Тени прошлого ( продолжение фанфика Петербуржский Ангел)

Этот день начался замечательно. Проснулись они поздно и на этот раз никто никуда не исчез и не ушел по неотложным делам ни свет ни заря и все было просто лучше некуда. Перед завтраком Анна познакомила Якова с Надей и изумленно глядя на нее, он внезапно подумал- « Если бы эта барышня жила в Петербурге., то судьба ее могла сложиться гораздо удачнее». Она ему понравилась – скромная, умная, держалась она спокойно и с достоинством и яков пожалел, что не был дома вчера. После завтрака, за которым у всех было приподнятое настроение, они погуляли с Иваном, который, в свою очередь, как будто почувствовав их настроение, не спал, как обычно, а какое-то время смешил их забавными гримасами или наоборот чрезвычайно серьезным выражением лица. Они говорили о многом, кроме ночного разговора. Анна рассказала ему печальную историю Нади и то, как мама чутко отнеслась к этой девушке, что радовало Анну необычайно. Потом они вернулись домой, препоручив Ивана заботам Нади. Пообщались с Марией Тимофеевной, и все шло так легко и приятно, что Штольман даже с сожалением подумал, что нужно все-таки вернуться в участок, и помочь Антону Андреевичу распутать дело. То, что никаких известий ни из участка ни из больницы не приходило его беспокоило. Через какое-то время после обеда он уже собрался таки уходить и уже надел пальто, как увидел, что Анна торопливо спускается по лестнице, по ее виду было заметно, что она тоже собралась выйти из дома. Она подлетела к вешалке с таким решительным выражением на лице, что ему ничего не оставалось, как подать ей пальто. - Ты куда собралась?- спросил он, задержав свои ладони на ее плечах. Спрашивать раньше он не стал, ибо увидев решительное и упрямое выражение ее лица, пока она шла к нему, решил, что лучше не возражать. Она, не глядя на него, проговорила - Я провожу тебя…до участка. - Что? Зачем? – вышло неожиданно громко, и Яков заметил, как из столовой обеспокоенно выглянула Мария Тимофеевна. - Зачем? – тихо спросил он снова. Анна посмотрела ему в глаза. лицо ее было необыкновенно серьезным и она, так же тих, как он, проговорила - Давай на улице поговорим. И открыв дверь, вышла. Яков пожал плечами и вышел вслед за ней. Анна уже стояла на дорожке и он, глядя на нее, еще раз за этот день, отметив, что она необыкновенно хороша, быстро подошел к ней и не удержавшись, прикоснулся губами к ее виску и тихо проговорил - Ты сегодня необыкновенно хороша…Мне стоит каждую ночь поить тебя коньяком… Она молчала и он, внимательно взглянув в ее лицо, понял, что шутить она не намерена. - Я вспомнила еще кое-что…о вчерашнем. На том, кто стрелял…была университетская шинель. - Вот как- проговорил он, моментально забыв о шутках и тревожно глядя ей в глаза, продолжил – - Я так понял, что тебе видится будущее тогда, когда люди, о которых ты это видишь, находятся рядом…Я не могу понять, с чем или с кем связано то, что ты видела ночью… - И я не могу. Я не понимаю…Я хотела пойти с тобой. Может быть мы вместе… Он мгновенно перебил ее - Нет- неожиданно гневно вырвалось у него, он понял, что вышло немного грубо и поняв это, проговорил тише- Нет…те времена, когда ты бегала в участок, подвергая себя опасности…их больше нет. Это – последнее дело, ради которого я туда пойду. Потом я поеду в Петербург, искать Георгия…мы должны его найти. Проговаривая все это, он не смотрел на нее, натягивая перчатки, и вздрогнул, услышав ее гневное - Нет! Именно что «мы». Мы должны его найти – она говорила громко и взволнованно ,затем добавила, уже чуть тише – Я не пущу тебя одного…ни за что. Он обернулся к ней, подошел вплотную, и она увидела на его лице возмущенное выражение. - О том, кто и с кем поедет в Петербург, мы поговорим вечером. Сейчас я должен уйти а ты вернешься в дом - четко выговаривая каждое слово, проговорил он, он совсем забыл, что с ней нельзя разговаривать в подобном тоне. Реакция последовала мгновенно. - Что-то раньше я не замечала, чтобы Вы, господин надворный советник, отказывались от моей помощи!