Кукла

Наша жизнь есть то, что мы думаем о ней.

— Не забудьте взять с собой обед, — наставляла Сьюзен, из кухни наблюдая, как с лестницы сбегали близнецы. — Хорошо, мам, — ответил Мэттью, придерживая спортивную сумку на плече. — Аннабет! Нам пора выходить, — оборачиваясь назад и перескакивая через две ступеньки, прокричал мальчик. — И без тебя знаю! — девушка, лихорадочно собирая свои светлые волосы в хвост, пыталась поправить локтем юбку, стоя перед большим зеркалом у туалетного столика. В то утро она совершенно ничего не успевала, а ведь начиналось все так хорошо. Встав в шесть утра, Аннабет уже была готова выходить в школу на встречу с Талией по поводу доклада, как ее попросила мачеха отвести близнецов на плавание. Вероятно, этого и стоило ожидать, поскольку в последнюю неделю Чейз регулярно занималась этим, пока Сью и отец уезжали куда-то с раннего утра. Даже если не считать внезапно свалившейся обязанности, утро испортили испачканные во что-то непонятно-серое любимые штаны, которые девушке пришлось заменить юбкой — нелюбимой и единственной в не очень-то богатом разнообразием гардеробе. — Аннабет! — Да иду я! — повесив сумку на плечо, блондинка захлопнула дверь в комнату и сбежала по лестнице на первый этаж. — Давайте, быстрее выметайтесь, — подталкивая братьев в спины к выходу, она натягивала на ноги кеды, одной рукой держа над головой сумку с книгами, чтобы никого случайно не пришибить. Близнецы как назло долго завязывали свои шнурки, заслонив весь проход своими спортивными сумками. Девушка закатила глаза, открыла дверь и, не смотря себе по ноги, вывалилась из дома. — Пока! — внимательно смотря под ноги, чтобы не упасть, крикнула она на прощание, хотя и догадывалась, что отец уже скорее всего заводил машину в гараже, а мачеха была слишком занята уборкой со стола, так что вряд ли ее кто-либо услышал. — Мэттью, Бобби, быстрей! Аннабет подняла голову от ступеней и встретилась глазами с Талией Грейс, стоявшей в конце дорожки у импровизированной живой изгороди. В руках у девушки была сигарета, которую та бросила под ноги и потушила каблуком, только завидев одноклассницу, а к боку привычно прикреплена кукла. — Если уж вытаскиваешь меня из дома в такую рань, могла бы и сама явиться на встречу, — цокнула языком Грейс, зашагав по дорожке в сторону замершей девушки. Не успела Аннабет удивиться, что та все еще помнила, где находился дом Чейзов, как из дома выбежали близнецы и врезались в сестру сзади. Аннабет поморщилась и шикнула в сторону братьев, которые, заметив незнакомку, перестали верещать. — А кто это? — потянув сестру за край юбки, спросил Мэттью. — Меня зовут Талия, — присев на корточки перед Аннабет, ответила Грейс и протянула руку. — А тебя как? Это выглядело довольно забавно — шестнадцатилетняя девушка в подранных на коленях черных джинсах и с большой фарфоровой куклой на бедре протягивала руку прятавшемуся за юбку сестры мальчику. Чейз бы даже засмеялась, если бы ее голова не была так забита с утра. Мэттью пару секунд разглядывал девушку, которая для Аннабет переменилась буквально на глазах, будто это была вовсе не она. Вечные раздражительность, усталость и холод пропали из взгляда, черты лица, не смотря на броский макияж, стали более спокойными и дружелюбными. И в том, как она протягивала руку было нечто… — Мэттью, — наконец ответил мальчик, сделав несколько шагов вперед, чтобы выйди из-за спины сестры, и, вложив свою ладонь в чужую, кивнул на все еще прятавшегося рядом брата. — Это Бобби. Второй близнец сильнее спрятался за Аннабет. — Бобби, не бойся, это моя одноклассница, — девушка протянула руку брату, и тот ухватился за нее и вышел вперед. — Нам пора, мы опаздываем. В автобус веселая компания ввалилась под звуки спора Талии и Мэттью, которые не могли решить, кто из героев Марвел круче. Их дискуссия сопровождалась яркими всплесками руками и горящими глазами, от вида которых все взрослые в автобусе улыбались. Бобби же просто наблюдал за братом и новой знакомой, прижавшись к боку Аннабет. Он, в принципе, нечасто разговаривал, а если и открывал рот, то выдавал какую-нибудь философскую фразочку или вопрос, которым озадачивал всех, и, когда не получал ответа, снова замолкал. Мэттью же в их дуэте был заводилой, искал приключения на задницы двоих, а иногда и на задницу старшей сестры, которая по воле Случая оказывалась в это втянута. Мэттью не спрашивал, почему трава зеленая или небо голубое, его скорее интересовало, сколько гвоздей нужно вытащить из парты, чтобы она развалилась, или сколько