Часть 32. Двойная жизнь (2).
6 января 2014 г., 17:50
Oh, oh, oh, Little queenie, I’m your fool, сome on, Teach me the rules...(c) Modern Talking, "Atlantis is calling"
— Лави, обед уже пять минут, как идет, — Линали тяжело вздохнула, в очередной раз с надеждой посмотрев на часы. — Угу, — Книжник даже головы не поднял. Линали подозревала, что он ее и не услышал вовсе. Она снова переложила пару книг, пролистала несколько страниц третьей. История Италии шестнадцатого века. Опять. А, впрочем, что еще может штудировать историк сутками напролет?.. Линали хватило ровно на абзац — дальше напала зевота. Еще один взгляд на часы. Стрелки не спешили — прошло ровно три минуты десять секунд. Тяжело быть девушкой Историка. Особенно — тайной девушкой, поскольку брат согласия не давал и давать, наверняка, не захочет. Тут нужно действовать тонко, дипломатично — аккуратно донести идею, что его драгоценная Линали уже не ребенок, потом намекнуть, что у молодых девушек бывает личная жизнь, а вот потом уже — показывать Лави. Сначала издалека, во избежание травм и кровопролития, а потом и поближе можно. Еще полминуты прошли в молчании. Линали переложила те же самые три книги на их прежнее место. Почему она прицепилась именно к этим трем из десятков, она не знала, но именно к ним историк обращался чаще всего. Более бессмысленного утра у нее еще никогда не было — скучно, сонно, безрадостно. Хотелось чем-нибудь заняться, и, желательно, полезным. — Лави, я пока книги на место сложу, — Линали обернулась через плечо на четыре здоровенные стопки прямо на полу. Похоже, их не разбирали с неделю, продолжая докладывать сверху. — Угу, — с тем же выражением лица и той же интонацией протянул Историк. Линали была как никогда рада размять ноги. За четыре часа в библиотеке она умудрилась отсидеть пятую точку, да и спина ныла. Так что за уборку ненужной литературы она взялась с диким энтузиазмом. История... И еще история... И опять история... Разных стран, народов, войн, но все одно и то же. Скука смертная. Иногда ей казалось, что в Орденовской библиотеке нет вообще ничего, кроме истории. «А это еще что такое?» — расставив первую стопку книг по местам, Линали выудила из второй толстый узкий томик в когда-то посеребренном переплете. Серебро с него соскребли, и, похоже, довольно давно, так что название было не разглядеть. Но по первой же странице Линали поняла, что это не история. Что-то вроде мифов излагалось изящными метафорами и красочными эпитетами. А увидев где-то на пятидесятых страницах «листок голубого лотоса», Линали увязла в книге намертво. — Лина? — минут через пять окликнул ее Лави, устав слушать тишину и ждать, когда же она продолжит разбирать библиотечные завалы. — Угу, — откликнулась та, не отрываясь от текста. — О, — Лави даже глаза поднял. — А что это ты читаешь? — и, перегнувшись через стол, заглянул в книгу. — Нашла там, — Линали неопределенно махнула назад. — Интересно. Вроде, про то, как надо жить в семье. Там что-то похожее на названия атак Канды есть. — Даже так? — Лави присвистнул, вчитался... Лицо Книжника вытянулось, стоило ему увидеть вполне характерные строчки. — Лина! — еле просипел он. — Отдай это мне! — Почему? — она изумленно глянула на разом побледневшего Лави. — Ты же это читаешь. — Только из исторического интереса! — рявкнул он, вырывая шедевр от литературы у нее из рук. — Лави! — она возмущенно вскочила. — Значит, тебе читать и меня игнорировать можно, а мне нельзя?! — Лина, ты не так поняла, — он мигом пошел на попятный. Сердить Линали было себе дороже — толку-то от разобиженной девушки. — Читай, что хочешь! Хочешь, «Домострой» в переводе найду? Там тоже про семью есть! Но не надо читать эту книжку! — Да почему же?! — настаивала она. — Боюсь, что ты потом все это решишь здесь в Ордене воспроизвести, — буркнул он, отворачиваясь и пряча «запретную литературу» под томик «Истории Франции». — Твоего брата жалко. Ну и себя за компанию. Ты лучше вон ту стопку в шкаф убери, а потом обедать пойдем. Линали фыркнула, но была вынуждена вернуться к разбору книг по причине отсутствия других занятий. Ну и желания поесть. Правда, теперь она