемел.       Это оказалось приглашение на костюмированную вечеринку, проходившую в позапрошлую субботу, 10 сентября, в одном из маггловских ночных клубов!       Как, ради всего святого, флаер мог оказаться в кабинете человека, всего несколько дней назад признававшегося, что он не привык к маггловской обстановке?       — Что там? — спросила Гермиона, взмахивая палочкой и убирая кровавую лужу с пола.       — Ты когда-то была на подобных вечеринках? — показав ей листовку, Драко метнулся к рабочему столу Локхарта.       Щëки Грейнджер порозовели.       — Была, значит? — усмехнулся Малфой, одним взмахом волшебной палочки выдвигая все ящики тумбы под столом, надеясь найти там хоть что-то интересное. — Ничего страшного в этом нет. Я тоже был в таких местах… Скажу больше, я был именно на той вечеринке.       — И я была там. На той самой вечеринке, — она фыркнула. — Один знакомый пригласил меня, — в глазах Гермионы зажглись очень знакомые огоньки. — Я встретила там одного парня, с которым… В общем, весело провела время.       — Правда? — со смесью раздражения и ревности, протянул Драко, брезгливо перебирая тысячу ни разу не тронутых гусиных перьев, девственно-чистых чернильниц и новеньких пергаментов. — Что ж… Я тоже весело провёл там время. С горячей девчонкой, в костюме женщины-кошки. Если б не Поттер, то…       Губы Грейнджер сжались в напряжённую полоску.       — Ревнуешь? — Малфой как ни в чем не бывало вопросительно вскинул бровь, задвигая чëртовы ящики обратно — ничего стоящего в столе не обнаружилось.       — Нисколько, — гордо заявила Гермиона, пожимая плечами. — Тем более, что это я приходила на вечеринку в костюме женщины-кошки, — она развратно подмигнула. — Раз мы всё выяснили, думаю, нужно возвращаться. Кажется, здесь больше ничего нет…       Она пошагала в сторону выхода из кабинета, и Драко собирался последовать вслед, когда со стороны окна прямо за его спиной, услышал:       — Авада Кедавра!       Западня — вонзилось в мозг, словно острый клинок.       Рука с зажатой в пальцах волшебной палочкой, пришла в движение почти бесконтрольно.       Губы шепнули заклятье.       Прозвучал звон стекла, шторы взмыли вверх, повинуясь порыву холодного ветра.       И Грейнджер ничком повалилась на пол.       Такая ничтожная попытка спасти её жизнь. Такая ничтожная… Перед слепящей изумрудной вспышкой смерти, с рёвом заполнившей комнату.       Из лёгких будто выкачали весь воздух, сердце надсадно ухнув, остановилось.       Мысли замедлились, а в глазах потемнело. Он не слышал, не видел…       Не знал. Задело ли Гермиону проклятье.       И всего на миг помедлив, Малфой рванул к ней. Просто… Затем, чтобы уверить себя, что всё хорошо. Чтобы удостовериться, что Убивающее промазало…       Промазало.       Что Гермиона жива! Просто… Замерла на полу, чтобы не высовывать свою кудрявую макушку лишний раз.       И вдруг. Оглушительный грохот. Мгновенная вспышка. И сильнейшая взрывная волна сбила его с ног.       Противоположная стена, осыпаясь осколками кирпича и обломками штукатурки, обрушалась прямо на паркет. Туда, где лежала Грейнджер.       Пожалуйста. Мерлин, Моргана… И даже маггловский бог!       Пусть ему лишь показалось, что на её затылке под буйными кудрями растеклось кровавое пятно!       — Грейндж… Гермиона, — прошептал Драко, цепляясь за узкую ладонь, как утопающий за соломинку. — Всё закончилось… П-пошли отсюда. Пошли домой…       Ответом стало гробовое молчание. Он перевернул её на спину.       В уголке самых прекрасных на свете губ застыла крошечная алая капля.       Пальцы ощутили что-то тёплое липкое в её волосах.       Думать об этом не хотелось. Не хотелось даже знать…       — Грейнджер, — игнорируя выжигавшие уголки глаз слëзы, дрожаще выдохнул Малфой. — Это не смешно… Серьёзно! Пожалуйста. Открой глаза, и мы…       И это «мы» отдалось эхом в голове, застывая внутри, путаясь в извилинах, замерзая в них навсегда.       — Я заберу тебя, слышишь?.. — вопрос в никуда.       Ладони так бесполезно огладили изгиб её тонкой талии под серой футболкой.       