человек нужно, чтобы свалить тренера в бассейн. — А я все свои игрушки в детстве растеряла, — расстроено произнесла Талия, с грустной улыбкой разглядывая какого-то монстрика в руках Бобби. — Можно? — приподняв брови спросила она, протянув вперед открытую ладонь. Мальчик посмотрел на свою игрушку, потом на девушку, затем вновь на игрушку и осторожно вложил ее в руку Грейс, словно последняя могла укусить его. — Только верни потом, хорошо? — тихо попросил Бобби. — Хорошо, — в тон ему почти шепотом ответила Талия и начала изучать новую вещицу, пока Бобби изучал ее. — Выходим, — Аннабет взяла на руки Бобби и вышла из автобуса, Грейс и Мэттью засеменили следом, продолжая свой спор. Бассейн был довольно большим комплексом для детей и взрослых всех возрастов, где близнецы Чейзы проводили целые дни. С утра их приводила мать или сестра, а потом после четырех часов вечера забирал отец. Вряд ли дети представляли, что вскоре им придется ходить школу и проводить там времени больше, чем в своем любимом бассейне. — Здравствуйте, мистер Джонсон, — улыбнулась Аннабет детскому тренеру, что уже ждал их на входе. — Привет-привет, Анни, что-то ты зачастила к нам, — мужчина подставил руки и получил по каждой по одному шлепку детской ладони. — Да, получилось так, — пожала плечами девушка, осматриваясь по сторонам. — А журнал где? На стойке у входа, рядом с охранником обычно лежал журнал, где записывались приходящие и уходящие. Своеобразный учет, который по большей степени никому не был нужен, кроме проверки, что любила наведываться без приглашения. — Видимо, забыл принести из тренерской, — почесал в затылке мистер Джонсон, бросая взгляд за спину Аннабет, где уже подходили следующие его подопечные. — Ничего, мы принесем, — Аннабет хотелось побыстрее отправиться в школу и, зная нерасторопность на суше тренера Джонсона, она решила, что лучше было самой сходить за журналом. Бросив сумки у охранника и доверив Бобби охранять куклу в обмен на его монстрика, девушки пошли в глубь здания с огромным количеством воды. Аннабет, с детства не очень любившая воду, старалась обходить все глубокие бассейны с особо скользкими, по ее мнению, плитками за пару метров. Талию же, в которой, видимо, проснулся ребенок — по-другому Аннабет не могла объяснить ее поведения — так и тянуло к воде. И то, что произошло, не успели они даже дойти до тренерской, было вполне предсказуемо, если бы им пришлось наблюдать за собой со стороны — сзади вырвались от нерасторопного мистера Джонсона близнецы и, подбежав к ним, столкнули двух девушек в один из бассейнов комплекса, громко смеясь и сразу же отбегая обратно. Для самих «решивших поплавать» это случилось неожиданно — вот Аннабет рассчитывала в уме, сколько времени им могло понадобиться на дорогу до школы и какой путь выбрать лучше, поскольку они уже немного опаздывали на первый урок, а через считанные секунды ее голова уже погружалась под воду. Уши заложило, в носу неприятно защекотало, а в рот попала вода из-за того, что Аннабет не успела его закрыть и задержать дыхание. Барахтаясь и откашливаясь, блондинка довольно быстро вынырнула на поверхность, сразу же протирая глаза пальцами. Рядом с ней всплыла и Грейс. Ее макияж стекал по щекам черными струйками, волосы прилипли к лицу, а голубые радужки горели на фоне нескольких лопнувших от попавшей хлорки в них сосудов. Едва Аннабет вынырнула на поверхность, как на нее обрушились брызги воды. — Защищайся! — прокричала Талия и продолжила свою атаку на еще не отошедшую от резкого погружения девушку. — Ах, так, — начала Аннабет, чуть не задохнулась от возмущения, но потом ей в рот прилетела еще одна порция воды. Грейс прищурившись наблюдала за ее реакцией водя руками в стороны по воде, чтобы держаться на плаву. Если Чейз еле-еле, но доставала до дна, то ее не вышедшая ростом спутница была вынуждена прилагать усилия, чтобы не уйти под воду. — Еще посмотрим, кто кого, — неожиданно заразившись азартом, Аннабет запустила брызги в сторону Талии, которая нырнула, чтобы от них укрыться. Вокруг столпились ранние посетители бассейна, и одни с шоком на лице, другие с улыбкой и камерой наблюдали за войной двух шестнадцатилетних девушек. Павильон наполнили смех и радостные визги, сопровождавшиеся плеском воды и вспышками фотокамер, а мысли об опоздании и продумывании быстрейшего маршрута были откинуты на несколько минут. — Ненавижу воду, — проворчала Аннабет, просушивая феном свою юбку. Рядом стояла Талия и вторым феном сушила свои черные волосы, параллельно стараясь уложить их