Над пропастью во лжи

      Появившись в подворотне, что являлась точкой трансгрессии для официальных представителей столичного Аврората, Гермиона быстро огляделась: координаты места менялись каждый день с того самого понедельника, как здесь случился жуткий взрыв.       Сотни пострадавших и погибших магглов… Это вполне могло пахнуть каким-то новым террористическим темномагическим движением.       Новой войной, как следствие.       Однако, если рассуждать логически, Гермиона сомневалась. Очень.       Нет, дело даже не в том, что Гарри до жути не хочет вести и это дело. Она выполняла свою экспертную работу по совести. И считала взрыв трагической случайностью.       За восемь лет в практике, она давно научилась отделять зёрна от плевел, и факты говорили — несчастные магглы погибли от тяжёлой контузии.       Не от заклятья. От последствий.       Свернув из подворотни на узкую улочку, Гермиона на миг зажмурилась от яркого солнечного света: Манчестер встречал чистым голубым небом. Без единого облачка.       Наверняка, сюда ещё не успела доползти туманная меланхолия серого дождя Лондона.       Такой контраст… Даже странно в масштабе одной не самой огромной в мире страны.       Два хлопка. Негромких. Раздались за спиной.       Ну, разумеется. Хвалёная охрана Гарри тут как тут.       Уколов усталым взглядом чистое небо, Гермиона возмущённо фыркнула — она не подследственная.       Да, наверное, после двух покушений она и впрямь не должна бунтовать, но… Всё же. Её страшно напрягал факт слежки.       Хоть Драко и убеждал всякий раз, что в этом есть смысл.       Авроры (Селвин и Джонс, кажется?..) шли за ней буквально в двух метрах, отчаянно делая вид, будто просто вышли на прогулку по центральным узким улочкам Манчестера. Но Гермиона чувствовала жжение их внимательных взглядов между лопатками.       Ну, и чёрт с ними!       Щёлкнув зажигалкой, она прикурила сигарету. С блаженством затянулась.       Вспышка.       Ослепительно-белого света. Внезапная и беззвучная.       Гермиона не успела даже понять, что произошло. Тело попросту перестало слушаться.       Всего лишь миг. Безвольного болтания в белесом лимбе.       И пространство выплюнуло её.       Подошвы жёстко врезались в неровную каменную кладку пола. Шпилька попала в стык.       Влажный хруст. И её колени встретились с грубым камнем.       Перед глазами — дымные облака белого марева.       Шиколотка ноет. Недокуренная сигарета зажата в обожжённом кулаке.       — Экспелиармус! — прозвучало откуда-то.       Волшебная палочка стремительно вылетела из кармана сумки.       Гермиона сглотнула.       Она не понимала, что вдруг стяслось…       Ведь только что всё шло по плану. Буквально через две минуты она должна была зайти в лабораторию при центральном морге Манчестера.       Охрана следовала за ней попятам.       И в итоге… Что?       Сердце сделало натужный толчок, будто напоминая.       Нужно что-то предпринять!       Кончики пальцев закололо искрами магии. И, превозмогая боль, Гермиона тяжело поднялась на ноги.       Рядом, в полуметре, — чадили два больших котла, похожих на школьные, распостроняя влажный, плотный пар.       И сквозь него, она смогла разглядеть широкое окно, открывающее вид, вопреки обыкновению, не на улицу, а в толщу зелёной воды, да редкие тусклые полосы света пробивающиеся с поверхности.       Мерлина ради…       Она моргнула. И ещё раз. Присматриваясь.       Тёмный силует. Мужчины. Вероятно, молодого. Худощавого, но широкоплечего.       Он изучал проплывающие мимо водоросли, которые принесло сюда течением.       Сердце подпрыгнуло, когда мужчина обернулся.       И двинулся к ней.       Гермиона сощурилась, пытаясь сфокусироваться.       Чёрные кудри, бледная кожа.       Глубокие синие глаза…       — Тео?..       Она нервно сглотнула.       Не может быть! Просто… Потому что.       Он добродушно улыбнулся и развёл руки в стороны, будто и впрямь рад видеть, подходя ещё ближе.       Господи. Не изменился. Почти не изменился с их последней встречи пять лет назад!       К прекрасному благородному лицу добавилась лишь пара морщин у глаз.       Но что-то буквально зарывающееся под кожу, кричало изнутри головы:       Что-то не так!.. Всё.       Всё не так! Абсолютно.       Тео обезоружил её зачем-то.       А теперь, получается, желает обниматься?       Гермиона применила беспалочковое заклятье, чтобы пригвоздить его к полу. Или хотя бы замедлить, чтобы она наконец-то попыталась сориентироваться…       Тщетно.       Он шагал к ней, как ни в чём не бывало. Будто бы не замечал, что заклинания отлетали от него, как от мощного щита.       — Что я здесь делаю? — спросила она, оказавшись в кольце его рук.       Наверное, можно было задать чуть менее идиотский вопрос.       