Девичьи комплексы

«Я не успеваю», — Лави сжал зубы. Чтобы оказаться в столовой раньше инквизиторов и не встретиться с ними, нужно было подняться на один этаж, полностью пересечь его до лестницы, спуститься и дойти до столовой с другой стороны. Невозможно. Человек не способен бежать так быстро. «Правда, есть еще один способ». Но если хоть кто-нибудь увидит это, инквизиция сможет легко добраться до всех экзорцистов. «Вход в подземные туннели очень близко, — напомнил ехидный голос в голове. — Только обернись, дойди до вон того окна и поверни третью секцию решетки... Каждая секунда может стоить кое-кому свободы». Лави огляделся. Кроме него, в коридоре никого не было. Шаги инквизиторов затихали вдали. В два прыжка он добрался до окна, схватился за потемневшие прутья решетки. Она поддалась не сразу — этим выходом не пользовались уже очень давно. Секция взвизгнула, поворачиваясь. В стене напротив открылся узкий лаз, как щель в приоткрытой двери. Из подземного хода дохнуло плесенью — пришлось задержать дыхание прежде, чем шагнуть туда. Стена встала на место за спиной, последний лучик света задохнулся в темноте. Лави выдохнул и привалился спиной к холодным камням. «Нельзя спешить. Где угодно, но не здесь». Абсолютно темно, словно вокруг и вовсе ничего нет. Оказаться здесь без света, одному и без карты означало верную смерть. Но у Историка было преимущество по сравнению с обычным человеком. Точная карта этого места легко выплыла из глубин памяти. «Пять шагов, насыпь, два шага, валун на дороге, три шага, подъем, шаг, спуск, насыпь... Нет. Так я не смогу пройти это все». Поразмыслив, Лави снял повязку... — Сэм, а твои родители сейчас где? — Линали вяло помешивала чай, с интересом глядя на искателя. — Знаешь, в Орден редко приходят люди с устроенной жизнью. Чаще это происходит от жажды перемен. В столовой уже давно погасили лампы — светила только одна у самой двери на случай, если кому-нибудь ночью приспичит перекусить. Для этого даже специальный холодильник выделили и с вечера сверху донизу забивали его бутербродами. К утру перекус, конечно же, исчезал в неизвестном направлении. Линали и Сэм сидели за крайним столом, где света было побольше. — Ну, я бы не сказал, что моя жизнь настолько устроена, — Сэм грустно улыбнулся. — Все-таки моя невеста умерла от чахотки. Родители сейчас живут в Шотландии — ты же знаешь, я оттуда приехал. Они хотели ехать за мной в Лондон, но я отказался. У нас спокойнее — я акум видел только однажды, и то вдалеке. У нас они даже никого не убивали. — И Граф к тебе не приходил, когда... ну... — Линали замялась. Про смерть говорить лишний раз не хотелось. — Нет, — Сэм отрицательно помотал головой. — Я не думаю, что он приходит прямо во все семьи умерших. Это, скорее, исключение, а не правило. Просто здесь мы имеем дело только с теми людьми, которые так или иначе связаны с акумами, и разучились смотреть на смерть, как на окончательный и бесповоротный конец. Я про Графа впервые узнал уже в Ордене, когда... Договорить он не успел. — Линали! Экзорцистка не поняла, откуда вдруг взялся Лави — сперва ей показалось, что он вывалился из сплошной стены. — Лави?! — Ли приподнялась, обернулась к нему. — Как ты?.. Сэм даже рот раззявил, во все глаза уставившись на новоявленного волшебника. — Некогда объяснять, — Книжник вмиг оказался рядом, схватил Линали за руку. — Идем отсюда! — Хорошо, пойдем, — она все еще не понимала, что происходит. — Но ты меня тащишь туда, где нет никакого выхода! Лави, похоже, не прислушался и продолжал толкать ее вперед, оглядываясь на дверь. Линали собиралась было возмутиться снова, но стена вдруг перестала быть стеной — что-то скрипнуло, и часть сплошной кладки беззвучно отъехала в сторону. Экзорцистка пикнуть не успела, а вокруг нее уже сомкнулась тьма. Приглушенно послышался удар, а потом топот. Затараторили за стеной — это Сэм перед кем-то оправдывался. — Лави? — шепнула Линали. Не было видно ничего вокруг, о том, что Книжник все еще здесь, свидетельствовало лишь его тяжелое дыхание где-то поблизости. — Тсс, — ответил