то и дело ощущала на себе задумчивый взгляд Лави. Да еще стопка ей попалась неудачная — то и дело приходилось передвигать приставную лестницу между книжными шкафами. Взгляд Лави настойчиво следовал за ней. То она ощущала его у себя на затылке, то на лопатках, то на пояснице. Лави изучал. И это было бы терпимо, если бы он все еще оставался ее другом. Но теперь о нем следовало думать, как о молодом человеке, и это заставляло нервничать. «Ну вот чего он уставился? Спину мою что ли ни разу не видел?!» Прижав несколько книжек к себе, она полезла на лестницу — расставлять их на верхних полках. Было неудобно. Чужой взгляд заставлял вести себя скованно и слишком аккуратничать — Линали еле смогла запихнуть книгу между двумя другими. Фамилия автора следующей начиналась с «Н», и она поднялась еще на ступеньку выше. Взгляд Лави, соответственно, сместился ниже, остановившись прямехонько там, где должна была заканчиваться ее юбка. Линали затрясло. — Лави, сколько можно?! — рявкнула она, неловко пихнув книгу на место, и резко обернулась. Лестница скрипнула и начала медленно заваливаться вбок. Линали тихо ойкнула, попыталась зацепиться за шкаф, но только несколько книжек свалила. Пол приближался все быстрее. — Лина! Осторожно! — стул грохнулся на пол, Лави оказался рядом в считанные секунды. Линали инстинктивно выставила руки вперед, ткнулась в его плечи... И зависла над полом. Руки — на плечах у Лави, ноги — на остановившейся косой лестнице. И все — ни туда, ни сюда. Шевельнешься — на пол грохнешься. — Эм... — было очень непривычно смотреть на Лави сверху. — Спасибо. — Линали, — он выглядел немного растеряно, — ты чего дергаться начала? А если бы я не сразу от книги отвлекся? Линали сконфуженно отвела взгляд. Не говорить же, в самом деле, что ей показалось, будто он ей под юбку смотрит?.. — Ладно, проехали, — он вздохнул. — Держись сейчас крепче. Он для верности положил свои ладони поверх ее, осторожно отступил назад. Лестница предупреждающе заскрипела и снова очень медленно поехала вниз. — Не пройдет, — он немедленно вернулся на прежнее место. — И что делать? — Линали испуганно смотрела на него. Ее волосы касались его плеч и щекотали щеку. — Ну, знаешь, — он замялся. — Придется мне тебя снимать. Ты только не дергайся, ладно? Линали покивала. Было как-то неловко и немного стыдно. — Обними меня за шею, — обыденным тоном попросил Лави. Она с сомнением глянула на него, но спорить не стала. Руки слегка дрожали, но она все-таки умудрилась не сдвинуть ног с места. Медленно согнула локти и буквально вцепилась ему в шею. — О-кей, — он ободряюще погладил ее по плечу. — Ты молодец. Держись! Одной рукой он резко подхватил ее пониже спины, другой — удержал лестницу. Линали почувствовала, что падает, паника ударила в голову, и она ухватилась всеми конечностями за единственную опору — за Лави. — Вот и все, — он вернул лестницу на место, перехватил Линали. — Ей, ты чего? Линали молчала, стиснув зубы и уткнувшись носом в его плечо. Щеки приобрели красноватый оттенок. Ох, это надо ж было так вляпаться! Ее ноги обхватили талию Лави с двух сторон, он аккуратно держал ее за бедра, чтобы она не свалилась. Чудесная поза — лучше не придумаешь!.. — Лави, отпусти меня немедленно! — смущение грозило перейти в панику. — Слышишь?.. Лави не ответил. Пришло запоздалое понимание того, как именно он умудрился поймать Линали. Несмотря на кучу теплой одежды, он слишком хорошо чувствовал каждый изгиб прильнувшего к нему тела. А то, что не чувствовал, успешно дорисовывало воображение. И он, определенно, не зря сходил с ума именно из-за этой девушки. Нет. Даже не так. Из-за ЕГО девушки. — Лави, ты меня слышишь? — ее голос звучал волнующе. Если она — его девушка, значит, он вполне имеет право... Он сглотнул, притянул ее ближе, поворачиваясь к ней и собираясь поцеловать. Стоп! Не здесь, не в библиотеке. Его словно водой окатило. Да Комуи, если узнает, своими руками его убьет! — Линали, — он так и не смог ее поцеловать, — прекрати дергаться. Я, между прочим, могу тебя уронить. — Так поставь меня на пол! — возмутилась она, довольно ощутимо ткнув его кулаком. «Ага, как бы