Но мозг слишком лихорадочно работал, дабы заставить сказать хоть что-то удобоваримое.       — Я попросил, чтобы ты пришла, — словно не совсем веря в происходящее, тихо отозвался Нотт. — И ты здесь.       Какой вопрос, такой ответ.       Он отстранился. Оглядывая её лицо, словно в саду своего поместья по чистой случайности набрёл на валявшийся под осенними листьями бриллиант весом в пятьсот карат. Не меньше…       Да ради всего святого!       Паника затлела где-то в районе желудка. Поднималась, медленно захватывая всё на своём пути.       — Не просил, — сдержанно заметила Гермиона, пытаясь скрыть ужас, что разгорался внутри.       — Просил, — спокойно подытожил Тео, явно пресекая дальнейшие рассуждения по этому поводу.       Гермиона так хорошо знала его, и от этого… Во стократ обиднее признать простой факт:       Он её похитил.       Ещё и так просто обведя двух младших авроров, как детей, вокруг пальца!       — И что же мы будем делать? — почти светски поинтересовалась она.       Однако зрачки уже метались по полутёмной комнате в поиске спасительного выхода. Двери?       Хоть чего-то.       Полки тянущихся до потолка стеллажей были забиты ингредиентами от жабьей икры и крыльев златоглазок до волос единорога и шкуры бумсланга, поварёшками, настольными весами и черпаками, котелками разного размера, пробирками и склянками — всеми нужными атрибутами для Зельеварения. Рабочий стол завален какими-то свитками, перьями…       Господи. Ну, пожалуйста!       Взгляд зацепился о нишу, почти незаметную в сплошной стене. За ней, предположительно, мог бы находится потайной проход.       Куда?       Можно разобраться позже.       Нотт отвлёкся. Махнул палочкой в сторону одного из котлов.       Наверняка, просто не ожидал, что именно в этот момент, скинув туфли, Гермиона рванёт к нише.       Не обращая внимания на боль в предательской ноге. Не акцентируясь на том, что на полном ходу сбила банку с чем-то до тошноты похожим на замаринованные в жёлтой слизи мини-мозги, со звоном покатившуюся по полу.       Травмированную ногу давило и распирало изнутри — кажется, всё-таки перелом.       Это не имело никакого значения: адреналин бился, бурлил в венах.       Дыхание срывалось, пульс зашкаливал, противно свистя в ушах.       А пальцы панически ощупывали шероховатую поверхность ниши, в отчаянной надежде найти рычаг, способный запустить открывающий механизм.       — Куда же ты? — шёпот. Прямо над ухом.       Вырубил все чувства одновременно.       В глазах потемнело.       Дыши.       Держи себя в руках!       Гермиона закусила губу едва не до крови, бросая последний умоляющий взгляд на сплошную каменную кладку.       И обернулась.       — Тео, выпусти меня, — вложив в голос последние капли уверенности, произнесла она. — За то, что ты натворил… Грозит Азкабан.       Он лишь усмехнулся.       — Девочка моя, — Гермиона приложила все силы, чтобы не поморщиться. Он называл её так, когда они встречались на восьмом курсе в Хогвартсе. — Не думай о моей участи. Позвони лучше Малфою.       Зрачки остановились на его красивом лице. Когда-то она смотрела на него с восхищением.       Такой умный, правильный, честный парень.       Сейчас, выходит, играет в грязную?       Ведь они с Драко когда-то были друзьями. Не важно, когда и как разошлись их дороги…       Однако, неужели, у дружеской преданности тоже есть срок?..       — Нет, — тут же отскочило от зубов.       Драко убьёт это.       Он слишком многое пережил за последнее время.       — Звони, — спокойный голос Тео вырвал из мысленных тревог.       — Нет.       — Тебе придётся, — печально констатировал он, и вновь показал кончик своей волшебной палочки, взмахнул ею.       И её телефон, легко выскользнув из неуклюже валявшейся рядом с котлами сумки, уже крепко зажат в мужских пальцах.       А затем…       Холодная, будто мёртвая рука сжала её горло. Сквозь дикий удушающий кашель, Гермиона всё ещё упрямо качала головой.       Она не может! Не может сделать Драко настолько больно.       — Звони, — призрачная рука сжала ледяные пальцы сильнее. — Скажи ему… Скажи, что вы больше не увидитесь.       В глазах стало темнеть от недостатка кислорода.       У неё действительно нет выбора. Да и не было с самого начала… С того самого момента, как она появилась здесь.       Бежать некуда.       Сопротивляться невозможно — беспалочковая магия никак не действовала на Нотта.       Зато сама Гермиона в полном его распоряжении.       Телефон оказался в её дрожащих пальцах. Хватка заклятья сразу же ослабла.       А вдруг… Драко поймёт? Он всегда замечал то, чего в упор не видят все остальные.       Только бы он смог включить холодный рассудок!       Боже… Пожалуйста!       Мокрые дорожки слёз уже обжигали щёки, когда она на память набирала его номер.       — Драко…— всхлипнула она.

