Красное полусладкое

      7 лет после событий, описанных в конце 13 главы       Смеркалось. Арен напряжённо отстукивал пальцами по столу, сидя в офисе Брауна, то и дело бросавшего на молодого вампира уничижительные взгляды. По обыкновению стоявшая у окна Элен читала протоколы. Шевалье чувствовал неодобрение министра, но это только подстёгивало его продолжать, чувствуя, что стук раздражает Юрия. Наконец, Браун не выдержал:       - Могу я попросить вас, молодой человек, прекратить это? – кивнув на пальцы, нахмурился оперативник.       - Вампир, - не изменившись в лице, поправил его Арен, продолжая стучать.       - Что? – сквозь зубы произнёс Браун.       - Вы сказали «человек», а я вампир, сухо пояснил шевалье, последний раз громко стукнув длинным тонким пальцем по столу.       - Да что Вы говорите, как же я сразу не заметил? - едко прошипел Браун, присаживаясь за стол.       - Значит, Питер убит, по меньшей мере, семь лет назад. Неудивительно, что его поиски среди живых были столь безуспешны. Что ж, в любом случае об Ириарте также давно нет вестей, то есть, теперь мы его не найдём до тех пор, пока он сам не захочет себя обнаружить. Поправьте меня, если я не права, Браун? Не понимаю, почему Вы позвали меня, - голос Элен звучал раздражённо и устало. Она подошла к столу и кинула на него папку.       - Как видите, Элен. Вы его упустили в своё время, - холодно заметил Браун. – Дело графа передано в руки Инквизиции.       - Вот как… после стольких лет они вдруг вспомнили. С чего бы это? Появилась зацепка? Впрочем, мне осталось только выразить сочувствие. Пойдём, Арен.       - Сочувствуете графу? – подозрительно переспросил Браун, когда Арен уже поднялся со стула для того чтобы уйти.       - Как знать, возможно, и Инквизиции, - левый уголок губ графини тронула лёгкая усмешка. Рука Арена легла на талию Делакруа, как только он открыл для графини дверь. Несмотря на трость и слепоту, шевалье двигался на редкость грациозно, в нём вряд ли можно было узнать того пленника, вызволенного из подвала Ириарте несколько лет назад.       Две стройные вампирские фигуры покинули кабинет министра, и лишь шорох чёрных одежд, скребущих по мраморному полу, нарушал тишину пустых коридоров, в которых, однако, всегда чувствовалось чужое присутствие, чей-то негостеприимный пристальный взгляд. Прежде чем двери стеклянного лифта захлопнулись, Элен какое-то время пристально смотрела в зрачок почти незаметной камеры наблюдения, да так, что Неумирающий, в этот момент находящийся у экрана монитора, наверняка невольно вздрогнул и отвёл взгляд.       - Так что ты думаешь, Элен? – спросил шевалье, как только двери лифта захлопнулись за их спинами, и они оказались в гордом одиночестве.       - Думаю, что они всё-таки что-то нашли, но нам теперь об этом не узнать. Странно, что они вновь подняли дело, да и теперь им ещё занимается Инквизиция…       - Что с телом Питера?       - Его уже давно обнаружили, но к счастью, о телах неопознанных Неумирающих всегда долго хранят информацию. По крайней мере, если вампиру было больше двухсот лет. Интересный факт, что мы узнали о судьбе бедолаги только сейчас. На днях министерство проверило, что на самом деле Питер не покидал страну семь лет назад, как это предполагалось ранее. Это не так важно… с помощью одного из родственников Питера провели экспертизу ДНК. Теперь, кажется, его перезахоронят.       - У него есть родственники? – скептически переспросил Арен.       Элен лишь неопределённо пожала плечами, шевалье услышал данный жест, и снова спросил:       - И как они определили ДНК?       - Как я поняла, у Питера был шевалье. Структура крови шевалье меняется, приобретая качества сира.       - То есть во мне есть что-то от графа Ириарте, я польщен.       - Тсс… - Элен осторожно дёрнула Арена за руку, так как у входа в холле стояла пара Неумирающих секьюрити. – В любом случае, Арен, тебе не нужно сейчас думать об этом. Вечером тебе предстоит церемония Посвящения.       - Мисс Делакруа, графиня! – уже на выходе окликнул Элен знакомый голос. Коди поспешил нагнать графиню и её шевалье. - Я как раз поднимался по лестнице, когда увидел Вас, рад, что мы не разминулись, - Коди нерешительно улыбнулся.       - Замминистр? – удивлённо вскинула левую бровь Делакруа. – Чем обязана?       - Хотел перекинуться парой слов, если Вы не возражаете, полагаю, Вы уже общались с Юрием, тем не менее… - Коди бросил многозначительный взгляд в сторону шевалье.       - Арен, подожди в машине, будь добр.       Фыркнув, и, напоследок легко обхватив Элен за талию, Арен склонился к уху Элен и произнёс:       - Только недолго, - с этими словами он направился к автомобилю, идя на звук пикнувшей сигнализации.       - Ты привлекаешь внимание, Коди, - недовольно произнесла Элен. – Место неподходящее. Что такое?       - Просто рад тебя видеть, - смотря на графиню восторженным взглядом, произнёс Коди. – А ещё хотел сказать, что Юрий недоговаривает. Ты нужна была здесь потому как Камарилья кое-что нашла, и Юрий долго думал, делиться ли с тобой информацией или нет, как минимум, я это предполагаю. Мне он тоже не хотел ничего говорить – я узнал случайно. Что ты знаешь о наследстве ЭржебетБатори?       Сердце Элен пропустила удар, какое-то время она молчала, потом задумчиво произнесла:       - А что известно Камарилье, Коди? И Брауну?       - Немногое, Ириарте… является её дальним родственником, вдруг вскрылся какой-то его тайник, - Коди внимательно всматривался в лицо Делакруа, словно пытаясь определить, что уже известно ей.       «О да, - подумала Элен. – И не таким уж и дальним», - это даже казалось забавным, если бы речь не шла именно о той шкатулке ценностей, о которой помнила Делакруа.       - Какой? Где?       - Этого точно сказать не могу, - Коди прищурился, внимательно всматриваясь в лицо своего идола, уже видя, что информация графиню как минимум не впечатлила, значит, не являлась для неё новой?       - Тогда, ты свяжешься со мной, когда сможешь сказать, верно? – улыбнулась Элен. – Мне нужно это знать, это очень важно, Коди, - Делакруа с удовольствием бы подтвердила свою потребность в данной информации, потрепав Коди по щеке или погладив по шее, ну или оказав какой-либо другой знак внимания. Но делать это у порога Министерства неразумно, поэтому она лишь улыбнулась, прежде чем направиться к машине. Казалось, Коди был очень доволен собой, он ещё смотрел вслед Делакруа какое-то время, прежде чем войти в здание.       - Что он сказал? – хмуро спросил Арен, стоявший всё это время рядом с новеньким красным «Шевроле», в солнечный погожий денёк он, как правило, не спешил заходить в помещение или садиться в автомобиль, пусть даже оборудованный кондиционером. К тому же он надеялся, что хоть что-то услышит из разговора Элен и Коди.       - То, о чём утаил Браун, - абстрактно ответила Элен.       - Он не мог сказать это при мне? – ещё более злым тоном произнёс шевалье.       Элен пожала плечами, за всё это время Арен научился так хорошо справляться со своей слепотой, что даже графиня так часто не замечала её, почти забывая, на этот раз шевалье пришлось переспросить:       - Так что он сказал?       - Ммм, возможно, он тебе до конца не доверяет. Сложно сказать. Нашлись кое-какие реликвии, из-за которых Ириарте мог снова вернуться.       - Что?! – Арен резко развернулся к Элен. – Что за реликвии? Что значит вернуться?!       Делакруа вздохнула, уже сожалея о сказанном:       - Это неточная информация. Я знаю только, что Ланс хранил у себя кое-что, доставшееся нам от родителей. Ты ведь помнишь моё кольцо, верно? Так вот там были ещё кое-какие побрякушки.       - Зачем Лансере, - Арен буквально выплюнул имя бывшего сира, - возвращаться из-за «побрякушек»?       - О, ты просто не знаешь, что именно там было, поверь, их лучше вернуть обратно в семью. А тебе, Арен, лучше сейчас думать о Посвящении, а не о всякой ерунде, - нахмурилась Элен, явно давая понять, что говорить больше на тему реликвий она не собиралась.       Снова недовольно хмыкнув, Арен произнёс:       - Я помню, Элен. Мне кажется, бесполезная трата времени. Куда я денусь от тебя?       - Зато твой статус изменится.       - И что? Ты выйдешь за меня замуж? Что-то мне подсказывает, что нет.       - Арен, ты прекрасно знаешь, что фактически ты - мой шевалье, а значит, это невозможно.       - Мой сир – Лансере, Элен. Могла бы так и сказать, что твоё социальное положение тебе дороже.       - Причём тут это? Что в принципе сейчас не так? Чем наша жизнь отличается от брака?       - Дай-ка подумать, может быть тем, что к тебе клеится какой-то рыжий говнюк, который смотрит на меня как на пустое место? – фыркнул Арен, хлопнув дверью и пристегнув ремень.       - Рыжего говнюка зовут Коди, и, кстати, он замминистр, - поморщившись, Элен завела машину.       - Да хоть глава Камарильи, то, что он тебе в рот смотрит слишком очевидно. Он просто стал заменой Андре…       - Прекрати так говорить, ладно? Замены… ты просто сам чувствуешь себя заменой Рен, но это не так. И вообще откуда ты знаешь, КАК он на тебя смотрит?       - Может, я и слепой, но при этом я чувствую, КАК, - с открытой неприязнью в голосе произнёс Арен и после короткой паузы продолжил: - Элен, я просто теряюсь в догадках, какую роль я играю в твоей жизни. Ты мне ни разу не сказала, что ты чувствуешь.       Нахмурившись, Элен выдохнула:       - Я уверена, что ты сделаешь неплохую карьеру в министерстве.       - В качестве кого? Твоего слепого протеже? Чтобы все шептались, что Делакруа берёт кого попало через постель?! – на последней фразе Арен всё же невольно повысил голос, хоть и не собирался этого делать.       - Арен. Давай поговорим о… наших отношениях после церемонии, ладно? Мне казалось, что ты делаешь успехи в университете. Зрение ведь для тебя не помеха, не так ли?       - Допустим. Почему не сейчас Элен? По-моему, ты всегда откладываешь этот разговор, - Арен стиснул зубы, нахмурившись от странного предчувствия.       - Обещаю, что мы поговорим после.       Шевалье тяжело выдохнул:       - Ладно, проехали. Повтори, что я сегодня должен сделать? – нервно пригладив волосы и убедившись, что они по-прежнему скрывают глаза, шевалье немного успокоился.       - Произнести парочку клятв и сказать «принимаю», - Элен взглянула на своего любовника в зеркало заднего вида.       - Звучит просто, в чём подвох?       - Ни в чём. Раньше церемония включала в себя поединок сира и шевалье, так последний должен был доказать свою самостоятельность. Но… чаще при этом молодые вампиры погибали, поэтому традицию упразднили… ещё в среднем веке, - иронично улыбнулась Элен.       ***       Дешёвенькая, снятая на день комнатушка с жёлтыми обоями и ржавой батареей в углу насквозь пропахла сигаретным дымом, так как её обитатели вовсе не думали курить на балконе или хотя бы открыть форточку. На расправленной кровати валялись двое. Худощавый бледный парень с длинными запутанными чёрными волосами приподнялся на локтях и достал с тумбы мобильник, чтобы посмотреть на часы. Фыркнув, он хриплым спросонья голосом громко произнёс:       - Ланс, проснись, скотина, - он подёргал лежавшего рядом вампира за плечо. – Уже ночь.       - Я в курсе, ещё раз так меня назовёшь – вырву язык, - хмуро фыркнул Ириарте, ойкнув, парень убрал руку.       - И давно ты не спишь? – поинтересовался Мартин, присев на постели.       - Мне приснился кошмар, Мари, этот… кошмар.       Молодой шевалье поморщился:       - Не называй меня так. Что за кошмар, Ланс?       - Ну, извини, я ж не в курсе, с кем разговариваю в данный момент, с тобой или с ним, - усмехнулся граф, поднимаясь и натягивая валявшиеся рядом с кроватью джинсы.       Мартин прикусил губу.       - Так что за кошмар?       - Смысл сейчас рассказывать тебе об этом, если ты через час всё забудешь?       - Эй, у меня расстройство личности, а не склероз, - грубо прервал вампира Мартин. – Ты дёрганный в последнее время.       - Может быть. Помнишь, что я говорил тебе про Сантьяго?       - Что он твой старый дружок и если я в очередной раз не смогу долго тебя найти – валить к нему. Но только почему? С чего ты взял, что мне требуется защита какого-то…       - Не вздумай сказать плохо о Сантьяго, - граф резко развернулся, его глаза угрожающе сверкнули в темноте.       - И не думал, - быстро умолк Мартин. – Ланс, чего ты так боишься?       - Боюсь, что когда меня нет рядом, ты трахаешься налево и направо, а если надеть на тебя пояс верности, то Мари так и не научиться справлять в нём нужду, в связи с чем вас будет легче найти по характерной вони…       Мартин поморщился:       - Не продолжай. Ты настолько же параноик, насколько я, Ланс, - парень притянул графа к себе сзади, обняв за талию, граф молча погладил кисть любовника указательным пальцем. – Ты всегда был таким подозрительным?       - А ты всегда общался со своим отражением?       - Не, вряд ли.       - И долго нам осталось до прихода твоей шизы?       - Да ты достал! - резко шевалье оттолкнул вампира. – Какого хрена ты вымещаешь на мне своё бл*дское настроение?! – Мартин достал из своих мирно покоившихся на крае кровати джинсов крепкие сигареты, на которые он перешёл сразу после обращения - здоровья с тех пор стало не жалко.       - А знаешь, что сказал мне вчера Мари?       - Дай угадаю, что он тебя очень любит и хочет, чтобы ты купил ему маленького розового пони? – съязвил Мартин, прикуривая сигарету, Ланс тут же грубо выхватил из его рук зажигалку.       - Нет, Мартин. Перед тем, как вырубиться он поведал мне, для чего ты таскался за мной долгие годы, - огрызнулся вампир. Шевалье побледнел, но кашлянув, переспросил:       - И для чего же, Ланс?       - Захотел бессмертия и власти, мой юный друг, а потом зассал слинять. Как думаешь, есть у Мари мозги?       - Ланс… Ты сам в это веришь? – выдохнул дым Мартин. – У меня была возможность, ты же знаешь. И не одна.       - А может, тебе реально лучше убраться подобру-поздорову, пока я не избавился от тебя по частям? Начну, пожалуй, с того, что мне особо дорого и чем ты меня иногда еб*шь. Что скажешь?       Бледный юноша стряхнул пепел от сигареты на пол.       - Это было давно, я вообще не представляю, почему этот дебил рассказал тебе всё. Я передумал с тех пор. Ланс, тебе плевать на меня, но Мари ведь искренне тебя любит. Убьёшь и его?       - Меня достало, Мартин, что ты вечно прикрываешься своим Мари. Может, ты просто разыгрываешь меня? – вампир медленно приближался.       Мартин сглотнул:       - Ага, и поэтому с моей стороны было очень логичным сказать какой-то бред, что вызвал у тебя все эти… мысли. Ты что, из-за этого не спал? Прекрати на меня давить, - выругался Мартин и осторожно притянул Ланса назад на кровать.       - Я спал. Немного. И очевидно зря.       - Тот самый кошмар? – Мартин погладил вампира по лбу.       - Так ты помнишь, что я о нём рассказывал. Какого… ты тогда спросил?       - Естественно помню, я просто уточнил. Ланс… Может, прекратишь свои суеверия? Ну, я уверен, что он тебе снится только потому, что ты сам себе что-то внушил. Подумай, ну что страшного может случиться в ближайшее время? Или ты реально думаешь, что я и Мари перережем тебе горло пока, ты спишь? Да Мари и мухи не обидит, и расстроится, если тебя не станет, а я – не могу сделать больно Мари, - шевалье провёл грубым шершавым пальцем по губе вампира, Лансере прикрыл глаза.       - Может быть, ты и прав, Мартин.       - И не хочу я ни к какому Сантьяго. Я с тобой быть хочу.       - Пообещай мне, что сразу обратишься к нему, если я скажу или если меня вдруг не станет? – упрямо повторил вампир.       - Это всё из-за обращённого тобою много лет назад придурка? – хмуро спросил Мартин.       - Арен – моя самая большая ошибка, - раздражённо выдохнул Лансере. – Знал бы – убил в младенчестве. Так обещай мне, - требовательно повторил вампир. После некоторой заминки, Мартин кивнул, но Лансере этого не видел, и поэтому открыл глаза, вопросительно изогнув левую бровь.       - Обещаю, - фыркнул Мартин, - если ты мне сейчас дашь, - на его красивом лице высветилась лукавая улыбка.       - Ха… попробуй, возьми.       Брюнет нахмурился:       - Опять издеваешься да? Я ведь и связать могу.       - Носки свяжи. Но так и быть я тебя трахну.       Но Мартин уже не слушал, он повалил Ириарте на живот, заламывая руки, граф слабо сопротивлялся, когда шевалье вновь стягивал с него джинсы, когда вдавливал и вжимал в матрас, кусая шею. В какой-то момент Лансере надоело, и он без труда спихнул вампира с себя.       - Эй! Какого…! Я ещё не закончил, придурок!       - А я - да, так что разворачивай задницу.       - Да пошёл ты! – пытался вырываться Мартин. – Сколько раз повторять, что я тебе не Мари?! – вместо ответа шевалье получил пощёчину, его грубо поставили на четвереньки и, небрежно нанеся смазку, так же грубо вошли, из-за чего на глазах Мартина навернулись слёзы. По шее вампира потекли струйки крови от клыков Ириарте. Юноша хныкнул и уже совершенно другим плаксивым голосом взвизгнул:       - Ланс… за что ты так с нами, пусти…       Тогда граф убрал клыки с шеи и поцеловал парня в висок, вытирая слёзы с его лица.       - Мари, малыш… тише, - шепнул вампир, но парень продолжал хныкать. – Дьявол! Прекрати! – граф снова начал раздражаться, пришлось выйти и перевернуть юношу к себе лицом. Мари судорожно вздохнул и обнял графа так, что тому показалось, что ему вот-вот переломят шею. Ириарте выругался и мысленно задался вопросом, почему Мартин-Мари всё ещё терпит его… Странно, этот парень был и есть больной на всю голову, но… именно поэтому Ланс не думал, что в одно прекрасное утро псих может оказаться опасен… тогда… что же тогда отвратительное и непоправимое должно произойти в ближайшее время? А что если это связано с тем, чего Ланс боялся больше всего? Но он был уверен, что «коробка Пандоры», как они с Элен называли её, была спрятана достаточно хорошо, или же стоило проверить место её захоронения..?       ***       Несмотря на то, что Арен старательно делал вид, что ему нет никакого дела до предстоящего ритуала, его желудок то и дело болезненно сжимался, и тошнота подступала к горлу. Шевалье по-прежнему чувствовал себя неловко в свете, среди сотен пар глаз вампиров и обращённых. Хотя… сотен – может быть и преувеличение. К ним то и дело подходил кто-то, представлялся, здоровался, пытался завести светскую беседу, иногда успешно. Арену иногда казалось, что они оказались в центре внимания именно потому, что он, наверняка, единственный слепой здесь, да ещё и бывшая жертва, наверняка все знали о том, чьим на самом деле шевалье он является. А сплетни о нём и его сире были одна глупее и паршивее другой, возбуждая всё большее любопытство Неумирающего общества. На месте же Арена оставалось только надеяться, что многие другие пары шевалье и их сиров также широко обсуждались в свете, повышенное же внимание объяснялось лишь тем, что у Элен просто