он. — Нас могут услышать. «От кого мы прячемся? Почему?!» Несмотря на множество вопросов, Линали предпочла не искушать судьбу. За стеной в столовой тихо переговаривались — ни слова не разобрать. От темноты кружилась голова. «Я теряю ориентацию», — поняла Линали. Тьма растекалась вокруг, глаза не могли к ней привыкнуть — здесь не было ни единого лучика света. Тьма кружила, а пространство то сжималось до размера могилы, то расширялось до бесконечности. «Ушли? — Лави вслушивался в напряженную тишину за стеной. — И, похоже, увели с собой Сэма. Надеюсь, он не наделает глупостей...» Книжник покосился туда, где должна была стоять Линали. Ее дыхание отчего-то дрожало и срывалось. «Она не боится темноты, я знаю. Но сейчас что-то не так». — Линали, — тихо позвал он, пытаясь нашарить перед собой ее руку. — Я здесь. Ответом ему был невеселый смешок. — Что-то случилось? — Ничего, — запнувшись, ответила она. — Странное ощущение — передо мной темнота, тебя не видно, но голос есть. Это как говорить с невидимкой. — Представь, что у тебя просто завязаны глаза, — неудачно пошутил Книжник. — Здесь эффект такой же, — пояснил, когда наконец смог поймать ее за руку. — Жмурки. Если не можешь представить, зажмурься. На этот раз молчание было сосредоточенным, рука Линали сжалась в кулак. — Не спеши, — точно так же на ощупь Лави шагнул к ней ближе. — Сейчас уже нет смысла торопиться. Его рука переместилась с ее ладони сначала на локоть, потом на плечо... «Ты переходишь свои границы», — напомнил голос разума. «Я просто пытаюсь ее успокоить, — легко нашелся Книжник. — Нервоз и истерика здесь до добра не доведут». В темноте было гораздо легче, она словно отрезала весь остальной мир непроницаемой стеной. Лави сам не понял, когда успел обнять Линали. Тишина звенела, как высокочастотный сигнал на приемниках научного отдела. «Ее сердце бьется тише. Она взяла себя в руки или еще нет?.. — Книжник прислушался к ее дыханию. — Я не хочу отпускать ее. Сейчас я хочу...» Он нервно сглотнул. «Пора с этим завязывать. Думай о Комуи в ярости!» О Комуи как-то не думалось. Зато прекрасно думалось о том, что сейчас, кроме них, здесь никого нет. А ее волосы щекочут шею, и она стоит слишком близко... — Лави, — вдруг позвала Линали. — Уже все хорошо. Мы можем идти, если ты знаешь, куда. И объясни мне, что вообще произошло сегодня. Лави на миг задержал дыхание — что-то вдруг оборвалось, реальность встала на место. Еще одним усилием воли он заставил себя вернуться к мыслям о более насущных проблемах. — Ты сможешь идти? — Историк нехотя отстранился, вспоминая карту обратного маршрута. «М-да, сам черт ногу сломит. Придется на ощупь пробираться до лодочной пристани». — Почему нет? — удивилась Линали. И активировала Инносенс. Оба пораженно замерли. В неровном зеленом свете лица казались осунувшимися и усталыми. — Я... это... — замялся Лави. «Так увлекся, что забыл об этом» — закончил про себя. — Пойдем быстрее, — Линали двинулась вперед, озираясь. — Не знала, что здесь есть такой коридор. По пути расскажешь, зачем мы прятались, и что это за место? Лави смущенно кашлянул. «Дожили. Теперь-то ясно, почему историкам нельзя ни к кому привязываться. Так и до склероза недалеко». — Линали, не спеши, — спохватился Лави, заметив, что пока он думал, девушка успела уйти почти до поворота коридора. — Заблудишься. Вообще-то это был не совсем поворот. Чтобы добраться до столовой из основных коридорных лабиринтов, нужно было протиснуться в узкую неровную щель, которая потом расширялась до размеров нормального прохода. Вот у этой самой щели девушка и остановилась, похоже, чем-то заинтересовавшись. Ли стояла около стены, склонившись над горкой ровных ромбовидных камней. — Это ведь шахта? — спросила, выхватив с верхушки горки небольшой камешек, поднесла его к глазам. — Никогда не слышала, чтобы под нашей башней были какие-то месторождения. — Н-да, — Лави неуверенно отвел взгляд. «Не думал, что она будет настолько наблюдательна. Да теперь-то уже все равно. Все намертво заглохло. Почему бы не рассказать?» — Здесь велись