Красное полусладкое

      - И что теперь? – взволнованно спросил Арен, поднявшись в свою комнату, где его ждала Элен.       Нервно постукивая кончиками пальцев обеих рук по подоконнику, замминистр смотрела в даль неба, у горизонта покрытого оранжевыми облаками, цвет которых мягко переходил в густую чёрную синь. Делакруа щурила глаза – умирающее солнце слепило, озаряя мир последними лучами, истекая кровью и погружая всё живое во мрак. Элен моргнула, прогоняя наваждение, именно с кровью ассоциировался закат, особенно в свете последних событий.       - О чём ты?       - Что с… графом?       - Жалею, что не убила его, когда была возможность…       - Что случилось с Андре?       - Спроси что полегче, Арен, - поморщилась графиня. – Подозреваю, здесь также каким-то образом причастен Ланс.       - У тебя будут неприятности? – Арен насторожился, представляя и отчасти вспоминая, на какие страшные пытки способен Ириарте.       - Да, очень может быть, - сухо ответила Элен. – Арен, я не хочу говорить об этом.       Шевалье напряжённо замер:       - Тогда… зачем ты меня позвала?       Графиня отвернулась от окна и стремительно подошла к Арену.       - За этим, - жаркие губы Элен тут же накрыли его, дыхание графини. Её руки тут же припечатали вампира к стене, удерживая запястья, не позволяя коснуться. Делакруа целовала его безжалостно, кусая и проталкивая язык в его рот. Такую Элен вампир ещё не знал. При нём она была разной: высокомерной, безразличной, страстной, дрожащей от возбуждения, ласковой, нежной, но никогда он не чувствовал такое… отчаяние, которое словно передавалось через поцелуи, заражало его. Вот одно обманчиво хрупкое запястье отпустило его руку, и рывком дёрнуло рубашку, как тут же по его груди заскользили властные пальцы, губы, обнажённая грудь… В этот раз сира не разменивалась на ласки и бросила его на кровать почти сразу же, стоило ей обнажить его ноги и откинуть местами порванную одежду… Всё это время что-то настораживало Арена, возбуждение пришло не сразу – графине пришлось умерить свой пыл, но она оторвалась от минета почти сразу же, как только его член принял вертикальное положение, тогда шевалье отдался приятным, обжигающим как волна чувствам, громким стонам. Окончательно прийти в себя от неожиданного напора вампир смог только тогда, когда перевернул графиню на спину и, войдя в неё как можно глубже, поддерживая её согнутые в коленях ноги, как следует оттрахал. Именно так, это не было похоже на занятие любовью, он знал, он чувствовал, что Элен хочет именно так, жёстко и много, долго и почти без прелюдий…       Когда безумие закончилось, он обессилено опустился на плечо Делакруа. Она судорожно выдохнула. Арен почти заснул, как вдруг что-то заставило его резко открыть глаза. Ему вспомнилось то самое чувство растерянности, которое он испытал в самом начале. У него возникло странное ощущение, будто это что-то ему напоминало. Как вдруг… Лансере, Лансере вызывал у него сходные ощущения, его мерзкие властные прикосновения, от которых бросало в дрожь, которые он не хотел вспоминать, но не мог избавиться от мыслей о том, что если бы Лансере не был его насильником, то эти самые прикосновения могли бы понравиться ему… «Ланс», - шевалье понял, что именно насторожило его, графиня впервые назвала Ириарте его кратким именем, и это было настолько… личным, что сейчас он подумал о том, что…       - Элен, - вдруг, сам ещё не осознавая того, что хочет спросить, начал Арен, - Ты была знакома с Ириарте, до всего… этого, я имею в виду?       - Мы были любовниками, – почти выплюнула графиня.       «Элен?? - пронеслось в голове Арена, как он раньше не думал ни о чём подобном, даже не догадывался спросить, ведь она так искренне его ненавидит, и это чувство так же, как и его собственное отношение к Ириарте, кажется таким… личным, не какой-то абстрактной ненавистью к насильникам и ублюдкам, нет, но чем-то… большим, сжигающим, приносящим боль. Пусть она не говорила о бывшем сире Арена, но каким-то образом тот чувствовал это. - Может… Лансере тоже… заставлял её?» - эта мысль оставила после себя неприятный пугающий осадок. Отношения между Лансере и Элен вызывали отвращение. В них не хотелось верить. Но что если между ним и Элен больше общего, чем ему казалось вначале?..       ***       - Тебе ещё не надоело? - поинтересовался Питер, сидя в кресле с газетой в руках, даже не обернувшись на звук распахнувшейся входной двери. Несложно было догадаться, кто пришёл. До друга беглого вампира донесся резкий дурманящий запах свежей крови.       - Неа, - усмехнулся Ириарте.       - Кто на этот раз?       - Да так... – отмахнулся Лансере.       - Ха… Ланс, - свернув газету и отложив её в сторону, Питер поднялся с кресла. Вампир маялся от безделья в последнее время, вынужденный переехать на одну из своих подставных квартир, записанных на лиц, не существующих в природе. - А ты не пробовал залечь на дно и не лезть на рожон? Тебя ищут Камарилья и Министерство, а ты продолжаешь и продолжаешь…       Беспечность графа Ириарте одновременно восхищала и возмущала Питера. Сам он пожертвовал свободой и пошёл на серьёзные меры безопасности - по официальной версии давний друг Лансере сейчас находился на Карибах и возвращался только через неделю-другую; у Питера даже были свидетели, готовые подтвердить, что лично пили с ним текилу, наслаждаясь закатом на море, наблюдаемым из одного из номеров гранд отеля.       - И ты, Брут, против меня? – изогнул бровь граф.       - Ланс, я не против, я всегда за тебя, ты же знаешь, но иногда ты переходишь все границы… - осторожно подбирая слова, Питер пошёл навстречу своему любовнику.       - Например? – закатил глаза Ириарте, сняв чёрный плащ и аккуратно повесив его в прихожей, плавно переходящей в гостиную.       - Например, твой шевалье Арен… похищать человека – это безумство… - Питер притянул вампира к себе за талию.       Небрежно оттолкнув друга, Лансере направился к бару и по-хозяйски открыл дверцы шкафа, принявшись изучать содержимое, хмыкнул:       - Ну-ну, конечно, Ланс - безумец, зато трахать моего шевалье ты не отказывался…       - Разумеется, - усмехнулся Питер, - да и кто бы мог устоять, видя, как ты это делаешь? Понимаешь, Ланс, - Питер снова начал своё движение к графу и вскоре встал рядом, прижимаясь к его ягодицам пахом, - мне объяснять тебе, что ты не в том положении, чтобы высовываться и совершать безрассудства сейчас?       - Не учи меня жить, Питер – помоги материально, - фыркнул граф. – Это ром? – спросил Лансере, изучавший бутылку с трудно идентифицируемым содержимым.       Питер кивнул.       - Ладно с шевалье неудачный пример… Но ты так и собираешься всё время скрываться??       - Нет. И хватит уже тискать мою задницу, - огрызнулся блондин, снова отталкивая и, прихватив бутылку, направился за стаканами. - Если спускать всё Камарилье с рук, то Элен в конечном итоге и вовсе почувствует себя королевой мира в своём жалком министерстве.       - А по-моему, это тебе всё сходит с рук, причём уже давно… что ты вообще планируешь делать? Вот что я пытаюсь понять, - начал терять терпение Питер. – Может, поделишься со мной своими тайнами? Я как-никак тебе друг и прикрываю эту самую твою задницу!       - Пф… даже если ты её прикрываешь, кому её тискать - я решаю сам, - коротко ответил граф, разливая ром по стаканам. – Расслабься детка, и будет почти не больно, сколько раз тебе повторять? Тем более, - Ланс поманил вампира рукой, - Элен уже скоро не сможет мне помешать… - вкрадчиво закончил Ириарте.       - Что ты хочешь с ней сделать? – Питер подошёл, снова положив руки на бёдра Лансере. - Хах, она же тебе…       - Тсс… - Ланс прижал к губам друга указательный палец. – Она сама всё это начала, и она об этом пожалеет, уже совсем скоро… - шепотом произнес вампир с коварным блеском в глазах.       - То есть ничего конкретнее ты мне опять сказать не можешь?! – брюнет нахмурился, теряя терпение.       Граф засмеялся, с силой ткнув в грудь Питера стаканом, едва не расплескав алкоголь:       - Скоро сам всё узнаешь – не хочу портить сюрприз.       Чокнувшись, вампиры выпили. Таинственность, которой любил окружать себя мнительный Ириарте, не в первый раз настораживала Питера. Брюнет знал, что если у Лансере есть план – он ни за что его не расскажет и не откажется от него, тем более сейчас, когда расправа обещала быть жестокой… и близкой, поскольку любовник Питера всё чаще и чаще отсутствовал – верный знак того, что Ланс отшлифовывал последние штрихи затеянного. Тем не менее другу разыскиваемого преступника оставалось только ждать.       - Впрочем, если тебе что-то не нравится – так и скажи, и даже тени моей здесь больше не будет, - холодно заметил Ириарте.       Поморщившись, Питер отставил в сторону стакан:       - Ладно, Ланс, не заводись. Просто твои очередные загадки меня выводят…       - Не будь моих загадок, я давно был бы трупом, - буркнул Ириарте, слегка погладив собеседника по щеке. – У тебя что новенького? – Лансере кивнул в сторону газеты.       - Ты не поверишь, кое-кому пора жаловаться: не написали ни строчки о тебе, - усмехнулся Питер, пользуясь случаем и притягивая вампира к себе.       - Хах, а стоило, хотя бы для того чтобы предупредить идиотов, то и дело бросающих мне вызов… - Ланс смотрел в сторону окна, игнорируя прикосновения и настойчивые поглаживания бедра.       - Ланс… - прошёптал Питер в губы графа, прежде чем открыть их для поцелуя, который был принят довольно прохладно, и Ириарте в скором времени отвернулся.       - Прекрати это…       - Что не так?..       - Всё… моя жизнь катится к чертям… а ты со своими… нежностями, - выдохнув, Ланс поставил стакан на стол. Расстегнув пуговицы белоснежной рубашки, он снял её и небрежно бросил на спинку стоявшего неподалёку кресла. – Ну, Питер?       Нахмурившись, брюнет молча откинул золотистые пряди длинных заплетённых в хвост волос за спину, коснулся губами шеи Лансере. Жадно и быстро целуя, Питер погладил руками грудь графа, задержавшись на сосках и скользнув ладонями ниже к дорожке коротких белёсых волос, ведущей к беззащитной гладкой коже паха… Граф, закатив глаза, стойко выносил поцелуи, как вдруг резко отбросил руки Питера и оттолкнул вампира:       - Ты прекратишь это или нет?! Я хочу сейчас! Чего непонятного?!       Питер вынужден был отступить на два шага назад, чтобы сохранить равновесие. Немного опешивший вампир после одного короткого взгляда выругался и, вновь приблизившись, дал Ириарте резкую оплеуху. Ланс инстинктивно схватился за щёку, но брюнет уже откинул его руки, притянув к себе за подбородок и жадно целуя, врываясь, проталкивая язык и безжалостно кусая губы. Наконец Ланс, сдавшись, ответил, простонав в рот друга… хотя друга ли? Питер так же резко стянул с Ириарте брюки и, развернув к себе спиной, уткнул графа грудью в барную стойку, предварительно скинув с неё жалобно звякнувшие бокалы. Заведя правую руку Ланса за спину и больно стиснув запястье, Питер нагнулся, чтобы лизнуть Ириарте в щёку.       - Так хочешь, Ланс? А как сильно ты меня хочешь? – но граф только отвернул голову, глубоко выдохнув - его тело дрожало от предвкушения.       Питер раздвинул обнажённые бёдра вампира:       - Ланс, когда ты молчишь, у меня чувство, что я тебя насилую, - граф проигнорировал и это замечание. – Ну и хрен с тобой… - справившись со своими брюками Питер, согнув ногу Ланса в колене и закинув на столик, вошёл сначала двумя пальцами. – Значит, тебе так больше нравится, Ланс. Что ж, молчи.       Подвигав немного рукой, вампир вытащил пальцы и, прижав Ириарте к столу, рывком вошёл наполовину, вызывая тем самым у вампира под собой сдавленный хрип. То, что Ланс позволял делать подобное только ему, возбуждало Питера, но недосказанность между ними давила на вампира. Почти неосознанно он хотел причинить Ириарте как можно больше боли, в то же время понимая, что именно этого Лансере и добивается, и сам Питер снова играет по его правилам. Испытывая эфемерное ощущение контроля, вампир был управляем графом…       ***       На следующий день Элен вернулась в поместье под вечер, раздражённая больше, чем обычно, тем самым выдавая своё волнение. Сегодня графиня ужинала втроём со своим шевалье и Ренди. Несвойственное для сиры беспокойство делало её движения более скованными — Элен то и дело болтала кровь в бокале, задумчиво глядя, как тяжёлые капли стекают по его хрустальным стенкам. За столом царило напряжённое молчание, изредка прерываемое позвякиванием столовых приборов. Для графини уже вошло в привычку не притрагиваться к еде, тем более полный желудок отнюдь не способствовал координации движений, и при ранении в живот, пища только бы усложнила процесс регенерации, что могло стать фатальным. Ужин являлся скорее очередным самообманом, желанием Элен показать или почувствовать, что у неё есть… семья? друзья? любимые? поклонники? Дворецкий изъявил своё намерение остаться в поместье на ночь, за что замминистр хоть и была ему благодарна, но не понимала, чем мог помочь Анатоль…       Посреди ужина Элен молча встала из-за стола и поднялась к себе в спальню. Рен печально посмотрела ей вслед, но вместе с тем, в комнате стало легче дышать. Арен отставил тарелку, потянувшись за бокалом, делая это даже слишком грациозно для слепого парня. Когда шевалье не задумывался о том, как он выглядит со стороны, то вместе с напряжением из его движений исчезала привычная неуклюжесть. Сейчас молодой вампир был настолько глубоко в своих мыслях, что совсем не заметил этого, да что там, он даже не сразу обнаружил, что Ренди покинула столовую…              - Элен… - вампиресса робко постучалась, почти сразу же открыв дверь и переступив порог спальни Делакруа. Графиня сидела на тумбе за туалетным столиком из красного дерева, задумчиво глядя в зеркало. Она только что осторожно, не спеша закрепила волосы на макушке длинным двузубым гребнем и перевела взгляд на отражение Ренди. Кудрявая красавица стремительно подошла ближе и погладила любовницу по плечу, прижимая к себе.       - Я устала Рен, надеюсь, сегодня всё закончится, - выдохнула Элен, положив руку на запястье девушки.       - Элен… разумеется, ты умная и... красивая… У тебя всё получится, - тихо произнесла Ренди, слегка наклонившись, чтобы посмотреть в блёклые жёлтые глаза. Она хотела поцеловать мраморную кожу, но во взгляде Элен была непроницаемая немая пустота, и предсказать её реакцию казалось невозможным, поэтому вампиресса просто присела на корточки. - Пожалуйста, пусть с тобой всё будет хорошо, - шепнула Рен.       Делакруа погладила голову девушки, накручивая на палец прядь чёрных волос. Наконец графиня наклонилась и нежно поцеловала Рен в губы, лаская, проталкивая в рот язык, скользя руками по щёкам и плечам без памяти влюблённой девушки, но вдруг резко оттолкнула и поднялась:       - Прости, это всё волнение…       Ренди поднялась, тяжело дыша, и подошла к Элен сзади, обняв за талию:       - Ничего, Элен, ты вернёшься и всё будет… как раньше, только лучше, - выдохнула девушка в ухо любовницы.       «Не будет…» - хотелось сказать Элен, но вместо этого она только напряжённо замерла, тяжело выдохнув. Почти ненавидя себя за своё молчание, графиня не могла сказать… так же как и с Ареном… Если ты привык быть тем, от кого ожидают решительных поступков и незапятнанную репутацию – чувствуешь отсутствие права на ошибку. Нельзя обманывать чужие надежды. Элен вздохнула, в глубине души признав, что в какой-то мере Лансере свободен… и он сам освободил себя от совести, ответственности перед обществом… и от много чего ещё. Но разве Делакруа могла признаться в своих ошибках хотя бы самой себе? Она была твёрдо уверена, что не имеет на них право, а следовательно – не совершает, никогда.       Рука Ренди скользнула вниз по талии, напряжённое дыхание девушки щекотало кожу. Легко захватывая губами мочку уха, вампиресса осторожно проникла ладонью под ткань рубашки. Пару минут Делакруа стояла неподвижно, как холодная Галатея, но, смирившись, вынула руки из карманов узких брюк и, развернувшись, перехватила тонкие запястья девушки. Элен притянула вампирессу ближе, снова целуя, мягко покусывая губы. Она легко опрокинула девушку на кровать, расшнуровывая корсет, постепенно высвобождая прекрасное тело из длинного алого платья… Ренди вздрагивала от нежных осторожных прикосновений. Элен мысленно чертыхнувшись, подумала о том, что было бы неплохо, если Анатоль нашёл, чем занять Арена. Лаская шею распростёртой нежащейся в ласке любовницы, графиня опустилась, несильно сжимая упругую грудь и прикусывая соски, стаскивая платье Рен ещё ниже, целуя впадинку между рёбер, обнажая плоский живот, ещё ниже… чёрные ажурные трусики были спущены до колен. Ещё один нежный поцелуй, на этот раз в белый гладко выбритый лобок, вызвал у Ренди сладкий вздох предвкушения. Делакруа провела языком по нежным половым губам, вдыхая запах фарфоровой кожи, едва касаясь клитора девушки, ладони Рен тут же схватили волосы Элен и притянули её ближе. Возбуждение брюнетки явственно читалось в её горящих глазах цвета кофе, тихое постанывание то и дело наполняло комнату. Элен вставила указательный палец во влагалище любовницы, толкнувшейся бедрами навстречу и сладко вздохнувшей от чувства этого знакомого вторжения и умелых прохладных пальцев, которые доводили её до исступления.       «Да, больше, ещё…» - словно твердил внутренний голос Рен, но природная застенчивость не позволяла ей открыто выражать свои желания, поэтому ей оставалось только мучиться в ожидании, когда Делакруа сама соизволит ввести второй, а затем и третий палец. Пальцы Ренди схватили золотые кудри, прижимая любовницу ближе, девушка закинула свои нежные пятки на плечи Делакруа.       - Элен, пожалуйста, - наконец произнесла Ренди, после нескольких судорожных вздохов. Девушка потянула графиню за воротник рубашки к себе, убирая ноги с её плеч и раздвигая их. Элен послушно оторвалась от её клитора и поднялась выше. Тяжело дыша, Ренди дрожащими руками могла наконец дотянуться до пуговиц почти ненавистной белой рубашки графини, чтобы дотронуться до прохладного тела. Элен усмехнулась, видя состояние вампирессы, которая изгибалась навстречу ласкающей, обхватывая её ногами за талию. Отгоняя неприятные мысли, графиня продолжила раздеваться уже самостоятельно, когда Рен прижалась к ней обнажённым телом…       ***       В офисе консервативного Юрия Брауна имел честь служить телефонный аппарат… Правда запыленный и старенький, для набора номера в котором требовалось поворачивать цифры на диске. Также, перечисляя особенности этого аппарата, надо сказать, что о его существовании никто не догадывался и по обыкновению он покоился в тумбочке массивного лакированного стола, запирающейся на ключ. Следует отметить, что Браун пользовался им в крайних случаях, так как не мог не признавать достоинств многих человеческих изобретений. Хотя… возможно, знаменитый изобретатель телефона был вампиром – но не это волновало оперативника в данный момент. Юрий восседал за столом с непроницаемым лицом, он говорил негромко и мало, в основном односложно отвечая твёрдым категоричным тоном.       - Да, Ревель, конечно, я учту Ваше мнение. Но Ваши опасения всё же считаю несколько неоправданными…       - Вам решать, Браун, после Моны нам терять уже нечего… вернее некого… - послышалось из трубки, прежде чем раздались короткие гудки.       Юрий нахмурился, сложив телефон обратно в ящик и захлопнув его. Элен была ценным сотрудником, хоть Браун и не мог ей всецело доверять, он как минимум полагаться на неподкупность этого обманчиво привлекательного мерзкого создания. Однако в последнее время Делакруа ставила на кон слишком многое, она была опытным игроком, но сейчас, казалось, в азарте потеряла контроль. Что ж, она ведь понимает, что является единственной, кто действительно рискует? Сегодняшняя операция решала слишком многое для Делакруа. Вдруг в дверь постучали, и она тут же распахнулась, прежде чем Юрий успел хоть что-то сказать, на пороге появилась Элен, привычно шикнувшая на девушку-секретаря, что попыталась воспрепятствовать ей.       - Ну? – не тратя времени на приветствие, спросила графиня.       Сложивший пальцы домиком на уровне глаз Браун кивнул, что означало полную готовность к операции. Элен всё бы сделала для того, чтобы отложить её, потратить больше времени и сил на поиски Андре, но… Люси обозначила дату встречи с графом сегодняшним вечером, а Андре… Элен старалась об этом не думать.       - Отлично, - с этими словами Делакруа вышла за дверь. На часах была четверть двенадцатого.              Ветер колыхал волнистые волосы Элен. Графиня, взволнованная каким-то неприятным предчувствием поёжилась от холода, застёгивая чёрное пальто и потирая руки в чёрных кожаных перчатках. Она ещё раз поправила микронаушник в левом ухе и микрофон, закреплённый на воротнике и проверила связь.       - Ну и где она?! – раздражённо спросила Делакруа. Вампиры ждали уже около получаса. Что-то беспокоило её, и это чувство было сильнее, чем обычно. Сейчас каждое решение казалось ей неправильным, и она пыталась проанализировать, что именно она сделала не так.       В чаще Сириэльского леса была рассредоточена группа оперативников, состоявшая из порядка двадцати вампиров, она видела синие маленькие точки, определяющие местоположение каждого на экране “умных” часов, кроме… Люси. На одежде Свон также закрепили жучок, но гаджет показывал, что объект находится за пределами Сириэльского леса, девушка не выходила на связь, и это только ещё больше нервировало сиру.       - Деревья уже пропахли оперативниками! – не унималась Элен. Тревога росла. И как ни странно, графиня никак не могла перестать думать о Рен. Ей казалось,  что её одежда всё ещё пахнет любовницей. Она вспоминала её лицо, её теплый прощальный поцелуй, преданный взгляд. И что-то настораживало Элен в этих воспоминаниях, только вот она не могла понять, что именно...       «Что-то не так, нужно уходить», - подумала графиня.       - Задерживается… - ответил один из оперативников, работавший в паре с Делакруа. Флегматичный молчаливый верзила Феликс задумчиво пожёвывал травинку, сидя на корточках.       - Задерживается, - буркнула под нос графиня, потерев одну ладонь о другую. Запретив вампирам курить, чтобы не выдать себя, она сама же страдала от этого, с некоторой завистью смотря на спокойного, как слон, Феликса.       Наконец, спустя ещё четверть часа, ей передали, что видели Люси в окрестностях леса и что девушка должна выйти на условленную поляну с минуты на минуту. Кольцо вампиров начало сужаться, приближаясь к появившейся красной точке обозначавшей Люси Свон, тем не менее, вампиры оставались на приличном расстоянии, чтобы не быть замеченными. Вопреки ожиданиям, красная точка направилась южнее, несколько в ином направлении, чем было задумано ранее тем самым разрывая кольцо окружающих вампиров. Теперь Элен и Феликсу пришлось ускориться, чтобы нагнать остальных.       «Что значит видели Люси?! Ириарте с ней?!» - пыталась выпытать у своих сотрудников Элен.       «Сложно сказать, просто мелькнуло что-то за деревьями. Нам подойти поближе?»       «Ещё нет», - проскрипела зубами Элен.       «Но ведь передатчик её...»       «Я знаю.  Конец связи», - оборвала оперативника Элен.       В очередной раз простота их плана начала всё больше и больше настораживать Делакруа. По мере продвижения к красной точке деревья редели, а местность всё более напоминала болотистую. На окраине голого поля, которое теперь являлось их конечной целью, находился крутой овраг. Внезапно раздался резкий отчаянный крик, Элен быстро скомандовала остальным перейти на бег - конспирация больше не требовалась. Прежде чем выйти из густой тени деревьев, Элен и Феликс замерли, но гаджеты чётко показывали, что Люси находится в центре поляны. Хрипло гаркнув, с деревьев резко вспорхнула стая воронов, когда через шелест многочисленных чёрных крыльев они услышали ещё один крик:       - Лааанс, не нааадо! – надрывала горло Свон, что было последнее каплей – оперативники сорвались с места, выскакивая с разных сторон и направляясь к центру. Элен и Феликс переглянулись и, кивнув друг другу, рванули вперёд, Делакруа значительно опережала младшего по званию. Вскоре, впрочем, ей и остальным пришлось замедлить ход. Обширную поляну окутывал густой туман, непроглядной стеной скрывавший местность даже от зорких глаз Неумирающих, похоже, даже погода играла против Делакруа. В воздухе пахло сыростью и болотными растениями, из-за запаха которых трудно было хоть что-то разобрать... Одежда быстро отсырела, луну затмили тучи. С каждой минутой всё это сильнее настораживало и угнетало вампиров… Продираясь сквозь кусты, Элен не отставала от группы, следя за положением точек на экране смарт-часов, уже близко, но… чёрт бы драл этот туман! Споткнувшись, графиня упала вперёд, в последний момент выставив перед собой ладони, и, снова посмотрев на часы, обнаружила, что находится как раз в центре и точка на гаджете показывает, что Люси должна быть здесь… Оказалось, Элен запнулась о корни одинокого дерева, росшего на самом краю оврага.       «Что это… значит? Ланс обо всём узнал и нашёл способ сбежать, прихватив Люси…?» - только и успела подумать графиня, вытирая руки, запачканные липкой грязью, о полы пальто. Однако вариант чудодейственного бегства Ириарте - это скорее то, во что хотелось верить, но звучало слишком неправдоподобно… Элен опасалась, что их ждёт что-то похуже.       И тут графиня поняла, что её руки вымазаны не только грязью. Она подняла голову. Перед ней, метрах в двух над землёй, раскачиваясь на ветру, висело тело, от которого уже доносился запах начавшегося разложения. Удивительно, что они не заметили и не почувствовали это раньше. Чёртов туман! В изуродованном трупе было сложно узнать Андре… Делакруа отвела взгляд, не желая всматриваться, её сердце упало вниз. Всё было именно так, как она и боялась. Микронаушник в её ухе выдал какое-то неразборчивое сообщение, прежде чем снова погрузиться в тишину, Элен хотела попросить сотрудника повторить, но...       - Элен? – подскочивший молодой оперативник по имени Рик протянул графине руку, чтобы помочь подняться, Делакруа подняла на него непонимающий взгляд прежде чем… Внезапно вампир рухнул на колени, схватившись за висок. Послышался рык, и Элен почувствовала отчётливый запах псины…       «Оборотни! – их появление уже не стало неожиданностью, Делакруа и так успела догадаться, что дело - дрянь. – Анархи?!»       Элен перевела взгляд на часы - внезапно, все точки погасли, и экран перестал реагировать на движения пальцев.       «Элен?! Что происходит, где вы?! Я вас не вижу» - раздался в наушнике голос координирующего вампира.       