нормально. Под глазами даже после горячего душа остались разводы туши. — Почему же сразу не вылезла? — с насмешкой поддела блондинку Грейс, в ответ получив лишь цоканье и бормотание по типу «ты первая начала». Перед девушками на столе в тренерской были разложены их вещи, естественно, промокшие насквозь. Сами ученицы стояли в одном нижнем белье, и, если одну волновало, что волосы никак не хотели ложиться так, как надо, то вторая почти паниковала из-за крупнейшего в ее жизни опоздания в школу. — Нужно заехать домой переодеться, — отчаявшись быстро высушить вещи, пробормотала Аннабет, растягивая в руках перед лицом свою нелюбимую юбку. — Если ты хочешь опоздать на два урока, с чем я, в принципе, согласна, и получить пожизненное наказание в библиотеке старухи Доддз, с чем я искренне не согласна, то можешь валить, — пожала плечами Грейс, выключая фен. Волосы наконец легли так, как она хотела, и довольная проделанной работой девушка потянулась за ватными дисками, что всегда лежали в ее рюкзаке. — А ты что предлагаешь? — раздраженно спросила Чейз, отложив юбку в сторону и повернувшись к ней. — Подыскать одежду и опоздать максимум на урок, — вытирая черные подтеки под глазами, смотря в зеркало, произнесла Талия. — И где мы найдем одежду? — поинтересовалась Аннабет, разводя руками в стороны. — Неужели в твоей сумке завалялось две рубашки и юбки для нас? — Рубашки, юбки — нет, что-то другое — возможно, да, — брюнетка вздохнула, отворачиваясь от зеркала. — Надо посмотреть. — Так, будь добра, посмотри, — сложив руки, передразнила Чейз. — Ты серьезно? — Абсолютно. А у тебя есть другие предложения? — Ладно, давай сюда. — Простите за опоздание, можно войти? — переминаясь с ноги на ногу спросила Аннабет, стоя в дверях кабинета математики. Все ученики повернули головы к ней, и у некоторых пошляков с задних парт, которые неизвестно как попали в продвинутый класс математики, довольно театрально отвисла челюсть, пока миссис Эфрон открывала и закрывала рот как рыба, не в силах что-либо сказать то ли от возмущения, то ли от шока. В павильоне Грейс протянула Аннабет слегка влажные чулки. — И мне их нужно надеть? — с отчаянием в голосе спросила Чейз. — Ну, если ты не хочешь идти в школу просто в юбке и выглядеть как — как там говорила моя воспитательница? — Талия приложила указательный палец к подбородку. — Как шл… — Ладно, ладно. Хорошо, — вздохнув, Аннабет села на стул мистера Джонсона. — А сама ты в чем пойдешь? — У меня еще одни есть, — ответила Грейс, копаясь в своем рюкзаке. — Так может я их лучше надену, а ты останешься в своих? — с надеждой предложила Аннабет. Ее не прельщало надевать чужие чулки, пусть искупанные в хлорированной воде, прополощенные в обычной и высушенные феном. — Поверь на слово, они тебе не понравятся, — усмехнулась Талия, продолжая открывать все новые отсеки рюкзака. — Как там твоя юбка? — Все еще мокрая, но пойдет, а вот что делать со свитером? — Аннабет задумчиво разглядывала кружева чулок и второй рукой феном сушила свой белый свитер, который в лучшем случае такими темпами высушился бы через часа два. — Кто носит свитер в середине сентября? Аннабет Чейз! — пытаясь спародировать заставку «Губки Боба», пропела Грейс. — А что? — возмутилась Аннабет, выключая фен. — Мне холодно. — Ладно, найдем тебе что-нибудь, — махнула рукой Талия. И этим «что-нибудь» оказалась полупрозрачная черная шифоновая блузка в белый горошек с огромным вырезом сзади, которая каким-то чудом затерялась в недрах рюкзака Грейс. — Может все же домой съездим переодеться? — предложила Чейз, рассматривая этот чудесный предмет гардероба. — Хочешь — езжай, тогда блузку оставь, но лично я не собираюсь находиться со старухой Доддз больше того, что заслужила, — Талия, скривив губы, вытащила из кармана какой-то бинт, запачканный кровью, а потом пожала плечами и откинула его в сторону. — И учти, урок у нас начнется только через десять минут, и, если повезет, то в школе мы можем быть к его середине. — Это шантаж, — пробурчала Аннабет, застегивая пуговицы блузки, из-под который были видны очертания ее бежевого лифчика. — Это жизнь, детка. Это жизнь, — улыбнулась Талия, застегивая молнию рюкзака. — А ты что наденешь? — спросила после недолгого молчания Аннабет. — Придумаем, я же сегодня не такая везучая и решила надеть штаны вместо юбки, а ваша хлорка просто ужасная вещь, — Аннабет засмеялась, а Грейс недовольно цокнула языком. От химикатов в воде пострадали не только джинсы, но и ее довольно приличная для стиля Талии Грейс кофта. Она приобрела