Полицейская История

      Цветочный магазин мистера Зинкертона представлял собой весьма необычное для этой части Зверополиса строение. Это был крошечный двухэтажный домик с удивительно красивым фасадом, выполненным, как подумала Меган, в стиле барокко, и преобладали в нём голубой и белый цвета. Хотя сам дом внешне был в ухоженном состоянии, вторым этажом точно никто не пользовался по назначению – если приглядеться, можно было заметить, что сразу за стеклами всех расположенных там окон было приколочено по листу выкрашенной в черный цвет фанеры. Довольно необычное решение для постройки почти в самом центре города, но на редкость удачное, поскольку невнимательному взгляду представлялись самые обычные окна, что никак не вредило эстетическому образу. Вывеска цветочного магазина вполне соответствовала антуражу – на белом щите красовались синие буквы с вензелями, оповещавшие прохожих, что здесь они могли приобрести самые роскошные цветы во всём Зверополисе по самым приятным ценам.       Лишь одна деталь вносила хаос и негатив в спокойствие архитектурного изыска – входная дверь и витрины первого этажа были крест-накрест заклеены ярко-жёлтыми лентами с чёрными строгими надписями «Полиция Зверополиса. Вход строго запрещен.» Это совсем не вписывалось в антураж старинного здания и больше гармонировало с нависшими вокруг строениями, напоминавшими всякому засмотревшемуся на диковинную постройку, что он всё ещё в большом, шумном и суетливом современном городе, а вовсе не в средневековой провинции, как могло бы показаться.       Все эти мысли вихрем пронеслись в голове Меган Фоукс, нового детектива полиции, и на секунду ей даже показалось, что точно такие же мысли посетили и двух её спутников – сержанта Юджина Мэхони и лейтенанта Николаса Уайлда. Впрочем, морда последнего демонстрировала полную безучастность к красоте этого места. У тигра же, несомненно, с этим местом были связаны какие-то значимые воспоминания, судя по тому, как он благоговейно замер на несколько секунд, прежде чем разрезать ленту и открыть дверь.       Вслед за явно несколько напряженным сержантом в помещение вошла Меган, оглядываясь с любопытством, а за ней уже и её старший напарник. Магазин изнутри выглядел не менее романтично, чем снаружи: стены были отделаны красным дубом, а от резных полок для готовых букетов и ходовых цветов (которые, кстати, без присмотра стояли там с утра и имели вид несколько увядший) пахло стариной и дороговизной. Касса же располагалась на внушительного вида дубовом столе в углу помещения. На полу возле этого предмета интерьера мелом было очерчено место, где лежал хозяин заведения, когда прибыла полиция. Вокруг головы отчётливо виднелась уже изрядно высохшая и впитавшаяся в паркет лужа крови.       Помимо этой на первом этаже здания было ещё две комнаты – упомянутая помощником мистера Зинкертона так называемая «оранжерея», где был оборудован холодильник для хранения цветов, и небольшая кладовка, заваленная до потолка всякой всячиной и с одним-единственным стулом для отдыха. Попасть в эти две комнаты можно было из маленького коридора, вход в который находился за кассой. Также в конце этого коридорчика маячила узкая винтовая лестница на второй этаж, впрочем, упиравшаяся в наглухо заколоченный проём. – Ну что ж, сержант, Вы говорили, что осматривали это место, – начала Меган Фоукс, оглянувшись на Ника, который тем временем натянул на лапы латексные перчатки и рассматривал какую-то мелкую безделушку с полки, – что у Вас есть? Может, какие-нибудь записи с камер наблюдения? – Камер здесь нет, – быстро ответил тигр. – Как это нет? – Удивилась лиса. – Неужели хозяин настолько не боялся каких-либо преступлений в своём магазине? – Или…? – Внезапно задал как бы наводящий вопрос лейтенант. – Или… – протянула Меган. – Или у него были причины не хотеть, чтобы здесь велась запись! – Догадалась она. – Возможно, – согласился напарник. – Да вы что! – возмутился сержант. – Сэм – законопослушный гражданин, ничего такого он точно не делал! – Сержант, пожалуйста, не вмешивайтесь в расследование, – прервал его Уайлд. – Лучше дайте нам отчёт об обыске.       Раскрыв протянутую тигром тонкую папку, лис извлёк оттуда лист печатного текста и протянул его напарнице. – Ну, что скажете, коллега? – Ухмыльнулся он. – На первый взгляд ничего необычного, – задумчиво протянула Фоукс, внимательно вглядываясь в недлинный список обнаруженных на месте преступления вещей. – Кассовая книга, шляпа владельца магазина, пачка сигарет «Млекоборо», набор ручек и – кто бы мог подумать? – цветы в вазах.       