много знакомых - всё-таки она является яркой фигурой в вампирском обществе. В конце концов, Арен решил обсудить обрывки услышанных сплетен о себе в том числе (стоило признать, что слепота давала ему преимущество в плане обострения слуха) позже вместе с самой Элен. Шевалье чувствовал необъяснимое беспокойство, но вряд ли его причина как-то связана с церемонией. Всё это происходило лишь на дружеском «винопитии»: перед ритуалом Посвящения полагалось быть балу в поместье одной знатной светской особы. Затем, ближе к полуночи вампиры направятся к старой часовне, в которой никогда не ступала нога человека, ибо Неумирающие искренне верят, что людская кровь оскорбляет их Святыню.       Пол ощутимо вибрировал под ногами вальсирующих пар, сама Элен не спешила пускаться в пляс, и Арен подозревал, что это из-за него. С некоторых пор по убеждениям самого шевалье графиня избегала показывать их отношения в присутствии других, да и молодой вампир давно уже не танцевал, тем более на светском приёме, рискуя неловким движением сбить порядочное количество знати. Хотя какого чёрта? Сам Арен бы попробовал, он даже предложил танец Элен, но та переключалась на разговор с очередным аристократом. В этот момент слепой вампир нутром почуял, что поблизости нарисовался Коди, и его догадка подтвердилась, когда тот под наглое «ты не возражаешь, Арен?» увёл Элен. Шевалье оставалось лишь скептически произнести «конечно нет» вслед удаляющейся паре, которая уже не могла его слышать.       Поставив бокал с так и не тронутым шампанским, Арен медленно, но достаточно уверенно передвигаясь, вышёл на балкон. Он чувствовал кожей лица, где пространство свободно, а где заставлено какими-то предметами или занято Неумирающими, всё чаще он замечал преимущества перед остальными вампирами, привыкшими ориентироваться в большей степени на зрение. Стоя на балконе, Арену казалось, что он чувствует, как месяц играет на его скулах. Кто знает, может, так и было, либо это лишь разыгралось его собственное воображение. Он облокотился на перила балкона – Элен сама найдёт его, когда ей захочется… почему-то сейчас шевалье почувствовал себя как никогда одиноко. Вот он… готовится стать одним из тех, кого всегда ненавидел – сиром. И что же? Что это изменит? Как это должно поменять его жизнь к лучшему… Арен давно уже не верил в лучшее.       Спустя какое-то время за спиной раздался тихий шелест платья.       - Арен, пора…              Без четверти полночь Неумирающие, облачившись в одинаковые чёрные мантии, двинулась к часовне. Лица скрылись за капюшонами, стирая различия между возрастом, полом, социальным положением. Таков закон – перед лицом Камарильи все Неумирающие равны (как минимум, так говорит сама Камарилья). В помещении их встретил затхлый запах сырости. Арен вместе с остальными спускался вниз по старой винтовой лестнице, со стёртыми посередине ступеньками, из-за этого приходилось двигаться медленно, вампир старался держаться ближе к стене, ему казалось, что запнись он и упади - тут же будет растоптан. Элен осталась где-то позади, вампир предположил, что она намеренно отстала, и даже сомневался, пошла ли она вслед за толпой. Однако молодому вампиру казалось, что чей-то взгляд преследует его, возможно, это была графиня, но отчего-то Арена пронизывал холод при одной мысли об этом взгляде. Чтобы отвлечься от данного чувства, он пытался предположить, что испытывали другие шевалье, сопровождали ли их сиры или держались отстранённо, подобно Делакруа. Наконец его ноги ступили на гладкую вертикальную поверхность, Арен подумал, что они спустились глубоко под землю. Неумирающие заполняли холодный круглый зал, то и дело проходя мимо и толкая замершего у входа шевалье, так что ему пришлось подойти ближе к центру. Каждый шорох, звук, шёпот отдавался эхом. Арен знал, что среди фигур, скрытых мантией, было много знати, членов Камарильи, министр Браун, чёртов Коди, Элен и пять-семь шевалье, ждущих Посвящения.       