неоднородно серый оттенок, и нитки полезли во все стороны. Возможно, в этом была виновата распродажа, где Талия приобрела ее почти даром, или же вода, но в этой вещице Грейс никак не смогла бы дойти до школы. Она попросту разлезлась бы прямо на ней. — Эй! — брюнетка высунула из-за двери голову и подозвала какую-то женщину. — Извините, нет ли у вас, не знаю… командных футболок или забытых вещей? Женщина лет тридцати, небольшого роста повертела головой по сторонам, словно в поисках свидетелей. — Сейчас найдем, — уверила она Талию, заговорщически подмигнув, и убежала. — Сейчас найдем, — повторила Талия для Аннабет и вновь встала перед зеркалом завязывать хвост. — А почему ты мне отдала рубашку? Могла бы сама в ней пойти, а я в какой-нибудь непонятной футболке, — поинтересовалась Чейз. — Все же ты из-за меня оказалась в такой ситуации. — Потому что отличница не должна ходить в школу в шлюховатом виде, — важно произнесла Грейс с резинкой, зажатой между зубов. — А ко мне в таком образе все привыкли. — И ты не хочешь этого изменить? — спросила Аннабет, хмуро глядя на одноклассницу, стоявшую к ней спиной. — А зачем переубеждать массу в том, во что они искренне верят? — Талия завязала приличный хвост и развернулась к девушке, все еще стоя в нижнем белье. — Это все равно, что доказывать католикам, что Бога нет. Пару секунд девушки смотрели друг другу в глаза, а потом в дверь постучали. Талия открыла ее, и ей в руки сунули коробку с вещами. — Я знаю, каково это, когда сбрасывают в бассейн, все-таки с детьми работаю, — улыбнулась женщина. — Возьмите, вернете при удобном случае. Поблагодарив, Талия закрыла дверь и развернулась к Аннабет. — Ну что ж, теперь пора одевать модель номер два, — усмехнулась девушка и поставила коробку на стол. — Так можно войти? — кашлянув, переспросила Аннабет. — И в честь чего, мисс Чейз, вы решили заявиться в школу в таком виде? — спросила миссис Эфрон, отойдя от шока. «Это вы еще Талию не видели» — мысленно улыбнулась Чейз. Грейс стояла за одноклассницей, чтобы, так сказать, «закрепить» эффектное появление этого дуэта. — А вы, мисс Грейс, чего прячетесь? Талия фыркнула и появилась в дверном проеме. Несколько девушек позакрывали своим соседям глаза. Продвинутый класс, все в доверху застегнутых рубашечках и юбках до колена, — что с них взять? Единственным, что удалось найти в коробке приличного, стала кем-то забытая бирюзовая рубашка с синими пальмами на три размера больше нужного, но под ремень от джинсов Талии, она едва прикрывала задницу. А чулки, что были у девушки про запас, оказались в крупную сетку. Ну, а что? Приберегала их ведь для клуба, а не школы. Вместо насквозь промокших сапог, Талия обула теннисные туфли синего цвета. «На четыре урока сойдет,» — подумала Грейс, когда смотрела на себя в зеркало в тренерской. Кто-то из учителей взял отпуск и последние два урока отменялись, а на дополнительные Талия в тот день решила наплевать. — Нас столкнули в бассейн, когда мы отводили братьев Аннабет на плавание, — объяснила их внешний вид Талия, когда молчание учительницы и смешки по классу затянулись. — И вы считаете, что я пущу вас на урок в таком виде?! — раскрасневшись от возмущения, спросила миссис Эфрон. — Да, вам же нужны ученики на уроке, а не толпа умственно отсталых подростков, которые в тригонометрии не ту-ту, — Талия оглядела двадцать с хвостиком человек, находившихся в классе, и, сморщив нос, цокнула языком. Пока миссис Эфрон и Талия препирались, Аннабет мысленно благодарила вторую, что приняла весь удар на себя. Для мистера Чейза честь и уважение к семье были крайне важны, как-никак лучший архитектор штата. А тут его старшая дочь приходит в неподобающем виде в школу. В таком небольшом городке, как этот, где почти все друг друга знали, слухи расползались быстро и были такие люди, которым бы хотелось подпортить репутацию отца Аннабет. Но в ближайшее время если кого и обсуждали бы, то этим человеком точно не была бы Чейз. И все благодаря Талии. Если уж на то пошло, то это именно Аннабет виновата в том, что так получилось. Она не рассчитала время, взяла Талию с собой, а потом еще и вместо того, чтобы развернуться и плюнуть на этот журнал, пошла за ним и вновь потащила Грейс за собой. А она стояла и легко парировала учительнице после всего этого, забирая все внимание на себя. Возможно, именно в этот момент мнение о Талии Грейс и начало меняться от эгоистичной особы, что она повстречала в первый школьный день, в… ну, наверное, если не верного друга, то хорошего знакомого.