На этом едком замечании сержант полиции смущенно уставился в пол и отошёл на пару шагов от детективов. Он был явно подавлен тем, что ему не удалось обнаружить ничего, чем можно было бы удивить расследующих дело полицейских. Тем не менее, он собрался и пробормотал: – Если что, эти сигареты курит сам Сэм, это подтвердил анализ отпечатков лап на пачке. Эм… Ну да, больше никаких интересных отпечатков не обнаружили. – Ладно, – обратился к нему Ник. – А что насчет уличного наблюдения? Есть ли где-нибудь камеры, снимающие вход в магазин? – Нет, сэр, ни в одну из ближайших камер магазин не попадает. Честно сказать, на улицу приходится всего две камеры, и охватывают они весьма скудные участки, так что вряд ли получится что-то сказать точно не то что про посетителей конкретного магазина, но и про простых прохожих. Тем не менее, я просмотрел эти записи… В общем, в окрестностях десяти минут от времени совершения преступления. – Что ж, – подытожил лейтенант Уайлд, – на данный момент это всё, что я хотел узнать об этом месте. Сейчас мы с офицером Фоукс уезжаем в наш Центральный участок, а Вы, сержант Мэхони, будьте так добры попросить этого помощника хозяина приехать к нам для дачи показаний. Назначьте, к примеру встречу через полтора часа. – Будет сделано, сэр, – козырнул сержант.       Спустя полчаса Ник и Меган уже сидели в своём кабинете над несколько располневшей папкой с делом. Если стажёрка пребывала в некотором волнении от столь неожиданного погружения в самую пучину работы, то лейтенант скинул с морды маску равнодушия и напряженно черкал что-то карандашом в маленьком блокноте.       В дверь постучали. С разрешения в неё вошел Когтяузер и положил на стол Ника ещё пару листов бумаги. Это был отчёт медэкспертов о характере травмы, полученной мистером Зинкертоном, из которого следовало, что хряка ударили по голове каким-то тяжёлым тупым предметом, предположительно молотком, и, судя по повреждению кожных покровов, удар этот был нанесен правой лапой. К отчёту была приложена справка, в которой врачами отмечалось тяжёлое, но стабильное состояние пострадавшего – в сознание он не приходил, поэтому допросить его не представлялось возможным. – Итак, что мы имеем? – Спросил как бы самого себя Уайлд через некоторое время. – Никаких записей, никаких прямых улик, один-единственный свидетель прибудет через полчаса, – ответила Фоукс. – Есть какие-нибудь светлые идеи насчет всей этой ситуации? – Если хорошо подумать, то одна теория есть. Если я правильно поняла, нет никаких прямых доказательств того, что кто-либо вообще приходил в лавку Зинкертона и покидал её в момент совершения нападения. Всё, что мы имеем – показания одного-единственного кролика и абсолютно никаких фактов того, что он говорит правду, у нас нет, верно?       Лейтенант согласно кивнул. Вдохновленная идеей, лиса продолжила: – Что, если в момент нападения в магазине на самом деле никого не было? На мой взгляд, нападение совершил именно этот самый Михаэль, как его, Стэббс. Я предлагаю арестовать его до момента прихода в себя самого пострадавшего, и тогда уже получить от него достоверные показания. – Версия интересная, – откликнулся напарник. – Пока что не вижу более правдоподобных идей. Однако мне нужно, чтобы ты предположила мотив такого преступления. – Ну, в данный момент это всё равно что гадать на кофейной гуще. Нам практически ничего не известно ни про него, ни про его отношения с его боссом, так что тут могут быть как корыстные побуждения, так и личная неприязнь. Можно попробовать каким-либо образом установить это на допросе. – Что ж… – начал было Ник, но тут его прервал звонок на внутренний телефон кабинета. Подняв трубку, он прослушал чьё-то сообщение и ответил: – Хорошо. Веди его в допросную и распечатай мне его дело. Мы сейчас подойдём.       Лейтенант положил трубку и, повернувшись к напарнице, пояснил: – Это наш подозреваемый, что-то рановато он. Что ж, пойдём, время выдвинуть твоё первое обвинение. Только не переусердствуй – его вина не доказана ещё, – предупредил свою молодую коллегу лис.       