Девичьи комплексы

Кутерьма Ордена захватила и затянула, заставив носиться со стопками графиков между этажами научного отдела. Генералы искали новых экзорцистов по тем городам, где люди видели зеленые огоньки в небе. Работа кипела везде, искатели осваивали усовершенствованное оборудование. Медпункт расширяли и завозили аппаратуру. И приезжали наблюдатели от церкви, суя свой нос всюду. Даже комнаты экзорцистов однажды обыскали, заподозрив кого-то в «ереси». Теперь скрываться от Канды стало легче легкого. То рядом с Комуи в научном отделе, то рядом с Линали. Обещание не выдавать тайны Аллен не давало мечнику самому обо всем рассказать, и экзорцистка без зазрения совести этим пользовалась. Да и наблюдатели свою роль сыграли — Канда и сам отсиживался в тренировочном зале, срывая свою злость на стенах и макетах акум. Однажды встретив экзорциста перед такой «тренировкой», Аллен поразилась его взгляду. В нем не было ничего человеческого. Канда ненавидел инквизиторов больше, чем всех акум и ноев вместе взятых. Даже Тим как-то весь сжался, по-видимому, испугавшись новой ссоры с хозяйкой. И хотя встреча после задания прошла в слезах и розовых соплях, голем сильно присмирел. Аллен даже слегка испугалась сначала, но после поняла, что странности Тимкампи вызваны скорее повышенным вниманием церкви к Ордену. Тимкампи боялся. Не пожирал еду вместе с Аллен в столовой, не шалил, воруя хлеб прямо из-под носа у искателей. Зависал рядом с ухом Уолкер, как обычный голем. Боялся показать малейшие признаки самосознания, когда поблизости появлялись люди Ватикана в длинных черных одеяниях. Но как ни странно, вместо ожидаемого отчаянья в Ордене наблюдался моральный подъем, какой Аллен не видела со времен собственного приезда в башню. Люди знали, с кем они сражаются, и делали все, что было в их силах. Нигде в коридорах не было слышно причитаний, никто ни разу не позволил себе усомниться в их способности победить. — Опыт Барселоны не прошел для нас бесследно, — воодушевленно заявлял Смотритель. — Тогда мы не сработали достаточно быстро, но зато теперь — в лепешку расшибемся, но найдем способ остановить эволюцию акум. Только однажды Аллен видела, как Комуи, когда думал, что находится в одиночестве в своем кабинете, сгорбился над рабочим столом и стиснул зубы. Тогда она решила не высовываться и отсиделась за высоченной стопкой книг. Ей совсем не хотелось подслушивать, но Смотритель и не думал понижать голос, разговаривая по телефону с высшим командованием. Судя по всему, священники не горели желанием финансировать разработки ученых, отнекивались всеми силами, посылая лишь новых волонтеров на часто освобождающиеся места искателей. Толпа этих фанатиков, безоговорочно преданных церкви, стала прибывать на следующий же день. Но лишь десятую их часть — тех, кто еще не утратил способности мыслить после пыток инквизиции, действительно могли брать на задания. Уже позже, из случайного разговора в коридоре, Аллен узнала, что эти люди — преступники из всех тюрем Европы, прошедшие «очищение» огнем, сталью и плетью. Все они были осуждены на смерть, но «помилованы» и пущены к акумам в качестве пушечного мяса, чтобы в этой войне собой прикрывать экзорцистов и настоящих искателей. Даже форма у них была другая — белая, с черным крестом, выглядящим почти насмешкой. Эти несчастные вызывали жалость одним своим видом — избитые, сломленные, разбитыми губами бормочущие молитвы. Как наглядный пример того, что инквизиция может сделать с «отступниками». Того, что она могла сделать с Линали, и того, что, возможно, придется перенести Аллен, если ее тайна будет раскрыта в неподходящее время. Аллен стала еще осторожнее, когда Лави указал ей шпиона церкви, замаскированного под «волонтера». Бинты она теперь не снимала даже ночью, предпочитая помучиться, но остаться вне подозрений. За экзорцистами следили, священники ждали удобного случая, чтобы сделать их своими марионетками. В коридорах шепотом и с оглядкой поговаривали, что раньше церковь просто выжидала удобного случая, чтобы предложить свои методы. Несколько