Противоположности

      Это яркая, оглушительная вспышка, что длится не более секунды. Молли жмурится от света и моргает несколько раз. Потом она в ужасе смотрит вокруг, боясь поверить тому, что видит. Точнее не видит. Никаких цветов. Ничего.       Девушка оглядывается вокруг, мечется, словно загнанный в ловушку зверь. Берёт в руки разные вещи, помня, какими они были ещё минуту назад, но не видит прежнего. Ни синего, зеленого, красного. Ни-че-го.       Всё вокруг начинает кружиться, она хватается пальцами за стол, часто дыша. Почти задыхаясь. — Молли? Молли, что с тобой?       Она чувствует, как Шерлок помогает ей, поддерживает, чтобы не упала, но не может заставить себя ответить хоть что-то. В голове шум, и последнее, что слышит девушка, это свое имя, повторяемое детективом.

***

      Сознание возвращается медленно, нехотя. Молли с трудом открывает глаза, и тут же реальность бьет её под дых. Даже стены палаты не белые сейчас, а серые. Девушка садится и пытается встать с постели, но провода аппаратов мешают. Она со злостью убирает их, и тут же раздается неприятный, раздражающий писк. — Мисс Хупер! Мисс Хупер, пожалуйста, прекратите.       Доктор подходит к ней и практически заставляет сесть обратно на кровать. — Что я здесь делаю? — Вам стало плохо, вы потеряли сознание, и ваш друг привез вас сюда. — Мне надо идти.       Она пытается подняться, но доктор сильнее, и он не дает ей этого сделать. — Молли, пожалуйста.       Шерлок стоит у двери, и взгляд девушки становится почти умоляющим. «Пожалуйста, забери меня отсюда. Я не хочу здесь быть. Мне нужно уйти». — Шерлок, я не вижу цветов. Майкрофт… — Мисс Хупер, вам нужно отдохнуть. — Я не с вами разговариваю! — гневно отвечает Хупер, сверкая глазами. — Молли, он прав. Тебе нужно… — Шерлок! Что с ним? — мужчина не отвечает, смотрит с болью и сожалением.       Молли снова трудно дышать, страх сдавливает ребра. — Что с Майкрофтом, Шерлок?       Вопрос также бессмысленен, как и серый цвет вокруг, но девушка отчаянно цепляется за малейшую надежду, последний вопрос. Может, это какая-то ошибка. Может, он просто ранен. Может… — Он погиб, Молли. Что-то произошло с двигателем самолета, в котором он летел.       С последним словом детектива рушится и последняя надежда Хупер. Трескается, ломается и осыпается, превращаясь в ком в горле, который не дает ничего сказать. Да и что тут можно вообще сказать?       Она чувствует, что сознание снова покидает её, но девушке уже плевать. Она спокойно закрывает глаза и облокачивается назад.

***

      Молли дышит медленно, размеренно, чувствуя каждый вдох и выдох. Она сосредотачивается на этом, чтобы держать себя в руках, оставаться спокойной. Чувствует на плече руку Мэри, весь вид которой выражает жалость и сожаление, но это сейчас пустое.       Ведь Хупер знает, что миссис Ватсон, в отличие от неё самой, видит, что трава зеленая, платье, в которое оделась девушка, черного цвета, как и гроб Майкрофта. Молли ни в коем случае не завидует или что-то вроде того, но сочувствие Мэри сейчас не помогает, а даже в какой-то степени наоборот. Когда всё заканчивается, девушка отходит оттуда, чувствуя некое облегчение, что вокруг уже не стоит так много людей, но не уходит с кладбища совсем.       Она находит старую лавочку под большим дубом и садится на неё, облегченно выдыхая. — Это утомляет, не так ли?       Шерлок садится рядом и достает пачку сигарет. — Я думала, ты не куришь. — Только по особым случаям. Будешь? — Вот уж нет, но спасибо.       Щелкает зажигалка, и появляется небольшой огонек. Детектив закуривает, и между ними сохраняется тишина, нарушаемая лишь ветром и шелестом листьев. — Полагаю, есть некое преимущество в моем положении. — О чем ты? — Сама посуди. Поскольку я не встретил своего человека, я никогда и не видел никакого другого цвета, кроме серого, а значит, мне не по чему грустить. — Да, думаю, ты прав. Но знаешь, я, на самом деле, по большей части грущу не из-за цветов, которых никогда больше не увижу, а из-за… — Него.

***

— Мама, мама! Смотри!       Мальчик подбегает так быстро, как только может. Глаза сияют, на лице улыбка до ушей. Он с гордостью показывает разукрашку, на одном листе которой красуется прекрасный корабль. Разрисован всеми возможными цветами, а плывет он на лазурном море и под желто-оранжевым небом.       Молли улыбается, рассматривая эту картину, а потом переводит взгляд на сына. — Это чудесно, солнышко. Почему бы тебе не нарисовать там ещё рыб? — Да, точно, — он убегает обратно к столу с карандашами.       Хупер провожает его взглядом, а потом чувствует, что по щеке катится слеза. Она наспех вытирает её, чтобы сын не увидел; ему незачем видеть, что мама плачет и, уж тем более, не надо ещё знать причину. Он слишком мал, чтобы узнать, что его мама, к сожалению, не может оценить, насколько прекрасен разрисованный сыном корабль.