*

      — Вот так, моя девочка, — забирая мобильник, почти ласково похвалил Тео. — Теперь, когда Малфой разбит, он не станет тебя искать… По крайней мере, пока.       — Ошибаешься, — с яростью утирая слёзы, глухо отозвалась Гермиона. — Остановись… Остановись пока ещё не поздно!       Кого она обманывала? Нотт перешёл все границы.       Её единственной задачей было теперь — протянуть время. Настолько, насколько возможно.       Рано или поздно её хватятся.       Может быть, уже хватились…       — Я прошу тебя, Тео, — почти с мольбой продолжила она.       Его лицо застыло восковой маской.       — Ты помнишь мою дочь?       Миг. Она моргнула.       Конечно же она помнила.       2003 год. Тело трёхлетней девочки, так похожей на самого Нотта в детстве.       На ней не было никаких физических повреждений. Ни царапинки!       Девочка оказалась абсолютно здоровым ребёнком, за исключением того, что была мертва.       Тогда ещё Гермиону очень напряг этот случай… Однако Нотт настаивал на описи по маггловскому протоколу.       Никаких устных пояснений он выслушать не пожелал…       И, Мерлин! Не могла же Гермиона на полном серьёзе написать в отчёте независимого судмедэксперта для Скотленд Ярд свои предположения о магической природе убийства?..       Тео тоскливо взглянул в окно: за зелёной толщей воды медленно проплыла серебристая рыба.       — Она всё время пела одну и ту же песенку, — неожиданно произнёс он.       Гермиона вздрогнула.       — Тео…       — London Bridge is falling down… falling down… falling down.       И тихо усмехнулся.       — Каждое утро. Каждую дорогу до детского сада.       Его пальцы сжимали волшебную палочку до белых костяшек.       — Я уже ненавидел чёртов Лондонский мост и всё, что с ним связано…       Улыбка его дрогнула.       — А сейчас отдал бы всё на свете, чтобы услышать ещё хоть раз.       Повисла тишина.       Ради всех святых… Несчастному ребёнку сегодня было бы восемь лет.       Сложись иначе, Нотт, возможно, прямо сейчас рассказывал бы дочери байки о Хогвартсе, о его собственном слизеринском детстве и юности…       Гермиона еле удержала вскипевшие слёзы.       И, вероятнее всего, тому папочке и в голову не пришло бы удерживать людей.       — Тео…       — Замолчи! — впервые за всё время его голос сорвался. — Не смей говорить так, будто понимаешь!       — Послушай, — едва не срываясь на писк, проговорила Гермиона. Она коснулась его напряжённого предплечья кончиками дрожащих пальцев. — Я действовала в правовом поле… Описала всё так, как требовало маггловское законодательство.       Он лишь тоскливо вздохнул, и через мгновение сообщил:       — Все они так говорили… Все действовали в соответствии с инструкциями. Эббигейл, Майкл… Только вот мне что прикажешь, а, Гермиона?       Перед глазами тотчас же всплыло мёртвое лицо блондинки Эббигейл Кроуфорд на её экспертном столе, испещрённое колотыми и резанными ранами, искалеченное до неузнаваемости и обескровленное тело Майкла Ивенсона, подвешенное к потолку над ванной…       Чёрная метка, разгоняющая ночные звёзды.       Тусклая чёрная метка на предплечье Нотта…       Нет… Чёрт подери! Нет!       Неужели… Мерлин!       Все эти жуткие убийства — дело его рук?..       — Отпусти меня, Тео, — она нервно сжала его запястье.       Ради всего святого!..       Он коротко усмехнулся.       — Нет, — печально прошептал он. — Ты должна ответить, за то, что натворила. Ты не убивала её… Мою доченьку. Но. Ты убила память о ней.       Безумец.       — Помогите! — вскрикнула она, изо всех сил стуча ногой в запертый наглухо проём. — Помоги… Пожар! Пожар!!!       — Силенцио, — взмахнул он палочкой. — Вот так-то лучше. А теперь… Самое вкусное, Гермиона. Империо!

