Красное полусладкое

      

Bellum omnim contra omnes. Война всех против всех. Томас Гоббс

             Бал у Луизы был глотком свежего воздуха для Элен, смирившейся с потерей своей должности и находившейся теперь в двухмесячном отпуске. Теперь вместе с Ареном они почти каждый день занимались техникой рукопашного боя, а также владением разного вида холодного оружия. Данные тренировки добавляли движениям слепого шевалье плавности и грациозности, а также помогали  всё лучше воспринимать окружающий мир. Иногда даже Арену казалось, что зрение ему и вовсе не нужно - напротив, оно даже отвлекало. Разве что, устав, вампир не мог сконцентрироваться и чувствовал, как сложно ему обходиться без одного из пяти чувств. После активных занятий к шевалье приходил учитель, помогавший ему в изучении предметов школьной программы. Решено, что Арен должен закончить колледж и получить экономическое образование. Разумеется, шевалье не испытывал восторг от данной затеи, но согласился с Элен в том, что ему стоило чем-то заняться. В это время Делакруа, как правило, либо продолжала свои собственные тренировки, либо читала что-нибудь, или же…       - Его давно не видели в «Утопленнике», я думаю, что он либо залёг на дно, либо сгинул, - Диэль сидел на стуле, немного сгорбившись, напротив графини в её кабинете. Оборотень выглядел не лучшим образом: под глазами волка залегли тени, его кожа отдавала болезненной серостью, а сам он казался уставшим, если не сказать измождённым.       - Он жив, - констатировала Делакруа.       - С чего Вы взяли, - хмуро поинтересовался волк.       - До тех пор, пока я не найду опровержение этой информации, он жив.       На массивном письменном столе лежали злополучные портреты Сиплого и Дика, найденные Делакруа в Министерстве на следующий день после нападения Лансере. Благодаря Диэлю графине уже удалось выяснить, что Дик не был никоим образом связан с анархистами, да и в момент похищения Андре его не было в городе – занимался своим юным шевалье. А вот Сиплый… Леви Мутц вызывал куда большие сомнения.       - Найди мне его, Диэль, - фыркнула Элен, закуривая сигарету. Теперь без Рен, не переносившей запах табака, она не считала нужным ограничивать себя в курении, ибо вампирские лёгкие не очень-то страдали от никотинового дыма.       - Зачем? – упрямо спросил подросток.       - Ты ведь хотел помочь, - пожала плечами графиня, выдыхая дым. – Найти убийц Андре? Камарилья и Синориум пытаются сейчас замять это дело, сделав вид, что Неумирающего убил беглый вампир. Ведь убийство вампира оборотнями – это такой скандал. Общественность не потерпит политиков, позволяющих такому случиться. К сожалению, это также означает, что убийцу Андре не будут искать, и он так и останется безнаказанным.       Диэль незаметно сжал кулаки, лежавшие на коленях, тихо произнеся бесцветным голосом:       - Это его не вернёт.       Прежде чем ответить, Делакруа вздохнула:       - Верно. Но не хотелось бы, чтобы пострадал кто-то ещё, - и это было ложью, больше всего Элен хотелось нанести ответный удар, показать, что никто не смеет убивать её вампиров безнаказанно, и раз уж она не могла добраться теперь до Ирирарте, графиня хотела хотя бы отыграться на виновных в смерти Андре. Кроме того, это бы помогло ей хотя бы частично избавиться от гнетущего чувства вины. Но она знала, что в отличие от Андре, которому она могла бы рассказать о своих амбициях прямым текстом, с Диэлем… следовало быть деликатнее. Впечатлительный молодой оборотень ещё сильнее не одобрял Элен и её методы, чем тот же Андре. Однако он, казалось, смирился с существованием такого неизбежного зла как вампиры и Элен в частности.       - Так ты это сделаешь? – нетерпеливо переспросила Делакруа, оборотень вздохнул.       - Я постараюсь, не уверен, что смогу…       - Хорошо, - перебила его Элен. – Но помни: будь осторожен, я не хочу, чтобы с тобой произошло что-то, чего Андре бы не одобрил, - на мгновение Элен нахмурилась, добавив, проявляя заботу: - Как дела с обращениями?       - Лучше.       - Больше никаких наркотиков? - уточнила Элен.       Диэль поднял голову и с раздражением посмотрел на Делакруа. Очевидно оборотень не хотел продолжать этот разговор. По-прежнему полнолуние было для него тяжёлым временем, обращения сопровождались невыносимой болью, тем не менее теперь оборотень оставался в сознании и мог хотя бы контролировать себя.       - Никаких наркотиков, - не скрывая неприязни, произнёс он, скрипя зубами.       - Отлично, - Делакруа откинулась в кресле, закинув ногу на ногу, не обращая никакого внимания на раздражение Диэля. - У меня ещё для тебя кое-что есть, но насчёт этого я скажу чуть позже. Пока просто попробуй уточнить, где находитсяМутц. Свяжешься с одним моим сотрудником, он поделится своими сведениями, к сожалению, он вампир и в связи с этим его возможности по поиску оборотней… весьма ограничены, - с этими словами она передала ему визитку, на которой был написан лишь телефонный номер — ничего больше.       В очередной раз неприязненно поморщившись, Диэль спросил:       - Я могу идти?       Прежде чем ответить, графиня достала из ящика стола белый конверт и протянула его оборотню.       - Я не возьму, - фыркнул тот.       - Тебе надо на что-то жить, не так ли? Я плачу тебе за работу, а не за красивые глаза, так что не обольщайся, не будет результатов — не будет оплаты. А если будут — получишь ещё столько же.       - Я Вам не Андре и не собираюсь работать на вампиров! - гневно выпалил Диэль. - Вы меня не купите.       - Верно, ты не Андре, - поморщилась Элен. - Андре был умнее. Хорошо, иди уже, - с этими словами Делакруа поднялась с кресла и отошла к окну, делая вид, что внимательно всматривается вдаль.       Юноша пулей вылетел из кабинета, сбегая вниз по ступенькам, он едва не сбил с ног внезапно вышедшего на встречу Арена, который почти инстинктивно зашипел от возмущения.       - Смотри куда идёшь, - фыркнул оборотень.       - О, да ты что?! Я бы с радостью! - парировал вампир, поднимая чёлку так, что Диэль шарахнулся при виде исполосованной шрамами верхней части лица с уродливыми веками и явно незрячими глазами, - но шевалье тут же оттолкнул оборотня и поднялся по ступенькам, не дав тому опомниться.       Несмотря на свою неприязнь оборотень почувствовал себя неловко, но, постояв ещё немного внизу и смотря вслед шевалье,  он так ничего и не сказал. Уже выйдя из помещения, насквозь пропахшем ненавистными ему хладнокровными, Диэль подумал о том, что зря он не взял деньги Элен. Его собственные сбережения почти закончились, а ведь оборотням, в отличие от вампиров, нужна человеческая еда, да и всё остальное в этой жизни покупалось за злосчастную валюту…              - Что он здесь делал? - было первым, что спросил Арен, без стука входя в кабинет Элен.       - Работал, - коротко ответила Делакруа.       От всей расслабленности и неторопливости графини не осталось и следа: она уже сидела за столом и рылась в каких-то бумагах - Арен слышал это копошение, и оно казалось ему довольно раздражающим.       - Что это значит? С каких это пор на тебя работает этот оборотень?       - Не он первый, не он последний, Арен.       - Что ты ищешь?       - Письмо.       - То самое? Зачем? - недоумевал вампир.       - Хочу кое в чём убедиться.       Речь шла о записке, адресованной Элен накануне их вылета в Утрехт, в которой было лишь пять слов: «Не садись в свою машину». Поэтому в аэропорту Элен и Арен взяли такси. Сославшись на усталость, Делакруа попросила одного из оперативников забрать свой автомобиль. Стоит сказать, что её шевалье был против этой затеи, сказав, что машину нужно осмотреть. Но Элен посоветовала ему не быть идиотом — нельзя, чтобы кто-то знал о том, что их предупредили. В большой игре всегда приходится чем-то жертвовать… любимым автомобилем или безвестным оперативником, взорвавшемся на пути из Хилверсума в Утрехт…       В данный момент Делакруа сравнивала почерк записки и письма, пришедшего ей незадолго до прихода Диэля. Дело в том, что одна из светских дам имела неосторожность изменять своему богатому муженьку, сделав себя лёгкой добычей для Элен, по просьбе которой было сделано несколько компрометирующих снимков просто так, на всякий случай. Уже не раз вампиресса оказывалась довольно полезной, а сегодня она переслала Делакруа письмо, полученное от Коди, чей почерк она сейчас внимательно анализировала.       - Очень мило, что вампиры до сих пор порой пишут письма от руки, - Делакруа сказала это вслух.       - Что у тебя там? - вздохнул Арен, подходя к графине сзади и положив  руки на её плечи, чуть поглаживая их. Это был один из тех моментов, когда вампир чувствовал свой недостаток - информацию на бумаге он бы никак не мог воспринять, ему даже иногда казалось, что сира этим пользуется. - Планы великой мести? Элен, мы ведь уезжаем, так? Ты больше не планируешь его преследовать? – в голосе Арена сквозило подозрение.       К сожалению, Делакруа не была специалистом по почерку, но наклон слов и буквы строгой правильной формы в записке с предупреждением и письме от Коди были, как минимум, очень похожи.       - Да так. Надо было кое-что проверить. Нет, я больше не буду преследовать Лансере Ириарте, я уже тебе это обещала. Так ты готов к отпуску, Арен?       - Ну… вещи собрал Виссер, и да, вроде да, - Виссер теперь был приходящим помощником Арена. - А ты?       - И я тоже, Арен, я тоже.       ***       Лансере и сам не знал, для чего он поволок чокнутого парня за собой. Сбегая с места преступления, он чувствовал, словно убив своего друга, лучшего за последние несколько лет, у него возникла необходимость обзавестись ещё кем-то, кем бы то ни было. Поэтому вампир одел словно всё ещё какого-то обдолбанного парня и пинками повёл за собой. Сейчас они находились в одиноком обветшалом доме, в котором давно никто не жил по той причине, что зданию требовался капитальный ремонт. В доме было грязно, пыльно, то и дело встречались куски штукатурки и другого строительного мусора, в одной из квартир граф нашёл что-то наподобие мебели: обветшалый ободранный диван, кровать, стол на качающихся ножках, и два стула. Единственное, что пришлось по вкусу графу в этих сомнительных хоромах — это то, что на многие мили вокруг в этой дырище, в которую занесла его судьба, НИКОГО не было. Ни людей, ни вампиров, ни грёбанных оборотней. Чёрт бы их всех драл. Как граф устал от них - кто бы знал. Ириарте почти сожалел о своём явно поспешном решении взять пленника с собой – перспектива ещё одной незаконно обращенной обузы его не радовала, тем более что матом и другими звуками протеста человек то и дело нарушал его одиночество. Граф сожалел и пришёл к выводу, что парень должен полноценно отрабатывать своё право на жизнь.       Мартин (или он был Мари?Какая разница?) увлечённо блевал в углу. До этого пару раз Лансере пробовал оттащить его к убийственно воняющему сортиру с жёлтой водой, но после забил на это. У молодого человека явно была ломка – об этом свидетельствовали и его недвусмысленные намёки, что ему надо уйти, чтобы «встретиться с одним человеком» и исколотые вены под коленями. Именно там, Ириарте заметил это не сразу - руки парня были чисты, видимо он предусмотрел это. У Ланса возникло желание отмыть его перед использованием, но ванна казалась слишком подозрительной. Наличие воды он в принципе не проверял, поэтому вампир просто плеснул минералки из бутыли в лицо человека и оттащил его подальше от обблеванного угла, что Мартин не воспринял положительно, сопротивляясь, матерясь и замахиваясь руками. Граф поставил дрожащего в лихорадке  торчка перед большим пыльным зеркалом, которое чудом сохранилось в этом обветшалом доме. Ириарте даже предварительно протёр его, чтобы увеличить своё удовольствие, потому как парень, несмотря на явные проблемы с наркотиками, был довольно мил: чёрные длинные волосы, глаза с давно потёкшей подводкой, худое тело, аккуратненькая круглая попка. Наверное, это был ещё не самый заядлый наркоман среди тех, с которыми приходилось сталкиваться Лансере.       - Что надо, бл*?! – выматерился молодой человек, который не совсем осознавал, где он находится, но явно испытывал беспокойство по этому поводу. И ещё он довольно смутно помнил события прошлой ночи (а именно то, как его беззастенчиво оттрахали они с Питером… Питер… к чёрту этого говнюка, сейчас он горит в Чистилище).       - Нельзя так разговаривать со своим новым господином, - усмехнулся Ириарте, хотя в этот раз фраза не радовала его, но скорее вызывала раздражение и горечь. Господин в обители бомжей — что может быть ироничней?       Человек хмыкнул, он хотел сказать что-то - его лицо осветила неподобающая для торчка в его положении высокомерная улыбка, но она тут же сменилась смятением, когда Ириарте схватил юношу за руки и прижал к стене. Удерживая свой сомнительный утешительный приз, сир ощупывал упругую задницу, и, поймав себя на том, что та его возбуждает, граф немного успокоился. Мартин же молча пытался вырваться, именно его молчаливость удивляла Ириарте: смертный не задавал глупых вопросов, не пытался кричать, звать на помощь… Возможно это даже нравилось графу, которому надоело однообразие подобных затей. Особенно ужасно верещали девушки, в связи с чем Лансере часто отказывался применять к ним силу, да и… сложный вопрос, почему Ириарте предпочитал насиловать именно парней, иногда он сам видел в этом какой-то извращённый намёк на благородство.       - Заткнись! – по привычке сказал граф, вместо «прекрати вырываться – это бесполезно», он тут же мысленно чертыхнулся, потому что парень фыркнул:       - Я и молчу, ублюдок, убрал бы лучше руки, пока не получил по харе, ёб*нный извращенец! – для Мартина было в новинку, что он не мог скинуть с себя человека, который лишь немного превосходил его по комплекции – блондин казался неподвижной скалой, навалившейся на него сверху. Парень чувствовал прилив отчаяния, он списывал свою физическую слабость на ломку, которая была у него, пожалуй, впервые - в последнее время он изрядно подсел на какую-то дурь, которую приносил один барыга и «которая не героин, но её надо колоть» – это всё, что Мартин знал про наркотик. Он даже не собирался подсаживаться на него, но случайные деньги в последнее время бывали у молодого человека слишком часто, а приступы становились всё сильнее. Приступы паники, когда Мартин не мог усидеть на месте, постоянно ходил из комнаты в комнату, заламывая пальцы, и казалось, что стоит ему остановиться - наступит смерть, мозг расколется надвое и весь мир провалится в Преисподнюю. Человек не мог описать или как-то объяснить это состояние, зная только, что наркотик являлся единственным известным ему способом прекратить мучивший его голос... голоса, едва различимые и неразборчивые из-за страшного пугающего гула в ушах. Это состояние было изматывающим, изнуряющим, мысли не покидали его, чужие мысли, не его: глупые бредовые разговоры о любимых футболках, паровозиках и мороженом, вопросы о том, почему зеленеет трава и просьбы почитать сказку. Молодой человек не мог ни есть, ни спать, ни даже перестать суетливо передвигаться по своей убогой квартирке в такие дни, общаясь с Мари, пытаясь его успокоить и каждый раз выходя из себя от его беспросветной тупости. Даже ломка по сравнению с этим не казалась такой уж страшной. Возможно, его так себе самочувствие сейчас ещё можно списать и на количество выпитого. Как бы то ни было, ломку Мартин не сразу отличил от приступа: он мог сидеть на месте, но кости ломило, и тревога мучила его. Пару раз он попросился уйти - ему необходимо было уйти. Но слабость в ногах и жесткий голос «Нет!» не давали оставляли ему выбора. Молодого человека тошнило, кружилась голова, через какое-то время начала ужасно чесаться лодыжка и вскоре он заметил, что расчесал её в кровь, но конечность продолжала зудеть… Мысль о том, что сейчас его изнасилуют, (что, возможно, уже сделали вчера) сегодня менее волновала брюнета, менее, чем внезапно подступившая волна панического страха, по-видимому, у Мартина всё же снова начался приступ. Но тут наконец его словно выдернуло из чёрной ямы забвения, ощущение чужой руки, гладившей уже под штанами, прямо по яйцам, заставило парня собраться. Тогда Мартин понял, что с момента последней реплики его снова словно бы отрубило минут на пять. А сейчас зрительные, слуховые и тактильные ощущения будто бы снова включились. Мартин лихорадочно осмотрел пол, но не заметил никаких предметов, которые можно было бы использовать для самозащиты. Единственное, что было перед ним, так это огромное зеркало, в котором отражались он, потрёпанный и отрешённый с далёким отчаянием в глубине глаз и нависший над ним человек, согнувший его на корточках.       Получив удар в живот, Мартин на какое-то время перестал сопротивляться вовсе, так что граф спокойно поставил его на колени и нагнул. Ириарте даже начал скучать от простоты данной процедуры. Он уже начал раздевать казалось бы расслабленного парня, когда он услышал ужасный грохот и что-то резко и больно впилось в его щёку, Лансере едва успел убрать глаз из-под удара.       Через мгновение растерявшийся вампир уже видел пятки улепётывающего паренька, опрокинувшего зеркало. Комичности ситуации добавляло ещё и то, что тем временем из стыренного где-то по дороге динамика Лансере звучала весёлая мелодия:       «You’re young, you’re free… Why don’t you sleep with me?»       Громко выматерившись, Ланс бросился вдогонку за человеком.       «Надо было нах*й оторвать ему ноги», - пришла в голову вампира запоздалая мысль.       Тем временем псих был уже на лестничной площадке, буквально вылетев из квартиры, парень растерянно выдохнул:       - Бл*дь… - бежать вниз было этажей одиннадцать, не меньше.       Граф остановился у лестничной площадки и прислонился плечом к дверному косяку, выжидающе смотря в сторону придурка. Человек, не долго думая, рванул вниз. Ириарте захохотал, провожая Мартина взглядом — это обещало быть весёлым. Мартин вспотел, но он бежал вниз, тяжело дыша и подавляя очередной рвотный позыв, изредка он пытался оглянуться — маньяк всё ещё стоял наверху.       «Что за хрень?! - недоумевал Мартин. - Он даже не будет меня преследовать?! Или что?!»       «Оу, а ты что уже решил, что кому-то нужен, Мари? Нахрен ты кому-то сдался?» - тут же вторил ему внутренний голос.       «Заткнись», - скомандовал Мартин Мартину. Он остановился в районе пятого этажа, выбившись из сил.       Он посмотрел наверх и…       «Что за бл...» - не успел подумать Мартин, как внезапно скользнувшая перед глазами чёрная тень оттолкнула его от края перил. Человека откинуло метров на пять - он проскользил по полу на спине, а подняв голову увидел… красавчика-блондина, выглядевшего так, словно он вовсе не прилагал никаких усилий, спускаясь по лестнице.       - Бл*дь! - выругался Мартин. - Что тебе надо?!       Ланс остановился и задумался: «И правда, что?»       - Мы можем поиграть, - улыбнулся вампир, в голову которого пришла идея. - Как насчёт догонялок, а Мартин? Если я спущусь вниз быстрее — я тебя трахну, а если ты… так и быть, можешь трахнуть меня, - улыбнулся Лансере Ириарте.       - С чего ты, бл*дь, взял, что оно мне надо?! - возмутился человек.       - С чего ты, бл*дь, взял, что у тебя есть выбор? - пародируя гневный тон Мартина вторил ему Лансере. – Так что, поиграем?       Мартин хотел было огрызнуться, но внезапно… Ланс заметил, как выражение лица человека резко изменилось, в его взгляде появилось что-то придурковатое, и парень промямлил:       - Мари любит играть.       - Прекрасно, тогда кто быстрее вниз? – неуверенно человек кивнул, Лансере улыбнулся.       - Тогда я считаю до трёх. Раз, два… три.       Но Мартин не побежал, продолжая заворожено смотреть на вампира. Тогда Ланснеспеша сделал несколько шагов назад, к перилам лестницы. И прежде чем человек успел хоть что-либо сказать или сделать, легко отклонился назад и отпустил руки, падая вниз. Кувыркнувшись в воздухе, Ириарте плавно приземлился на ноги на первом этаже здания и уже оттуда наблюдал рванувшего к перилам придурка. К удивлению графа молодой человек… захлопал в ладоши. Вдруг, он замахнул ногу вверх, тяжело забрался на перила, встал с обратной стороны и…       «Что за..?!» - только и успел подумать Ланс, когда долба*б отпустил руки и стремительно полетел вниз головой.       Почти инстинктивно вампир рванул туда, куда должен был приземлиться недоумок, едва успев подхватить слабоумного на руки, предупреждая тем самым падение. Мартин, который теперь удобно расположился в объятиях Лансере, рассмеялся.       - Хочу ещё поиграть!       - Ты придурок… - только и смог сказать ошарашенный Ириарте.       Мари неверяще смотрел на своего спасителя, кажется, он не мог понять, почему тот вдруг стал так жесток. В глазах юноши уже стояли слёзы, и он, чуть не плача, произнёс:       - Мари не придурок…       Лансере резко поставил человека на ноги.       - Тяжёлый, зараза. Ты… окей, ты не придурок, только не реви, - глядя, как у взрослого мужика подрагивает нижняя губа от попыток сдержать плач. – Не реветь! Я сказал! – рявкнулИриарте, не в силах это терпеть, к сожалению, для параноика крик стал последней каплей - он тут же залился истерикой…       «О боги… это такая карма? Теперь и потрахаться нормально не могу…» - Ланс тяжело вздохнул, оглядываясь по сторонам в поисках предмета, которым можно было бы вырубить торчка...       ***       Коди возвращался с работы в унынии — в последнее время его завалило бумажными отчетами. Сейчас он занимался делом по неудачному покушению на Элен Делакруа. Особенно неудачному для некого Марка Янсена, погибшего в результате стараний его дяди. Коди понимал, почему ему доверили это дело: Клеймты имели влияние только на Камарилью, которая, в свою очередь, задавала тон Министерству, дядя же полагал, что племянник сделает всё возможное, чтобы не дать делу большой огласки и при нахождении каких-либо улик поможет их скрыть. Впрочем, улик нет, всё  чисто — у дяди хорошие исполнители. Нельзя сказать, что Коди против указаний Ревеля на этот раз, какая разница куда приведёт расследование: Элен жива, а кто заказчик она знает и без этого…       Рыжий вампир люто ненавидел своего дядю, предавшего его отца, единственного родителя и близкого человека. Ревель позволил брату промотать всё своё состояние, спиться и покончить с собой. Сейчас состоятельный родственник также несильно заботился о благосостоянии своего племянника. Либо представлял заботу несколько в ином свете: сумел закинуть на рядовую должность в министерстве, где ему нужны были «свои люди», а ещё организовал его помолвку с состоятельной вампирессой — вот это уже то, что Коди явно не просил. Предстоящая свадьба с Габриэллой Фишер стала последней каплей для Неумирающего. Девушка, о которой вампир не знал ровным счётом ничего, но он не мог отказаться от брака с ней. У вампира были свои причины не жениться на Фишер… Да хотя бы тот факт, что он бы ни за что не выбрал себе в жёны Габриэль. Может, она была и неплохой, но Коди отчего-то думал, что это просто «не та девушка». Кроме того, вероломство, с которым Клеймт вмешивался в его личную жизнь, заставляло кровь внешне покорного Коди просто кипеть от ярости. Он пытался отказаться от свадьбы, но дядя отреагировал довольно жёстко: лишил его месячного пособия, с которого вампир выплачивал долги своего отца. Не в состоянии осилить эти огромные суммы самостоятельно, Коди отступил.       «Договорился о помолвке за моей спиной! Как в средние века! Мерзавец! Эти суммы для него — копейки! Но он решил с моей помощью получить ещё и часть наследства Фишер...» - эти мысли, как всегда, вызвали у вампира головную боль. Однако сейчас Коди тайно злорадствовал: план дяди по убийству Элен провалился. Он не позволит сделать с Элен что-то плохое. Вампир в течении долгого времени втайне восхищался Делакруа: она была единственной, с кем его дядя никогда не мог «договориться». Да и что он мог ей предложить? Состоятельной вампирессе не нужны его деньги, или глупый сынок, кузен Коди, которого Клеймт даже мечтал на ней женить с той лишь целью, чтобы суметь на неё повлиять. На неё и министерство, само собой… Это была большая игра… Коди и сам в конечном итоге не сразу заметил, когда восхищение Делакруа переросло для него в нечто большее… Но так вышло, что его идол оступился, возможно, стараниями его же дяди, либо заговорами других недоброжелателей Элен сняли с должности. Коди знал всё о провалившейся операции и нападении на дом Делакруа. Вампир никогда ранее не видел Делакруа такой подавленной, как на похоронах своей подруги. Чёрт его дёрнул подойти к ней у министерства — она огрела его презрением. Что неудивительно… в конце концов, он был слишком далёк от неё. Кто он, чтобы такие как Элен принимали сочувствие от таких, как он? Она подошла к нему на балу. Да, но Коди не тешил себя надеждой на то, что это было каким-то образом связано с ним. С самого начала он знал, что ей нужно что-то или кто-то. А кто и что именно — не так важно, по-видимому, ей зачем-то понадобился этот извращенец Питер. Для чего? Не всё ли равно? Коди был рад помочь своему ангелу. А ещё он не выдержал. Он знал, что у него в рукаве были выигрышные карты — те, которых так не хватало Делакруа. И он планировал их использовать. Дядя ещё не знал, как сильно он ошибся с выбором сторонников… С чего этот напыщенный придурок решил, что Коди станет его бездушной марионеткой? В последнее время у вампира зрел план, как освободиться от ига Ревеля, а тот, сам того не зная, случайно сыграл Неумирающему на руку. Разумеется, Коди не позволил бы убить Элен, даже не будь у него этого плана, но раз уж так сложилось… Делакруа была для него недоступным и прекрасным идеалом, и он считал, что такие как она должны и просто обязаны жить, радовать его, Коди, своей неприступной красотой. Он долго мог думать об Элен - почему-то мысли о Делакруа стали отрадой и утешением, хоть и навевали тихую грусть — вампир никогда не сможет быть с такой, как она, а может, и с любой другой женщиной…       Однако сегодня даже фантазии об Элен не помогали успокоиться. Вероятно, всему виной была Габриэлла, которая на правах невесты теперь определяла то, как они будут проводить досуг: посетить этих, сходить туда, покрасоваться в данном заведении, отправиться в следующее. Габриэлла не была глупа, разве что тщеславна. Увидев, как невеста танцует с Элен (с его Элен, он бы не осмелился пригласить её ни за что на свете), Коди также почувствовал стыд за Фишер. Подумать только, обручённая с ним девушка на людях танцует с графиней, которая известна… своими толерантными взглядами на современные отношения. И если бы это была не Элен, а кто-то ещё Коди злился бы на Габриэллу вдвойне сильнее. Но это Элен, и он мог с легкостью успокоить себя мыслью о том, что никакого продолжения, а следовательно и мерзких слухов о том, что он позволяет своей девушке не будет: Габриэлла просто не могла заинтересовать Элен, тем более только оправившуюся после смерти своей любовницы. Нет, Габриэлла не может представлять интереса для графини. Или может?.. От этих мыслей Коди почувствовал не только укол ревности, но ещё и опасение, что при данном раскладе их брак с мисс Фишер будет выгоден и Элен в том числе. Вернее, мог бы быть, черт только знает, каким образом. Коди глубоко вздохнул, поймав такси, он отправился в один из баров. Ему нужно срочно напиться и перестать думать хотя бы до завтра.  