На стороне тьмы

       Рон, Гарри и Гермиона за несколько лет учебы стали хорошими друзьями, понимающими друг друга. Они регулярно посещали занятия Беллатрисы Лэйстрейндж, всё больше погружаясь в тёмную магию. Но для всех они были добрыми гриффиндорцами. Гарри ещё на первом курсе «спас» Филосовский камень. Правда, после этого он хотел унести его и отдать Тёмному лорду, но Дамблдор…        Директор явился в самый неподходящий момент, когда мальчик собирался улизнуть из больничного крыла. Пришлось отдать ему камень, так как его настоящая цель намного важнее. К тому же, нужно же как-то завоевывать расположение директора. Камень был уничтожен, за что ребята чуть не лишились своей учительницы. Та была в гневе, собиралась стереть им память и распрощаться с горе-учениками.        Благо, господин дал им ещё один шанс. После этого ребята стали тише и сосредоточились на жизни в Хогвартсе. На третьем курсе Рону удалось попасть в команду по Квиддичу, в которой Гарри состоял ещё с первого года обучения. А Гермиона превзошла себя. Она не только продолжала оставаться самой лучшей ученицей на весь курс, но ещё и стала анимагом.        Теперь она с лёгкостью, превращаясь в небольшую черно-красную птичку, могла пройти в любое место и часто приносила новости из Хогвартса к Пожирателям, которые присоединились к Беллатрисе, оставшейся одной после смерти Квирелла.        А с учителем ребята не очень по-доброму обошлись. Под конец первого курса тот пытался всячески отстраниться от Волан-де-Морта и выйти из игры. Разумеется, ему это не удалось. Он решил прикарманить себе камень, но встретился с жестким сопротивлением троицы, пришедшей по первому зову Тёмного лорда. Разумеется, после смерти Квирелла, он остался без тела, после чего о нём почти ничего не было слышно. Друзья безрезультатно выяснить у Беллатрисы как обстоят дела. Она явно что-то знала, но не хотела с ними делится.        А сейчас начинался очередной, четвёртый год учёбы. Всё лето, как и всегда, Гарри провёл у Дурслей, не переставших изводить его. Так что в школу он пришёл только с одним желанием — прийти к Беллатрисе и заявить о готовности стать настоящим Пожирателем. Никто из троицы пока не был удостоен чёрной метки, хотя и были чуть ли не единственной силой, помогающей тёмной стороне.        Поход к ней Гарри попытался обсудить ещё на первом уроке защиты от Тёмных сил. Они знали всю школьную программу наперед, да ещё и умели много-чего запрещённого. Так что на уроках троица могла спокойно заниматься своими делами. Но не в этот раз. До этого им попадались достаточно странные учителя: Локонс, которого Рон в конце года ударил забвением, и некто Римус Люпин, ушедший после года преподавания по непонятным причинам. Последний даже немного понравился Гарри. Но Рон и Гермиона не прониклись к нему особой симпатией, так что общались они совсем мало, и после каждого короткого диалога у Гарри оставалось неприятное чувство, как будто Люпин не сказал ему что-то очень важное.        А в этом году им попался настоящий тиран. Усевшись за последние парты после не самого дружелюбного приглашения войти, они начали диалог, но сразу были прерваны.        Рону в лоб прилетел кусок мела. Он поднял голову на учителя. В него вперился жуткий голубой глаз, тут же метнувшийся в сторону Гарри. — Сосед рыжего, ко мне! — рявкнул голос.        Гарри встал и пошёл к нему с хмурым лицом, по дороге отдавив ногу Малфою, пытавшемуся подставить ему подножку. — Ты слышал, о чем я говорил? Это важно, идиот! — прогрохотал Аластор Грюм.        Гарри склонил голову на бок и сузил глаза. Да кто он такой? — Что-ж, я хотел испробовать это на пауке, но так будет понятнее, — после этого он повернулся к классу. — Сейчас я вам наглядно покажу, как действует заклятие Империус.        Гарри мрачно опустил глаза. Он знал это заклятие, Беллатриса часто издевалась над ними таким образом на первом курсе, выдавая это за учение. Но троица всё терпела, ибо Лэйстрейндж знала многое, что могло им пригодится в будущем. Недаром она была правой рукой Волан-де-Морта. — Это заклятие полностью подчиняет человека. Правда, взрослые волшебники могут научится ему сопротивляться, хоть это и сложно.        Гарри напрягся. Не в этот раз. — Империус!        Кто-то настойчиво проникал в его голову. «Прыгай на стол.» — Прекратите. «Прыгай!»        Голова разрывалась от боли. Пора Заканчивать, плевать, что его могут раскрыть. — Нет.        Всё закончилось. Грюм, хоть и был сильно ошеломлен, не подавал виду. Он жестом приказал Гарри занять своё место, предварительно узнав его имя.       Грюм молча подвергнул такому же испытанию добрую половину класса. Все плясали на столах, выкидывали учебники в открытое окно, отжимались до потери пульса. — Как видите, у этого мальчишки невероятная сила воли. И он единственный, кто сможет противостоять тёмным силам, не то что вы! Вы даже не старались! А вдруг я заставлю вас передушить друг друга? ВЫ ВСЕГДА ДОЛЖНЫ БЫТЬ ГОТОВЫ! — Грюм заставлял всех чувствовать давление и страх. — Но вы не имели права! — подала голос Гермиона, до этого сидевшая тихо. — Я должен научить вас, — отмахнулся преподаватель. — Гарри Поттер, подойдите ко мне после урока. А теперь все вон.        Все стремились побыстрее покинуть кабинет, а то этот сумасшедший ещё что-нибудь придумает. Гарри подошёл к учительскому столу.