Красное полусладкое

      Очнулся Диэль под утро, открыв глаза, он первым делом обнаружил, что потолок кружится, грозясь обрушиться на оборотня, в голове словно звенела целая колокольня. Последнее, что помнил молодой волк, так это его собственные разъезжающиеся в стороны под действием наркотика лапы. Схватившись за уши от пронзительного свиста чайника, Диэль чертыхнулся, как вдруг сообразил, что по крайней мере в здравом уме и трезвой памяти чайник он не ставил. Значит, либо он кипит уже чёрт знает сколько времени, либо… От второй мысли оборотень резко подскочил на кровати, и тут же согнулся пополам - с резкими движениями он поторопился, ибо к горлу подступил вчерашний полдник. Втянув ноздрями воздух, волк почувствовал присутствие незнакомцев и тут же поднял глаза.       - Он проснулся, - раздался чей-то спокойный негромкий голос рядом, в то время как свист чайника прекратился. Диэль взволнованно повернул голову как раз для того, чтобы заметить подошедшую  блондинку со вьющимися роскошными локонами. Она насмешливо изогнула бровь, её тонкие безразличные губы также дрогнули в ехидной улыбке. «О нет, только не это», - успел подумать не до конца пришедший в себя оборотень, на заднем плане различая расплывчатый, смутно-знакомый силуэт высокого подтянутого молодого вампира в тёмных очках. Оборотень выпрямился насколько ему вообще позволяла сидячая поза, но встать из-за то и дело уходящего из-под ног ненадёжного пола он не решился.       - Какого хрена Вы здесь делаете?! Кто Вы?! – возмутился Диэль, на ходу соображая, что его удивление должно выглядеть естественно.       Делакруа лишь фыркнула в ответ:       - Как грубо. Я почему-то уверена, что ты знаешь, кто мы, так как видимся мы не в первый раз, но, по меньшей мере, в третий. Поправь меня, если я ошибаюсь, Диэль.       - Не понимаю как это оправдывает то, что вы припёрлись ко мне, - скалясь, процедил оборотень, осторожно поднимаясь на ноги. Всем своим видом он чем-то напоминал поджавшую уши собаку, показывающую клыки и рычащую, словно готовясь к атаке. Но Диэль прекрасно понимал, что даже встать с постели после такой ночи уже было для него достижением.       - И я тоже не совсем понимаю, как ты оправдаешь сейчас своё вероломное вторжение в мой дом, - графиня сделала акцент на слове «мой». – Кстати именно об этом я и пришла спросить, как видишь.       - О чём Вы? – сжав руки в кулаках и поглядывая исподлобья то на Элен, то на слепого Арена, стоявшего чуть поодаль, упрямо рыкнул Диэль.       - Да ладно, кто старое помянет… Знаешь, бОльшим удивлением для меня было встретить тебя валяющимся на полу посередине этого… с позволения сказать дома, - хмыкнула Делакруа. Убежище оборотня представляло из себя небольшой деревянный отапливаемый печью хилый домишко состоящий всего из одной комнаты.       - Как Вы нашли меня?! – Диэль попробовал бы рвануть сейчас ко всем чертям, но слабость во всём теле не позволила бы ему даже добежать до двери, а о длинных дистанциях можно было и вовсе забыть, по крайней мере до вечера.       - Оу, я ждала этот вопрос, он, безусловно, должен волновать тебя прежде всего. Но для начала, будь добр ответить на парочку моих вопросов, - голос графини приобрёл противный приторный и вместе с тем холодный оттенок.       - Да пошли Вы! – рыкнул оборотень. – Мне не о чем с Вами тут беседовать, ясно? – от собственного крика, ещё сильнее заболел висок, и Диэль потёр его костяшками пальцев, делая шаг назад, приседая обратно на кровать.       - Отлично. Замечательно. Что предпочитаешь: Синориум, Камарилья, Камарилья, Синориум? У тебя большой выбор. Наверное, всё-таки Синориум? Впрочем, могу сжалиться и оторвать башку тебе лично.       Оборотень лишь гордо хмыкнул, злобно уставившись на Элен:       - Делай что хочешь.       - Знаешь, Андре не хотел твоей смерти. Кстати, может, ты хотел спросить, как он умер?       - Ты сказала убить его, - уверенно зло фыркнул оборотень, отчего левая бровь Делакруа вновь погнулась углом.       Элен закатила глаза, рассмеявшись:       - Поразительные познания, Диэль. И как ты пришёл к таким гениальным выводам?       - Я спрашивал… - упрямо возразил подросток, - оборотни говорят, что вампир сдал его.       - Идиот, - устало выдохнула графиня. – Не представляю, как тебе удалось что-то узнать. Ты, наверное, считаешь, что я единственный знакомый Андре вампир? Ты, очевидно, не представляешь, во что пытаешься влезть. Зачем по твоему мне нужно было убивать своего помощника?       - Я хотел спросить у тебя!       - Но очевидно забыл, когда напал на моего шевалье, да? Я не убивала Андре и не позволила бы этого сделать, если бы знала наперёд.       - Я знаю мотив. Тебе не нравилось, что он связался со мной и…       - Явный пример того, как личность переоценивает своё значение в истории. Хотя… если быть откровенным, ваши отношения действительно волновали общественность, но только вот не в лице меня. И если бы ты решил заняться своим личным расследованием всерьёз, ты вышел бы на след другого вампира!       - Не пытайся оправдаться! Ты… вампирская гадюка!       - Тсс… – резким движением Элен ударила оборотня по губам перчаткой. – Ты не представляешь, сколько труда составило для меня скрыть сам факт твоего существования, когда оперативники обыскали дом Андре и первым делом почуяли оборотня.       - Ты убила его! Подлая тварь! – на этот раз Диэль резко вскочил с кровати, не обращая внимания на головную боль и тошноту, видно было, что нервы оборотня на пределе.       - Я уверена, что Андре не хотел бы, чтобы мы с тобой поссорились, Диэль, но ты уже начинаешь очень сильно действовать мне на нервы, - скалясь, зло произнесла Делакруа, в то время как Арен приблизился к ней, чувствуя напряжение Диэля и Элен, он планировал вмешаться в случае чего. – Тебе стоило быть благодарнее, если бы мои вампиры вышли на тебя - ты был бы мёртв.       - Зачем им это? – ощетинился Диэль.       - А разве не тебя разыскивает Синориум последние несколько недель? Удивительно, что они ещё не нашли тебя, когда это так просто… Никто бы не поверил в природу… ваших отношений с Андре, все бы подумали, что ты работаешь на анархов, обманом соблазнил глупого вампира и с радостью передал его своим дружкам на растерзание.       - Мы с Андре… - начал было Диэль, но тут же растерянно замолчал.       - Что, любили друг друга? Вампир и оборотень? – фыркнула Элен. Вдруг, увидев, что оборотень отвернулся, пряча навернувшиеся на глаза слёзы, она сжалилась и уже мягче продолжила: - Слишком неправдоподобно. Вампиры и оборотни ненавидят друг друга. Единственный свидетель того, что вы с Андре - я, кроме того, я сомневалась в том, что ты не виноват в его похищении и… - Элен вздохнула.       - Андре похитили? – внезапно поднял голову оборотень, удивлённый.       - Знаешь, Андре просил меня позаботиться о тебе, если с ним что-то произойдёт, - проигнорировав вопрос волка, продолжила графиня. - Только вот из-за некоторых… событий… я не нашла тебя сразу, как здорово, что ты напомнил мне о себе – на одно невыполненное обещание меньше. Хотя… у тебя всё ещё есть шанс сдохнуть либо от какого-нибудь наркотика, либо попав в руки к органам контроля.       - Мне не нужна твоя помощь, убирайся! И этот гад в том числе! – Диэль агрессивно мотнул головой в сторону Арена.       - Я бы с удовольствием, но вдруг ты снова попытаешься меня убить и столкнёшься на этот раз с моей охраной. Послушай, Андре прекрасно знал, на что шёл. Но если ты хочешь помочь мне найти виновных в его смерти – свяжись со мной, когда отойдёшь от своей дури. А то, как я вижу, она мешает тебе здраво оценивать ситуацию, - поморщилась Элен.       Присев обратно на кровать, Диэль снова бросил яростный взгляд наАрена, видимо, молодой оборотень не делал различия между разными представителями этой расы, поголовно причисляя их всех к неизбежному злу.       - Да. Диэль, да. Поблагодаришь, когда отойдёшь от шока. И кстати, не пытайся больше проникнуть ко мне в дом, больше я подобного не спущу тебе с рук так просто. И вот ещё, нашла я тебя по записям, доставшимся в наследство от Андре, - здесь Делакруа показала пальцем в сторону, переведя взгляд на тумбу рядом с кроватью, Диэль только теперь обратил внимание на увесистый свёрток, лежавший на ней. – Видимо, проблемой поиска тебя Андре занимался всерьёз и долго. Подробнее о том, как отследить молодого привлекательного оборотня можешь прочесть там. Ладно, ты пришёл в себя раньше, чем я успела выпить чашечку кофе, но чайник горячий, поэтому можешь наслаждаться. Надеюсь только, что тебе не придёт в голову вновь заваривать в нём травку. Хотя… о чём это я. У тебя ведь не было пакетика с наркотиками, не так ли?       