На стороне тьмы

       Мягкий шелест листьев и веселые шутки братьев — вот что слышал Рон, сидя в тени огромного дуба. Было утро, солнце только поднималось над верхушками деревьев. Близнецы Уизли и Чарли, приехавший погостить из Румынии, играли в квиддич на импровизированной площадке. Это был небольшой холм недалеко от дома. Разлапистые деревья, образующие прямоугольник, прекрасно закрывали всё от соседей магглов.        Джинни, на которую не хватило стареньких мётел, расположилась рядом на траве и что-то рисовала в небольшом альбоме.        То, что делали братья, сложно было назвать игрой, ведь их было всего трое. Скорее, они просто дурачились, отнимая друг у друга квоффл. Отчего-то у Рона не было желания присоединиться к ним, поэтому его метлу забрал Чарли.        За ними было приятно наблюдать, в кои-то веки Рон чувствовал, что у него есть семья. Да, с ними до сих пор живет отец-тиран, да, у них совсем мало денег. Но все же…здесь есть что-то прекрасное.        Его раздумья прервал крик Джинни.        Что-то длинное и тёмное обвивалось вокруг её ног. Змея, огромная змея с неестественной силой окутывала Джинни. Её глаза блестели, тварь предвкушала пир. Рон завопил.        Братья летели на помощь слишком медленно. Джинни задыхалась. — Стой, стооой! — завопил он и кинулся на змею, пытаясь разомкнуть широкие серые кольца, медленно отнимающие жизнь у сестры…        Рон резко вскочил с кровати. Он смутно помнил, что было вечером прошедшего дня, но точно знал, что ничего примечательного. Вроде бы Дамблдор отыскал-таки последнего Чемпиона в лабиринте, но, несмотря на это, разрешения покидать гостиную ещё не последовало. Единственных, кого отпустили — Шармбатонцев, и то потому, что лишних спальных мест в Гриффиндоре не было.        В спальне их было всего четверо, Гарри до сих пор не вернулся. Мрачный сон, отсутствие друга и сидение взаперти на нём сказывались явно не лучшим образом. Была бы Гермиона рядом…        Но ему не пробраться в спальню девочек. Поэтому Рон заползает под кровать Гарри. Там в небольшом чемоданчике спрятана мантия-невидимка, которая ему сейчас так нужна. Закутавшись в неё, он тихо покидает спальню.        Коридоры пустынны. Рон бредёт наугад, не зная, куда податься.        Навстречу ему из-за угла вылетает Гарри. Он спешно проходит мимо, чуть не задев невидимого друга. — Гарри, — шепотом окликает его Рон, снимая капюшон.        Парень изумленно таращится на плавающую в воздухе голову. — Рон? Зачем тебе моя мантия? — Нас не выпускают ещё, а просто так сидеть я там не могу. — Тогда пойдем в башню, — ответил Гарри.        Они поднялись в своё тайное, если так можно сказать, место в восточной части замка. Гарри упал в кресло. Только сейчас Рон заметил, как он был измотан. Зелёные глаза не сверлили типичным жёстким изучающим взглядом. — Что с тобой было? — Рон задал долго мучавший его вопрос. — Ну…сначала допрос с пристрастием от Снегга, а потом отправили на ночь в больничное крыло. Там был только я и Диггори. Парню совсем плохо, он пытается вспомнить дни недели. — Что произошло в лабиринте? — В отличие от меня, вы-то с Гермионой знали план. Может лучше мне расскажешь, какого черта вы это сделали? — Слушай, не мы это придумали. Беллатриса сказала, что Грюм спалил тебя. Мы не могли рисковать. Изначально планировалось изменить тебе память прямо в лабиринте, этим должен был заняться Крауч-младший. Он, как оказалось, спец по таким заклинаниям… — Зачем вообще стирать мне память? — Для того, чтобы возродить Темного лорда, нужна была кровь недруга. Когда ты был без памяти, господин был для тебя величайшим злом в мире. Иначе бы не сработало. — Бред, можно было взять кровь любого другого, у него много врагов. — Нам сказали делать, вот и всё. Думаешь я сам понял? — Над этим надо будет подумать, — хмуро заключил Гарри. — Насчет Диггори, Крауч его забвением ударил. И…это ведь он контролировал Крама?        