раскопки. Давно уже. Еще до генерала Йегара. — Золото искали? — недоверчиво уточнила Линали. — Хах! — Лави прыснул в кулак. — Нет, Линали. Деньги, конечно, правят миром, но еще не настолько. Тогда Орден почти не имел в распоряжении Инносенс — было всего три экзорциста, включая Хевласку, и у нее на сохранении лежали две частицы. Да и штаб располагался в другом месте — это потом Орден расширился и переехал сюда. Так что наше руководство, а тогда это была инквизиция, решило найти аналог. Ты знаешь, из чего состоят акумы? — не дождавшись ответа (но Линали слушала очень внимательно), Лави продолжил. — Каркас из стали и титана и множество соединений углерода, постоянно черпаемых из тела человека. По крайней мере, так значится в последних рассекреченных трудах. Инквизиция искала соединение, которое могло бы разрушать такую смесь. Самое забавное, его нашли. Именно тут, — Книжник обвел взглядом темные коридоры. — Это так называемый уран, некоторым образом обработанный. Приборы на его основе рушили углеродные соединения в акумах, освобождая при этом душу. Эффект такой же, как от Инносенс, разве что болезненней для акум. Но некоторое время спустя, когда производство таких приборов уже было налажено, внезапно оказалось, что они поражают и людей. Стали умирать искатели, так что все разработки закрыли. А пустые шахты остались. Потом их соединили с теми пещерами, в которые провалился научный отдел. Не знаю уж, по каким причинам.** — Это не опасно? — Линали по-новому огляделась по сторонам. — То вещество отсюда никуда не делось, а мы живем так близко. — Ученые решили, что не опасно, — Лави неопределенно пожал плечами. — Хотя недовольные были. Другое дело, идея вывести черный ход сюда мне никогда не нравилась — слишком темно и запутано. Стоит остаться без света, и ты покойник. Они немного помолчали, довольно глупо пялясь на кучу камешков. В темной тишине коридоров слышался перестук капель о воду — откуда-то издалека, почти неслышно. И иногда чудился еще какой-то звук. — Похоже, там кто-то идет, — неуверенно предположила Линали. — Да брось, — не поверил Лави. — Здесь, конечно, бродят Аллен, Канда, Миранда и Мари, но если бы они были поблизости, мы бы уже их слышали. Замолчать его заставил тот самый звук. Звук чьих-то шагов, разносимый эхом. — Видишь, идет кто-то, — Линали отчего-то перешла на шепот. Лави почувствовал, как от кончиков пальцев и до груди прошла волна холода. — Линали, выключи Инносенс. Он сам не знал, зачем попросил ее об этом. Но ему казалось, что так будет правильно. Зеленый свет мигнул, а потом вокруг осталась лишь тьма. Даже дыхание хотелось задержать — оно казалось здесь лишним, слишком громким и нелепым. Каждая секунда тянулась, как резиновая. Каждая секунда заканчивалась плеском воды, оглушающим в темноте. Лави напряженно прислушивался, все внимание сосредоточилось на том месте, где скрылся с глаз пролом. Он то и дело тянулся к повязке, но каждый раз в последний момент отдергивал руку. Нельзя. В такой темноте слух неестественно обострился — взамен привычным ощущениям пришли инстинкты. И они трубили тревогу. В голове гулко стукало, во рту пересохло. Но темнота оставалась абсолютной недолго. Во всяком случае, не так долго, как показалось Книжнику. В коридоре за щелью еле заметно забрезжил свет — холодный, серебристый. Лави услышал, как Линали сглотнула. По наитию, неслышно дотянулся до нее, притянул к себе и передвинулся так, чтобы их полностью скрывала тень от стены. Свет все разгорался, шаги приближались. И наконец в невыносимо серебряном проеме появилась фигура человека. У него не было светильника или свечи. Свет исходил от него самого. — Это же... — жалобно прошептала Линали. Сердце Книжника бухнуло, а потом ринулось вниз к пяткам. Он тоже узнал этого человека. ** Объяснение Лави, связанное с ураном, в общем-то имеет мало физического смысла. Скорее всего, ученые Ордена ошиблись, и причиной смерти акум и искателей было какое-то иное соединение. Что касается урана, к тому времени он уже был открыт, но вряд ли Орденовцы закидывали акум ядерными бомбами))