- язвительно отчеканила она. В ушах у него зашумело от негодования, и сам не помня себя, он выпалил - Неужели ты думаешь, что теперь, когда у нас есть няня, ты имеешь право бродить неизвестно где и ловить бандитов! Он сразу же понял, что сказал лишнее и совершенно не понимал, откуда взялось то, что он произнес, но было поздно. Рука ее взлетела к его лицу…и он внутренне уже подготовился к тому, что должно было последовать…но она внезапно передумала. Ее ладонь, не долетев до его щеки, опустилась на его грудь и она, хлопнув по ткани пальто, резко развернулась и быстрыми шагами ушла в дом. Он потерянно посмотрел ей вслед и от злости на себя за свою несдержанность, ударил ладонью по спинке садовой скамьи. Ударил сильно, руке стало больно, и он потряс кистью, стряхивая боль. « Идиот»- подумал он о себе. Так он простоял довольно долго с сожалением взглянул на окна особняка, никого не увидел. вздохнул коротко и отправился в сторону города. Размышляя о себе в уничижительном тоне, он вынул часы и присвистнул от того, что увидел. Было уже без четверти шесть и он прибавил шага. Анна влетела в дом, остановилась, на мгновение задумалась, осторожно подобралась к окну холла… и увидела, как Штольман саданул ладонью по спинке скамьи и затряс кистью и ей стало так жаль его, что она тотчас хотела выйти обратно, но сдержалась. Глядя на его расстроенное лицо, она почувствовала, что гнев уходит, сознание прояснилось и она ощутила чувство вины – « Напрасно я с ним так. Его можно понять…отчасти…оба мы хороши» - заключила она и пошла раздеваться, обдумывая план примирения. *** Когда Штольман вошел в здание участка, то сразу понял, что что-то не так. Стояла какая-то гнетущая тишина, и только дежурный, создавая ощущение хоть какой-то жизни, что-то писал за столом на листке бумаги. Он поднял голову, и на лице его появилось слегка виноватое выражение. Вскочив, он поприветствовал Штольмана, и видимо решив, что так будет лучше, объяснил сложившуюся ситуацию сам. - Убийство у нас, Яков Платонович, все уехали. - Давно?- спросил Яков. Он даже не удивился тому, что никто не предупредил его, поскольку сознавал, что в последнее время переусердствовал с посещением участка, да и с ипохондрией своей переусердствовал тоже. - Да с четверть часа уже.- ответил дежурный и не зная, что еще сказать, не нашел ничего лучшего, как снова уткнуться в бумажку. - Николай Васильевич на месте?- с надеждой спросил Штольман. Дежурный, не поднимая глаз, ответил - Все уехали. Двойное убийство однако- и , подняв взгляд на Якова, добавил- Уважаемые люди…и оружие вроде там нашли, то, что в оружейной лавке пропало. - Оба револьвера?- быстро спросил Штольман. - Нет, один вроде- растерянно проговорил дежурный. - «Вроде оружие, вроде один» да чтоб вас всех – тихо проговорил Яков и быстрым шагом вышел из участка, хлопнув дверью. Дежурный посмотрел ему вслед, покачал головой и снова занялся своими делами. - Яков вылетел на улицу в весьма дурном расположении духа. « Мало того, что рассорился с Аней, так выходит, что еще и напрасно»- расстроенно подумал он. Он стоял во дворе, на улице заметно холодало, и сумерки уже подкрадывались к городу. Оглянувшись вокруг, он окинул взглядом здание участка, улицу, на которой когда-то давно, в прошлой жизни, его чуть не сбила барышня на велосипеде, и понял, что эта часть его жизни закончена. Он еще раз окинул взглядом все вокруг, вздохнул коротко и отправился в сторону больницы. Домой идти прежде, чем он приведет в порядок мысли, и решит, как снова помириться с Анной ему не хотелось, да и азарт сыщика давал о себе знать – бросать дело на половине пути было не в его правилах. Размышляя по пути о произошедшем вечером , Штольман вспомнил о том, что Виктор Иванович и Мария Тимофеевна отправились в гости до завтра , Прасковья отпросилась повидать родных а к чаю обещал быть доктор, он немного успокоился, решив, что шансы исправить ситуацию весьма велики. Он зашел в больницу через вход нового крыла и сразу увидел Евграшина. Тот сидел на том же диванчике, где вчера спал Антон Андреевич и при виде Штольмана, заулыбался, вскочил и пошел навстречу. « ну хоть кто-то рад меня видеть»- мрачно подумал Яков. Тем временем Евграшин уже подошел ближе и заговорил - Добрый вечер, Яков Платонович. Нам Николай Васильевич запретил Вам сообщать. Штольман догадался по какой причине полицмейстер запретил им сообщать о происшествии, но обсуждать свои семейные проблемы с кем бы то ни было решительно не хотел, поэтому быстро и деловито произнес - Как пострадавший наш? Евграшин понял, что Яков Платонович явно не в духе, и так же деловито ответил - Иван Иванович пришел в себя недавно. Доктор у него. - Александр Францевич?