***

— Ой, прости! Аннабет даже не заметила, как оказалась на полу, впрочем, врезаться в кого-то в последнее время для нее стало привычным. После того случая в бассейне и выговора от отца, она старалась вести себя как образцовая дочь. А это, в свою очередь, предполагало полное послушание, зацикленность на учебе и будущем поступлении в колледж. Она, в принципе, после гибели матери, не хотела еще больше настраивать против себя отца, который и так винил ее в смерти Минервы Чейз — он никогда не говорил этого напрямую, но в его взгляде данный упрек отчетливо читался. Аннабет подняла голову и увидела паренька на костылях. На лице прыщи, курчавые каштановые волосы, которые частично прикрывала растаманская шапочка, все равно торчали в разные стороны, и редкая бородка заканчивала образ. — Прости, пожалуйста, Перси никогда не смотрит под ноги, — парень зыркал на кого-то справа от Аннабет, пока та, моргая, пыталась вспомнить, как сама не заметила человека перед собой. В те четыре дня, что девушка пыталась выслужиться перед отцом, чтобы он перестал ее игнорировать и передавать все поручения через Сьюзан, она часто задумывалась не к месту, причем о чем-то философском, совершенно к делу не относившемуся, или о том, что можно было бы в данный момент отложить. Это замечала даже Талия на их утренних посиделках в библиотеке, подкалывая, не влюбилась ли Чейз. — Да ничего, — девушка потерла переносицу, возвращаясь в реальность, где парень на костылях протягивал ей руку, что выглядело довольно смешным. И только Аннабет прищурилась, пытаясь вспомнить его имя, как вдруг ее сзади подняли чьи-то сильные руки и поставили на ноги. Первое, что бросилось в глаза… да, это были именно глаза. Изумрудные, но по цвету больше напоминавшие море, а не камень. Четкие скулы. Смуглая кожа, будто парень только вернулся с пляжа. И волосы… черные, путанные, Аннабет ощутила странное желание провести по ним рукой… Фу, Чейз, быстро возьми себя в руки! Аннабет много встречала в книгах, но сама никогда не верила в любовь с первого взгляда. Хотя и не отрицала бросавшуюся в глаза привлекательность парня позади нее. А парень был привлекательным. — Да, прости, пожалуйста, — неохотно произнес он, хотя особого раскаяния ни в голосе, ни на лице не читалось. Чейз сдержанно поджала губы и кивнула, нагнувшись, чтобы собрать листки с тригонометрическими уравнениями, которые нужно было разобрать до пятницы. Парень на костылях протянул ей сумку, когда она вставала и Аннабет наконец вспомнила его имя. — Гроувер, верно? — улыбнувшись, предположила она и приняла из рук парня сумку. Она помнила мальчика с больными ногами, с которым в средней школе, кажется, в классе шестом сидела на истории. — Да, Аннабет Чейз, — слегка смутившись, улыбнулся в ответ Гроувер. — Не думал, что ты меня помнишь. — Конечно, помню! Нам было очень весело на истории Древнего Мира, — параллельно запихивая листы в сумку, произнесла Аннабет. — Не представишь своего неразговорчивого друга? — надев ремешок на плечо, она перевела взгляд на второго парня. — Персей Джексон, — недовольно произнес брюнет, даже не взглянув на нее. — Вот и познакомились. Гроувер, пошли в столовую, скоро звонок. — Аннабет, в знак извинения, может, пойдешь с нами на ланч? — спешно предложил Гроувер. — Не стоит, я не люблю компанию, — не успела Чейз вежливо отказаться, как ее опередил этот Джексон. Аннабет вскинула бровь и фыркнула. — А толкать людей видимо любишь. Парень проигнорировал ее попытку уколоть. Аннабет вздохнула и оглянулась по сторонам в поисках Грейс, что бросила ее свалившейся на пол посреди коридора и куда-то исчезла, чтобы разрешить неловкую ситуацию тем, что у нее уже есть компания. В это время Гроувер глазами пытался убедить в чем-то друга, на что тот, вздохнув, видимо согласился. — Ладно, идем. Только быстрее. Чейз вскинула брови, и в следующую минуту ее уже зазывал своей улыбкой и взмахами костылями в сторону лестницы Гроувер. Так и не найдя Грейс, Аннабет, нерешительно улыбнувшись, последовала за ним. В столовой яблоку было негде упасть. Эта хаотичная атмосфера, присущая, наверное, каждой столовке мира, царила и здесь. Только перешедшие в старшую школу, те самые девятиклассники-«фрешмэны», сидели плотными группками, в основном обсуждая соответствовали ли старшая школа их ожиданиям. Десятиклассники громко извещали о своем присутствии, уже ничего не стесняясь и заняв свое место в школьной иерархии. Старшие классы уже вели себя намного спокойнее, большинство из них уже готовились к поступлению в колледж и воображали себе уже иную, ранее не изведанную жизнь. И эта атмосфера смогла разговорить обычно скромного Гроувера, который стеснялся своих костылей, и рассмешить Аннабет, на которую все еще давили гневные слова отца. Вскоре на стул напротив Перси Джексона, что с того самого инцидента в коридоре не произнес и слова, села Талия. — И куда ты опять вляпалась, Чейз? — Грейс пододвинула к себе стакан Аннабет и отхлебнула чересчур разбавленного холодной водой