Нажав на кнопку микрофона, Элен выкрикнула об отступлении малыми группами, но, казалось, её никто не услышал. Ужас, словно ждавший своего часа, вмиг криками разорвал тишину. Где-то в далеке раздавались звуки борьбы, стоны вампиров и оборотней. Делакруа подползла к Рику, повернув его лицо, она обнаружила стеклянный взгляд красивых голубых глаз… Разрывная пуля угодила прямо в висок, оставив после себя отверстие приличного диаметра. Элен чертыхнулась от сильного инстинктивного желания заползти куда-нибудь за дерево.       «Минус один, - пронеслась в голове замминистра холодная мысль, которая тут же вызвала досаду. – Со мной ещё девятнадцать… Дьявол! Ну почему всё так?! Попалась как… девочка!» - опустив голову мёртвого оперативника, закрыв его веки, Элен резко поднялась со злостным рыком, когда почувствовала ещё большую тревогу, никак не связанную с тем, что происходило на поляне…       «Элен?!» - настойчиво повторил координатор.       «Карл, мы отступаем, доложить всем. Оборотни. Нам… Я хочу, чтобы вы вывели моих вампиров из леса...»       «Сколько их? У Вас есть потери?»       «Рик мёртв, не знаю», - в этот момент Делакруа отскочила в сторону, ощутив опасность со спины - огромная мохнатая псина клацнула зубами в миллиметре от шеи замминистра.       «Вас понял, Элен. Я посмотрю, что можно сделать...» - голос координатора прозвучал неуверенно, похоже, выпутываться им придётся самостоятельно. Но Делакруа уже не думала об этом, так как тварь развернулась и рыкнула, пуская слюни из кровожадной пасти, готовясь напасть снова. Элен выхватила кольт и выстрелила оборотню между глаз, волк заскулил, отпрыгнув в сторону, но пуля не была серебряной и, вероятно, застряла в кости, не проникнув глубже и не взорвавшись, так как тварь предприняла ещё один выпад, с целью заполучить жизнь новой жертвы. Уже в прыжке сира вынула из ножен меч и со всей силы нанесла молниеносный рубящий удар по не успевшей уклониться твари. Удар пришёлся в теменную часть черепа, который раскололся с характерным хрустом, окропив клинок и Элен брызнувшим потоком крови. Однако крупное создание сбило миниатюрную графиню с ног, навалившись тяжёлой мёртвой тушей. Скинув с себя труп, перемазанная в крови и мозговой жидкости, графиня обнаружила ещё три пары сверкающих красных глаз, принадлежавших оборотням, стремительно мчавшихся в её сторону. Один из них был всё ещё в обличии человека, он выставил вперёд руку, направив на Элен ствол пистолета. Откатившись от тела волка, Делакруа вскочила на ноги и бросилась к нападавшему. Выстрелив ещё пару раз и не попав в уклонившегося противника, оборотень отбросил ствол и обратился в прыжке, но Элен в последний момент пригнулась. Выставленный вперёд меч Делакруа вспорол живот по-собачьи взвизгнувшей твари, тёплая кровь брызнула на голову замминистра, выскользнувшей из-под оборотня. Два других волка теперь обходили её с обеих сторон, по-видимому, надеясь напасть сзади.       - Отступаем! – как можно громче выкрикнула графиня, включив микрофон, не способная в тумане разглядеть своих вампиров. Рядом с ней молнией сверкнул Феликс, который несмотря на свою кажущуюся неподвижность обладал природной ловкостью. Краем глаза Делакруа заметила, как его настиг оборотень, накрывая своей тушей тело оперативника.       Это был уже почти край поляны. С разбегу сира прыгнула на одинокий покосившийся дуб и, оттолкнувшись от него, развернулась, сверху налетая на одного из своих преследователей. Но, промахнувшись, пробила мечом только плечо оборотня. Чёрный поджарый волк взревел и острыми клыками вцепился в правую руку Делакруа чуть ниже локтя. Сдавленный вскрик вампирессы был заглушён воплями, лязгом мечей, воем, рычанием и чавканьем Неумирающих, боровшихся за свою жизнь. Лес омывался проклятой кровью. В глазах помутнело, графиня явственно чувствовала близость проникающих глубже клыков, пытавшихся раздробить кость, которая, к счастью, всё же не была задета. Элен едва не выронила меч, но успела перекинуть его в левую ладонь, снизу пронзив пасть получеловека, разрывая сухожилия и разламывая кости. Клинок прошёл насквозь и вышел у теменной части. Заскулившая тварь, слабея, не желала отпускать добычу, Делакруа с трудом удалось освободить руку из немеющей пасти, но к ней подбежали уже новые соперники. Вампиресса выставила меч перед собой, обхватив его двумя руками, всё ещё боясь потерять сознание и стараясь высмотреть своих среди тумана, криков, боли и крови.       «Они нападают с севера, с юга, со всех… Их много, я вижу десять, или...» - раздалось в наушнике, прежде чем запыхавшийся потерянный голос Саманты снова пропал.       «Саманта отходи к центру, там, где ты, их больше всего» - раздался голос другого вампира.       «Объединяться минимум по двое и уходить, всем, врассыпную и на базу. Карл, нам нужна помощь,» - скомандовала запыхавшаяся Элен.       Феликс всё ещё боролся с настигшем его оборотнем, но уже в рукопашную, пытаясь распороть сопернику брюхо когтями и сдерживая пасть рыжей твари, норовившей разорвать ему глотку. Наконец, собравшись с силами и позволяя псине полосовать себя вдоль и поперёк, оперативник обхватил пасть сопротивляющегося животного и со всей силы потянул на себя, сгруппировавшись и ногами упираясь получеловеку в плечи. Раздался дикий вой и хруст костей позвоночника и звук разрываемой плоти. В лицо Феликса хлынула кровь, тело противника отступило в сторону, но это уже был рефлекс, не способный спасти создание, голова которого находилась теперь в руках вампира. Откинув обрубок, пошатываясь, оперативник встал и набрёл на свой меч, лежавший в паре шагов от него. Феликс резко повернулся в сторону Делакруа, его глаза светились кровью.       «Их слишком много… - выдохнула Элен, всё это время пытавшаяся отбить атаки серого волка, - база потеряла наше местоположение, боюсь, связь может прослушиваться, нужно как можно быстрее покинуть поляну…»       - Уходим! – вновь скомандовала замминистр, которой удалось, наконец, срубить скальп с неугомонной седой твари. Возглас предназначался главным образом Феликсу, который кивнул, уворачиваясь от прыжка.       Всё это было очень плохо, ибо означало, что теперь каждый был сам за себя и выживет лишь тот, кто сможет отстоять своё право на существование. Данное решение означало позорное бегство, но времени на размышление не было… С другой стороны, больше всего оборотней рядом с Самантой, верно? А Саманта вот она, лежит, истекает кровью, зажав что есть сил ногу, ждёт, пока регенерация возьмёт своё и артериальное кровотечение остановится. Никто не спешит её добивать, не стремится оторвать ей голову, зато несколько злобных тварей скалятся и смотрят в сторону Делакруа, медленно приближаясь.       «Всё верно, зачем вам бедная раненая Саманта? Вам ведь нужна я, не так ли?» - Элен оскалилась, видимо, её догадка подтверждалась, так как ещё несколько оборотней мчалось к ней со спины, она чувствовала, как подрагивала земля под их огромным когтистыми лапами.       Приняв отчаянное решение, Делакруа помчалась к краю поляны в ту сторону, где был обрыв. Феликс направился перпендикулярно ей, пересекаясь с ним, Элен сорвала с себя микрофон.       - Уходите! Выведи их, - Делакруа схватила Феликса за плечи. - Феликс, мой дом, - говорить было трудно, из-за бешено стучавшего сердца. - Отправь вампиров сразу, как только выберетесь.       Феликс лишь молча кивнул, Делакруа отпустила его и уворачиваясь от прыжка преследователей продолжила бег. Отпрянувший в противоположную сторону Феликс, помог подняться раненой Саманте. Это всё, что удалось увидеть замминистру, прежде чем она с разбегу спрыгнула в овраг. О дальнейшей судьбе своих оперативников она могла только предполагать. Резкая боль в правом колене - приземлившись, вампиресса потеряла равновесие и кубарем покатилась вниз. Каким-то чудом ей удалось сгруппироваться, что позволило не получить серьёзные повреждения. К счастью, падение было недолгим. Чувствуя головокружение, Элен вскочила и огляделась, чуть пошатываясь. С удовольствием она отметила ещё несколько скатившихся за ней кубарем собак, глаза ещё нескольких светились у края оврага. Оставшиеся наверху оборотни скалились, осматривая обрыв в поисках более пологого склона, некоторые уже предпринимали попытки спуститься.       Усмехнувшись и не дожидаясь, пока противники окончательно придут в себя, Элен побежала к виднеющимся вдали деревьям, изредка спотыкаясь о камни и кустарники. Адреналин в крови будоражил, из-за ранения и боли путались мысли, и ноги сами несли Делакруа вперёд. Белокурые волосы развевались по ветру, и были видны в темноте издалека. Но запах свежей крови, всё ещё изредка стекавшей по локтю из глубокой не затянувшейся раны, манил сильнее. Вой оборотней преследовал. Пару раз волки выскакивали откуда-то спереди, сбоку, либо настигали сзади, но Элен отпрыгивала, не желая ввязываться в битву. Наконец она добралась до первых деревьев. Чтобы сделать свои следы менее заметными, Делакруа прыжком взобралась на ветвь близ стоявшей сосны и продолжила гонку, перескакивая с одной кроны на другую. Но вскоре она услышала характерный треск ломаемых сучков, свидетельствующих о том, что её преследователи также взобрались наверх.       Внезапно оступившись и потеряв равновесие, графиня полетела вниз, ударившись грудью о ветви так, что послышался хруст рёбер, обдирая ладони в стремлении остановить падение. До крови прокусив губу из-за приземления на больную руку, она приподнялась на локтях. Наконец вдохнув воздух, графиня почувствовала дикую усталость от бега. Сплюнув кровь, Элен встала, мышцы ныли, и казалось, что легче лечь и умереть, чем продолжать этот бессмысленный бег, тем более когда она была уверена, что если не все, то большая часть оперативников уже мертва. Наверно вернуться живой считалось бы дурным тоном. Элен невесело хмыкнула. И да, и нет. Было ещё кое-что: и ей срочно надо попасть в поместье!       - А вот и ты! Неужели это Делакруа, а не загнанный кролик?! - раздался за спиной восторженный визг. Нетрудно догадаться, кому он принадлежал.       - Извини, Люси, я очень спешу, поговорим позже, - ядовито фыркнула Элен, порядком устав от сегодняшних неожиданностей. Только вот она и сама не знала, в какой части леса оказалась и в какую сторону двигаться. – Хотя… может, ты проводишь меня до дома?? – графиня развернулась.       Видимо Свон была крайне довольна собой, её щеки горели от быстрого бега, зато красные губы выглядели так, словно девушка наносила помаду прямо на лету. Вампиресса была одета в болотного цвета обтягивающий костюм, разглядывать который у Элен не было ни желания, ни времени. Тем временем Люси сняла с пояса рапиру и воодушевлённо сжала её в руках.       - Элен, Элен… такая большая девочка, а в сказки веришь… Проводить тебя? Я согласна проводить тебя до могилы, Делакруа! – девушка бросилась на неё, но Элен в последнюю минуту увернулась.       - Ты быстро бегаешь, Люси, но двигаться быстро не умеешь! Где Ланс?! – переходя на фальцет и почти срывая голос орала Делакруа, тем самым только привлекая к себе ненужное внимание. Наверно, она никогда ещё так не злилась, несмотря даже на то, что припадки агрессии у графини случались часто.       - Он должен быть здесь! Он придёт и прикончит тебя! – прошипела Люси, снова замахнувшись рапирой. Но Элен словно исчезла в воздухе, появившись в сантиметре от острого лезвия.       - Не будь идиоткой, Свон! На черта ему быть здесь?!       С криком Люси снова ударила воздух, но Элен, отступив назад, споткнулась о корни, что позволило Свон сделать ещё один стремительный выпад, который замминистр парировала мечом и резко ударила ногой в коленную чашечку девушки, послышался странный хруст. Хватая губами воздух, вампиресса оступилась, Элен занесла меч, но вдруг Свон отразила атаку, выбивая из руки Делакруа оружие рапирой и толкая её ногой на землю.       «А она хороша», - мелькнула мысль в сознании графини. Здоровая нога Люси упиралась в живот Элен, рапира резко вонзилась в плечо Делакруа. Взвыв от боли замминистр резко дёрнулась – ей удалось присесть, но рапира вошла глубже в плечо, но тут Свон вскрикнула, отпрянув: из её бедра торчал серебряный двузубый гребень графини, заточенный и вошедший в ногу в районе тазобедренной артерии по самую рукоятку с узором, напоминающем крылья бабочки, под которыми были вырезаны буквы «Э.Д.». Волосы Элен, собранные в пучок, плавно опустились на её плечи. Люси попыталась сделать ещё один выпад, но внезапно её зашатало, и её силы ушли на то, чтобы устоять на ногах.       - Уже не можешь контролировать тело, Люси? – усмехнулась Элен. – Что ж, яд кураре действует быстро, - едва Элен успел договорить, как вампиресса рухнула на землю. Как для вампира для тебя он не смертелен – ведь тебе же не обязательно дышать, - медленно произнесла графиня, поднимаясь. – Зато, я смертельна, Люси. Будь граф Ириарте здесь он бы помог тебе, но… он просто использовал тебя. А тебе придётся научиться тому, что нельзя пропускать даже незначительный мой удар.       