не так!» — та самая дурь, что заставляла Книжника лезть к Канде на миссиях, некстати ударила в голову. Он еще ни разу не подшучивал над Линали! Не порядок! — Лина, ну ты же сама возмущалась, что я мало уделяю тебе внимания. Вот я и уделяю. Даже на руках ношу! — Я не это имела в виду! — запротестовала она, уже всерьез брыкаясь и пихаясь. — А чего же тебе хочется? — он, поняв, что не сможет долго ее держать — удар у Линали был сильный, а у испугавшейся Линали еще сильнее — начал отступать к столу. — Давай, не стесняйся! — Просто отпусти меня! — зарычала она. — Я хочу, чтобы ты меня отпустил! — Нет, так неинтересно, — он закусил губу, чтобы не рассмеяться, сохранив серьезный тон. Ему нравилось смущать девушек, а потом наблюдать за тем, как они раскрываются с совершенно неожиданных сторон. Он поэтому на миссиях чаще общался именно с представительницами прекрасной половиной человечества — они казались ему интереснее, необычней. Их реакция чаще была для него непредсказуемой, в отличие от реакции мужчины (того же Канды, например). И он находил для себя много приятного в таком вот «прикладном» изучении женской психологии. — Ты же хотела от меня внимания. Ну, чего-то ты точно хотела. Почему бы тебе не быть со мной откровенной? — Лави, я и так с тобой откровеннее не придумаешь, — она устало вздохнула, потерла переносицу. Иногда Лави был невозможен. — Прекрати издеваться. — Ладно, как скажешь, — он изобразил оскорбленную невинность, в душе почти умиляясь серьезности Линали. — Больше не буду, — осторожно усадил ее на стол, — и на руках носить — тоже, — он заглянул ей в лицо, обрадовавшись тому, что на нем больше не было ни следа смущения. «Может быть, поцеловать ее?..» Именно в это время в библиотеку заглянул бедняга-Аллен. Вытянувшееся лицо экзорциста послужило Книжнику даже более приятным предметом наблюдения, чем снова раскрасневшаяся Линали. Уолкер столбом встал на пороге, его челюсть отвисла, а глаза быстренько сбежались в кучку. Удивление во плоти, несчастная жертва собственного воображения. — А... Аллен? Ты что здесь делаешь?.. — Линали подлила масла в огонь, когда постаралась незаметно скинуть с себя руки Книжника и сделать вид, будто ничего особенного не происходит. «Ну все, сбежит сейчас! — весело подумал Лави. Настроение поднялось до заоблачных высот. — Аллен, чья личная жизнь ограничивается только личной жизнью его Учителя. Да еще и спит исключительно с Кандой... М-да, не позавидуешь...» Однако Уолкер сбегать не торопился. Напротив, его взгляд медленно скользил по ногам девушки, поднимаясь все выше. Заинтересованный взгляд, изучающий. И, как показалось Лави, становящийся все более алчущим и слегка завистливым. «Эй, Мояши, ты не охамел?! Это, вообще-то, моя девушка, так что убирай от нее свои бегающие глазки!» Линали все больше краснела и все настойчивей пыталась столкнуть с себя руки Историка. «Погодите-ка. Линали только вчера вечером просила меня никому не говорить о нас. До этого она, похоже, имела отношения с Сэмом. А вдруг у них и с Уолкером что-то было?! Ну не может она так переживать только из-за мнения брата! Не убьет же меня Комуи, если поймет, что его драгоценная сестра со мной счастлива! Я же не собираюсь ее завтра под венец тащить — никуда она от брата не денется. Что-то тут нечисто». — Аллен, это не то, что ты подумал! — окончательно развеяла его сомнения Ли. Лави притянул ее ближе, провел рукой по ноге, нащупав край шорт. Отдавать ее Уолкеру он не собирался. — Лави?! А Мояши совсем стыд потерял — пялился в открытую, разве что слюни пока не пускал. Того и гляди на месте Лави себя представлять начнет. С этим надо было что-то делать. — Нет, Аллен, это именно то, — Лави с трудом поборол в себе желание немедленно начать ее раздевать для убедительности. — Так что, если ты понял, о чем я, почему бы тебе не выйти? Сейчас. Уолкер, похоже, не понял. Или решил убедиться воочию, что друзья его не разыгрывают. — Но... Вы что, прямо здесь?.. Холодно же! «Ничего себе! Аллен, не философствуй, а проваливай отсюда! Холодно ему!..» — Тебя не должно это волновать, — Лави проявил чудеса самообладания, чтобы выражение его лица