***

      Поеденые ржавчиной дверные петли противно заскрипели, лязгнула задвижка.       Прошло пару вечностей, прежде чем Драко сделал шаг через стальной порог в тёмную допросную.       С потолка, скрипя цепью, свисала серая лапма, оставляя на полу безликий круг света.       Он перевёл холодный взгляд с одного аврора на второго.       Селвин и Джонс — лучшие из младших. Охранники Гермионы.       Ни одного промаха. Ни единого идиотского проступка. Он доверял им почти как себе!       Оба, как и полагалось, вытянулись по стойке «смирно».       Бледные. Здоровенные мужики… У обоих нервно подрагивают губы.       Оба молчат.       Суки.       Пришлось закусить щёку изнутри, лишь бы не озвучивать это вслух.       И ещё пару-тройку эпитетов, вполне достойных, однако не соответствующих требованиям субординации.       Субординация… Малфой!       Что, гоблин раздери, ты несёшь?       Субординация, этика — в прошлом. Гермиона может быть уже мертва!       Для этого не требуется слишком много времени.       Как будто сам не знаешь…       — Где она?       Удушающе спокойно. Холодно.       Авроры стояли неподвижно. Лишь переглянулись с опаской, надеясь, что он не заметит.       Конечно, блядь! Конечно.       Боятся, уроды.       Не они ли круглосуточно следили за Грейнджер? Не они ли бдели под дверями его палаты в Мунго, а затем и квартиры, когда она оставалась там на ночь?       Не могли они не знать, что в воскресенье она и вовсе переехала к нему.       Их прямому начальнику.       Они должны были… Должны были постоянно следить за ней, должны были пожертвовать собственной жизнью, в случае нападения!       Один раз, Драко спустил им — справедливости ради, никто — ни он, ни Поттер — не заметил ублюдка, проникшего в коттедж Локхарта.       Но сегодня… Дьявол! Сегодня они просто взяли и проморгали похищение.       Дебилы.       — Мистер Малфой, — нервно бегая глазами по паршиво выкрашенной стене прямо за его спиной, начал Селвин.       Скрип двери. Шаги за спиной.       Драко даже не обернулся.       Поттер.       Остановился позади у стены. Прозвучал шелест страниц аврорского блокнота.       Ни единого комментария.       Слава всем богам.       — Мы следовали за ней попятам, согласно инструкции… — Селвин дрожаще вздохнул, и Малфой заметил крупную каплю пота, сбежавшую по его виску. — М-мы потеряли её буквально в пяти метрах от точки трансгресии.       — Что значит потеряли?       Бешенство вскипело в венах. Мгновенно.       Шаг вперёд.       — Она что, кукла какая-то? Или…— пальцы с силой сжали лацканы форменного пиджака Селвина.       Руки с силой встряхнули.       — Недоумки…— почти шепот.       — Мы не успели ничего предпринять, мистер Малфой, — проговорил Джонс, неловко разводя руками. — Она… Мисс Грейнджер испарилась, сделав всего несколько шагов от подворотни, куда трансгрессировала.       Верхняя губа дрогнула сама собой.       Драко едва не зарычал от бессилия.       — Испарилась, значит? — он мерзко усмехнулся, и выпустил грубую ткань пиджака.       Селвин молча кивнул.       — Испарилась… — тупо повторил Малфой.       Взгляд метнулся к носкам туфель. Прокатился по обшарпанному бетону пола. Облупленной краске стен. Обжёгся о тусклый свет лампы, скрепящей цепью с потолка.       Как будто кто-то рывком выключил свет. Как будто кто-то рывком выключил его самого!       Они не виноваты. Они реально не успели ничего сделать.       Палочка выскользнула из дрожаших взмокших пальцев. Покатилась в тёмный угол.       Удар!       Хруст.       И Селвин неловко плюхнулся на пол, прикрывая окровавленный нос ладонью.       — Малфой, — впервые подал голос Поттер.       Драко не слышал.       — Испарилась… Мать вашу!       Ледяное шипение. Не человеческая речь.       Удар.       Джонс рухнул на пол рядом с напарником, болезненно морщась и потирая челюсть.       — Жду ваших рапортов, — холодно бросил Малфой.       Потёр сбитые костяшки пальцев.       И вышел в зловещий чёрный коридор.