чая. — Время идет, а Талия Грейс не меняется, — произнес справа от нее Гроувер. Прищурившись, брюнетка наклонила голову, и, по мере того, как она вглядывалась в прыщавое лицо старого знакомого Аннабет, в ее глазах все больше появлялось узнавание. — Да ну ладно, — Талия распахнула глаза. — Ундервуд? — Собственной персоной, — широко улыбнулся Гроувер, разводя руки в стороны, чуть не сбивая костыли, которые вовремя придержал Джексон. — Я тебя сразу узнала, — заявила Грейс, хлопнув ладонями по столу. — Ой, не смеши, — отмахнулся Гроувер. — Да, ты ничуть не изменился. Все те же кудряшки, та же шапочка, наверное, до сих пор на своей… этой, самой… — Талия начала щелкать пальцами в воздухе и с надеждой посмотрела на Аннабет. Но та лишь пожала плечами, и тут Грейс осенило. — Дудке играешь. — На свирели, — улыбаясь, поправил Гроувер. — А хотя что-то изменилось, — не заметила его слов Талия, прищурившись. Парень с гордостью выставил вперед подбородок. — Хммм… — задумчиво протянула Грейс. — Даже не знаю… Ундервуд насупился и откинулся на стул, который чуть не упал и который вновь поймал Перси и вернул в изначальное положение. Аннабет улыбалась, наблюдая за этими двумя. Иногда она забывала, что Талия тоже училась в их районе, и, хотя состав учеников их года поступления довольно сильно поменялся, у Грейс и в старшей школе находилось много старых знакомых, которые помнили ее однако совсем другой и в совершенно другой школе. — Ой, не обижайся, я сразу ее заметила, — Талия дернула парня за бородку, отчего тот испуганно прижал руки к лицу, к своей ненаглядной. — И теперь я понимаю, почему у тебя нет девушки. — С чего ты взяла, что у меня нет девушки? — Потому что она бы заставила тебя сбрить это недоразумение, — усмехнулась Талия, довольно откидываясь на спинку стула. Аннабет с улыбкой закатила глаза, а по спине прошел холодок, что заставил улыбку примерзнуть к лицу. Опять она чувствовала его на себе. Этот взгляд. Она пробежала взглядом по помещению, но единственным, хоть чем-нибудь отличным от обычной обстановки, оказался тот парень, что врезался в нее, Перси Джексон. Да и то он был непривычным, потому что раньше Аннабет не замечала его. Он так и продолжал спокойно есть, будто рядом его друг не спорил с нагловатого вида девушкой, а сзади баскетбольная команда жарко не спорила о предстоящем матче и стратегии. «Вот это воистину ангельское терпение,» — подумала Аннабет, еще раз оглядываясь.

***

Последнюю неделю Аннабет много времени проводила с Гроувером и Перси. Только если первый даже как-то слишком радушно встретил девушку, с которой был в детстве знаком и в последний раз полноценно общался лет в десять, то второй в основном не обращал на нее внимания. Талия постоянно где-то пропадала, и Аннабет видела ее только на их занятиях перед уроками и на нескольких совместных классах. Остальное время Грейс либо парировала в перепалках с Рейчел и Нико, за которыми, по уже сложившейся традиции, наблюдала весь этаж, где эти обмены любезностями проходили, либо уходила в неизвестном направлении. — Аннабет, ты сдала сочинение мистеру Маршу? Чейз поморщилась и покачала головой. Из-за того, что сочинение сдали лишь единицы, психолог дал еще неделю его дописать. У Аннабет никогда ничего не получалось так плохо, как это бедное сочинение. Она всегда больше интересовалась точными науками, тем, что можно было увидеть на практике, доказать. Она принимала психологию, как науку, но крайне переменчивую, не постоянную и странную науку. Анализировать людей? Чем это могло ей помочь в будущем? Взаимодействовать с социумом? Она это и без сочинения умела. Плохо, но умела. А наблюдать за кем-то, кто ей не интересен, она не собиралась. — Я ненавижу психологию, — ответила Талия, когда Аннабет спросила у той про сочинение. Да, Талия Грейс именно ненавидела ее, и за этим утверждением стоял огромный список того, почему она так относилась к этой «науке». — Перси, а ты подготовил сочинение? — обратилась к парню Аннабет. То, что он учился с ней в десятом классе, девушка для себя открыла совсем недавно, еще раз удивившись умению Персея Джексона становиться незаметным для окружающих. Он не встревал в разговоры Гроувера и Чейз, не высказывал своего мнения, изредка здоровался, когда его тыкал костылем Ундервуд, и в целом сошел бы за его тень. Крайне недружелюбную, флегматичную тень. — Нет, — не глядя на девушку, Перси продолжал чертить что-то в тетради. — После выходных нужно будет сдать, — напомнила Аннабет, на что парень лишь пожал плечами. — Мне это не интересно. Девушка нахмурилась. — Тут дело не в том, интересно тебе или нет, — возразила она. — Нам дали задание, значит, его нужно выполнить. Ты как-никак в школе учишься. — Это не дело школы, как я отношусь к людям, — Перси вытащил из внешнего кармана рюкзака Гроувера, что висел на его стуле, линейку. — Наверное, ты не понял задание… — Я понял его, Аннабет. Во время разговора его голос не менялся, монотонный, словно гул мотора настольного вентилятора, который