Ответом был только очередной злобный оскал и взгляд серых пронзительных глаз с глубоко затаившейся в них ненавистью и болью. Наркотик он приобрёл у одного из дилеров для того, чтобы попытаться самостоятельно проконтролировать обращение. Частично он подействовал, раз Диэль оставался в пределах своего дома, в отличие от предыдущей ночи, однако… сейчас он чувствовал слабость, тошноту и головокружение. Он смутно помнил, что делал накануне.       - Я так и думала, - фыркнула Делакруа, прежде чем развернуться и уйти, она небрежно бросила: - Найдешь там же мою визитку. В следующий раз при возникновении желания купить нелегальные препараты - тебе лучше связаться со мной или идти прямиком в свой Синориум. - Раздался тяжёлый хлопок входной двери, от которого Арен вздрогнул, словно по команде «отомри».       - Чёрт… - фыркнул вампир, поднимаясь и выставляя вперёд трость, сопровождаемый полным презрения взглядом Диэля. Уже стоя у входной двери, не оборачиваясь, Арен произнёс, чувствуя, что должен что-то сказать: - Мне очень жаль, Андре очень любил тебя.       - Вчера ты сказала мне, что Лансере не причастен к гибели Андре, разве нет? - догоняя графиню, скептически заметил Арен.       - Скажем, косвенно да. Убийством больше, убийством меньше – с графа не станется.       - Снова соврала? – споткнувшись, шевалье подхватил министра под руку, заставив остановиться.       - Арен, - нехотя Элен обернулась.       - Я же спрашивал тебя сегодня, есть ли ещё что-то, о чём мне необходимо знать?       - Ручаюсь, что это была идея Ириарте подвесить тело Андре в лесу, - поморщилась Делакруа. - Теперь ты знаешь. Это не меняет ровным счётом ничего.       - Тогда почему ты не сказала раньше об… анархах? Не говорила о том, что Андре, должно быть, похитили оборотни? Ты сказала, что виноват Ириарте.       Делакруа молча проследовала к машине, и только когда они сели, она завела мотор, и сказала:       - Я говорила, что он в этом замешан. Кроме того, ты не знал о Диэле, тем более, тогда пришлось бы рассказывать всё Рен, волновать её тем, что всё равно её не касалось и было знать необязательно.       - И о графе Ириарте ей было знать необязательно, но из-за него она потом умерла да? - Арен тут же пожалел о сказанном, так как Элен с силой ударила по рулю. Какое-то время она тяжело дышала, успокаиваясь и борясь с желанием вышвырнуть шевалье из автомобиля. - Арен, - как можно спокойнее продолжила она. - У тебя есть выбор: либо продолжить сидеть в своей комнате и не мешаться мне, при этом, твоя жизнь будет мало отличаться от существования в доме графа Ириарте. Либо, ты можешь наконец стать полноправным членом этого общества, к которому ты пока лишь косвенно относишься. Через месяц будет светский приём у одной моей хорошей знакомой, я считаю, что это отличный повод для того, чтобы…       - Что? И ты что собираешься пойти на него?! – Арен никак не мог ожидать подобного.       - Да! Арен. Собираюсь! – решительно заявила Элен. – Признаться, я не люблю подобные посиделки. Но после случившегося, я просто обязана там быть. Кроме того, тебе, Арен, не менее необходимо там присутствовать.       - Мне?! Зачем, Элен, зачем? – Арен не верил собственным ушам, он смотрел в сторону Элен, не отрываясь, вернее было бы сказать, повернув голову к ней, пытаясь прислушаться и различить интонации в её голосе.       - Затем, Арен, что это одно из правил этикета и нашего милого общества Неумирающих. К черту траур! Чем тебе хуже - тем лучше тебе нужно выглядеть, и только попробуй проявить слабость, как… - Элен глубоко вздохнула.       - Для чего тебе я? – уже сдался Арен. - Я не могу… просто не могу пойти. Не хочу и… я не вижу, Элен, понимаешь это?       - Послушай Арен, кого это волнует? Ты думаешь, что к тебе проявят сострадание? Что общество отнесётся с пониманием? Ты вампир, Арен, для чего тебе зрение? Ты не смертный.       Шевалье скептически хмыкнул:       - Тебе легко говорить.       - О, правда? - язвительно произнесла Элен. - Дай мне руку, - Арен молча протянул ладонь, графиня подставила для него свою изящную кисть правой руки. Проведя по ладони, шевалье наткнулся на объёмный гладкий овальный камень. Это был очень большой и, по-видимому, дорогой перстень на указательном пальце графини.       - И? - непонимающе спросил шевалье.       - Я ношу его нечасто. Проблема в том, что сегодня светло. А мне нужно водить машину.       - Я всё ещё не понимаю, - слегка раздражённо переспросил вампир.       - Это началось около тридцати лет назад. При ярком солнце я ничего не вижу, Арен. Ну или практически ничего. Такое бывает, как-никак кровь Каина не зря считается проклятой, - усмехнулась Элен. - Перстень это то, что помогает мне справиться с этим проклятием. Собственно, он сделан специально для таких как я очень давно.       - Это что… магия?       - Не совсем, - поморщилась Элен, одергивая руку. - В любом случае, это моё наследство и тебе это не поможет. Могу сказать только, что в других случаях я могу обходиться и без него.  Я научилась этому. И тебе придётся. Нельзя полагаться на побрякушку, когда от этого зависит твоя жизнь. Так что, Арен? Предпочтёшь сидеть в своей комнате? Или же наймём тебе очередного репетитора или лучше будет сказать учителя?..       ***       Дом Луизы был одним из старых особняков восемнадцатого века, который не слишком изменился за много лет. Светская дама тщательно следила за этим, даже изменила планировку нескольких комнат в соответствии с найденным архитектурным планом начала девятнадцатого века. Таким образом, вампиресса лишний раз стремилась подчеркнуть свою приверженность традициям. Вокруг дома были посажены подстриженные зелёные кусты кубической формы, разделяющие окружающий здание сад на равные секторы идеальной геометрической формы, одну из стен здания оплетали величественные лозы розы плетистой. Её кроваво-красные цветы были заметны издалека, привлекая внимание и восхищая гостей. В центре сада располагался искусственный пруд с небольшим фонтаном. Вход в особняк, больше похожий на театр, нежели на жилой дом, украшали колонны дорического стиля, в холле гостей встречали роскошные ковры персикового оттенка, устилавшие холодный серый мрамор. Комната, в которой испокон веков принимали посетителей, также мало изменилась с момента постройки здания, разве что настоящие свечи были заменены на искусственные светильники из натурального воска. Это была, возможно, одна из самых богато обставленных гостиных, гармонично сочетающая  старину и современность. Гости любили дом Луизы: старейшие вампиры говорили, что посещая баронессу, они словно возвращались назад во времени, молодые же Неумирающие не могли не оценить роскошь прославленной бальной комнаты и предаться романтическим мечтам, которые навевал интерьер поместья Луизы, очень гордившейся своим домом.       Один из приглашённых всё же не мог оценить всю красоту обители вампира высшего света, так же как изысканность женщин, приходивших в этот дом исключительно в элегантных коктейльных платьях от знаменитых дизайнеров, ни элегантность мужчин, в изысканных костюмах и фраках и зачастую белых перчатках, поверх которых не всегда соответствуя выбранному стилю красовались неприлично дорогие часы. Свой едва ли не первый за много лет выход в люди Арен воспринимал очень болезненно (немногочисленные поездки в город, включая встречу с Диэлем - не в счёт). Еще в аэропорту услышав чужие голоса, Арен испытал затаившийся страх. Он всё ещё помнил тот эпизод с Леоной, как хотел вцепится в её горло, разорвать. Оказавшись же в толпе смертных, Арен, казалось, был опьянён запахом крови, и если бы не мягко сдерживающая рука Элен - кто знает,  чем всё это могло закончится. В течении полёта шевалье то и дело закрывал нос платком, стараясь перебить волнующий аромат человеческого тепла, чувствуя себя при этом последним чудовищем, не лучше самого Ириарте. Неудивительно, что после такой борьбы с собственным самоконтролем вампир испытывал дикую усталость несмотря на пару часов отдыха в отеле. Всё усложнялось тем, что Арену приходилось сосредотачиваться на происходящеи: его мутило от запаха парфюма, который заглушал