Гарри вспомнил безучастный взгляд Крама. Кажется, дурмстрангец находился под Империусом, и не первый раз. — С помощью него мы следили за тобой на испытаниях и помогали, — пожал плечами Рон.        Раздалишь шаги внизу. Кто-то поднимался к ним по каменной лестнице. — Привет, Гермиона, — произнёс Гарри с небольшим укором. Конечно он понимал, что Гермиона не виновата, но как она быстро тогда обвела его вокруг пальца… — Всех собирают в Большом зале, надо спешить, — девушка только кивнула в знак приветствия. — А что такое? — спросил Рон, когда они спускались вниз. — Нас раньше отправят по домам. Оставят только тех, кто пишет СОВ и ЖАБА. — Этого можно было ожидать, — кивнул Гарри.        Большой зал был переполнен. Вразнобой сидели и ученики Хогвартса, и гости. Троица заняла место в самом конце и теперь наблюдала за выходящим для прощального слова Дамблдора. Он был очень обеспокоен. И его речь началась с предострережений.        Директор сразу же заявил о необходимости сплотиться против восставшего из мертвых врага. При этом Игорь Каркаров чуть не поперхнулся. Это заявление, сделанное исходя из слов какого-то мальчишки, его очень удивило. Директор наградил Каркарова строгим взглядом. Больше никто не посмел препятствовать директору.        Он продолжил, постепенно переходя к Турниру трех волшебников, сообщил о тяжелейшей болезни Седрика Диггори. О победителе турнира не могло быть и речи, поэтому оставалось только попрощаться с Шармбатоном и Дурмстрангом.        Лучший факультет тоже не объявили. Были даны лишь указания на день отъезда и напутственные слова. Последним директор попросил учеников беречь себя и быть осмотрительнее, при этом сказав, что, несмотря на все, Хогвартс будет ждать своих учеников в следующем учебном году.        Раздались сдержанные аплодисменты, и все начали с шумом обсуждать произошедшее. Занятия были отменены, поэтому весь день ученики слонялись по школе. Некоторых родители уже забрали домой.        Ребята до сих пор осмысляли произошедшее. — Что будет дальше? — подала голос Гермона.        Они втроем сидели на небольшом каменном балкончике. Недавно они провожали взглядом уплывающий корабль Дурмстранга и улетающую карету Шармбатона. Казалось бы, школа возвращается к обычной жизни. — Думаю, теперь у нас будут дела посложнее, — сказал Гарри. — Раз Темный лорд воскрес, он начнет активную деятельность, — Рон почесал лоб. — мы продолжим исполнять роль шпионов, что ещё остаётся. — Но так не может продолжаться вечно, — возразила Гермиона. — Ещё рано говорить. Лето пройдёт — узнаем, — ответил Уизли.        Остаток дня они провели, упаковывая чемоданы и тихо переговариваясь. На следующий день предстояла дорога домой, и пришлось лечь спать раньше.        Уже завтра Гарри снова увидит недовольные лица родственников. Как же, его ведь ещё раньше привезли. Но теперь иерархия в доме изменится, ведь, как сказала Гермиона, возможно ему разрешат колдовать. То-то они попляшут.        Но хуже него придётся Рону. Отец до сих пор не покинул семейство, хотя последние годы всё к этому и шло. Что с ним будет, когда мальчик окажется на пороге дома? Будет ли там Перси, который уже закончил школу и пытался устроиться на работу, или он предпочтет убраться подальше от этого кошмара? Тогда отцу может не хватить угроз Фреду и Джорджу, и он примется за Рона и Джинни. Вот только теперь Рон этого не допустит.