Спустя пару минут напарники подошли к двери допросной комнаты, где их встретил Когтяузер и протянул им небольшую стопку бумаги. Лисы вошли внутрь и увидели собственно Михаэля Стэббса. Кролик имел вид весьма загнанный и жалкий – одетый в помятую одежду, он весь мелко дрожал, уставившись глазами в стол перед ним. По его виду совершенно нельзя было заподозрить его в каком-либо преступлении, но Меган твёрдо решила не обращать на это внимание. Какая-то ранее не виданная искра жестокости сверкнула в её глазах, когда она садилась за стол напротив подозреваемого. Ник же тем временем открыл его дело, стоя в углу комнаты. – Итак, мистер Стэббс, Вы знаете, зачем Вас сюда вызвали? – ледяным тоном задала вопрос Фоукс. – Эмм… Из-за дела мистера Зинкертона, я полагаю? – кролик не отрывал от стола глаз, ещё больше тушуясь от прожигающего взгляда лисы. – Я, кажется, уже отвечал на вопросы полиции… – У нас возникло несколько новых, – оборвала его Меган. – В каких отношениях вы находитесь с Вашим начальником? – Ну, мистер Зинкертон – добрейшей души зверь, не могу представить себе никого, кто мог бы иметь с ним плохие отношения или желать ему зла… – Что насчет конкретно Вас? – прервала его стажерка. – Мистер Зинкертон тепло ко мне относится, а я к нему с большой благодарностью, потому что он дал мне работу, когда все от меня отвернулись… – Это сейчас не очень важно, – сухо перебила его лиса. – Чем Вы можете подтвердить свою непричастность к нападению на Вашего босса?       Кролик резко изменился в морде. Такого вопроса он явно не ожидал услышать здесь. Видимо, осознав, зачем его вызвали, он судорожно сглотнул и задрожал крупнее. Вытянувшись, он срывающимся голосом спросил: – Это обвинение? – Да. На данный момент Вы – главный подозреваемый по этому делу и мы вынуждены взять вас под… – Стоп! – неожиданно резко прервал её лейтенант из своего угла и повернулся к кролику. – Мистер Стэббс, не могли бы Вы встать на минутку?       Меган замолчала, ошарашенная таким поведением напарника. Мало того, что он внезапно изменил точку зрения, ничего ей не сказав, так ещё и собрался проводить непонятные эксперименты на подозреваемом, так хорошо вписывавшемся в роль обвиняемого в нападении.       Михаэль встал, взгляд его серо-зелёных глаз зафиксировался на Нике, как будто ища в его спокойствии спасения. – Будьте так добры, вытяните обе лапы перед собой, – попросил детектив, не глядя на удивлённую и несколько возмущённую напарницу.       Кролик вдруг как-то странно дернулся. Его лапы начали дрожать сильнее по мере того, как он поднимал их, и на уровне чуть выше его пояса они неожиданно остановились в полусогнутом положении. Морду Михаэля исказила гримаса старания, но лапы беспомощно дергались перед ним, не поднимаясь больше ни на дюйм. Выражение возмущения на морде Меган сменилось удивлением. – Довольно, спасибо, – сказал лейтенант кролику, и тот с облегчением расслабил конечности. – Расскажите нам про Ваш недуг, пожалуйста. – Год назад я работал в перспективной фармацевтической компании, и для разработки одного нового препарата меня отправили в командировку за пределы Анималии для поиска важного для этого растения. Ну и там я подцепил какую-то редкую заразу, ударившую по моей нервной системе, и теперь вот я плохо владею моими руками. С работы меня уволили, назначив минимальную пенсию, в итоге я оказался на улице, и только мистер Зинкертон согласился взять меня на подработку, именно благодаря ему я ещё жив…       Пока кролик говорил, Ник протянул ещё не отошедшей от удивления напарнице выписку из истории болезни, подтверждающей его слова. – Поэтому, как видишь, он никак не мог нанести такого удара по голове пострадавшего, тем более что тот выше кролика примерно на десять дюймов, – тихо сказал он и повернулся к кролику. – От лица полиции Зверополиса приношу Вам извинения, Вы свободны. Если вспомните что-либо еще важное касательно этого дела, пожалуйста, сообщите нам. – Хорошо, ничего страшного, сэр, – недоверчиво улыбнулся кролик и вышел в открытую перед ним лисом дверь.       Следом на Стэббсом допросную покинула Меган и направилась прямиком в кабинет. Ник же должен был занести в архив распечатки личного дела Михаэля, поэтому пришёл в офис несколько позже напарницы, но её там не застал. Это несколько удивило его, потому что, хотя рабочий день официально уже вот-вот должен был кончиться, он хотел обсудить с Фоукс дело и новый поворот событий. Но винить её за столь раннее бегство он не мог – только что она перенесла немалый стресс и, вероятно, хотела привести свои мысли в порядок. Собрав свои вещи, Уайлд также проследовал в полутьму вечернего Зверополиса.       Лиса не покидало чувство, что он что-то упустил, и, несомненно, ему нужно было немного прогуляться и подумать.