ничуть не изменилось. До Аллена, похоже, дошло. Он побледнел, несколько раз шумно втянул в себя воздух. Лави даже пожалел его где-то в глубине души. — Извините! — наконец, смог выдавить из себя Уолкер. — Я не специально! Он попятился, делая руками движения, словно говоря «я ничего не видел, ничего не знаю, и уберите от меня этот разврат», не с первого раза попал в дверной проем и, в конце концов, убрался из библиотеки. Через пару мгновений послышался топот — это гроза акум, Джокер Бога позорно драпал с места происшествия. Вместе с ним убралось и ощущение парилки, снова вернулся зимний промозглый холод. Но Лави, наконец, смог вздохнуть спокойно. Быстро глянул на Линали. Она сидела неподвижно, из-под челки не было видно глаз, зато виднелись розоватые щеки. — Ха! — он весело рассмеялся, попытавшись снизу вверх заглянуть ей в лицо. — Ты такая забавная, когда сердишься! Такая милая, как рассерженная кошка. Она не ответила, не посмотрела на него, только губы поджала. — Ну, Линали, ты чего? — он слегка потряс ее за плечи. — Это же шутка! Помнишь, как Аллен краснел? Как рак в печке! Чуть заживо не сварился! Она даже не улыбнулась. — Лина, это ты ему понравилась! — решил растолковать Лави. Никак не получалось взять в толк, отчего Линали дуется. Он отступил на шаг, позволяя ей легко спуститься со стола. Правда, подходить к нему и смеяться она не спешила. — Ну ладно, — он махнул рукой и, поманив ее, направился на выход. — Пойдем в столовую, а то я с голодухи тут помру. Линали?.. Она не сдвинулась с места. — Ты хочешь, чтобы я помер?! — несерьезно возмутился он. — Лави, — Линали все-таки не смогла игнорировать его дальше. — Ты, правда, находишь это смешным?.. — Что? — он обернулся. — Аллена? Лина, пойми, он совсем ребенок и очень забавно на все реагирует. Он же сам все нафантазировал, сам засмущался, сам наплел глупостей. Конечно, это смешно! — Нет, — она помотала головой, все еще на него не глядя. — Не только... Ты находишь смешным то, что я упала с лестницы, а после ты надо мной... пошутил, когда не хотел ставить меня на пол? — Ты очень забавная, когда сердишься, — он тепло улыбнулся. — Я тебе уже говорил. Я никогда не видел, чтобы девушка была настолько милой... — Лави, — ее губы задрожали. Он не мог понять, что с нею происходит. Еще не прошла эйфория после безобидной шутки. — И... ты пошутил... когда сейчас хотел меня поцеловать? — Ой, да ладно тебе! — он пренебрежительно махнул рукой. — Хочешь, я тебя сейчас поцелую? Сколько хочешь, могу целовать. — Нет! Это прозвучало неожиданно твердо. — Лина? — Лави даже отступил на шаг. — Что не так? — Все не так! — она вскинула на него злые, слезящиеся глаза. — Ты как ребенок! Глупый! Тебе лишь бы пошутить! Поиграть! Поцелуй в шутку, дружба в шутку! Даже помощь Ордену в шутку! Ты обидел Аллена, а он тебя считает своим другом! Друзья так не шутят! — Линали, ты из-за Аллена так разозлилась? — попытался он, медленно подступая к ней. — Ну извини. Хочешь, я сейчас его догоню и все объясню? — Не надо! — выплюнула она. — Поздно уже! Тебе и отношения со мной в шутку! Сегодня поцеловал, а завтра «прости, прощай, я на задание, и меня там ждет какая-то недавно найденная девушка»! А я тебя, между прочим, люблю! Всерьез люблю! Сначала любила, как друга, потом по-настоящему полюбила! А теперь, оказывается, для тебя это все «шутка»! Она всхлипнула, сначала тихо, потом громче. — Линали, — он протянул к ней руку, пытаясь поймать. — Не трогай меня! — выкрикнула она ему в лицо. — Поищу кого-нибудь, кто найдет более подходящие темы для шуток! Она оттолкнула его и вылетела за дверь. Снаружи что-то свалилось на пол. Он некоторое время приходил в себя. В душе кольцами свернулось что-то грязное и липкое, хотелось хорошенько отмыться. И, самое противное, что несмотря на слезы Линали, на ее совсем нешуточную злость, шутка все еще казалась хорошей. Он обернулся. Посмотрел на медленно закрывающуюся дверь. — Линали... — позвал он, непонятно на что рассчитывая. Снаружи, конечно, никто не ответил — даже ее торопливых шагов уже не было слышно. — Но я... — и все-таки лучше поздно, чем никогда. — Но я тебя тоже люблю.