В середине зала стоял огороженный каменными перилами Алтарь, вокруг которого уже ждали Старейшины. На квадратном валуне перед ними лежали открытый фолиант с бурыми страницами, глиняная миска, до краёв заполненная красной жидкостью и огромная золотая чаша, полная торчавших из неё бумажных свитков, перевязанных алой тесьмой. Одна фигура отделилась из ряда Старейшин и приблизилась к Алтарю. Когда зал был заполнен и наступила полная тишина, Арен услышал звук капель, разбивающихся о гладь какой-то жидкости, еле уловимо запахло густой вампирской кровью – это один из старейшин опустил один из свитков в миску, и теперь с него стекали тяжёлые редкие капли. Изредка то тут то там раздавался еле уловимый шёпот, но когда Неумирающий вдруг услышал своё имя, ему на время показалось, что он оглох, ибо все голоса стихли. Некоторые даже затаили дыхание, ожидая увидеть лицо первого Избранника. Тогда шевалье сбросил капюшон. И зал словно разом вдохнул, разворачиваясь, расступаясь.       Через минуту Арен медленно двигался в карусели запахов и звуков, он чувствовал десятки лиц, обращённых в его сторону. Юноше казалось, что посторонние взгляды, на которые он даже не мог ответить, просто душили его. Он беспрестанно ощущал их холод, равнодушие, любопытство, зависть, заинтересованность... множество эмоций, таких далёких от него. Вот, наконец, носком ботинка молодой вампир наткнулся на невысокую ступеньку и ступил на неё с двойной осторожностью, двигаясь дальше.       «Что за чёрт?» - мелькнуло в голове шевалье, почувствовавшего чью-то руку, подхватившую его как раз в тот момент, когда он оступился на второй невысокой ступеньке. И дело было вовсе не в том, как он выглядел в этот неловкий момент, но, сжав ладонь незнакомца и рассеянно поблагодарив его, Арен подумал о том, что кисть показалась ему смутно знакомой. И это была не маленькая ручка Элен, но чей-то грубый захват, сильная ладонь правильной формы с шелковистыми, едва ощутимыми тонкими волосками.       Миновав третью ступеньку, Арен благополучно дошёл до старейшин, замерших со свитком. Вскоре глубокий монотонный голос начал читать слова Клятвы, которые были подхвачены целым залом грозных баритонов, нежных сопрано, тонких фальцетов… Среди них, едва различимый, издалека доносился знакомый шёпот Элен. Но её присутствие больше не радовало шевалье, которого вдруг охватила странная паника. Сердце Арена забилось в дурном предчувствии, и он не мог ещё пока найти этому объяснение. Вампир слышал, что среди всех, повторяющих древнюю клятву Неумирающих есть тот, кто стоит безмолвно и чьи губы сомкнуты в отвратительном подобии на улыбку. Тот, чей голос непременно выдал бы его владельца…       Зал стих так же внезапно, как и до этого разразился первой строчкой Клятвы. И вдруг дикая картинка сложилась перед глазами Арена и вместо должного «Принимаю», юноша, до которого донёсся шорох одной разворачивающейся фигуры в мантии, крикнул: «Он здесь! Он рядом!» Зал мигом зашевелился, по аудитории пробежался шепоток, и море мантий словно встрепенулось в недоумении и возмущении. Но Арен был уверен, что хотя бы двое из присутствующих поняли его слова. Скинув капюшон, Элен громогласно выкрикнула: «Заблокировать двери! Среди нас изменник граф Ириарте!»       Раздался топот многочисленных ног, шипение и давка, по толпе прокатилась волна паники, окунувшаяся глубоко в души каждого. Вдруг Арен почувствовал спазм, сдавивший грудь, в лёгкие словно перестал поступать воздух. Безуспешно попытавшись вдохнуть как можно глубже, вампир почувствовал, как твёрдая поверхность уходит из-под ног. Он потерял сознание.