Аннабет устанавливала у себя летом, когда работала над чертежами на чердаке. На этом тема была закрыта, но Гроувер через пару минут втянул Аннабет обратно в разговор, на этот раз об их новом учителе по физкультуре. Сам Ундервуд не занимался этим предметом, но его забавляло наблюдать за учениками, не привыкшим к такой нагрузке, которой их обеспечивал тренер Хедж. — Давайте пошевеливайтесь! — тренер перекинул бейсбольную биту из одной руки в другую. — Как можно так долго переодеваться? Вы же мужики, а не бабы! — Это было оскорбительно, — упрекнула Софи, проходя мимо тренера. Она переоделась раньше всех, да и в целом стремилась своим поведением сломать все стереотипы на счет женского пола. — Ну прости, кексик, — произнес тренер. — Я вас сейчас закрою, голубки! — крикнул Хедж парням. — Мне нравится наш новый тренер, — усмехнулась Талия, заплетая свои черные волосы в две косы. — Я не думала, что он в твоем вкусе, — Аннабет, стоя у выхода из раздевалки, зашнуровывала свои светло-голубые кроссовки, не поднимая на одноклассницу головы. — Я не думала, что такой кусок льда, как Персей Джексон в твоем вкусе, — парировала Грейс. — Ты о чем? — нахмурилась Аннабет, вскинув голову. — Да так, не о чем, — Талия прошла мимо блондинки и шлепнула ту по заднице. Чейз закатила глаза и пошла в зал, чтобы встать в шеренгу, напротив которой тренер Хедж расхаживал, грозно размахивая своей битой. — Жизнь — это борьба, — начал тренер, пронзая каждого своим взглядом. — Главное уметь бороться, чтобы выжить, — кто-то из парней что-то пробормотал, так что вся мужская половина класса усердно закашляла в хреновой попытке скрыть смех. Тренер приказал парю сделать пятьдесят отжиманий и, только отмучив его, продолжил. — Слова — это не то оружие, которое вам нужно. Я верю в концепцию наиболее приспособленного выживания. Поэтому кроме нормативов вы, голубки, будете учиться настоящей борьбе. Тут кто-нибудь занимается бейсболом? «Началось,» — пробормотал Нико и переглянулся с Рейчел, которая самодовольно улыбнулась. — А мы будем все вместе заниматься? — спросила Аннабет, не имея никакого желания играть с парнями во что бы то ни было. Тем более в бейсбол. — Нет, кексик, вы будете играть в ваш волейбол, пока я буду пытаться сделать из ваших хлюпиков что-то достойное. Тренер повернулся к парням и начал объяснять какие «смертельные» испытания собирается им приготовить жизнь. — Тебя повысили до «кексика», Чейз, — прошептала Талия. — Прекратить разговоры! — тренер вернулся к девушкам. — Ай-да, десять кругов по стадиону! — девушки с причитанием повернулись. — Давайте, шевелите своими булочками! — У него нездоровая зацикленность на хлебобулочных изделиях, — пробормотала Рейчел, стоявшая за Чейз. Аннабет усмехнулась. Хоть в чем-то она права.

***

— Ты пойдешь на вечеринку? — Что? Талия перехватила Аннабет в коридоре в среду, схватив ту за локоть и заставив сбавить темп. — Ну, я никуда не собиралась, — растерянно ответила Чейз, сразу вспомнив выговор отца после «купания» в бассейне. — А когда? — скорее ради приличия растерянно поинтересовалась она. — После игры, пятого октября. — Талия открыла шкафчик Аннабет, к которому они успели подойти, и прислонилась плечом к стене возле него. — Это воскресенье, — продолжая заманивать, добавила Грейс. — Как будто нас пригласят, — с иронией ответила блондинка, складывая ненужные учебники в шкафчик. — Почти весь десятый и половина одиннадцатого класса идет, Чейз, — цокнула Талия. — Мистер Стоул даже позволил команде арендовать свой дом. Неужели не хочешь посмотреть, где он живет? — А если проиграют? — насмешливо поинтересовалась Аннабет. — Будут запивать горе, — пожала плечами Талия, как бы говоря «а что же еще». — А ты идешь? — спросила блондинка, закрывая шкафчик. — Там будет бухло, игры, танцы — все веселее, чем сидеть дома и корчиться над биологией, — Грейс подхватила девушку под руку и потащила ее в сторону столовой. — Кажется, ответ очевиден. — Не знаю, — замялась Аннабет. — Отец все еще злится после того выговора из-за бассейна, да и я не любитель таких собраний. — А я не любитель биологии, школы и этого дурацкого дресс-кода, но однако я здесь занимаюсь с тобой по утрам какой-то фигней в этой долбанной юбке, — Талия указала на свой наряд. — Делай выводы, Чейз. Но в любом случае, — они вошли в столовую, и Грейс отпустила девушку. — Это твой выбор. Хочешь, можешь провести этот день дома с близнецами или со своими новыми друзьями, — намекая на Гроувера и Перси, произнесла Грейс, совершенно без ревности констатируя факт. — Или можешь пойти на это сборище тупых дебилов, чтобы расслабиться и хорошенько поржать. Дело твое, — Талия спиной вперед начала входить в толпу, наблюдая за реакцией Аннабет. — Но, если решишь, ты знаешь, где меня найти, — Талия подмигнула ей и исчезла за чьей-то спиной. — Да, конечно, — пробормотала Аннабет, посмотрев на свои туфли. Она не понимала Талию Грейс. Хотя сильно старалась. Только казалось, что вот она — настоящая Грейс, нагловатая, курящая, которую