***

      Ему было плевать.       Восхитительно. Волшебно. Похер.       Чёртов зловещий коридор, чёрный камень стен — никак не отпечатывались в вытраханном за короткое время мозге.       Воспоминание десятилетней давности о том, как именно по этому коридору он, Драко Малфой, жалко плёлся, уничтожающе буравя взглядом широкие спины авроров, ведущих его на допрос — прошло по касательной.       Вообще похер. Совсем.       Где-то вдалеке звонко капала вода. Тишину тёмного густого пространства разрезал чей-то душераздирающий крик.       Плевать.       Он привалился к стене. Грубые камни врезались под кости лопаток.       И он не чувствовал боли.       Глаза не видят.       «Мы её потеряли…» — прокатывается изнутри черепа вновь и вновь. И ещё раз. — «Она испарилась».       Как можно испариться на ровном, чёрт возьми, месте?!       Пальцы с силой давят на сомкнутые веки. До белых кругов…       Развидеть всё… Просто.       Где, ради Мерлина, теперь искать?       Жива ли Грейнджер ещё?       — Малфой.       Глаза устало закатились под закрытыми веками.       Поттер. Его ещё не хватало!       Снова крики. Снова капли воды.       Снова: она пропала. Пропала. Пропала!       Дьявол!..       Сердце ухает в груди, словно за рёбрами поселилась бешеная сова.       Чёлка прилипла ко взмокшему от холодного пота лбу.       — Малфой.       Он не способен сделать вдох. Не мог даже пальцем пошевелить.       Не мог… Ничего.       Его размазало. По чёртовой стене.       Так жалко. Так нелепо.       Беспомощно.       Рёбра будто сковал чугунный обруч. Чьи-то призрачные пальцы крутили фиксатор, сжимая сильнее. Сильнее.       И ещё.       Поттер — всего в полутора метрах. Растрёпан чуть больше обычного.       Спокойный взгляд зелёных глаз сканирует из-за круглых стёкол очков в дурацкой проволочной оправе. Буквально залезает под кожу. Вспарывает.       Препарирует.       Очевидно, остановился, чтобы прочесть лекцию о вреде херова мордобоя в отдельно взятой допросной… На пару часов — не меньше.       Гарри сделал всего шаг.       Короткий укол зрачками.       Миг.       Пощёчина.       Не больная. Скорее обидная.       Кровь тотчас же обожгла место удара изнутри.       Каменная кладка. Тускло-жёлтые фонари, вмонтированные в низкий чёрный потолок. Звонкие капли по камню.       Гораздо чётче.       Стон из-за тяжёлой двери одной из допросных.       Глубокий вдох. Первый, с момента звонка Гермионы. После её дрожащего голоса из динамика, всхлипа… Всхлипов, сдавленных рыданий.       Ещё вдох. Воздух, как наждачная бумага по горлу…       — Жив?       Драко едва сфокусировал взгляд на каменном выражении лица Поттера. Его суровый голос долетал до слуха, словно через слой ваты.       Малфой кивнул. И только.       — Идём, — хмуро кивнул Гарри в пустоту коридора. В сторону лифтов.       Лязг решетки, шаг в кабину. Платформа слегка углубилась, когда Поттер шагнул вслед, и он вдавил в лифтовую латунную панель кнопку под номером семь.       — Я задержался, — сообщил Гарри, поводя плечом. — Потому что мне позвонил Забини.       — Почему не мне?.. — выдавил Малфой.       Только затем, чтобы сохранить себя… в себе. Он прекрасно знал ответ.       Его мобильник раздолбан. Как и он сам… Блейз при всём своём упорстве не смог бы дозвониться.       И, на самом деле. Драко не хотелось разговоров. Никаких новых сенсаций. Ударов.       Его вообще это не интересовало.       Хотелось лежать ничком на полу. И выть.       — Потому что мне, — весьма дипломатично, ответил Поттер. — Ни за что не поверишь, кто оказался автором детективов.       Плевать.       Настолько же восхитительно, насколько Гарри выпрыгивал из штанов, чтобы вернуть его в профессиональное русло.       — Теодор Нотт.       Прозвучало ужасно буднично.       Обычный понедельник. Пропала Грейнджер, а автор детективов — Тео Нотт.       Браво, Поттер!       Взгляд лишь на мгновение задержался на мелькающих за решёткой перекрытиях этажей…       Тео.       Кулак на автомате ударил по кнопке «стоп».       — Что ты сказал?.. — Малфой обернулся так резко, что мокрая чёлка шлёпнула по глазам.       — Нотт писал те детективы, — едва не по слогам повторил Гарри, вновь нажимая кнопку седьмого уровня.       Кабина дёрнулась. И вновь поехала вниз.       Что это даёт это в сухом остатке?       Да нихрена!       Что с того, что Тео — настоящий автор?..       Драко покосился на Поттера. Тот встретил его до одури мрачным взглядом.       Разумеется, он думал, Малфой не осознаёт.       Не видит за чернотой горя, что Нотт теперь — главный подозреваемый в деле о серийном маньяке.       Он видел.       Если же копнуть глубже…       Забини утверждает, что Тео — автор. А не верить Блейзу нет никаких оснований.       Что, если Нотт — и есть тот ублюдок, едва не угробивший Грейнджер в пустом коттедже Локхарта? Что, если он же пытался поразить её проклятьем на Тауэрской набережной, неподалёку от маггловского ресторана?       Чёрт подери!       Гермиона с Тео знакомы пропасть лет. Они даже встречались какое-то время на восьмом послевоенном курсе.       Ему ничего не стоило похитить её. Так же как и ей — довериться ему.       — Забини сообщил, что Нотт служит сейчас на посту преподавателя Зельеварения в Хогвартсе, — деловито продолжил Гарри. — И я…       Палец мигом впечатал кнопку «Атриум» в панель.       Лифт дёрнулся вверх.       — Я отправляюсь в Хогвартс. Сейчас же! — прорычал Драко. — Предупреди Макгонагалл…       — Нет.       Малфой вздрогнул. Поттер вновь терпеливо нажал кнопку под номером «семь».       Ради всех святых!..       И Драко ощутил, как жесткие пальцы сомгнулись над сгибом локтя.       Лифтовая решетка лязгнула.       — Нам нужно скоординировать действия, — цедил Гарри, таща Малфоя за собой по длинному коридору. — Если мы будем действовать хаотично…       Красноречивые, несколько удивлённые взгляды сослуживцев из корпуса Аврората, провожавшие их, похоже, решительно Поттера не смущали, да и интересовали в последнюю очередь.       Дверь их общего кабинета захлопнулась, щёлкнула личинка.       — Ты пригодишься здесь больше, — сообщил он сразу после.       Этот тон, не терпящий возражений…       — Ты совсем озверел, Поттер?! — на силу выкрутив свою руку из железной хватки, взревел Драко. — Ты хочешь, чтобы я сидел тут и ждал, как придурок?! Пока Грейнджер там… Возможно…       — Нет! — не сдержавшись, рявкнул Гарри. — Послушай, Малфой, — вздохнул он устало. — Признай. Ты не принесёшь никакого блага расследованию, если грохнешь Нотта на месте.       — Да я и не…— лживо начал Драко.       — Мы оба знаем, что именно это ты и собираешься сделать, — строго перебил Поттер. — А я не испытываю никакого желания, чтобы вместо главного подозреваемого по делу, по факту я имел лишь мокрое место, — Гарри зловеще блеснул очками и кивнул. — Поэтому я сам проведу беседу с Ноттом, нужно выяснить, что и как. Чем чёрт не шутит, а вдруг, он не причастен к убийствам? — он пожал плечами. — Из улик у нас только предположения, да подтверждении о реальном авторстве.       Кисти рук сжались в кулаки, как по команде.       Похоже, Поттер попросту не осознаёт всей серьёзности положения!       — Сядь, Малфой, — рыкнул он. — Это приказ!       Драко упёрся поясницей o край своего рабочего стола, упрямо скрестив руки на груди.       Приказ — есть приказ.       — Замечательно, — констатировал Гарри, потирая растрёпанный затылок, хотя, Малфой дал бы голову на отсечение — ничего позитивного во всём этом он не видел. — Я сейчас отправлюсь в Хогвартс, а ты…       Из настенных часов со звоном вырвалась чокнутая кукушка. Прокуковала одиннадцать раз.       Прошёл целый час. Чёрт!       Час они валандаются хрен пойми с чем, вместо того, чтобы реально действовать!       — Помнишь, летом ты наварил едва ли не тонну Зелья Поиска? — вновь деловито проговорил Поттер. — Мы тогда приготовили концетрат из остатков. Он так и хранится в архиве… Считаю, нам нужно разделиться для оперативности. Займись поиском Гермионы. Из нас двоих у тебя получится точнее, а я…— он почти дружески похлопал Драко по плечу. — В Хогвартс.       И в следующую секунду, дверь кабинета грохнула о косяк.