лет назад, после какого-то мало кому известного скандала с загадочной резней в Восточном отделе, инквизиция была вынуждена отступиться, практически прекратив свои опыты или, по крайней мере, не разглашая их. Теперь же она стремительно набирала силу, давя светское командование числом своих приверженцев. И если так пойдет дальше, даже генералы окажутся на коротком поводке. Еще три дня спустя башня Ордена была переполнена. Комнат не хватало, зал-столовую поделили ширмами на множество келий-спален, где размещали вновь прибывших. Церковь Ордена тоже стали использовать не только для похорон, но и по прямому назначению. Однажды, случайно проходя мимо, Аллен услышала шум за неплотно закрытыми дверями и заинтересовалась. В церкви собралась огромная толпа — стало удивительно, что они вообще все туда влезли и не задавили друг друга. В белом людском море тут и там виднелись черные одеяния церковников, а седой и худющий старец за кафедрой читал проповедь. — ...Генералы не спасут нас! Они и сами умирают от рук ноев! И это их наказание, избранное Богом! Ибо среди генералов есть женщина — это порочное создание дьявола! — ему ответил возмущенный рев толпы. — И командование не хочет предать ее очищению, они поощряют процветание ведьм в рядах экзорцистов! Только ваша вера и ваша молитва, только ваш шаг навстречу акумам приблизит победу над ними!.. Аллен показалось, что слова этого человека ввинчиваются ей в уши, отдаются пульсацией в мозгу. А затем глаз резко активировался и разразился дикой болью. В следующий же миг за голосами людей стало слышно еще кое-что — легкое дребезжание, исходящее откуда-то из-за кафедры. — Похоже, мы дошли до безумия. Они воздействуют на психику этих людей, — шепнула Аллен Тиму так, чтобы не быть услышанной. — Ты знал о конфликте светского и духовного командования? Похоже, знал. — Ты поэтому не хотел, чтобы моя тайна стала известна? Настолько боишься инквизиции? Ответа, как всегда, не было, но за столько лет Аллен научилась понимать своего голема без слов. Опасность инквизиции для девушек-экзорцистов действительно стала реальной. — Господин экзорцист желает присоединиться к проповеди? — бесстрастный голос застал ее врасплох. Аллен даже не успела придать глазу нормальный вид, уставившись на мужчину в черном одеянии. Тот отшатнулся, хватаясь за крест на груди. — Нет... — решение пришло быстро. — Я лишь проверял Орден на возможное присутствие акум. Столько людей, сами понимаете, затеряться среди них не составляет труда... Мужчина средних лет пару секунд ошалело хлопал глазами, наблюдая, как глаз Аллен принимает нормальный вид. Потом понял, что перед ним обычный экзорцист, не представляющий опасности, и быстро успокоился. А после под сосредоточенным взглядом напрягшейся Уолкер осклабился, пытаясь придать лицу максимально доброжелательное выражение. Выходило не слишком хорошо, хитрющий взгляд мало вязался с елейной улыбкой. — Господин экзорцист, — голос церковника тек медом, — нет нужды проверять наших посланников и Белых искателей. Уверяю вас, среди них нет ни одного акумы. Они все прошли наши испытания — акума не выдержал бы и десятка ударов священных плетей. Так что ваши подозрения — не что иное, как выпад против священной инквизиции. Тварь! Ищет любой повод, лишь бы подкопаться! — Благодарю вас, инквизитор, — холодно процедила, пожалев, что этот холеный хорек сам не оказался акумой, — за ваше предупреждение. Однако, в свете новой информации об акумах, ничем не отличающихся от людей, осторожность кажется мне не лишней. — Господин экзорцист, прошу вас избавить инквизиторов и Белых искателей от ваших проверок, — голос мужчины звучал до тошноты издевательски, но твердо. — В противном случае мне придется сообщить вашему непосредственному начальству о вашем недоверии работникам Ордена и запросить разрешение на вашу проверку на верность Богу. — Господин инквизитор, — Аллен не смогла удержаться и не передразнить его. — Готовы ли вы поручиться, что ни один ваш искатель не является акумой? — Без единого сомнения, — мужчина слегка напрягся, ответив