Пьянство, конечно, не решит проблему, зато Коди не надо возвращаться к себе домой. Уже внутри заведения для алкоголиков, вампир с превеликим удовольствием отключил мобильный – так он был уверен, что ни один нежелательный контакт не начнёт названивать ему - он хотел остаться наедине со своими мыслями. Коди присел на свободный стул у стойки, ослабив галстук. Он нечасто ходил по барам. Ещё реже делал это в одиночестве. Поэтому сейчас он совершенно не представлял, чем ему заняться. Вампир попытался сосредоточиться на музыке, но играла какая-то бьющая по ушам попса. Он заказал пиво – чтобы напиться чуть медленнее, и от нечего делать начал присматриваться к окружающим.       Это было небольшое помещение, сделанное буквой «Г» на цокольном этаже здания. Довольно клаустрофобичное, стоило признать, из-за узкого прохода у бара, зато здесь уместилась даже небольшая сцена и перед ней место для танцев. Музыка играла невыносимо громко — басы отдавались в грудной клетке. В приятном полумраке танцевали, пили, смеялись люди. Кто-то в высшей степени алкогольного опьянения, кто-то — более менее. Скорее всего, других вампиров в баре не было, среди смертных Коди отчего-то чувствовал себя спокойнее. Хоть он и знал, что это обманчиво. Если ты племянник одного из богатейших и наиболее влиятельных вампиров, будь уверен - шпионы есть везде, хотя бы в виде «недообращенных», как их называл Коди, или упырей — людей, которые пили кровь Неумирающих для улучшения своих физических данных. Без укуса вампирами их это не делало, но на кровь вампиров многие знатно «подсаживались», хоть дело было скорее в психологических особенностях человеческой психики, нежели чём-то ещё.       - Привет, - внезапно раздалось за спиной вампира.       Коди обернулся – рядом с ним присел за барную стойку молодой и симпатичный шатен с длинными свисающими до лопаток волосами. От юноши пахло оборотнем, но это не произвело на Коди ровным счётом никакого впечатления – он в принципе не понимал неприязни между расами, да и с волками ему общаться не доводилось, чтобы у него успело сложиться хоть какое-либо отношение к оборотням в принципе. Однако то, что молодой волк поздоровался - было любопытно. Коди точно знал, что ни разу его ранее не видел.       «Может, обознался», - подумал было Коди, отворачиваясь к своему стакану и делая ещё глоток.       - А ты не шибко общительный, да? – уточнил оборотень, пытаясь перекричать музыку и привлечь внимание Коди. – Может, мне тоже что-то закажешь?       Коди усмехнулся, подумав о том, с какой стати он должен что-то заказывать незнакомому пареньку, как вдруг до него дошло… Молодой волк привлекательной наружности знакомится с ним и просит заказать ему выпить.       - Извини, парень, но ты не по адресу, - крикнул в ответ Коди, качая головой, глядя в свою кружку.       - В самом деле? Ладно, сам закажу, - и он обратился к бармену, попросив у того пива с лимонной газировкой.– Диэль, - представился оборотень.       Коди нахмурился -  не хватало ещё, чтобы этот волк болтался под ногами весь вечер.       - Я не знакомлюсь, что не ясно? – резко развернулся вампир к своему собеседнику.       - Может, ты просто мало выпил, - хмыкнул Диэль, приблизившись почти вплотную к уху Неумирающего, чтобы тот его слышал. – Я увидел тебя и подумал… что мы найдём нечто общее. Обычно такие как мы с тобой не ладят, но ты сидишь здесь такой… одинокий, и я подумал, что ты не сторонник всех этих, как их… предрассудков…       Коди фыркнул, отворачиваясь.       - Что ты знаешь о предрассудках… Брайн, - нехотя произнёс вампир, он не любил представляться настоящим именем незнакомцам, особенно тем, кто вот так вот знакомится в барах.       Как ни странно, этот Диэль в чём-то был прав: Коди действительно чувствовал себя одиноким. Проблема отчасти была связана в необычных… пристрастиях молодого вампира. Только вот геем он не был.       - Так может, поднимемся в номер, тут через дорогу? – уточнил Диэль.       Коди в очередной раз поморщился, он не знал, что где-то поблизости есть гостиница. Скорее всего, какой-нибудь дешёвенький хостел.       - Я не гей.       - Странно, ты не выглядишь так, словно уверен в этом на сто процентов, - не сдавался оборотень.       «У кого-то совершенно нет чувства такта», - подумал Коди, обратив внимание на заинтересованный взгляд молоденькой девушки-бармена, явно услышавшей части их разговора. А девушка в общем-то была неплоха: молодая смертная с русыми волосами и в белой рубашке с чёрной бабочкой, она разливала напитки, и загадочно смотрела на Коди.       - В общем, я буду ждать тебя снаружи через минут двадцать. Если надумаешь – выходи и переходи дорогу, - с этими словами странный парень подхватил кружку и отошёл от бара. Коди проводил взглядом его стройную фигурку, прежде чем молодой волк потерялся в толпе танцующих.       «Какого хрена? Я выгляжу как педик?» - Коди залпом осушил стакан и заказал ещё. Внезапно он поймал себя на мысли, что то и дело поглядывает на свои наручные часы. Вот прошло пять минут, десять. «Да что за чёрт?! Не собираюсь ведь я реально с ним переспать?!» Коди тяжело вздохнул, анализируя своё поведение в последнее время: он тщательно избегал Беллу, и все её намёки. Он не был геем, но… не любая девушка могла его понять. «А что если ни одна не сможет?» - задумался Коди. «Может… стоит попробовать?» Теперь Коди почти неосознанно старался напиться. Ему надоели проститутки и случайные связи, он был уверен в том, что с ним что-то не так. Он даже знал причину своего девиантного поведения, но это никак ему не помогало. Вампиру нравились красивые девушки, но мог ли он быть с ними? С Элен? Такие как она ему и вовсе недоступны. Через двадцать пять минут Коди напряжённо заерзал на стуле. Через полчаса он допил третью кружку пива, запил его двумя стопками водки, и нерешительно встал, в очередной раз окинув взглядом девушку-бармена.       «Эх, лучше бы она меня позвала…» - сокрушённо подумал Коди, только вот он всё ещё хорошо помнил последний раз, когда пытался снять девушку в баре, для того чтобы повторить свою ошибку. «Я лишь посмотрю, вряд ли он меня ещё ждёт. Пора проваливать домой», - пытался убедить себя оперативник. Неуверенной походкой он вышел из бара. Он хотел, чтобы никого не было на той стороне улицы, вампир мучительно вглядывался вдаль, нерешительно огляделся по сторонам и перешёл дорогу. Никто его не ждал… Коди уже успел расслабленно выдохнуть, когда за спиной его раздался голос:       - Ты всё-таки пришёл…       Коди обернулся и почти удивлённо смотрел на Диэля.       - Я не к тебе, - было первым, что успел ляпнуть вампир, прежде чем понял, как глупо это сейчас прозвучало.       - Ну да, - кивнул Диэль, который уже порядком замёрз дожидаться вампира. Он уже потерял надежду, что тот придёт. – Пошли.       Они нырнули во двор. Оборотень лишь изредка оборачивался назад, убедиться, что вампир всё ещё идёт вслед за ним, несмотря на свои очевидные сомнения. Внезапно они свернули в тёмную узкую улочку, пьяный Коди не почувствовал подвоха, когда внезапно понял, что они с Диэлем не одни. Едва оперативник успел обернуться, как что-то острое впилось в его шею, и Коди провалился в пустоту…              Первым делом пришедший в себя Коди попытался вспомнить, что именно произошло. Но ничего не шло на ум, кроме бледного лица симпатичного оборотня. Вампир глубоко вдохнул, он ощутил еле уловимый запах цветочных духов и нежной кожи, почувствовав который он почти расслабился. Он не мог ошибиться.       - А Вы умеете производить впечатление, Элен...       ***       Ланс увлечённо и почти нежно целовал черноволосого молодого человека, поглаживая его щёки. Они лежали на кровати в квартире, которую вампир нашёл ранее. Неумирающий отстранился.       - Что, Мари, нравится? – усмехнулся Ланс.       Человек нерешительно кивнул.       - Хочешь ещё? Я могу сделать тебе приятно, - улыбнулся Ириарте, поглаживая пах Мари. Он только сдавленно вздохнул. В его чёрных глазах можно было видеть тревогу и любопытство. НеспешаЛанс расстегнул кожаные брюки неформала. Он взял в рот возбуждённый член Мари, вцепившегося в его плечи. Какое-то время человек сдерживался, но вскоре начал стонать от возбуждения.       - Ланс, Ланс! – внезапно прервал его придурок.       - Что? – прервался от своего увлекательного занятия Ириарте.       - Никто больше не придёт? – Мартин-Мари выглядел обеспокоенным, Ириарте удивлённо поднял левую бровь.       - Кто придёт? А… Питер, нет, Питер… не придёт, - кажется, Мари расслабленно выдохнул и кивнул.       