ароматы наполненного яствами стола, слух едва улавливал Прелюдию номер пять Рахманинова на заднем фоне – всё заполнил коварный шёпот Неумирающих. Шевалье не мог видеть осторожные любопытствующие взгляды окружающих - многие были давно осведомлены о новом подопечном Элен, о слепоте которого ходили слухи - возможно, именно поэтому Делакруа отказывалась выводить его в свет так долго. Молодой вампир, сам того не желая, невольно стал одной из сенсаций сегодняшнего вечера. Графиня не могла не заметить несколько нездоровый интерес к своей персоне и к Арену, что, несомненно, привело её в хорошее расположение духа. При одном взгляде на всю эту напыщенную знать и псевдознать Делакруа, как правило, переполняло ехидство. В обществе графиня снова почувствовала прилив сил, общение с потенциальными неприятелями обеспечивало выброс адреналина в крови. Это подстёгивало её, помогало собраться. Впервые за несколько дней Делакруа наконец обрела потерянную уверенность, ощутив, что наконец-то может явственно видеть и анализировать окружение и окружающих. Завистливые взгляды, закрытые позы, фальшивые улыбки,  агрессивные рукопожатия — вот он, язык телодвижений, Неумирающие как на ладони, слабые в своих эмоциях, жалкие в своих интригах, подобные Смертным в своём чревоугодии.       На Делакруа был ярко-бардовый длинный готический фрак, который со спины можно легко принять за платье. Она явно умела отличаться. Выделиться из толпы роскошных дам в дорогих и не всегда подходящих им нарядах. Высокий воротник полностью скрывал шею.  Длинные серебряные серьги с инкрустированными сапфирами цвета беззвёздного ночного неба и под стать им огромное круглое кольцо на указательном пальце правой руки с тем же драгоценным камнем, а также большие металлические пуговицы со вставкой из оникса были единственным украшением в гардеробе графини. Делакруа чувствовала себя вполне комфортно в чёрных брюках и бархатных серых туфлях с тупым носком на невысоком сплошном каблуке, которые она надела, чтобы не оказаться ростом выше своего спутника. Графиня даже лишний раз убедилась в том, что их лица находятся на одном уровне с шевалье, перед выходом из номера, который они сняли на ночь.       Что ни говори, а в светском обществе Делакруа чувствовала себя как рыба в воде. Сегодня бывшей графине Ириарте нравилось уделяемой ей внимание, как и вампиры, буквально донимающие аккуратными расспросами, на каждый из которых у Делакруа уже был готовый не менее предупредительный ответ, единственной целью, ради которой она пришла являлся потягивающий каберне в другом конце зала высокий брюнет с прядкой белых волос у левого виска. Элен уже видела причину своего выхода в свет, когда их глаза встретились, и на беспристрастном лице вампира появилось мимолётное удивление. Ему удалось скрыть свои эмоции довольно быстро, но мужчина уже выдал себя целиком и полностью, так как у Делакруа уже появилось подозрение, что вампир что-то знает. Питер. Да. Это был Питер. Она не сразу вспомнила, когда и при каких обстоятельствах слышала это имя ранее. Примерно с месяц назад Элен достала письма Ланса из тайника в своей комнате, и её догадка подтвердилась. Питер… Это тот самый вампир, о достоинствах которого как-то раз мимолётно упомянул Ириарте. Узнать, как выглядит приятель извращенца, оказалось довольно непросто – пришлось пересмотреть кучу архивов Министерства со своего домашнего компьютера, а потом перейти к просмотру многочисленных бумажных дел, прежде чем Делакруа улыбнулась удача: как выяснилось, Питер проходил по одному скользкому судебному процессу -  сексуальные действия по отношению к лицу, не достигшему возраста согласия, (к Смертному), но был оправдан в связи с «отсутствием состава преступлений». Но сейчас Элен чувствовала, что состав в этом преступлении уж точно присутствовал, у Делакруа был некий необъяснимый нюх на развратников, и она ощущала, что Питер… развратник? Педофил было бы вернее.       - Сегодня нам предстоит встреча с твоим старым знакомым, Арен, - шепнула Элен, потянув вампира за собой. Графине отнюдь не сложно было сопоставить тот факт, что шевалье говорил ей о том, что Лансере… «не всегда насиловал его в одиночку», с упоминанием Питера в письме и просмотренным в архиве делом.       Арен поднял брови,  хмуро констатировав:       - Не знаю о ком ты, но уверен, что не существует таких знакомых, которых я был бы рад здесь увидеть.       Но Элен не обратила на это никакого внимания. Она уже уверенно шла к своей цели, вернее, вальсировала: Арен вёл, вполне уверенно для слепого, под какой-то адский вампирский танец, который он впопыхах выучил на днях вместе с приходящим инструктором, а потом с Элен. В нужный момент Делакруа подсказала, где им предстоит остановиться.       В светском обществе невежливо знакомиться самостоятельно, но какое Элен дело до правил приличия, тем более что к Питеру уже подошёл вампир, в котором она узнала того рыжего нахала, месяц назад встретившего её у министерства. Он приблизился к Питеру с не очень довольным лицом, словно молодой парень собирался сделать какое-то замечание брюнету. Кажется, рыжее безобразие звали Коди, и Элен наконец-то очень вовремя вспомнила его имя. Сегодня она была даже рада его видеть.       - Коди! – воскликнула она. Оперативник тут же обернулся, и ошарашено посмотрел в сторону Делакруа. В целом, он выглядел приятно удивлённым.       - Элен! То есть… я имел в виду, графиня Делакруа… - видимо, вампир был одновременно заинтригован и обрадован тем, что Элен заговорила с ним.       - Что Вы здесь делаете? Я думала, у Вас много работы в Утрехте, - сегодня Делакруа сменила гнев на милость, импровизируя, она невольно попала в точку.       - Что? Нет-нет, то есть, удалось вырваться ненадолго, - взял себя в руки ещё больше удивившийся оперативник.       - Ясно. Мой шевалье, Арен, - представила Элен явно напряжённого вампира, который тем не менее отлично держал себя в руках, он даже умудрился кивнуть, услышав своё имя. – Мой сослуживец, Коди. Коди, ты нас представишь? – быстро переключилась Делакруа, кивнув на всё ещё стоявшего молча Питера. В душе вампир предпочёл бы быть покусанным дюжиной гремучих змей, чем вести светскую беседу с Делакруа, загребающей вампиров по тем самым статьям, с соблюдением которых у Питера явно были проблемы. Если бы Министерство знало! Присутствие Арена, того самого Арена, лишь усугубляло положение. Интересно, он… помнит? Но лицо молодого собеседника оставалось совершенно непроницаемым, и только присмотревшись к глазам вампира, почти полностью скрытым длинной челкой, он заметил мутно-серые зрачки вампира, осознавая, что шевалье, должно быть, слеп. Боже милостивый! Что это, кислота? Неумирающий прекрасно помнил, что Арен не был слепым… С другой стороны, теперь у Питера зародилась робкая надежда, что вампир его не узнает…       Коди поморщился, и Делакруа отметила про себя, что рыжий оперативник, по каким-то причинам недолюбливал Питера. И скрывать свою неприязнь ему удавалось много хуже, чем покорно принявшему установки графини о поведении в обществе Арену.       - Вообще-то, мы только… - замялся Коди. – Питер Нойманн, - выпалил он имя вампира, передумав заканчивать свою первую фразу.       - Элен Делакруа, - улыбнулась графиня. – Кажется, мы виделись раньше? – сделав акцент на слове «виделись», ещё шире улыбнулась она. – Хоть и не были знакомы, вероятно…       - Не припомню, - мягко возразил Питер.       - Ну ещё бы, такое количество лиц постоянно видишь на этих балах, что всех и не припомнишь. Не так ли, Коди?       - Вас сложно не заметить, графиня, - тут же поспешил сделать комплимент оперативник, которого, судя по всему, ждала его собственная компания Неумирающих, одна из девушек, в другом конце зала, окружённая группой молодых вампиров, бросила на него многозначительный взгляд, но Коди это просто проигнорировал.       - Не надо мне льстить, - вежливо усмехнулась графиня, - Вы, наверное, утешаете меня так из-за того, что меня не все рады здесь видеть, в связи с… особенностями моей работы, - глядя на Коди, Питер, однако, почувствовал, что у него вспотели ладони, ему оставалось лишь удивлённо вскинуть брови и задать вопрос.       - Какой должна быть должность, чтобы кто-то смог отвернуться от вашей очаровательной улыбки, - вышло чересчур фальшиво, Питер словно почувствовал сладкий привкус вязкой ириски на зубах – так неестественно прозвучал его голос, Арен едва заметно поморщился, кончик его губ дрогнул в злой улыбке. Он явно узнал Питера. Неумирающий едва удержался от того, чтобы шумно не сглотнуть. Но не станет же Элен допрашивать его прямо сейчас? Это было бы нелепо… Но не подошла же она просто для того, чтобы поздороваться. По словам того же Ирирарте: «Элен ничего не делает «просто так». Хотя кромеАрена на фальшь никто больше не обратил внимания – так светское общество к ней привыкло, либо подобные слова просто представляли своего рода клише. Как бы то ни было, Делакруа ответила на вопрос:       - Я старший уполномоченный по делам жестокого обращения с людьми и шевалье, - Элен просто упивалась состоянием Питера, Коди явно не чувствовал этого, но Делакруа явственно представляла смятение, которое вызывало каждое последующее её слово. Она чувствовала, как постепенно гаснет уверенность вампира, она могла предсказать, что уже скоро Питер не сможет так хорошо скрывать свои эмоции и сделает или скажет… какую-нибудь глупость.       Питер не знал, что на это ответить, отметив, что замминистром она всё-таки не назвалась - плюс к догадке Ланса, что после всего произошедшего “красавицу сняли с должности”. Вампир поймал себя на том,  что даже мысленно произнёс эту фразу едким голосом Ириарте. Да, Элен больше не замминистр, Ланс добился того, чего хотел: удовлетворил чувство не совсем понятной для Питера мести своей сестре. Но что это значило для самого Питера? Замминистр Элен или старший уполномоченный - она явно дала понять, что знает что-то, что может быть использовано против Неумирающего. Вот только, чего Элен добивается?       К счастью для Питера, к ним подошла та самая вампиресса, что следила за Коди из другого конца зала.       - Добрый вечер, - улыбнулась статная брюнетка в длинном платье цвета слоновой кости. – Коди, мне жаль отрывать тебя, но твой дядя хочет тебя видеть.       «Отчаянная вампиресса», - усмехнулась про себя Элен, чувствуя, что девушка явно заинтересована ей и подошла она только ради того, чтобы пообщаться с бывшим замминистром. Делакруа было сложно сказать, с чего она это решила, возможно, это проявлялось в пытливом взгляде брюнетки, её устремлённому рывке, в котором она пересекла половину зала,  чтобы сообщить Коди о “поручении”, в нетерпеливом почти незаметном подергивании рукава оперативника, как бы намекающем о том, что вампирессу ещё не представили. А ведь девушка даже пыталась скрыть своё любопытство, но тщетно. Боже, как ей нравилось это утончённое насквозь гнилое светское общество, прятавшее себя за высокопарным слогом и приятной внешностью. Она знала, что начнись сейчас в этом зале страшный пожар или землетрясение – как тут же все сразу же открыли бы свои истинные лица, маски слетели бы в самый миг паники, когда настоящая вампирская природа явила бы свой лик. Она часто любила представлять подобные картины, когда ей становилось уж слишком скучно на всех этих… церемониях… Они любили… с Лансом вместе. От злости, что она вспомнила его, графина скрипнула зубами. Габриэлла была мила. Чем-то похожа на Рен. Делакруа оценила девушку взглядом, представив, каким должно быть её тело: белым, упругим и… насквозь порочным. Хорошо бисексуалам – можно легко переключиться с неприятной темы на созерцание тела прекрасной девушки. Вот только что эта вампиресса от неё хотела? Праздное любопытство? Сбор свежих тем для сплетен?       - Габриэлла Фишер, мисс Делакруа, -наконец не выдержала вампиресса, поняв, что неучтивый хмурый Коди, оглядывающийся по сторонам, представлять её не собирается.       - Как вижу, Вы меня уже знаете, а вот я Вас нет, - кивнула Элен. Она пребывала в прекрасном расположении духа, так что даже её привычное высокомерие на этот раз отступило, но дело ещё не было завершено, а Габриэлла, впрочем, не мешала планам.       - Где он, Габриэлла? - так же хмуро спросил оперативник, не дав девушке ответить.       - На втором этаже.       Извинившись, Коди покинул их, тем не менее оставались другие Неумирающие, что ставило план Элен под угрозу, так как Питер уже явно искал необходимый предлог для того, чтобы уйти. Ситуацию спасла мазурка.       - Я невеста Коди, - не без гордости произнесла мисс Фишер.       - Что ж, почему бы нам не обсудить это в танце? – лицо Элен озарили коварная улыбка и чувство собственного превосходства. Это был вызов, который могла бросить только Делакруа. В обществе было известно о том, что Делакруа живёт… жила с девушкой. Танцевать же с вампирессой не возбранялось, пусть она была хоть трижды помолвлена. Вопрос лишь в том, согласится ли она танцевать, что для неё являлось дурным тоном, особенно учитывая факт помолвки, с другой стороны… если Габриэлла заинтересована именно ею, то есть большой шанс,  что вампиресса не откажет, чтоб оказаться в такой близости с Элен.       - Вы приглашаете меня? – последовал кокетливый вопрос, который послужил скорее ответом, так как Элен подхватила руку вампирессы, и они пошли к танцующим. Рука Делакруа легла на талию Габриэллы, а танец должен оказаться весьма… грязным, насколько может быть грязным танец.       Питер тут же одновременно выдохнул, и подавил в себе желание уйти немедленно, так как теперь он оказался практически наедине с Ареном, который, лишь презрительно фыркнул вслед удаляющимся девушкам. Всё же, такое поведение казалось слишком вызывающим даже для Элен. Питер не мог вспомнить, когда он в последний раз видел на балу Луизы двух вальсирующих девушек.       - Вот стерва, - не сдержался Арен. Питер удивлённо перевёл взгляд на слепого.       - Что, простите? – скованно улыбнулся он.       - Простите, Питер, после всего ты говоришь мне «простите»? Не смеши меня, и за меньшее не прощают, – Арен перевёл на него свой незрячий взгляд, теперь его усмешка стала откровенно злой. Всё это время шевалье просто тошнило от вранья и притворства Элен, от наивности, за которой Делакруа пытается скрыться. Её «ты нас не представишь?» прозвучало так, что даже Арен был почти готов поверить, что Питер встретился им случайно. Злость переполняла его весь вечер, которая была вызвана ещё и тем, что он плохо представлял, что происходит. Вернее, представлял, но не видел, находясь среди других, он снова чувствовал свою ущербность. Элен же притащила его сюда, совершенно не заботясь о его чувствах, как всегда.       - Чего ты добиваешься? – да, Питер не выдержал. – Вы вздумали шантажировать меня? – шёпотом прошипел он. – Имей в виду, ни черта ты не докажешь!       - Ха, Питер, ты, наверное, глуп, если считаешь, что я стал бы по собственной воле что-либо с тобой обсуждать. Мне было бы гораздо проще и приятнее убить тебя, нежели посадить. А вот чего добивается Элен… спроси у неё вместо того, чтобы пытаться задобрить её лестью. Сейчас она дотанцует со своей новой потенциальной любовницей, хотя буквально месяц назад умерла её старая, и графиня уделит тебе ещё пару приятных минут. Не уходи далеко, - негромко, но отчётливо произнёс Арен, почувствовав явное облегчение, выплеснув свой гнев на мерзавца. – Ещё увидимся, может быть… - фыркнул в конце концов шевалье раньше, чем Питер смог ответить. Арен хотел как можно скорее уйти подальше от ублюдка, он вдруг почувствовал, что действительно хотел бы убить Питера. Он не знал, как осуществил бы это, вышло бы у него, но он одновременно не чувствовал себя больше молодым и беспомощным вампиром. Внезапно он представил то будоражущее рассудок чувство, впервые так ярко захватившее его с Леоной. Питер. Вот в чьё горло Арен бы вцепился без зазрения совести.       - Это вряд ли, - скептически произнёс Питер, которому хотелось хоть как-то выиграть в словесной перепалке, намекая на слепоту шевалье.       - Я тоже думаю, что это последний раз, - отрезал Арен, прежде чем уверенно двинуться в сторону шведского стола, чтобы чего-нибудь выпить. Брать стакан с подносов мимо проходящих официантов шевалье опасался из-за боязни опрокинуть поднос вместе с самим официантом, собственно. Но ходить, не натыкаясь на препятствия и Неумирающих он вполне мог, почти даже не полагаясь на выставленную вперёд трость.       - Питер, ты ведь не такой, чтобы покрывать насильника и убийцу, - раздался вдруг вкрадчивый голос из-за спины вздрогнувшего от неожиданности вампира. Сразу после нелёгкой беседы с Ареном он поспешил выйти из бального зала, вдруг показавшимся ему таким душным. И когда уже почувствовал себя в безопасности на открытой лоджии с чудесным видом на искусственный пруд, оказалось, что Элен последовала за ним.  - Я пришла не для того, чтобы в чём либо тебя обвинять, впрочем, - графиня опустила глаза, исследуя перила балкона.       Вампир бросил скептический взгляд в сторону Делакруа:       - Ну разумеется Вы займетесь правонарушителями поменьше только тогда, когда, наконец, сцапаете Ириарте. Боюсь, что даже исходя из этого, откровенные беседы с Вами не в моих интересах. Да и что я могу сказать? Да, я общался с Лансере… некоторое время. И это всё, что я могу сказать Вам о нём, - вампир поставил на край лоджии свой так и недопитый бокал вина, достал из внутреннего кармана блестящий позолоченный портсигар и нервно повертел его в руках, прежде чем достать сигарету и закурить.       - Меня не интересуют правонарушители подобные Вам ни до ни после Лансере, министр может со мной и не согласится, но, моё мнение:если сажать в тюрьмы Камарильи таких как Вы, то в них не останется свободных камер. А денежные штрафы и конфискация собственности… никак Вас не исправят, да и всё это на данный момент вне моей компетенции. Не так давно я нахожусь в вынужденном отпуске.       - Зачем Вы всё это мне говорите? - хмыкнул вампир, напряжённо вслушиваясь в слова графини, выдыхая дым и стряхивая пепел в бокал каберне.       - Подумала о том, что Вы можете кое-кого порадовать этой информацией,только и всего.       - И кого же?       - Пф, - Элен холодно рассмеялась. - Между нами, Ваше счастье, что слово шевалье против слова знатного вампира по-прежнему значит не столь много, да и кроме того возникли бы… сложности, при попытке обращенного опознать вас…       - Это угроза?       - Нет, скорее… дружеский совет не повторять свои ошибки и не потакать своим мерзким наклонностям, Питер, насколько я знаю, титула у Вас нет? - краешки губ графини с левой стороны затронула едва заметная ухмылка.       - Увы, родился не в то время, - съязвил Питер. – И что я должен сделать?       - Для начала поверить, что граф опасен.       - В самом деле? - снова притворно удивился вампир.       - Ладно, можете и не верить. Я ведь не должна верить, что Вы не участвовали в… забавах графа. Тем более что из слов шевалье Ириарте я могу с уверенностью сказать обратное, - графиня облокотилась на перила лоджии и выглядела вполне расслабленно.       - Вот как? Тогда почему я до сих пор не в наручниках? – усмехнувшись, вампир картинно протянул запястья, призывая Делакруа защёлкнуть на них оковы.       - Как я уже сказала, несмотря на мою уверенность доказать что-либо будет сложно, а ввязаться в нудный и долгий процесс – легко. Вы ведь знаете что такие дела лишь повторно травмируют жертву, не так ли? Проще оставить всё как есть. Как знать, может, именно для этого Ириарте лишил своего шевалье зрения. Вы ему помогали при этом? Впрочем, не отвечайте, ведь это может Вас скомпрометировать, не так ли?       - Уверяю Вас, я ничего об этом не знал. Да и откуда я мог вообще знать о существовании шевалье Ириарте, у него не было разрешения…       - Ах, так Вам известно, что у него не было разрешения?       - Мне показалось это очевидным, - тут же исправил свою оговорку Питер.       - Почему же Вы пришли к такому выводу?       - Да хотя бы потому что Вашими стараниями на это нужно собрать столько бумажек, что пока ты с ними носишься, о твоём намерении узнаёт даже самый последний слабокровный, - фыркнул Питер.       - Верно, только вот это произошло скорее в связи со стараниями таких, как Вы. Кроме того, доподлинно известно, что весьма узкий круг лиц если и не знал, то мог догадываться о шевалье Лансере…       - Очевидно, я не входил в этот круг.       - То есть Вы и сейчас не в курсе происходящего? Об убийстве моих слуг Вы тоже ничего не знаете? Кстати, Вы помните черноволосую кудрявую девушку с двумя родинками на правой щеке? Как же её там звали… Ренди, кажется. Моя любовница, кстати, ныне покойная, - это был главный козырь Делакруа, так нарочито пренебрежительно отозвавшейся о своей подруге, она внимательно следила за реакцией Неумирающего.       Замерев, вампир тяжело выдохнул. Бинго. Выпущенная ею наобум стрела достигла своей цели. Не так давно Элен узнала о том, что Питер проходил курс обучения сдержанности и терпения в том же самом реабилитационном центре Святой Марии в Ахене, что и её покойная любовница, около двадцати лет назад, то есть, незадолго до своего знакомства с Элен, сразу же после громкого судебного процесса над Питером. К этому всему она прибавила упоминание девушки о том, что в центре за ней начал ухаживать успешный и образованный вампир. Конечно, Ренди сказала это лишь для того, чтобы разозлить Делакруа и вызвать её ревность, но тогда та не придала этому особого значения, а сейчас…  просмотрев досье, собранное на вампира, она наткнулась на знакомое название, и тогда вдруг вспомнила эту информацию. Конечно, Делакруа ткнула пальцем в небо - ведь лично она его тогда так и не встретила, но предположила, что успешных и образованных вампиров в таких центрах, как правило, мало.       - То есть о Рен Вы тоже ничего не знаете? – как можно более будничным тоном переспросила графиня.       - Ренди? – вампир нахмурил брови, словно пытаясь вспомнить, но его ехидная улыбка поблёкла.       - Ну да, та вампиресса, которой Вы однажды сделали предложение, но которая предпочла остаться со мной, - Делакруа невесело хмыкнула, выделяя голосом «со мной».       - Она мертва? – сухо спросил Питер.       - Да.       - Что… случилось? – бросив окурок в бокал с вином, изменившимся тоном спросил вампир.       - А что Вы знаете о нападении на мой дом месяц назад, когда граф убил её и ещё несколько слуг?       - Нет… я мало что слышал… - растерянно соврал Питер. – Вернее, в газетах я сталкивался с заголовком, но не читал, - это было откровенной ложью, так как буквально пару недель назад вампир внимательно вчитывался в каждое слово, но нигде не встретил упоминания о смерти кого-либо в ту ночь.       - Что ж, из газет Вы об этом, боюсь, не узнаете, так как я не люблю разглашать подобного рода информацию о своей личной жизни, но, думаю, Вы найдёте источник, который располагает ею в достаточном количестве, чтобы удовлетворить Ваше любопытство. И знаете, Питер, Лансере найдут, рано или поздно он будет передан Инквизиции, а вместе с ним будет выдана и Ваша позорная тайна, ведь однажды Вы уже вляпались в неприятную историю, так что в следующий раз обществу будет уже куда проще сложить дважды два. Разумеется, если Вы всё ещё будете ошиваться поблизости с тем, для кого невинная чужая жизнь - пустой звук, - с этими словами заминистр развернулась и направившись назад в бальный зал, Питер не попытался её остановить.       «Черт возьми», - пронеслось в мыслях Питера. Он постоял в растерянности ещё какое-то время, он был ошарашен новостью о смерти Рен - Ланс ничего не рассказывал о той ночи... Элен также напомнила ему о том старом судебном процессе, после которого его перестали звать уважающие себя члены общества. Вампиру пришлось уехать в штаты, и вернулся в Европу он лишь несколько месяцев назад, когда попросил Ланс. Впервые за долгие годы Питера позвала к себе Луиза, чему он был приятно обрадован… до этого момента. Не зря Ириарте предупредил Питера о том, что Луиза и Элен “старые подружки, две “светские” дамы: сплетница и шлюха - идеальное сочетание”, возможно, Делакруа попросила хозяйку дома позвать его. Сегодня Неумирающий почти не замечал на себе косых взглядов - было много молодых вампиров, не знавших ничего о Питере, да и “сенсацией” вечера, по-видимому, стала сама Элен, явившаяся в свет такой, словно и не существовало никогда разъяренного Ланса, вломившегося в спальню Питера в пятом часу утра, пропахшего потом и кровью, уставшего, словно пробежал несколько миль, но тем не менее сорвавшего вампира с кровати и потащившего выпить, без объяснения причин… Так значит, это была её кровь. Ренди. То грёбанное дело… Коди послужил очередным напоминанием о всеобщей ненависти к нему, когда подошёл и спросил, как Питер посмел появится здесь. Смелый сукин сын, его мнение разделяли многие, но не все могли просто взять и высказать его вампиру в лицо, как это сделал чёртов Коди. А ведь Питер был уверен, что тот мальчишка ничего не расскажет, он даже почти и не сопротивлялся, просто что-то говорил… У парня было что-то общее с Ареном: шевалье Ириарте был ещё совсем мальчишкой, когда вампир видел его в последний раз, с приятным молодым лицом, и не только лицом... но и красивым гибким стонущим от унижения и боли телом… «И кто сказал, что это плохо?» - обычно, закуривая сигарету, вопрошал Ланс. Сейчас он изменился, стал выше, злее, увереннее. А знал ли Ланс, что Элен может выкинуть что-то подобное: привести с собой шевалье, которого он, Питер, когда-то насиловал? Что бы сделал сам Ириарте на его месте? Наверняка наслаждался бы процессом, и радовался бы как ребёнок от снедающей Арена ненависти. Но Питер был не таким, чужая ненависть причиняла ему боль, возможно, она и была заслуженной, но порой вампир просто не мог ничего поделать с необходимостью потакать своим грязным желаниям...       