с небольшой задержкой. «Ага, значит, их проверка и в самом деле гроша ломаного не стоит! Лишь бы только Тим догадался это записать». — В таком случае, при нападении я буду иметь смелость ссылаться на ваше поручительство, чтобы научный отдел быстрее мог вычислить слабые места Ордена. Конечно, если оно случится, но такую возможность никогда нельзя спускать со счетов. Благодарю вас, вы сняли камень с моего сердца. Не слушая ответа, Аллен поспешила убраться с глаз инквизитора, проводившего ее отнюдь не дружелюбным взглядом. — ... и мы пойдем против созданий дьявола даже в Ад! — неслось ей вслед. Толпа ревела и бесновалась, желая идти в бой прямо из подземной церкви. — Тим, ты ведь записал? — еле слышно шепнула Аллен голему. Тот как будто невзначай качнулся, соглашаясь. — Не стирай запись, — подумала немного, — никогда. Им удалось уйти, больше никем не замеченными. А еще через день Аллен вызвали в кабинет к Комуи. Плохое предчувствие появилось сразу и лишь усилилось, когда Аллен увидела хмурых Линали, Миранду и Историка, усевшихся на диване, и Крори, Лави, Мари и Канду, расположившихся перед столом Комуи. — Вот, теперь все в сборе, — Смотритель тяжело вздохнул, опускаясь на свой стул. — У нас, как вы уже поняли, появились... некоторые проблемы, — Комуи кашлянул, похоже, смутившись. — Людей негде размещать, комнат не хватает. Многие медсестры уже ночуют в лазарете, кое-кто из искателей согласился разделить свою комнату с товарищами. У меня к вам будет такая же просьба. Сами понимаете, столовая нам нужна в своем первоначальном виде, а людей поселить негде... У Аллен по спине побежал холодок. Разделить свою комнату с кем-нибудь... и этот «кто-нибудь» сразу ее раскусит! Невозможно скрывать свой пол от человека, с которым живешь! Слегка затеплилась надежда, что кто-нибудь заупрямится и откажет, но сразу погасла. В Ордене принято помогать друг другу. Она не имеет права отказать Комуи в такой мелочи. — Я ничего не имею против, если Миранда переселится ко мне, — Линали пожала плечами и сразу поспешила исправиться, — а лучше я к Миранде — ее комната этажом ниже, будет удобнее ходить до столовой и научного отдела. Рассеянная немка взглянула на нее с благодарностью — она только-только научилась самостоятельно находить свою комнату среди десятков других таких же. — Спасибо, — Комуи кивнул. — У кого-нибудь еще есть какие-нибудь пожелания? Сердце подпрыгнуло, гулко стукнув в голове. Попросить поселить ее с Кроссом? Учитель не появляется в Ордене, его комната пустует. По крайней мере, пустовала. К девушкам сейчас ее не подселят, как ни крути. Или начать каяться уже сейчас и обо всем рассказать?.. — Аллен... — неуверенно позвал Крори. Экзорцистка аж подпрыгнула, изрядно напугав и Тимкампи, задремавшего на плече, и друзей. — Если ты не хочешь, я не настаиваю! — сразу отступил вампир, обиженно насупившись. Сердце заколотилось еще быстрее. Что сказать, чтобы никого не обидеть?! Что сказать, чтобы Комуи не посчитал ее зазнайкой?! А то Смотритель и так уже заметно погрустнел. И что сделать, чтобы секрет не раскрылся?! Пауза неприятно затянулась. — Переселяйся ко мне, чертов Мояши, — Канда скорчил настолько недовольную мину, что даже у привыкшего ко всему Комуи волосы дыбом встали. — У Крори живот по ночам сильно урчит... Потомственный аристократ покраснел, пробормотав что-то, подозрительно напоминающее «хамло». — ... а с рыжим Кроликом от его болтовни рехнуться можно. — Юу как всегда... — Лави не был настроен ссориться. Да и смотрел как-то чересчур хитро. — Спасибо вам, ребята! — похоже, Комуи прослезился от радости такой. И не успела Аллен моргнуть, как все быстренько распределились — Лави с Крори, а флегматичному Мари доверили заботу о старике-Книжнике. И хотя вампир заразительно смеялся над так бурно реагировавшей на подселение Аллен и утверждал, что не обиделся, а Лави в шутку заверял, что «Юу совсем не храпит по ночам», грядущая жизнь с Кандой оптимизма не внушала. Да и мечник поглядывал на нее с еле заметной злорадной усмешкой — «теперь-то мозги я тебе вправлю»...