***

      Мучительно медленно зелье разогревалось на компактном голубом огоньке, плясавшем в склянке.       Карта магической Британии уже разложена на столе.       Слава всем святым!..       Летом он и впрямь умудрился просчитаться с ингредиентами.       Судьба это? Или просто идиотизм?..       Неважно.       Малфой нетерпеливо мерил шагами пустой кабинет, нервно поглядывая на тягуче рябившую поверхность в котле.       Господи. Быстрее!       Взгляд зацепился за круглый циферблат часов. Те раздражающе тикали, отсчитывая секунды.       Ещё десять минут.       Чёрт!       Раздался хруст.       Зелье забурлило охотнее.       А Драко тупо уставился на раскрытую ладонь.       Блядь…       Зубная щётка Грейнджер развалилась пополам.       Повинуясь манящим чарам, она прилетела сюда прямиком со стеклянной полки в его ванной. И казалась лучшим кандидатом на главный ингредиент зелья Поиска.       Её личная вещь… Теперь бесполезна.       Зелье вскипело.       Придётся отправиться в квартиру, искать что-то ещё — он не знал наверняка, где и что находится в Грейнджерском нелинейном порядке…       Стельку из кроссовка? Нижнее белье?..       Он бездарно просрёт ещё какое-то неопределённое количество времени. Ценное сейчас, как никогда!..       Делать нечего. Разочарованно вздохнув, Малфой уже протянул руку к склянке с огнём. Чтобы зелье не выкипело к свиньям за время его отсутствия.       Придётся вновь разогревать варево…       Тук. Тук-тук.       Тихо. Почти деликатно…       Зрачки рванулись к окну. И встретились с огромными жёлтыми глазами чёрного филина.       Незнакомого.       В голове шевельнулась мысль о том, что, наверняка, взяв рандомную птицу в совятнике, Поттер сообщает о непричастности Нотта. Или требует в срочном порядке явиться в замок для захвата серийного маньяка…       Хоть бы — второе.       В два шага преодолев расстояние до подоконника, Драко впустил филина, в необычно остром клюве которого, была зажата явно небольшая записка, скрученная в свиток.       Под отдаляющиеся хлопки крупных крыльев, он торопливо развернул её. И в ладонь неловко упало что-то тяжёлое. Металлическое.       Кольцо. То самое!       Сапфир излучал сверхъестественный ядовито-голубой свет. Пульсировал.       Сердце ёкнуло.       А на дорогом тонком пергаменте было выведено всего три слова:       «Ну, привет, дружище».       Грудь будто пронзило электрическим разрядом! Тысяча игл, отравленных яростью вонзились в затылок.       И кисть руки мигом сжалась в кулак, комкая жалкую бумажку.       — Тео…       Вот же… Дьявол! Херов Поттер!       Ведь всё буквально на ладони!       Улики ему нужны. Долбанный святоша!       Малфой сунул записку во внутренний карман пиджака.       Кольцо тотчас же полетело в котёл.       Зелье медленно поменяло цвет с ярко-лилового на иссиня-чёрный. От бурлящей поверхности поднялся плотный столб пара.       Расстилаясь на минуту по карте, пар собрался в тонкую призрачную нить.       Указывающую на север.       Сердце пропустило удар. И ещё.       Шотландия.       Хогвартс.       Ну… Разумеется!       Взмах палочки — порция зелья перелилась в чистую склянку. Кольцо глухо стукнуло о стеклянное дно.       Миг.       Дверь прощально грохнула о косяк.       — Драко… Что у вас стряслось? — прозвучало откуда-то справа.       Он даже не обернулся.       Скрипнула дверь.       — Может, нужна подмога нашей группы?.. — слева.       Сердце стучало где-то в районе горла. Стены, светильники, портреты погибших при исполнении авроров, взволнованные лица коллег — мелькали перед глазами, как безумная карусель размытых пятен.       — Подождите, Малфой, а где мистер Поттер? — спросила секретарь отдела, потрясая стопкой каких-то бесполезных бумаг.       Всё мимо. Ему — абсолютно насрать!       