- быстро спросил Штольман. - Нет, он в покойницкой, убийство у нас…скоро подвезти должны…ждет. - Да знаю я, знаю уже, что там? Револьвер брошен, один из тех это точно, два трупа. Сразу наповал видимо- отрапортовал Евграшин и хотел что-то добавить но не успел. Из дверей палаты вышел Юрий Константинович. Увидев Штольмана он слегка удивился но постарался этого не показывать,подошел к ним и негромко проговорил, сделав широкий жест рукой в сторону двери - Можете поговорить с ним. Только недолго, максимум пять минут. - Этого хватит, спасибо. Евграшин- здесь побудьте - скомандовал Штольман и моментально скрылся за дверью. Палата была маленькой, на одну койку, лампа светила неярко,создавая впечатление некоего уюта. Потерпевший лежал на боку и услышав,что кто-то вошел, открыл глаза. Штольман подошел и сел на табурет рядом с кроватью и негромко спросил - Иван Иванович. Вы отвечать можете? Не волнуйтесь только слишком… Потерпевший чуть заметно кивнул перевязанной головой. - Вы знаете, кто на Вас напал?- спросил Штольман и увидел, как больной заволновался и попытался что-то сказать. Он наклонился ниже и услышал, как Иван Иванович, справившись с собой, тихо и прерывисто заговорил - Я не узнал его сначала, он в шинельке был…бутылочной, университетской и в фуражке. А потом узнал. Я видел его…весной…только одежда другая была.. - А имя Вы можете назвать?- с сочувствием спросил Штольман. он почувствовал, что не зря пришел сюда и сейчас, возможно, узнает главное. - Имени не знаю…я видел его пару раз всего. Он с Наденькой Самсоновой у реки гулял…Иван Иванович закрыл глаза и Яков понял, что он сказал все, что знал. Имя названной девушки показалось ему знакомым, но он никак не мог вспомнить, где его слышал. Он встал и вышел в коридор. Доктора уже не было а с диванчика снова поднялся Евграшин. Яков, задумался на мгновение и задумчиво же произнес - Наденька Самсонова. Знаете такую? Я откуда-то знаю это имя, да не вспомню никак…что такое?- спросил он, заметив, что Евграшин смотрит на него странно. - Так Яков Платонович, это дочь убитых нынче. Он в гимназии преподавал а Наденька это дочь их. И штольман вдруг вспомнил, где слышал это имя. Вспомнил и похолодел. Слово «гимназия» воскресило воспоминание, сегодня утром, в беседке, Анна рассказывала про няню –« и я узнала, что это Наденька Самсонова, мы в гимназии вместе учились…» А при знакомстве она фамилии не называла, поэтому он не запомнил. В разуме все сложилось почти мгновенно. Вспомнив рассказанную историю Нади, сложить два и два оказалось легко, неясными оставались только детали. Но детали в данный момент его не интересовали вовсе. - Револьвер только один нашли? – глухо спросил он Евграшина. - Один, Яков Платонович- ответил тот с тревогой глядя на Штольмана- у него было бледное, какое-то отрешенное лицо с четко проступившими чертами. - Анна…произнес Штольман и посмотрел на Евграшина тяжелым взглядом. - Евграшин, пулей к Антону Андреевичу, скажи что преступник у дома Мироновых…или в доме. Евграшин быстро понял, что дело серьезное и метнувшись было к выходу, обернулся- А вы как же? - Передай, чтобы близко к дому не подъезжали- уже на ходу обернувшись крикнул Яков, он решил выйти из старого здания, так было ближе. Евграшин, поспешил выполнять поручение, вылетев на крыльцо он чуть не сбил с ног Юрия Константиновича, который едва успев вовремя отшатнуться сказал - Что же Вы так торопитесь, уважаемый? Евграшин в двух словах объяснил доктору в чем дело и бегом отбыл. Юрий Константинович задумчиво посмотрел ему вслед и затем, приняв решение, вошел в больничную дверь.