Ириарте стянул сидевшего подростка ниже, снимая с него брюки, раздвигая его ноги. Мари снова упёрся руками в плечи вампира. Лансере решил подождать, он знал, что стоит ему психануть – как придурок зальётся в истерике, как минимум полчаса назад это уже было. Утихомирить после этого стоило Лансу больших трудов, не хотелось бы начинать всё сначала. Как минимум, именно так оправдывал своё терпение Ириарте, пытаясь скрыть от самого себя, что с таким Мари ему внезапно захотелось быть нежным. Поэтому Ланс лишь отстранился, поднимаясь выше и целуя казавшегося теперь ему совсем подростком идиота в висок.       - Тсс… - шепнул Ириарте, завладевая губами Мари, его левая рука, ощупывающая задницу парня раздвинула его ноги ещё чуть шире. Ланс взял немного смазки. Его пальцы проникали внутрь тихонько стонущего Мари.       - Ланс… Ланс…       Удивительно ещё два часа назад граф чувствовал себя полностью разбитым, а человека, которого он притащил с собой считал практически непригодным, но сейчас он вдруг проникся идеей того, что чокнутый парень – это не так уж и плохо, если задуматься… Вампир осторожно вошёл в чуть напрягшуюся жертву. Жертву?       «Какого хрена ты обхаживаешь его, как девственницу в первую брачную ночь?!» - произнёс язвительный голос в голове Ириарте. Ему внезапно захотелось сделать Мари больно, может даже невыносимо, чтобы он снова рыдал и… но тут руки человека робко обняли его за плечи и с силой прижали к себе, дёргая за волосы. Ланс уткнулся носом в плечо Мари и смиренно вздохнул, начиная резко толкаться в тело человека. Но против ожиданий вампира парень начал глубоко и эротично стонать в такт движений Лансере.       «Черт бы тебя драл!..» - подумал Лансере, возбуждаясь от стонов ещё сильнее. Мари начал двигаться навстречу Лансу, вампир глухо застонал…              Первым, что увидел Мартин был грязно-серый потолок и стены со слезшими обоями и осыпавшейся штукатуркой. Голова просто раскалывалась от боли. Казалось, он проглотил пустыню Сахару – так сильно хотелось пить, что Мартин едва мог двигать языком. Человек застонал. Внезапно рядом с ним пошевелились. Перед ним услужливо возникла бутылка минералки. Парень с благодарностью её принял, опустошая на половину, и только потом у него возникла идея повернуть голову. Человек чертыхнулся: перед ним лежал на боку абсолютно голый блондин, подперев голову, он нагло осматривал не менее голого Мартина, прикрытого лишь простынёй. Характер произошедшего между ними был предельно ясен. Мартин громко выругался, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь.       - И давно у тебя это? – усмехнулся Лансере.       - С детства, - поморщился Мартин.       - И твою шизу зовут Мари, верно? – губы блондина расплылись в ещё более широкой улыбке.       - Что ты сделал с Мари?! – оскалился Мартин.       - Я сделал? Да твоя шиза сама этого хотела… а потом ещё и ещё…       Мартин поморщился, как минимум, глаза не болели и голос не был сорван, как если бы он рыдал и орал несколько часов подряд. Мог этот извращенец не врать?       - Мари… какое дурацкое имя, серьёзно, что-то менее женское ты придумать не мог? – продолжал издеваться Ланс.       - И это говорит мне мужик, которому нравится, когда его ебут в жопу, - саркастично протянул Мартин.       - Что ты сказал? – оскалился Ланс, приседая на кровати.       - Что слышал, мудила, - игнорируя Ланса, юноша присел, свесил ноги с кровати и начал одеваться. – Думаешь, я не помню, как ты стонал, когда этот хрен тебе засадил? – фыркнул Мартин, вспоминая, как в бреду, двух занимающихся перед ним сексом мужчин. И хоть он сам был не очень по представителям своего пола, блондинчик сейчас лежавший перед ним показался ему ничего. Наверное, всё из-за того, что со спины из-за длинных волос его можно было в темноте спутать с девушкой. Мартин раздосадовано вздохнул. Как не вовремя в клубе его оставило сознание, оставив вместо него придурка-Мари! Только он мог поддаться разговорам «взрослых дяденек» и пойти херзнает куда искать приключений на жопу. На его Мартиновскуюжопу, бл*дь… С другой стороны… Мартин подошёл к расставанию с анальной девственностью по-философски – не плакать же теперь над разлитым молоком. Как минимум, могло быть хуже.       - Надеюсь, теперь я могу идти? Или тебе хотелось бы продолжить… романтические отношения, бл*, с этим недоумком Мари? Если этому е*лану ты реально пришёлся по вкусу, то я тебе сочувствую. Кстати, где твой голубой дружочек?       - Мёртв.       Мартин осёкся, поворачиваясь к Лансере. В глазах едва знакомого ему типа сверкнуло что-то, отчего сердце человека похолодело. И он внезапно сразу понял, что чувак не шутит. Может, он какой-то ё*нутыйпохлеще его, но… Додумать Мартину никто не дал, его резко схватили за горло и повалили на кровать. Стало тяжело дышать, хватка Ланса была железной. Лицо Мартина мгновенно покраснело.       - Ещё раз упомянешь его – отправишься вслед, понял? – глаза, внезапно ставшие огненными, светились яростью.       - Ладно-ладно, мёртв, так мёртв, ну и х*й с ним, - прохрипел Мартин, пытаясь ослабить захват. И тут Ланс его отпустил.       - Верно, х*й с ним…       Лансере отстранился, теперь у Мартина было время отдышаться. Какое-то время прошло в молчании.       - А у тебя это давно? – спросил Мартин, потирая горло.       - Давненько уже, - фыркнул собеседник. – Так что, Мартин, куда ты пойдешь? Тебя кто-то ищет? Ты кому-то нахрен сдался в этой жизни? Шляешься один по ночным клубам, идешь трахаться с двумя здоровыми мужиками…       - Это всё Мари! – перебивая Ланса, прошипел Мартин, скалясь.       - Ну да, ещё это твоя шиза а-ля слюнявыйимбицил, который доведёт тебя однажды до того, что тебя затрахают и убьют где-то в переулке. Ведь Мари явно понравилось то, что я с ним делал. Что у тебя есть, кроме наркотической зависимости? Друзья? Семья? Работа?       - Не суй нос не в своё дело, бл*дь!       - Мартин, как тебя не убили до сих пор? – рассмеялся Ланс. – Таким как ты место в специальных заведениях.       - Мари там не нравится, я забочусь о нём, ясно?       - О боже… ты это серьёзно? – Лансере закатил глаза. – Впрочем, забей, я хотел тебе предложить бессмертие, силу и вечную молодость. Но если тебя всё устраивает, то зачем мне тебе что-то предлагать, верно? – незнакомец сделал вид, что потерял интерес и начал собираться.       - Что предложить? – вдруг спросил Мартин. Он знал, что извращенец явно несёт какую-то чушь, но не спросить он просто не мог.       - Даже не знаю… заинтересуешься ли ты… но если останешься со мной, то я могу показать, - лукаво улыбнулся блондин.       - Ну за*бись, а пожрать у тебя есть? – лениво спросил человек, подумав о том, что денег у него всё равно нет, трахать пока его больше никто не собирается, Мари внутри него не вопит истошным голосом о том, что надо бежать,  а жрать хотелось невыносимо, а ещё сильнее пить. И Мартин понятия не имел, где они оказались, но его это мало волновало… В конце концов, что ещё могло с ним случиться?..       ***       Только с третьего раза смог Леви Мутц попасть в замочную скважину своей двери трясущимися от похмелья руками. Наконец, сделав это, оборотень громко выматерился. Из квартиры пахнуло сырым затхлым запахом. Волк поморщился. Первым делом он открыл окна на проветривание. Затем, заглянул в холодильник — пусто. Ещё бы, Леви ничего не покупал вот уже пару недель, да и в своей бедной халупе уже несколько дней к ряду не был. Плевать. Он открыл бутылку дешёвого виски, принесённого с собой, и залип перед телевизором, отпивая прямо из горла.       «Грёбанная жизнь!» - в очередной раз проклял сам факт своего существования Леви. С тех пор, как от него ушла Синтия, забрав с собой ребёнка, его жизнь перестала иметь всякий смысл, если вообще предположить, что он когда-то был. С другой стороны, вечно недовольная забитая жена с затравленным взглядом, до сих пор боявшаяся его обращений, и вечно орущее дитя — вряд ли являлись большим преимуществом в жизни Леви. В первое время, когда жена, не выдержав побои и кутёж Леви, ушла, он даже вздохнул с облегчением, думая, что жизнь может стать наконец не таким дерьмом, каким была всегда. Но... его надежды не оправдались. Денег по-прежнему не хватало, только теперь разве что только на самого Леви, а ещё не хватало пожрать, чистого белья, полов и много чего ещё. А пустота в квартире со временем начинала его всё больше угнетать. Нет, жизнь никогда не была для Леви сказкой — сколько он себя помнил, его отец, а потом и он всегда еле сводили концы с концами, у него не было шансов на достойное образование, а затем и работу. Особенно после того, как отец убил мать в пьяном дебоше, а потом ещё укус грёбанного оборотня — чёрт бы его драл. Он ненавидел оборотней, людей, а сильнее их всех — вампиров. Вот уж раса белоручек, которым всё доставалось слишком легко. Просто «за красивые глаза». Леви прокашлялся и сплюнул вязкую мокроту на пол — убирать не было смысла. Для кого? Ему, Леви, сойдёт и так. Сидя на диване, залипая перед ящиком, оборотень уже начал засыпать, когда раздался звонок в дверь. Резко проснувшись, Леви выругался. Потом он решил, что это, должно быть, вернулась Синтия.       «Так и знал, что шлюха долго без меня не проживёт!» - почти злорадно подумал оборотень. С другой стороны, с какой стати он должен прямо сейчас ей открывать? Пусть ещё извинится за всё, что посмела ему сказать. Ещё приползёт обратно… кому эта истеричка нужна?       - Убирайся! - рявкнулЛеви, ему было лень вставать с дивана.       Звонок раздался повторно. А потом ещё и ещё.       - Убирайся, я сказал! - проревел оборотень, но звонки не прекратились, и ему пришлось таки подняться.       Ведомый яростью оборотень подскочил, подумав о том, что сейчас как следует втащит своей непутёвой женушке. Он распахнул дверь и… что-то с силой откинуло его. Леви упал и стукнулся головой о стену. На миг в глазах волка помутнело. Он попытался сфокусировать взгляд. Первым, что он увидел, были чёрные кожаные женские сапоги, прежде чем эти сапоги заехали ему прямо в морду. А потом ещё и ещё. Оборотень не мог ничего сделать. Он был пьян, слаб, не ожидал нападения. Наконец, его перестали бить.       - Тебе понравилось моё приветственное слово, скотина? - раздался смешливый голос.       Леви поднял взгляд и увидел лицо приятной блондинки, одной из тех, кого всегда баловала жизнь, вампирессы.       - Ты бл*ть, кто?! - только смог произнести он, приподнимаясь на четвереньки.       - Грустно, Леви, что вместо того, чтобы иметь дело с достойным противником мне приходится разбираться с такой швалью, как ты, которая даже не соображает, что делает, - поморщила нос Элен. - Очередная заводная игрушка.       Графиня обошла оборотня, пнула его в живот, и брезгливо взяв за плечи, оттащив от входной двери в сторону единственной комнаты. Внезапно Леви резко вскочил, предприняв попытку обратиться, но Делакруа пресекла это, одним движением сломав волку руку. Оборотень взвыл от боли.       - Заткнись, Мутц, не надо всё усложнять. Я убью тебя, сделав одолжение твоей жене и ребёнку. Кстати, их здесь нет? Вот и славно, а то бы мне пришлось убить их всех. Да, и одолжению всему обществу, ибо такие как ты бездумно убивают славных ребят по чьему-то приказу.       Элен скрутила руки оборотня за спиной, обездвижив.       - Не трогай, Синтию! - только смог произнести волк.       - Не буду, если она нам с тобой не помешает, - фыркнула Элен. - Ты и Альберт были единственными, кто пытал Андре, верно?       - Не понимаю, о чём ты…       - Не будь идиотом, давай ускорим процесс, ты быстро рассказываешь мне о том, что произошло в ночь на тридцатое августа, а я — убиваю тебя быстро. Ты ведь не хочешь, чтобы с тобой было то же, что с Андре? Или с Альбертом?       - Что…       - Не важно, он мёртв, и ты отправишься туда же. Я уже сказала, что от тебя требуется, - Элен резко ударила оборотня головой о бетонный пол, по виску волка потекла кровь и затем также резко подняла его, держа за горло левой ладонью, а правой за грязную замызганную футболку непонятного цвета, не позволяя жертве задохнуться...       - Не надо… - прохрипел оборотень. – Я скажу тебе, кто был в лесу, кто сказал нам, что вы будете там…       - Меня это не интересует,  - поморщилась Элен, она испытывала неоднозначные чувства: отвращение, брезгливость и досада от того, что приходится этим заниматься самостоятельно. Безусловно, с куда большим удовольствием она бы поручила это кому-то ещё. Только вот её люди в большинстве своём были мертвы, либо под бдительным надзором Ревеля, либо… не совсем лояльны. Что ж, хочешь сделать что-то хорошо – сделай сам. Не исключено, что досада Элен являлась также следствием её высокомерной снисходительной жалости к существам, подобным Леви: она прекрасно понимала, что у таких как он, изначально нет шанса достичь в этой жизни хоть что-либо. Ибо жизнь несправедлива. В задницу справедливость, кто сказал, что она должна быть справедливой? Никто никому ничего не должен, и жизнь тебе ничего не должна. Ланс был не прав в том, что Элен пыталась призреть обездоленных и помочь неудачникам. С точки зрения окружающих её действия могли показаться добром или злом, но Делакруа пришла к выводу, что она лишь делала то, чего хотела сама.       - Я больше не охочусь на ублюдка, - добавила графиня. – Так что, Вы были вдвоём с Альбертом, так?       По-видимому всё же начавший задыхаться оборотень прохрипел что-то совсем уж нечленораздельное, поэтому, поморщившись, Элен бросила его на пол. Оборотень попытался вскочить, но получил удар под дых, и осел у стены.       - Это не он… Не он сказал. Не беглый вампир.       - Тебе стоит быть поконкретнее, а то я начинаю терять терпение.       Сиплый громко выругался, прежде чем ответить.       - Я помогу тебе найти того, кто тебя подставил. Он думает, что никто не знает, но я знаю его вампиров… Две грязные прошмандовки, думают, что они выше закона…       На этом месте Делакруа театрально изобразила зевок, намекая на том, что ей рассказ уже наскучил.       - Я скажу тебе, кто он, если ты меня отпустишь.       Графиня фыркнула, кажется, она уже догадывалась, о ком говорит Леви...       «Хорошо. Почему бы и нет? Но потом я тебя всё равно убью…»       ***       Франция. 1653 год       Осенним утром глава семейства Ириарте собирался на охоту, в окружении своих слуг, знатных вампиров и их прихвостней. Лошади, собаки, вампиры, люди… Суматоха и радостное предвкушение крови… Слуги поили лошадей вампиров кровью Неумирающих, дабы те не уступали в силе, ловкости и скорости своим хозяевам. Налитые смертью глаза то и дело сверкали в толпе.       С утра пораньше Лансере Ириарте как обычно одевался перед большим зеркалом с массивной позолоченной рамой. Он усмехнулся своему отражению. Тусклый дневной свет заливал комнату, озаряя идеально бледное лицо вампира, поправляющего манжеты и нарочито медленно покидающего свою спальню. Ещё с вечера он заявил о своём нежелании принять участие в охоте – юный граф предпочёл провести время с… давним приятелем в городе и на виду у слуг, Ланс покинул замок задолго до того, как это сделал его отчим.       Элен смотрела в спину удаляющемуся брату, восседая на чёрной, как смерть, лошади, что выдыхала из ноздрей сизый пар. Взгляд её был печален, но кривая ухмылка всё же на миг обезобразила её безупречное лицо в момент, когда никто не мог её видеть, прежде чем она снова стала для всех нежной и приветливой. На родном французском Одилон спросил у дочери, уверена ли она, что хочет принять участие в охоте,  юная вампиресса, в свою очередь, убедила его, что нет ничего прекраснее для закалки духа, чем охота.       Почти сразу удалось выйти на след вепря, и чтобы сделать охоту увлекательнее, они отправили слуг, чтобы те заставили животное сорваться с места. Элен скакала верхом, в распаляющемся азарте не замечая, что её платье то и дело зацеплялось за кусты, а из причёски выбились пряди. Её не интересовало почти уже загнанное в угол животное, хотя она проводила забавную аналогию со своим отцом, который в данный момент казался ей не значимее вепря. Графиня Ириарте то и дело ловила себя на мысли: «Дни его сочтены». Именно так, дни сочтены с самого того момента, когда он посмел… совершить это неслыханное злодеяние. Это не могло быть наказанием Ланса за кровосмешение, ибо отец её ничего не знал о привязанности своей дочери и её сводного брата, в противном случае он избавился бы от Ланса куда раньше, следовательно, отец мучил приёмного сына лишь ради удовлетворения собственной похоти. Мерзавец! Погода тем временем вконец испортилась, вампиры редко чувствуют холод, но девушка вскоре обнаружила, что её красные скованные ознобом пальцы покрыты инеем. Вампиресса только улыбнулась про себя. Ей вдруг показалось, что в душе её такой же налёт льда и равнодушия… Элен пыталась скрыть собственное волнение от себя самой, она старательно представляла себя равнодушной, сосредоточившись на ухабистой лесной тропинке. Как и всегда, она старалась не думать о том, что произойдёт, если что-то пойдёт не так. Вдруг её обогнал всадник на вороном коне, как в замедленной съёмке поймав серо-желтый взгляд его пронзительных глаз, девушка сбавила ход своей лошади. Капкан захлопнулся - появление Ланса могло означать только одно: стараниями брата они уже достаточно отбились от группы, отвлекшейся на другую дичь.       Элен спешилась. Привязав лошадь к ближайшему дереву, она скинула плащ и платье, оставшись в белоснежных мужских кальсонах и такого же цвета блузке. Вампиресса сладко потянулась, выгнула спину и тут же резко оттолкнувшись от земли вспорхнула на верхушку ближайшей сосны, её острые ногти впились в древесную кору, обдувало прохладой, по коже пробежались мурашки предвкушения, выбившиеся из причёски волосы трепетали на ветру, ставшие красными зрачки высматривали нужную цель.       «Лошади для вампиров – это так глупо», - было последней мыслью хищницы, прежде чем она запрыгнула на другое дерево.       Тем временем у утёса уже успела разыграться драма: Одилон совсем не обрадовался, когда пасынок, появившись из ниоткуда убил его дичь и теперь нагло смеялся ему прямо в лицо.       - Я убью тебя, безродный ублюдок! – кинулся Неумирающий на юного вампира, едва не сбив того с ног, но Ланс, к счастью, успел увернуться от захвата.       - Оу, ну что ты, переживаешь, что я оказался быстрее тебя? Кто виноват, что ты слишком медленный? – ёрничал вампир, отскакивая от очередного выпада. – Вот и сейчас. Медленно, папаша.       - Как откровенно глупо с твоей стороны появляться здесь для того, чтобы позлить меня, Ланси! – Одилон резко содрав с себя мешающий плащ, наконец настиг пасынка, сбив того с ног, какое-то время вампиры беспорядочно катались по земле, размазывая грязь по одеждам, когда вдруг Одилон оказался сверху, больно стукнув юного Ириарте об какие-то коряги. – Глупец! – ликующе воскликнул он. – Никто не знает где ты, верно? Никто не найдёт твой холодный труп после того как я тебя напоследок… - плевок в лицо не дал графу закончить свою речь, взбешённый вампир ударил Ланса по носу, кровь брызнула на тёплый сырой снег.       - Кое-кто знает, старый придурок, - зло фыркнул Ланс, прекратив попытки сопротивления.       - Вот как? И кто же это? – с насмешкой спросил Одилон.       - Я… - вдруг настойчиво раздался за спиной старого Неумирающего злой язвительный голос. Вампир не успел обернуться, как был сброшен выскользнувшим из хватки Лансом и откинут в сторону.       Изящные ножки Элен подошли к поднявшемуся брату, смахивавшему с лица остатки крови на уже заживающей ране. Старый вампир после удара спиной о многовековой дуб, тяжело привстал на локтях, наконец он смог увидеть лицо бросившейся на подмогу спутницы Ланса, увидеть и изумиться.       - Элен?       Элен вызывающе поцеловала брата, грязно и властно, явно делая это напоказ, глубоко засунув в рот вампира язык, словно доказывая право собственности на него. А когда Ланс прервал поцелуй, удерживая сестру за талию, он произнёс:       - Видишь ли, я не один, мой дорогой, с позволения сказать, отец. И никогда таковым не был. В отличие от тебя...       ***       Персидский шёлковый ковёр цвета нежного белого жемчуга был насквозь пропитан кровью так, что едва можно различить узор национального орнамента. Алая жидкость словно омывала его, растекаясь по паркету из красного дерева.       - Как видишь, Ревель, так мы убили своего отца, - графиня откровенно издевалась, наслаждаясь ситуацией, которая была до смерти похожа на трагедию в её собственном доме, отличались только действующие лица.       Графиню начинала уже забавлять вся представшая перед ней картина. Всё же в дом Клеймта попасть нелегко – одна Элен бы не справилась. Погром в её собственном поместье должен был показаться Ириарте детской шалостью по сравнению с этим. Высокие ворота, камеры, охрана – у Элен нет и половины тех новинок цивилизации, которыми обладает Ревель, по той только причине, что, как правило, никто не спешит вломиться к ней в дом. Да, Клеймт же был более осторожным, но очевидно недостаточно, как минимум не в своём летнем доме на одиноком острове. Создавалось ощущение, словно Ревель просто пытался бежать из города, обезопасить себя. По-видимому, после таинственного «самоубийства» и смерти в «пьяной драке» Сиплого и Альберта, он уже чувствовал, что Элен постарается добраться и до него. О доме на острове знал лишь довольно узкий круг лиц. Включая верных телохранителей. Теперь они лежали слева и справа от вампира, лицами вниз, пятна алой крови обрамляли их волосы. Голова одной вывернута под неестественным углом. Прекрасные вампирессы, что они нашли в Клеймте? Близняшки лежали с двух сторон от ковра – Элен перетащила их, вероятно, поддавшись эстетики извращённого вкуса Лансере. Девушка с разноцветными глазами умерла раньше – Делакруа рассекла её сонную артерию одним резким выпадом сильными стальными пальцами и острыми крепкими ногтями. И… вопреки ожиданиями графини вторая не стала сопротивляться, кинувшись на помощь сестре она первым делом попыталась зажать рану, но… кровь Неумирающих была слишком слаба в этом юном существе для того, чтобы поддерживать в ней жизнь. Пока Элен каталась по полу с попытавшимся бежать Ревелем, девушка только молча сидела, невзирая на призывы Ревеля о помощи, придерживая рану своей сестры, пытаясь омыть её собственной кровью, пока подруга окончательно не покинула её. В какой-то момент Делакруа удалось вырубить Клеймта, ударив виском об угол тяжёлого дубового стола. Элен встала, слегка пошатываясь, неуверенная в том, сможет ли сразиться со второй сестрой. Она не взяла оружия – её брат всегда убивал своих жертв голыми руками, сейчас это важно. Однако вампиресса лишь продолжала сидеть у трупа близняшки, не обращая на происходящее никакого внимания. А когда графиня подошла… бывший телохранитель Ревеля просто сорвала чёрную шёлковую ленту своего чокера с голубым камнем, опустив голову, её волосы свисали вниз к трупу сестры, подставляя белую беззащитную шею Делакруа. Графиня подошла ближе и, обхватив голову девушки руками с двух сторон, почти нежно повернула её примерно на сто градусов против часовой стрелки. Как ни странно, отчего-то ей не хотелось портить внешний вид вампирессы диким видом лица прямо напротив спины...       Крепко связанный Ревель уже около двух часов лежал на полу, если бы не кляп во рту… что бы он делал? Ругался, пытался договориться, угрожал, молил о пощаде? Сложно сказать, да и Делакруа не очень это интересовало.       - А ведь знаешь, до тебя трудно было добраться. Если бы мне не помог один вампир... И за что Коди тебя так ненавидит, не подскажешь? Хотя… ты, наверное, не знаешь, сдаётся мне, вы не очень то и близки.  А ведь он мне сказал, где ты, подсказал, как до тебя добраться, каким может быть код от двери, как попасть внутрь, а также о твоём распорядке дня... Кстати удобно очень, что ты просил родных тебя не беспокоить, твоё тело найдут, когда оно уже начнёт смердеть, как думаешь? А ведь… мог бы жить спокойно, Клеймт. Но нет же из-за глупой слабокровнойдряни ты предпочёл потерять всё. Что с того, что она случайно залетела от твоего сына? Хотел понянчить внуков? Оно того стоило? Я вот не могу иметь детей, Ревель, поэтому уж точно не разделяю твоих чувств.       Вампир яростно озирался по сторонам, пытаясь зацепиться хоть за что-то, что могло стать его спасением, помогло найти выход из сложившейся ситуации.       - Что смотришь, Клеймт? Неужели ты думал, что связался с очередным министерским работником, которых ты уничтожал пачками, когда они становились неудобными для тебя? Ты и вправду считал, что можно устроить несколько покушений на меня безнаказанно? Подставил меня в Сириэльском лесу, лишив должности замминистра, отнял мой любимый автомобиль… Ты был прав, Клеймт, рассчитывая на то, что у меня почти не осталось друзей в нашем с тобой любимом светском обществе. Но неужели ты думал, что у меня их нет совсем, и что я доверю кому-либо такое важное дело, как ты, друг мой? – Элен зевнула, дело почти завершено, теперь она могла позволить себе расслабиться, она устала, ей было откровенно скучно. Приходилось ждать пяти утра, так как ночью она не могла выйти из здания из-за сигнализации, которая устанавливалась, начиная с вечера, вплоть до раннего утра – Клеймт любил вставать пораньше и выгуливать своих любимых собак. Чёртов педант. Сигнализация – единственная проблема, которую им с Коди так и не получилось решить в течении недели, когда они и спланировали нападение. Теперь это чудо человеческой техники - всё, что отделяет Делакруа от материка, отеля, в котором остановились они с Ареном, и сладкого сна. – Тебе, наверное, интересно, что произойдет через пару часов, верно? А вот что. Я и так провела здесь слишком много времени, виданное ли это дело: вампиру ложиться спать в девять вечера. Совсем изменились Неумирающие за прошедшие три века. Так вот я убью тебя. Подвешу к той стене, на этих удобно расположенных кабаньих рогах, откручу твою гребанную голову и вспорю живот в старых добрых традициях графа Ириарте, так же как я это сделала с ними, - Элен кивнула в сторону вампиресс. - Затем, я воспользуюсь кое-какимивещдоками из дела моего брата. Оставлю здесь его отпечатки, в твои пальцы аккуратно вложу клок волос, найденный мною после уборки в собственном доме. А также оставлю тебе письмо, якобы написанное самим Ириарте. Я говорила, что мой брат – левша, и левой рукой я хорошо умею подделывать его почерк?       Переписка между Элен и графом в течение нескольких лет до объявления последнего вне закона – факт известный, несмотря на то что в архив дела были прикреплены лишь сравнительно немногие письма. Послания Ириарте содержали насмешки и угрозы, адресованные не только и не столько самой Элен, но целому обществу. Разумеется, в руки посторонних попали только те из них, которые не раскрывали Делакруа, то есть в текстах Лансере не обращался к ней игриво и насмешливо как к «сестрёнке» или «графине Ириарте». Выбрать такие стоило Делакруа большого труда, некоторые были тщательно переписаны её собственной рукой, с сохранением стиля Лансере и важной информацией. Именно так она и научилась подделывать его почерк.       - Да, - продолжала Элен, - я знаю о том, каким образом он убивает людей. Ну и вампиров. Ему в общем-то без разницы, кого убивать. Но чтобы ни у кого не возникло вопросов насчёт мотива преступления, я просто оставлю у тебя вот это, спрячу где-нибудь среди твоих бумаг, - тут Элен вытащила из внутреннего кармана серый конверт, распечатав его, она достала лист бумаги, выглядевший как кусок старого пергамента. – Сложно было найти, непонятно, где граф берёт такую канцелярию. Но именно на таких листах он присылал мне свою корреспонденцию, - усмехнувшись, Элен принялась громко читать содержание письма, написанного размашистым аккуратным почерком с длинными завитушками.       «Дорогой Ревель!       Я всегда считал Вас умным и дальновидным вампиром, тем не менее, до меня дошли пренеприятные слухи о том, что Вы обвиняете меня в смерти Вашей милой невестки. (Должен добавить, кровь её была сладкой на вкус.) Смею Вас уверить, что как бы ни хотелось Вам винить меня в совершении данного преступления, Вам стоит просто признать, что Мона стала лишь очередной жертвой своего чрезмерного любопытства и самонадеянности. Я прошу Вас не продолжать свои поиски, так вышло, что они мне стали неудобны, в противном случае, мне придётся применить другие методы убеждения, а мне бы этого не хотелось. (Шучу я, с превеликой радостью я бы вспорол Ваше брюхо так же, как и разделал бы тело несчастной Моны, будь у меня чуть больше времени.)       Искренне Ваш,       Граф Ириарте».       Дочитав, Элен перевела взгляд на часы...       - Знаешь, уже, пожалуй, пора, как-никак, мне ещё нужно подготовить место преступления, - с этими словами графиня встала с кресла и подошла к отчаянно заерзавшему Ревелю, которому уже ничего не могло помочь…                     В гостиничный номер Элен вернулась под утро. Пришлось переодеться в машине, которую она бросила по дороге обратно и красться как можно тише. Специально она заказала отель попроще, мотивируя это тем, что ей хотелось отдохнуть от суеты и внимания. На самом же деле она выбирала спальное местечко без камер наблюдения. В современном мире совершать преступления становится всё сложнее. По дороге в собственную спальню её остановил появившийся на пороге гостиной Арен:       - Где ты была? – хмуро спросил он, в его голосе явственно чувствовались ревность и раздражение.       - Ходила навестить старого друга, - небрежно бросила Элен, не собиравшаяся посвящать Арена во все тонкости интриг высшего света.       ***       Сказать, что Коди был взволнован – ничего не сказать. Его едва ли не трясло от волнения. Он ждал этого момента уже почти месяц и сейчас тщетно старался успокоиться. Заходя в мрачное и ничем не примечательное здание, вампир сперва оглянулся по сторонам. Медленно поднимаясь по ступенькам, он остановился на лестничной площадке второго этажа, с которой отлично видна входная дверь. Выждав несколько минут на случай возможного хвоста, вампир также неспешно подошёл к лифту. На нужном этаже он размеренным шагом дошёл до той самой двери, за которой его ждала Она… Дверь распахнулась, как только он позвонил в звонок. Вампир молча прошёл внутрь за хозяйкой апартаментов в просторный кабинет.       - Почему ты захотел встретиться? – спросил его холодный женский голос.       - За мной никто не следит, - вздохнул Коди, зная, что это будет первый вопрос, который Она задаст.       - В чём дело? Ты сам сказал, что он планировал сделать, ты говорил, что готов на всё ради меня. Что же ты теперь удивляешься? Думал, будет как-то по-другому? – так же свысока поинтересовался всё тот же голос.       - Я здесь не потому, что огорчён сложившимися обстоятельствами, - выдохнул вампир. Дышать в Её присутствии казалось сложным.       Элен обернулась и заинтересовано подняла левую бровь.       - Ты думаешь о том, не приведёт ли след к тебе, верно?       - Не могу сказать, чтобы это совсем меня не интересовало. Но до сих пор я вне подозрений, не так ли?       - Тогда что?       - Вы ведь уже видели мою невесту? – несколько нерешительно начал Коди.       - Да, - просто констатировала факт Элен.       - И что ты думаешь? – затаив дыхание спросил оперативник.       - Милая девушка. Хоть и слабой крови, зато у тебя есть шанс, что она даже родит тебе ребёнка.       Коди неприязненно поморщился, устало он прошёл через комнату и плюхнулся в огромное тёмно-бежевое кресло.       - Верно. Нашу свадьбу пока отложили в связи… с трауром. Наш брак фиктивный, только она словно думает иначе…       - Что можно простить ей в связи с её юным возрастом, - перебила его Элен. – Сколько ей лет? Восемнадцать?       - Чуть больше, - отмахнулся Коди, словно считая эту информацию незначительной. - Это может... прозвучать сейчас глупо, но я не могу, не могу представить, словно я сплю с ней. – Коди ещё раз тяжело вздохнул, поднимая глаза и смотря прямо на Элен, его щёки пылали, словно он собирался сказать что-то очень постыдное, что-то очень личное. И Делакруа не могла не догадываться, о чём он собирался сказать, она прекрасно понимала, почему вампир беспрекословно выполнил все её указания. – Элен, я люблю, нет, я просто одержим тобой. Я не могу перестать об этом думать. И в эти моменты Габриэлла кажется мне ещё более отвратительной. Не смогу заставить себя прикоснуться к ней.       - Разве Ваш дядя не оставил Вам наследства?       - Да, как раз хватает на то, чтобы оплатить долги моего отца… почти, - усмехнулся вампир.       - Брак по расчёту. Как несчастно это звучит. Девушка с приданым. И что, она богаче меня или беднее, как думаете?       Коди снова поморщился:       - О Вашем состоянии, графиня, складывают городские легенды. Кто-то говорит о том, что Ваше поместье стоит на огромной сокровищнице. Ну а кто-то же считает, что по рамкам светского общества Вы бедны, как церковная мышь, особенно после твоего ужасного провала с должностью замминистра. Но всё это ерунда, рискну предположить, что истина где-то посередине.       Кончики губ Элен подернулись в подобии улыбки.       - Ваш дядя, кажется, решил проблему Вашего собственного состояния и личной жизни, - саркастично произнесла она.       - Но теперь он мёртв, верно? И я же вижу другой, более приемлемый для меня вариант.       - Всё ещё не понимаю, к чему ты клонишь, Коди. Давай вернёмся к вопросу о том, для чего ты здесь сегодня?       - Я влюблен, Элен, - ещё раз вздохнул Коди. – Но я, определенно, не глуп. И я прекрасно знаю, что ты не можешь любить, - вот теперь пришла пора графини изогнуть всё ту же левую бровь в удивлении. – Ты слишком совершенна для любви. Но я уже понадобился тебе один раз. И я могу пригодиться ещё. Ты хочешь вернуть себе контроль над министерством, а я… в твоих руках я не против быть марионеткой. Я хочу должность, с которой тебя сняли не так давно.       Элен усмехнулась, подумав о том, что парень действительно не глуп.       - Убеди Брауна, что я подходящая кандидатура.       - Думаешь, он захочет видеть на месте замминистра моего протеже и родственника его теперь пусть даже уже мёртвого заклятого врага?       - Но ты ведь что-нибудь придумаешь, верно? – голос Коди звучал уверено, несмотря на волнение. Как ни странно, вампир был убеждён, что Элен понравилась данная идея, и теперь она уж точно не выкинет её просто так, а вместе с ней и его…       - Коди… - осторожно начала графиня, - а с чего ты взял, что у меня нет иных вариантов?       - Половина верных Вам вампиров либо убита, либо, стараниями моего дяди куплена, запугана, кроме того, многие попросту отвернулись от Вас. Хм.. скажем, у меня же есть определённая поддержка.       - До тех пор, пока они не поймут, на какую должность Вы метите и что Вы не планируете действовать в соответствии с планами Камарильи и Вашего кузена. А ещё не знают, что Вы собираете опрокинуть мисс Фишер и всё её расчудесное богатое семейство. Проще говоря, слишком много… сложностей.       - Поэтому, Вы нужны мне. Ты нужна, - добавил он.       Элен наконец отошла от окна и вплотную приблизилась к креслу, в котором сидел Коди, который тут же почувствовал себя неуютно. Графиня наклонилась. Её рука легко коснулась подбородка вампира, костяшками пальцев она едва ощутимо провела по его щеке. «Необычный расклад», - вдруг подумала она. События вполне поворачивались в её сторону, несмотря ни на что. Что ещё нужно будет сделать? Убедить, сломать, пойти по головам, перешагнуть через очередную пару-тройку трупов, закрыть глаза. Но она будет, будет заниматься своим любимым делом: разделять и властвовать. В глазах Коди она видела слепое обожание, благоговение. «Чокнутый», - снисходительно подумала графиня, заметив, что это ей льстит, как же так произошло, что этот ненормальный понимает её гораздо лучше, чем она думала? Чем понимали её все остальные? Наклонившись к самому уху вампира, она шепнула:       - Тебе уже пора, - вампир судорожно выдохнул от звука её голоса, Она быстро отстранилась.       - Да, пора, - согласился тот, пытаясь скрыть своё  разочарование.       Его проводили до двери.       - Ещё увидимся, Коди, - усмехнулась графиня на прощанье, захлопнув дверь.