Дверь с грохотом выбило заклятьем, и в комнату ворвался Поттер. Весь его взъерошенный вид, давал понять — он нёсся по ступенькам на пределе собственных сил. Всего на миг он остановил безликий взгляд на развернувшейся сцене, а затем метнулся к раскуроченному окну. Высунулся едва не по пояс, раздражённо откидывая тяжелые тёмные шторы.       — Сука! — рыкнул Гарри, выпутываясь из штор. — Свалил!.. — сообщил он.       И замер, осознав, наконец, что стряслось.       — Он прибыл сюда вслед за Гермионой, — глухо пробормотал Драко, костяшками пальцев гладя её серую от пыли щëку.       Как будто она может почувствовать.       Улыбнуться. Поцеловать…       Чëрт…       — Что, Мерлина ради?.. Что с ней? — заторможенно обронил Поттер, нетвëрдо шагая к ним.       Он опустился на колени, руки его сотрясала дрожь, и Малфой заметил, как из-под стёкол в дурацкой круглой оправе из проволоки по небритым щекам катятся слëзы.       Кажется, он всё понял.       — Гермиона!.. О, Господи! Только не… Только не это. — Он поднял её тонкое запястье, пытаясь прощупать пульс сквозь бледную кожу. — Нет… Нет, только не она! Нет, чëрт возьми!.. — Гарри горько сглотнул, отчаянно саданув кулаком по паркету. — Ты видел, что произошло?       — Авада Кедавра, — хрипло отозвался Драко. — Потом взрыв. Я попытался спасти её, но…       Только в этот момент он понял — это конец.       Нет. Это сон. Больной, дурной кошмар!       — Весь этот цирк… — продолжил Малфой. — Всё это западня, Поттер. Нас заманили сюда, на второй этаж, чтобы…       Убить её.       Внутри, он выл, как раненный зверь. На деле же, из горла не вырвалось ни звука.       Прикрывая глаза, Драко проигрывал заново все моменты, в которых они с Грейнджер были счастливы настолько, насколько вообще возможно.       Ночь в клубе, крыша, на которой они случайно столкнулись, и каким звёздным было небо над головой. Вечера в больнице, в его квартире, в их с Поттером общем кабинете.       Она скучала…       «Мне даже кажется, что я люблю тебя…» — шептали красивые губы, её тёплая мягкая щека прижималась к его щеке…       — Люблю… Тебя, — невнятным шорохом соскользнуло с высохших губ. С противным звоном что-то оборвалось прямо за рёбрами.       Он не мог поверить, что меньше суток назад, так сильно и глупо боялся, что она уйдёт. Исчезнет из его жизни, столкнувшись с правдой о деяниях Люциуса.       Именно сейчас Драко отдал бы всё, чтобы она и впрямь сбежала от него. Просто исчезла. Это казалось гораздо лучшим, нежели то, что произошло всего несколько минут назад.       По крайней мере, он знал бы, что где-то, пусть даже вдалеке от него Гермиона Грейнджер есть в этом мире. Внимательно, как всегда, смотрит по сторонам, чувствует, как нежно ветер гладит по её коже, играет с густыми прядями непокорных кудрей… Что она дышит. Существует.       Что это не всесильный Герой Волшебного мира роняет слëзы над её бездыханным телом, и не он, Драко Малфой, покрывает отчаянными поцелуями её пыльный лоб.       Так. Словно это поможет вытащить её с того света.       Он не верил! Не верил, что жизнь его Грейнджер могла закончиться здесь. В этом чëртовом коттедже идиота-Локхарта.       Что эта долбаная куча ошмëтков стены стала её могилой!       — Поттер, — спустя бесчëтное время молчания, бесцветно проговорил Драко. — Ты должен отправить официальный запрос Забини. Для поиска автора детективов… Ты должен найти его и убить.       Гарри вздрогнул, взглянув на него исподлобья. Как на умалишенного.       И впрямь. Любовь всей его жизни… Боже! Погибла.       А он, как придурок, говорит о каких-то дерьмовых никому теперь не нужных бумажках!       — Ты и сам можешь сделать это, — с ожесточением утирая слëзы, ответил Поттер.       Он смотрел лишь на безжизненное серое лицо лучшей подруги.       — Это должен сделать ты, — качая головой, заявил Малфой, решительно обхватывая волшебную палочку. — Я… — он сглотнул, вжимая кончик палочки в ямку под собственной челюстью. Туда, где в исступлении бился пульс. — Я буду занят, — он глубоко вздохнул, втягивая пыльный воздух, так похожий на вкус на пахнущий отчаянием и болью воздух в Хогвартсе во время Последней битвы, и прошептал: — Диффиндо.       — Эскпеллиар… — услышал Драко перед тем, как мгновенная вспышка дикой боли ослепила его.       И всё кончилось.