за пояс не заткнешь, но нет потом из ее глубин выползала девочка, брызгающая ее в бассейне, которая вновь заставила поверить, что это была очередная маска. А ее улыбка — самая лучшая из них. — Аннабет! — девушку из транса вывел голос Гроувера. Она подняла голову и встретилась с зелеными глазами. Ундервуд помахал рукой, Аннабет натянула улыбку и двинулась к ним. Похоже, не только у Грейс были маски. — Что такое? — участливо спросил Гроувер, когда увидел не укрывшуюся от него задумчивость блондинки. — Все как всегда, — Аннабет взяла из салата друга огурец и закинула в рот. — Талия появилась, пригласила на какую-то вечеринку и испарилась. Как у нее это постоянно получается? Заставлять всех чувствовать себя дураками? — спросила она, держа в руке еще один зеленый кружочек. — Ну это Талия, — пожал плечами Гроувер и принялся есть свой салат, пока за него это не сделала Чейз. — Даже за неделю общения с ней я понял, что ожидать от нее можно что угодно. — А вы пойдете? На вечеринку? — спросила Аннабет. — Талия сказала, что пригласили чуть ли не всю старшую школу. — Да, меня вроде приглашал один парень из запаса команды, — жуя лист салата, задумчиво произнес Гроувер. — Наши мамы дружат, вот он всегда чисто формально и зовет меня на какие-то тусовки. — Наверное, не очень приятно, — неловко произнесла Чейз и поджала губы. — Да нет, я все равно в основном отказываюсь. Во-первых, из-за костылей, — он кивнул в сторону соседнего пустого стула, к которому и были приставлены его вечные друзья. — А во-вторых, из-за того, что почти никого там не знаю. Но, если ты пойдешь, Аннабет, — вдруг оживился Гроувер. — То уже не будет одиноко, и можно будет пойти. — Не люблю толпу, — поморщившись, произнес Перси, словно тот факт, что он идет с Ундервудом, даже не обсуждался. — Да ладно, Джексон, пора выбраться из школы и своей скорлупы и пойти развлечься, — Гроувер толкнул друга в бок. — Особенно тебе с твоими костылями, — если это и звучало оскорбительно, то Ундервуд привык к такому настроению парня и лишь еще раз толкнул того. — Лично я пойду, а ты, если хочешь, можешь отпустить меня одного в этот жестокий мир развлечений старшей школы, — Гроувер тетрально размахнулся и приложил руку к сердцу, чуть не уронив костыль. Персей закатил глаза. Единственный, кто мог заставить его передумать в том или ином вопросе, был Ундервуд. Только он умел выставить все так, что Джексону просто приходилось втягиваться во что-то и брать ведущую роль на себя, тем самым защищая друга, который без него давно нахватал бы неприятностей на свою бородку. — Хорошо, мы идем, — Перси тяжело посмотрел на Аннабет, обвиняя ее за вопрос о вечеринке. — Когда? — В воскресенье, — Чейз, проигнорировав этот взгляд, взяла из тарелки Гроувера лист салата и задумчиво посмотрела на него. — Если хочешь с ним поговорить, то лучше сделай это наедине, — все еще немного раздраженно заметил Перси. Аннабет закатила глаза и слегка улыбнулась, мысленно порадовавшись, что смогла выбить из него хоть какую-то эмоцию. За эту неделю она поставила такую своеобразную цель. — Почему? А может я хочу узаконить наши отношения и заявляю об этом открыто? — сложив одну руку под грудью, она любовно посмотрела на салат во второй. — Тогда, Воображала, ты ошиблась заведением, — вновь спокойно ответил Перси. — Дурка в другой части города. — А ты в ней так часто бываешь, что выучил дорогу, да, Рыбьи Мозги? — откусив немного от листа, Аннабет с вызовом посмотрела на него. — Нет, просто узнал адрес твоего дома, — что-то в его голосе вновь изменилось. Почти незаметно. Ему стало… смешно? — Следишь за мной? — усмехнулась Чейз, откусывая еще немного. — Да, делать мне больше нечего, — парировал парень. — Ты, кстати, на каком этаже? Куда камни кидать? — На свидание хочешь пригласить? — Информацию ФБР продать. Вдруг тебя ищут, как воровку листьев салата. Аннабет прищурилась и откусила половину листа. — Ты разгадал мой секрет, теперь я должна завернуть тебя в своих жен и мужей и скинуть в озеро. Минуту девушка еще пыталась что-то придумать, но потом рассмеялась и откинулась на спинку стула, а Перси еле заметно дернул бровью. «Охренеть,» — подумал Гроувер, переводя взгляд с Джексона на Чейз, боясь сказать хоть слово и тем самым разрушить шаткое и почти невозможное.

***

«Воскресенье 5.25 p.m.» — на дисплее часов, что стояли на тумбочке и светились красным. — Аннабет, мать твою, Чейз! — истерически кто-то кричал из телефона, откинутого на кровать. — Анни! — визжали близнецы, колотя кулачками по двери. — Аннабет! — звала Сьюзен из сада внизу. — Аннабет Чейз! — гремел голос отца из гостиной. А девушка, от которой все хотели получить ответ, зажав уши руками, забилась в угол комнаты и хватала ртом воздух, пока из глаз беззвучно текли слезы, а в груди все сжималось от страха. «Я ничего не знаю. Не знаю. Не знаю. Прошу не трогай меня,» — мысленно обращалась к пустоте комнаты Аннабет, зажимая руками уши, чтобы не слышать ее голоса внутри собственной головы.