Зрачки Люси испуганно вращались из стороны в сторону, но она уже ничего не могла сделать, молча глядя, как Делакруа берёт свой меч, срубает голову спрыгнувшего с дерева оборотня и подходит к ней. Носком ботинка она отбросила рапиру в сторону, и, подняв безвольное тело за волосы, произнесла:       - Интересный факт, кураре безопасен при употреблении яда в пищу, - несколько брезгливо откинув волосы вампирессы, Элен впилась зубами в пульсирующую голубую вену на шее жертвы, столь же небрежно отпустив безвольное тело, когда в последнем не осталось ни капли крови, напоследок выдернув из её бедра любимую заколку. То, что ещё утром было Люси Свон, бегало, радовалось и плело интриги, безжизненно рухнуло на колени и завалилось на бок, замерев в неестественной позе. Яркие голубые глаза убитой в сочетании с бледной обескровленной плотью придавали телу сходство со сломанной куклой, а ставшая дряблой кожа придавала покойной вид старухи. Графиня проверила состояние правой руки и обнаружила, что рана затягивается быстрее. Атакованное идиоткой-Люси плечо саднило. Вдруг вой раздался совсем близко, но глоток свежей крови прояснил рассудок и наполнил разум диким отчаянным оптимизмом. Элен ощупала карман и поняла, что смартфон был потерян. Она чертыхнулась, переведя руку на часы: экран разбит вдребезги, без надежды на включение.       «Они гонят меня в чащу… Следовательно, нужно бежать не от них, а на них…»       Услышав рык за своей спиной, Элен решительно развернулась…       ***       С момента ухода Элен прошло около двух часов, но с тех пор в поместье Делакруа никто не проронил ни слова. Ренди и Арен сидели в гостиной. Хмурый, и даже несколько подавленный шевалье играл на клавесине, а Рен не решалась сесть рядом, гадая, понял ли он причину их с Элен часового отсутствия. Девушку терзали противоречивые чувства: с одной стороны, она радовалась, что Делакруа вернула к ней своё расположение, с другой… а с другой стороны был Арен, и хоть он появился в доме Элен гораздо позже и, в общем-то, являлся скорее вторым любовником… Ренди тряхнула головой, решив, что всё это сейчас не важно, да и её сердце куда больше снедало волнение, чем любовь или ревность, девушка верила, что придёт Элен и разом всё станет на свои места. Она принесёт покой и гармонию в дом, и вот бы… вот бы всё у неё сегодня получилось… Тогда Элен вернётся в отличном настроении, и всё будет хорошо…       Но мысли шевалье были гораздо более пессимистичными. Он, подобно Элен, мучился дурными предчувствиями и… ещё что-то говорило ему о том, что обязательно сегодня должно произойти неприятное, пугающее… смертельно опасное. Ему казалось, что это смертельно опасное приближается… и успеет ли Элен это остановить – вызывало большие сомнения. Арен старался играть громче, преимущественно Баха, стараясь заглушить свои мысли, но они настойчиво проникали в его голову…              Вероятно, Арен и сам не заметил, в какой момент он перестал играть, замерев за инструментом, зато это сразу же услышала Ренди. Шевалье очнулся, только когда её прохладная рука коснулась щеки. Молодой вампир резко встал:       - Извини Рен, мне надо подумать… - взяв трость, Арен поспешил покинуть комнату, в душе ругая девушку за то, что она оторвала его от мыслей - ему уже было показалось, словно он припомнил что-то важное из рассказа Лансере, вернее, из его бреда во сне, который Арен однажды услышал. Но теперь, он никак не мог вспомнить точной фразы...       «Он всё узнал про нас с Элен?» - задала себе вопрос черногривая красавица-любовница, на которую напало чувство вины и тоска. К некоторому удивлению Ренди она не ощутила никакого злорадства по этому поводу, несмотря на то что давно мечтала отплатить Арену той же монетой… Скорее, девушка винила во всех изменах только саму Делакруа, но она не могла злиться на неё, по крайней мере долго. Когда сира была обходительна и ласкова, Ренди прощала обиды, хотя Элен ни разу не извинилась и даже не испытывала видимого раскаяния по поводу содеянного… Но шевалье ни в чём не виноват… В светлой гостиной вампирессе стало жутко и одиноко, холодок прошёл по телу…       «Всё это ерунда… ну что нам может угрожать? Мы же тут…» - взяв первую попавшуюся книгу со столика, Ренди с ногами залезла в кресло рядом с камином, накрывшись пледом, и попыталась сконцентрироваться на чтении, внезапный холод не сразу отступил.              Лансере вынул круглые часы на цепочке из кармана, открыл крышку: час пятнадцать. Однако граф был уверен, что никто не спит в поместье Делакруа несмотря на позднее время. Сама же Элен, как и лучшие её опера, сейчас, должно быть, бродила по Сириэльским лесам, а преданная Лансере Люси уж позаботится о том, чтобы ещё более затруднить злоключения замминистра…       Граф медленно вышел из скрывающей его тени деревьев и легко перемахнул через железную решётку, ограждающую территорию поместья Делакруа от внешнего мира. Он шёл в гости к Элен, как на праздник: отряхнув светло-серые клетчатые брюки, пиджак и рубашку, поправив тёмно-бордовый галстук, Лансере направился к дому, нещадно топча влажный зелёный газон начищенными до блеска лакированными ботинками в тон галстука. Выбившиеся из длинного хвоста пряди светлых волос, собранных чёрной лентой, развевались на ветру, полной грудью Ириарте вдохнул свежий ночной воздух. Он чувствовал едва ощутимую дрожь, которая никак не была связана с холодом и которой, как казалось затаившемуся в его душе зверю, пропиталась вся предстоящая ночь… Даже нещадный ветер словно бы замирал в такт биения сердца. Хотя ещё с утра граф вспоминал не самые приятные события своей жизни, сейчас его настроение по пятибалльной шкале установилось на твёрдой пятёрке с плюсом. Но, как правило, если Лансере Ириарте пребывал на подъеме жизненных сил, то кто-то в этот момент претерпевал самые страшные мгновения, либо у кого-то эти мгновения должны были вот-вот начаться...       «Хмм… стучать или не стучать – вот в чём вопрос, - задумался Ириарте у порога, иронично усмехнувшись. – Хотя… для дорогих гостей двери всегда открыты», - сир хмыкнул. Вампир замер на минуту в больном предвкушении, прежде чем…              Раздался звук бьющегося стекла. Рен испуганно подскочила, откинув книгу, и настороженно двинулась к месту, откуда слышался шум…       «Мальчишки играют? Или… что это? Неужели грабитель?» - никак не ожидая встретить в гостиной высшего вампира, горничная прокралась на веранду. Дверь была распахнута настежь, прозрачная тюль колыхалась во мраке, напоминая приведение, парящее под гардиной. Приблизившись к двери, девушка прикрыла её, вдруг заметив, что стекло действительно разбито, рядом с замком. И тут она почувствовала аромат дорогого приятного одеколона.       - Ну здравствуй… Ренди, - раздался за спиной вампирессы холодный голос, девушка резко развернулась и вскрикнула, наткнувшись на блестящие во тьме жёлто-карие глаза… В другом конце дома Анатоль, прогуливающийся по коридорам, резко остановился, ему показалось, что он что-то слышал.              Арен заперся в своей комнате и устало лёг в кровать, обняв подушку.       «Ладно, плевать на то, какие у Элен отношения с Рен, - фыркнул шевалье. – Я вполне могу это пережить. Но… Может это беспокойство, просто паранойя? Полежав ещё в темноте, шевалье невольно задумался над очередной непрошеной мыслью: - Интересно, а я лучше Лансере? – шевалье хлопнул себя ладонью по лбу. – Бред! Да какой из меня любовник. Тем более что Ириарте граф… Когда они познакомились с Элен?» - и тут молодому вампиру показалось, что он что-то услышал внизу…       Арен резко подскочил и прислушался – тишина, только тиканье часов в комнате. Осторожно встав с кровати, шевалье выглянул за дверь. Стараясь не скрипеть половицами, вампир, сжимая в одной руке трость, другой опираясь о перила, медленно спустился вниз. Он чуть было не позвал Ренди, но дыхание перехватило, и молодой вампир тихо направился к комнате с камином, двигаясь вдоль стены коридора, однако, Арен по закону подлости, что-то зацепил и опрокинул, вновь прокляв свою неуклюжесть. Казалось, раздавшийся грохот было слышно на весь дом. Шевалье сглотнул – теперь он выдал своё присутствие с потрохами. Сжав пальцы в кулак, Арен уже уверенно направился в комнату с камином, распахнув дверь, он произнёс:       - Рен, всё в порядке? – и тут же осёкся, почувствовав присутствие другого, и это явно был не Анатоль и даже не Элен. Но в то же время какое-то знакомое и почти забытое чувство нахлынуло на него – Арен замер в ужасе.       - С Рен всё в порядке, она решила поискать звезды, правда почему-то выбрала довольно странный способ. Но ты проходи, присаживайся, не стесняйся, - раздался насмешливый голос, вызывая мурашки по всему телу - Арен не мог его не узнать. Граф восседал в кресле напротив камина, он даже не обернулся в сторону шевалье, внимательно изучая полыхающий огонь, вальяжно закинув ногу на ногу так, что на правом колене покоилась левая лодыжка.       В этот момент Арену показалось, что он попал обратно в свои ночные кошмары, шевалье застыл в оцепенении. За всё время пребывания у графини он ни разу не думал о том, что ещё раз встретится с Ириарте, и поэтому пребывал в полнейшей растерянности. Наконец переведя взгляд на молодого вампира и видя его откровенный ужас, Лансере хмыкнул:       - Арен, Арен… так давно не виделись, а ты и не соскучился… какая жалость. Но ничего, сейчас мы подождём Элен и нагоним упущенное во время разлуки.       - Где… где Ренди? – наконец совладал с голосом шевалье, ощущая на себе словно проникающий под кости ядовитый взгляд.       - Я же уже сказал, - скривился граф, - она купается. Ну почему мне приходится столько раз повторять одно и то же, что Элен, что тебе, - говоря это, Ланс поднялся с кресла и начал плавно двигаться по направлению к шевалье, обойдя журнальный столик, кресло… Арен сделал шаг назад и потом ещё один. – Да брось, Арен, тебе всё равно никуда не деться – ты и сам всё это знаешь, так стоит ли пытаться? – небрежно заметил Лансере, подойдя совсем близко, и, к сожалению, шевалье не мог с ним не согласиться. – Элен хотя бы, в отличие от тебя, бегает быстро, - фыркнул Ланс. – Возможно, скоро она прибежит, но вряд ли лично тебе это чем-то поможет. Хотя… умирать с группой поддержки наверно проще, - продолжал издеваться Ириарте, в глазах и голосе которого с каждой минутой разгоралась всё большая злоба.       - Убирайся к чёрту… - тихо прошептал Арен, добавив, - или убей…       Лансере рассмеялся:       - Ух, какие мы смелые. Или, вернее, трусливые, лёгкой смерти захотелось? Как же так, Арен? А разве ты не хочешь увидеть небольшое шоу перед смертью? А узнать правду? А хочешь, я раскрою тебе мааааленький секрет, относительно дорогой графини? Но подожди, малыш, не так быстро, - Ириарте довольно грубо потрепал шевалье по щеке, Арен резко отвернул лицо и сделал ещё шаг назад, упираясь лопатками в стену. - Ну что же ты такой неласковый? Совсем меня позабыл? – хмыкнул Лансере, он был слишком близко, теперь его дыхание обжигало щёку, пахнуло свежей кровью. Внезапно Ириарте прикусил мочку уха шевалье и рукой властно погладил Арена по ягодице, слегка отрывая от стены. Молодой вампир вскрикнул скорее больше от неожиданности и попытался оттолкнуть бывшего сира, когда ему тут же достался удар по лицу, от которого молодой вампир опустил голову, из носа пошла кровь.       - А может, мы немного поиграем, Арен, до прихода Элен? Что скажешь? – Лансере почувствовал возбуждение хищника, увидевшего беззащитную жертву, его липкие от крови руки прошлись по телу шевалье, задержавшись в области паха. Хотя на этот вечер у блондина были другие планы, ничто не мешало ему наводить страх и ужас на своего бывшего наложника. Отчаявшийся вампир усмехнулся и плюнул графу в лицо, зная, что расплата за это будет жестокой. Ириарте схватил шевалье за плечи и ударил спиной об стену, вытирая лицо рукавом, прошипел:       - Ты что себе позволяешь, мразь?       Сердце Арена, почти не почувствовавшего удара, бешено стучало в груди, в голове была только мысль о бегстве, но граф уже вдавил его в стену, отрезая пути к отступлению, его холодная рука сомкнулась на его ширинке, легко поглаживая. Но он тут же расстегнул её и цепкие пальцы коснулись члена вампира, который с ненавистью попытался в очередной раз вырваться. Как вдруг раздался ещё один звонкий звук совсем близко, и на шевалье посыпались осколки, Лансере отпрянул от шевалье и схватил старого дворецкого за грудки, бешено выкрикнув ему в лицо:       - Вы что, старик?! Совсем на грани маразма потеряли инстинкт самосохранения?! – в ярости отшвырнув Анатоля в сторону, вышел из себя граф. Дворецкий упал, ударившись головой о ступеньку. Причиной ярости Ириарте оказался поднос с посудой, которым Анатоль так неумело приложил вампира.       - И это что? Знаменитые телохранители Элен Делакруа?! Шлюха-горничная и самоотверженный дедушка с подносом? Что ж, пусть земля вам будет пухом, - это была последняя фраза, которую услышал Анатоль, прежде чем в глазах потемнело…       В это время Арен воспользовался моментом и рванул в сад, спотыкаясь о мебель и сбивая всё на своём пути, но Лансере настиг его, едва он покинул порог дома и приложил головой обо что-то твёрдое, так что шевалье почувствовал приступ тошноты. Лансере затащил отчаянно вырывавшегося вампира обратно в дом, по пути приложив его о дверной косяк так, что Арен, по-видимому, на какой-то момент потерял сознание…       Когда шевалье пришёл в себя, он обнаружил себя связанным. Ещё какое-то время Арен пытался осознать, где он находится, когда почувствовал её – он не мог объяснить откуда, но он знал, что Элен находится в доме, прежде чем уловил раздавшийся в коридоре глухой стук и сдавленный громкий вдох. К сожалению, Ириарте, должно быть тоже его слышал, ибо через мгновение Лансере произнёс куда-то в пустоту:       - Добрый вечер, Эль. Я знал, что ты придёшь. Тебе понравилось шоу, сестренка…?