Где Поттер. Бумажки. Нужна ли подмога…       Да, должно быть, сослуживцам и впрямь странно видеть его несушимся по коридору со скоростью бешеного гиппогрифа. С дымящей склянкой, накрепко зажатой в пальцах и выставленной вперёд, как переходящее знамя.       Такое случалось нечасто. Вообще никогда.       Лифт. Быстро мелькающие перекрытия между этажами. Лязг решетки.       Атриум.       Он никогда не задумывался, насколько может раздражать толпа чиновников, которых теперь приходилось торопливо расталкивать. Под их же возмущённые возгласы.       Оказалось — до смерти!       Только бы успеть, Мерлин! Только бы.       Пальцы почти на автомате зачерпывают поблескивающий порошок летучего пороха из стеклянного ящика у камина.       Пламя зашипело. И Малфой шагнул в пышащее изумрудным огнём жерло.       — Хогвартс!       В следующее мгновение он вывалился из камина.       Натурально вывалился. На припорошенный золой и щепками коврик, где сушились свеженарубленные дрова. Задирая руку со склянкой, чадившей, как из рога изобилия.       Пар оседал вниз, просачиваясь сквозь узкие щели в полированных досках пола.       — Драко?..       Острый взгляд строгих глаз из-за прямоугольной оправы очков был прикован к его, должно быть, перемазанному сажей лицу.       Дьявол. Он ненавидел камины!       Видок, наверное, сейчас даже эпичнее, нежели у Поттера после схватки с Василиском в Тайной комнате…       А он, выходит, сражался с камином?       Восхитительно.       — Вам нужна какая-то помощь? — получилось очень вкрадчиво.       В любой другой момент Малфой, скорее всего, мысленно польстился бы столь нежной заботой директора школы Чародейства и Волшебства. Однако сейчас он только прохрипел:       — Простите, профессор Макгонагалл, — вышло даже почти вежливо.       Он поднялся на ноги, окончательно забыв о саже.       — Мне некогда объяснять… Разрешите?       Он обогнул её. И пустился в бег по крутым ступенькам винтовой лестницы.       За каменную горгулью, охранявшую вход. В родные, знакомые с детства, школьные стены.       Направо. Налево. Вперёд.       И снова налево.       Прямо у лестницы подошва проскользнула на какой-то бумажке назад. И он рухнул, чиркнув подбородком по полу.       Никогда он не нёсся по этим коридорам. Со скоростью пушечного ядра.       В детстве вальяжно расхаживал здесь, задирая нос.       На шестом курсе жалко плёлся, сутуля спину, от свалившейся на его плечи суперважной миссии Волдеморта.       На седьмом — крался, воровато оглядываясь за каждый угол.       На восьмом… Во всём этом замке для него существовала одна Грейнджер.       Пар стелился по полу, когда он ворвался в цоколь. Указывал в подземелья.       Неужто Тео выбрал для преподавания старый кабинет профессора Снейпа?       Драко пробежал ещё пару сотен ступеней и поворотов в тёмных, поросших мхом коридорах.       — Бомбарда! — взмах палочкой.       Оглушительный грохот.       И двойные резные двери кабинета разлетелись в щепки. Возможно, заклятье схватило и добрую часть стены…       Он не видел.       В ноздри мигом ударил запах гари.       Он переступил через порог.       Поттер даже не выпустил чашку из рук.       Попивал чаёк. Мать его!       Малфой плотно сжал челюсти. До хруста.       Зрачки синих глаз Нотта замерли на нём. Драко так же неотрывно буравил его переносицу.       Безмолвный, так сказать, обмен любезностями.       Всего секунду.       Кажется, Тео, слегка занервничал. Отвёл взгляд.       — Ну, привет. Дружище, — зарычал Малфой.       Склянка прощально звякнула, разбиваясь об каменные плиты пола. Кольцо известило о своём присутствии тёплым толчком из внутреннего кармана пиджака.       Пальцы левой руки намертво сжали древко волшебной палочки.       И он двинулся в объятия старого приятеля.