Ланс... В их отношениях было что-то парадоксальное, и сложно сказать, кем в действительности вампир ему приходился. Но… почему Ланс убил её… Ни в чём неповинную девушку?       Разговор с Элен оставил пренеприятный осадок, который хотелось запить, и вампир отхлебнул из стакана с вином, тут же громко выплюнув его - на языке остался вкус пепла, Питер резко опустил бокал на перила лоджии с глухим стуком.       Делакруа появилась в зале вновь, внутренне ликуя, понимая, что хоть ей и не удалось добраться до брата лично, но семена сомнения, что она посеяла в душе его друга, вполне могут дать всходы.       “Поделом тебе, убл*док”, - поморщилась Элен при воспоминании об Ириарте. Она поискала глазами своего шевалье, но вместо него заметила Габриэллу, которая уже увидела её, улыбнувшись, Делакруа поспешила выйти из залы, опасаясь, что эта липучка снова пристанет к ней, и ей не удастся избавиться от вампирессы до конца вечера.       В парке было тихо и безлюдно. На первый взгляд. Наверняка где-то на задворках сейчас плелись интриги и обнимались влюблённые парочки, ну или даже трахались. Это высшее общество – здесь всякое бывает. Элен вздохнула, казалось бы, не так давно они с Лансом были одной из таких парочек, изображающих добропорядочных граждан в обществе снобов и стремящихся сбежать от скуки светских мероприятий. Или делающих вид, что они считают их скучными. Впрочем, когда Ланс стал старше, для него такие вечера и вправду превратились в пытку: мерзкие уродливые лживые лица, презрение во взгляде окружающих, едва им стоило взглянуть в его сторону, невозможность дотронуться до любимой девушки и мучительная ревность при виде вальсирующей с другими кавалерами Элен. Делакруа вздохнула. С одной стороны, она в чём-то понимала брата, но была просто не состоянии принять, кем он стал после всего, что совершил. Её ненависть также вполне оправдана. Он заслужил её. Возможно, как и она - его ненависть. Так что её маленькая месть доставляла ей если не удовольствие, то хотя бы удовлетворение от проделанной работы.       - Графиня Делакруа, - раздался за спиной Элен чей-то робкий голос.       Она обернулась. Коди. Опять он. Делакруа вздохнула, когда вампир подошёл ближе, поравнявшись с ней. Он выглядел бледнее, чем обычно и был более напряжён, как ей показалось.       - Меня не должны здесь видеть, - шепнул он. – Я лишь… хотел извиниться. Должно быть, я пришёл к Вам не вовремя. Хочу лишь сказать, что я не имел в виду ничего плохого. То есть, мне искренне жаль…       - Что Вам нужно, Коди, - устало выдохнула она, подумав о том, что либо молодой вампир пытался её заинтриговать, либо это глупое создание просто не умело составлять слова в связные предложения. Должно быть, она сказала это слишком громко, потому как Коди обернулся, и также шёпотом продолжил:       - Я должен Вас предупредить. Вам нужно держаться подальше от… моего дяди.       Теперь пришло время Делакруа удивлённо посмотреть на него, хоть убей, но Элен не помнила о том, кем приходится дядя одного из младших оперативников. Поймав этот взгляд, Коди растерянно спросил:       - Вы… не знаете, кем является мой дядя?       - А должна? – задала ответный вопрос Элен.       - Боже, Элен, - Коди опустил глаза. – Я могу написать Вам?       Прежде чем ответить, Делакруа фыркнула:       - Смотря о чём...       - Имя РевельКлеймт Вам о чём-то говорит? – несколько раздражённым шёпотом произнёс Коди.       Подняв левую бровь, Элен усмехнулась, в душе она уже готова была смеяться во весь голос. То есть, знаменитый племянник Клеймта, который всё это время работал в министерстве, это и есть этот рыжий… Коди? Почему она раньше не выяснила этого… как она могла быть столь… близорука и невнимательна к подчинённым?! Теперь она уже почти злилась на саму себя.       - Напишите мне, Коди, думаю, Вы знаете, куда и как это лучше сделать, - сухо произнесла она.       Кивнув, молодой вампир молча развернулся и ушёл.       «Неудивительно, что он не хотел, чтобы его видели…» - фыркнула Элен, решив, что ей нужно вернуться в зал. Но она предусмотрительно выждала ещё какое-то время. Затем у шведского стола по запаху духов и какому-то едва уловимому аромату тела её нашёл Арен, подхватив графиню за талию, он лишь шепнул:       - Забавная шутка, Эль. Обхохочешься.       - Главное, что цель была достигнута, Арен, вот увидишь, - Элен наградила шевалье лёгким поцелуем в щёку.       - Цель? Ты же сказала мне, что бросишь преследовать его? - по-прежнему испытывая злость и досаду, шептал Арен.       - Верно, - согласилась Элен, одарив лучезарной улыбкой Габриэллу, которая провальсировала мимо в сопровождении своего, кажется, чем-то опечаленного жениха. На какое-то мгновение её взгляд сфокусировался на Коди, который вёл свою подругу так, что Элен могла видеть лишь его спину, но она отвернулась сразу, как только оперативник оказался к ней лицом.       - Так что же тогда является твоей целью?       - Прощальный подарок, - мрачным тоном сказала Делакруа. - Вот увидишь, после этого разговора графа ожидает очередная потеря. Ты ведь не думал, что я просто так спущу ему с рук убийство Рен?       К сожалению, тут к ним подошли очередные гости Луизы, и Арену так и не удалось выяснить, что же Элен имела в виду. Лишь спустя несколько лет он случайно узнал, чего добивалась графиня.       ***       Питер задумчиво оглядывал стены своей гостиной, как киноленту прокручивая в своей голове события последних дней. Он не помнил, как вернулся в номер после бала у Луизы, как не помнил и поездку до аэропорта и обратный рейс в Лондон. На автомате он повторял выученные действия: протащить чемодан по бетонному полу, сдать багаж, предъявить документы, широко улыбаясь, отстоять очередь у терминала, наконец взойти на борт, пофлиртовать со стюардессой, шлёпнуть по попе зазевавшегося стюарда, погрузиться в глубокое кресло своего бизнес класса и снова-снова думать о том, что его так беспокоило все эти дни. Нельзя сказать, что он не задумывался о своей дальнейшей судьбе ранее, но теперь, получив достоверную информацию о том, что на самом деле произошло в доме графини Ириарте, то есть, Делакруа, чтоб её… Увы, его стройные логически обоснованные выводы пока не предвещали ничего хорошего. И уж точно все эти мысли не обещали покоя. Давно уже немолодой вампир явственно чувствовал, что находится на перепутье своей жизни, где каждый последующий шаг может повлечь за собой роковую ошибку. Внезапно вампир поймал себя на том, что уже какое-то время задумчиво смотрит в одну точку в пространстве, стоя у бара.       - Ланс, - мужчина решительно развернулся к графу Ириарте всё это время сидевшего в кресле с бокалом мартини, не сводя взгляд со спины собеседника, словно родственник пациента в ожидании окончательного диагноза. – Есть разговор.       - Ох, Питер, а я-то всё думал: решишься ты или не решишься. Признаться, твои метания туда-сюда прелюбопытно наблюдать, - с насмешкой произнёс граф, приподнимая бокал и кивнув вампиру, словно говоря «твоё здоровье».       - Может, ты перестанешь паясничать? – поморщился брюнет, в два больших шага пересекая комнату.       - Перестану. Когда рак на горе тебя раком, - фыркнул Ириарте, который терпеть не мог всё, что начиналось после слова «разговор».       Питер снова поморщился:       - Тема серьёзная. Я в курсе, что ты ворвался к Элен и прочее. Ты убил там кого-нибудь?       - Вероятнее всего, раз уж ты спрашиваешь, то значит, сорока сама на хвосте принесла тебе ответ. Так к чему тянуть время? – Ланс произносил каждое слово холодным ясным голосом, его собеседник ощутимо напрягся, но не сбавил твёрдости тона.       - Я хотел бы услышать это от тебя.       - Ах, вот как, - закатив глаза, выдохнул граф. Да можно сказать, что почти и никого. Так, старика да приживалку, и может ещё пару... А что, Питер? – граф поднялся и сделал шаг навстречу.       - То есть? Кем они были? – вампир упрямо смотрел в глаза графа, словно покрытые мутной пеленой, сквозь которую невозможно было увидеть ни капли эмоций, губы Ириартефальшиво-добродушно улыбались.       - А я знаю? Старик и её любовница, имя какое-то дурацкое, на «Р», кажется, - граф прошёл мимо Питера, протягивая картавое французское «р», он намеревался снова наполнить свой бокал у барной стойки.       - Ренди? – сглотнул вампир, разом переставший замечать все цвета в окружавшей его комнате.       Сделав глоток, Ириарте щёлкнул пальцами и согласно мыкнул, и только затем произнёс:       - Точно! Она самая. Милая девушка, должно быть… была, - в тоне графа нетрудно было уловить тень иронии и сарказма.       - Что ты… Я думал, ты просто убьёшь Элен… - Питер сфокусировал растерянный взгляд на своём наглом сожителе.       - Нет, пожалуй, это было бы слишком просто, - невозмутимо ответил блондин.       - Причём тут все эти невинные жертвы, когда у тебя претензии к Элен?       - Претензии, скорее, у неё ко мне, я же просто стараюсь выжить.       - Не похоже, что ты добиваешься именно этого! – не выдержал Питер, повысив тон.       - Ну, разумеется, двигаясь к своей цели, я не собираюсь изменять своей природе. В чём дело, Питер? Раньше судьба убитых волновала тебя не больше, чем мифический цветок папоротника.       - Почему именно Рен? – вампир старался сохранять спокойствие, сжав пальцы правой руки на барной стойке. Ириарте перевёл взгляд на его кисть и снова посмотрел в глаза собеседника.       - Оу, ну если она была твоей подружкой – следовало предупредить меня заранее.       - И моё предупреждение изменило бы что-то?!       - Да. Я бы не стал её долго мучить! – огрызнулся граф.       - Что?!       - Шутка. Питер. Ты разучился воспринимать шутки, - несмотря на свой жёсткий тон вампир всё же выглядел раздосадованным, либо Питер просто пытался себя в этом убедить.       - Ты издеваешься, - выдохнул Питер, скорее утвердительно, чем спрашивая, и опустил взгляд.       - Да брось, лично у меня не возникло никаких сомнений относительно неё, ведь ты, Питер, был один, сколько я себя помню, и только я разбавлял твою компанию и разделял твои интересы, - Ириарте поднял лицо вампира за подбородок, при произнесении этой фразы делая акцент на «один» и «твои», словно напоминая о существовании «великой дружбы».       - Оставь меня в покое, - устало Питер отмахнулся от графа и отошёл, плюхнувшись в кресло.       Тяжело вздохнув, вампир последовал за ним.       - Хватит, кем она была вообще? Какая-то девчонка. Пф, не больше и не меньше чем тот же самый Арен. Кстати, ты тоже его видел? Изменился маленько. Удивительно, что она притащила это отребье к Луизе, - видно, что Ланс откуда-то всех последний новостей и не желает закрывать эту тему просто так, он подошёл к Питеру и потрепал его по волосам, но в ответ брюнет только поднял голову вверх и бросил довольно агрессивный взгляд.       - Он слепой, - снова утверждающим тоном произнёс Питер.       - Ну да… а что ты хотел, чтобы я оставил ему зрение после того, что он видел? – Ириарте снова раздражённо фыркнул.       - Ах точно, твоя гордость бы этого не пережила, - саркастично протянул Питер.       - Прекрати уже, - Ланс с силой сдавил щёки вампира, заставляя его замолчать. – Напомню, что мы оба в этом повязаны, и Элен просто не подозревает о всех твоих… пристрастиях. Так может, ты взглянешь правде в глаза и прекратишь прикидываться невинной овечкой хотя бы передо мной?       - Отвали! – огрызнулся Питер.       - Ладно, всё, понял, - Ириарте поднял руки, наконец сдавшись. – А хочешь сегодня поразвлечься?       ***       Его тело было телом греческого бога – не меньше, несмотря на то, что его жестоким фантазиям мог бы позавидовать, пожалуй, сам Сатана. Питер давно думал, что граф Ирирарте безумен, не так безумен, как он, но умалишён совершенно, хотя бы потому, что не сдерживал свои страсти - не хотел, или, вероятнее всего, попросту не мог. Питер же был тихим развратником, в жестоких желаниях его мог бы вообще никто не заподозрить, если бы не дружба с Лансере да тот неудачный случай несколько лет назад, из-за которого он теперь ловил косые взгляды в свою сторону. В любом случае, Питер не любил заходить слишком далеко, предпочитая платить за моральный ущерб, а не устранять пострадавших. Иногда у вампира просто не оставалось выбора, по крайней мере он пытался себя в этом убедить. Но вампир всегда испытывал неприязнь к «чрезмерному» насилию и сожалел, когда приходилось прибегать к «крайним мерам». Впрочем, рамки «чрезмерного» не были до конца определены, что его также периодически мучило. Но Элен думала о нём явно лучше, чем он того заслуживал, видимо, руки Камарильи были так заняты Ириарте, что до Питера просто не доходила очередь. А ещё в своё время Питер показал себя с положительной стороны, пока ухлёстывал за Рен, в первую очередь для самого себя, - на то она и любовь, что открывает лучшие черты в нас, порой даже те черты, о которых мы сами не догадываемся. При воспоминании о чувственной брюнетке с очаровательными большими глазами и милыми родинками стало тоскливо. Возможно, она была единственной женщиной, ради которой вампир мог хотя бы попробовать измениться. И ведь он нравился ей! У него был шанс! Если бы только Ренди не связалась с Элен… но Делакруа весьма предусмотрительно проявила свою ревность, и Питер получил отказ. Как же глупо всё сложилось. Глупее получилось разве что у самого Ириарте. Но что если всё это знак, что пора изменить свою бессмысленную пошлую жизнь? Питер точно знал, что с графом у него этого не получится - так просто прошлое не отпустит… С другой стороны, Рен верила, что он, Питер, человек, то есть вампир «самых честных правил», и эта вера давала ему силу и уверенность сейчас. Ах, если бы только можно было всё изменить! Вернуть назад! Тогда бы он так просто не отступился бы от Ренди! Но ведь он всерьёз полагал, что той будет лучше с Элен и благо, что девушка не знала о всех его грязных наклонностях! В том числе и о гомосексуализме, который Ренди, будучи лесбиянкой, презирала, что звучало из её уст несколько лицемерно, но в конце концов стало ещё одним из факторов, заставивших вампира отступиться. Как жалел он об этом сейчас… Он даже уже не винил Ириарте, убедив себя, что смерть девушки – нелепая случайность, ирония и злой юмор жизни. Как мог он в самом деле винить Ланса, единственного… друга? Пообещав себе разобраться с этим позже, Питер снова прильнул губами к торсу тёмного бога. Он нежно провёл языком по соску, прикусывая, спускаясь ниже, обводя губами рельеф мышц на гладкой коже. Сегодня Ириарте не возражал против этих нежностей, но лишь слегка придерживал Питера за волосы, ухмыляясь кончиками губ. Возможно, это называлось примирением, либо граф находился в состоянии сладкого предвкушения от того, что на этот раз у них был зритель.       Худенький, среднего роста парнишка с длинными чёрными волосами заворожено наблюдал за двумя целующимися мужчинами. Какой-то чокнутый из клуба, которого они притащили сегодня чтобы «поразвлечься», Питер уже посасывал головку члена Лансере. Парень вначале представился как Мартин, потом передумал и сказал, что он просто Мари. Но не имя впечатлило Питера больше всего… На вид ему можно было дать от семнадцати или даже от пятнадцати до двадцати пяти лет. Почему Питер терялся в определении возраста да ещё в таком диапазоне? Да потому что у парня явно были «не все дома», то ли он умалишённый, то ли накачан чем-то, возможно, и то и другое. Именно это и позабавило Ланса. Ещё в клубе настроение Мартина резко менялось: то он проявлял детскую наивность, то вдруг становился груб и брутален и пытался отвязаться от компании вампиров, под предлогом, что ему «пора», почти навязываясь на драку. Одним словом, псих. Тем лучше. Если Лансу захочется «позабавиться чуть жёстче» - есть надежда, что придурку отшибёт память и можно будет без всяких опасений отпустить его восвояси. А если дело всё же зайдёт слишком далеко, то, сомнительно, что хоть кто-то станет его долго искать, если вообще кто-то потеряет... Питер снова поймал себя на том, что слишком много думает. Пора это прекратить.       - Нравится, Мари? – подал голос граф, придвигая Питера ближе к себе, насаживая на свой член, вызывая желание оттолкнуть Ланса подальше, но в конце концов любопытство вампира победило, и поэтому он прислушался, но Мартин так ничего и не произнёс, хотя Ириарте удовлетворённо хмыкнул.       - Ланс, Ланс! – вдруг встрепенулся Мари, вскрикнув своим плаксивым детским голосом. – А можно мне попробовать?!       Питер едва не подавился, не ожидая ничего подобного, к счастью, Ланс тут же оттолкнул его от себя, позволяя тому наконец взглянуть в сторону патлатого брюнета. Тем временем Ириарте приблизился к сидевшему на кровати Мартину и, наклонившись, лизнул его в губы, молодой человек сначала сморщился, но послушно приоткрыл рот. Усмехнувшись, Питер залпом осушил бокал вина. Поцелуи графа становились всё настойчивее, пальцем он разомкнул губы Мари достаточно широко, приставил к ним член и вошёл внутрь. Молодой человек тут же начал упираться, но Ланс грубо придерживал его за волосы и толкался в рот, не особо заботясь о чувствах сегодняшней жертвы. Впрочем, брюнет делал минет довольно бестолково, да ещё и без особого желания, поэтому вскоре Лансере вынул член, слегка сдавив рот рукой. Он раздвинул ноги парня, в какой-то момент Мари протестующе замычал, на его искусанных губах выступила кровь. Он вновь предпринял попытку оттолкнуть графа, тогда Питер лениво залез на кровать сзади их с Ириарте общей добычи и скрутил руки впадающего в панику человека за спиной.       - Да тише ты, - поморщился Лансере, - удовлетворишь дядю и можешь спать спокойно, - с этими словами он приоткрыл рот Мартина и вставил в него палец. Покусывающий шею брюнета Питер стянул с него джинсы, раздвигая бледные упругие ягодицы. Питер с наслаждением поглаживал колечко плотно сжатых мышц, иногда спуская руку ближе и сжимая яички, в конце концов дотрагиваясь до напряжённого члена. Пленнику явно нравилось происходившее, если сравнивать с брыкающимся Ареном, конечно. Хотя ещё не вечер. Выдавив на ладонь немного смазки, Питер вставил в анус Мари средний палец, внимательно наблюдая за выражением его лица в это время. Впрочем, из-за члена Лансере лицо как раз было видно не особо, но Питер уловил движение юноши в сторону от проникающего движения, в глазах мелькнуло что-то наподобие испуга. Это ещё больше возбудило соратника Ириарте, вставившего уже два, а затем три пальца, он бы даже с удовольствием просунул ладонь, но для первого раза рискованный эксперимент, поэтому вампир не решился к нему прибегнуть.       Мартин сдавленно всхлипнул, когда Питер вошёл в него, благо, парень не разразился истерикой. А то мало ли… возись потом ещё с буйным. Говорят, шизофреники в припадке способны сопротивляться так отчаянно, что требуется человек пять, чтобы их урезонить. Тем не менее удовольствия на лице Мари поубавилось, он даже попытался вырваться из цепких рук Питера. А Ланс лишь безмятежно гладил подростка по голове, не забывая при этом снова и снова глубоко входить в его рот, стоя на кровати. Затем они поменялись, вернее, Ириарте притянул всхлипнувшего молодого человека к себе и, уложив на лопатки и закинув ноги на свои бёдра, глубоко вошёл, лизнув судорожно выдохнувшего Мари-Мартина в щёку, прежде чем рот игрушки был снова занят членом, на этот раз Питера. Размеренные толчки с нарастающей амплитудой с обеих сторон заставляли парня вырываться всё отчаяннее и царапать ногтями плечи графа. На грани оргазма Питер мысленно чертыхнулся от того, что продолжал слишком много думать и никак не мог отвлечься от идеи, что совершенно неожиданно пришла в его голову и не желала её покидать, так как казалась самым простым решением…       ***       Юноша кричал сладко, юноша кричал больно, невыносимо страстно, а потом всё же горько. Рыдал, матерился, плакал. Всё это было бы… трогательно, если бы графа Ириарте хоть что-то могло трогать. Но тут Питер снова нахмурился, умиротворение от оргазма сменилось беспокойством. Он осторожно встал, стараясь не разбудить Лансере. Тот, кого звали, кажется, всё-таки Мартин сперва долго подвывал сидя в углу комнаты, но только до тех пор пока Ириарте его не вырубил, так как истерика юноши не могла его не раздражать. Сейчас юноша прилежно спал, мирно посапывая, а возможно, до этого ему снился кошмар, потому что во сне молодой человек выпутался из-под одеяла. Поперёк голой груди Мартина лежала властная рука Лансере, в свете луны юноша казался очень бледным и худеньким, на его теле тут и там блестели капельками крови укусы. Тут под ногой уже отвернувшегося Питера предательски скрипнула половица, он выругался про себя грязным словом и бросил настороженный взгляд в сторону светловолосого вампира, бОльшую часть лица которого скрывали светлые локоны, в свете луны отливающие седым серебряным цветом.       «Как же красив этот Дьявол», - подумал Питер, поспешно и как можно тише выходя из комнаты. Полностью обнажённый, он вынужден был зайти в другую спальню и найти что-нибудь из одежды. Уже натягивая свитер, он услышал приятный баритон за своей спиной, отчего внутри у него что-то оборвалось.       - Куда-то собрался?       Брюнет обернулся, улыбнувшись, и попытался невозмутимо сказать:       - Да так, решил сходить за пивом, не спится.       - Вот как, - обнажённый граф замер в дверном проходе, облокотившись рукой о косяк. – А я думал, что у тебя этого добра целый холодильник.       - Ну да… но я хотел заодно ещё прогуляться, - Питер едва заметно моргнул. – Тебе взять?       - Да, да, конечно, - граф убрал руку с косяка, позволяя вампиру пройти. Тот несколько расслабленно выдохнул, постаравшись сделать это как можно менее заметно, но, уже миновав Ириарте, он услышал в спину: - Эм… Питер, а почему ты тогда так на цыпочках выходил из спальни? Обычно ты топаешь как раненый носорог.       - Я не хотел тебя будить, Ланс, - непринуждённо улыбнулся вампир. – Выдалась нелёгкая ночка, особенно для этого, Мари, что ли? – Питер снова повернулся в сторону графа, глаза Лансере блестели двумя красными огоньками во мраке.       - Ну да… ну да… и не поцеловал меня на прощание, хотя ты обычно любишь подобного рода сопли.       - О боги, сам великий Ланс разрешил себя поцеловать, как этим не воспользоваться, - смешливым тоном произнёс Питер, решительно подходя к идеально подтянутому силуэту и касаясь его губ в поцелуе, чуть размыкая губы. – Ладно, я скоро, - наконец выдохнул брюнет и развернулся.       - Ага… вообще-то. Странно, Питер. Когда человек, который хочет пива, встаёт и первым делом идёт не проверить его наличие в холодильнике, а за одеждой, да ещё крадётся украдкой, словно он вор в собственном доме, - интонацией граф подчёркивал, что он находится в смятении и раздумье, для бОльшего эффекта он даже сложил руки на груди, и потёр подбородок пальцами правой руки.       - Ланс, что с тобой опять? Паранойя? – в этот момент Питер надевал первые попавшиеся ботинки, помогая себе ложечкой.       - Да нет, Питер, кошмар приснился. Четырнадцатый. Хмм… знаешь, никогда не видел, чтобы ты носил туфли в сочетании со свитером.       - Да, боже, Ланс, я только до магазина. Сказал же, скоро вернусь, и мы вместе обсудим твой кошмар.       Тут Ириарте засмеялся, прикрывая глаза рукой, но смех его был колючим и злым, Питер неловко улыбнулся.       - Знаешь, Питер, самое удивительное, что я бы тебе поверил, если бы это были твои ботинки, - так же резко граф перестал смеяться. Брюнет опустил глаза, и обнаружил, что обулся в боты неформала, перепутать со своими которые было затруднительно, даже в темноте, тем более для вампира. – Ланс, я…       - Позволь закончить за тебя, ты – грёбанный трус, - янтарные глаза последний раз угрожающе сверкнули в темноте, которая разверзлась болью, последовавшей сразу после блеснувших молнией в лунном свете волос…       Мартин проснулся, вернее сказать, очнулся, от звука бьющегося стекла, за которым последовал громкий вой автомобильной сигнализации. Юноша сел, ощущая слабость и острую боль во всём теле,  сконцентрированную ниже спины. Его подташнивало и мутило, мир в любую минуту готов был закружиться и поплыть. Парень выматерился, постепенно восстанавливая в памяти картины прошлой ночи, прямо перед его носом возникла фигура в высшей степени раздражённого графа, которого Мартин помнил довольно отчётливо и тут же оскалился. Но Ириарте словно не заметил этого, он поспешно натянул на себя джинсы, бросив одежду в угол.       - Одевайся, малыш, папочка пришёл. Нам пора.